Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"
Автор книги: Кора Рейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 101 страниц)
Глава 20
Джианна
Ария, нахмурив свои блондинистые брови, время от времени бросала на меня обеспокоенные взгляды.
– Тебе точно не надо к доктору?
– Да все нормально со мной, правда! – сорвалась я, за что мне тут же стало стыдно. Ария всегда поддерживала меня. За прошедший год она так много для меня сделала, даже пошла против Луки. – Прости. Я ужасно вымотана. – В носу все ещё стоял запах копоти и крови – как явственное напоминание о случившемся.
– Ничего. Тебе столько пришлось пережить, – мягко сказала Ария.
А я опять подумала о Маттео. Я очень надеялась, что он поправится. Хоть он и был крепким, но крови потерял слишком много. Возможно, мне стоило согласиться на предложение Арии отвезти меня в больницу, чтобы убедиться, что он в порядке. Я хотела держать его за руку, пока он был без сознания и быть рядом, когда он очнётся. И ещё мне бы хотелось сказать ему, что я устала от этих игр, устала делать вид, что Маттео мне безразличен, в то время как мое сердце уже давно принадлежит ему. Пытаться обмануть себя бесполезно. Я знала, что люблю Маттео, все в нем, вплоть до его нахальной акульей ухмылки. Он не перестал быть плохим парнем, убийцей и бандитом, но я поняла сейчас, что и сама немногим лучше. Если бы меня воспитывали так же, как Маттео, а не ограждали от реалий жизни, как всех женщин нашего мира, я без сомнения стала бы такой же, как он. Это жестокая реальность, которую я предпочла бы отрицать, но это правда, и пришло время признать ее, наконец, и принять ту жизнь, которая, очевидно, мне предначертана. Слова уже готовы были сорваться у меня с языка.
– Ты можешь по‑быстрому принять душ, а потом я помогу тебе собраться.
– Да, конечно, – рассеянно пробормотала я. Гордость всегда доставляла мне одни неприятности, даже сейчас, когда я знала, что она только вредит и мне, и Маттео.
– Лука сдержит слово. Можешь не волноваться. Он никогда не нарушает своих обещаний. И знает, что я ему ни за что не прощу, если солжет. Ты будешь свободна.
Свободна? Чего стоит свобода, если она подразумевает отказ от того, что нужно моему сердцу?
– Я знаю.
– Ты не выглядишь счастливой.
А я и не испытывала никакой радости. Но почему? На протяжении всех последних месяцев я только и мечтала освободиться от этого брака, этой жизни, этого мира, и теперь, когда наконец‑то мое желание исполнилось, не чувствую ничего. Как получилось, что я так долго сама себя обманывала? И почему не могу в этом признаться, особенно окружающим? Откуда это чувство, будто признание, что я люблю Маттео, станет окончательной капитуляцией?
– Я еще не оправилась от аварии. Только и всего, – ответила я на автопилоте. И задалась вопросом, надолго ли сработает эта ложь.
Ария не показалась мне убежденной, но давить не стала. Прислонив голову к окну, я закрыла глаза, продолжать разговор не было настроения. Мне нужно было как можно скорее разобраться в своих чувствах, но ужасная головная боль явно не облегчала мне задачу.
Наверное, я задремала, потому что очнулась от толчка Арии, когда мы припарковались в подземном гараже. Она улыбнулась мне, подбадривая, и почему‑то это заставило меня чувствовать себя ещё хуже. Не в силах вынести полный сочувствия взгляд Арии, я выскочила из машины и бросилась к лифту, едва не споткнувшись пару раз. Сестра нагнала меня возле лифта и нажала кнопку вызова.
– Что за спешка? Не беспокойся, Маттео не вернется домой, пока мы будем собирать вещи. Они оставят его в больнице как минимум на всю ночь. Он очень неважно выглядел.
Я устало привалилась к холодной стенке лифта. Ария и вправду считает, что тем самым воодушевит меня? Неужели я превратилась в настолько отвратительную стерву, что окружающие считают, будто я буду радоваться, если кого‑то серьезно ранят?
Конечно, так и есть. Лука подумал, что, если пообещает мне билет на свободу, я только тогда не позволю его брату умереть. По его мнению, я бессердечная эгоистичная сука. И, судя по словам Арии, она согласна с ним.
