Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 101 страниц)

Я повернулась к Мино и жестом велела ему выйти. Его взгляд метнулся к Луке, но он остался сидеть неподвижно.

– Если он не выйдет в ближайшее время, я сам его вытащу, и ему это не понравится, – произнес другой парень. У него были темно‑каштановые волосы, немного длиннее, чем у Луки, и я заметила, что у них похожие черты лица. Так что это должен был быть его брат Маттео, если я правильно запомнила.

Мино, должно быть, услышал его, потому что наконец вылез из машины, подняв руки над головой. Другой мужчина, которого я раньше не заметила, обежал вокруг машины и заломил ему руки за спину. Мино вскрикнул от боли, но замолчал, когда его ударили рукоятью пистолета, и упал, потеряв сознание.

Талия начала беззвучно плакать рядом со мной. Я взяла ее за одну руку, а мать за другую. Лука внимательно оглядел мою сестру, затем меня и маму. Я была слишком уставшей и слишком опустошенной, чтобы испытывать перед ними благоговейный трепет. Страх придет, но позже. Если только это «позже» настанет.

Скорее всего, они посчитают нас за врагов и попросту убьют. По крайней мере, тогда я воссоединюсь с Гроулом, но что‑то во мне восстало против этой идеи. Я скучала по Гроулу так сильно, как и представить себе не могла. Но было слишком много причин для того, чтобы жить на этой земле.

Я собралась с духом и сказала:

– Я Кара. Твоя кузина.

– Мы в курсе, кто вы, – резко ответил Маттео.

Но прозвучало это так, будто они вовсе не рады видеть нас.

Глава двадцать шестая

КАРА

Они не дали нам и рта раскрыть, но взяли нас с собой в какой‑то танцевальный клуб, который, когда мы приехали, был пуст. Никто ничего нам не сказал, когда нас повели в заднюю комнату.

– Закрой дверь, Ромеро, – велел Лука третьему парню. Тот мгновенно выполнил приказ и встал рядом с Лукой, пристально следя за нами.

– Где наш водитель? – спросила я. – Его посадили в другую машину, и больше я его не видела.

– Нам нужно основательно с ним побеседовать, чтобы выяснить, каковы его мотивы, – бросил Маттео с ухмылкой.

Дрожь пробежала у меня по спине.

– Ты и нас собрался пытать? – пробормотала я.

Маттео рассмеялся.

– Да ты дерзкая!

Лука вздохнул.

– У тебя уже есть дерзкая жена. Хватит препираться с нашей кузиной! Не действуй мне на нервы!

Мои глаза расширились от удивления. Маттео пожал плечами и сел на край стола.

– А как насчет собак – куда вы их отвели? Пожалуйста, не причиняйте им вреда.

– Кто‑нибудь позаботится о них, – сказал Лука. Что он имел в виду? Его лицо ничего не выражало. Оно было жестким, бесстрастным.

– Нам нужна твоя помощь, Лука, – умоляюще произнесла мама. – Мы – семья.

– Ты бросила свою семью, чтобы уехать в Лас‑Вегас. Ты вышла замуж за члена Каморры.

– Это предательство, с моей точки зрения, – заявил Маттео, криво улыбнувшись. – И из того, что мы о вас слышали, ваша семейка только и делает, что кого‑то предает. Ваш муж уже поплатился за это своей жизнью.

Мать запнулась.

– Мы никогда никого не предавали, – твердо заговорила я. – А мама уехала из Нью‑Йорка только потому, что любила моего отца и потому, что ее брат был чудовищем.

– Ну, мы уже наслышаны, что ты отлично знаешь, как обращаться с монстрами, верно? – Маттео посмотрел на меня с вызовом. – И ты говоришь о нашем отце, не забывай об этом.

Я сглотнула. Оскорблять Сальваторе Витиелло перед его сыновьями, вероятно, было не самым умным поступком с моей стороны, но я сказала правду. Все в наших кругах знали, каким человеком был Сальваторе Витиелло.

– Я знала твоего отца достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты не можешь сильно скучать по нему, – добавила мама.

Лука пожал плечами.

– Он не был хорошим человеком. Как и я.

Мать покачала головой.

