Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 101 страниц)

Лили сказала о том, чтобы я могу попробовать ее везде, и в моем сознании сразу возникла картинка, как я касаюсь языком ее киски. Я не мог дождаться момента, чтобы посмотреть, какая она там. Я хотел вылизать ее так, чтобы она начала умолять о пощаде.

В штанах стало тесно. Как я собирался сдерживаться, если не мог избавиться от мыслей о том, как пробую ее? Стало сложнее, чем даже когда я просто лежал с ней в одной постели. Я знал, что Лили придет ко мне ночью. Теперь, когда она знает, насколько сильно я хочу ее, она не упустит своего шанса.

Но я также знал, что должен установить рамки. Флирт и поцелуи были вполне допустимы, хотя я абсолютно уверен, что Лука и Ария, а особенно Скудери, не согласились бы. Но все остальное – это территория, на которую я не мог ступать. Я дал Луке обещание и приложу все силы, чтобы его сдержать.

Глава 9

ЛИЛИАНА

Этой ночью я вновь пробралась в спальню Ромеро. Свет был выключен. Он сидел, прижавшись спиной к изголовью кровати. Ромеро ничего не сказал, когда я подошла к кровати, и неожиданно я занервничала.

– Привет, – прошептала я, а затем зевнула, потому что день был долгим, но, как обычно, поспать мне так и не удалось. – Могу я забраться в твою постель?

Ромеро приподнял одеяло. Я быстро скользнула под него, но не прижалась к Ромеро, вдруг застеснявшись. Ромеро взглянул на меня, а затем протянул руку и убрал несколько прядей со лба. Я приподнялась, чтобы поцеловать его, но Ромеро покачал головой. Я застыла.

– Не думаю, что нам стоит целоваться, когда мы в одной постели.

– Ты больше не хочешь целовать меня?

Неужели я настолько ужасна?

– Нет. Я все еще хочу целовать тебя, но не буду делать этого, когда мы в одной постели. Есть грань, которую мы не должны переступать, Лили.

– Ладно, – пробормотала я. Поцелуи в постели был лишь маленьким шажком к чему‑то большему, но некоторые вещи не могли же быть категорически исключены. – Но мы же можем обняться?

Ромеро усмехнулся.

– Вероятно, я должен сказать «нет», – пробормотал Ромеро. – Но я и без того облажался.

Ромеро лег и раскрыл объятия. Я медленно придвинулась и положила голову ему на плечо. Я не знала, почему чувствую себя так спокойно в его присутствии. Я не была из тех, кто желает физического контакта с теми, с кем едва знаком, но я всегда жаждала близости Ромеро.

Я закрыла глаза, но не уснула.

– Ты когда‑нибудь сожалел о том, что работаешь на Луку? Ты сын солдата, но тебя же была возможность не становиться частью Семьи. Ты мог бы жить как обычные люди.

– Нет. Это то, чего я всегда хотел, – ответил Ромеро. Его пальцы гладили мое плечо, но я не могла точно сказать – отдавал ли он отчет в своих действиях. – Я знал Луку и Маттео задолго до того, как был инициирован. Я всегда равнялся на Луку, потому что он был старше и силен, словно медведь, а Маттео и я вечно попадали в неприятности.

– Готова спорить, что когда Маттео был в опасности, ты спасал его задницу.

Ромеро усмехнулся.

– Да, скорее так. Когда Лука стал членом мафии, и я услышал историю о том, как он впервые убил в одиннадцать лет, мне чертовски захотелось стать похожим на него.

– Тебе же тогда было всего восемь. Разве ты не должен был играть в машинки?

– Я всегда знал, что хочу стать частью Семьи. Я хотел быть их лучшим бойцом. Я часто занимался с Маттео, а поначалу даже с Лукой. Поначалу они всегда побеждали меня. Но я быстро учился и, когда спустя несколько лет стал членом мафии, лишь немногие могли бы рискнуть и вступить со мной в бой на ножах. Я упорно работал над мастерством.

Ромеро явно гордился тем, чего достиг.

– А чего хотела твоя семья? Пытались ли они отговорить тебя от вступления в мафию?

– Отец не хотел для меня такой жизни. Будучи сборщиком налогов, он видел много ужасов. Но он и мама достаточно доверяли мне. Я мог самостоятельно принимать решения, как мне жить.

