Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"
Автор книги: Кора Рейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 101 страниц)
Глава 14
При посещении туалета жжение было адским, да и передвигалась я с трудом. Я поморщилась, возвращаясь в спальню, где лежал Лука, облокотившись на руку и наблюдая за мной.
– Болит?
Я кивнула, краснея.
– Да. Прости.
– Почему ты извиняешься?
Я легла рядом с ним.
– Я думала, что тебе захочется сделать это снова, но сомневаюсь, что смогу.
Лука провел кончиками пальцев мне по ребрам.
– Я знаю. Я и не ждал, что ты будешь готова так скоро. – Он погладил по животу и медленно двинулся ниже.
– Я могу облизать тебя, если хочешь.
Все внутри сжалось, и мне очень хотелось согласиться.
– Не уверена, что это хорошая идея.
Лука кивнул и откинулся на подушках. Одеяло собралось вокруг его бедер, обнажая мускулистое тело и шрамы на нем.
Придвинувшись поближе, я приподнялась на локте. Я рассматривала шрамы Луки, задаваясь вопросом, какие истории скрываются за каждым из них. Мне хотелось узнать их все, хотелось собрать из них Луку, шрам за шрамом, как паззл. Откуда у него длинный шрам на плече и пулевое ранение ниже ребер? Лука в свою очередь проводил собственное исследование, блуждая глазами по моей груди и лицу. Он провел большим пальцем по соскам.
– Твоя грудь само гребаное совершенство. – Его прикосновение было скорее собственническим, чем сексуальным, но все равно отдалось между ног.
Пытаясь отвлечься, я задержалась кончиками пальцев на самом бледном шраме на его прессе:
– Откуда у тебя этот шрам?
– Мне было одиннадцать. – Я распахнула глаза, приготовившись слушать. – Семья была не настолько сплоченной, как сейчас. Несколько мужчин полагали что им удастся захватить власть, убив моего отца и его сыновей. Однажды посреди ночи, меня разбудили крики и выстрелы. Не успел я выбраться из кровати, как в комнату вошел мужчина и направил на меня пушку. Я знал, что умру, когда смотрел в тьму ствола, но не испугался так, как того ожидал. Он бы меня убил, если бы в тот момент, когда нажимал на курок, Маттео не напрыгнул на него сзади. Пуля прошла намного ниже, чем предполагалось, и попала мне в живот. Это было блядски больно. Я закричал и, скорее всего, потерял бы сознание если бы мужчина не повернулся к Маттео, собираясь убить и его. В ящике тумбочки у меня лежал пистолет, я достал его и вышиб мужику мозги раньше, чем он успел выстрелить в Маттео.
– Это было твое первое убийство, да? – прошептала я.
Взгляд Луки, блуждающий в воспоминаниях сосредоточился на мне.
– Да. Первое из многих.
– Когда ты убил снова?
– Той же ночью. – Он криво улыбнулся. – Я велел Маттео спрятаться в шкафу. Он стал выступать, но я был посильнее его и смог запереть его внутри. К тому времени я потерял довольно много крови, но был на адреналине и слышал выстрелы на первом этаже, так что пошел на шум с пистолетом наизготовку. Отец отстреливался от двоих нападавших. Я незамеченным прокрался вниз и выстрелил в спину одному из них. Второго отец обезоружил выстрелом в плечо.
– Почему он не убил его?
– Он хотел допросить его, чтобы узнать имена остальных предателей в Семье.
– И что он сделал с ним за то время, пока тебя отвозили в больницу?
Лука искоса взглянул на меня. Я ахнула.
– Не говори мне, что он не повез тебя.
– Он позвонил доктору Семьи, велел мне зажать рану и начал пытать нападавшего, чтобы добиться информации.
Я не могла поверить, что отец позволил своему ребенку истекать кровью и рисковать жизнью ради информации.
– Ты же мог умереть. С такими ранениями нужно обращаться в больницу. Как так можно?
– Интересы Семьи превыше всего. Мы никогда не обращаемся к официальной медицине. В больнице задают слишком много вопросов и вызывают полицию, к тому же это признание слабости. И отцу нужно было успеть разговорить предателя, прежде чем у того появится шанс убить себя.
– Значит, ты одобряешь то, что он сделал? Ты бы мог стоять и смотреть, как кто-то, кого ты любишь, истекает кровью, лишь бы уберечь твою Семью и сохранить власть?
