Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 101 страниц)

Глава 17

Я очень скоро поняла, что Данте подразумевал совсем не наказание, когда трахал меня у двери. Наказание настигло в последующие дни. Данте стал относиться ко мне еще холоднее, чем прежде, и я редко видела его, потому что он был слишком занят, разыскивая Фрэнка и его сообщников. Он даже больше не приставал ко мне по ночам, и хоть я была чересчур гордой, чтобы в этом признаться, но тело жаждало прикосновений мужа.

* * *

Однажды днем, примерно через неделю после той встречи с Фрэнком, превратившейся в катастрофу, я встретила Рокко Скудери в холле нашего дома.

– Валентина, рад тебя видеть, – произнес он на полпути к входной двери.

Я улыбнулась, хотя была удивлена. Скудери всегда относился ко мне вежливо и уважительно, но у нас с ним не было таких близких отношений, как с его женой или с Арией.

– Могу я попросить тебя об услуге? – спросил он.

– Конечно.

Для Консильери подойти к жене своего Дона и попросить ее об одолжении не было обычным делом, но все‑таки он приходился мне дядей, и, наверное, поэтому это все меняло.

– Ты знаешь, что моя дочь Джианна должна выйти замуж за Маттео Витиелло, но она все еще испытывает определенные сомнения по поводу брака.

Исходя из того, что слышала я, «сомнения» даже близко не отражали то, что думала Джианна о своей свадьбе с Маттео, но я все равно кивнула.

– Я подумал, может, ты с ней поговоришь?

Я никогда не была особо близка с Джианной, поэтому просьба меня удивила.

– Разве не лучше будет, если Ария поговорит с Джианной? Она ведь замужем за другим Витиелло?

– Джианна не станет слушать сестру. Я думаю, что у кого‑то, кто не является близким родственником, будет больше шансов достучаться до нее. – Я была двоюродной сестрой Джианны, но, разумеется, у него имелось свое мнение на этот счет.

– Конечно, я могу попытаться, но не обещаю, что она прислушается к тому, что я скажу.

– Попытка – все, что ты можешь сделать, – произнес он и выглядел при этом довольно подавленно.

– Что конкретно вы хотели, чтобы я передала ей?

– Может, ты скажешь ей, что брак еще не означает золотую клетку? Я имею в виду, взять хотя бы тебя: тебе ведь даже разрешено работать.

Так и есть, но я была редким исключением. Джианне это прекрасно известно. И даже если Данте начнет подталкивать своих людей к тому, чтобы те позволяли своим женам работать, Джианне это не поможет. Она будет жить в Нью‑Йорке под властью Витиелло.

– Я сделаю все возможное.

– Спасибо.

– Почему бы вам с семьей не прийти завтра на ужин?

– Это отличная идея. Так Джианна ничего не заподозрит, и ты сможешь как бы невзначай коснуться этой темы.

Мы назначили время, прежде чем он еще раз раскланялся и вышел. Я закрыла дверь и отправилась на кухню. Когда я вошла, Зита готовила обед, судя по виду, каннелони, фаршированные рикоттой. Габи гладила рубашки Данте в дальнем углу, достаточно далеко от Зиты, так что не было риска, что ткань пропитается запахом пищи.

– Зита, я пригласила Скудери на завтрашний ужин.

– Было бы неплохо иметь побольше времени на подготовку, – произнесла она, поджав губы. – Мне нужно успеть сходить в магазин за продуктами, составить меню, а затем все приготовить.

– Я знаю, но ты готовить не будешь.

Зита открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Габи перестала гладить и тоже уставилась на меня.

– Я обо всем позабочусь. Я постоянно готовила во время своего первого брака и сама хочу сделать ужин для наших гостей.

– Вы уверены, что это здравая мысль? Они ожидают определенного стандарта.

– Не волнуйся. Я знаю, что делаю.

– И что вы собираетесь готовить? – скептически спросила Зита.

– Это сюрприз, – улыбнулась я. – А теперь ты можешь вернуться к своей работе. – Подмигнув Габи, которая уже открыто глазела на нас, я вышла из кухни и, подойдя к кабинету Данте, постучалась.

– Войдите.

Я проскользнула внутрь. Данте разложил на полотенце на столе свои пистолеты и был занят их чисткой.