Каково это быть тем, кому позволено самостоятельно принимать все решения?

– Такая жизнь… Она дает тебе счастье? – осторожно спросила я. Порой я жалела, что не было четкого определения того, что делает меня счастливой.

– Временами, но никто не может быть счастлив постоянно. – Он какое‑то время молчал. – А что делает счастливой тебя?

– Не знаю. Например, происходящее сейчас, но я понимаю, что это временно.

Грудь Ромеро приподнималась и опадала под моей щекой, поэтому я решила, что он уснул.

– С счастьем часто так. Но это не значит, что ты не можешь наслаждаться происходящим.

* * *

Глубоко внутри я знала, что должна прекратить это безумие. Если кто‑то поймает нас, наши жизни будут разрушены. Но я ничего не делала. Пока я была с Ромеро, печаль, которая так сильно тяготила меня в последние недели, сменялась радостью. Все становилось куда легче, я обретала надежду.

Я осторожно приоткрыла дверь. Как обычно, свет был выключен, но шторы не были задернуты, так что при свете луны видны были очертания мебели. Ромеро не спал. Я чувствовала, как его глаза следят за мной, пока я залезала под одеяло. Он лег на спину, закинув руки за голову. Я не могла понять выражение его лица. Ромеро дождался, пока я положу свою голову на его плечо, и обнял меня. Он никогда не делал первый шаг, но сегодня я не хотела просто уснуть рядом с ним. Я не знала толком, чего хочу, но определенно жаждала большего. Хорошо, что было темно! И вот я встала на колени и оседлала бедра Ромеро.

Ромеро напрягся и сел, его ладонь коснулась моего плеча.

– Что ты делаешь? – пробормотал он таким голосом, который я прежде не слышала.

– Не знаю, – прошептала я и легонько скользнула своими губами по его рту. Не знаю, какую реакцию я хотела получить, но определенно не такую. Ромеро перевернул меня и прижал спиной к матрасу, а сам навис надо мной. Его колени были между моих ног, руки – у моей головы, его грудь вздымалась. Ромеро был так близко! Боже, как же хорошо мне было с ним! Может, я должна была испугаться. Мы были в его спальне наедине, и если бы я позвала на помощь, то навлекла бы на себя куда большие неприятности, чем если бы позволила ему сделать то, чего он хочет. Но я не боялась Ромеро. Может, я была слишком глупой. Я знала, на что он способен. Ромеро был убийцей. И он был взрослым мужчиной, который имел секс со множеством женщин до меня. Все говорили мне, что однажды я доиграюсь. Может, эта ночь станет доказательством их правоты.

Несмотря на это, мое тело реагировало на близость Ромеро. Мой центр напрягся от нетерпения, а жар заполнил живот. Долгое время единственным звуком, нарушающим тишину, было наше быстрое дыхание.

– Лили, – произнес Ромеро тихо, умоляюще. – Я дал сам себе клятву держать себя в руках, но я мужчина и не самый порядочный. Конечно, я пытаюсь вести себя как джентльмен. Знаю: тебе грустно и одиноко, поэтому не хочу использовать тебя в своих интересах. Но если ты совершишь следующий шаг и предложишь большее, тогда тебе не стоит ожидать, что я откажусь.

– Может, я сама того хочу, – сорвалось с моих губ, и сердце бешено забилось.

Ромеро прижался губами к моему виску, и от этого легкого прикосновения я затрепетала.

– Ты хотя бы знаешь, что предлагаешь?

Я помедлила. Ромеро тяжело выдохнул, поцеловал меня в лоб и отстранился.

Я ухватилась за его плечи. Даже сквозь футболку жар Ромеро мог обжечь меня.

– Порой, когда я одна, я пытаюсь представить, какого это будет с тобой…

– Бля, – выдохнул Ромеро. А затем нежно поцеловал меня, прежде чем вновь отстраниться. Я снова ухватилась за него, но на этот раз это не подействовало.

– Почему ты отстраняешься?

– Свет.

– Свет? – нервно переспросила я.

– Мне нужно видеть твое лицо. – Свет зажегся, и я моргнула от внезапной яркости. Ромеро лег рядом со мной и положил руку на мою талию. – Когда ты представляла мои прикосновения, ты трогала себя? – спросил он низким голосом.

Мое лицо вспыхнуло. Ромеро обхватил мои щеки и погладил их.

