Текст книги "Тринадцать полнолуний"

Автор книги: Эра Рок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 65 страниц)

– Всё это ко мне не относится, – Альэра резко повернулась к Гарни и, вдруг, закрыв лицо руками, расплакалась, – ну что ты хочешь от меня?! Почему ты не понимаешь мою душу, мою радость и моё счастье?! Ведь я так мало прошу, всего лишь дать мне жить в этом раю. Ты всё время где-то пропадаешь, ты в своих мыслях, а этот мир так холоден, я чувствовала себя одинокой, и что мне надо было делать? А рядом с Люцианом я почувствовала себя защищённой и нужной.

– Господи, милая моя, ну почему ты не сказала мне, что тебя гнетёт?! – Гарни прижал девушку к своей груди, – прости, прости меня за мою невнимательность. Я действительно, слишком увлёкся поисками истины.

– Сожалеть о том, что было и о том, чего никогда не будет, не одно и тоже и ты меня прости за резкость и упрямство, – Альэра обняла его за шею, – агрессивное поведение – защитная реакция беззащитного и неуверенного в себе человека. Ты мой самый родной и близкий человек, мы будем вместе, как прежде, правда?

Гарни улыбнулся, довольный таким концом их разговора и поцеловал Альэру в щёку:

– Это одна из загадок бытия – капля понимания может очистить море недоверия, напоив живительным нектаром надежды того, кто был убеждён, что уже ничего исправить нельзя.

– Я пойду к себе.

Альэра, как-то суетливо и неуверенно, ткнулась губами в щёку Гарни и пошла к дому, кутаясь в шаль. На её лице появилось странное, несвойственное ей, выражение торжества.

Утром следующего дня, Гарни проснулся с твёрдой решимостью как можно скорее браться за спасение души Альэры. Первым делом, он постучал в дверь её комнаты и, когда девушка ответила сонным голосом, бодро и весело предложил ей прогуляться, не дожидаясь, когда проснётся весь дом.

– Я жду тебя в саду, поторопись, скоро начнётся служба в церкви, – прошептал Гарни в чуть приоткрытую дверь.

В его душе пели птицы, настроение было таким восторженным, что хотелось закричать, побежать навстречу восходящему солнцу. Альэра, ёжась от утренней прохлады, в наброшенной на плече накидке, подошла сзади и долго не объявляла о своём присутствии, с удивление глядя на подпрыгивающего на месте Гарни.

– Позволю себе спросить, что послужило причиной такому неистовству? – в её голосе слышалась ирония.

– Посмотри, какой чудный восход! Новый день полон надежд и труда во благо! – с совершенно счастливым лицом Гарни шагнул к девушке и взял её за руки, – мы пойдём на службу. Помнишь о нашей миссии? Так вот, сегодня мы попытаемся помочь неприкаянной душе Густава. Вперёд, дорогая, надо поспеть к началу. Служба только началась, голоса певчих взлетали под своды храма. Гарни слушал, закрыв глаза, наслаждаясь чистотой и высотой звуков, и совсем не замечал, как менялось выражение лица Альэры, от тревожного до восторженного. Понаблюдав за ней можно было бы увидеть, какое задерживалось дольше, но сделать это было не кому. Гарни растворился в светлом чувстве, которое присуще всем входящим в храм господа, если, конечно, их мысли не очернены негативным воздействием противоположных сил. Дождавшись, когда последний из прихожан покинет храм по окончании службы, Гарни взял Альэру за руку и направился к пастору.

– Преподобный, я к вам за советом и помощью.

– Я слушаю вас.

Гарни, вкратце, упуская факт появлений призрака, рассказал историю брата графини и, в ожидании ответа, смотрел на пастора.

– Что будет с его душой?

Пастор, своим долгим молчанием, доставил Гарни волнений, пока не произнёс короткую, но ёмкую, тираду:

 
И души грешников, пройдя все муки ада,
В смирении принимая наказанье,
Да не лишатся милости небес,
Чтоб божий дар в них заново воскрес.
 