– Я пригласила Рокко Скудери и его семью на ужин завтра вечером. Надеюсь, ты не против?

Он едва удостоил меня взглядом. Он явно злился на меня.

– Я полагаю, это для того, чтобы ты могла поговорить с его дочерью Джианной?

– Он сначала спросил у тебя, верно?

– Я твой муж. Рокко хотел убедиться, что я не буду возражать, если он поговорит с тобой.

Иногда от их неписаных правил и традиций мне хотелось на стену лезть.

– Ну еще бы.

– Не забудь предупредить Зиту и Габи, чтобы они могли все приготовить для наших гостей. – Он вытер каплю смазки со ствола пистолета.

– Уже предупредила. Но я сама буду готовить ужин.

Данте поднял на меня глаза, и на его лице промелькнуло удивление.

– Ты умеешь готовить?

– Да. Я часто готовила в своем первом браке, – сказала я, и это явно было ошибкой, потому что лицо Данте снова потемнело. – Вы еще не нашли Фрэнка?

– Пока нет. Вероятнее всего, он пустился в бега, если у него есть хоть капля здравого смысла.

Я кивнула, а затем замерла рядом с дверью. Было ясно, что для Данте разговор закончен, но меня угнетало то, что между нами возникло такое напряжение. Я открыла рот, чтобы что‑нибудь сказать, хоть что‑то, но затем струсила и вышла, не вымолвив ни слова.

* * *

Я даже не осознавала, как сильно скучала по кухне, пока вновь не встала за плиту. Зита постоянно маячила у меня за спиной, ее ястребиный взгляд следил за каждым моим движением, но я была уверена в том, что делаю. Я готовила каждое сегодняшнее блюдо множество раз. Вителло тоннато[6] на закуску, затем сальтимбокка[7] и домашние ньокки с зеленым салатом, и, наконец, на десерт тирамису. Молча работая рядом с Габи и Зитой, я иногда замечала намек на одобрение в выражении лица пожилой женщины. Смешав все для соуса, которым будет приправлена телятина, я обернулась к Зите.

– Не могла бы ты попробовать? Я не уверена, всего ли достаточно.

Я знала, что соус получился отличным, но хотела показать Зите, что ценю ее мнение. Она прекратила шинковать эндивий для салата и подошла ко мне, вытирая руки о фартук. Я отошла на шаг назад, когда она погрузила ложку в тунцовый соус. Женщина медленно кивнула, прежде чем поднять на меня глаза. Тогда я поняла, что и между нами все будет хорошо. Затем улыбнулась и быстро взглянула на часы.

– Мне нужно переодеться. Я не могу встречать наших гостей в испачканной одежде.

– Мы позаботимся обо всем остальном, – заверила меня Габи.

– Спасибо, – поблагодарила я и поспешила наверх, чувствуя себя лучше, чем когда‑либо.

* * *

Скудери приехали через сорок минут. Моя тетя Людовика стояла на пороге со своим мужем Рокко, который держал руку на плече девятилетнего Фабиано. Я поприветствовала его родителей, прежде чем повернулась к нему.

– Ты так вырос.

Он просиял и еще больше расправил плечи. Его отец так посмотрел на него, что улыбка мигом слетела с его лица. Почему мафиози должны быть такими строгими со своими сыновьями? Мой отец всегда меня баловал, однако брат никогда не слышал от него ни единого ласкового слова. Я пригласила их войти.

На улице снова прошел снег. Я не могла дождаться, когда зима закончится. Темнота и холод все делали невыносимым, даже мой брак.

– Девочки, поздоровайтесь с женой Дона, – строго произнесла Людовика.

– Я все еще их кузина. Они не должны относиться ко мне как‑то по‑другому, даже если я замужем за Данте.

Я обняла Джианну, которая выглядела потрясающе в этом своем облаке рыжих волос с мерцающими на них снежинками, а затем ее младшую сестру Лили, которая тоже становилась с каждым днем все прекраснее.