Горло сжалось. Что, если они правы.
– Я не беспокоюсь, – спокойно ответила я. Проще отыграть ту роль, которую все они ожидают от меня.
Ария кивнула, не сводя с меня взгляда. Мы наклонились друг к другу, и я увидела свое отражение позади нее в зеркале. Мы были совершенно разными. Ария, с ее миловидным личиком, ангельскими волосами, фарфоровой кожей и светло‑голубыми глазами, – олицетворение чистоты. И я, выглядящая так, будто восстала из ада: с всклокоченными рыжими волосами, с кровавыми разводами на коже, в покрытой кровью одежде и с залегшими под глазами темными кругами. Едва мы зашли в апартаменты, в которых мы жили с Маттео со дня нашей свадьбы, я поспешила в главную спальню, а оттуда в ванную, примыкающую к ней. Может, наскоро принятый душ поможет мне взять под контроль собственное сердце. Предложение Луки было моим последним шансом, я это понимала. Если бы вместо разума прислушалась к своему сердцу и осталась с Маттео, то это было бы окончательно. Я должна принять это решение, руководствуясь головой.
После душа лучше мне не стало, но, по крайней мере, я решилась. Когда шагнула в спальню, Ария, сидя на кровати, что‑то печатала в телефоне.
– Лука сообщил тебе новости о Маттео? – торопливо спросила я. Горло вновь перехватило, и меня захлестнула паника. Мне следовало поехать вместе с Маттео. Внезапно я не смогла сделать вдох.
– Он в порядке. Судя по всему, отделался лишь сотрясением мозга и парой треснувших ребер. – Она, наконец, подняла на меня глаза и торопливо подошла ко мне. – Ты выглядишь бледной.
Я судорожно сглотнула. С Маттео все будет хорошо. Паника медленно отступала.
– Ты ведь и в самом деле переживаешь за него? Почему не хочешь признаться в этом? Ты можешь доверять мне, Джианна, ты это знаешь.
– Конечно, переживаю. Я не железная. И не хочу, чтобы с ним что‑нибудь случилось. Я забочусь о нем, хочешь верь, хочешь нет.
– Но недостаточно, чтобы остаться? – спросила Ария.
Я замешкалась с ответом. Все мои планы, так тщательно продуманные, пока я принимала душ, казалось, снова рассыпались.
– Думаю, мне нужно прилечь ненадолго. Или нам скоро уезжать?
Ария покачала головой.
– Нет, когда Маттео проснется, Лука привезет его в наш пентхаус, так что, если останешься здесь, вы с ним не пересечётесь. И все равно ещё ночь. Поспи немного.
Я достала чистую одежду и натянула ее на себя, прежде чем лечь поверх одеяла. До слуха ещё донеслось, как Ария закрывала дверь, а потом я провалилась в тишину.
Когда проснулась, уже рассвело. В спальне я была одна. Я поспешно соскочила с кровати и покинула комнату, отчасти надеясь обнаружить Маттео на кухне. Но его там не было.
Вместо него за столом сидела Ария. Она что‑то допечатала в телефоне, а затем подвинула мне чашку кофе.
– Как ты себя чувствуешь?
– Где Маттео? Он в порядке? Он все еще в больнице?
– Маттео в порядке. Он в пентхаусе, отсыпается с сотрясением мозга.
– Ах да. Он у вас дома. Это разумно.
– Джианна, тебе необязательно уезжать, ты ведь это понимаешь? Ты можешь остаться с Маттео, в этом нет ничего страшного.
Я пристально посмотрела на нее. Ничего страшного, да? Любить такого, как он, мужчину, принять образ жизни в мафии.
Звякнул лифт, возвестив о его прибытии, и на пороге появился Лука, устремив на меня свой ледяной взгляд. Мне пришлось подавить дрожь. Именно так выглядит ненависть, и я думаю, что у него есть все основания ненавидеть меня. Сандро шел за ним по пятам, как выдрессированный пес.
– Надеюсь, ты все собрала. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда как можно скорее.
– Лука, – прошептала Ария. – Это несправедливо.
На это раз ей не удалось растопить лёд в его сердце.
– Нет. Эта сучка должна быть как можно дальше от моего брата. Я видеть ее не хочу. Она и так слишком долго портила ему жизнь.