Я не могу вам с твёрдостью обещать, что наказание ему будет мягким. Нам остаётся только надеяться и верить, что господь к чадам своим милостив. Только одно могу вам сказать, сын мой, ваши молитвы, возможно, дойдут быстрее, есть в вас что-то такое, что наводит меня на эти мысли.

На выходе из церкви, Гарни столкнулся со старой женщиной, одетой довольно скромно, но аккуратно. Его, как молнией пронзила мысль, что он видел где-то эту благообразную старушку, истово молившуюся на икону богородицы. Гарни остановился и, вглядываясь в удивительно знакомые черты её лица, пытался вспомнить, где могла произойти их встреча. Осенившая догадка почти парализовала его. «Это та колдунья, к которой ходил брат графини. Но что она тут делает?! В церкви?!». Но задавать такой вопрос незнакомому человеку было бы, по меньшей мере, глупо и бестактно. А странная старушка, смерив Гарни взглядом, сощурилась и тихо прошептала:

– В храме божьем все равны, главное, с чем человек в него пришёл. А я пришла за брата свечку поставить, он уже далеко от этой грешной земли и скоро предстанет перед творцом. Хороший был человек, вот только меня не понял, думал, я против божеских законов. Хоть и учёный был мой брат, да видно, не все учения ему были известны. Ну, да бог ему судья, царствие небесное и вечный покой. И Гарни выдал фразу, постановке которой сам удивился безмерно:

– А разве вас не коробит в церкви?

– Эх, милок, глупенький ты ещё, многого не знаешь. Вот и братец мой тоже так считал, а потом одумался, да поздно было, так и не успели свидеться перед его смертью. Кичился своей учёностью, а тебя так и не научил, что бог людей всякими талантами наделяет, в этом мире всего должно быть в достатке. В чьи руки он даёт свой меч правосудия – нам, смертным, знать не положено.

– Вы говорите так, как будто я мог знать вашего брата? Я не понимаю, – Гарни, с недоумением смотрел на старуху.

– Да о нём и говорю, упокой господь его душу.

Черты лица старухи, мгновенно изменились, превратившись в лицо садовника Рудена, и тут же снова приобрели прежний вид. Она, крестясь, попятилась задом к выходу и пока ошеломлённый Гарни замешкался, подхватывая Альэру под руку, исчезла в толпе людей на улице.

– А что такого она тебе сказала, на твоём лице крайнее удивление?

– А она не показалась тебе знакомой?

– Что-то и вправду есть, но я не могу вспомнить, – Альэра нахмурила лоб.

– Эта та ведьма, к которой ходил брат графини Густав, но как она здесь оказалась, за тысячи вёрст от той страны? – Гарни оглядывался, ища взглядом колдунью, – но есть ещё одно странное обстоятельство. Она– сестра того садовника, которого я похоронил позавчера!

– Ну и что? Что в этом странного?

– На первый взгляд ничего, но если бы ты знала всю историю.

– Так расскажи и я буду знать, – заинтересовалась Альэра, от её взгляда не ускользнуло мимолётное изменение в лице старой женщины.

Гарни понял, сейчас, когда он всячески пытается вернуть их прежние взаимоотношения, умалчивать не стоит. Всю дорогу назад, к усадьбе графини, он рассказывал Альэре о садовнике, упуская пока некоторые детали. Альэра, молчаливая и сосредоточенная, слушала очень внимательно, ни разу не перебив рассказчика.

– Конечно, всё это весьма увлекательно, необычно, и ты с такой горячностью всё рассказываешь.

– Ты считаешь, что я выдумываю?

– Да нет, что ты, – Альэра первый раз за долгое время улыбнулась Гарни прежней, открытой и добродушной улыбкой, – что-то подобное я и предполагала, только не могла связать всё воедино. Где-то, в глубине моей души существуют островки памяти, которая сейчас согласна с тобой.

– Ведь это прекрасно! – Гарни почувствовал, как радостно забилось его сердце, – вот и надо дойти до них. Уверяю тебя, скрытое от сознательного восприятия знание дано нам. Вот только не надо совершать ошибок, которые закроют доступ к нему. А ты никак не хочешь меня слушать и принимаешь в штыки мои доводы.