– О чем ты? Отец никогда нас не любил, мы с Маттео для него – гарантия его власти и способ сохранить честь Семьи. Любовь не имеет никакого отношения к этому.
– Я ненавижу такую жизнь. Я ненавижу мафию. Иногда мне жаль, что не могу сбежать.
Лицо Луки застыло.
– От меня?
– Нет, – ответила я, чем несказанно удивила саму себя. – От этого мира. Ты никогда не хотел жить нормальной жизнью?
– Нет. Ария, я такой, какой есть, и это то, для чего я рожден. Это единственная жизнь, которую я знаю, единственная жизнь, которую хочу. Для меня нормальная жизнь все равно что жизнь орла в маленькой клетке в зоопарке, – он немного помолчал. – Брак со мной надолго связал тебя с мафией. Кровь и смерть станут твоей реальностью, пока я жив.
– Так тому и быть. Куда бы ты ни шел и как бы ни был темен путь, я всегда последую за тобой.
На мгновение Лука задержал дыхание, затем притянул и отчаянно поцеловал меня.
* * *
Вопреки моим опасениям, что Лука захочет спать со мной снова вскоре после нашего первого раза, он не стал давить на меня. Даже при том, что я старалась этого не показывать, он понял, я испытывала дискомфорт еще несколько дней после. Он несколько раз ублажал меня языком, даже не используя палец, и я, в свою очередь, заставляла его кончать с помощью своего рта.
Он как будто ждал инициативы от меня. Спустя неделю после того, как лишил меня девственности, Лука пришел домой измученным и злым, и мне захотелось заставить его почувствовать себя лучше. Приняв душ, он в одних боксерах подошел к кровати. Взгляд его заволокло тьмой.
– Плохой день? – прошептала я, когда он повалился в кровать рядом со мной. Он лежал на спине и глядел в потолок пустыми глазами.
– Лука?
– Сегодня я потерял троих своих людей.
– Что произошло?
– Братва напала на один из наших складов. – Он сжал губы, тяжело вздохнув. – Они за это поплатятся. Отомстим так, что прольются реки крови.
– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спросила я, погладив его по груди.
– Мне нужна ты.
– Хорошо. – встав на колени рядом с ним, я сняла через голову сорочку и спустила трусики. Он избавился от боксеров, высвободив затвердевший член. Подхватил за бедра, Лука посадил меня себе на живот. Я занервничала. Я надеялась, что в мой второй раз Лука будет сверху. После того, какую сильную боль пришлось терпеть в прошлый раз, меня страшила сама мысль о том, чтобы опуститься на его член, но если это так необходимо ему, то я сделаю это. От неожиданности я вскрикнула, когда он схватил меня за попу и подтащил к лицу так, что я нависла над его ртом. Он прижал меня к себе, и я застонала от удовольствия, схватившись за спинку кровати. Удовольствие было острее всего, что Лука когда-либо делал со мной.
Скользнув языком глубоко внутрь, он массажировал ягодицы кончиками пальцев. Накрыл ртом клитор, я не отрываясь смотрела ему в глаза, двигая бедрами, прижимаясь ко рту. Он что-то прорычал, вибрация послала удовольствие сквозь меня, и я начала вращать бедрами, сидя на лице Луки. Я закрыла глаза, откинула голову, пока Лука трахал меня своим языком снова и снова, все время посылая вибрации через мое тело. А затем я забилась в оргазме, ерзая на его губах и выкрикивая его имя. Где-то глубоко внутри я хотела застесняться, но возбуждение взяло верх.
Когда оргазм утих, я попыталась отстраниться от губ Луки, но он удержал, опаляя меня взглядом, медленно облизывая. Это было невыносимо, но и он был неутомим. Нежными ласками и толчками языка он постепенно снова закручивал вихрь удовольствия. Я судорожно всхлипывала, больше не пытаясь вырваться, позволяя Луке вертеть и облизывать меня. От второго оргазма меня отделяли секунды. Лука отстранился, одним неуловимым движением перевернул меня на спину и встал на колени между моих ног, вжавшись членом к моему входу.
