Текст книги "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция"
Автор книги: Кора Рейли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 101 страниц)
Сдерживать слезы не было сил. Мне не хотелось расставаться с сестрами, больше всего на свете я мечтала забрать их с собой в Нью-Йорк. Они могли бы жить с нами или снимать себе квартиру. По крайней мере, тогда у меня был бы тот, кого люблю я и кто любит меня.
– Я буду по тебе скучать, – прошептала Лили между всхлипами.
Джианна ничего не говорила, уткнувшись лицом мне в шею. Плечи ее вздрагивали. Джианна, которая почти никогда не плакала. Моя сильная, импульсивная Джианна. Не знаю, сколько мы простояли, обнявшись, и меня уже не волновало, что кто-то увидит это открытое проявление слабости. Пусть все они посмотрят, что такое настоящая любовь. Большинству из них никогда такого не испытать.
– Нам пора, – позвал отец.
Послышался хруст гравия, и я подняла голову. К нам подошла мама, легонько потрепала меня по щеке, взяла за руку Лили и повела ее прочь от меня. Еще один кусочек моего сердца откололся. Джианна не ослабила своих крепких объятий.
– Джианна! – Голос отца прозвучал словно кнут.
Она подняла голову, глаза у нее покраснели, из-за чего веснушки стали еще заметнее. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
– Звони мне каждый день. Каждый, – с жаром прошептала Джианна. – Поклянись.
– Клянусь, – всхлипнула я.
– Джианна, ради всего святого! Мне что, самому подойти и увести тебя за ручку?
Она медленно попятилась от меня, потом отвернулась и почти бегом бросилась к машине. Я прошла за «мерседесом» несколько шагов по длинной подъездной дорожке. Никто из них больше не оглянулся. Мне стало легче, когда машина повернула и исчезла из виду. Я стояла и беззвучно плакала, глядя на дорогу, и никто мне не мешал. Хотя я знала, что была не одна. По крайней мере, не в физическом смысле.
Когда я наконец повернулась, Лука и Маттео стояли на лестнице у дома. Лука как-то странно посмотрел на меня, но сил подумать об этом у меня уже не было. Возможно, он посчитал меня жалкой и слабой. Уже второй раз я распускаю перед ним нюни. Но сегодня моя боль стала еще сильнее. Лука спустился и подошел ко мне, в то время как Маттео остался на месте.
– Чикаго – это не край географии, – тихо произнес Лука.
Ему не понять.
– Может, и так. Я никогда не разлучалась с родными. Они – вся моя жизнь.
Лука промолчал, лишь махнул на свою машину.
– Нам пора. У меня сегодня вечером встреча.
Я кивнула. Здесь меня ничего больше не держало. Все, кто мне был дорог, уже далеко.
– Я поеду за тобой, – предупредил Маттео и направился к мотоциклу.
Я опустилась на серое кожаное сиденье «Астон Мартина». Лука закрыл дверь, обогнул капот и устроился за рулем.
– Без телохранителя? – безучастно спросила я.
– Я в телохранителях не нуждаюсь. Ромеро для тебя. И в этой машине нет места для лишних пассажиров.
Лука повернул ключ в замке зажигания, и мотор глухо заурчал. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как исчезает за поворотом особняка Витиелло. Казалось нереальным, что моя жизнь могла так резко измениться из-за свадьбы. Но это так, и с каждым днем перемен будет все больше.
Глава 9
Поездка до Нью-Йорка прошла в молчании. Я была рада, что Лука не пытался начать разговор. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями и тоской. По мере того, как мы медленно пробирались по улицам Нью-Йорка, вокруг нашей машины росли небоскребы. Меня все это не трогало. Чем больше времени занимала поездка, тем дольше можно воображать, что у меня нет нового дома. Но наконец мы въехали в подземный гараж. Так же молча вышли из машины, и Лука достал из багажника наши сумки. Большую часть моих вещей уже привезли в квартиру Луки еще пару дней назад, но сейчас я впервые должна была увидеть, где он живет.
Лука пошел к лифту, а я задержалась у машины. Он оглянулся через плечо и тоже остановился.
– Подумываешь сбежать?
Каждый божий день.
Я подошла к нему.