Гарни остановился, развернул Альэру к себе лицом и тут же ощутил, как по его спине потекли струйки холодного липкого пота. Он поторопился с высказыванием и Альэра снова закрылась от него стеной протеста и негодования. Её взгляд стал холоден. Натянувшись, словно струна, она попыталась высвободить свои руки из рук Гарни. Первая попытка сделать это мягко не удалась и она, уже резко, отдёрнула руки.

– Я не хочу говорить на эту тему, – стальные нотки в её голосе резанули слух Гарни.

– Прости, прости меня, – он пытался поймать её взгляд, – ну же, не сердись.

«Не так резко, ты должен быть деликатным и терпеливым, такт и сдержанность, господи, как глупа моя порывистость!» мысленно ругал себя Гарни, глядя вслед Альэре, быстрой походкой удалявшейся от него. Но догонять её почему-то не хотелось, сейчас он не знал, что сказать и в душе возникло чувство бесполезности любых слов. Возможно, именно сейчас, это было первое проявление шестого чувства предвиденья.

После смерти Рудена-Юлиана прошло девять дней. За это время Гарни изучил почти всю толстую книгу-журнал, исписанную мелким аккуратным почерком. Колоссальное число изречений, удивительная точность, скрупулёзность описаний событий прошлого, настоящего и будущего и выводы, выводы, выводы. «Конечно, если жить одному, в пустыне, можно жить по этим правилам, но жизнь в земном мире диктует свои правила и законы. Как совместить всё это?» думал Гарни. Ответа пока так и не было. Ангел разговаривал с ним только один раз за это время, когда Гарни, прочитавший очередную запись, восхищённо забегал по своей комнате.

– Гениальные догадки могут посетить и тебя, если ты будете настойчивы. Всё очень просто, так было задумано изначально, но человеческий род сам усложнил себе задачу, а теперь пожинает плоды своей глупости.

– Но разве у меня хватит сил достучаться до каждого?! Огромное количество людей, живущих в подлунном мире – жизни не хватит даже на то, чтобы уделить несколько секунд каждому человеку? – Собственно говоря, этого и не требуется. В один миг изменить жизнь действительно не возможно. Накопленный тысячелетиями опыт ошибок искупить за одну жизнь – мечта фантазёра. Но наставить на путь истинный несколько человек – уже большая удача. И пусть они, в свою очередь, помогут своим близким. Очень легко читать проповеди обращённым, гораздо трудней убедить непосвящённого поверить в искренность и правдивость твоих суждений.

К дому графини подъехал экипаж. В нём сидел молодой человек, во взгляде которого была тоска и растерянность. Он не торопился выходить, будто раздумывал – ехать ли дальше или, всё– таки, набраться смелости для встречи с человеком, знакомство с которым должно было многое изменить в его жизни. Лакей терпеливо ждал решения прибывшего и когда тот, сам приоткрыл дверь и задал свой вопрос, указал рукой в сторону сада. Молодой человек решительно вышел из экипажа и направился в глубь графского парка.

Гарнидупс, услышав шаги, повернулся и без труда увидел фиолетовое свечение, плотным облаком окружавшее молодого человека. Отложив тетрадь Рудена в сторону, Гарни встал для приветствия.

– Мы не были представлены друг другу, но, тем не менее, я позволил себе вольность нарушить ваше уединение и покорнейше прошу выслушать меня, – испытывая сильное нервное напряжение, молодой человек сжал трость с такой силой, что она хрустнула.

– Прошу, садитесь и постарайтесь успокоиться.

– Эвелин Мон, – представился юноша и присел на край скамьи, – несколько дней назад, в церкви, ко мне подошёл старик и без предисловий и объяснений назвал мне ваше имя и ваш адрес, уверяя при этом, что вы сможете помочь мне в той ситуации, в которой я оказался волей судьбы. Моя честь и достоинство посрамлены. Я вижу единственный, мгновенный выход из этого кошмара, пока позор не начнёт уничтожать меня постепенно.