Я напряглась, но Лука не вошел. Склонился, чтобы втянуть сосок в рот, и потерся о клитор возбужденным членом. Я беспомощно всхлипнула, только что была на самой грани оргазма и чувствовала, что снова близка. Лука вошел в меня совсем чуть-чуть, и я тут же задохнулась от резкой боли, но он быстро отстранился и снова заскользил головкой по клитору. Он делал это снова и снова, пока я не начала тяжело дышать и не стала настолько влажной, что слышала хлюпанье. Он выпустил сосок, приблизил свое лицо вплотную к моему и скользнув в меня, на этот раз не отстранился.
Он входил медленно, не отводя от меня взгляда. Я прикусила губу, чтобы заглушить стон. Такой боли как в прошлый раз не было, но все же пока было некомфортно. Я чувствовала себя слишком растянутой, слишком наполненной. Лука обхватил ладонью мой затылок и начал двигаться. Дыхание перехватило, несмотря на медленный темп, но Лука не останавливался. Он скользил внутрь и наружу в мучительно медленном и нежном ритме, спустя несколько толчков он ускорился, но я вцепилась ему в плечи, и он замедлился снова. Он приблизился рот к моему уху, его голос был низким и хриплым, когда он сказал:
– Мне понравился твой вкус, принцесса. Мне понравилось, как ты объезжала мой гребаный рот. Мне нравится, когда мой язык в тебе. Мне нравится твоя киска и твои сиськи, и мне нравится то, что ты вся моя. – Лука продолжал настойчивые толчки, и нашептывал мне на ушко, и я перестала обращать внимание на тупую боль и застонала. Разве может быть что-то более сексуальное, чем Лука, говорящий мне непристойности своим глубоким баритоном.
Низкий голос Луки проникал в меня, через дискомфорт я чувствовала накатывающий оргазм. Протянув руку между нашими телами, он неистово потирал клитор, толкаясь в меня, чуть ускорился, и я заскулила от боли, смешанной с удовольствием. Лука не замедлялся. Он тяжело дышал, кожа стала скользкой от пота, ему все сложнее было себя контролировать. Я по лицу видела, как ослабевает его контроль, но он сумел справиться с собой. Он скользнул глубже, чем прежде, выбив из меня еще один стон. Тело начала захлестывать волна наслаждения.
– Кончи для меня, Ария, – прохрипел он, сильнее сжав клитор. Меня пронзило удовольствия, смешанное с болью, со стонами и всхлипами я забилась в оргазме. Лука зарычал и толкнулся сильнее. Я цеплялась за него, впиваясь пальцами ему в плечи, когда он приближался к своему собственному пику. С гортанным стоном Лука напрягся надо мной, и я почувствовала, что он кончает, наполняя и растягивая меня. Лука еще раз дернулся и обмяк. Он вышел, но остался сверху, поддерживая свой вес на предплечьях.
– Я был слишком груб? – спросил он хрипло.
– Нет, все в порядке. – Я не осмелилась спросить, насколько грубее он может быть.
Лука поцеловал меня в уголок рта, провел по нижней губе и погрузил язык мне в рот для восхитительного поцелуя. Мы долго целовались, наши скользкие тела прижимались друг к другу. Я не знала, сколько времени мы так лежали, целуясь, но почувствовала, что Лука снова стал твердым.
Я удивленно округлила глаза.
– Так скоро? Я думала, что мужчинам требуется время, чтобы восстановиться.
Лука разразился глубоким сексуальным смехом.
– Только не когда ты лежишь подо мной голая. – Он помассировал мою задницу. – Насколько сильно у тебя болит?
Слишком болит, но, так как он слегка потирался членом о мои складки, я не могла сказать этого.
– Почти не больно…
Лука одарил меня таким взглядом, который ясно дал понять, что он распознал ложь, но перекатился на спину и потянул меня за собой. Я оседлала его пресс. Он, должно быть, видел, как я занервничала, потому что нежно погладил меня по бокам:
– Не торопись. Ты контролируешь ситуацию.
Он раскачивал бедрами, потираясь членом о мои ягодицы.
– Я хочу, чтобы ты контролировал, – призналась я.
Глаза Луки потемнели:
– Не говори что-то вроде этого такому человеку, как я. – Но схватил меня за бедра и приподнял над собой. С этого ракурса член казался еще внушительнее. Лука выводил головкой маленькие круги по клитору, сжимая другой рукой грудь, затем остановился у моего входа, обхватил за бедра и медленно опустил меня вниз почти до конца. Мне пришлось остановить его, чтобы отдышаться. Я положила ладони ему на грудь, пытаясь привыкнуть к новой позиции. Член казался огромным, и мои мышцы плотно обхватили его. Лука стиснул зубы, провел руками по моему телу и снова обхватил грудь, вращая соски между пальцами. Я застонала и стала понемногу раскачивать бедрами. Лука погладил большим пальцем по клитору, я издала стон, и он толкнулся в меня до самого основания.
