Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 101 страниц)

* * *

Была четверть девятого. Мы только что покончили с первым блюдом. Я поднялась и направилась в уборную. Ромеро отодвинул стул и собирался тоже подняться.

Я сердито уставилась на него.

– Ты же не собираешься идти за мной в туалет. Думаешь, потеряюсь по дороге? Люди будут пялиться. Никто здесь меня не знает. Я в безопасности.

Ромеро опустился обратно на стул. Уборная находилась за углом, гораздо ближе к двери, чем наш столик. Выскользнув из ресторана, я достала из сумочки балетки, надела их и быстрым шагом пошла по указанному адресу. Минут через пять Ромеро направится к уборной, и, надеюсь, будет колебаться еще некоторое время, прежде чем решится войти и проверить меня.

Уже у самого дома из коричневого кирпича я в нерешительности остановилась. Тут не было ресепшена, только узкий коридор и крутая лестница. Собравшись с духом, я вошла внутрь. Судя по номеру на ключе, квартира располагалась на третьем этаже. Лифт обнаружился в темном углу за лестницей, и пока поднималась на нужный этаж, меня одолевали сомнения. Может, не стоило следовать указаниям в письме? Лифт остановился, и двери с лязгом разъехались. Взгляд метнулся к кнопке, которая могла бы отправить меня обратно на первый этаж, но вместо этого я вышла и нашла нужную дверь. Она была приоткрыта.

Сердце замирало от страха. Это казалось очень плохой затеей, но любопытство пересилило тревогу. Я толкнула дверь и заглянула внутрь. В гостиной было темно и пусто, но откуда-то сбоку пробивался свет. Нащупав в сумочке пистолет, положила на него руку и прокралась дальше, но услышав женский крик, застыла как выкопанная.

– Да! Сильнее!

Замирая от ужаса, я пошла на звук этого голоса. Он показался мне знакомым. Через приоткрытую дверь струился свет, и я в нерешительности остановилась на пороге. Еще можно вернуться и притвориться, что письма не было. Из комнаты донесся еще один стон, и я осторожно заглянула внутрь. Краска бросилась мне в лицо, а потом, казалось, мир вокруг поблек. Грейс Паркер стояла на четвереньках на кровати, в то время как Лука трахал ее сзади. Звук шлепков его тела о ее задницу заполнял тишину, которая лишь время от времени нарушалась ее криками и стонами. Глаза у Луки были закрыты, вцепившись пальцами в ее бедра, он вколачивался в нее снова и снова. Грейс повернула голову, встретилась со мной взглядом и торжествующе улыбнулась. Желчь подступила к горлу. Так вот чем был занят Лука последние две ночи!

На одно безумное мгновение мне захотелось вытащить пистолет и швырнуть ей в голову. Ведь стрелять в нее я бы не стала, как бы мне ни хотелось! Я не мафиози. Я не Лука. Плечи поникли, и я сделала шаг назад. Нужно убираться отсюда. Внезапно Лука открыл глаза и потянулся за пистолетом, лежавшим рядом на кровати, но увидев меня, дернулся и замер.

– В чем дело, Лука? – спросила Грейс, повертев перед ним задом. Он все еще был в ней. Мы с Лукой уставились друг на друга, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Я развернулась и побежала. Мне необходимо было уйти отсюда. Куда угодно. Вышла из лифта на первом этаже, и меня начало трясти, но я, не останавливаясь, бросилась на улицу, едва не столкнувшись с Ромеро, который, должно быть, нашел меня по GPS телефона. Он запнулся, посмотрел на мое лицо, затем на здание, и глаза у него округлились. Он знал. Наверное, знали все, кроме меня. Какая дура!

Я рванула вперед, припустив быстрее, чем когда-либо в жизни. Перебежала дорогу к станции метро, я оглянулась и увидела, как Лука в расстегнутой рубашке и брюках, пошатываясь выбегает из дверей, а Ромеро следует за мной по пятам.

Но я оказалась быстрей. Годы занятий на беговой дорожке наконец-то пригодились. Практически слетев по ступенькам, я нашарила карточку метро, которую мы с сестрами купили перед свадьбой, когда упросили Умберто сводить нас туда. Мне удалось протиснуться в уже закрывающиеся двери вагона. Я не знала, куда он идет, но это перестало иметь значение, когда увидела бегущих в мою сторону Ромеро и Луку. Единственным моим желанием было убраться прочь как можно дальше. Прочь от торжествующей улыбки Грейс, от звуков шлепков плоти Луки о ее задницу, от его предательства.

