Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 101 страниц)

Глава 16

Данте оказался прав. В течение следующих нескольких недель я старалась покидать казино не позднее десяти. Мне нравилось общаться с девушками, барменами или крупье, но выслушивать большинство клиентов было утомительно. Одно радовало: Раффаэле старался держаться от меня подальше.

Когда Энцо привозил меня вечером домой, я постоянно оглядывала улицу в поисках Фрэнка, но единственным человеком, которого я регулярно видела на тротуаре, была пожилая женщина, выгуливавшая своего йоркширского терьера. Чем больше времени проходило, тем успешнее я убеждала себя в том, что Фрэнк мне привиделся. Может быть, мой разум бессознательно скучал по Антонио и вызвал в воображении образ Фрэнка, чтобы справиться с тоской. Данте в моей жизни не играл той роли, которую бы мне хотелось. Он брал меня каждую ночь, в основном в темноте, и всегда я находилась к нему спиной, иногда на коленях, иногда лежа на животе. Не то чтобы я жаловалась. Он всегда добивался, чтобы я кончила по крайней мере один раз, но мне хотелось большего. Слишком уж это напоминало банальный трах, как будто я для него не более чем способ снять напряжение. Но когда Данте в очередной раз скользил рукой мне между ног под покровом ночи, я давала себе обещание поговорить с ним как‑нибудь потом, настолько отчаянно нуждалась в его прикосновениях.

Мой взор привычно блуждал по тротуару, пока Энцо заезжал в ворота особняка. Но сегодня я увидела его опять. Фрэнк прогуливался по другой стороне улицы, пытаясь делать вид, будто дышит свежим воздухом. Безуспешно. Даже мне он показался подозрительным, так что я и думать боялась, как он будет выглядеть в глазах охранников Данте. Мне необходимо было придумать, как избавиться от него. Это было слишком рискованно. Я прямиком направилась в гостевую спальню, из которой было видно улицу, но, как и в прошлый раз, Фрэнк исчез.

У меня зазвонил телефон, и на мгновение я было подумала, что это Фрэнк, но он был не настолько глуп, чтобы мне звонить. В конце концов, не было ни слова о том, что кто‑то отслеживает мои звонки, и несколько месяцев назад я сменила номер. На экране высветилось имя Бибианы.

– Привет, Биби, – ответила я.

– Вэл, – прошептала Биби. У нее дрожал голос, и она казалась испуганной. – Ты можешь приехать?

Я напряглась, поворачиваясь спиной к окну.

– Что случилось?

– Томмазо, он… – Она шмыгнула носом. – Сегодня он был в отвратительном настроении.

– Что он сделал? Он дома?

– Нет, он ушел на встречу с Раффаэле, но скоро вернется. Ты можешь приехать? Я боюсь того, что он может сделать, когда вернется.

Я метнула взгляд на часы, которые показывали почти девять.

– Буду у тебя через десять минут, Биби.

Я выбежала из комнаты и спустилась по лестнице. Наверное, Энцо можно было бы легко найти, но я не знала, где точно его искать, и была не в том состоянии, чтобы объясняться. Вместо этого рванула ключи с крючка в гараже и забралась во внедорожник. Не дожидаясь, пока ворота полностью поднимутся вверх, я нажала на газ и пулей вылетела из гаража, едва не повредив крышу автомобиля. Я замедлилась только перед воротами, ожидая, когда они откроются. Данте придет в бешенство.

Повернув в конце улицы за угол, я увидела знакомую спину и ударила по тормозам. Фрэнк подпрыгнул и бросил испуганный взгляд через плечо. Он прижимал к уху телефон, но, увидев меня, тут же закончил разговор. Я просканировала окрестности, прежде чем опустила стекло и жестом подозвала его.

– Что ты здесь делаешь?

Он подступил ближе, нервно озираясь вокруг. Я прекрасно понимала его беспокойство. Он слишком рисковал, находясь здесь.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Я нахмурилась.

– О чем?

– Об Антонио, о Синдикате, обо всем.

Я снова проверила зеркало заднего вида.

– Я не могу сейчас разговаривать. Встретимся завтра около пяти тридцати. – Я объяснила, как добраться до улицы, где находилось подпольное казино, замаскированное под склад, но не рассказала ему, что там.

– Это там, где одно из подпольных казино, верно?

Я во все глаза уставилась на него. Ему рассказал Антонио? Черт возьми. Почему Фрэнк не мог держаться подальше?

– Мы поговорим завтра.