Я вскрикнула, больше от удивления, чем от боли, и замерла, медленно выдохнув, чтобы преодолеть чувство абсолютной наполненности.
– Ария, – прохрипел Лука. Я встретила его внимательный взгляд. В нем мелькнула неуверенность в его глазах.
Я заставила себя улыбнуться:
– Дай мне минуту…
Он кивнул, осторожно положив руки мне на талию, и наблюдая за моей реакцией. Я выдохнула еще раз, затем попробовала качнуть бедрами. Было больно, но одновременно и приятно.
– Поможешь мне? – прошептала я, глядя на него из-под под опущенных ресниц.
Одной рукой сжав талию, другой прошелся по попе и направил меня в медленный ритм раскачиваний и вращений. Это было волнующе – чувствовать под ладонями силу его тела, ощущать, как сокращаются на его груди мышцы под кончиками пальцев, но еще лучше был взгляд в его глазах, когда он наблюдал за мной снизу вверх. Голод и восхищение смешались с другой эмоцией, которую я не смогла определить. Грудь Луки вздымалась под моими ладонями, его дыхание ускорилось, когда он начал толкаться вверх, вколачиваясь в меня сильнее и быстрее. Большой палец заскользил вверх и вниз по клитору, я ахнула, и Лука вцепившись в мои бедра, ускорился. Я откинула голову назад, захваченная оргазмом, когда почувствовала, что Лука напрягся и кончил в меня с низким стоном.
Я обессиленно задрожала на нем, спускаясь с вершины своего пика, рухнула на грудь Луки и прижалась губами к его губам. Его сердце колотилось в унисон с моим. Он обнял меня и крепко прижал к себе:
– Я не потеряю тебя, – прорычал он, удивив меня.
– Нет.
– Братва подобралась слишком близко. Как мне тебя защитить?
Почему Братва интересуется мной?
– Ты найдешь способ.
Глава 15
Прошло несколько недель, и секс становился лучше с каждым разом, как мы им занимались. У меня создалось впечатление, что Лука все еще немного сдерживается, но я не возражала. Иногда задавалась вопросом, может, он так же сильно, как я, нуждается в нежных занятиях любовью из-за стресса после стычки с Братвой.
Занятия любовью? Неважно, как сильно пыталась игнорировать свои чувства, я знала, что люблю Луку. Наверное, нет ничего естественнее, чем влюбиться в мужчину, за которым ты замужем, в мужчину, с которым ты разделила постель. Я не знала, почему влюбилась в Луку, почему несмотря на собственные твердые намерения перед браком, я пустила его в свое сердце. Знала только, что это случилось, но понимала, что такие мужчины, как Лука, думают о любви. Я не говорила ему о своих чувствах, хотя несколько раз слова вертелись на кончике языка, когда мы лежали в объятиях друг друга, потные и пресыщенные после секса. Знала, что Лука не ответит, и не хотела делать себя такой уязвимой.
Я любовалась нью-йоркским закатом из шезлонга на террасе. Ромеро листал спортивный журнал, сидя внутри пентхауса. Несколько раз я подумывала о том, чтобы попросить Луку отменить постоянное присутствие Ромеро, но так и не решилась. В пентхаусе со мной не могло произойти ровным счетом ничего, но без Ромеро мне и вовсе было бы одиноко, даже если мы не так много разговаривали. Марианна приходила только в обеденное время, чтобы сделать уборку и приготовить обед и ужин, а Лука большую часть дня отсутствовал. Я так и не сходила выпить кофе ни с одной из женщин Семьи. В любом случае, после предательства Косимы я не собиралась встречаться со всей семьей Луки.
На столике завибрировал телефон. Я подняла его, заметив высветившееся на экране имя Джианны, отчего в груди потеплело от счастья. Этим утром мы уже разговаривали, но для сестры звонить по нескольку раз в день было обычным делом, и я ничего не имела против.
Но услышав ее голос, я села прямо, сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.
