Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 75 страниц)

Где-то на периферии оглушительно громко завизжала Трэйси Дэвис – подпалила по неосторожности себе волосы.

– Трэйси! – едва ли не громче не завопила Блэйз, близко к сердцу воспринимавшая все промахи товарок. – Ты вообще думаешь, что делаешь, или нет?

– Мерлин Великий, и ведь она умеет применять «Огненную дорогу», – покачала головой Миллисента, наблюдая за тем, как Забини напополам с утешениями костерит всхлипывающую Трэйси на чем свет стоит. Сама же Буллстроуд на пару с Блэйз охотно взяли на себя роль местной «мамочек», чтобы хоть как-то помочь с поддержанием дисциплины (там, где появлялся Эйвери, такая штука как «дисциплина» исчезала напрочь) и боевого духа. Планомерным уничтожением на корню последнего, что и закономерно и странно одновременно, занимался декан Слизерина Северус Снейп. Так что пока девушки играли в «плохого аврора и хорошего аврора», наводя хрупкими и изящными ручками железный порядок в строю «жертв Грюма», Снейп низводил к нулю своими «акциями устрашения» все их старания, полностью деморализуя своих и без того раскисших подопечных. Чего только стоила его идея провести во внеурочное время собрание всего курса и подробно, в красках, расписав, что ожидает «дорогих детишечек», провести у них предварительный устный зачет. Несчастный четвертый курс еле-еле ноги унес обратно в гостиную, чтобы потом в этой самой гостиной в полуобморочном состоянии всем составом (с подключившимися к ним в порыве солидарности старшекурсниками) вопрошать у потолка, откуда гениальный декан выскреб свои зубодробительные вопросы. После разовой «акции» проверки знаний, загнавшей в угол даже Поттера (казалось бы – надежней него оплота знаний по ЗоТИ нет), посещаемость дополнительных занятий стала стопроцентной, а результативность упала аж наполовину. Из-за нервов, обилия глупостей и близости того-о-чем-уже-боялись-упоминать.

– И не говори, Милли, – вздохнул Гарольд. – Честное слово, из-за одного несчастного «Инфламара» целый балаган устраивать… Юбкой надо меньше крутить. И слушать внимательней, когда объясняют, – он раздосадовано махнул рукой с зажатым в ней посланием.

С противоположной стороны образовалось еще одно «стихийное бедствие»: что-то громыхнуло, булькнуло и из свежеобразовавшегося эпицентра удивительно плотного задымления в охапку с Панси выбрался Нотт. Оба – страшно чумазые, встрепанные и ужасно недовольные.

– Ну что там опять? – Миллисента повысила голос. Не дождавшись вразумительного и достаточно громкого ответа, она направилась к «пострадавшим» – выяснять, что же такое они учинили.

– Чистейший дурдом, – констатировал Драко. – Так что там…? – он указал подбородком на клочок пергамента в руках Поттера.

– Дамблдор, – коротко сообщил Гарри. – Пишет, что в шесть, – он сверился с часами на стене, – то бишь через три минуты он собирается вызвать кое-кого, – если уж послание от Альбуса Дамблдора лично Гарри Поттеру посторонние слизеринские (и не только – чем Мерлин не шутит?) уши и глаза удивить не могло, то упоминание о Триаде вполне бы так насторожило. – Эти «кое-кто» ему на ближайшие часа два-три позарез нужны в безраздельное пользование, – продолжил он.

– Ха, ну хоть предупредить соблаговолил, Моргана побери Их директорское Величество, – скривился Малфой-младший. – Все, что ли, нужны-то?

Поттер отрицательно качнул головой:

– Только двое, – и тише добавил: – Без тебя.

– Уже лучше, – приободрился Драко. – Интересно только зачем ему…

– А! Ч-черт! – Гарольд схватился за руку – директорское послание, дождавшись, пока его прочтут, самовоспламенилось и по-быстрому прогорело в пепел вместе с пером. – Ну почему опять именно эта рука? – тряся обожженной ладонью, прошипел Гарри. – Только-только все зажило нормально…

– Сам виноват, – Малфой самым наглым образом показал ему язык. – Ну и где наше рыжее недоразумение ошивается? …А! Вон он! Нашелся. Уизел! – тот обернулся на оклик, вопросительно мотнув головой: какого, мол, Мерлина его от дела отрывают. – Все в игрушки играешься? – напустив в голос побольше ехидства, крикнул ему Драко. – Иди сюда!

Рон, с четко написанным на побуревшем от возмущения лице желанием наглядно показать, кто и во что тут играется, подхватил свитки с чернильницей и, взяв в зубы перо для верности – чтобы не вывалилось ненароком – направился к ним. По-дороге его раза три чуть не огрели «оглушителем» дружелюбные сокурсники. Видимо, их собственная неуклюжесть в обращении с простецкими чарами и привлекательность фигуры нагруженного свитками Рона прямо-таки притягивала к нему «Ступеффаи».