Я подняла стекло и села на место. Погони за мной не было, или, по крайней мере, мне так казалось. Я надеялась, что смогу завтра вырваться из казино незамеченной. Мне нужно было разобраться с Фрэнком. Но что если он и правда собирался каким‑то образом шантажировать меня? Значит, тогда он не оставит мне выбора, кроме как рассказать об этом Данте.

Почему сегодня все встало с ног на голову?

Я добралась до дома Биби менее чем за десять минут. Охранник как обычно сидел в машине перед особняком и коротко кивнул, когда увидел, как я выхожу из машины. Я почти бегом добралась до двери и прежде чем успела нажать на звонок, Биби открыла ее. Мне пришлось подвить возглас, когда я увидела ее лицо. Ее нижняя губа была разбита, а на подбородке и рубашке засохла кровь. На левой щеке уже образовался синяк, и глаз начинал заплывать. Она впустила меня и быстро закрыла дверь. Прежде чем я успела что‑нибудь сказать, она бросилась мне в объятия, но поморщилась от прикосновения к ребрам, поэтому я ослабила хватку и отодвинулась, чтобы взглянуть на ее лицо.

– За что он избил тебя?

Биби пожала плечами, а затем вздрогнула. Я даже знать не хотела, как выглядит ее тело под одеждой. Следы от пальцев расцвели голубовато‑красным на горле и ключице.

– Он весь день был в ужасном настроении, и когда я сказала ему, что ещё не беременна, он вышел из себя. – Что‑то беспокоила меня на задворках сознания, но пока я отбросила эту мысль.

– Возможно, здесь его вина. Может быть, старый дурак бесплоден, – пробормотала я.

Мне не нравилось слово «ненависть». Она всегда порождала еще большую ненависть, но я совершенно определенно ненавидела Томмазо. Данте не был уверен, что я способна отнять жизнь другого человека, но сама знаю, что смогла бы.

– Он не бесплоден. От него забеременели несколько шлюх в клубе «Палермо».

Я широко раскрыла глаза. Биби никогда мне не рассказывала.

– Значит, у него есть дети от других женщин?

– Нет, он заставил их сделать аборт. «Никто не хочет трахать беременную шлюху», – так он сказал.

– Мне очень жаль, Биби.

– Мне не по себе от того, что отвлекла тебя от Данте в День святого Валентина.

Я совершенно забыла об этом. За завтраком Данте не дал никакого намека на то, что сегодня какой‑то особенный день.

– Не смеши меня. Ты же знаешь, я всегда буду рядом с тобой в нужную минуту. Чем я могу помочь?

У нее вырвался короткий всхлип, и Биби зажала рот рукой. В ее огромных глазах плескался ужас. Она опустила руку.

– Я не знаю. Просто не знаю, но я так испугалась и не понимала, кому еще позвонить. Ты единственная, кому, кажется, не все равно.

– Мне не все равно, Биби, ты же знаешь.

– Я боюсь его возвращения. Он сказал, что еще не закончил. И он всегда после того, как зависает с Раффаэле, особенно жесток. Они оба мерзкие садисты. Боже, Вэл, я даже не могу рассказать тебе о тех вещах, которые Томмазо иногда делает со мной, о том, что он заставляет меня делать.

Я схватила ее за руку.

– Поехали. Переночуешь у меня.

– Я не могу от него сбежать. Ты же знаешь, что они никогда мне не позволят. Они заставят меня вернуться к нему, несмотря ни на что.

Конечно, я знала. Как могла я жалеть себя из‑за моего брака без любви, когда у Биби все было намного хуже?

– Я знаю и не подразумевала того, что ты должна сбежать. Но ты могла бы провести ночь с нами, чтобы Томмазо за это время остыл, а утром после завтрака я отвезу тебя обратно домой.

Биби неуверенно кивнула.

– Ты уверена, что Данте не будет возражать? Я не хочу быть вам обузой.

Я чуть было не засмеялась.

– Он не будет против, не переживай, – сказала я. – Хочешь, поедем прямо сейчас?

Она вздрогнула и обхватила себя худыми руками. На запястьях тоже виднелись синяки. Если бы моя ярость могла убить Томмазо, он давно был бы мертв.

Я помогла Биби собрать немного вещей и вывела ее из дома. Охранник поднял глаза, затем встрепенулся, явно не зная, что делать. Томмазо, вероятно, сказал ему, что Биби не разрешено покидать дом, но я была женой Дона, который являлся его главным боссом. Биби сжала мою руку, но не остановилась. Даже когда он взял телефон и стал звонить кому‑то, несомненно, Томмазо. У меня появилось ребяческое желание показать ему средний палец, но я уже вышла из того возраста, когда считалось, что это подействует. Биби рухнула на пассажирское сиденье, а я села за руль.