– Не верю, что ты такой же, как он. Я видела в газетах твою красавицу‑жену.

Выражение лица Луки изменилось. Упоминание о его жене было ошибкой.

– Мы не будем ее обсуждать. – Его голос не допускал возражений.

Дверь в комнату распахнулась настежь. Вошла красивая блондинка.

– Довольно, – сказала она. Ее голос был тихим и спокойным, но он имел явную власть над Лукой.

Она была светом. Это было все, о чем я могла думать, когда смотрела на нее. У нее была бледная кожа, золотистые волосы и голубые глаза. Свет. Чистый свет, и такая красивая, что почти больно было смотреть на нее.

Ее приветливая улыбка поразила меня, и мое напряжение спало. Во мне вновь вспыхнула надежда. Блондинка шагнула ко мне. Лука смотрел на нее с явным неодобрением. Как будто он боялся, что я нападу на нее. Это было последнее, о чем я думала, потому что сейчас только она могла обеспечить нам безопасное будущее.

– Я Ария, – сказала она, протягивая мне руку. Я пожала его с благодарной улыбкой.

– Я Кара, а это моя сестра Талия. – Я кивнула в сторону Талии, которая совершенно оцепенела от страха.

Ария с сочувственной улыбкой похлопала мою сестру по плечу.

– Тебе не нужно бояться. Никто тебя ни в коем случае не обидит, обещаю.

– Ария, – произнес Лука напряженным голосом.

Она поздоровалась с моей матерью, прежде чем, наконец, повернулась лицом к своему мужу. – Они – семья. И они через многое прошли, разве ты не понимаешь? Мы должны им помочь.

– Мы даже не знаем, почему они здесь, – ехидно сказал Маттео.

Ария подошла к мужу и посмотрела на него снизу‑вверх, положив руку ему на плечо.

– Они невинные женщины. Они нуждаются в нашей защите. Ты правда веришь, что они здесь, чтобы как‑то навредить нам?

– Нет, – сказал Лука со вздохом. – Не знаю. – Он взглянул на нас, и мне пришлось заставить себя выдержать его взгляд. – Вы можете остаться. Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть об этом.

* * *

После нескольких убедительных аргументов Арии они отвезли нас в дом в Хэмптоне. Она мне уже нравилась, хотя я ее и не знала. Я задавалась вопросом, как она могла сохранить сострадание, будучи замужем за Доном Семьи. Мужчины, занимавшие такую должность, обычно стремились сломить всех вокруг только потому, что были способны на это.

Нас поселили в гостевом крыле большого здания, вероятно, в целях безопасности, но мне было все равно. Мы были на один шаг ближе к лучшему будущему. Когда Ария показала нам наши комнаты, я сказала:

– Спасибо вам за все.

Она улыбнулась.

– Не за что.

– У меня есть к вам еще одна просьба. Не могли бы вы, пожалуйста, убедиться, что они не причинят вреда моим собакам?

– Конечно, – сказала она без колебаний. – Я позабочусь о том, чтобы за собаками хорошо ухаживали.

Я удивлялась, как ей удалось заставить такого человека, как Лука, прислушаться к ее советам. Я не знала его лично, но понимала, какими качествами нужно обладать, чтобы править в нашем мире.

Той ночью Талия прокралась в мою комнату и прижалась ко мне.

– Я была так напугана, но теперь все будет хорошо, верно? – прошептала она.

– Да. Мы начнем все сначала. – Образ Гроула всплыл у меня в голове, но я постаралась не показывать печаль. Скоро грусть должна была пройти. У меня вся жизнь впереди, и мне предстояло прожить ее по максимуму.

– Ты правда любила его.

Я затаила дыхание, раздумывая, что ей сказать, потом решила сказать правду.

– Любила. И все еще люблю, – призналась я. Мне не хотелось лгать Талии.

– Я этого не понимаю. – Ее теплое дыхание обдало мое шею, когда она положила голову мне на плечо.

– Я тоже. Я не хотела, чтобы так получилось.

– Ты не можешь изменить то, что чувствуешь. Все в порядке, – тихо сказала Талия, обнимая меня крепче.

– Мама избегает меня. Я думаю, она не может простить меня из‑за Гроула.