Данте выбрал этот момент, чтобы подойти к нам. Он пожал руку Рокко, затем с одной из своих доброжелательных улыбок потрепал по плечу Фабиано и поцеловал руки Людовики, Джианны и Лили. Последняя покраснела как рак, а Джианна выглядела так, словно хотела быть где угодно, но только не здесь. Данте прошел вперед вместе с Фабиано и Рокко. Я с женщинами семьи держалась позади, когда мы направились к столу.

В беседе во время ужина не поднималась только одна тема: свадьба Джианны с Маттео. При нормальных обстоятельствах она должна была бы быть в центре внимания, учитывая, что до нее осталось меньше шести месяцев, но у меня сложилось впечатление, что Скудери всеми силами стремились избежать конфликта. После того, как получила свою порцию похвалы за первые два блюда, я встала и повернулась к Джианне, которая сидела, уставившись на стол с хмурым видом.

– Не поможешь мне с десертом, Джианна?

Она резко подняла голову, на ее лице читалось подозрение, но Джианна понимала, что правила хорошего тона требуют, чтобы она согласилась. Она поднялась со стула, бросила язвительный взгляд в сторону своей матери, а затем последовала за мной через дверь слева от нас.

– Это мать попросила вразумить меня, не так ли? – пробормотала она, когда мы проходили на кухню.

– Нет, это был твой отец.

– Ничего себе! Разве ты не должна была мне соврать? Так все делают.

– Я думаю, это легче принять, если знаешь правду. – Я пожала плечами.

Мы вошли на кухню. Зита резала тирамису на квадраты и выкладывала на тарелки, а Габи украшала их фруктами.

– Дальше мы сами, – кивнула я им.

Кажется, они поняли все без слов. Слегка поклонившись Джианне, они выскользнули в комнату для прислуги. Я взяла лопатку и переложила еще один кусочек тирамису на тарелку, а затем жестом показала Джианне, чтобы она разложила малину, клубнику, ломтики манго и карамболы.

– Говори, – велела Джианна.

– Я знаю, что ты не хочешь замуж за Маттео.

Джианна фыркнула.

– Да я лучше отрублю себе пальцы и сожру их.

Я посмотрела на нее.

– Все женщины в нашем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. Очень немногим посчастливилось самим выбирать себе мужа. Договорной брак необязательно должен быть плохим.

– Почему? Потому что можно со временем полюбить? – сказала Джианна, похоже, передразнив голос своей матери.

– Да, как вариант.

Джианна сверлила меня взглядом.

– Да ладно. Я не слепая. Не говори мне, что у вас с Данте любовь. Вы ведете себя как гребаные незнакомцы. – Она резко замолчала. – Это было грубо.

Да, грубо, но я не могла ее винить в том, что она высказала то, что думает, и к тому же чистую правду.

– Мы не так давно женаты.

– Разве не достаточно двух месяцев, чтобы понять, можешь ли ты кого‑то выдержать? Уже после своей первой встречи с Маттео я поняла, что мне не нравится этот надменный мудак.

Я положила лопатку и прислонилась к столу.

– А что насчет Арии и Луки? Она, похоже, довольна своим договорным браком.

– Ария – тряпка. Если бы я была той, кто должна выйти замуж за Луку, то один из нас давно был бы уже мертв. И Маттео ничем не лучше.

– Ария нашла лучший выход из ситуации, которой она не могла избежать. Это единственное, что мы можем сделать.

– Нет, это не так. Она могла бы сбежать, если бы была смелее.

Я онемела. Она сказала вслух именно то, что я думаю?

– Никому не сбежать от мафии.

– Может, никто и не пытался. – Джианна пожала плечами.

– О, было достаточно людей, которые пытались, но в конечном итоге ваше прошлое всегда догоняет вас.

– Я знаю, – тихо произнесла она, а затем показала на тарелки. – Разве не пора уже подавать десерт?

– Да, ты права.

Мы нагрузились тарелками и вернулись в столовую. Родители Джианны бросали в мою сторону взгляды, полные надежд. Данте посмотрел на Джианну, а затем встретился взглядом со мной. Кажется, он понял то, чего не видели Скудери: никто и ничто не сможет убедить Джианну. Ее слова обо мне и Данте продолжали беспокоить меня всю оставшуюся часть вечера. Они заставили меня понять, насколько далек мой брак с Данте от таких отношений, к которым я стремилась.