– Ты меня найдешь, – просто сказала я.
– Найду.
В его голосе звучала сталь. Он вставил карту в прорезь электронного замка, и двери лифта открылись. Кругом были мрамор, зеркала. По окружающей роскоши было понятно, что это не обычный многоквартирный дом. Мы шагнули внутрь, и от волнения желудок сжался.
Я оставалась с Лукой наедине прошлой ночью и во время поездки сюда, но мысль о том, что мы будем одни в его пентхаусе, почему-то пугала. Это было его царство. Хотя кого я обманываю? Почти весь Нью-Йорк был его империей. Лифт пошел вверх, и Лука прислонился спиной к зеркальной стене, наблюдая за мной. Хотелось, чтобы он произнес хоть что-то, что угодно. Это развеяло бы мою панику. Я уставилась на панель, показывающую этаж. Это был двадцатый, и мы все еще не остановились.
– Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус на самом верху, квартира Маттео этажом ниже.
– Он сможет заходить в наш пентхаус, когда захочет?
Лука внимательно вгляделся в мое лицо.
– Ты боишься Маттео?
– Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.
– Иногда я теряю контроль.
Я теребила обручальное кольцо, избегая его взгляда. Эту информацию мне знать необязательно.
– Что касается Маттео, тебе не о чем беспокоиться. Он привык заходить ко мне в любое время, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно делами мы в основном занимаемся не дома.
Лифт звякнул и остановился, двери открылись. Лука махнул, пропуская меня вперед. Я вошла и оказалась в большой гостиной с мягкими белыми диванами, темным деревянным полом, современным камином из стекла и металла, черной мебелью и модными светильниками. Никаких других цветов в интерьере практически не было, разве что нескольких современных картин на стенах и скульптуры из стекла. Напротив лифта от пола до потолка высились окна, из которых открывался вид на террасу и разбитый на крыше сад, а также на небоскребы и Центральный парк. Над центральной частью гостиной потолок уходил высоко вверх, и лестница вела на второй этаж пентхауса.
Я прошла дальше и подняла голову. Стеклянные перила позволяли четко видеть верхний этаж: светлый коридор, с несколькими дверями.
Открытая кухня занимала левую часть гостиной, и массивный черный обеденный стол служил границей между столовой и гостиной. Пытаясь все рассмотреть, я почти физически ощущала на себе взгляд Луки, поэтому подошла к окну и выглянула вниз. Раньше мне не приходилось жить в квартире. Честно говоря, здесь я ощущала себя как в тюрьме.
– Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах.
– Кто такая Марианна?
Лука подошел сзади. Наши взгляды встретились в отражении окна.
– Она моя домработница. Бывает здесь пару дней в неделю.
Я задалась вопросом, не любовники ли они с ней. Часто мужчины в нашем мире имеют наглость оскорблять жен, приводя в дом своих шлюх.
– Сколько ей лет?
Губы Луки дрогнули.
– Ревнуешь?
Его руки оказались на моих бедрах, и я напряглась. Он не отстранился, я заметила злость, отразившуюся на его лице. На вопрос он не ответил.
Отодвинувшись от него, я подошла к стеклянной двери, ведущей в сад на крыше, и повернувшись к Луке, спросила:
– Можно мне выйти туда?
На его скулах играли желваки. Он не дурак и конечно заметил, как быстро я стряхнула его руки.
– Это и твой дом тоже.
Но я совсем не чувствовала этого. И не уверена, что когда-нибудь буду ощущать себя здесь как дома. Я открыла дверь и вышла наружу. Было ветрено, и снизу доносился шум улицы. Терраса, как и гостиная, была обставлена белой мебелью, а за ней до стеклянных перил раскинулся аккуратный ухоженный садик. В полу даже обнаружилось квадратное джакузи, достаточно просторное для шести человек, а рядом стояли два шезлонга. Я подошла к перилам и бросила взгляд на Центральный парк. Вид отсюда открывался потрясающий.
– Ты же не думаешь о том, чтобы прыгнуть, да? – спросил Лука, держась за перила рядом со мной. Я склонила голову набок, пытаясь понять, неужели он пытается шутить. Вид у него был совершенно серьезный.