– Ты без телохранителя?

– Мне не хотелось тратить время на поиски Энцо или Тафта, – пожала я плечами.

– Я не хочу, чтобы у тебя из‑за меня были проблемы, – пробормотала она.

Я завела внедорожник и отъехала от бордюра. Охранник Биби не пытался следовать за нами. Он знал, куда мы едем.

– Их не будет.

– Тебя Данте когда‑нибудь бил или принуждал силой к чему‑нибудь?

– Нет. Он не жесток. Ну, не в нашем браке, по крайней мере. Конечно, я знаю, что он вполне способен на жестокие поступки. Он сказал мне, что не приемлет страх или ненависть в супружеских отношениях. Вероятно, поэтому.

– Он хороший человек.

– Я бы так не сказала. Если тебе нужен хороший мужчина, придется поискать за пределами Синдиката.

– Помнишь, когда мы были маленькими, то мечтали встретить своего Прекрасного Принца и выйти за него замуж? Я была одержима принцессами Диснея. Они такие добрые и милые.

– Мы были зелеными и глупыми. Я бы все отдала за то, чтобы снова стать такой же наивной, хотя бы на несколько часов, – улыбнулась я при этом воспоминании.

– Да.

Было около десяти, когда мы наконец переступили порог моего дома.

– Хочешь чего‑нибудь перекусить или попытаешься поспать?

– Я не голодна, – нерешительно ответила Биби. – Но не думаю, что смогу сейчас уснуть.

– Мы могли бы сесть в библиотеке и немного поболтать. Или я могу набрать тебе ванну, чтобы ты расслабилась.

– Давай лучше поговорим. Я не хочу оставаться одна.

– Ладно, я… – Я замолчала, увидев, как к нам приближается Данте. Биби замерла рядом со мной, устремив на меня испуганный взгляд. Понятия не имею, почему, но я встала между Данте и Биби. Конечно, он это заметил и пристально посмотрел на меня.

– Добрый вечер, Бибиана, – произнес он вежливо.

– Добрый вечер, – ответила она тихо.

Данте быстро просканировал взглядом холодных голубых глаз ее избитое лицо и руки, прежде чем посмотреть на меня.

– Мне звонил Томмазо, спрашивал, не у нас ли его жена. Он сказал, что ты увезла ее к себе домой без его разрешения.

– Его разрешения? – прошипела я. – Она не собака. Мне не нужно просить у него разрешения ни на что.

– Я ему так и сказал, – спокойно произнес Данте, поразив меня.

– Ты так сказал?

Биби смотрела на нас, широко распахнув глаза.

– Конечно. Ты моя жена. Если ты хочешь пообщаться с одной из жен моих солдат, то имеешь полное право на это.

Мы оба знали, что не это было поводом для того, чтобы Биби оказалась здесь. Данте не слепой. Я надеялась, что он поймет, как сильно я признательна ему за поддержку.

– Так он не против того, что она останется на ночь?

– Я не знал о ваших планах, потому что ты мне не сообщила, – просто отозвался он. Я слышала в его голосе намек на выговор. Он знал, что я опять уехала без охраны.

– У меня не было времени, – оправдалась я. – Но я думаю, что Биби должна остаться, чтобы Томмазо мог успокоиться.

– Если он появится здесь и потребует ее, отказать ему – значит пойти против наших традиций. Она его жена.

Биби кивнула.

– Он прав. Я не должна была приезжать.

Обреченность в ее голосе поразила меня. Я бросила на Данте умоляющий взгляд.

Данте вытащил телефон из кармана и прижал его к уху. После двух гудков я услышала низкий голос на другом конце, но не могла расслышать слов.

– Да, Томмазо. Я хочу, чтобы ты сопровождал Раффаэле, когда он будет проверять новый груз. Я доверяю твоему мнению, и клубу «Палермо» не помешает свежая кровь. Жду тебя завтра с отчетом. – Данте выслушал то, что ответил Томмазо. – У моей жены и Бибианы есть планы. Не волнуйся. Она в безопасности. Завтра мой водитель отвезет ее домой. – Данте положил телефон обратно в карман.

– Спасибо, – поблагодарила Биби дрожащим голосом. Я молчала, ошеломленная добротой Данте.

