Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 101 страниц)

КАРА

На следующее утро Гроул разбудил меня еще до восхода солнца. Его не было всю ночь, и я от беспокойства не находила себе места, потому что он не предупредил меня, что его не будет так долго.

– Мы должны действовать сегодня, – сказал Гроул, нависая надо мной.

Я протерла глаза и медленно села.

– Что… – запнулась я, поняв, что он имел в виду. Я села. – Почему? Что‑то случилось?

– Фальконе устал вести переговоры с Нью‑Йорком. Я сомневаюсь, что он еще долго будет пользоваться услугами твоей матери.

Я вскочила с кровати.

– Мы готовы?

Мы не могли потерпеть неудачу.

– Вполне, – прохрипел Гроул. – Мы должны рискнуть. Мы не можем ждать. Я нашел кое‑кого, кто нам поможет. Я не могу подготовить все самостоятельно.

– Можем ли мы доверять ему?

Гроул покачал головой.

– Я никому не доверяю. Но он в списке мишеней Фальконе, и я предложил ему шанс сбежать. Также нам на руку играет то, что Фальконе убил его братьев, и он жаждет мести, как и мы. Я должен был убить его.

– Хорошо, – неуверенно пробормотала я.

– И к тому же мы с ним знакомы с детства. Его мать была одной из шлюх Бада. Мы с ним иногда проводили время вместе в борделе.

– Вы дружили?

– Нет. У меня не было друзей. Он боялся меня даже тогда, но мы часто прятались от Бада вместе, так что в каком‑то смысле мы были союзниками.

– Хорошо. Если ты уверен, что он не предаст нас, я полагаюсь на твой выбор.

Гроул протянул руку, как будто хотел коснуться моей щеки, но опустил ее. Я была разочарована, но у меня не было времени размышлять об этом.

– Тебе нужно одеться. Захвати вещи для поездки в Нью‑Йорк. Я хочу выйти через пятнадцать минут.

Я надела удобную одежду, засунула зубную щетку и оставшиеся вещи в рюкзак и выбежала из комнаты. Гроул ждал перед дверью. Бандита и Коко нигде не было видно.

– Отвел их в машину, – сказал он, как будто прочитал мои мысли.

Я кивнула, судорожно втягивая воздух. Хотела что‑то сказать, но у меня пересохло во рту. Вместо этого я встала на цыпочки и подарила Гроулу долгий поцелуй. Его взгляд смягчился, но он вел себя по‑прежнему сдержанно.

– Пойдем, – пробормотал он.

В машине меня охватило странное чувство тоски. Не потому, что я буду скучать по Лас‑Вегасу, а потому, что я буду скучать по той странной связи, которая установилась между мной и Гроулом. Я не была уверена, что принесет мне будущее, но понимала, что мы с Гроулом не сможем быть вместе. Это было неправильно.

Я рискнула взглянуть на мужчину рядом со мной. Почти два месяца назад мы так же ехали вместе в машине, и тогда мне казалось, что моя жизнь кончена. Я ненавидела, боялась его, а еще желала ему смерти. В моих глазах он был всего лишь монстром. Но сейчас ни его ужасные татуировки, ни его шрам на горле больше не отталкивали меня. Теперь я лучше понимала Гроула.

Он не был монстром, но совершал чудовищные поступки. У него не было другого выбора, кроме как пойти этим путем, чтобы пережить ужасы своего прошлого. Но в нем была и свойственная людям человечность. И за то время, которое мы проводили вместе, она проявлялась все больше и больше. Возможно, в конце концов его светлая сторона возьмет верх, но я понимала, что не смогу пройти с ним путь к обретению им человечности. Мне нужно было думать о своей матери и сестре.

Надежда воссоединиться с ними обеими придала мне сил. Я не хотела думать о том, что могу потерять все.

– Я никому не говорил, что мы сегодня пойдем к твоей матери. Сначала я подумал о том, чтобы притвориться, что ты хочешь навестить ее, но после вчерашних слов Фальконе это вызвало бы только подозрения. Возможно, он беспокоится, что ты предупредишь мать о его планах прекратить переговоры.

– Наверное, ты прав, – сказала я. – Где мы встречаемся с тем парнем, который нам помогает?

– Мино будет ждать нас на заброшенной фабрике.