– С какой стати мне себя убивать?
– Некоторые женщины в нашем мире видят в этом единственный способ обрести свободу. Этот брак – твоя тюрьма.
Я оценила расстояние от крыши до земли – смерть была гарантирована, но мысли о самоубийстве никогда не приходили мне в голову. Прежде чем решиться на такой шаг, я бы попробовала сбежать.
– Я бы не поступила так со своей семьей. Лили, Фаби и Джианна будут убиты горем.
Лука кивнул, прочитать выражение его лица было невозможно, и это сводило с ума.
– Давай вернемся внутрь, – сказал он, положив руку мне на поясницу и подтолкнув в квартиру.
Лука закрыл дверь и повернулся ко мне.
– У меня через полчаса назначена встреча, но через пару часов я вернусь. И я бы хотел пригласить тебя на ужин в мой любимый ресторан.
– Оу, – удивленно произнесла я, – что-то типа свидания?
Уголки губ дернулись, но он не улыбнулся.
– Можно и так сказать. Мы с тобой еще не были на настоящем свидании.
Он обнял меня за талию и притянул к себе. Я замерла, и в его взгляде исчезла легкость.
– Когда ты перестанешь меня бояться?
– Ты не хочешь, чтобы я тебя боялась?
Мне всегда казалось, что страх облегчит ему жизнь, тогда было бы проще держать меня под контролем.
Его темные брови сошлись на переносице.
– Ты моя жена. Мы проведем всю жизнь вместе. Я не хочу, чтобы рядом был дрожащая от страха женщина.
И тут я удивилась. Мать любила отца, но и боялась.
– А есть люди, которые тебя не боятся?
– Да, парочка найдется, – ответил он, прежде чем опустить голову и прижаться своими губами к моим.
Лука целовал меня без спешки, пока я не расслабилась и не раздвинула для него губы. Я подняла руку и нерешительно коснулась его затылка, перебирая пальцами волосы, прижав вторую к его груди, наслаждаясь ощущением твердости мышц. Он отстранился.
– Я уже подумываю, а не отменить ли эту гребаную встречу. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Но для этого у нас еще будет время, более чем достаточно.
Он взглянул на часы.
– Мне правда надо идти. Ромеро останется тебя охранять, пока меня не будет. Не спеши, осматривайся и устраивайся. – Сказав это, Лука вышел за дверь.
Секунду я пялилась на дверь, гадая, остановят ли меня, если выйду из этого здания. Затем подошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Лишь одна из белых дверей была приоткрыта, я толкнула ее и вошла в хозяйскую спальню. Как и в гостиной, вместо стены здесь были окна с видом на Нью-Йорк. Напротив них стояла кровать королевского размера. Мне пришло в голову, что здорово было бы наблюдать рассвет из этой кровати. Стена за ней была обтянута черной тканью. Дверной проем в конце комнаты вел в гардероб. Справа, сквозь стеклянную стену, которая отделяла ванную комнату от спальни, можно было увидеть стоящую в центре ванну.
Я подошла к ней. Даже отсюда можно было любоваться панорамой города. Несмотря на стеклянную стену, умывальники и душевая со стороны спальни не просматривались, а туалет располагался в отдельной кабинке.
– Ария?
У меня перехватило дыхание. С бешено бьющимся сердцем я медленно пошла на звук голоса и обнаружила Ромеро, который принес сумки в коридор.
– Я не хотел тебя напугать, – сказал он, увидев мое лицо.
Я кивнула.
– Куда мне поставить сумки?
Совсем забыла, что Лука оставил их на диване.
– Не знаю. Может, в гардероб?
Он прошел мимо меня и положил сумки на скамью в гардеробной. Три чемодана и две коробки для переезда уже стояли здесь.
– Ты не знаешь, нужно ли одеться сегодня как-то по-особенному? Лука хочет отвезти меня в свой любимый ресторан, но не сказал, есть ли там дресс-код.
Ромеро улыбнулся.
– Нет. Определенно никакого дресс-кода.
– Почему? Это KFC?
По правде говоря, я никогда не ела в KFC. Отец с матерью не водили нас в такие места. Как-то раз Джианна, Лили и я уговорили Умберто отвезти нас в «Макдональдс», на этом мой опыт в заведениях быстрого питания заканчивался.