– Ария, – прошептала она, хриплым от слез голосом.
– Джианна, что случилось? Что происходит? Ты ранена?
– Отец отдает меня Маттео.
Я не понимала, не могла.
– Что ты имеешь в виду под «он отдает тебя Маттео»? – Я задрожала, и на глаза навернулись слезы. Джианна зарыдала.
– Сальваторе Витиелло говорил с отцом и сказал ему, что Маттео хочет жениться на мне. И отец согласился!
Я не могла дышать. Меня беспокоило что Маттео не простит Джианне ее дерзость. Он не привык, чтобы ему отказывали, но как отец мог согласиться?
– Отец объяснил почему? Я не понимаю. Я уже в Нью-Йорке. Ему не нужно выдавать и тебя замуж в Семью.
Я встала, не в силах больше усидеть на одном месте. Зашагала по террасе, глубоко дыша, пытаясь успокоить бешеный пульс.
– Я не знаю почему. Возможно, отец хочет наказать меня за то, что сказала то, что думаю. Он знает, как я презираю наших мужчин и как я ненавижу Маттео. Он хочет видеть, как я страдаю.
Я хотела возразить ей, но что-то подсказывало, что Джианна права. Отец считает, что женщины должны знать свое место и что лучший способ сделать это с Джианной – связать ее с таким человеком, как Маттео. За его ухмылками скрывалось что-то темное и недоброе, и я понимала, что лучше бы Джианне не провоцировать его, иначе он сорвется.
– О, Джианна. Мне так жаль. Я поговорю с Лукой, и, возможно, он сможет повлиять на Маттео.
– Ария, не будь такой наивной. Лука знал все это время. Он – брат Маттео и будущий Дон. Такие дела не решаются без его участия.
Я знала, что она права, но не хотела принимать этого. Почему Лука мне об этом не сказал?
– Когда они приняли решение?
– Несколько недель назад, еще до моего приезда.
Мое сердце сжалось. Лука спал со мной, заставил меня доверять ему и любить его и не потрудился сказать мне, что мою сестру продали его брату.
– Поверить не могу, что он так поступил! – зашептала я резко. Ромеро поднялся и внимательно следил за мной через окна. – Я убью его. Он знает, как сильно я люблю тебя. Он знает, что я бы не допустила этого. Я сделала бы все, чтобы предотвратить договор.
Джианна затихла на другом конце.
– Не ввязывайся в неприятности из-за меня. Слишком поздно, в любом случае. Нью-Йорк и Чикаго ударили по рукам. Сделка заключена, и Маттео не выпустит меня из своих лап.
– Я хочу тебе помочь, но не знаю как.
– Я люблю тебя, Ария. Единственное, что мешает мне прямо сейчас вскрыть себе вены – это то, что я буду жить в Нью-Йорке рядом с тобой.
Страх заставил сердце болезненно сжаться.
– Джианна, ты самый сильный человек, которого я знаю. Обещай, что не наделаешь глупостей. Если ты что-нибудь с собой сотворишь, я не смогу с этим жить.
– Ты намного сильнее меня, Ария. У меня длинный язык и показная бравада, а ты несгибаемая. Ты вышла замуж за Луку, ты живешь с таким человеком, как он. Я не думаю, что смогла бы это сделать. Я не думаю, что смогу.
– Мы разберемся с этим, Джианна.
Двери лифта открылись, и Лука вошел в пентхаус. Пробежавшись взглядом от Ромеро ко мне, он нахмурился.
– Он здесь. Я позвоню тебе завтра. – Едва нажав отбой, я почувствовала, как во мне закипает ярость. Мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь вновь возненавижу Луку, но в эту секунду я хотела сделать ему очень больно. Я ворвалась внутрь и, сжимая кулаки, подошла к Луке. Он не двинул ни единым мускулом, спокойно наблюдая за мной. Это спокойствие больше, чем что-либо еще, подогрело мой гнев. Не знаю, чего он ожидал от меня, но явно не нападения, судя по его реакции. Я изо всех сил ударила его кулаками в грудь. Лука пришел в замешательство, напрягаясь всем телом. Краем глаза я видела, как Ромеро сделал шаг в нашем направлении, очевидно не уверенный, должен ли он что-то предпринять. Он был моим телохранителем, но Лука был его боссом. Конечно, Лука без труда справился со мной. Через мгновение он схватил оба моих запястья одной рукой. Мне стало обидно, что он одолел меня так легко.