– Скажи мне, – произнес он.

Я опустила взгляд на подбородок Ромеро.

– Да, – призналась я едва слышным шепотом. Что Ромеро теперь думает обо мне?

Ромеро зарылся носом в мои волосы.

– Бля.

– Ты уже говорил это.

Он не рассмеялся, как я того ожидала. Ромеро вел себя очень тихо. Его рука на моей талии напряглась, когда он приподнял голову, уставившись на меня голодным взглядом. Он накинулся на мой рот, и я распахнула губы. Его язык скользнул внутрь, и все вокруг меня показалось несущественным, когда я ощутила его вкус. Это не был наш первый поцелуй, но он ощущался иначе, когда мы были в одной постели, когда никто не мог помешать нам. Поцелуй стал яростнее. В нем не было неуверенности или удивления. Ромеро всосал в рот мою нижнюю губу, а затем язык. Он посасывал его легонько, и я ощутила жар между ног.

– Все в порядке? – пробормотал Ромеро. Я могла лишь кивнуть. Ария и Джианна постоянно называли меня болтушкой, но рядом с Ромеро я часто не могла произнести ни слова. Его губы легонько скользили по моим ключицам, затем он лизнул меня, пробуя. Рот Ромеро двинулся еще ниже, к моей маечки. Его пальцы скользнули по краю ткани, а затем и губы. Моя спина выгнулась, я желала, чтобы он двинулся еще ниже, сделал куда большее.

– Как‑то ты говорила мне, что мне стоит узнать, какова ты на вкус. И мне очень хочется выяснить это, – пробормотал Ромеро, а затем посмотрел мне в глаза, и в его взгляде мелькнуло что‑то хищное. Похожее выражение я заметила тогда в подвале с русскими. В его темных глазах было что‑то темное и неконтролируемое, но сейчас я не боялась его.

– А чего ты хочешь? – хрипло спросил он.

Если бы я только знала!

– Большего, – мягко отозвалась я.

Ромеро опустил взгляд на мою грудь. Мои затвердевшие соски упирались в тонкую ткань маечки. Ромеро легонько провел большим пальцем по одному из них, и я ахнула.

– Нравится? – спросил он.

Я отчаянно кивнула.

– Еще.

Ромеро усмехнулся, и от этого зрелища я стала жаждать его прикосновения еще сильнее. Ромеро зажал мои соски своими большими и указательными пальцами и стал слегка крутить их сквозь шелк. Я зажмурилась от ощущений между ног. Я сжала бедра, желая хоть какого‑то облегчения. Ромеро обхватил мой сосок губами, нежно всасывая его в рот. По какой‑то причине ткань лишь усиливала ощущения. Я была в шаге от взрыва. Его рука прошлась по моему боку, скользнула под маечку и погладила мой живот. От этого движения я вся покрылась мурашками. Его губы отпустили мой сосок, но влажная ткань прилипла к моему телу. Я не могла поверить, что это, наконец, происходит.

Ромеро двинулся к другому моему соску и проделал с ним все то же самое. Я сильнее сжимала бедра. Напряжение между ними было почти нестерпимым. Глаза Ромеро проследили за моим движением, а затем вернулись к моему лицу.

– Хочешь, чтобы я коснулся тебя там?

Я быстро кивнула. Ромеро улыбнулся. Его рука прошлась по моему боку и тронула бедро. Он легонько погладил внешнюю сторону, его глаза не отрывались от моего лица. Видимо, он хотел убедиться, что все в порядке. Он поглаживал меня, его пальцы подбирались все ближе ко внутренней стороне бедра, и в какой‑то момент мне захотелось схватить его руку и засунуть в мои трусики. Будто бы ощутив мое нетерпение, Ромеро слегка потянул вниз мои шортики. Я распахнула бедра еще шире, словно молчаливо приглашая его. Заходили ли мы слишком далеко? Мне было плевать!

Ромеро скользнул рукой в мои шорты, а затем пальцы коснулись чувствительной кожи у края трусиков. Он внимательно смотрел на меня, когда просунул указательный палец под ткань и погладил мои складочки. Я ахнула, и Ромеро зарычал. Я уже была такой влажной, что его палец легко скользил по мне. Его поцелуи утратили прежнюю сдержанность, но меня это не заботило.