– Не совсем. Думаю, Лука хочет сделать тебе сюрприз.
В этом я сомневалась.
– Мне, наверное, надо их распаковать.
Я указала на чемоданы.
Ромеро держался на почтительном расстоянии. Он вел себя вежливо, но профессионально.
– Тебе нужна помощь?
Совсем не хотелось, чтобы Ромеро прикасался к моему нижнему белью.
– Нет. Я бы предпочла остаться одна.
Я заметила его сочувственный взгляд как раз перед тем, как он развернулся и вышел. Я подождала, пока он спустится вниз, и открыла первую коробку. Сверху оказался снимок, на котором мы с Джианной, Лили и Фаби. Я заплакала в третий раз меньше чем за двадцать четыре часа. Мы виделись буквально этим утром, так почему мне так ужасно одиноко?
* * *
Когда почти через пять часов Лука вернулся домой, я уже переоделась в юбку и легкую блузку без рукавов. Несмотря на все мои усилия, глаза остались немного красными от слез (возможности макияжа не безграничны). Лука заметил это, затем окинул взглядом фотографии моей семьи на тумбочке.
– Я не знала, с какой стороны ты привык спать. Если хочешь, могу переставить ее на другую тумбочку, – произнесла я.
– Нет, все в порядке.
По его лицу было заметно, что он устал.
– Встреча прошла успешно?
Лука отвел глаза.
– Давай не будем об этом. Я умираю с голоду.
Он протянул руку, я взялась за нее, и мы направились к лифту. Чувствовалось, что он напряжен. Мы едва обмолвились парой слов, пока ехали в машине. Может, он думал, что я сама заведу разговор, а я была слишком измучена морально, чтобы стараться.
Когда остановились на светофоре, он взглянул на меня.
– Выглядишь отлично.
– Спасибо.
Он припарковал машину в закрытом многоуровневом паркинге, и мы вышли на улицу с маленькими ресторанчиками, которые предлагали все: начиная индийской и ливанской кухней и заканчивая японскими суши. Лука остановился у корейского ресторана и открыл для меня дверь. В недоумении я вошла в тесный переполненный зал.
Маленькие столики располагались близко друг к другу, а бар возле входа предлагал алкогольные напитки с этикетками, которые я даже прочитать не могла. Подошедший официант, увидев Луку, провел нас в дальнюю часть зала, усаживая за последний свободный столик. Люди за соседним столиком смотрели на моего мужа круглыми глазами, возможно, гадая, как он тут поместится. Я присела на скамейку, она была во всю длину зала, а Лука устроился в кресло напротив; человек, сидящий рядом, отодвинул свое кресло, чтобы у него было больше места. Интересно, они знают, кто такой Лука, или просто проявляют вежливость?
– Кажется, я смог удивить тебя, – произнес Лука после того, как официант принял заказ на напитки и оставил нам меню.
– Я просто не ожидала, что ты поедешь меня в азиатский ресторан, учитывая обстоятельства, ну ты понимаешь.
Это все, что мне удалось сказать в переполненном ресторане, но Лука понял, что я говорю о Тайваньской триаде.
– Это лучший азиатский ресторан в городе, и он не принадлежит азиатской сети.
Я нахмурилась. Его крышует Семья?
– Он независимый.
– В Нью-Йорке есть такие рестораны?
Парочка за соседним столиком окинула меня подозрительными взглядами. Вероятно, для них наш разговор был более чем странным.
– Несколько, но мы ведем переговоры.
Я фыркнула.
Лука указал на меню.
– Тебе нужна помощь?
– Да, никогда не пробовала корейскую кухню.
– Маринованный шелковый тофу и говядина бульгоги восхитительны.
– Ты ешь тофу?
Лука пожал плечами.
– Если оно приготовлено так как здесь, то да.
Я покачала головой. Это было нереально.
– Просто закажи то, что считаешь лучшим. Я ем все, кроме печени.
– Мне нравятся женщины, которые едят что-то посущественнее салата.
Официант вернулся и принял у нас заказ. Я повертела палочки в руках, не зная, с какой стороны к ним подступиться.