В нашу брачную ночь я сказала Луке, что не ненавижу его. Хотелось, чтобы он спросил сегодня еще раз. Все еще дрожа, я опустилась на свободное место. Куда мне идти?

Убежать не удастся. Лука наверняка уже отправил за мной чуть ли не всех своих солдат. Я издала сдавленный смешок, и другие пассажиры удивленно взглянули на меня. Да что они знают? Они свободны, в отличие от меня.

Я достала телефон и набрала номер Джианны. Она ответила на втором гудке.

– Ария?

– Я застукала Луку с Грейс в постели.

Еще больше людей повернули головы в мою сторону. Какое мне дело до них? Они не знают, кто я такая. В газетах мое фото со свадьбы не публиковали. Лишнего внимания мне точно не нужно.

– Черт побери!

– Да уж.

Выйдя на следующей станции, я рассказала Джианне всю историю, тем временем удаляясь от метро: тут они будут искать в первую очередь. В конце концов я наткнулась на какую-то мрачную и шумную забегаловку с бургерами и пивом. Заказала себе колу и бургер, хотя не хотела ни пить ни есть.

– Где ты сейчас? – спросила Джианна.

– Даже не знаю. В каком-то ресторане.

– Будь осторожна. – Я ничего не ответила. – Ты плачешь?

Так и было. Я промолчала.

– Не надо. Нечего распускать нюни, тем более, что меня нет рядом, чтобы утешить и надрать Луке задницу. Я знала, что он мудак. Чертов ублюдок. Ты еще не переспала с ним, верно?

– Нет. Наверное, поэтому он мне и изменяет.

– Не смей винить себя, Ария. Любой порядочный мужчина держал бы свой член в штанах или использовал руку.

Принесли бургер и колу, я поблагодарила официантку, которая задержалась у стола на несколько секунд, заметив мои слезы. Я улыбнулась ей, и она, наконец, поняв намек, подхватила поднос и удалилась.

– Что собираешься делать? Вернешься домой?

– Ты серьезно веришь, что отец позволит мне уйти от Луки только потому, что он мне изменил? У отца самого уже много лет есть любовница.

И Лука не допустит этого. Я принадлежу ему, Ромеро без устали напоминал мне об этом.

– Все мужики свиньи.

– Не могу забыть взгляд Грейс. Она смотрела так, будто победила.

– Она хотела, чтобы ты увидела, хотела унизить тебя. – Джианна замолчала. – Ты жена будущего главы нью-йоркской семьи. Если кто-то унижает тебя, то практически оскорбляет Луку.

– Ну, он был занят, помогая ей оскорблять меня.

Джианна фыркнула.

– Надеюсь, у него отвалится член.

– Это вряд ли.

– Держу пари, Ромеро надрали задницу за то, что дал тебе сбежать. Так ему и надо.

Мне почти стало жаль Ромеро, но потом я напомнила себе, что он все время знал о Грейс. У него на лице было написано. Боже, сколько людей знали? Неужели все они смеялись у меня за спиной?

– Ты разговариваешь с Арией? – услышала я взволнованный голос Лили на заднем плане.

– Не твоего ума дело. Убирайся из моей комнаты, мелкая шпионка!

– Я хочу поговорить с ней, она и моя сестра тоже!

– Не сейчас. Это личное.

Послышались крики, хлопанье двери и стук кулаков о дерево. На сердце стало тепло, и я улыбнулась. Не так давно это была моя жизнь. А сейчас я могла вернуться лишь к изменнику мужу.

– И что теперь? – наконец, спросила Джианна.

– Если честно, не знаю.

Расплатившись по счету, я вышла из ресторана и бесцельно побрела по улице. Стемнело, но вокруг было полно народу. Кто-то возвращался с ужина, кто-то направлялся в бар или клуб.

– Не позволяй так обращаться с тобой. Ты должна дать отпор.

– Не думаю, что мне хочется бороться с Лукой.

– Что он может тебе сделать? Ты не враг или солдат, он сказал, что не бьет женщин, и насиловать он тебя не станет. Что остается? Запереть в комнате без ужина?

Я вздохнула.

– Может, тебе тоже стоит изменить ему. Пойти в клуб, найти горячего парня и переспать с ним.

Думаю, Луке бы такое понравилось.

– Он убьет его. Не хочу крови на руках.