В тот вечер я решила помочь Габи и Зите вымыть посуду, отчаянно пытаясь отвлечься. Мы почти закончили, когда вошел Данте и застыл, молча оценивая развернувшуюся перед ним картину. Мои руки были по локоть в воде.

– Вы можете идти, – велел он Зите и Габи, которым не нужно было повторять дважды. Они быстро собрались и ушли. Я взяла полотенце, которое протянул Данте.

– Спасибо.

– Ты прекрасно готовишь.

Я вглядывалась в его лицо, задаваясь вопросом, пришел ли он сюда только затем, чтобы сказать мне это?

– Я рада, что тебе понравился ужин.

Данте кивнул. Я сдула прядь волос с лица, затем потянулась, растягивая утомленные мышцы. Глаза Данте просканировали мое тело. Я остро ощутила, насколько мы были близки и как много времени прошло с тех пор, как мы занимались сексом. Неужели он передумал?

– Я так понимаю, ваш разговор с Джианной не увенчался успехом.

– Конечно, нет, – вздохнула я. – Как я могу убедить Джианну, что ее брак по договоренности не сделает ее несчастной? Я последняя, кого она станет слушать.

Данте напряженно улыбнулся.

– Ты права. – Он сделал шаг назад. – Я, пожалуй, вернусь к работе.

Я не пыталась его остановить. Может, несколько недель назад и постаралась бы его соблазнить, но сейчас у меня не было сил. Я тяжело прислонилась к кухонному столу, когда увидела, как Данте размашистым шагом покидает кухню.

Глава 18

В очередной раз я взглянула на часы. Было уже за полночь, но мне никак не удавалось уснуть. Я мечтала о близости с Данте, о его прикосновениях. После ужина со Скудери прошло уже больше недели, и две недели с тех пор, как сбежал Фрэнк и как Данте меня трахнул. Господи боже, как же я по нему скучала!

Я вылезла из постели и, даже не потрудившись надеть халат, вышла из спальни в темный коридор. Я подошла к лестнице и медленно спустилась вниз по ступенькам. В конце коридора из‑под двери кабинета Данте струился свет. Я постучала и сразу вошла, не дожидаясь ответа. Сегодня вечером я получу все, что захочу. Бойкот окончен.

Данте сидел в кожаном кресле за столом. Его волосы были взъерошены, как будто он много раз проводил по ним рукой. Пиджак и жилет были брошены на диван, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а рукава закатаны, обнажая крепкие руки. Он не потрудился снять кобуру с пистолетом. Данте копался в своем ноутбуке, но поднял глаза, когда я вошла.

Он выглядел усталым.

– Что‑то случилось? – Его голос был сиплым, и это придало мне еще больше решимости в том, чтобы отвлечь его от работы и заманить наверх. Его взгляд задержался на короткой шелковой ночной сорочке, когда я подходила к нему.

– Просто хотела спросить, когда ты пойдешь спать, – сказал я как можно более буднично, обошла стол и остановилась рядом с его креслом.

Данте откинулся на спинку, и его глаза скользнули от моих обнаженных ног до лица. Пару месяцев назад я бы не поняла этот взгляд, но сейчас знала, что в нем было желание. Может, эмоции он и отключил, но мое тело явно его привлекло. Похоже, что я поймала его в подходящее время: он был слишком утомлен, чтобы делать вид, что ему неинтересно.

– Со мной связался Лас‑Вегас. Они хотят встретиться.

Я кивнула, но на уме у меня было нечто совсем другое, нежели разговор о делах мафии. Я потянулась к ноутбуку и захлопнула его.

Данте приподнял брови.

– Валентина, мне действительно нужно… – Он замолчал, я склонилась над ним и медленно опустилась на колени, обхватив руками его бедра. Я начала массировать их, глядя на Данте широко открытыми глазами.

– Твоя работа не может подождать?

Глаза Данте потемнели от похоти. Выпуклость в его черных брюках постепенно росла, когда он смотрел на меня, и мне пришлось спрятать улыбку.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он ровным голосом, пытаясь казаться незаинтересованным. Напряженный стояк в штанах, конечно, предательски выдавал его.

Я накрыла ладонью его член поверх ткани.

– Я не знаю.

Данте мрачно улыбнулся.