– Ты никогда не пользовалась палочками? – с ухмылкой спросил Лука.
Он что, смеется надо мной?
– Родители водили нас только в свой любимый итальянский ресторан, и вообще-то ходить куда-либо одной мне было запрещено.
В моем голосе звучала горечь.
– Теперь ты можешь ходить, куда пожелаешь.
– Правда? Одна?
Лука понизил голос.
– С Ромеро или со мной, или Чезаре, когда Ромеро занят.
Ну еще бы.
– Вот, давай покажу.
Он взял свои палочки и поднял. Я пробовала повторить его захват, и после нескольких попыток мне удалось пошевелить палочками, не уронив их. Когда принесли наш заказ, стало ясно, что взять ими что-то гораздо сложнее.
Лука с плохо скрываемым весельем наблюдал за моими неудачными попытками поднести кусочек тофу ко рту.
– Неудивительно, что нью-йоркские девушки такие худые, если они все время едят так мало.
– Ты красивее их всех, – ответил он.
Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, насколько серьезно он говорит, но, как обычно, его лицо оставалось непроницаемым, а сама я залюбовалась его глазами. Они были необычными: с серой радужкой, темной по краям.
Лука подхватил кусочек маринованной говядины и поднес к моим губам. Я удивленно выгнула бровь. Он повторил за мной, но посмотрел с вызовом. Я наклонилась, сомкнула губы вокруг палочек и откинулась назад, наслаждаясь вкусом говядины бульгоги. Глаза Луки, кажется, потемнели, пока он наблюдал за мной.
– Вкусно, – сказала я.
Затем Лука протянул кусочек тофу, который я с удовольствием съела. Так было лучше, чем самой пытаться совладать с палочками.
Я была благодарна за то, что Лука вел себя как нормальный мужчина. Это давало надежду. Возможно, он делал это с каким-то умыслом, но мне было все равно.
* * *
Расслабленность, которую я чувствовала во время ужина, испарилась, как только мы вернулись в пентхаус и вошли в спальню. Я закрылась в ванной и специально не торопясь подготовившись ко сну, вышла обратно в спальню.
Лука задержал взгляд на моей длинной шелковой сорочке. Она доходила до икр, но сбоку были разрезы до самых бедер, хотя одеяние все равно казалось куда скромнее, чем та ужасная тряпка, которую я надела в нашу брачную ночь. И все же я была уверена, что заметила желание в его глазах.
Когда он скрылся в дверях ванной, я подошла к окну и залюбовалась ночным горизонтом, но нервничая ничуть не меньше, чем прошлой ночью. Я знала, что не готова к чему-то большему, чем поцелуи. Услышав остановившиеся за спиной шаги Луки, я не стала поворачиваться. Его массивная фигура виднелась в отражении окна. Как и вчера, он был в одних боксерах. Я видела, как он приближается ко мне, и мое тело натянулись как струна. Если Лука и заметил мою реакцию, то не подал виду, провел костяшками пальцев вдоль позвоночника, посылая ощущение покалывания по всему телу. Когда от меня не последовало реакции, он протянул руку ладонью вверх – приглашение, а не приказ, – и все же я понимала, что правильный ответ лишь один.
Я повернулась, но мое внимание привлек длинный шрам на его ладони. Я провела по нему кончиками пальцев.
– Это от клятвы на крови? – Я внимательно посмотрела в его непроницаемое лицо. Я знала, что во время церемонии посвящения в ряды мафии мужчины должны пустить кровь, произнося слова клятвы.
– Нет. Вот.
Он повернул другую руку, где небольшой шрам пересекал ладонь.
– Это, – кивком указал в сторону шрама, который я трогала, – произошло в драке. Пришлось остановить нож рукой.
Хотелось спросить о том, как он в первый раз убил человека, но Лука сжал пальцы вокруг моего запястья и повел к кровати. У меня перехватило дыхание, когда он сел на матрас и притянул меня к себе. Он поцеловал меня, и я попыталась расслабиться. А когда он не предпринял ничего, чтобы продвинуться дальше, я почувствовала, как напряжение уходит, и ему на смену пришло наслаждение от его опытного рта, но затем он лег на спину и потянул меня за собой на кровать.