– Значит, он не поможет тебе в схватке с телохранителями Фальконе?

– Предпочитаю драться в одиночку.

Внезапно меня осенило, что Мино привлекался только в качестве водителя, но это имело смысл только в том случае, если Гроул боялся, что не сможет вести нас сам.

У меня не было времени подумать об этом, потому что мы припарковались перед моим старым домом.

Гроул не колебался. Все должно было происходить очень быстро. Он практически выскочил из машины и побежал к дому. Он позвонил в дверь, и через мгновение нам открыл незнакомый мужчина. Гроул схватил его за голову и яростно вывернул ее, как тогда, два месяца, он поступил с русским. Мужчина упал на землю, а затем Гроул исчез внутри дома. Было трудно оставаться в машине и ждать. Что, если что‑то пошло не так, а меня не было рядом, чтобы помочь?

Но что я могла сделать? Если бы одному из охранников матери удалось одолеть Гроула, то он легко справится и со мной.

Время текло медленно, и мои ладони вспотели. Наконец, Гроул выбежал из дома, таща за собой мать. Я с облегчением вздохнула.

Мать боролась с ним, очевидно, убежденная, что он хотел причинить ей вред. Я открыла дверцу, и именно тогда она заметила меня. На ее лице отразилось замешательство, но она перестала бороться с Гроулом, хотя в любом случае ничего не добилась бы. Я знала, какой сильной была его хватка.

Гроул открыл заднюю дверцу и втолкнул маму в машину, затем снова захлопнул дверцу. Собаки начали лаять. Гроул сел за руль, и машина рванула с места.

Мама приняла сидячее положение и какое‑то время настороженно наблюдала за Гроулом и мной, потом заметила Коко и Бандита. Она ахнула и отпрянула от собак.

– Они не причинят тебе вреда, – заверил я ее.

Она вопросительно посмотрела на меня. Ее глаза метались между мной и Гроулом. Очевидно, она не была уверена, стоит ли ей говорить при нем.

– Все будет хорошо, – попыталась я успокоить ее. – Гроул помогает нам сбежать из Лас‑Вегаса.

Глаза матери расширились.

– Но что насчет Талии?

– Сначала мы заберем ее, а потом поедем в Нью‑Йорк.

Мать покачала головой.

– У меня ничего не вышло. Лука не хочет иметь ничего общего с Каморрой. Он нам не поможет.

– Вы не являетесь частью Каморры, – прервал ее Гроул. – Вы – часть нью‑йоркской семьи. Он примет вас.

Я уставилась на него:

– А тебя разве Лука не знает?

– Знает. Я слишком много сделал от имени Фальконе.

Я не поняла, примет ли его Лука? Или, возможно, Гроул не собирается становиться частью семьи в Нью‑Йорке, и именно поэтому Мино должен был отвезти нас.

Я заметила пристальный взгляд матери и отвела глаза от Гроула. Она не должна узнать о моих чувствах.

– А как насчет Фальконе? – спросила мама.

– Нет времени объяснять, – нетерпеливо произнес Гроул. Его тело было напряжено.

Он остановил машину за пикапом, припаркованным на обочине дороги со стороны улицы.

– Это машина Мино. Я хочу, чтобы вы сели туда, а я позабочусь о Фальконе.

Я уставилась на него.

– Думала, он будет ждать нас на заброшенной фабрике после того, как мы разберемся с Фальконе.

– Не хочу, чтобы ты была рядом, когда я буду разбираться с ним. Ты будешь только мешать, а для Фальконе не хватит места на заднем сидении, если там еще будешь ты с матерью.

Из пикапа вышел здоровенный парень.

– Я не уйду, – твердо сказала я.

Гроул поджал губы. Он начинал злиться, но мне было все равно. Я хотела все увидеть своими глазами. – Хорошо, – пробормотал он. – Но твоя мать должна уйти.

Он вышел и распахнул заднюю дверцу. Мама испуганно посмотрела на меня.

– Что ты делаешь, Кара? Это безумие.

Дальше она не договорила. Гроул потащил маму к пикапу и посадил на заднее сиденье, затем снова сел за руль, и мы умчались. Я оглянулась через плечо на пикап, который отъехал от обочины и покатил в другом направлении.