– Фу фто фа фафость! – пробормотал тот, сваливая свою объемистую ношу на услужливо материализованный Выручай-Комнатой стол.

– Что? – нервно переспросил барабанивший по оному же столу пальцами Гарри.

– Что, говорю, за гадость такая, – Уизли безуспешно пытался стереть со щеки чернильный след, образовавшийся после одного из успевших уклонений от «оглушителей». – Как дети малые они все, честное слово! – он кивнул в сторону остальных слизеринцев. – С такой ерундой возятся как с чарами высшего порядка!

– Как любит выражаться наш декан, во всем виновата однобокость образования, – Поттер снова посмотрел на часы.

– Ну и зачем вы меня позвали-то? – деловито спросил Рональд.

– …Можешь не объяснять, уже и так все ясно, – закончил Драэвал., бегло оглядывая директорский кабинет и тут же замирая деревянным истуканчиком перед самым столом.

– Вечер добрый, – поприветствовал их Дамблдор.

– Он самый, – нехотя отозвался Ангол. – Зачем мы понадобились?

Директор Хогвартса смерил их пристальным взглядом.

– Все в порядке, это мы с Роном, – тут же развеял его сомнения Ангол. – Я наш уговор помню.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Альбус Дамблдор. – Вы мне понадобитесь в качестве свидетелей на заседании Визенгамота… – Ангол тихо буркнул себе под нос нечто вроде «а заодно еще и Министерству глаза помозолить своим присутствием». – …Рональд, с вами все в порядке? – обеспокоенно спросил директор, цепко оглядывая слегка пошатывающегося Драэвала с ног до головы.

– Сейчас придет в себя, – заверил Дамблдора Ангол. – Он в первый раз оба тела одновременно контролирует, – маг Атаки замер на несколько секунд, прислушиваясь к чему-то, ему одному известному. – Ну как сказать – «контролирует»… В Выручай-Комнате сейчас над ним Малфой хлопочет. Рон, соберись, – он тряхнул друга за плечо.

– А? Что? – дернулся Драэвал. – Извините, меня «переклинивает» слегка. Не освоился еще, – рассеяно потереть лоб помешала маска.

– Надеюсь, со своим новым… положением вы пообвыкнитесь очень скоро, – дипломатично произнес директор. – А я пока разъясню суть дела…

– Гарри, а как тебе удалось так быстро… ну, обоими телами наловчиться управлять без вмешательства другого? – шепотом спросил Драэвал.

– Ну, для начала, это не первая моя «вылазка», – так же тихо ответил тот, в пол уха слушая, как распаляется Дамблдор на тему нерасторопности Министерства Магии. – Да и потом, у меня магическая связь гораздо сильнее вашей – я более восприимчив по части триадной магии и всего, что с ней связано. От этого, конечно, и свои проблемы есть… – Ангол, неприятно поморщившись под маской, коснулся пальцами висков.

– А! Понял, – неуверенно отозвался маг Времени. – Вроде как.

– …Таким образом, из-за всех этих глупых проволочек Визенгамот будет рассматривать дело Дэви Маркса только сейчас. Слушанье назначено на сегодня, на половину седьмого, – закончил свою речь Дамблдор.

Прослушавший добрую половину сведений Драэвал чуть было не спросил, причем тут Маркс-младший, но ему вовремя наступил на ногу Ангол, взглядом пообещав предоставить все необходимые разъяснения позже.

– С минуты на минуту подойдут Аластор и Дэви Маркс, и мы вместе отправимся в Министерство… – Альбус Дамблдор ни с того ни с сего сменил весь официоз на тон заботливого дедушки: – А у вас-то как дела, молодые люди?

«Молодых людей» взяла легкая оторопь от резкой перемены настроений. Но от необходимости отвечать их избавил стук в дверь директорского кабинета.

Дамблдор тяжело вздохнул – не удалось с «внучатами» по-душам пообщаться – и повысил голос:

– Входите!

За дверью кто-то завозился, отчетливо чертыхнулся, что-то недовольно буркнул голосом Грюма, и в кабинет на всех парах влетела Нимфадора Тонкс, со всего размаху запнувшись об порог. Ее вовремя подхватил под локоть Ангол, не дав пропахать носом директорский ковер.

– Спасибо, – отряхивая мантию, слегка ошарашено поблагодарила она.

Следом за Тонкс на пороге показался Дэви Маркс, растрепанный, с нервно дергающимися уголками губ и синяками под глазами. Полное нервное расстройство на лицо. Сзади его подталкивал в спину Аластор Грюм, в непривычной для себя манере бормочущий гриффиндорцу нечто ободрительно-успокаивающее.

Дамблдор удивленно приподнял брови, наблюдая за нервно переминавшейся на месте Тонкс. Грюм в ответ только руками развел.