– Ария, что…
Он не успел закончить, потому что я врезала ему коленом, и только его моментальная реакция помешала мне попасть в цель. Рыдания Джианны звучали у меня в голове, и я лишилась всякого здравого смысла.
– Выйди, – сказал Лука резко. Ромеро немедленно повиновался. Сверкающие глаза Луки встретились с моими, но я уже перестала бояться. За Джианну я готова умереть. Я попробовала нанести еще один удар и на этот раз попала ему в пах. Он зарычал и швырнул меня на диван, придавив мне ноги коленями и задрав руки над головой. – Ради бога, Ария. Что за хуйня в тебя вселилась?
Я сердито уставилась на него:
– Я знаю о Джианне и Маттео, – выплюнула я. А затем сорвалась и начала плакать. Сильные судорожные рыдания сотрясали мое тело. Лука отпустил меня и откинулся на спинку дивана. Он рассматривал меня так, как будто я была существом, которое он никогда не сможет понять.
– Так вот в чем дело? – протянул он.
– Конечно, тебе не понять, потому что ты никогда никого не любил. И, наверное, не можешь понять, каково это – чувствовать, что твое собственное сердце разбивается при мысли о том, что человеку, которого ты любишь, больно. Я умерла бы за людей, которых люблю.
Его взгляд стал жестким и холодным, когда он поднялся:
– Ты права. Мне не понять. – Холодная маска вернулась. Я не видела, чтобы она была направлена против меня уже несколько недель.
Я вытерла слезы и тоже встала.
– Почему ты не сказал мне? Ты был в курсе уже несколько недель.
– Потому что я знал, что тебе это не понравится.
Я покачала головой:
– Ты знал, что я разозлюсь на тебя, и не хотел лишать себя возможности трахнуть меня. – Я даже не покраснела, хотя никогда раньше не использовала это слово.
Лука ожесточился.
– Разумеется, я хотел трахнуть тебя. Но у меня сложилось впечатление, что ты наслаждалась нашими трах-марафонами.
Мне необходимо было сделать ему больно. Он стал так холоден. Конечно, Лука всегда хотел обладать тем, что принадлежит ему, заявить права на мое тело. Ему плевать на меня или кого-либо еще.
– А ты так переживал, хватит ли моего актерского мастерства, чтобы одурачить всех после нашей маленькой уловки с брачной ночью. Но оказалось, я так хорошо сыграла, что одурачила даже тебя. – Я разразилась отвратительным смехом. – Я заставила тебя поверить, что мне это понравилось.
Что-то мелькнуло в глазах Луки, что-то, на мгновение заставившее меня захотеть забрать свои слова, но он тут же растянул рот в жестокую улыбку.
– Не лги мне. Я трахнул достаточно шлюх, чтобы понимать, что женщина испытывает оргазм.
Я вздрогнула, как будто он ударил меня. Он только что сравнил меня со своими шлюхами? И тогда я выпалила самое ужасное, что только могло прийти мне в голову:
– Некоторые женщины испытывают оргазм, даже когда их насилуют. Это не потому, что им это нравится. Это способ их тела справиться с ситуацией.
Лука долго молчал, его ноздри раздувались, грудь вздымалась, а руки сжались в кулаки. Он выглядел так, как будто хотел убить меня на месте. Затем произошла самая страшная вещь – с лица слетел гнев, оно совершенно лишилось эмоций, его глаза стали столь же гладкими и непроницаемыми, как сталь.
– Твоя сестра должна быть счастлива, что Маттео хочет ее. Немного мужчин могут выдержать ее болтливость.
– Боже, и это причина, не так ли? – сказала я с отвращением. – Потому что в тот день в отеле она сказала ему, что он никогда не получит ее горячее тело. Ему это не понравилось. Он не мог вынести того, что на нее не подействовало его бросающая в дрожь ухмылка.
– Ей не стоило его злить. Маттео упорный охотник. Он получает то, что хочет. – В голосе Луки все еще ни единого проблеска эмоций. Как будто он сделан изо льда.
– Он получает то, что хочет? Это не охота, если он принуждает ее вступить в брак, прося у моего отца ее руки. Это трусость.
– Это не имеет значения. Они женятся. – Он повернулся спиной ко мне, как будто отгородившись от меня.