– Твоя мать в безопасности. Мино нужна наша помощь. Он и его семья могут надеяться на безопасность только в том случае, если Нью‑Йорк предоставит им защиту, а это в свою очередь может быть только в том случае, если твоя мать замолвит за него словечко. У него нет другого выбора, кроме как помогать нам.

Его слова успокоили меня. Если уж чему и можно верить в нашей жизни, так это тому, что люди хотят спасти свою шкуру и защитить семью.

Вдалеке показались ворота особняка Фальконе.

– Сзади есть одеяло. Пригнись и накройся им. Я не хочу, чтобы они тебя видели.

Я схватила одеяло и сделала, как он просил, стараясь при этом практически не двигаться. Через несколько минут машина остановилась, и я услышала, как опустилось окно, а затем мужской голос:

– Доброе утро. Мистер Фальконе ожидает вас.

Меня охватила паника, но я тут же вспомнила, слова Гроула о том, что он должен был встретиться с Фальконе, чтобы обсудить очередное задание. По крайней мере, так никто ничего не заподозрит. Я услышала приглушенный выстрел и удар тела об асфальт. У меня шумело в ушах, когда машина снова тронулась с места.

Глава двадцать четвертая

КАРА

– Оставайся здесь. Мне, вероятно, потребуется немного больше времени, чтобы вывести из строя охрану Фальконе, – сказал Гроул, стаскивая с меня одеяло. Он протянул мне пистолет. – Ты знаешь, как им пользоваться?

Мои глаза расширились от ужаса, и я покачала головой. Он быстро объяснил мне, как пользоваться пистолетом, затем вышел, и я пожалела, что он не поцеловал меня на случай, если не вернется.

Даже не думай об этом.  Если Гроул умрет, умрем все мы.

Гроул открыл багажник, и собаки выпрыгнули наружу. Я осталась сидеть на корточках, но осторожно выглянула в окно. Коко и Бандит последовали за Гроулом. Кто‑то открыл дверь, и Гроул воткнул нож ему в шею, а затем исчез из моего поля зрения.

Прошло бесконечных десять минут, пока, наконец, Гроул не появился в дверях. Кровь стекала по его лбу, а рубашка была разорвана. Мое сердце пропустило удар при виде этого зрелища. Гроул держал Фальконе за воротник. Одна штанина Дона была порвана, как будто это сделали Коко или Бандит. Несмотря на напряженность момента, я улыбнулась и скользнула на пассажирское сиденье, освобождая место для Фальконе.

Багажник все еще был открыт, так что Коко и Бандит запрыгнули внутрь, не дожидаясь команды. Пасть Коко была вся в крови. Шерсть Бандита была очень темная, поэтому было трудно определить, в чем она была измазана, но я предполагала, что это тоже кровь.

Гроул толкнул Фальконе на заднее сиденье. Руки мужчины были связаны скотчем, рот заклеен. Его глаза яростно сверкнули, когда заметил меня в машине.

Гроул сел на свое место и завел двигатель. Нам нужно было как можно быстрее убраться подальше от дома. Никто не пытался остановить нас, когда мы покидали территорию.

– Все в порядке? – спросила я, осматривая порез на голове Гроула. Рана выглядела не очень глубокой, но кровь текла по его лицу и попадала в левый глаз.

Он нетерпеливо вытер ее.

– Я убил их всех до того, как они смогли поднять тревогу.

Фальконе прохрипел что‑то нечленораздельное. Он выглядел взбешенным, но в его глазах промелькнул страх, что доставило мне болезненное удовлетворение.

Я мрачно улыбнулась ему и повернулась к Гроулу. – А как насчет его жены и детей?

– Его сыновья учатся в школе‑интернате в Англии, а его жена в Аспене.

Хорошо. По крайней мере, их кровь не должна была пролиться. Мне не очень нравилась жена Фальконе, но она, вероятно, достаточно настрадалась в своем браке. Она не заслуживала смерти.

Фальконе снова попытался что‑то сказать. Гроул припарковался на обочине дороги и повернулся на своем сиденье. Он задрал рукав рубашки Фальконе и вонзил нож в кожу на несколько дюймов ниже сгиба локтя.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Он вживил в свое тело GPS‑трекер, чтобы мы могли найти его, если его когда‑нибудь похитят, – отозвался Гроул.