Я сердито уставилась на него, но глубоко внутри задалась вопросом: а вдруг он прав? Конечно, я в жизни этого не признаю.
– Знаю, ты считаешь, что Маттео заслуживает лучшего, нежели я. Но позволь и мне кое‑что тебе сказать. Ария тоже заслуживает лучшего. Она слишком хорошая, чистая и добрая для тебя. Ты не стоишь даже грязи под ее ногами. Она слишком любящая и милая, чтобы это понять, но меня не проведешь. Считаешь, я испортила Маттео жизнь, но у меня никогда не было выбора. Я не хотела выходить за него замуж. В то время как ты сам сделал выбор и женился на Арии. Ты выбрал разрушить ее жизнь своей тьмой. Так что спускайся с небес на землю, ублюдок. Ты ее не заслуживаешь и никогда не заслужишь.
Костяшки на кулачках Арии побелели от того, как сильно она схватила Луку за запястье. Он мог бы с лёгкостью оттолкнуть ее, но даже пальцем не пошевелил.
– Я знаю. – В его голосе послышались стальные нотки. – Но разница между нами в том, что я стараюсь стать лучше ради нее. А ты никогда даже не пыталась. Ты всегда упивалась своим образом стервы.
– Лука, пожалуйста, – охнула Ария.
– Нет, он, конечно же, прав. Я та ещё стерва, а теперь мне пора. Попрощайся за меня с Маттео.
Вау, выступила, как самая настоящая стерва. Слишком поздно забирать свои слова обратно, к тому же я знала, что так или иначе излишняя гордость мне этого не позволит. Я подхватила две сумки, которые Ария спустила вниз, пока я спала, и направилась к Сандро. Он взял остальной мой багаж и двинулся вслед за мной к лифту. Я шагнула внутрь и повернулась лицом к Арии и Луке, высоко подняв голову. Взгляд Луки был полон неприкрытой ненависти, но Ария плакала. В ее глазах было столько мольбы, что, в конце концов, я не могла больше этого вынести и отвела взгляд. Двери закрылись, и лифт начал движение. Сандро не пытался завести разговор, лишь бросал на меня время от времени неодобрительные взгляды. А я задавалась вопросом, смог бы Лука убить меня, не будь рядом Арии?
* * *
Сандро отвез меня в отель, где я должна была оставаться до тех пор, пока для меня не найдется жилье. Я даже не была уверена, останусь ли в Нью‑Йорке. Но о том, чтобы вернуться в Чикаго, не могло быть и речи. Я была бы мертва в течение недели.
– Держи. Здесь пять тысяч долларов. В ближайшее время Лука свяжется с тобой, – сказал Сандро после того, как припарковался перед отелем.
Швейцар открыл мне дверь. Сандро не вышел вслед за мной из машины, только передал ему информацию о бронировании. Когда швейцар достал мои вещи из багажника, Сандро уехал, оставив меня одну. Я смотрела вслед отъезжающей машине. Теперь за мной никто не следил. Я стала свободна.
Тогда почему свобода чувствовалась очередной тюрьмой для меня?
Маттео
– Я не уверен, что это хорошая идея, – ворчал Лука, пока плелся за мной в мои апартаменты.
– Это мой дом. А я не инвалид. Не собираюсь проводить ещё одну ночь у тебя, – отрезал я. Мне не хотелось признаваться Луке в том, что меня все еще одолевало гребаное головокружение. Я зашел в свою спальню, Лука шел за мной по пятам. Если он в ближайшее время не перестанет, я надеру ему зад.
Я остановился посреди комнаты. Ящики остались приоткрыты. Мне не было необходимости заглядывать в них, чтобы понять, что они пусты.
– Она съехала сегодня утром, – кивнул Лука.
– Я знаю.
Я чувствовал на себе взгляд Луки.
– Лучше бы тебе остаться со мной и Арией. Рождество на носу. Хочешь все праздники хандрить?
– Да насрать мне на Рождество. И я не хандрю. Мне показан покой, помнишь? – Я показал на свою голову и, подойдя к кровати, улёгся на нее. – И я не хочу, чтобы ты пялился на меня, пока я сплю.