– Я в этом сомневаюсь. – Он потянул вниз молнию и вытащил твердый член. Данте погладил его несколько раз, пройдясь большим пальцем по головке, уже блестящей от предэякулята, и обвел им мои губы. Я облизнулась, почувствовав его вкус на себе, и Данте резко втянул воздух. – Валентина, не дразни меня.

Наклонившись вперед, я медленно облизала его ствол от основания до головки, и просунула язык в маленькое отверстие. Данте взял меня за голову и легко удерживал на месте, а я снова и снова, едва касаясь, обводила языком член.

Пальцы в моих волосах дрогнули, и он слегка подтолкнул меня вперед.

– Соси мой член, Вэл. – Впервые он назвал меня этим прозвищем.

Я уверенно обхватила губами головку и начала сосать, время от времени пробегаясь языком по кругу. Данте наблюдал за мной через полуприкрытые веки, массируя мне кожу головы.

Я взяла его глубже, а затем начала двигать головой вверх и вниз, как ему нравилось. Данте неотрывно смотрел на меня. Он начал подмахивать бедрами и крепче сжал мою голову, когда я стала жестче его сосать.

– Я близко, – предупредил он.

Я почувствовала напряжение Данте от охватившего его оргазма. Член дернулся, и он излился мне в рот. Я старательно глотала, продолжая сосать. Данте застонал, все еще двигая бедрами, и его затуманенные глаза смотрели только на меня. Это был тот редкий момент, когда он позволял мне мельком заглянуть под его защитную маску.

Я почувствовала, что он смягчается у меня во рту, и выпустила его из своих губ. Дерзкая часть меня хотела спросить, означает ли это, что он простил меня за неприятности с Фрэнком, но разум победил.

Данте убрал руку от моей головы и обмяк, закрыв глаза. Я быстро вытерла рот, пока он не смотрел, и проверила свое декольте на предмет пятен. Мое собственное возбуждение отзывалось пульсацией между ног. Данте шевельнулся, возвращая к себе мое внимание. Он бесстрастно уставился на меня, и я смутилась. Я встала, но Данте поднялся вслед за мной, нависнув надо мной в своей стильной белой рубашке, наполовину расстегнутых брюках и с пистолетом в кобуре. Я встретила его взгляд, но, как обычно, не смогла его понять.

Он обхватил меня за шею и прижался своим ртом к моему. Я удивленно ахнула, и его язык скользнул внутрь. Данте подталкивал меня, пока ноги не уперлись в край стола, потом схватил меня за бедра и приподнял на прохладную поверхность, шагнув между моих ног, по‑прежнему погружаясь в мой рот языком, отчего у меня немели ноги и отчаянно колотилось сердце. Боже милостивый, Данте умел целоваться! Мне хотелось бы, чтобы он делал так чаще.

Он взял меня за плечи, прекратил целовать и осторожно опустил на стол. Я смотрела на него, стараясь лежать неподвижно и позволяя ему любоваться мной, в то время как все, чего мне хотелось, – это рвануть пуговицы его рубашки и заставить его войти в меня. Данте, похоже, понимал мои желания. Мрачная ухмылка вернулась к нему, и утонченная холодность сменилась чем‑то диким и горячим. Я закусила губу и раздвинула ноги еще шире, отчего сорочка приподнялась.

Я знала, что Данте увидит под ней: ведь на мне не было трусиков.

Он резко выдохнул, но так и не касался меня, и из‑за этого я была на грани отчаяния. Я попыталась схватить его за рубашку, но он шагнул из зоны досягаемости.

– Нет, – властно сказал он голосом, которым отдавал приказы своим солдатам. Это был самый сексуальный звук в мире, но я уже вся горела от желания.

– Дотронься до меня.

– Я все еще на тебя злюсь. И секс этого не изменит. Ты не подчинилась моему прямому приказу.

Он не мог говорить это всерьез. Если это ещё одна форма наказания, то я сойду с ума.

– Давай посмотрим, усвоила ли ты урок. Теперь‑то ты будешь меня слушаться?

Я чуть не застонала от тембра его голоса и его взгляда.

– Да, – быстро сказала я.

Данте сделал еще один шаг назад, его глаза встретились с моими.

– Раздвинь ноги шире.