– Вот так хорошо? – прохрипел Ромеро между поцелуями, пока его палец легко скользил между моими складочками. Казалось, что сквозь мой центр сыпались искры. Все ощущалось куда сильнее, чем когда я трогала себя.

– Да, – прошептала я.

Его палец двигался между моих складочек, распределяя мою влагу. Он начал дразнить мой клитор, едва касаясь. Мои бедра дернулись от нахлынувших ощущений. Я стонала в его рот, мои ноги распахнулись еще шире, предоставляя ему лучший доступ. Он целовал мою шею, затем вновь всосал сосок в рот, еще сильнее увлажняя ткань. Его пальцы между моих ног все ближе и ближе подводили меня к краю.

– Лили, ты такая нежная, влажная и теплая! – пробормотал он.

Я всхлипнула в ответ. Услышав его слова, я еще сильнее расслабилась под его прикосновением. Ромеро был нежен и нетороплив. Я проводила руками по его спине и волосам, желая почувствовать его так сильно, как только это было возможно, желая, чтобы он был еще ближе. Я всегда хотела его, и мои сестры говорили, что со временем это пройдет, но моя жажда лишь росла. И я не думаю, что это когда‑нибудь прекратится.

Другая рука Ромеро двинулась к краешку моего топа и медленно опустила его, освобождая мою грудь. Я поборола в себе порыв прикрыться. По какой‑то причине лежать под его взглядом обнаженной было сложнее, чем позволять ему касаться меня в самых интимных местах. Но все смущение испарилось, когда Ромеро наклонил голову, чтобы захватить губами мой сосок. В это же время его палец на моем клиторе стал двигаться быстрее. Я задрожала, зарываясь лицом в шею Ромеро. Он опустил голову и легонько лизнул мой сосок. Теперь это ощущалось куда приятнее, чем сквозь ткань. Я уже не могла сдерживать свои смущенные стоны и вздохи. Я сжала губы, стараясь подавить звуки, но все, что делал Ромеро, было так приятно!

Ромеро отпустил мой сосок.

– Так жаль, что я не могу слышать твои стоны. Мне так нравится этот звук.

Я приподняла голову.

– Правда?

Ромеро улыбнулся. Еще никогда прежде я не видела его таким. Его улыбка была более мрачной, более опасной и невероятно сексуальной.

– Правда. Разве не чувствуешь, насколько мне они нравятся?

Он прижался ко мне чуть сильнее, и что‑то твердое и горящее толкнулось в мою ногу. Я не могла поверить, что причиной тому была я. Ромеро поцеловал меня в губы, затем чувствительное местечко у подбородка, потом мою шею – и целовал так до тех пор, пока не достиг моих сосков. Он кружил языком то над одним из них, то над другим.

– Я ждал этого так долго! Бля, плевать, что это неправильно, что это нарушает мое обещание. Я не могу сопротивляться тебе.

Это был невероятный триумф! И когда Ромеро вновь всосал мой сосок в рот, я достигла пика. Я заглушила свои крики подушкой, зная, что мы должны быть осторожными.

Ромеро вновь поцеловал мою шею, и я улыбнулась ему.

– Вау.

– Ага, вау. Наблюдать за тобой охренительно приятно!

Я приподнялась на локтях и опустила взгляд на выпуклость в его шортах. Я вновь хотела увидеть Ромеро обнаженным, как тогда, в душе. Я дотронулась до его эрегированного члена. Даже сквозь шорты он ощущался невероятно горячим.

– Не уверен, что это хорошая идея, – с беспокойством произнес Ромеро, но от моего прикосновения он стал еще тверже.

– Я хочу этого, – ответила я.

Ромеро не сопротивлялся. Он приподнял бедра и стянул шорты, высвобождая свой возбужденный член.

Я обхватила его пальцами у основания, удивляясь тому, каким толстым он был. Ромеро глубоко вздохнул, откидываясь на спину и кладя руки на матрас. Я скользила вверх и вниз, пробегая пальцами по головке, а затем обратно к напряженным яйцам. Я наслаждалась изучением члена, испытывая одновременно и любопытство, и восторг.

Ромеро дотронулся до моей щеки, и я взглянула на него, не прекращая своих исследований.

– Черт возьми. Лили, ты сводишь меня с ума.