Луке этого не понял, да ему и не объяснить. Он не знает Джианну так, как я. Она не согласится на этот брак так спокойно, как я. Я рванула к лифту.
– Ария, что, черт возьми, ты творишь?
Я оказалась в лифте прежде, чем Лука успел до него добраться, спустилась вниз на один этаж и вышла в квартире Маттео. Она была почти точной копией нашего пентхауса. Маттео сидел в кресле, слушая какую-то дрянную рэп-музыку, когда увидел меня. Настороженно следя за мной, он поднялся и подошел.
– Что ты здесь делаешь?
Я толкнула ладонями его в грудь, когда он встал передо мной.
– Забери свое предложение. Скажи моему отцу, что ты не хочешь Джианну.
Маттео рассмеялся:
– С чего бы? Я хочу ее. Я всегда получаю то, что хочу. Джианне не надо было играть в игры с большими мальчиками.
Я пришла в ярость и ударила его по лицу. Мой глупый итальянский темперамент, который обычно мне удавалось сдерживать лучше, чем остальным моим родственникам, но не сегодня. Маттео дернул меня за руку и отпихнул назад так, что я больно ударилась позвоночником о стену, а затем прижал меня к стене. Я ахнула.
– Тебе повезло, что ты – жена моего брата.
Раздался сигнал остановившегося на этаже лифта. Двери разъехались, из них вышел Лука и прорычал:
– Отпусти ее.
Маттео сразу отступил и холодно улыбнулся мне.
Лука приблизился ко мне, просканировав мое тело, прежде чем встать перед своим братом.
– Ты больше не сделаешь этого.
– Тогда научи ее манерам. Я не позволю ей ударить меня еще раз.
Научить ее манерам? Его брак с Джианной закончится полной катастрофой.
Голос Луки опустился на октаву:
– Ты больше не тронешь мою жену, Маттео. Ты мой брат, и я приму пулю за тебя, но, если ты сделаешь это снова, тебе придется жить с последствиями. – Они столкнулись, и на мгновение я заволновалась, что они достанут ножи и станут сражаться друг с другом. Я не хотела этого. Я знала, как сильно Лука заботился о своем брате, в любом случае больше, чем он заботился обо мне. Маттео был единственным человеком, которому доверял Лука. Какое-то время и я думала, что могла бы быть таким человеком, но если бы это было так, то сегодня бы все пошло совершенно по-другому. Я знала, что он защищал меня, руководствуясь борьбой за власть, а не эмоциями. Прикоснувшись ко мне, Маттео выказал неуважение к Луке, и, конечно, Лука не мог спустить это на тормозах.
– Я больше не стану тебя бить, Маттео, – выдавила я, хотя слова во рту были на вкус, как грязь. – Я не должна была этого делать.
Оба мужчины удивленно обернулись ко мне. Маттео расслабился. Лука нет.
– Мне жаль, если я сделал тебе больно или напугал, – сказал Маттео. Я не могла сказать, действительно это так или нет. На его лице не отражалось никаких эмоций, точно такая же, как у его брата.
– Все нормально.
Лука ухмыльнулся, затем подошел ко мне и властно притянул к себе. Наши взгляды встретились. Он как будто вспомнил наш предыдущий разговор, его ухмылка исчезла, а губы сжались. Он не отпустил меня, но ослабил объятия.
Я отвернулась, не в силах больше вынести выражение его лица, и посмотрела на Маттео.
– Не женись на Джианне, – сказала я, и Лука предупреждаюше сжал руку у меня на талии. Я проигнорировала его. – Она не хочет выходить замуж за тебя.
– Ты тоже не хотела выходить за Луку, и вот, пожалуйста, – сказал Маттео со своей акульей ухмылкой.
– Джианна не похожа на меня. Она вряд ли смирится с договорным браком.
Лука убрал руку с моей талии.
– Она станет моей женой, когда ей исполнится восемнадцать. Никакая сила в этой вселенной не помешает мне сделать ее своей.
– Ты мне отвратителен. Вы оба, – сказала я и попятилась в лифт. Лука не пошел за мной. Он даже не проследил, вернулась ли я в нашу квартиру. Он знал, что никуда не денусь. Даже если бы все еще хотела сбежать, я не могла. Мое сердце принадлежало ему, даже если у него не было сердца, которое, в свою очередь, он мог бы отдать мне.