Фальконе ахнул от боли, когда Гроул острым кончиком ножа выковырял из его плоти маленькую коробочку. Окровавленная коробочка упала на заднее сиденье. Гроул открыл окно и выбросил его наружу, затем отодрал скотч со рта Фальконе.

– Уверен, что это хорошая идея – дать ему выговориться? – спросила я.

Фальконе тяжело дышал, кожа вокруг его рта покраснела, и он с ненавистью уставился на нас.

– Что сделала эта шлюха, чтобы обвести тебя вокруг пальца? Я думал, что у тебя иммунитет к манипуляциям.

– Ты манипулировал мной всю мою жизнь, – прохрипел Гроул.

– Это она тебе сказала? Должно быть, она высосала из тебя мозги.

– Осторожнее, – предупредил Гроул.

Фальконе попытался было сесть, но со связанными руками сделать это было нелегко. В конце концов он сдался, что, вероятно, было к лучшему, учитывая, что Бандит высунул голову на заднее сиденье и явно пытался его укусить.

– Стоит ли она того, чтобы потерять из‑за нее все? Ты мог бы стать моим преемником. Ты все еще можешь им стать, если убьешь эту суку прямо сейчас.

Я рассмеялась. И Гроул тоже горько улыбнулся.

– Как будто твои люди когда‑нибудь приняли бы меня в качестве своего босса. Знаю, что все они говорят обо мне, даже ты. Ублюдок никогда не может занять достойное место в нашем мире. Я не дурак и знаю, что происходит за моей спиной. И у тебя есть законные наследники – я тебе не нужен.

– Такой образ жизни – это все, что ты знаешь, все, что у тебя есть. Если ты рискнешь всем ради нее, то останешься ни с чем. Она того не стоит, поверь мне.

Гроул на мгновение посмотрел на меня боковым зрением.

– Стоит. Она стоит больше, чем ты и я вместе взятые. Ради нее можно потерять все.

Мое сердце наполнилось любовью, и в то же время мой желудок сжался. Этого не должно было случиться. Влюбиться в такого мужчину, как Гроул, было худшее, что я могла сделать, но теперь было слишком поздно сожалеть об этом. Я не могла отрицать своих чувств к мужчине, сидящему рядом со мной.

– Мне следовало убить тебя, когда ты был бесполезным мальчишкой. Ты ничего не стоишь. Сын шлюхи, сосущей член. Если ты не будешь работать на меня, что ты будешь делать? Ты больше ни на что не способен. Ты чудовище. Ты всегда был таким. Я понял это, когда впервые увидел тебя, когда ты был еще орущим, уродливым младенцем.

Гроул заехал на пустующую стоянку. Судя по всему, магазин был закрыт уже давно. Он выскочил из машины и вытащил Фальконе с заднего сиденья, затем толкнул его на землю. Фальконе хихикнул.

Я тоже вышла из машины.

Гроул схватил Фальконе за горло.

– Ты причинил достаточно вреда. Я больше не буду тебя слушать. Сегодня ты сдохнешь.

– Мои люди убьют тебя. Ты не сможешь остановить их всех. Они, наверное, уже ищут меня.

Я замерла. Как? Гроул прищурился.

– Ты лжешь.

Улыбка Фальконе стала шире.

– Где‑то в моем теле есть еще один маячок. После истории с ее отцом‑предателем я решил, что мне нужны дополнительные меры безопасности. Кто‑нибудь обязательно удивиться, почему я покинул свой дом в такой час, и тогда они найдут меня. – Фальконе посмотрел на меня с угрозой во взгляде: – Твоя младшая сестра будет ужасно страдать.

Я резко выдохнула.

– Пройдет достаточно времени, прежде чем твои люди заметят, что тебя нет в доме. У них нет причин проверять твой трекер, – сказал Гроул, но в его голосе не было уверенности.

– Мы должны найти Талию, – умоляла я.

Фальконе ухмыльнулся.

– Ни черта тебе не скажу!

Гроул мрачно улыбнулся.

– О, еще как скажешь. – Потом он повернулся ко мне. – Тебе следует вернуться в машину. Это будет ужасно.

– Нет. Я хочу наблюдать.