– Как ты хочешь, чтобы я касалась тебя? – тихо спросила я. Я хотела, чтобы Ромеро чувствовал себя так же хорошо, как и я, когда он трогал меня. Я подслушала, как Джианна говорила Арии что‑то о минете и о том, что это ставит мужчин на колени, но я не была уверена, что у меня все хорошо получится. Может, стоит спросить у Джианны какие‑то рекомендации…

– Ты все делаешь хорошо.

Я не хотела делать что‑то просто хорошо. Я хотела, чтобы было великолепно. Задвинув подальше свои беспокойства, я склонилась над ним и взяла его член в рот.

Ромеро удивленно дернулся подо мной и обхватил мой затылок.

– Ты не должна этого делать.

Это было сказано неубедительно. Я провела языком от основания до головки. Я нигде не ощутила никакого вкуса, за исключением головки, где выступило несколько капель предэякулята. Я слизнула их, не раздумывая.

Ромеро выматерился, зарываясь рукой в мои волосы.

– Я все правильно делаю? – спросила я через несколько минут.

– Блядь, да. Ты даже не представляешь, как сложно не толкаться в твой рот.

– Если ты хочешь этого, то делай так.

– Нет, не сегодня. Не торопись, делай, что тебе нравится. Мне понравится все, поверь, – произнес Ромеро низким голосом. Я так и сделала. Я облизнула его головку и вобрала его член в рот, путешествуя языком по его длине снова и снова. Ромеро почти не издавал ни звука, но его рука в моих волосах стала напряжённой, а время от времени он тяжело дышал.

– Я сейчас кончу, – предупредил Ромеро. Я начала сосать еще сильнее, хватаясь за его бедра, чтобы найти наиболее удобную позицию, и затем Ромеро с низким стоном кончил. Я удерживала член Ромеро во рту, пока он не смягчился, но этого так и не случилось. Да, он больше не был настолько твердым, как прежде, но и мягким не стал.

– Именно об этом я и предупреждал. Ты не должна глотать, Лили, – сказал Ромеро. Он притянул меня к себе и поцеловал. – Ты в порядке? Или что‑то напугало тебя?

– Напугало? Нет, почему? Я хотела, чтобы тебе было хорошо. Я не имею ничего против того, чтобы ты кончал в мой рот.

Ромеро усмехнулся.

– Не говори мне подобных вещей. Я больше не смогу контролировать себя.

Я ухмыльнулась, а затем мой взгляд вновь вернулся к эрекции Ромеро.

– Почему он не становится мягче?

Ромеро удивился, но когда он понял, о чем речь, его рот изогнулся в гордой ухмылке.

– Тот факт, что я кончил, не означает, что я больше не возбужден. Нужно куда больше одного оргазма, чтобы он стал мягким.

– Правда? – лукаво переспросила я.

Ромеро покачал головой.

– Не сегодня. Уже поздно. Ты не сможешь остаться надолго.

Мой восторг сменился разочарованием.

– Знаю.

Ромеро погладил мою щеку.

– Мы должны быть осторожны. Поверь, я бы хотел все ночи напролет проводить с тобой.

Я кивнула и положила голову ему на грудь. Я хотела поспать хотя бы пару часов, прежде чем пробраться обратно в свою комнату. Наслаждайся моментом, сказала я себе, прежде чем уснуть.

Глава 10

РОМЕРО

После того, как Лили сделала мне минет, я провел весь день в размышлениях о том, чтобы оказать ей ответную услугу. Хорошо, что поместье не самое опасное место, потому что я был ужасно рассеянным. Не думаю, что из меня бы вышел хороший защитник, если бы кто‑то решил нас атаковать.

Мой член стал болезненно твердым, пока я ждал этой ночью прихода Лили. Было уже за полночь, а она все еще не приходила, так что я едва не отправился на ее поиски. Я не мог даже припомнить, когда в последний раз был так заведен.

Когда дверь, наконец, приоткрылась и Лили вошла, я еле удержал себя от того, чтобы прижать ее к стене и трахнуть. Это была единственная вещь, которую я не мог себе позволить. Слишком многие запреты уже нарушены, но эта граница была четкой.

Лили залезла на кровать и жадно поцеловала меня. Казалось, не только я не мог дождаться встречи.

– Джианна и Маттео были в коридоре, так что мне пришлось ждать, – объяснила она. Ее пальчики уже стягивали мою рубашку.