Поцелуи стали настойчивее, я почувствовала, как он прижался членом к моему бедру. Но не отстранилась. Я смогу. Я же знаю, что этого не избежать. Лука обхватил рукой мою грудь, и я против воли напряглась. Он не убрал руку, но и не двигался дальше. От поцелуев в голове образовалась какая-то каша. Неужели будет так уж плохо переспать с Лукой? Он слегка отклонился назад и проделал дорожку поцелуев к уху.
– Мне никогда не хотелось трахнуть женщину так сильно, как сейчас тебя.
Я замерла. От его слов почувствовала себя дешевкой. Он мой муж, и имеет все права на мое тело, так во всяком случае скажет любой из моей семьи если вы его спросите, но я заслуживаю большего. Не хочу, чтобы меня всего лишь трахали, как он привык делать это с другими женщинами. Я его жена, и мне хочется большего. Отвернувшись, я уперлась ладонями ему в грудь. Спустя мгновение он уступил.
– Я не хочу, – произнесла я, даже не пытаясь скрыть отвращение.
Я не смотрела на Луку, но кожей чувствовала его разочарование. О чем он думал? Что я вдруг почувствую себя достаточно комфортно, чтобы переспать с ним, потому что он один раз пригласил меня на ужин? Так это работало с другими девушками? Он молча уставился на меня, а потом, спустя вечность, отодвинулся.
Не говоря ни слова выключил свет и лег на свою сторону кровати. Мне хотелось, чтобы он хотя бы обнял меня. Это была первая ночь вдали от семьи, и было бы хорошо, если бы он просто утешил меня, но я не стала просить. Вместо этого натянула одеяло и закрыла глаза.
Когда я проснулась на следующее утро, Луки уже не было. Ни записки, ни сообщения на телефоне. Он разозлился. Я откинула одеяло. Ублюдок. Я никого не знаю в Нью-Йорке, ему прекрасно это известно, и ему все равно плевать. Схватив ноутбук, я открыла электронную почту. Джианна уже отправила мне три новых письма. Последнее было почти угрожающим. Я набрала ее номер, и от одного звука голоса сестры мне стало легче. Мне не нужен Лука или кто-то еще, пока у меня есть Джианна.
Наконец аромат кофе и чего-то сладкого заставил меня выйти из спальни и спуститься на первый этаж. На кухне звенели сковородки, и, завернув за угол, я обнаружила у плиты невысокую полную женщину, которая по виду годилась мне в бабушки; она пекла блинчики. Ее пепельно-серые волосы покрывала сеточка. Ромеро сидел на табурете за барной стойкой, присоединенной к кухонному острову, а перед ним стояла чашка с кофе. Он повернулся, когда я вошла, посмотрел на мою ночную сорочку и резко отвернулся. Серьезно?
Женщина обернулась и добродушно улыбнулась.
– Ты, должно быть, Ария. Я Марианна.
Я подошла, протянув руку, но она обняла меня, прижав к своей пышной груди.
– Ты красавица, бомбина. Неудивительно, что Лука сражен тобой.
Пришлось сдержать ехидный комментарий.
– Вкусно пахнет.
– Садись. Завтрак будет готов через пару минут. Тут хватит и для тебя, и для Ромеро.
Я уселась на табурет рядом с ним. Он все еще демонстративно смотрел в другую сторону.
– В чем проблема? Я не голая, – произнесла я, когда надоело это терпеть.
Марианна засмеялась.
– Мальчик переживает, потому что Луке станет известно, что он глазел на его девочку.
Я раздраженно покачала головой. Если Ромеро упорно ведет себя как трус, ему придется есть с закрытыми глазами. Не собираюсь надевать халат лишь потому, что в собственном доме необходим телохранитель.
* * *
Я уже задремала, когда Лука той ночью вернулся домой. Пока он проводил свой день снаружи, занимаясь бог знает чем, я была пленницей в этом дурацком пентхаусе. Моей единственной компанией были Марианна и Ромеро, но домработница ушла после приготовления ужина, а Ромеро не отличался разговорчивостью. Я увидела, как Лука вышел из душа. На меня он внимания почти не обратил. Думает, меня это не волнует? Когда он лег и погасил свет, я задала вопрос в темноту.