– Почему вы решили, что покончить с собой – единственный выход?

– Откуда вы знаете о том, с чем я живу уже несколько дней?

– Вас предали ваши компаньоны, всё ценное, что было в вашем доме, заложено у ростовщика и он уже дал понять, что не намерен ждать ни дня. В мире таких ситуаций неисчислимое множество, не вы первый не вы последний. Ваш прожект, который вы мечтали воплотить в жизнь, замечателен. Но в одиночку эту работу было не осилить, вы правильно решили – нужны единомышленники. Но, увы, всякое хорошее дело могут испортить неуступчивость, алчность, гордыня. Крах начнётся с подозрительности и духовной порочности людей, которые в самом начале были соратниками. Будут забыты законы общего начинания и каждый начнёт считать себя первоначальным источником идеи, а, следовательно, будет добиваться главенствующей роли. До хрипоты все будут доказывать свою значимость и незаменимость. Кто-то решит, что данной ему первоначальной власти маловато, другому не понравятся проценты вознаграждения. Третий, не имеющий таланта вести переговоры, с пеной у рта будет возмущаться, что именно он должен быть представителем вашей компании и встречаться с людьми. Склоки так захлестнут всех, что время на дело уже не останется. И когда придёт решающий момент, все участники, не надеясь друг на друга, погубят грандиозный проект. Есть ли способ излечиться от этой заурядной человеческой глупости? Есть, только тому, в чью голову приходят хорошие идеи, помощников надо проверять неоднократно, сколько бы времени на это не потребовалось. Ведь когда дело начнёт набирать обороты времени на проверки уже не будет. Каждый должен выполнять свою работу, не задерживая других, тогда вершина будет взята, цель будет достигнута, и дело не погибнет на корню.

– Но что же сейчас об этом говорить, когда уже поздно?!

– Никогда не поздно найти достойный выход. Вы подумали, что нашли его, вот в этом и ошибка. Конечно, после смерти вам будет всё равно, как будут склонять ваше имя. И действительно, это не самое страшное. Страшнее то, как будут трепать вашу душу в местах, где выпросить у бога прощение уже очень и очень трудно.

– И что же вы мне посоветуете? – Эвелин, долго державший свои эмоции в кулаке, вдруг расплакался, как ребёнок.

Гарнидупс не пытался его утешить, зная, мужские рыдание – это сложный духовно очищающий процесс, требующий деликатности. Поток слёз прекратится сам собой и вот тогда без лишней эмоциональности будет найден выход. Гарни закрыл глаза и, помолчав несколько минут, при помощи молитвенного кода, заглянул в карту судьбы Эвелина и начал говорить:

– Вы стоите на пороге великого открытия, которое станет переломным в медицине. Уже созданные вами ингредиенты ещё не всё. Вы, как наделённый талантом исследователя человек, во имя человечества, не имеете права замыкаться на своих проблемах. Вам надо уехать в город, где вы родились. У вашего друга детства, несколько месяцев назад умерли родители, он очень переживает потерю. Он одинок, не с кем поделиться болью, не кому излить свою душу.

– Как?! Родители Славимира умерли?! Боже мой, ведь они ещё не старые?!

– Чахотка – страшное бедствие, от которой в мире гибнут тысячи людей. А рецепт лекарства вы уже почти разработали, осталась небольшая, но не маловажная часть, которую вы и должны составить. Так вот, финансовое положение вашего друга стабильно и он поможет вам деньгами. Порядочный и человеколюбивый, он станет настоящим помощником в вашей работе. И ещё, он с детства влюблён в вашу сестру. Возьмите её с собой в поездку, а там, как знать, может не только вы, но и ещё двое обретут, счастье и познают настоящее чувство любви.

Всего несколько слов, а результат был потрясающим. С лица Эвелина спала маска отчаяния, он слушал очень внимательно и сам удивлялся тому, что безгранично верит этому молодому человеку, к которому его привела судьба в лице обычного старца на пороге церкви. Он встал, кивнул головой и протянул Гарни руку:

– Нет слов, чтобы описать мою благодарность, если бы вы могли представить, что сейчас твориться в моей возликовавшей душе! Спасибо вам, я не останусь в долгу, лишь только моё финансовое положение стабилизируется.