– Она потеряла отца. Ей нужно время.

Я надеялась, что Талия права. Но даже если бы это было не так, я ничего не мог поделать со своими чувствами, не говоря уже о том, чтобы изменить прошлое.

Ария сдержала свое обещание. На следующий день Коко и Бандита привезли в особняк. Однако Лука не позволил им бегать по дому. За пределами моей комнаты мне приходилось держать их на поводке. Ария присоединилась ко мне, когда я показывала собакам сад. И Коко, и Бандиту, казалось, нравилось ее присутствие.

Лука следовал за нами, как тень. Он все еще заставлял меня нервничать, особенно потому, что у него в руках был пистолет.

– Их использовали в собачьих боях. Тебе следует быть осторожным. Большинство из них – мерзкие твари. Если они что‑нибудь натворят, я их усыплю.

Ария одарила его сердитым взглядом, но он это проигнорировал.

– Они хорошие. Лучше, чем большинство людей, – резко сказала я.

– Тут я с тобой согласен. Большинство людей – придурки, – сказал Маттео, неожиданно возникший у нас на пути. – Но пока эти зверюги здесь, я не позволю Джианне приходить в гости.

– Как будто ты можешь диктовать Джианне, что ей делать, а что нет, – поддразнила Ария, затем повернулась ко мне. – Не слушай их, – сказала она извиняющимся тоном. Она присела на корточки перед Коко и Бандитом. Я опустилась на колени рядом с ней и погладила Коко по голове. Немного поколебавшись, Ария сделала то же самое.

– Ария, – предостерег Лука, направляя пистолет прямо в голову Коко.

– Видишь, – сказала она, бросив взгляд через плечо на своего мужа. – Они безобидны.

– Сейчас они могут вести себя безобидно, но они многое пережили. Такие собаки порой выходят из‑под контроля. Не хочу, чтобы они находились рядом с тобой.

Ария вздохнула, затем прошептала мне:

– Держи их на поводке, пока он не успокоится.

Я кивнула. У меня не было абсолютно никакого желания не подчиняться приказам Луки.

Я завела собак в свою комнату, отстегнула ошейники и растянулась на кровати. Собаки не сводили с меня глаз. У меня было такое чувство, что они искали Гроула. Они, наверное, тоже скучали по нему. В конце концов я похлопала по пустой половине кровати. – Идите‑ка сюда.

Коко подняла голову, навострив уши.

Я похлопала по кровати более решительно и повторила свое приглашение. Коко первая подбежала к кровати и запрыгнула на нее. Когда я не стала ее упрекать, она свернулась калачиком и прижалась ко мне. Бандит не нуждался в персональном приглашении. Вскоре он уже лежал рядом со мной и Коко. Я почесала их за ушами, наслаждаясь их мягкой шерстью.

Тепло их тел мне комфорт, в котором я так нуждалась. Я расслабилась и погасила свет. Прошлой ночью я плохо спала, мне снилось, что Гроул умирает. Я представляла себе разные картины того, как это могло произойти. Хотела бы я точно знать, что с ним случилось. Правда, какой бы горькой она ни была, всегда лучше сладкого неведения.

Глава двадцать седьмая

КАРА

Пару недель спустя мы с семьей начали обустраиваться, и Талия почти вернулась к своему обычному состоянию. Она не рассказывала о том, что с ней случилось, и в конце концов я перестал спрашивать. Она хотела двигаться дальше. Мы все этого хотели.

Через пару дней мы должны были уехать из Хэмптона, чтобы жить в квартире в Нью‑Йорке – квартире, принадлежавшей Луке. Мне не нравилось, что он взял все заботы на себя, но у нас не было денег, и никто из нас никогда не работал. Не то чтобы нам когда‑нибудь позволили бы это сделать. Мы были женщинами и родственницами Дона. Деньги Семьи обеспечат нас до самой смерти.

Я прошлась с Коко и Бандитом по коридорам особняка Витиелло и уже направлялась в гостевое крыло, когда откуда‑то из другого уголка дома до меня донеслись слова.

Я знала  этот голос. Каждую ночь я слышала его в своих снах, большинство из которых были кошмарами. Но он больше не пугал меня. Многое изменилось за это время.