– Ты понимаешь, что я отправил твоего мужа спать с нашими новыми проститутками? Но, полагаю, ты не против.

– Нет, не против. Я жду того дня, когда он наконец найдет любовницу, которая заменит меня.

Данте кивнул, показывая, что понял. Затем посмотрел мне в глаза. Я постаралась в одном взгляде выразить ему всю благодарность, на которую была способна, и была совершенно уверена в том, что он увидел это.

– Мне надо вернуться к работе. Уверен, что вам, девочки, есть, о чем поговорить.

Он развернулся и пошел обратно в свой кабинет, исчезнув из нашего поля зрения. Биби ошарашенно уставилась на меня, когда я взяла ее за руку.

– Поверить не могу, что он сделал это для тебя. Ты, должно быть, действительно ему небезразлична.

– Он пытался помочь тебе. Он же видел твои синяки.

Биби рассмеялась.

– Он сделал это ради тебя. Это у него на лбу написано. – Она замолчала, затем быстро добавила: – Не то чтобы я против. Просто счастлива, что на данный момент он избавился от Томмазо.

– Давай пойдем в гостиную. Я поставлю фильм, и мы выпьем по бокалу вина. Ты это заслужила. Принести тебе «Тайленол»?

Биби поморщилась.

– Да, пожалуйста. У меня все болит. Кажется, Томмазо повредил мне ребра.

Это было последнее упоминание о том, что произошло сегодня с Томмазо. Мы провели остаток вечера, вспоминая наше детство и юность, смеясь и напиваясь.

* * *

На следующий день я пожалела о выпитом вечером вине, когда ужасная головная боль вырвала меня из сна. Застонав, села в кровати и, прижав ладонь ко лбу, несколько раз глубоко вдохнула в надежде, что это поможет справиться с тошнотой. Что‑то красное привлекло мое внимание. Маленькая коробочка лежала на кровати на стороне Данте. Я взяла карточку, прислоненную к коробочке.

«Я отдал бы тебе это вчера вечером, но не хотел будить», – было написано аккуратным почерком на карточке. С восторгом я схватила подарок и открыла его. Внутри маленькой бархатной коробочки покоилось изящное ожерелье из белого золота с изумрудным кулоном. Я скатилась с постели и поспешила к зеркалу, поднеся ожерелье к глазам. Изумруд имел почти такой же цвет. Это не могло быть совпадением. Я опустилась на стул и дрожащими руками застегнула ожерелье на шее.

* * *

Наверное, я бы вообще не пошла на работу в тот день – Лео мог обойтись и без меня – если бы не назначила там встречу Фрэнку.

После того, как мы высадили Бибиану возле дома, и я взяла с нее обещание позвонить мне, когда Томмазо появится, Энцо отвез меня в казино и зашел внутрь вместе со мной, как всегда. На мое счастье, Раффаэле кричал на одну из девушек, что неоднократно случалось и раньше, но сегодня это было тем, что нужно, чтобы отвлечь внимание. Я повернулась к Энцо.

– Не мог бы ты побеседовать с Раффаэле с глазу на глаз и втолковать ему, что мне не нравится, как грубо обращается он с нашими девушками?

Энцо, кажется, слишком рьяно устремился выполнять приказ.

Он прямиком отправился к Раффаэле и затолкал того в один из номеров. Лео подошел ко мне, но я покачала головой и сказала ему, что у меня дела. Он был сбит с толку, но не пытался остановить меня, когда я вошла в лифт. Чувство вины пару раз едва меня не остановило. Моя тайная встреча с Фрэнком могла быть истолкована как предательство. После утреннего подарка, выбранного с таким вниманием, поступок, который может быть истолкован так, словно я иду против мужа, заставлял меня чувствовать себя все хуже. Кажется, он готов был попробовать доверять мне, а я рисковала поставить все под удар из‑за Фрэнка.

Через три минуты я выскользнула из здания склада и нервно огляделась вокруг. Не только потому, что волновалась о том, что за мной могли следить, но и потому, что это было пустынное и жуткое место. Уже темнело, и мое беспокойство росло. Хорошо, что на мне были балетки, и я смогу убежать, если кто‑то набросится на меня. Вдалеке, прислонившись к стене другого заброшенного склада, я разглядела высокую фигуру и поспешила в ту сторону, но затем замедлилась, потому что мало что можно было разглядеть в сумерках на таком расстоянии.

– Фрэнк? – прошептала я. – Это ты?

Он шагнул мне навстречу, отделившись от стены. Он выглядел таким же нервным, как и я.