– Ты поужинаешь сегодня вечером с нами. Даже если придется тащить тебя в мой пентхаус, мне все равно, ты должен быть там.
Я кивнул.
– Дай мне поспать.
Он наконец‑то убрался отсюда. Конечно, заснуть я не смог. Мой взгляд метнулся к пустым полкам гардеробной комнаты. Джианна действительно ушла, и на этот раз я не собирался ее преследовать.
Глава 21
Джианна
Я пялилась в окно своего гостиничного номера. Время близилось к ужину, но есть совершенно не хотелось. Я не покидала номер с тех пор, как заселилась сегодня утром. Почему свобода всегда усугубляла чувство одиночества?
Мой телефон издал звук входящего сообщения. Оно пришло от Арии: «Маттео стало хуже. Он потерял сознание».
Я немедленно перезвонила ей, сердце бешено застучало в груди. Ария ответила после первого же гудка.
– Где он? – спросила я.
– У нас. Он в гостевой спальне. Док сказал, что ему необходим постельный режим. Он слишком рано перенапрягся после аварии.
– Я еду к вам.
– Правда? – с надеждой в голосе спросила Ария.
– Да. Скажи Луке, что ему придется снова привыкнуть к моему присутствию.
Я практически слышала улыбку Арии.
– Я так и знала. – Она сделала паузу. – Я пошлю за тобой Сандро.
– Не надо, я возьму такси. Скоро буду у вас.
Когда я появилась в апартаментах, Лука преградил мне путь.
– Что она здесь делает?
– Я хочу увидеться с Маттео, – прошипела я. И плевать, даже если для этого придется вырубить Луку.
Он свирепо уставился на меня:
– А ну вали отсюда на хрен.
– Лука, пожалуйста, – прошептала Ария.
Я попыталась пройти мимо Луки, но он не пустил меня.
– Дай мне увидеться с мужем.
– Маттео сейчас не нужны лишние потрясения. Ты совсем не помогаешь его исцелению тем, что уходишь и возвращаешься, когда тебе вздумается, – прорычал он. Я чувствовала, что его слова могли быть намного жёстче, если бы рядом с ним не стояла Ария. – Если останешься сейчас, останешься навсегда. Мне надоели твои игры.
– Я больше никуда не уйду.
Лука бросил на меня взгляд, полный недоверия, но все же шагнул назад. Немедля ни секунды, я бросилась к гостевой спальне и ворвалась внутрь. Маттео спал. Я прилегла рядом с ним, решив подождать, пока он не откроет глаза.
Маттео
Нежная ручка держала мою ладонь. Когда я приоткрыл глаза, мне пришлось проморгаться несколько раз, чтобы зрение прояснилось. Я чувствовал себя жалким хлюпиком из‑за того, что потерял сознание. Блядь. Прежде в меня стреляли, резали ножом и даже жгли, а тут какой‑то дурацкий удар по голове поставил меня на колени. Это просто позор. Я повернул голову. Джианна свернулась у меня под боком, сжимая мою руку в своей. Одежда на ней была помята, а волосы всклокочены, как будто она пролежала возле меня не один час.
Большую часть ее лица закрывали непослушные локоны, и у меня возникло непреодолимое желание увидеть его. Медленно и осторожно я сел и убрал несколько прядей свободной рукой. Во сне Джианна была похожа на гребаного ангела. Слишком красивая, чтобы оказаться настоящей. Ее длинные густые ресницы лежали на бледной коже щек. Я провел кончиком пальца по ее скуле, наслаждаясь нежностью кожи. Ее глаза затрепетали под ве́ками, а затем открылись. Джианна сонно поморгала, пока ее взгляд не сфокусировался на мне.
Я ожидал, что она отпустит мою руку и соскочит с кровати, сбежав от меня, как от огня. Как минимум ожидал какого‑нибудь нелепого оправдания того, почему она оказалась здесь. Я сомневался, что это Лука притащил ее обратно. Он знает, что я не хочу этого от него.
Но Джианна ничего такого делать не стала. Вместо этого медленно села, сонно моргая и потирая глаза рукой, которой не держалась за мою. Она обвела взглядом комнату, что‑то высматривая.
– Который час?
У меня ни единой гребаной догадки. Я даже не знал, какой сегодня день.
– Ты меня спрашиваешь?