Я не медлила. Воздух его кабинета казался холодным на фоне моей разгоряченной плоти, но не приносил никакого облегчения моей пылающей жажде. Данте не торопясь отстегнул кобуру, не отрывая глаз от меня.

– Прикоснись к себе.

Я распахнула глаза, но опять подчинилась. Когда он включал такой голос, мне было трудно сопротивляться. Я скользнула рукой по телу и между ног, немного смущаясь. Это определенно не было тем, что, по мнению моей, матери может делать респектабельная жена. Но бо́льшая часть меня наслаждалась тем, как потемнели глаза Данте и приоткрылись губы, когда он наблюдал за пальцами, скользящими между складок. Он опустил кобуру с пистолетом, и она с глухим стуком упала на пол. Наблюдая за тем, как мои пальцы выводят маленькие круги вокруг клитора, Данте вновь становился твердым.

– Засунь палец в свою киску.

Я дрожала от возбуждения и, следуя его приказам, засунула указательный палец в пылающее лоно. Мускул на щеке Данте дернулся, и член его снова напрягся. Я видела, как сильно он хотел прикоснуться ко мне, трахнуть, но Данте бы ничего в жизни не добился, если бы не мог контролировать себя и окружающих. Сделав шаг, он оказался между моих ног, схватил меня за запястья, и я тут же убрала палец из своего тесного влагалища, надеясь, что он займется этим со мной прямо сейчас.

– Нет, – рыкнул он. – Продолжай трахать себя пальцем.

Как он мог звучать в одно и то же время так опасно и так сексуально? Возможно ли, чтобы такой хладнокровный человек говорил настолько неприличные фразы с предельной властностью? Я толкнула в себя палец. Данте смотрел на меня, сжав челюсти. Он опустил лиф моей сорочки, обнажив грудь. Соски затвердели от холода и пронзительного взгляда Данте. Он покатал их между указательным и большим пальцами, и я выгнула спину, но не прекратила движения пальцев.

Я потянулась к рубашке Данте, но он ущипнул меня за соски.

– Нет, – прохрипел он.

Я дернула бедрами от ощущений, хлынувших через все тело, от чувственной боли, которой начала наслаждаться сильнее, чем когда‑либо могла представить. Пальцами Данте неумолимо выкручивал и перекатывал мои соски. Внутри у меня все дрожало от необходимости кончить.

– Данте, пожалуйста.

Он пристально посмотрел на меня, затем отпустил одну грудь и схватил меня за руку, уложив на стол, затем задрал сорочку, открыв мою киску.

– Не кончай, – предупредил он.

– Что? – ахнула я, но слова превратились в стон, когда он скользнул в меня двумя пальцами. Мышцы обернулись вокруг него, сжимая пальцы в железной хватке. Он начал медленно меня трахать.

– Не смей, Валентина.

Я впилась ногтями в ладони, пытаясь отсрочить оргазм. Данте втиснул пальцы глубоко в меня и держал их там, большим пальцем выводя круги на клиторе. Я стиснула зубы, тело начало содрогаться от спазма.

– Не кончай, – хрипло сказал Данте.

– Данте… – Я покачала головой, пребывая в уверенности, что в любой момент взорвусь. Данте согнул во мне пальцы и жестко прижался к клитору.

– Давай, сейчас, – резко приказал он, и оргазм накрыл меня с ослепляющей силой. Я выгнулась над столом, закричав, освобождаясь, руками скользя по гладкой поверхности стола, ища что‑то, за что можно было бы удержаться.

– Вот так, – произнес Данте, глядя на меня.

Я затихла, чувствуя себя истощенной и пресыщенной. Данте медленно вытащил из меня пальцы, послав еще один всплеск удовольствия. Он расстегнул ремень, единственное, что держало сейчас брюки, и скинул их на пол. Его покрасневший член был твердым и блестящим.

– Повернись.

Я соскользнула с письменного стола и на мгновение встала на дрожащих ногах, прежде чем повернулась в другую сторону и наклонилась вперед. Упершись локтями в стол, я выпятила попку. Рискнув заглянуть через плечо, обнаружила, что Данте наслаждается видом. Он размял ягодицы, взялся за член и одним резким движением глубоко погрузился в меня. Я выдохнула и вцепилась пальцами в край столешницы, пытаясь удержаться, а Данте начал в меня вколачиваться. Я задыхалась, он входил все глубже и глубже, отчего соски терлись о холодный, гладкий стол.