– Привет, Валентина.

Я сократила оставшееся между нами расстояние.

– В чем дело? Почему ты продолжаешь отираться перед моим домом? Хочешь, чтобы Синдикат узнал про тебя?

Фрэнк пригладил волосы, у него забегали глаза.

– Конечно, нет. – Его явная нервозность заставляла в свою очередь нервничать и меня. – Мне надо поговорить с тобой.

– Так говори. У меня мало времени. Неужели ты не понимаешь, как мы рискуем, разговаривая сейчас?

– Я считаю, опасным риском было соглашаться тебе выходить замуж за Данте Кавалларо.

Это привело меня в замешательство. Не этого я ждала, когда он сказал, что хочет поговорить.

– Тебе‑то что? Твоя связь с Синдикатом похоронена вместе с Антонио. – Я слишком поздно осознала, насколько бесчувственно это прозвучало, но Фрэнк, похоже, не заметил. Он был занят тем, что внимательно осматривал окружающее нас пространство, особенно темноту позади нас.

– Ты можешь перестать так делать? – спросила я с раздражением. – Ты заставляешь меня нервничать.

– Извини. Я не привык шнырять по темным подворотням. Это прерогатива Антонио.

Он все еще сохнет по нему? Его слова заставили меня поверить в это. Может, поэтому он здесь? Может, он не мог отпустить свою прежнюю жизнь, и я была единственной связующей с ней нитью?

– Это не я решила выйти замуж за Данте. Ты должен знать, что о браках мафиози нередко договариваются другие люди по своим соображениям.

– Ты его не любишь.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой мои чувства, Фрэнк. Что ты хочешь?

– Ты рассказывала Кавалларо о нас с Антонио?

– Я сказала ему, что Антонио был геем.

– Зачем ты это сделала? – со злостью спросил Фрэнк, пугая меня своим всплеском эмоций и сделав несколько шагов в мою сторону. Но я не отступила. Я привыкла к другому типу мужчин. Фрэнк вовсе не внушал страх.

– Это не твое дело.

– Но ты обещала Антонио сохранить его тайну!

– Я знаю, но он мертв, Фрэнк, и я пытаюсь жить дальше. Если бы Антонио был все еще жив, я бы забрала его секрет с собой в могилу, но правда все равно уже не сможет ему навредить. И Данте в любом случае никому не расскажет в Синдикате.

– Точно не расскажет? – с надеждой спросил Фрэнк. – А что насчёт меня? Ты не называла ему моего имени? – Тревога вновь вернулась к нему с удвоенной силой.

– Нет. И не расскажу. Ты в безопасности, но для того, чтобы так продолжалось и дальше, тебе нужно перестать болтаться на нашей улице. Да тебе просто несказанно повезло, что никто из людей Данте не заметил тебя до сих пор. И когда это случится, у тебя будут большие неприятности. Так что сделай нам обоим одолжение и исчезни.

– Я не могу, – тихо сказал Фрэнк. – Неужели ты по нему не скучаешь? Разве не хочешь, чтобы он вернулся? Не сделала бы все для того, чтобы вернуть его?

– Тебе правда нужно уйти. Это ни к чему нас не приведет. Я обещаю, что ты в безопасности.

– Валентина… – Фрэнк схватил меня за руку, не давая мне уйти.

– Руки прочь! – раздался из темноты холодный голос, и я вскрикнула. Фрэнк повернулся, собираясь бежать, но Энцо мгновенно оказался возле него и сделал ему захват шеи. Данте появился рядом со мной и крепко схватил за руку.

Он кивнул в сторону двери склада. Энцо потащил Фрэнка туда, не обращая внимание на его сопротивление.

Данте посмотрел на меня.

– Значит, вот чем ты занимаешься, когда меня нет рядом? Встречаешься с другими мужиками?

– Нет! – запротестовала я, испугавшись, что он может не так понять. – Это не то, что ты думаешь, я могу все объяснить.

– Он уже два дня ошивается вокруг особняка, – сообщил Энцо, а затем хрюкнул, когда колено Фрэнка прилетело ему в пах.

– Объясняй! – прорычал Данте. Энцо пытался помешать Фрэнку пнуть его ещё раз. Удивительно, но Фрэнк неплохо умел драться.

– Это Фрэнк, – быстро сказала я. Чувство самосохранения перевесило мое желание защитить Фрэнка.

Хватка Данте на моей руке ослабла.

– Любовник Антонио.