Гроул заколебался, но затем достал нож и опустился на колени рядом с Фальконе.

– Я бы хотел сделать это медленно, – пробормотал он голосом, который живо напомнил мне, почему я так боялась его в начале и почему я до сих пор должна его бояться. – Но у нас нет времени! Он снова заклеил рот Фальконе скотчем, схватил связанные руки Фальконе и засунул кончик ножа под один из его ногтей.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я поняла, что он собирается сделать, а затем раздался приглушенный крик Фальконе, и кровь полилась на нож Гроула. Меня вырвало, и я отвернулась. Моя грудь вздымалась, я изо всех сил пыталась сдержать очередной рвотный позыв.

Еще один приглушенный крик. Меня начало трясти, я медленно подняла руки и заткнула уши. Я хотела этого, хотела, чтобы Фальконе страдал, но не могла на это смотреть. Мне было невыносимо видеть жестокость Гроула. Фальконе заслужил это. В первую очередь именно он нес ответственность за то, что Гроул стал способен на такие зверства. Теперь он почувствовал на себе свои излюбленные методы пыток.

На мое плечо легка рука, я от испуга ахнула и обернулась, обнаружив, что Гроул наблюдает за мной затравленным взглядом.

– Нам пора идти. Я знаю, где твоя сестра. Это недалеко отсюда.

Я посмотрела ему за спину. Фальконе лежал на асфальте, прижимая кровоточащую руку к груди, и плакал. Когда он заметил мой пристальный взгляд, то нахмурился. Он убил бы меня, если бы у него была такая возможность.

– Быстро ты, – сказала я с облегчением.

Гроул оглядел мое лицо, затем кивнул.

– Он отвык от боли. Это все упрощает.

Мне было интересно, как часто Гроул пытал кого‑то раньше, но я знала, что никогда не спрошу его об этом.

– Я не могла на это смотреть, – прошептала я.

– Это правильно. Ты хороший человек.

– Я не такая, – сказала я. – Если бы я была хорошей, я бы не хотела, чтобы он страдал и умирал, но я этого хочу. Я просто слишком слабая, чтобы смотреть на жестокость.

Гроул коснулся моей щеки.

– Так будет лучше, поверь мне.

– Ты убьешь его сейчас?

– Нет. Он все еще может понадобиться нам в качестве прикрытия. И нам следует поторопиться.

Он толкнул Фальконе обратно в машину, не заботясь о том, что у него все сиденья в крови. Рубашка Гроула тоже была вся в крови. Но прежде чем сесть в машину, он переоделся в свежую рубашку.

Вскоре мы подъехали к небольшому дому.

– Здесь держат твою сестру, – сообщил Гроул. – Я не уверен, чего ожидать.

– Вот почему мне следует оставаться в машине, – закончила я за него.

Он кивнул.

– Скоро вернусь. – Он вытащил из машины Фальконе и поволок его к дому, но Фальконе сопротивлялся. Ему удалось вырваться из хватки Гроула. Я тоже последовала за ними.

В этот момент подъехал еще один автомобиль. За рулем сидел Козимо. Он приоткрыл дверцу.

Фальконе, спотыкаясь, отошел на несколько шагов от Гроула. Но Гроул быстро схватил его и перерезал ему горло. Желчь подступила к моему горлу, когда хлынула кровь. Но на этот раз я не могла отвести взгляд.

– Теперь ты знаешь, каково это, – прохрипел Гроул.

Фальконе упал на землю в луже собственной крови. Мой взгляд метнулся к Козимо. Он наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами, потом начал сдавать задом.

– Гроул, – позвала я.

Гроул выругался, но не помешал Козимо сбежать.

– Я не могу застрелить его. Слишком много шуму наделаем. Оставайся здесь. – С этими словами он побежал к дому, выхватив пистолет. Я подобрала пистолет, который дал мне Гроул, и заползла на заднее сиденье, содрогаясь от вида крови.

Внезапно из дома выскочила Талия.

– Сюда! – закричала я, и она испуганно оглянулась. Заметив меня, Талия подбежала к машине и кинулась ко мне на заднее сиденеи. Я прижала ее к себе, испытывая чувство облегчения и огромной благодарности Гроулу за то, что он вернул мне сестру.