Я любил прикосновения Лили, но сейчас была моя очередь. Я схватил ее и уложил на спину. Лили удивленно ахнула. Я обхватил руками резинку и стянул ее трусики по ногам, а затем ненадолго замер. Все это было в новинку для Лили. Я не мог относиться к ней, как ко всем тем женщинам, с которыми был до сих пор.

– Все в порядке?

Лили быстро кивнула и приподняла ноги, чтобы помочь мне снять ее трусики. В ее глазах был лишь голод. Я улыбнулся. Я расположился между ее ног, и тень смущения мелькнула на ее великолепном лице, но я не дал Лили времени, чтобы обдумывать это. Я лег на живот, чуть шире раздвинул ее ноги и провел там языком.

И черт подери, ее вкус был даже лучше, чем я себе представлял.

ЛИЛИАНА

Я слышала, как девчонки в школе шептались обо всем том, чем они занимаются со своими парнями, но я никогда не могла представить, что это будет происходить со мной. Странновато? Влажно? Отвратительно? По‑дурацки?

Ничего подобного! Это было крышесносно! Или же это было потому, что Ромеро точно знал, что нужно делать, как нужно подразнивать и посасывать, облизывать, пока мои пальцы впивались в матрас от того, что я не могла выдержать такое удовольствие. С каждым разом все между нами становилось только лучше. Шли недели, и каждую ночь Ромеро удовлетворял меня своим ртом. Казалось, что он наслаждался этим так же, как я.

Этим вечером он не торопился, и я не хотела, чтобы он ускорялся. Все ощущалось так хорошо! Щетина Ромеро слегка царапала меня, и от этого ощущения становились только ярче. Он приподнял голову, и я протестующе захныкала.

Ромеро усмехнулся, но не стал продолжать.

– Скажи мне, когда будешь кончать, ладно? Я хочу знать.

– Ладно, – отозвалась я, а затем застонала, когда губы Ромеро сомкнулись на моем клиторе, и мы продолжили с того места, на котором остановились.

Я чувствовала, что оргазм приближается. Мои бедра начали подрагивать.

– Я кончаю, – ахнула я. Мое удовольствие было слишком сильным, чтобы стесняться собственных слов.

Палец Ромеро погладил мой вход и скользнул внутрь. Я выгнулась на кровати. Я ощутила легкую вспышку боли, но почему‑то от этого оргазм стал только сильнее.

Через какое‑то время я без движения лежала на кровати, пытаясь восстановить дыхание.

Ромеро резко выдохнул.

– Черт подери. Ты такая тугая.

Я ничего не могла ответить, слишком ошеломленная ощущением его во мне. Ромеро медленно двигал пальцем внутри меня, поглаживая мои стеночки изнутри, утраивая мои ощущения. Он подогнул палец, и мои бедра оторвались от матраса, пока я шокировано хватала ртом воздух, когда очередной оргазм сотряс мое тело. Ромеро вынул свой палец и положил его в рот. Я пялилась, возбудившись от этого зрелища.

Ромеро подполз ко мне.

Невысказанная мысль обжигала меня. Что если легкая боль означала то, что Ромеро повредил мою плеву? Было странно, что я вообще должна была беспокоиться о чем‑то таком.

Ромеро нахмурил брови.

– Эй, я сделал тебе больно?

– Нет, я… я просто пытаюсь понять, вдруг… – Я засмущалась озвучить свои опасения.

Казалось, Ромеро все понял.

– Ты боишься, что больше не девственница из‑за того, что я засунул в тебя свой палец?

Я не могла понять эмоции в его голосе. Он был зол? Раздражен?

Ромеро обхватил мой затылок.

– Я бы никогда так с тобой не поступил Лили. Я бы не взял твою невинность без позволения и даже с ним… – Он покачал головой. – Мне не стоит даже думать о твоей девственности. Но тебе не о чем беспокоиться. Мои палец недостаточно широкий, и я не погружал его настолько глубоко, чтобы повредить что‑то. Все в порядке.

– Я не испугалась, я просто… – А что, собственно, просто? Я волновалась, не было смысла отрицать. Это не означало, что я не хочу Ромеро. Но подобный шаг имел бы необратимые последствия.

– Все в порядке. Ты не должна переживать из‑за этого. Твоя жизнь будет разрушена, если ты потеряешь девственность до брачной ночи, – произнес Ромеро странным тоном. Он обнял меня так, что я больше не могла видеть его лица.