Джианна коротко хохотнула, а затем выражение ее лица ожесточилось.
– Ты напугал меня.
– Да? Я настолько пугающий парень?
Джианна не улыбнулась. Она взглянула на меня с выражением, которого я никогда прежде не видел на ее лице: уязвимое и открытое.
– Я не должна была принимать предложение Луки. Все мое упрямство. Я даже самой себе не хотела признаваться в своих чувствах. Но когда Ария позвонила и сказала мне, что ты опять потерял сознание, я испугалась, что могу потерять тебя. – Джианна замолчала, сжав пальцами мою руку. Я ничего не ответил, не в силах подобрать слова. В эмоциональных ситуациях я всегда выбирал линией поведения юмор, но сейчас казалось неуместным шутить, и мне не хотелось мешать Джианне высказать все то, что она собиралась.
Она отвернулась к окну, чувство вины омрачило ее прекрасное лицо.
– Когда ты потерял сознание, я могла думать лишь о том, что меня не было рядом, и, если ты умрешь, останется понимание, что я только и делала, что плохо к тебе относилась и отталкивала тебя. Я вела себя как последняя сука. Прости меня.
Я дотронулся до ее щеки и подвинулся совсем близко.
– Тебе не нужно ни за что извиняться, Джианна. По правде говоря, мне понравилось большинство наших стычек. Они привнесли немного развлечений в мою жизнь, – я усмехнулся и в этот раз получил ответную улыбку.
– Тебе есть за что на меня злиться, Маттео. Ты же знаешь, что Лука предложил мне в обмен на спасение твоей жизни, и что я согласилась. Почему ты не выгонишь меня? Я это заслужила.
Я пожал плечами. Мне не нравилась мысль, что Джианна так охотно приняла предложение Луки, но сейчас она была здесь. На это потребовалось время, но, в конце концов, я понял, что Джианна должна была прийти ко мне сама. Она никогда и никому не позволит заставить ее признаться в своих чувствах. Я обхватил ладонью ее затылок и притянул ее голову к себе. Она не сопротивлялась, и, когда ее рот коснулся моего, Джианна обхватила руками мою шею и углубила наш поцелуй. Я скользнул рукой под ее блузку, ощущая пальцами нежность кожи ее живота, и двинулся выше.
Джианна остановила путешествие моей руки.
– Тебе показан покой. Вчера ты отключился, так что я не дам тебе снова перенапрячься.
Я фыркнул.
– Да ладно тебе. Если ты оседлаешь меня, мне вообще не придется напрягаться. Ты проделаешь всю работу.
– Ага, сейчас. Я не стану рисковать твоим здоровьем. Лука пришел бы в ярость, сотвори я ещё какую‑нибудь глупость. Он и так меня терпеть не может. Я не хочу давать ему лишний повод не пускать меня к тебе.
– Лука не будет мешать тебе видеться со мной.
Она приподняла бровь.
– Вчера он пытался помешать мне зайти сюда.
– Какого хрена он это сделал? – с нескрываемым раздражением воскликнул я. Луке обязательно всегда разыгрывать из себя Дона и раздавать приказы окружающим?
– Думаю, он просто переживал за тебя, – нехотя признала она. Особой любви между братом и Джианной не наблюдалось, поэтому ее признание меня удивило. – Он не хотел, чтобы я морочила тебе голову. Считал, что разумнее всего раз и навсегда разорвать наши отношения, чтобы я исчезла из твоей жизни окончательно.
– И что же его заставило изменить мнение? – спросил я.
– Наверное, Ария.
– Понятное дело, – кивнул я, хотя втайне надеялся на другую причину. Я откинулся на изголовье, стараясь не обращать внимания на приступ головной боли, возникший при этом движении. Скрестив руки на груди, я попытался сделать чертовски расслабленный вид, в то время как на самом деле чувствовал себя совсем не так. – Сейчас я в порядке. И умирать не собираюсь. Ты можешь уйти, не испытывая угрызений совести.
Джианна какое‑то время молча смотрела на меня.
– Я не хочу уходить.
– Ты согласилась на предложение Луки, сама сказала.
– Да, потому что Лука застал меня врасплох. Ты умирал у меня на руках. Нам едва удалось выжить после аварии и нападения этих чокнутых русских, и вдруг мне предлагают то, чего, как мне казалось, я хотела. Я даже не задумалась, прежде чем ответить согласием.