Раздались выстрелы. Гроул захромал к машине и наполовину упал на сиденье. Он сжал губы и завел машину.

– Пригнитесь! – приказал он, и едва мы успели это сделать, как пуля пробила стекло. Талия закричала, и я обняла ее крепче. – Все в порядке. Все будет хорошо.

Глава двадцать пятая

КАРА

Нас преследовали две машины, но в конце концов нам удалось от них оторваться. Гроул вел машину к пустующему заводу, где они с Мино договорились встретиться. Когда мы приехали, пикап уже был там, а Мино курил сигарету. Я нигде не видела матери.

Талия подняла голову, когда мы остановились, ее лицо было заплаканным и испуганным.

– Что происходит?

– Мы уезжаем, – сказала я ей, поглаживая ее по волосам. Она больше не задавала вопросов. Я могла бы сказать, что она была в шоке. Мы вышли из машины, и Гроул открыл багажник, чтобы Бандит и Коко могли выпрыгнуть. Я должна была поддержать Талию. Она слишком сильно дрожала и с трудом переставляла ноги. У Гроула тоже были проблемы. Его хромота усилилась. Он заметил мой пристальный взгляд и пожал плечами, как будто это ничего не значило. Я ему не поверила, понимая, что ему должно быть очень больно.

– Почему ты так долго? – спросил Мино, а затем тоже заметил, что Гроул хромает, и на его лице отразилось беспокойство. – За вами следили?

– Возможно. Давай поторопимся, – сказал Гроул. Едва он произнес эти слова, как из‑за угла вывернула машина и помчалась в нашу сторону. – Забирай собак и девочек, я их остановлю!

– Что? – закричала я, но Гроул уже вытащил пистолет и выстрелил в машину, которая резко затормозила. Из нее выскочило четверо парней, а вторая машина пронеслась мимо. Гроул быстро прицелился по колесам, и ему удалось пробить одно из них. Машина резко развернулась и остановилась.

– А теперь быстро! – закричал Мино, дергая меня.

– Кара, – захныкала Талия. Она умоляюще посмотрела на меня, и это заставило меня пошевеливаться. Мы с Мино подхватили ее и потащили к пикапу. Мама была на заднем сиденье, и когда Мино отпер машину, я поняла, почему она не вышла, чтобы помочь нам. Он запер ее здесь. Вероятно, по уважительной причине. Талия села на заднее сиденье рядом с мамой, но я хотел вернуться к Гроулу.

Мино схватил меня и силой запихнул на заднее сиденье, где уже сидели мама и сестра, затем захлопнул дверь. Он сел за руль и заблокировал двери, чтобы я не могла выбраться наружу.

– Что вы делаете? – закричала я, наблюдая, как Гроул сражается с несколькими мужчинами. Он прятался за своей машиной и стрелял в них. Но как долго он сможет продержаться?

– Выпустите меня!

Мино проигнорировал мои крики. Он нажал на газ, и машина тронулась с места.

ГРОУЛ

Я наблюдал, как отъезжает машина, как исчезает из моей жизни Кара. Я, вероятно, никогда больше ее не увижу, и это было к лучшему. Она будет счастливее без меня.

Я всадил нож в следующего нападавшего и дважды выстрелил в мелькнувшую слева от меня машину. Может быть, я сегодня умру, но моя смерть будет не напрасной.

И если мне суждено сейчас умереть, мои последние мысли будут о Каре, о том, как мне было хорошо с ней, как я люблю ее нежную кожу, ее красивое лицо, ее запах и вкус. Лишь бы ей удалось начать все заново.

КАРА

Я ударила кулаками по окну, не обращая внимания на тупую боль. – Выпустите меня! – закричала я еще громче. Но Мино втопил педаль газа в пол.

Я прижалась к стеклу. Гроула окружили люди Фальконе. Даже такой боец, как он, не смог бы выстоять против такого количества противников.

Я закричала:

– Пожалуйста, мы должны помочь ему!

Мино покачал головой.

– У меня строгий приказ забрать вас отсюда.

– Но человек, который отдавал вам приказы, скоро умрет, если мы ему не поможем!

– Даже если и так. Обещание должно быть исполнено.

Я откинулась на спинку сиденья. Мы были уже слишком далеко. Я больше не видела Гроула. Он столько пережил! Он не мог умереть!.