– Приготовьтесь к тому, что ваши исследования вызовут массу протестов и осмеяний, но это, увы, удел талантливых людей. Самое главное выдержать испытание с достоинством и непоколебимостью в вере в свои силы и предназначение. Желаю вам удачи и терпения.

Они обменялись крепким рукопожатием. Гарни был доволен – фиолетовое свечение вокруг молодого человека полностью исчезло. Эвелин отойдя на некоторое расстояние, повернулся:

– Вы вселили в меня надежду, что я чуть не забыл слова, которые старик просил вам передать. Вот, надеюсь, дословно: желание бескорыстно помочь от чистого сердца гораздо важней, чем знание о прошлом, настоящем и будущем человека, который именно сейчас нуждается в помощи. Не забывай, в наших силах изменять судьбы людей к лучшему. Ещё он просил передать, что после меня, в течении нескольких дней, к вам будет приходить за помощью люди.

– Я знаю, – улыбнулся Гарни, – прощайте и бог вам в помощь.

На следующий день слова Эвелина подтвердились. Около трёх часов по полудни снова подъехала карета и по тропинке сада, к Гарни, шла молодая, очень привлекательная женщина. Странность была в её одежде – она была в чёрном, хотя Гарни уже узнал, что её отец умер давно и траур по нему уже кончился.

– Прошу вас, присаживайтесь, вы очень устали за это время и вижу, едва держитесь на ногах, – сказал Гарни.

Женщина присела на край скамьи и тяжело вздохнула, не поднимая глаз:

– Я очень замкнутый человек и мне стоило огромных усилий прийти сюда сегодня, но дальше так продолжаться не может, иначе я сойду с ума. – Прошу вас, успокойтесь, я просто убеждён, мы вместе сможем справиться с вашей проблемой.

– Но ведь вы даже не знаете, о чём речь?!

– А вы расскажите, – улыбнулся Гарни, стараясь своё приподнятое настроение передать и женщине.

– Тот странный старик так и сказал мне, и вы представляете, я открылась ему, просто вылила всю душу до капли. Сама не знаю, как это произошло. Слова срывались с губ, словно потоки воды, скопившиеся перед запрудой. Этот милый старик показался мне таким родным, словно душа моего отца была в нём, – женщина, дрожащими руками достала из маленькой сумочки кружевной платок и поднесла к глазам.

– Я вижу, вы очень любили отца и до сих пор, хотя прошло уже много времени боль утраты тяготит вас.

– Вы правы, мой папа был самым близким мне человеком. У меня есть ещё сестра, но меня он любил всё-таки больше, я это чувствовала всегда.

– И, тем не менее, вам не следует проводить на кладбище столько времени, именно из-за этого все ваши проблемы.

– Что вы имеете в виду? Откуда вы знаете, что я часто бываю на могиле отца? Разве добрая память может быть источником тех ужасных вещей, которые происходят в нашем доме?

– Представьте себе, тонкий мир мёртвых слишком изобретателен и жаден до тех, кто посвящает свою жизнь фанатичной, изнуряющей скорби. Расскажите о том, что вас мучает.

– Простите, я не представилась, меня зовут Катарина Тесович. У меня есть сестра, она младше меня на год с небольшим и я всегда считала, что должна опекать и учить её, как правильно жить. Сейчас я поняла, как была не права, но поздно, мы стали чужими настолько, что под одной крышей нам не хватает места. Она рано вышла замуж, подозреваю, это был протест устоям нашей семьи и моему давлению на неё. Но случилось несчастье, её муж обанкротился, но богу показалось этого мало, случился несчастный случай и теперь бедный сделался калекой. Его ноги не подвижны и вряд ли он, когда– либо, встанет, врачи только разводят руками. За что на наши головы такое наказание?