– Я хочу, чтобы ты был тем самым, ты же знаешь это? – прошептала я в темноту.

– Но я не могу этого сделать, – ответил Ромеро. Его пальцы заметно напряглись.

– Почему нет?

– Лили, – почти со злостью произнес Ромеро. – Ты знаешь почему. Мы и так везунчики, что нас до сих пор не поймали. Твои сестры и Лука и без того что‑то подозревают. Сейчас мы еще можем отрицать происходящее, и никто не сможет это опровергнуть, но если мы переспим, тогда будут доказательства.

– Доказательства? – вспылила я. – Мы не планируем преступление.

– В нашем мира – это преступление. Мафия живет по своим законам, и ты это знаешь.

– Мы всего лишь хотим быть вместе, потому что любим друг друга. Разве это так плохо? – Я резко закрыла рот, когда поняла, что сказала. Ромеро никогда не говорил о своих чувствах. Я не знала, что чувствует он, но знала, что люблю его. Любит ли он меня?

Ромеро застыл и на какой‑то момент даже перестал дышать.

– Бля, – резко прошептал он, прижавшись поцелуем к моему виску. – Это выходит из‑под контроля.

– Ромеро, я именно это имела в виду. Я люблю тебя.

Он молчал.

– Не стоит. У нас нет будущего, Лили.

Мое сердце дрогнуло от его слов. Я не хотела верить, что такова правда.

– Ты не знаешь этого.

– Ты права, – пробормотал Ромеро. Он вновь поцеловал меня в висок, и больше никто из нас не произнес ни слова.

* * *

Мама умерла с грустью в глазах и сожалением на губах. Не так я бы хотела закончить свою жизнь. Я бы не хотела, чтобы в последние часы моего существования в голове крутились вопросы «что если бы» и «как бы это было» и сколь прекрасной при других обстоятельствах могла бы быть моя жизнь. Я хотела Ромеро. Чтобы он стал моим первым, разделить с ним все, что только могла. Я знала, что даже если и пожалею – это ни в коей мере не сравнится с тем, как бы я жалела, если бы не рискнула. Я бы всю жизнь провела, гадая, каково это – стать единым целым с человеком, которого любишь. Порой стоит рискнуть, и Ромеро был человеком, ради которого можно идти на риск. Я только об этом и могла думать, наслаждаясь отголосками оргазма.

Ромеро навис надо мной, коснувшись поцелуем моих губ. Он собирался лечь рядом, как делал каждый раз, удовлетворив меня, но я удержала его за плечи.

– Этой ночью я не хочу останавливаться.

Ромеро застыл. Его темные глаза изучали каждую черточку моего лица, будто бы надеясь увидеть в нем хоть каплю сожаления, но я знала, что у него ничего не выйдет. Я провела так много ночей сомневаясь и желая его, и этой ночью я, наконец, получу то, что хочу. Конечно же, мне нужно было согласие Ромеро, но я чувствовала, что он не откажет. Хотя он и был ответственным и порядочным человеком, но в первую очередь он был мужчиной, который хочет меня. Я видела это в его глазах, и его эрекция была лишним тому доказательством.

– Лили, – прохрипел он, а затем прочистил горло. Я подавила улыбку. – Это недопустимо. Все, чем мы занимались прежде, можно скрыть, но после этого… Все узнают, что мы… перешли черту.

Я мягко рассмеялась.

– Перешли черту? – Я приподняла голову и поцеловала его. – Как это может быть неправильным?

Конечно же, я знала, что отец и масса других людей в нашем мире могут написать целый трактат об этом, но меня их мнение не волновало. Я не считала, что мы делаем что‑то плохое, и только это имело значение.

– Мы уже обсуждали это. Я не должен так поступать. Ради всего святого, я пообещал Луке защищать тебя. Как я могу разрушить твою жизнь?

– Ты не разрушаешь мою жизнь. Я хочу этого, разве мое желание не важно?

– Конечно, важно.

Я прижалась к Ромеро.

– Я хочу тебя. Только тебя. Хочу, чтобы ты стал моим первым. – На самом деле, я хотела, чтобы он был моим единственным. – Или ты не хочешь этого?

Ромеро усмехнулся, а затем поцеловал уголок моего рта и щеку, прежде чем вновь впиться в меня взглядом.