– Кара? – раздался мягкий мамин голос, и я поняла, что совершенно позабыла о ней и Талии. Я повернулась к ним. На лице матери промелькнуло замешательство. Я выдала свои чувства, но меня это мало беспокоило.

Я взглянула на Талию. Она смотрела на свои руки, которые безвольно лежали у нее на коленях. Я взяла ее ладонь, но она никак не отреагировала.

– Скоро мы будем в безопасности.

Я не знала, через что она прошла за эти два месяца, что я не видела ее. Она похудела, но казалась физически невредимой, но это ничего не значило.

Мама обняла мою сестру, но не сводила с меня глаз.

– Почему этот человек помог нам?

– Полагаю, он чувствовал себя виноватым за то, что сделал, и хотел искупить свою вину, – ответила я.

Мать поджала губы.

– Этому человеку не известно чувство вины. Он чудовище. Он был самым жестоким убийцей Фальконе в течение стольких лет. В нем не могло остаться ничего человеческого.

Я не могла этого отрицать. Гроул был жестоким. Он был убийцей. Он совершил слишком много ужасных поступков. Я никак не могла объяснить маме свои чувства, потому что сама их не понимала.

– Я слышал о вас с Гроулом, – заговорил Мино. – Как Фальконе подарил ему  тебя. Это было задумано как наказание твоей семье за предательство твоего отца.

Он с любопытством наблюдал за мной через зеркало заднего вида. Я никак не отреагировала на его слова. Это был далеко не вопрос.

Мать побледнела при упоминании об отце, но промолчала.

– Я не понимаю, так это почему ты плачешь из‑за него. Разве ты не должна испытывать облегчение, избавившись от него? Он был чудовищем, – продолжал Мино.

Мои щеки внезапно стали мокрыми от слез.

– Так и было, – согласилась я.

Я не бредила. Я видела жестокость Гроула, видела, как он убил моего отца, и все же полюбила его. Может быть, потому, что я знала о существовании другого Гроула, скрытого под маской жестокости. Эта была нежная и уязвимая его часть, заботливая и любящая. Его способность любить покорила меня. Я понимала, что мужчина передо мной не поверит мне, если я расскажу ему правду о Гроуле. И, наверное, это было к лучшему. Гроул всегда делал все возможное, чтобы защитить себя. Я не стала разрушать образ, над которым он так усердно трудился, хотя ненавидела маску, которую он создал для себя. Но теперь, когда его нет, все равно было слишком поздно.

Мое сердце сжалось.

– Может быть, тебе стоит сходить к кому‑нибудь, к психиатру. Я слышал об этом дерьме. Стокгольмский синдром.

Гнев захлестнул меня. Я сразу возненавидела его за то, что он пытался навесить на меня такой ярлык. Мама коснулась моей руки, и я поняла, что она согласна с ним.

Возможно, они были правы. Я не знала, сохранились бы мои чувства к Гроулу на свободе, потому что у меня никогда не было шанса выяснить это.

* * *

Мы ехали два дня и останавливались только для того, чтобы сходить в туалет. Талия вообще не разговаривала с нами в первый день. На второй она наконец сказала нам, что с ней все в порядке, что она не пострадала, что жена ее охранника заботилась о ней так хорошо, как могла.

Я испытала невероятное облегчение, хотя впереди нас ждало еще одно препятствие – убедить главу Нью‑йоркской семьи помочь нам и принять нас! Мать позвонила ему из старого телефона‑автомата во время одной из наших остановок и сказала, что мы приедем. Он не дал никаких обещаний.

Он, наверное, подумал, что мы шпионы.

Трудно было бояться будущего. Я почувствовала оцепенение. Слишком многое произошло. Человек, которого я любила, был мертв. Он умер за меня. Я не была точно уверена, во что верила, и надеялась только на то, что после этой жизни должно было быть что‑то еще. Я надеялась, что добрые поступки Гроула будут восприняты высшими силами как шаг к искуплению, и его загробная жизнь будет лучше. Он так много страдал, пока был жив, и хотя в чем‑то это была его собственная вина, я хотела для него счастья теперь, когда он умер.

Мы въехали в Нью‑Йорк во второй половине дня.