– Тогда сделай что-нибудь еще. Все равно что, лишь бы наказать за то, что он с тобой делает. Наверняка он не остановится и будет продолжать тебе изменять. Покажи ему!

Но это Джианна из нас двоих всегда была бойцом, я предпочитала действовать тоньше.

– Пока я хочу избавиться от этого телефона и выиграть время для того чтобы подумать, не хочу, чтобы Лука меня выследил.

– Позвони, как только сможешь. Время не имеет значения. Если не услышу тебя к завтрашнему утру, плевать как, но я улечу в Нью-Йорк.

– Хорошо. Люблю тебя.

Прежде чем Джианна успела сказать что-то еще, я нажала отбой, отключила телефон и выбросила в мусорный контейнер, а затем продолжила слоняться по улицам. Было уже за полночь, и я устала. Единственное, что помогало идти, это образ Луки, сходящего с ума из-за того, что не удается меня найти. Он ненавидел терять контроль. И теперь я от него ускользнула. Хотелось бы мне посмотреть на выражение его лица!

Я купила стаканчик кофе и обхватив его ладонями, привалилась спиной к фасаду кофейни разглядывая редких прохожих. Каждый раз, когда мимо проходила парочка влюбленных, которые держались за руки, целовались и смеялись, в груди щемило. Глаза пекло от усталости и слез. Я ужасно вымоталась.

Наконец, я поймала такси и назвала домашний адрес. Едва вошла в вестибюль, консьерж схватился за телефон. «Хороший песик», – так и подмывало меня сказать. Вместо этого я растянула рот в улыбке, вошла в лифт и провела карточкой по прорези чтобы подняться на последний этаж. Сейчас я почти успокоилась, по крайней мере, внешне. Интересно, Лука в пентхаусе? Или охотится на меня? Или вернулся к своей шлюхе, предоставив сделать всю работу своим людям? Когда я просыпалась в объятиях Луки или когда он целовал меня, я позволила себе поверить, что есть шанс влюбить его в себя. Когда мы ужинали, я думала, что смогу полюбить его.

Я шагнула из лифта в пентхаус, и Ромеро чуть не упал от облегчения.

– Она здесь, – сказал он в телефон и кивнул, прежде чем закончить разговор.

– Где Лука? Вернулся к своей шлюхе?

Ромеро нахмурился.

– Ищет тебя.

– Удивлена, что он беспокоится. Мог бы послать тебя или одну из своих шестерок. Ты же готов на все, что он скажет. Даже прикрывать его измены.

Ромеро не ответил. Сама не знаю, зачем на него нападала.

Я развернулась и пошла прочь.

– Ты куда?

– Собираюсь раздеться и принять душ. Хочешь посмотреть – милости прошу.

Ромеро не сдвинулся с места, но провожал меня взглядом, пока я поднималась по лестнице. Я захлопнула за собой дверь спальни, закрыла ее на замок и отправилась под душ. Выкрутила кран горячей воды настолько, сколько могла вынести, но и она не смогла смыть из памяти образ Луки, вколачивающегося в Грейс. Ее улыбка. Звук шлепков его бедер о ее зад. Понятия не имею, что чувствовала. Разочарование. Ревность? Луку выбрала не я, и все же он стал моим мужем. Я ждала его верности, чтобы он хотел только меня. Чтобы меня ему было достаточно.

Когда вышла из душа, раздался стук в дверь. Не спеша, завернувшись в полотенце, я прошла в спальню.

– Ария, впусти меня!

В голосе Луки звучала злость. Так он разозлился?

Сбросив полотенце, я натянула шелковую ночную сорочку.

– Я вышибу дверь, если ты не откроешь.

Хотелось бы мне посмотреть на это. Может, мне повезет, и ты вывихнешь плечо.

– Ария, открой эту чертову дверь!

Я слишком устала, чтобы продолжать играть с ним. Хотелось, чтобы этот день кончился, а сон волшебным образом стер мне память. Я открыла дверь, развернулась и пошла обратно к кровати. Дверь распахнулась, ударившись о стену, Лука ворвался внутрь, схватил меня за руку, и я взорвалась. Да как он смеет прикасаться ко мне после того, как этими же руками щупал задницу этой шлюхи?

– Не трогай меня! – вскрикнула я, вырываясь от него. Он тяжело дышал, взгляд был диким, волосы взъерошены, рубашка застегнута криво. Маттео стоял в дверном проеме, Ромеро и Чезаре маячили немного поодаль.