Женщина говорила тихим голосом, в котором слышалась усталость. Скорбные складки в уголках губ стали ещё глубже, было очевидно, она действительно переживает и за сестру и даже за того, кто стал обузой и несчастьем для их семьи.

– Вы ошибаетесь, господь не наказывает нас, он ставит нас в такие условия, в которых взгляды и отношения к жизни могут кардинально перемениться и не исключено, в лучшую сторону. – А теперь ошибаетесь вы, Мстислав был обаятельным, прекрасным, добрым человеком, скажу откровенно, я даже слегка завидовала, по-доброму, Ванессе. Но уверяю, только слегка, никогда я бы не позволила себе чего-то большего. А теперь он изменился, теперь это сгусток злобы, отчаяния и ненависти ко всем, кто его окружает. Я понимаю его, только вообразите, как это страшно – стать недвижимым в молодом возрасте и никакой надежды. Но разве это даёт человеку право превращать в ад жизнь тех, кто всячески старается облегчить его существование?

– Когда демоны отчаяния и ярости берут в плен слабую душу, ещё неизвестно кто пострадает больше.

– А мне кажется, издевательства надо мной доставляет ему массу удовольствия. Потеряв возможность ходить, он приобрёл удивительно сильный дар внушения.

– Вы напрасно думаете, что он – источник ваших страхов. Причина кроется в вас самой, в вашей фанатичной скорби. Ваш зять всего лишь проводник тех сил, которым вы, неумышленно, дали возможность покидать свою обитель.

– Я не понимаю, – за всё время разговора женщина первый раз подняла на Гарни глаза.

– Я вам сейчас всё покажу, закройте глаза.

Гарни взял Катрину за руки и ввёл себя и её в состояние транса. Несколько минут они сидели, не шевелясь, пока Гарни не снял с женщины магическое наваждение. Она открыла глаза и когда в них появилось осмысленное выражение, сморщилась от отвращения:

– Боже мой, какая гадость! Откуда это всё?

– Этот шлейф вы несёте с кладбища в свой дом. Вы с вашей сестрой от рождения обладаете некими способностями, которые надо направить в нужное русло. Ваш зять, в силу полученного увечья, только лишь шагнул на эту стезю. Сейчас самое главное, чтобы этот дар не стал разрушающим, поэтому надо объединить ваши силы.

– Хотя я не понимаю, о чём вы говорите, но наше примирение невозможно! Я пыталась поговорить с ними, так после этого моё положение в доме стало невыносимым вовсе! Мне всюду мерещатся змеи, ядовитые насекомые и если раньше я просто мельком видела их, то теперь они просто преследуют меня, готовые удушить, искусать! Это чудовищно!

Женщина, сдерживая из последних сил рыдания, порывисто встала и сделала шаг, чтобы уйти. Но Гарни был готов к этому. Он тоже встал со скамьи и, взяв Катрину за руку, усадил её назад.

– Вот этого они и добиваются, вашего животного страха и вы должны научиться преодолевать его. Страх – это дар природы для сохранения физиологической оболочки. Чем быстрее вы научитесь сознательно управлять им, тем будет лучше и безопаснее для вас самой. Вместо оцепенения у вас откроется дар предвиденья дальнейшего хода событий и в голове возникнет чёткий план, как избежать угрозы с минимальным ущербом для психики. Испытания животным страхом закаляют душу и отрезвляют разум.

– Но так дальше продолжаться не может, я или сойду с ума или наложу на себя руки. Ваш совет мне ни чем не поможет, я не могу сопротивляться этому страху!