Я кивнул, но ничего не ответил. Мне надоело постоянно первым делать шаг навстречу, гоняясь за Джианной. На этот раз я хотел бы послушать ее.
Она вздохнула, подняв на меня усталый взгляд своих голубых глаз.
– Ты в самом деле считаешь, что я дала бы тебе умереть, если бы Лука не предложил мне билет на свободу? Все думают так обо мне. Наверное, даже Ария.
Я сохранил безучастное выражение лица.
– Разве это неправда?
Она сердито уставилась на меня.
– Конечно же нет. Когда Лука упомянул о своем дурацком предложении, я уже начала делать тебе массаж сердца. Я толком не знала, что делаю, и, скорее всего, совершила кучу ошибок, но просто не могла позволить тебе умереть. Я старалась изо всех сил еще до того, как Лука предложил мне свободу в обмен на твою жизнь. Я бы никогда не позволила тебе умереть, никогда. Знаю, ты не должен мне верить. Да и у тебя нет причин для этого. Как ты знаешь, я легко могу соврать.
Но я ей поверил. Я умел видеть людей насквозь, и Джианна не врала. Я видел, что она расстроена гораздо сильнее, чем когда‑либо.
– Я тебе верю.
Джианна, похоже, даже не слышала меня. Она отвернулась, хмуро уставившись в окно, щеки ее покраснели от волнения.
– В тот момент, когда увидела тебя лежащим в луже крови, я поняла, что не хочу тебя терять. Поняла, но все равно не хотела признаваться в этом ни перед кем. Все из‑за моей глупости и упрямства. Я вела себя как стерва Джианна – то есть, как всегда. И, уже когда согласилась на предложение Луки, излишняя гордость помешала сказать ему, что мне даже не нужна эта его дурацкая свобода. Я не хотела покидать тебя, мне не нужна никакая другая жизнь. Наверное, в одиночестве я стала бы несчастна, но, если бы твое состояние не ухудшилось, гордость не позволила бы мне признаться. Мне казалось, что я как будто сдаюсь, как будто признаю свое поражение. Видишь, какой идиотизм? Как любовь может стать поражением? – Она вдруг замолчала, широко распахнув глаза.
Я, не шевелясь, весь превратился в слух, как тот охотник, что не хочет пугать свою добычу.
Джианна нервно облизнула губы. Мне захотелось узнать, о чем она думает, но откуда‑то возникло чувство, что уже знаю. Она, вероятно, сожалела о том, что вообще упомянула о слове на букву «л» и обо всем остальном, что выболтала мне. Это то, кем она была. Может быть, она ждала, что я первым признаюсь кое в чем: скажу, что люблю ее, – однако открывать ей свое гребаное сердце и рисковать, что она растопчет его, я не собирался. Я знал, какие чувства испытываю к ней, давно знал, но никогда не говорил ей. В таком ещё никому и ни разу не признавался. Такое признание делает тебя уязвимым, и до сих пор Джианна не давала мне особого резона так рисковать. Я достаточно долго преследовал ее. Теперь настала ее очередь. Я не собираюсь ее подталкивать ни к одному из решений. С этого момента инициатива должна исходить только от нее.
– Предложение Луки все еще остается в силе. Ты свободная женщина. Можешь выйти из этого здания, и никто тебя не остановит.
– Нет, – твердо сказала она. – Слишком долго я убегала от своих чувств. – Она оперлась на ладони и наклонилась вперед. – Я хочу быть с тобой, Маттео. Боже, я знаю, что не должна этого хотеть, но это уже неважно. Мне надоело игнорировать собственное сердце. Я люблю тебя.
Она с каким‑то отчаяньем поцеловала меня, зарывшись руками в мои волосы. Рана на голове у меня ещё не зажила до конца, но я бы предпочел сдохнуть, чем просить Джианну быть осторожней. Мне хотелось почувствовать её губы, ее пальцы, ее тело. Я хотел ее всю.
– Ты это всерьез? – поддразнил я ее, когда она отстранилась.