Я бросила поводки и побежала на этот голос. Гроул стоял в гостиной. Я резко остановилась, мое сердце замерло.

И вот он там, смуглый, высокий и весь в синяках. Один его глаз заплыл, на лице были порезы.

Я не могла пошевелиться. Собаки не разделяли моих колебаний. Они последовали за мной, волоча за собой поводки. Они рванулись вперед, тявкая и виляя хвостами.

Лука, Ромеро и Маттео вздрогнули и вытащили оружие, но Коко и Бандит не атаковали. Они прижались к ногам Гроула, скуля и лая, и он наклонился, чтобы погладить их по головам, но его взгляд остановился на мне. Я затрепетала.

Две недели прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. Две недели я думала, что он умер. Где он был? Почему он не подал мне знак о том, что он жив? Я оплакивала его смерть, строила планы на будущее без него, но теперь, когда он был здесь, я задавалась вопросом, есть ли у нас вообще совместное будущее. Мы никогда не говорили об этом.

Я принадлежала ему не по своей воле, и теперь, когда я была свободна, я задавалась вопросом, сможем ли мы быть вместе в будущем. Действительно ли я хотела жить с мужчиной, который мог бы в равной степени просто владеть мной? Хотел ли он меня теперь? А как насчет будущего Гроула? Он предал Каморру, нарушил свою клятву. Это был величайший грех в нашем мире. Придет ли Каморра за ним? И как Семья поступит с тем, кто предал своих? Так много вопросов пронеслось у меня в голове, от чего я даже пошатнулась.

Я заглянула ему в глаза и на мгновение увидела в них отражение своих собственных сомнений.

– Ты жив, – выдохнула я.

Он не стал подходить ко мне.

– Меня трудно убить.

Я заметила, что сидящая в углу Ария наблюдает за нами. Лука, наконец, нарушил напряженное молчание:

– Все сделано?

Гроул наконец оторвал от меня взгляд.

– Я убил большинство людей из ближайшего окружения Фальконе. Сейчас в Вегасе происходит борьба за территорию. Из того, что я слышал, сыновья Фальконе приехали в США. Скоро они вместе с Козимо будут бороться за власть. Это займет их на какое‑то время.

Лука, казалось, был доволен услышанным. Все это было связано с бизнесом. Так вот почему они взяли к себе Гроула? Потому что у Гроула была важная информация о Каморре Вегаса?

Я хотела подбежать к Гроулу, но он, похоже, этого не желал. Меня охватило замешательство. Мне нужно было на свежий воздух и крепко подумать. Я развернулась и поспешила обратно на улицу. Дойдя до скамейки, я остановилась и опустилась на нее.

Несколько мгновений спустя ко мне присоединилась Ария.

– Ты любишь его. Почему бы тебе не показать ему это?

Я напряглась. Неужели это было так очевидно?

– Потому что он не любит меня. Он не может. У нас нет будущего.

Я не была настолько наивной, чтобы поверить, что Гроул изменится. Если бы мы остались в Нью‑Йорке и ему бы разрешили работать на Луку, он мог бы выполнять только одну работу. Он стал бы одним из убийц Луки. Слишком многое было сломлено в Гроуле, когда он наблюдал, как умирает его мать и когда он сам чуть не умер от потери крови. Я хотела исцелить его, но не была уверена, что когда‑нибудь смогу собрать воедино все кусочки пазла. Некоторые из них могут быть потеряны навсегда.

– Почему? Если ты любишь его, всегда есть выход.

– Он… Не очень хороший человек.

Ария тихо рассмеялась.

– Лука тоже не очень хороший человек, но я люблю его всем сердцем. Ты просто должна позволить себе полюбить его светлую сторону.

Я любила все его проявления – и светлое, и темное в нем, любила его больше, чем следовало бы. Он полностью завладел мной, ограничил мою свободу и каким‑то образом без моего ведома похитил и мое сердце.