– Где ты была? – прорычал он.

Лука снова потянулся ко мне, и я отшатнулась.

– Нет! Никогда больше не трогай меня! Не тогда, когда этими же руками держался за задницу своей шлюхи.

Его лицо застыло.

– Все вон. Живо.

Маттео развернулся и вместе с двумя другими мужчинами исчез из поля зрения.

– Где ты была?

– Я не изменяла тебе, если тебя только это беспокоит. Я бы никогда так не поступила. Я считаю, что верность – самое важное в браке. Так что можешь успокоиться, мое тело все еще только твое. – Последние слова я практически выплюнула. – Я просто гуляла по городу.

– Ты шлялась по Нью-Йорку ночью одна?

Я смотрела ему в глаза, надеясь, что он поймет, как сильно я ненавижу его за то, чему стала свидетелем, и как больно мне осознавать, что он так мало меня уважает.

– Ты не имеешь права сердиться на меня, Лука. Не после сегодняшнего. Ты мне изменял.

Лука рыкнул.

– Как я могу изменять, когда наш брак не настоящий? Я даже не могу трахнуть собственную жену. Думаешь, я буду жить как монах, пока ты не соизволишь решить, что сможешь потерпеть близость со мной?

Что за высокомерная свинья! Они с моим отцом бдительно следили, чтобы я даже словом не обмолвилась с другими мужчинами до свадьбы.

– Да боже упаси. Разве я смею ожидать, что мой муж будет мне верен? Разве смею рассчитывать хотя бы на искру порядочности у монстра?

– Я не монстр. Я относился к тебе с уважением.

– С уважением? – повысила я голос. – Я застала тебя с другой! Может, и мне стоит привести первого встречного и трахнуться с ним у тебя на глазах. Как ты себя почувствуешь?

Внезапно он повалил меня на кровать и набросился сверху, зажав мои руки над головой. Преодолевая удушающий приступ страха, я крикнула:

– Сделай это. Возьми меня, чтобы у меня появилась настоящая причина тебя ненавидеть.

В жизни не видела ничего страшнее, чем его взгляд в этот момент.

Его ноздри раздувались. Он тяжело дышал, слишком сильно сжимая мои запястья. Я отвернулась и закрыла глаза. Сердце бешено колотилось, пока я неподвижно лежала под ним. Он сдвинулся и прижался лицом к моему плечу, с шумом выдохнув.

– Боже, Ария.

Я открыла глаза. Лука отпустил мои запястья, но я оставила руки запрокинутыми над головой. Он медленно поднял голову, и я увидела, что злости в его лице уже нет. Лука потянулся к моей щеке, но я отвернулась.

– Не прикасайся ко мне после нее.

Он сел.

– Сейчас я приму душ, и мы оба успокоимся, а потом я хочу, чтобы мы поговорили.

– О чем еще тут можно говорить?

– О нас. Об этом браке.

Я опустила руки.

– Ты трахался на моих глазах. Неужели ты думаешь, что у этого брака все еще есть шанс?

– Я не хотел, чтобы ты это видела.

– Почему? Чтобы мог изменять тихо и мирно за моей спиной?

Он вздохнул и начал расстегивать рубашку.

– Можно я приму душ? Ты права. Я не должен проявлять еще больше неуважение, прикасаясь к тебе после всего этого.

Я пожала плечами. Прямо сейчас я не думала, что захочу когда-нибудь еще никогда его прикосновений, неважно, сколько раз Лука примет душ. Он скрылся в ванной. Вода лилась и лилась. Привалившись спиной к изголовью, я натянула простыни до бедер, и вскоре, наконец, появился Лука. Я отвела взгляд, когда он уронил полотенце, надел боксеры и, скользнув в кровать, уселся рядом со мной, не пытаясь ко мне прикоснуться.

– Ты плакала? – спросил он озадаченно.

– А ты думал, мне будет все равно?

– Многие женщины в нашем мире рады, когда их мужья пользуются услугами шлюх или содержат любовниц. Как ты сказала, браков по любви мало. Если женщина не выносит прикосновения мужа, она не будет возражать, чтобы он крутил интрижки для удовлетворения своих потребностей.

Я усмехнулась.

– Своих потребностей.

– Я не святой, Ария. И никогда не вводил никого в заблуждение. Среди мафии нет порядочных людей.