– Но ваша душа может, поэтому вы здесь. Нужно сделать всего один шаг и всё измениться. Да, ваша сестра и зять относятся к вам с пренебрежением, если не сказать больше. Всё потому, что вы сами, не желая этого, дали им повод. За одарёнными от бога людьми идёт охота. Я скажу вам сейчас такое, что вы, возможно, посчитаете меня чудаком. Нас окружают параллельные миры, населённые субстанциями разного свойства. Говоря проще – чёрными, белыми и, как ни странно, серыми, т. е средними, между теми и теми. Любая земная религия не приветствует частое, почти одержимое посещение кладбища, а вы нарушаете этот закон. Кладбище – энергетическая обитель не только чистых душ, но и душ неприкаянных, проклятых. Вот как раз они и нашли путь к вашей жизненной энергии, а вы, словно поклажу, принесли их в свой дом. Почему они выбрали вас, я объяснил, а вот почему они выбрали вашу сестру и её мужа, расскажу сейчас. Ваша сестра несчастна, она ненавидит мужа и презирает себя за то, что не может сбросить этот груз. Она поставила крест на своей молодой жизни и негодует от такой несправедливости по отношению к ней. Она не хочет признаться даже себе самой, что имеет отношение к несчастьям мужа.

– Как это? Она тихая, скромная девушка, набожная до фанатизма.

– Не хочу обидеть вас, но смотрю, фанатизм – проблема вашей семьи.

Женщина посмотрела на Гарни так, что было очевидно, его слова всё-таки обидели её, но она проглотила эту обиду, душой чувствую – этот юноша прав.

– Какое она может иметь отношение к произошедшему?

– Вот как раз таки ваша сестра и обладает даром внушения, а её муж – человек очень впечатлительный и податливый. Я не буду рассказывать вам об их взаимоотношениях, пусть это останется их тяжкой ношей.

– Но мне некуда идти, а я больше так не могу, – и поток слёз из глаз Катарины подтверждал крайнюю грань отчаянья.

– Уходить никуда ненужно, наоборот, надо первой сделать шаг к примирению. Но для начала, вы должны произвести некоторые действия. Сходите в церковь и поставьте свечи всем святым. Когда вернётесь домой, зажгите три церковных свечи, обойдите каждую комнату в вашем доме, не важно жилая она или нет. Перекрестите каждый угол в комнатах и три раза читайте «Отче наш». Выходя из комнаты, троекратно перекрестите дверь и тоже читайте молитву. Обязательно, каждый угол, каждую каморку, мансарду, подвал. Не должно остаться ни одного места, куда бы не проник свет церковной свечи. Открыв входную дверь, перекрестите дверной проём, потом выйдите на улицу и снова перекрестите дверь и порог. Огарки свечей отнесите на кладбище в светлое время суток, поставьте на могилу вашего отца и пусть они там догорят.

– Неужели так сразу поможет?

– А вот тут надо набраться терпения и уверовать в собственные силы и возможности. В налаживании отношений немаловажен факт доверия и терпения. Дело в том, что увечье вашего зятя не столь катастрофическое, у него ещё есть возможность встать на ноги. И в этом вы с сестрой ему поможете. Через неделю после нашей встречи будет как раз благоприятное время. Если вы хотите исправить положение в вашей семье, то должны уговорить Ванессу слушать вас беспрекословно в одной процедуре. Подойдя к лежащему зятю, вы положите свою левую руку ему на правое плечо, а правую руку на темя. Ванесса же должна сделать наоборот, свою левую руку ему на затылок, а правую на его левое плечо. Стойте в таком положении сколько хватит сил и молитесь, молитесь о его здравии. Не исключено, что вы почувствуете некоторые ощущения в своём теле, не пугайтесь, вам ничего не угрожает, а вот через вас к зятю пойдёт живительная энергия. И снова терпение и терпение, каждодневные такие процедуры и старания дадут свои результаты, он сможет подняться.

– Так просто? – женщина смотрела на Гарни с недоверием.

– Ошибаетесь, это не просто, силы воли от вас троих потребуется много, только не отступайте и верьте в господню милость.

Женщина сидела молча, не зная, верить или нет этому практически незнакомому юноше.

– Ну что ж, в конце концов, ничего другого мне не остаётся, как только поверить вам на слово.

– И вы не ошибётесь.