– Что будет, если они не позволят нам остаться? – прошептала Талия.

– Либо они решат, что мы шпионы, и убьют нас, либо они отошлют нас, и люди Фальконе убьют нас, – жестко произнес Мино. Мне хотелось ударить его за это заявление, хотя оно, вероятно, было правдой.

Коко заскулила у меня за спиной. Я повернулась и почесала ее за ухом. Она наклонила голову так, чтобы мне было удобнее это делать. Бандит просунул голову мне под мышку, тоже прося внимания. Я начала щекотать его под подбородком, как ему нравилось, и он закрыл глаза от явного удовольствия. Эти свирепые собаки, которые так сильно пугали меня в самом начале, каким‑то образом проникли в мое сердце. Точно так же, как и их хозяин. У обеих был устрашающий вид и они имели задатки прирожденных убийц, но под их жуткой внешностью скрывалось что‑то нежное и уязвимое, что‑то, что заставляло вас заботиться о них и любить их.

Коко и Бандит – вот все, что осталось от Гроула. Я должна была заботиться о них так долго, как только смогу, постараться защитить их. Я была обязана сделать это ради Гроула. Мои глаза начало щипать, как это часто случалось в последние два дня, но я сморгнула слезы. Я больше не могла плакать. Слезы отнимали у меня всю энергию, а она была мне нужна для встречи с нью‑йоркской семьей.

Всего пару месяцев назад моя жизнь была разрушена, по крайней мере, мне так казалось. Я думала, что не выживу, но я оказалась сильнее. Я была сильной. Во всяком случае, время, проведенное с Гроулом, научило меня быть такой. Я бы придумала способ убедить Луку, что мы не враги.

Машина, наконец, остановилась в промышленной зоне. Это было место, где члены мафии обычно убирали с дороги того, кто им мешал. Мой взгляд метнулся к Мино.

– Где мы? – спросила я хриплым, но твердым голосом.

– Это адрес, который Витиелло назвал твоей матери, – сказал Мино. Он с беспокойством выглянул в окно. Казалось, он разделял мою озабоченность.

Две черные машины были припаркованы на приличном расстоянии от нас.

– Возможно, нам следует выйти, чтобы они могли видеть, что мы не опасны, – предложила я.

– Они могут застрелить нас, – сказал Мино.

– Знаю. Но у нас нет выбора.

Я открыла дверцу и вышла. Я двигалась медленно и держала руки на виду, чтобы они могли видеть, что я не вооружен. Обычно мужчины не считали, что женщины могут представлять для них опасность, но я не хотела ничем рисковать. Собаки залаяли в знак протеста.

Мое сердце бешено колотилось, когда я сделала несколько шагов вперед. После минутного колебания мама и Талия последовали моему примеру. Мы не двигались, только ждали.

Мино остался в машине. Я бросила на него взгляд, но он, похоже, решил переждать. Как мужчина, он подвергался большей опасности быть застреленным на месте. Даже среди бандитов женщин обычно щадили.

Из одной из машин вышел мужчина. Он был высоким и мускулистым, как Гроул, но его волосы были черными, и все же на какое‑то безумное мгновение я подумала, что это он, Гроул, каким‑то чудом воскресший из мертвых.

– Лука, – выдохнула мама рядом со мной. Мгновение спустя к Луке подошли еще двое.

Я вдруг подумала: а откуда нам знать, что жизнь здесь будет лучше, чем в Лас‑Вегасе? Я слышала много историй об этих людях, и не все из них были лестными. Мама уехала из Нью‑Йорка, потому что ее брат был жесток, а теперь его сын Лука будет решать нашу судьбу. Был ли он лучше своего отца, лучше Фальконе, или мы попали из огня да в полымя?

После короткого обсуждения Лука и второй мужчина направились к нам. Третий остался позади, но в машинах, вероятно, было еще больше людей. Я была удивлена, что Лука так сильно рисковал. Фальконе остался бы в машине, а всю грязную работу сделали бы за него подчиненные. Интересно, это хороший знак, что Лука решил встретиться с нами лично? Я не была в этом уверена.

Мужчины остановились на приличном расстоянии.

– Вашему водителю нужно выйти из машины, – сказал Лука. Он и другой мужчина держали в руках пистолеты.