– Ты же знаешь, как сильно я хочу тебя. Я едва могу думать о чём‑то ещё.

Я крепче обхватила пальцами его возбужденный член.

– Знаю.

Ромеро тяжело вздохнул, а затем издал тихий смешок.

– Ты вертишь мной, как угодно. Так не должно быть.

Я улыбнулась. Мне нравилось знать, что у меня есть власть над таким человеком, как Ромеро. Но он имел не меньшую власть надо мной и моим сердцем. Это очень страшно, когда знаешь, что кто‑то может разбить твое сердце лишь парой слов. Любовь вообще пугающая штука.

– Я хочу, чтобы ты был моим единственным, Ромеро. Я больше никого не хочу. Прошу.

Ромеро вновь меня поцеловал, на этот раз яростнее, и легонько толкнулся в мою руку. Его член был горячим и твердым, и я не могла дождаться момента, когда почувствую его внутри.

– Уверена? – спросил он. За его словами скрывалась какая‑то неуемная сила.

– Да. Я хочу тебя.

Ромеро кивнул. Предвкушение и нервозность охватили меня. Я ожидала, что он будет отговаривать меня, но была рада, что он не стал этого делать. Сегодня я наконец стану его.

РОМЕРО

Я должен был стать голосом разума, тем, кто защитит Лили от меня и от самой себя, но я не был столь силен, как все думали. Лука доверял мне, потому что я был очень сдержан и предан. Он знал меня недостаточно хорошо. Доверие сквозило и в прекрасных голубых глазах Лили. Она хотела меня, и черт побери, я хотел ее больше всего на свете. Каждый ебанный раз, когда я трахал ее пальцем, я представлял, каково было бы погрузить в нее член, ощутить ее горячие стеночки вокруг него. Я не мог отказать ей. Может, если бы на ее лице была бы хоть тень сомнения, я бы задумался, но колебаний не было. Я вновь попробовал ее рот. Она была сладкой, нежной, невероятной. Хватка ее пальцев на моем члене усилилась, и она слегка толкнулась ко мне бедрами – приглашение, которое я с безумием хотел принять. Я оторвался от ее губ.

– Пока нет.

– Но, – начала она. Я скользнул рукой между ног Лили и раскрыл ее средним пальцем. Лили тихонько ахнула и распахнула бедра чуть шире. Всегда такая влажная для меня! В моей жизни были тысячи моментов, когда я ощущал свою силу, но понимание того, что я дарю Лили наслаждение, было круче всего. Она больше ничего не сказала, только прикрыла глаза и расслабилась, доверяясь мне. Я поцеловал ее грудь, затем подразнил сосок, пока медленно скользил пальцем внутрь и наружу. Ее дыхание ускорилось, но я сохранял неспешный темп. Я скользнул ниже и расположился между ее бедрами. Позволил себе насладиться видом того, как мой палец входит в ее совершенную, розовую киску.

Она была прекрасна. Я придвинулся ближе, не в силах тянуть еще дольше. Я дразнил ее клитор губами и языком, пока мой палец врывался в нее, все глубже и яростнее. Я мог чувствовать девственную плеву Лили каждый раз, как толкался. Я прижался языком к ее клитору и скользнул вторым пальцем внутрь. Прежде я этого не делал, и ее стеночки крепко стиснули меня. Дыхание Лили дрогнуло, и она слегка напряглась. Мой язык кружил вокруг ее клитора так, как ей больше всего нравилось, затем втянул его между губ и стал посасывать. Ее тело полностью расслабилось, она текла под моими пальцами. Я выбрал медленный ритм, слушая ее упоительные стоны и вздохи. Я мог бы слушать их вечно.

Я никогда не уставал дарить наслаждение Лили. В мире не существовало большего кайфа, чем ощущать, как Лили взрывается от удовольствия. Я понимал, что я – ее единственный мужчина. Мрачные мысли посетили меня. На самом деле она не была моей и никогда не будет. Однажды она будет вынуждена выйти за другого, того, кого выберет ее отец – и именно этот человек будет видеть ее такой. Беспричинная ярость охватила меня, но я отбросил эти эмоции. Неподходящее время для подобных мыслей. Я не хотел потерять контроль лишь потому, что позволил себе забрести на опасную территорию. Я хотел наслаждаться каждой долбанной секундой, особенно потому, что не знал, как много таких шансов нам еще выпадет.