– Могу я завтра прогуляться по городу?
– Если берешь Ромеро с собой, – коротко ответил он.
Я проглотила обиду и разочарование. Когда он отвел меня в свой любимый ресторан, мне казалось, он пытается сделать этот брак настоящим, но это оказалось лишь уловкой, чтобы затащить меня в постель. И теперь он наказывал меня молчанием.
Но я нем не нуждаюсь и никогда не буду. Его ритмичное дыхание усыпило и меня.
Проснувшись посреди ночи от кошмара, обнаружила, что Лука обнял меня и тесно прижал к себе. Я могла бы отодвинуться от него, но ощущать его близость было слишком приятно. Часть меня все еще хотела, чтобы этот брак удался.
* * *
Тоска по Джианне и Лили ощущалась почти физически.
Ромеро пытался быть невидимым, но всегда находился поблизости.
– Хочешь пройтись по магазинам?
Я чуть не рассмеялась. Он думает, шоппинг все исправит? Возможно, кому-то это помогало, но точно не мне.
– Нет, но было бы неплохо поесть. Джианна отправила письмо со списком ресторанов, которые хочет посетить по приезду. Хочется сходить в один из них сегодня.
На мгновение он засомневался, и я взорвалась.
– Пару дней назад я спросила у Луки разрешения, так что тебе не нужно беспокоиться. Мне позволено покидать эту тюрьму.
Он нахмурился.
– Знаю. Он сказал мне.
Это просто смешно. Оставив его в гостиной, я поспешила по лестнице в спальню. Переоделась в красивое летнее платье и босоножки, захватила сумку и солнцезащитные очки и только потом спустилась. Ромеро не сдвинулся с места. Почему он не мог притвориться, будто не мой телохранитель?
– Пошли, – приказала я.
Если он хочет вести себя как телохранитель, я так и буду с ним обращаться. Ромеро надел пиджак поверх рубашки, чтобы скрыть кобуру, и нажал кнопку лифта. По пути вниз мы молчали. В холле небоскреба я оказалась впервые. На стенах гладкий черный мрамор, картины, у входа белая глянцевая стойка, за которой консьерж средних лет в черном костюме. Он кивнул Ромеро и с любопытством уставился на меня.
– Добрый день, миссис Витиелло, – произнес он подчеркнуто вежливо.
Я едва не споткнулась, услышав, как он меня назвал. Совсем забыла, что я больше не Скудери. В конце концов, моего мужа никогда не бывает дома.
Кивнув в знак приветствия, я почти бегом направилась к выходу. Как только я вышла из помещения с кондиционером, тело обдало удушливой волной жары. Лето в городе, ничего удивительного. Смрад выхлопных газов и мусора стелился вдоль улиц словно туман. Ромеро шел на шаг позади, и я задалась вопросом, каково ему в такую жару в своем одеянии?
– Думаю, надо взять такси, – шагнув к обочине, заявила я.
Ромеро покачал головой, но я уже подняла руку, и такси, свернув в сторону, остановилось рядом со мной.
* * *
Он шел за мной, не сводя тревожного взгляда с моей спины. Меня это сводило с ума.
Люди смотрели на нас озадаченно.
– Не мог бы ты идти рядом со мной? – попросила я, когда мы шли по Гринвич-стрит, где находился ресторан. – Не хочу, чтобы люди думали, будто ты меня охраняешь.
Возможно, он был все еще зол, когда вместо черного «БМВ», который четко давал понять о том, что это мафия, я заставила его взять такси.
– Я охраняю тебя.
Я остановилась, дождавшись, чтобы он поравнялся со мной. Снаружи ресторан был украшен полевыми цветами в терракотовых горшках, а внутри напоминал британские пабы, о которых я читала. У всех официантов были тату, а столики стояли так близко, что можно было есть из тарелки соседа. Понятно, почему Джианна пришла от него в восторг.
Ромеро неодобрительно сжал губы. Вероятно, это был кошмар телохранителя.
– Вы бронировали? – спросила высокая женщина с пирсингом в носу.
– Нет.