Мой взгляд остановился на его татуировке над сердцем.

– Знаю. – Я сглотнула. – Но ты заставил меня поверить, что я могу доверять тебе, и ты не сделаешь мне больно.

– Я никогда не причинял тебе боль.

Неужели до него так и не дошло?

– Было больно видеть тебя с ней.

Выражение его лица смягчилось.

– Ария, я не почувствовал у тебя желания переспать со мной. Думал, ты будешь рада, если я не стану к тебе прикасаться.

– Когда я такое говорила?

– Когда я сказал, что хочу тебя, а ты шарахнулась. И посмотрела с отвращением.

– Мы целовались, и ты сказал, что хочешь трахнуть меня больше, чем других женщин. Конечно, я шарахнулась. Я не шлюха, которую можно использовать, когда захочется. Тебя и дома-то никогда не бывает. Как мне узнать тебя поближе?

Он выглядел расстроенным. Похоже, мафиози еще более недалекие, чем обычные мужчины.

– А как ты хотел? У меня нет никакого опыта. Ты единственный, с кем я целовалась. Ты знал это, когда мы поженились. Вы с моим отцом специально позаботились об этом, и, после этого ты ждешь, что я по щелчку перескачу от момента, в котором ни разу не целовалась, к тому, чтобы пошире раздвинуть ноги перед тобой. Я не хотела торопиться. Хотела узнать тебя поближе, расслабиться, наконец довериться тебе, чтобы потом уже поцеловаться и позаниматься прочими штуками прежде, чем переспать.

По выражению его лица было видно, что до него постепенно начало доходить, и он пошленько ухмыльнулся.

– Прочими штуками? Что это за прочие штуки такие?

Я сердито глянула на него – шутить не было настроения.

– Это бесполезно, – и отвернулась.

– Нет, не надо.

Он повернул мое лицо к себе и опустил руку. Лука усвоил урок.

– Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.

– Когда был твой первый раз?

– Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже прошел посвящение. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал. – Лука холодно улыбнулся. – Он заплатил двум элитным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают.

– Это ужасно.

– Да, полагаю, так и есть, – тихо согласился Лука. – Но я был тринадцатилетним подростком, жаждущим проявить себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Семьи. Мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчишкой. И я мнил себя наикрутейшим перцем, когда выходные закончились. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы до меня дошло, что не всем женщинам нравится делать минет и получать струю спермы в лицо.

Я поморщилась, и Лука рассмеялся.

– Да, – пробормотал он и потянулся за прядью моих волос, пропуская ее сквозь пальцы. Не знаю, зачем он так всегда делает. – Я сегодня и правда чертовски переволновался.

– Волновался, что позволю кому-то забрать то что принадлежит тебе?

– Нет, – твердо ответил он. – Я знал, знаю, что ты верна. С Братвой конфликт обостряется. Если бы они добрались до тебя… – Он покачал головой.

– Они этого не сделали.

– И не сделают.

Я отстранилась от его руки, что двигалась от волос к шее. Мне не хотелось его прикосновений. Он вздохнул.

– Ты правда хочешь все усложнить? – Я пристально на него посмотрела. – Я сожалею о том, что ты сегодня увидела.

– Но не сожалеешь о том, что сделал.

Похоже, он начал терять терпение.

– Я редко извиняюсь. И если говорю подобное, то абсолютно серьезно.

– Может, стоит говорить это почаще.

Он глубоко вдохнул.

– Для тебя нет выхода из этого брака, как и для меня. Ты действительно хочешь быть несчастной?

Он прав. Выхода не будет. А даже если бы и был, какой в этом смысл? Мой отец выдаст меня замуж за другого мужчину. Может, за такого, как у Бибианы. Как бы сильно ни хотелось это отрицать, но я могла себе представить, как испытываю нежные чувства к тому Луке, которого видела в ресторане. Если бы у меня совсем не было к нему чувств, мне было бы не так больно видеть его с другой женщиной. Когда он трогал мои волосы или целовал, обнимал меня ночью, я чувствовала, что хочу в него влюбиться. Хотелось бы мне ненавидеть его всем сердцем. Будь Джианна на моем месте, она бы предпочла прожить несчастную жизнь, ненавидя своего мужа, лишь бы не доставить удовольствие ему и нашему отцу проявлением заботы о супруге.

– Нет, – сказала я. – Но я не могу притворяться, что никогда не видела тебя с ней.