– Он любит тебя. Не знаю точно, о чем говорили Лука и Гроул, когда они впервые встретились вчера, но у меня такое чувство, что единственная причина, по которой Лука доверяет Гроулу, заключается в том, что он понял, что Гроул любит тебя. А Лука знает, что любовь может сделать с человеком. – Она сделала паузу. У меня голова шла кругом от осознания того, что Гроул ждал целый день, чтобы открыться мне. – Твоя сестра упомянула, что твоя мать не одобряет вашего союза. Но пусть это не остановит тебя, если ты действительно его любишь. Моей сестре Джианне Лука тоже поначалу не очень нравился.

Я кивнула, чтобы показать ей, что слушаю, но ничего не могла сказать.

ГРОУЛ

Я расхаживал по коридору перед комнатой Кары. Почему я ждал, когда она появится? О чем еще оставалось говорить?

В тот момент, когда она уехала в Нью‑Йорк без меня, я понял, что это означало для нас только одно – конец. И эта мысль больно ранила меня. А кто бы остался с таким монстром, как я? Мне казалось, что ей нравилось мое общество, нравилась моя близость и мои прикосновения, но я не обманывался.

Ее привязанность ко мне была вызвана необходимостью. У нее не было выбора. Она не могла убежать от меня. Она искала моей близости, потому что так ей было легче выжить, и я не был к ней жесток. Но теперь все изменилось.

В Нью‑Йорке Кара будет вольна делать все, что ей заблагорассудится. Никто ее не останавливал. Я достаточно хорошо знал Луку, чтобы понимать, что этот человек не одобрит моих отношений с Карой. И хотя мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, я не хотел, чтобы Кара по‑прежнему оставалась моей собственностью. Я хотел, чтобы она сама захотела быть со мной. Я знал, что это значило, что я потеряю ее совсем. Она проживет свою жизнь без меня. Она найдет нового хорошего парня – того, кто не оставит шрамов на ее сердце. Может быть, у Луки уже был на примете подходящий муж для нее – состоятельный парень с хорошим положением в нашем мире.

Мне было трудно понимать эмоции, и это никогда не изменится. Но по выражению лица Кары даже мне было ясно, что я ей не нужен. Возможно, она притворялась, что ей хорошо со мной, потому что хотела, чтобы я помог ей отомстить за отца и убить Фальконе. Я действительно не мог винить ее.

Я часто мечтал о том, чтобы лучше мне было бы не знать ее совсем, потому что было легче жить без того, чего у тебя никогда не было. Тогда бы я не знал, чего мне так не хватает в жизни, но теперь мне было трудно отказаться от нее.

Я уже привык к присутствию Кары. Я всегда считал себя одиночкой. Я думал, что не хочу, чтобы вокруг меня были другие люди. Мне нравилось жить в компании собак, когда моя жизнь принадлежала только мне. Все было подчинено устоявшимся привычкам, но так было безопаснее. Теперь, когда я ощутил, каково это жить с кем‑то, мне было трудно представить, что я снова буду один.

Я бы справился. Я всегда так делал. Я бы работал вдвое усерднее, вложил бы всю свою энергию в то, чтобы заставить Луку доверять и ценить меня. Я бы сделал себе имя здесь, в Нью‑Йорке, и в конце концов забыл бы о Каре и вернулся к прежней жизни.

Послышались шаги, и я поднял глаза. В тот момент, когда Кара завернула за угол, я понял, что обманывал себя: никогда не смогу забыть ее.

КАРА

Я замерла, когда заметила Гроула рядом с моей комнатой. Бандит и Коко лежали, свернувшись калачиком, у его ног, как будто все они чего‑то ждали.

Я медленно приблизилась к нему, пытаясь справиться со своими эмоциями. Коко завиляла хвостом, когда я остановилась.

Гроул засунул руки в карманы, лицо его ничего не выражало, а тело было напряжено, как тетива лука.

– У тебя нет причин оставаться со мной. Теперь ты свободна. Даже если бы я мог заставить тебя остаться со мной, я этого не сделаю. Ты вольна сама выбирать, что тебе делать.

Слова, которые я жаждала услышать с того момента, как Фальконе отдал меня Гроулу, внезапно задели меня.

– Что ты хочешь сказать? Ты бы предпочел, чтобы я бросила тебя?

Как я могла бросить его, когда мы с самого начала не были парой?

– Это последнее, чего я хочу, – яростно прорычал он. Он вытянул руки, как будто хотел схватить меня и вбить в меня немного здравого смысла, но не прикоснулся ко мне.