– Я прощена? – выдохнула я.

Данте зарычал, наклонился надо мной, его пальцы нашли мой клитор.

– Я не должен прощать тебя, – произнес он между хрипами, выделяя каждое слово жестким ударом. – Но почему‑то не могу на тебя злиться.

Мои губы растянулись в улыбке, но она тут же исчезла с лица, когда Данте задел точку G и заставил меня разрушиться под напором оргазма. Данте напрягся позади меня, когда его захлестнуло собственное освобождение. Мои ноги едва не подкосились, и груди было больно от трения об стол. Данте обернул руку вокруг моей груди, соединив наши разгоряченные тела, и, все еще толкаясь в меня, проложил дорожку поцелуев по плечу. Он вздрогнул еще раз и лизнул ухо. На пару мгновений мы застыли так, прежде чем Данте отстранился, а я встала на ноги.

– Ты поднимешься со мной? – спросила я, собрав свою одежду.

Данте поколебался, но затем кивнул. Я пошла впереди, чтобы скрыть от него свое ликование. Похоже, я выиграла эту битву.

Приняв душ, мы улеглись в кровать. Прижавшись к спине Данте, я обняла его за живот. Когда я уже почти провалилась в сон, его ладонь накрыла мою.

* * *

Мы вернулись к той же рутине, которая была у нас до фиаско с Фрэнком. Данте трахал меня по ночам, заводил со мной разговоры о казино во время завтраков и ужинов, и по большей части игнорировал меня в остальное время. Каждое утро я просыпалась в одиночестве, независимо от того, как долго Данте не давал мне спать накануне ночью.

Так же было и тем утром, когда я проснулась от спазма в животе. Когда села, на меня накатила сильная волна утренней тошноты. Я бросилась в ванную и избавилась от того немногого, что было у меня в желудке, задыхаясь и чувствуя головокружение. В голову постепенно стало закрадываться подозрение. Задержка у меня была как минимум на неделю. Но поскольку менструальный цикл всегда был довольно нерегулярным, я и не обратила на это особого внимания.

Я беременна? Медленно выпрямившись, подошла к раковине, чтобы ополоснуть лицо и рот. Это было бы логичным объяснением. Мы с Данте уже несколько месяцев занимались сексом без защиты. Убедившись, что головокружение у меня прошло, я приняла душ, а затем надела первые попавшиеся слаксы и свитер, стянула волосы в хвост и спустилась вниз. Мне нужно было узнать, беременна ли я.

Я позвала Тафта и сообщила ему, что мне необходимо поехать в аптеку. Энцо все еще держал руку на перевязи, поэтому сейчас он не мог быть моим водителем. Тафт не задавал вопросов, чему я была рада. Не хотела, чтобы кто‑то что‑то заподозрил. Мне нужно узнать наверняка, прежде чем расскажу кому‑нибудь. Тафт ждал снаружи, пока в аптеке я покупала два теста на беременность, и, когда вернулась в машину, покупка была надежно спрятана в моей сумке.

– Пожалуйста, отвези меня к Бибиане, – попросила я Тафта.

Из‑за того, что я начала работать в казино, у меня стало меньше времени для встреч с подругой, но беременность была той новостью, который мне хотелось поделиться с ней.

Я написала ей, предупредив, что заеду, чтобы неожиданно не появиться в неподходящее для нее с мужем время. К счастью, когда приехала к Бибиане, Томмазо не было дома. У нее на теле не было видимых синяков, и мне хотелось надеяться, что это из‑за того, что Томмазо стал лучше к ней относиться, а не потому, что он научился тщательнее их скрывать, так как Биби провела ночь у меня дома.

– Ты в порядке? – спросила я вместо приветствия.

Биби кивнула.

– У Томмазо в последнее время хорошее настроение. – Она проводила меня в гостиную. – Я так рада снова видеть тебя. Разве тебе не нужно на работу?

– Я решила сегодня не ходить. Позвоню попозже Лео, чтобы его предупредить.

– Что‑то случилось?