– Я не жду от тебя этого, но давай представим, что наш брак начинается сегодня. Чистый лист.

– Это не так просто. Что насчет нее? Сегодня ты был с ней не в первый раз. Ты ее любишь? – голос дрожал, когда я задавала вопрос.

Лука, конечно, заметил. Он смотрел на меня, словно на головоломку, которую не мог разгадать.

– Любовь? Нет. У меня нет чувств к Грейс.

– Тогда почему ты продолжаешь спать с ней? Только честно.

– Потому что она знает, как сосать член, и хорошо трахается. Достаточно честно?

Я покраснела. Лука провел пальцем по моей щеке.

– Мне нравится, как ты краснеешь, когда я говорю что-то грязное. Не могу дождаться, чтобы увидеть твой румянец, когда сделаю с тобой что-нибудь грязное.

Почему он не может перестать трогать меня?

– Если действительно хочешь дать шанс этому браку, если хочешь получить возможность сделать когда-нибудь что-нибудь грязное со мной, прекрати встречаться с другими женщинами. Может, остальным женам все равно, но я не позволю прикасаться к себе, пока есть кто-то еще.

Лука кивнул.

– Обещаю. С этого момента я касаюсь только тебя.

Я анализировала его слова.

– Грейс это не понравится.

– Кого волнует, что она думает?

– А с ее отцом у тебя не будет проблем?

– Мы оплачиваем его кампании, и у него есть сын, который вскоре пойдет по его стопам, которому понадобятся наши деньги. С чего бы ему волноваться о дочери, которая годится только для того, чтобы тратить деньги на шопинг и в конце концов выйти замуж за какого-нибудь олигарха?

То же самое можно сказать обо мне, да о любой другой женщине в нашем мире. Сыновья могут пойти по стопам отца, они могут стать членами мафии. Я до сих пор помню, какой праздник устроил отец, когда узнал, что его четвертым ребенком будет сын.

– Она, наверное, надеялась, что этим олигархом будешь ты.

– Мы не заключаем браки с чужаками. Никогда. Она это прекрасно знала и к тому же, была не единственной, кого я трахал.

Я испытующе посмотрела на него.

– Ты сам сказал, у тебя есть потребности. Так как ты можешь утверждать, что снова не изменишь мне в ближайшее время? Вдруг ты устанешь дожидаться, пока я пересплю с тобой?

Лука задумчиво наклонил голову, прищурившись.

– И долго мне придется тебя дожидаться?

– Думаю, у нас разное понимание слова «дожидаться».

– Я не отличаюсь терпением. Если это значит год… – Он замолчал. Я не могла поверить своим ушам. – Что ты хочешь, чтобы я сказал, Ария? Я убиваю, шантажирую и мучаю. Я босс людей, которые делают то же самое, если прикажу. Вскоре я стану Доном нью-йоркской Семьи, лидером самой могущественной преступной организации на восточном побережье и, возможно, во всем США. Ты тряслась, что я возьму тебя силой в первую брачную ночь, а теперь злишься, потому что не хочу ждать месяцы, чтобы переспать с тобой?

Я закрыла глаза.

– Я устала. Уже поздно.

Было поздно или, точнее сказать, очень рано.

– Нет, – сказал Лука, касаясь моей талии. – Я хочу понять. Я твой муж. Ты не такая, как другие девушки, которые могут выбирать мужчину, с которым потеряют невинность. Ты боишься, что я буду груб с тобой из-за того, что сегодня увидела? Не буду. Я говорил, что хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия. И хотя этого скорее всего не произойдет, когда я возьму тебя в первый раз, потом я сделаю так, чтобы ты кончала под моим языком и пальцами так часто, как только захочешь, и буду так делать до тех пор, пока ты не кончишь, когда буду в тебе. Я не против двигаться медленно, но чего ты хочешь ждать?

Я наблюдала за ним сквозь полуопущенные веки. Я хочу ждать того, что никогда не произойдет: чтобы ты захотел заняться со мной любовью, а не брать, словно я твоя вещь. Часть меня не хотела соглашаться на меньшее, а другая понимала, что должна. «Любовь – это то, на что надеются девушки, когда молоды, это то, чего жаждут женщины, когда лежат ночью без сна, и то, что они получат лишь от детей. У мужчин нет времени на такие глупости», – так всегда говорил мой отец.

– Я не заставлю тебя ждать месяцами, – ответила я вместо того, что в действительности хотела сказать, и уснула.