– Тогда чего ты хочешь? – бросила я в ответ, расстраиваясь еще сильнее. Может быть, мне следовало принять слова Гроула и уйти?

Мать предпочла бы такой вариант, и это был бы правильный выбор с моральной точки зрения. И все же я не уходила.

Внутри Гроула жил монстр, и это не изменится. Годы жестокого обращения сделали свое дело, и если бы я решила остаться с ним, мне пришлось бы жить с этим. Возможно, в Нью‑Йорке Лука нашел бы способ направить таланты Гроула на менее ужасные задачи, но я не обманывалась, понимая, что Гроул посвятит большую часть своей жизни убийствам. Это было то, с чем мне придется смириться. Оставаться с кем‑то только потому, что надеешься изменить этого человека, – попытка, обреченная на провал.

Глаза Гроула вспыхнули. В них было столько эмоций! Я еще никогда не видела, чтобы Гроул так эмоционально реагировал на что‑то!

– Я хочу, – начал он, но запнулся и зарычал. Потом покачал головой и отвернулся, так что мне оставалось только смотреть на его профиль.

– Однажды ты сказал мне, что мне нужно быть храброй. Кто теперь из нас струсил, а? – бросила я ему вызов.

Гроул повернулся ко мне, схватил за плечи и прижал к стене.

– Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, потому что ты хочешь этого. Я хочу, чтобы ты хотела меня, – прохрипел он.

Я выдохнула.

– Я хочу…

Гроул отпустил меня.

– Хочешь что?

– Хочу тебя. Хочу остаться с тобой.

Гроул уставился на меня.

– Я… я думаю. – Он провел рукой по лицу. – Я не силен в выражении эмоций, ты же знаешь.

– Но ты мог бы научиться. Возможно, тебе просто нужно попробовать, – мягко заговорила я.

Его глаза наполнились решимостью.

– Меня мало что способно напугать, – пророкотал он. – Но то, что есть между нами, пугает меня. А особенно меня напрягают мои эмоции.

– Но почему?

– Я давным‑давно перестал надеяться на что‑то хорошее. Это все упрощало. Ничто не могло причинить мне боль. Боль ничего не значила. Оскорбления людей ничего не значили. Меня ничто не волновало. Мне нечего было бояться. Но когда я заполучил тебя, я вдруг понял, какую пустую жизнь вел до этого. Мне нравится быть с тобой, разговаривать с тобой, обедать с тобой вместе, выгуливать с тобой Коко и Бандита и даже делить с тобой постель. Я никогда не думал, что мне могут понравиться такие вещи, но теперь… – он замолчал, неуверенность вернулась. – Теперь я чертовски боюсь потерять все это, потерять тебя. Я никогда даже не предполагал, что нуждаюсь в тебе, но теперь я не могу представить себя без тебя. Я… я люблю тебя, Кара.

Я судорожно выдохнула. Я никогда не ожидала услышать такие слова от Гроула. Даже близко. Я прикоснулась к его сердцу, чувствуя бешеный ритм, затем к его щеке.

– И я люблю тебя, Гроул.

Ария была права. Мне нужно было сделать выбор, и я выбрала любовь. Мать смирилась бы с моим выбором. В конце концов, когда‑то она отказалась от всего, чтобы последовать за человеком, которого любила.

– Райан, – прорычал он. Имя прозвучало так, словно он говорил о ком‑то чужом, как будто его губы отвыкли его произносить.

– Райан?

– Так меня зовут.

– О, – ошеломленно прошептала я. – Красивое имя.

Он неуверенно улыбнулся. Меня все еще удивляло, как улыбка преображала его раздраженное лицо. Он наклонился и поцеловал меня, затем отодвинулся на несколько дюймов.

– Я хочу, чтобы Нью‑Йорк стал началом нового пути для меня и для тебя, если ты тоже этого хочешь. И я хочу, чтобы в новой жизни меня знали Райаном.

– И я хочу начать все сначала с тобой, Райан, – сказала я. Он обнял меня и крепко прижал к себе.

– Я не заслуживаю тебя, – пробормотал он. – Но я заслужу.