Это привлекло внимание Энцо. Он был знаком с Антонио. Синдикат не был настолько большой организацией, чтобы мафиози не знали друг друга.

Внезапно откуда‑то раздались выстрелы. Энцо вскрикнул и зажал себе руку, отпустив Фрэнка. Пули полетели градом, одна ударилась о стену чуть выше моей головы, Данте толкнул меня на землю и присел на корточки передо мной, доставая пистолет и стреляя в том направлении, откуда шли выстрелы. Энцо тоже вытащил пистолет, но его правая рука висела плетью, и было ясно, что левой он стрелять не привык. Фрэнк со всех ног рванул от нас в темноту. Данте прицелился в него, я дернула его за руку, когда он нажимал на курок, и пуля угодила в землю.

– Валентина, – прорычал Данте, снова прицелившись, но Фрэнк уже исчез в темноте. Данте взглянул на Энцо, который зажимал свою окровавленную руку, что‑то ворча себе под нос.

– Что, черт возьми, это было? – спросил Данте, уставившись на меня пылающими от ярости глазами.

– Я не знаю! Я думала, что он один. Фрэнк даже не знаком ни с кем, кто умеет стрелять из пистолета.

– Ты должна была дать мне выстрелить в него. Не смей больше когда‑либо вмешиваться!

– Он невиновен. Он не заслуживает смерти.

– Бред сивой кобылы. Этот парень устроил ловушку, и ты, черт возьми, в нее попала, – пробормотал Энцо.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я осторожно. Данте покачал головой.

– Разве ты не задавалась вопросом, зачем он хочет с тобой встретиться? Возможно, к нему обратились русские, и он согласился им помочь. Они хотели тебя убить.

– Фрэнк бы не сделал такого.

– Ты уверена? – Нет, я не была уверена. – Братва умеет убеждать. Или, возможно, они предложили ему солидные деньги. Деньги делают грешников из большинства святош.

– Вызовите подкрепление, – рявкнул Энцо в телефон.

– Идем, – распорядился Данте, выпрямившись и протягивая мне руку. Я приняла ее, позволив мужу поднять меня на ноги.

– Ты правда считаешь, что это была ловушка? Мне просто кажется, Фрэнку было одиноко и хотелось поговорить с кем‑нибудь об Антонио.

– Кто‑то стрелял в нас, – констатировал Данте.

С этим не поспоришь. И Фрэнк явно побежал в сторону стрелявших. Постепенно до меня начало доходить, почему Данте не доверял никому.

– Прости, – тихо пробормотала я, но Данте не смотрел на меня.

Его люди уже бежали к нам со стороны казино. Он рявкнул на них, приказав рассредоточиться по всему району, чтобы найти нападавших.

– Отвези Энцо к нашему доку, – велел Данте другому мужчине, не обращая внимания на протесты Энцо. Затем Данте повернулся ко мне. – Мы едем домой немедленно.

Я вздрогнула от злости в его голосе. Данте положил руку мне на поясницу и подтолкнул вперед. Он молчал, пока вел меня к машине и на протяжении всей поездки до дома. Все это время я посматривала на него, пытаясь понять, насколько серьезные у меня проблемы.

– Мне очень жаль.

Он проигнорировал меня, но на скулах заходили желваки. Я отвернулась к пассажирскому окну. Данте припарковал машину в нашем гараже и тут же вышел. Я последовала его примеру и поплелась в дом. Я практически осязала, как его ярость обжигает мне спину, когда он шел позади меня, направляясь за мной в спальню.

– Мне правда очень жаль, – вновь повторила я и ахнула, когда Данте захлопнул дверь и прижал меня к ней. Я оказалась зажата между его мускулистым телом и дверью, ошеломленная и сбитая с толку, но не испугалась. Данте явно осторожничал, стараясь не причинить мне боль.

– Почему ты упрямо продолжаешь не слушаться меня, Валентина? – Он задрал на мне юбку, грубо прижал мою задницу к своему паху и жёсткому, как камень, стояку, тут же сделав меня влажной.

– Я не знаю, – ответила я, стараясь скрыть свое возбуждение.

– Это неправильный ответ. – Данте сдвинул мои трусики – я не носила колготок, только чулки – в сторону и скользнул в меня двумя пальцами. Прежде чем я успела сформулировать другой ответ, Данте заменил пальцы своим членом, врезавшись в меня одним яростным ударом и начав трахать прямо возле двери. Я была более чем уверена, что он сознавал, что это было настолько далеко от наказания, насколько вообще возможно.