– Да, – кивнула она. – У меня больше нет никаких чертовых сомнений. Я люблю тебя, Маттео. Мне плевать на себя. Плевать, что подумают остальные обо мне, о нас. Меня даже не волнует, что подумают Ария с Лукой. Мне важны только мы с тобой.
Я поцеловал ее снова. Мне никогда не надоест ее восхитительный вкус.
– Я люблю тебя, Джианна. Черт побери, как же давно я люблю тебя.
Джианна
Я услышала признание Маттео в любви, и мое сердце вспыхнуло пламенем от охватившего меня восторга. Я не могла припомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой. Прежде я считала, что признаться кому бы то ни было в собственных чувствах означает дать этому человеку над собой больше власти, но сейчас, напротив, я впервые за долгое время почувствовала себя свободнее, чем когда‑либо. Я так долго боролась со своими чувствами, непонятно зачем сдерживая себя. Теперь, когда все нужные слова были сказаны, почувствовала облегчение. Может быть, все это началось как что‑то, к чему меня принудили, но сегодня эта жизнь, Маттео, мой брак, стали моим выбором, и я согласилась с ним.
Поцелуй Маттео оказался жестким. В нем не было никакой сдержанности, никакого намека на то, что не так давно Маттео был без сознания. Я понимала, что это глупо, но мне хотелось почувствовать его, продемонстрировать ему не только на словах, что люблю его. Я отстранилась и позволила своему взгляду блуждать по телу Маттео. На нем была только обтягивающая белая футболка и боксеры, которые мало скрывали его эрегированный член. Когда вновь взглянула ему в лицо, то встретилась с взглядом, пронизанным желанием. Я никогда не прислушивалась к мнению других людей, так с какой стати должна начинать сейчас?
Маттео не станет перенапрягаться. Я позабочусь о нем. Я встала на колени на кровать и подцепила пальцами пояс его боксеров. Маттео тут же расплылся в этой своей акульей ухмылке.
– Мне казалось, ты не хочешь рисковать моим здоровьем.
– О, заткнись, – прошипела я. – Или ты хочешь, чтобы я остановилась?
– Ни в коем случае. Не останавливайся. – Он поудобнее развалился на подушках.
Улыбнувшись, я потянула вниз его боксеры, высвобождая напряжённую длину, и переместилась между его ног так, чтобы наблюдать за ним в то время, пока буду сосать его член. Я обхватила ладонью его яйца, нежно массируя, но пока не дотрагиваясь до его ствола. Вместо этого любовалась тем, как с моей помощью он резко вздрагивает и увеличивается.
– Ты решила меня подразнить, – пророкотал Маттео. – Я думал, хотя бы сегодня ты не станешь надо мной издеваться.
Он прав. Сейчас не до меня. Склонившись вперед, я пробежалась языком от яиц вверх, затем облизнула головку, прежде чем всосать ее. Я вбирала его член в рот сантиметр за сантиметром, пока он не упёрся мне в горло, после чего позволила ему снова выскользнуть. Маттео наблюдал за мной из‑под полуопущенных ресниц. Он осторожно заправил назад мои волосы, которые вечно всюду лезли, и погладил меня по щеке, в то время как я облизывала и обсасывала головку. Я знала, что это самое чувствительное его место. Медленно провела кончиком языка по ее краю, и Маттео задышал чаще, пресс его напрягся, но он не отрывал от меня взгляд и не убирал руки от моего лица. Все это ощущалось так, словно он боготворит меня, пока я боготворю его.
Я всосала член чуть сильнее, чувствуя приближение его оргазма. Маттео зарылся пальцами в мои волосы, сжав их, и резко выдыхал каждый раз, когда я слегка задевала его зубами. Он начал двигать бедрами, и я позволила ему глубже толкнуться членом мне в рот. Я становилась все более влажной, и напряжение между ног казалось почти невыносимым, но сегодня я была полна решимости игнорировать свои собственные потребности.
Маттео задвигался в бешеном темпе. Я плотно обхватила губами его член, в то время как он вонзался в меня снова и снова.
– Я кончаю, – прохрипел он, но я не отстранилась, напротив, покрепче обхватив ладонью его яйца, встретилась с ним взглядом. Его плечи напряглись, и тело Маттео захлестнул оргазм. Когда он, наконец, затих, я отодвинулась назад и с довольной улыбкой вытерла губы.