Женщина встала, протянула Гарни руку и, посмотрев ему в глаза полным надежды взглядом, сказала:

– Тот господин преклонных лет, который направил меня к вам, просил передать вам такие слова: «Человек не в состоянии до конца понять поступки людей, поэтому не стоит делать скоропалительных выводов. Знание ситуации – это ещё не обладание полной информацией. Зрение идёт из глаз, а видения из сердца, вывод не должен делать только разум. Нужно предоставить это право своей душе». Спасибо вам, удивительно, вы вызвали у меня доверие, хотя я редко строю своё мнение на первом впечатлении. Прощайте.

– Желаю вам всего самого хорошего. При единении и малое растёт, а при раздоре и большое чахнет.

Когда Катарина ушла, Гарни улыбнулся своим мыслям. Юлиан знал его, как никто другой. Чтобы отвлечь своего ученика от собственных переживаний, он направил к нему людей, которые нуждались в совете. Хотя он не был до конца уверен, что эти двое разных посетителей сделают так, как он сказал, но ведь это будет уже на их совести. «Как будто, кто-то диктует мне то, что было нужно услышать каждому из них, спасибо моим невидимым наставникам» поблагодарил Гарни.

Вечером, за ужином, он пытался поймать взгляд Альэры, которая сегодня была удивительно хороша, словно светилась изнутри светом. Но девушка, будто боялась, что он заметит её состояние и обращалась к кому угодно, но только не к нему. От графини не ускользнула перемена в отношениях между ними и она несколько раз пыталась поговорить с Альэрой, но и графине девушка не открылась, ссылаясь на одиночество и грусть. Пока Гарни был занят сам собой, Выбровская взялась за организацию досуга своей обретённой дочери. Она вывозила её в свет и представляла всем, как дальнюю родственницу графа Вассельдорфа. Это обстоятельство привлекло внимание к девушке и она пользовалась популярностью в обществе. У неё появились поклонники, вполне достойные люди, но девушка, почему-то, что удивляло графиню безмерно, никому не отвечала взаимностью, даже наоборот всячески избегала любого кавалера. Она выжимала из себя милую улыбку, но расцветала как цветок только тогда, когда на приёмах появлялся Люциан. Графиню весьма поражало то, с какой лёгкостью, этот безродный юноша вошёл в самое высшее общество и держался на равных с представителями древних родов. Хотя графиня и любила Люциана, почти как сына, но его довольно откровенный интерес к Альэре, почему-то пугал Выбровскую. «Девочка тихая, застенчивая, а он словно вулкан, пожар, он испепелит её. Ей надо что-то основательное, любовь любовью, но своим детям надо что-то оставить» размышляла графиня. Беседы с Альэрой не были диалогами, говорила только графиня, а девушка отмалчивалась и в мыслях своих явно была далеко. Но Выбровская не сдавалась, чем ещё больше вызывала у Альэры желание, как можно реже попадаться той на глаза во избежании новых нравоучений.

И сегодня, после ужина, когда все направились в парковую беседку к чаю, графиня остановила Гарни и, как загворщица, стала шептать ему на ухо: – С ней что-то происходит, уверяю вас, её симпатия к Люциану слишком высока. Честно признаться, я против, как бы хорошо я не относилась к мальчику.

– Вы думаете, что всё настолько серьёзно? – Гарни был застигнут врасплох осведомлённостью Выбровской.

– Я много видела в жизни, ошибки быть не может, они совершенно не подходят друг другу, вы – ветвь Вассельдорфов, – в графине взыграла родовая спесь, – поговорите с ней.

– Непременно, – пообещал Гарни, чтоб хотя бы успокоить взволнованную женщину.

– Вот и хорошо, она должна послушать вас, как брата, – слава богу, графиня была убеждена в их родстве, – хочу вас спросить, что за люди приходят к вам?

– Я должен извиниться, что без вашего разрешения позволил себе, приглашать в ваш дом посторонних людей, – Гарни только сейчас спохватился, что его посетители могут вызвать интерес, – если вам это не нравиться, я прекращу всяческие визиты.

– Да нет, ради бога, надеюсь, ваши секреты безобидны, – графиня похлопала Гарни по руке, – тем более, я заметила, что и молодой человек и дама были явно обеспокоены чем-то, а после разговора с вами в их глазах появился живой огонёк. Что их угнетало?