Ромеро прищурился так, словно не мог поверить, что кто-то действительно спрашивает нечто подобное. Мне понравилось. Здесь я не была Арией, женой Луки Витиелло.
– Нас лишь двое, и мы не задержимся надолго, – вежливо заверила я.
Женщина посмотрела на меня, затем на Ромеро и потом улыбнулась.
– Один час, вы симпатичная пара.
Она повернулась, чтобы проводить нас к столику, поэтому не увидела выражение лица Ромеро.
– Почему ты не поправила ее?
– Зачем?
– Мы не пара. Ты принадлежишь Луке.
– Да. И нет.
Ромеро не стал снова спорить, но я видела, что ему неловко вести себя так, будто мы не телохранитель и жена его Дона. Я ела салат с наивкуснейшей заправкой, с удовольствием наблюдая за людьми вокруг нас, в то время как Ромеро ел гамбургер, не прекращая при этом следить за окружающей обстановкой. Не могу дождаться, когда приведу сюда Джианну. От этой мысли мне стало грустно. Никогда еще мне не было так одиноко! Всего два дня новой жизни, и я уже не знала, как выжить в последующие тысячи дней.
– Значит, сегодня Лука опять будет поздно?
– Наверное, – уклончиво ответил Ромеро.
Мы поели, и я заставила Ромеро еще немного погулять в окрестностях ресторана, но его скованность и явный дискомфорт меня доконали, и я согласилась вернуться в квартиру.
* * *
Такси подъехало к дому, и пока Ромеро расплачивался с водителем, я вышла из машины и в окне вестибюля заметила одну из двоюродных сестер Луки. Что она здесь делает? На свадьбе мы перекинулись от силы парой фраз, у меня сложилось впечатление, что она не заинтересована в дружбе. Сбитая с толку, я вошла в вестибюль. Увидев меня, Косима уверенным шагом подошла ко мне и, к моему удивлению, обняла, сунув что-то мне в руку.
– Вот. Не показывай Ромеро или кому-то еще. Теперь улыбнись.
Ошеломленная, я послушно улыбнулась, сжимая в ладони сложенную бумажку и что-то похожее на ключ. Прежде чем Ромеро возник рядом, я спрятала сверток в сумочке.
– Что ты здесь делаешь, Косима? – с подозрением спросил Ромеро.
Она ослепительно улыбнулась ему.
– Хотела узнать, как дела у Арии, и договориться пообедать в ближайшее время. Но сейчас мне надо идти. У меня запись в парикмахерской.
Она многозначительно посмотрела на меня и вышла, стуча каблуками по мраморному полу. Ромеро внимательно посмотрел на мое лицо.
– Что она сказала?
– То же, что и тебе, – сказала я, вздернув подбородок. – Хочу подняться наверх.
Он желает, чтобы я вела себя как босс, поэтому нечего ждать от меня откровенности. Кивнув, он повел меня к лифту, коротким движением головы приветствуя двоих консьержей.
Как только мы оказались в пентхаусе, я вошла в гостевую уборную, там вытащила клочок бумаги из сумочки и развернула его.
«Ария, это ключ от одной из квартир Витиелло. Приходи туда сегодня в десять вечера, чтобы увидеть, чем на самом деле занимается твой муж, пока ты согреваешь его постель. Будь осторожна и никому не говори. Ромеро попытается тебя остановить. Избавься от него».
Записка без подписи была напечатана на компьютере. Внизу стоял адрес. Это от Косимы? Я перечитывала снова и снова. Похоже, так оно и есть. Может, это обман или того хуже – ловушка, но меня жгло любопытство. Пока Лука не показал себя примерным мужем. Единственная проблема была в том, как туда добраться и отвязаться от Ромеро, ведь он постоянно находился рядом.
* * *
Убедив Ромеро выйти поужинать в ресторан, который, согласно картам гугл, находился всего в пяти минутах ходьбы от адреса, что дала мне Косима, я воспользовалась моментом и взяла небольшой пистолет, который хранился у Луки в верхнем ящике гардеробной. Я обнаружила его, когда разбирала свои чемоданы, а теперь спрятала его в боковом кармане сумочки. Несмотря на практически полное отсутствие опыта в использовании оружия, в теории я знала, как с ним обращаться. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