Маттео усмехнулся, издав низкий грудной звук. Обхватив за плечи, он потянул меня вверх и прижал к себе, захватывая мои губы в жёстком поцелуе, затем скользнул руками вниз по моей спине, чтобы, добравшись до задницы, сжать ее. Внутри у меня все пульсировало от возбуждения. Прежде чем я подумала, стоит ли давать Маттео напрягаться еще сильнее, раздался стук. Я вздрогнула, метнув взгляд в сторону уже начавшей открываться двери.
В проёме показался Лука, окидывая непроницаемым взглядом развернувшуюся перед ним сцену. Несложно было догадаться, чем мы тут занимались. Как‑никак, я лежала сверху на Маттео, который был без трусов, да к тому же лапал меня за задницу.
Мои щеки залило румянцем стыда.
– Ты очень зря завел привычку вот так вламываться в чужую спальню, – подколол его Маттео. Он совершенно не выглядел смущенным, но после всего, что я о нем узнала, это меня больше не удивляло.
Я замерла в том же положении, в котором Лука нас застал, хотя подозревала, что Маттео плевать, даже если я отодвинусь и оголю его член перед братом.
– Ты должен отдыхать, – сухо сказал Лука, сверля меня нечитаемым взглядом своих серых глаз. Он разозлился? Сложно сказать. В последнее время рядом со мной он всегда был не в духе. Не то чтобы сама я от его присутствия становилась счастливее.
Маттео чувствительно шлёпнул меня по заднице, а его ухмылка стала до безобразия самодовольной.
– Я чувствую себя прекрасно отдохнувшим.
– Я умываю руки, – покачал головой Лука. – Делайте, что хотите. Даже знать не хочу, было у вас тут что‑то или нет. – Он развернулся и захлопнул за собой дверь.
Я отпихнула Маттео и сползла с кровати, попытавшись по мере возможности привести в порядок свою измятую одежду, но теперь на ней к тому же добавились пятна. Она была безнадежно испорчена.
– Эй, по‑моему, мы еще не закончили. Я даже не успел потрогать твою киску.
– И не потрогаешь. Лука прав. Ты должен отдохнуть. На сегодня тебе достаточно переживаний, – сурово ответила я. Его член уже снова начал твердеть, и Маттео не удосужился это скрыть.
Я фыркнула.
– Пойду, переоденусь и приведу себя в порядок, а затем принесу тебе чего‑нибудь поесть. А пока, пожалуйста, оставь свои пошлые мысли.
Маттео подмигнул мне, и, спрятав улыбку, я выскользнула из комнаты. Ария и Лука, сидя в обеденной зоне, вполголоса беседовали. Разумеется, я догадалась, что они обсуждают.
Ария заметила меня первой и сразу же замолчала. После нескольких секунд молчаливых переглядываний она расплылась в широкой улыбке. Однако Лука не разделил ее энтузиазма, но я не стала обращать на него внимания.
– Можешь дать мне что‑нибудь из своей одежды? Хочу принять душ и переодеться.
Лука выгнул бровь.
– Ты хочешь привести себя в порядок, чтобы свалить отсюда?
Я твердо посмотрела ему в глаза.
– Я не собираюсь уезжать. Никогда больше.
Ария чуть ли не вприпрыжку подскочила ко мне и взяла меня за руку.
– Там видно будет, – только и сказал Лука. Ария бросила на него быстрый взгляд, и повела меня наверх в гардеробную.
– Не слушай его. Он печется о Маттео, – прошептала Ария. Она вытащила из комода джинсы и рубашку с длинными рукавами и протянула мне.
То, что Лука всегда защищал Арию и Маттео, – одна из немногих вещей, которые мне в нем нравились.
– Знаю. Я сама до сих пор не дала ему ни единого повода доверять мне в отношении его брата.
Ария заинтересованно посматривала на меня, пока я раздевалась.
– Так ты переедешь обратно в апартаменты Маттео?
Я остановилась, не дойдя до ванной. Можно подумать, я уже поселилась где‑то в другом месте. После того, как ушла, я ещё даже не задумывалась, где буду жить.
– Да. Я собираюсь вернуться и быть ему женой. Скорее всего, женой не слишком хорошей, но не то чтобы Маттео не знал этого, когда женился на мне.