Я достала из сумки тесты на беременность.

Биби округлила глаза.

– Ты беременна?

– Пока не знаю. Потому я их и купила. Мне хотелось, чтобы ты была рядом, когда я узнаю.

– Ничего себе. Данте догадывается?

Я покачала головой.

– Хочу сначала узнать наверняка, прежде чем ему говорить.

– Понимаю. Он только разочаруется, если ты скажешь ему, а потом это не подтвердится. – Она взяла один из тестов на беременность. – Ну так что, сделаешь сейчас?

Я кивнула, в животе все трепетало, когда Биби провела меня в гостевой санузел. Я зашла одна. Закончив, положила оба теста на край раковины и открыла дверь. Биби приобняла меня за талию, и мы вместе уставились на тесты.

– Я думаю, пора, – произнесла она через несколько минут.

– Хорошо. – Глубоко вздохнув, я потянулась к тестам и посмотрела. Оба были положительными. – Я беременна!

Биби крепко обняла меня.

– Это прекрасно! Я так рада за вас. Данте будет так горд, когда узнает. Он так долго ждал детей, и ты наконец подаришь их ему. Ты сообщишь ему сегодня?

Я задумалась.

– Думаю, перед этим нужно получить подтверждение от моего гинеколога. Как ты сказала, я должна быть абсолютно уверена, прежде чем расскажу ему.

Но другая причина заключалась в том, что мне необходимо было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я всегда хотела детей, и мы с Данте никогда не использовали контрацептивы, но теперь мысль о том, что менее чем через год у меня будет ребенок, заставила нервничать.

– Я бы на твоем месте не могла бы сохранить это в тайне. Тем более, что Томмазо так отчаянно хочет, чтобы я забеременела.

– Может, мы будем беременны вместе. Это было бы здорово.

Она улыбнулась.

– Давай, звони своему доктору.

– Уже звоню, – отозвалась я, смеясь. Она выглядела счастливее меня.

Как всегда, мне назначили прием на следующий день. Мой гинеколог был связан с Синдикатом, поэтому долго ждать мне не пришлось.

* * *

Тем вечером, когда мы с Данте вместе сели ужинать, новость вертелась у меня на кончике языка. Меня все ещё подташнивало, и кроме пары кусочков восхитительной лазаньи Зиты, я ничего больше не съела. Бокал с вином остался нетронутым, и я смогла сделать только несколько глотков воды. Данте посмотрел на меня поверх своего бокала.

– С тобой все в порядке? Ты едва прикоснулась к еде.

– Я плохо себя чувствую. Может, желудочный грипп.

Данте нахмурил брови.

– Сказать Зите, чтобы она сделала тебе чай и куриный бульон?

Я не могла сдержать улыбку.

– Спасибо, но думаю просто пораньше лечь спать. – Я встала и тут же ухватилась за край стола, когда меня охватил приступ головокружения. Данте моментально очутился рядом со мной.

– Позвонить доку?

Я покачала головой, тут же пожалев об этом.

– Не надо. Мне станет лучше, если я лягу.

Данте проводил меня наверх, поддерживая рукой за бедра.

Я переоделась в пижаму под взглядом Данте, а затем забралась под одеяло.

– Хочешь, чтобы я присоединился к тебе? – спросил он.

Я замешкалась.

– Я не очень хорошо себя чувствую для секса.

Данте сел на кровать.

– Валентина, я совсем не то имел в виду. Я не такой мудак.

– Я просто подумала… – Я замолчала. – Обычно ты приближаешься ко мне, только когда хочешь заниматься со мной сексом.

Данте выдохнул и покачал головой.

– Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не заснешь?

Мне не хотелось выглядеть слабой, но сильнее этого мне хотелось, чтобы он остался со мной. Его ребенок рос в моем теле, и если мой гинеколог подтвердит то, что показали тесты, я расскажу ему.

– Я не хочу отвлекать тебя от работы.

Данте откинулся на изголовье, его ноги висели над краем, так что ботинки не касались простыней. Я придвинулась ближе и положила голову ему на живот. Когда он пальцами начал массировать мне кожу головы, я закрыла глаза. Может быть, ребенок сможет сблизить нас. Это сработало для некоторых пар в Синдикате.