– Раз все наконец в сборе, – директор Хогвартса поднялся с кресла, – мы можем отправляться. Нимфадора, – девушка недовольно скривилась, но от своего стандартного высказывания «называйте меня Тонкс» сдержалась. – Прошу вперед. Нам в главный каминный зал Министерства Магии.

Она кивнула и, взяв в ладонь горсть летучего пороха, шагнула в камин.

– Министерство Магии, каминный… А-апчхи! – пламя полыхнуло зеленым.

– Прошу, осторожнее! – запоздало напутствовал ее директор Хогвартса. – Аластор, позволь спросить, почему ты взял в сопровождающие именно Нимфадору? – осведомился он у Грюма, направляясь к камину.

– Из всего этого сброда только с ней одной в Министерстве показаться не стыдно, – двинул подбородком Грозный Глаз. – Альбус, мальчик сразу после тебя пойдет, – он кивнул на обморочно-бледного Маркса-младшего. – Да и к тому же Тонкс – единственная, на кого можно положиться в качестве конвоира.

– Значит, в защите Хогвартса на нее полагаться не следует, – усмехнулся в бороду Дамблдор. – Министерство Магии! – всполох зеленого огня поглотил и его.

– Ты следующий, – Грюм указал Дэви Марксу на каминную решетку. – А вас почему только двое? – спросил он у Ангола и Драэвала, подталкивая трясущегося Маркса к камину.

Те только плечами пожали.

– Ладно, черт с ним, со всем этим, – Глава Аврориата скривился и шагнул в камин следом за гриффиндорцем.

– Твое мнение? – в наступившей тишине осведомился Драэвал.

– Ничего понять не могу, – недовольно отозвался Ангол.

– Чертовщина, однако, какая-то выходит, – вздохнул маг Времени, взвешивая в ладони горсть летучего пороха.

Фоукс, внимательно наблюдавший со своего насеста, махнул на прощание растворившимся в огне волшебникам золотисто-переливчатым крылом.

* * *

В Министерстве, несмотря на позднее время, было людно. Сновали туда-сюда работники отделов и курьеры с бумагами. Над головами стайками порхали служебные записки, выискивающие своих адресатов в разномастной толпе магов. Пока посторонившиеся, дабы пропустить следующую группу прибывших, Дэви и Тонкс вертели головами, Дамблдор и Грюм раскланивались со знакомыми магами, уже успевшими их заприметить в толпе.

– Где-то здесь должен быть Кингсли, – Аластор Грюм уставился магическим глазом в толпу, выискивая своего подчиненного. – Он собирался нас встретить…

– Это замечательно, но если мы будем его дожидаться, опоздаем на слушанье, – заметил директор Хогвартса. – Думаю, нам следует идти к лифтам. Мистер Бруствер в случае чего нас нагонит.

– Не нас он нагонит, а сам нагоняй схлопочет, – цыкнул зубом Грозный Глаз.

– Не хочешь монетку в фонтан бросить? – шепотом спросила Тонкс у Дэви Маркса. Похоже, роль главной няньки она на себя взяла сразу и по собственной инициативе. – На удачу.

– У меня нет монетки, – зло шмыгнул носом Дэви.

– Ребята, у вас мелочи не найдется? – Нимфадора повернулась к идущим за ней Анголу и Драэвалу, при этом чуть не налетев на случайно попавшегося ей «под ноги» мага, спешившего по своим делам.

– Вот только горсти кнатов в карманах я еще не таскал, – хмыкнул маг Атаки.

– А я таскал. В детстве, – расплылся в улыбке Драэвал. – И еще как. Но с собой ничего нет.

– Значит, монеток на счастье не будет, – подытожила Тонкс. – но можно просто руку в воду сунуть. Говорят, тоже удачу приносит…

Маркс взглянул на нее с такой мольбой в глазах, что незадачливая нянька пристыжено замолчала.

Вместе с Дамблдором и Грюмом, которые уже успели вовсю разбурчаться по поводу организованности дел в Министерстве Магии – два старых ворчуна нашли друг друга, – они проследовали в зал поменьше, где за золотыми решетками виднелись лифты на другие этажи Министерства.

– Где хоть заседание будет проходить? – присоединяясь к толпе ожидающих лифты, спросил Грюм.

– То ли десятый, то ли девятый зал, – нахмурился Альбус Дамблдор. – Уточню у Амелии Боунс, когда спустимся.

– Все одно под Отделом Тайн, – неприязненно скривился Грозный Глаз. – Альбус, с какой-такой радости вы Визенгамот в полном составе собрали как в старые-добрые военные времена, а?

– Ну почему же сразу «мы»?… Прошу прощения, мы опаздываем, – Дамблдор этаким ледоколом прошивал толпу, выбивая себе путь к прибывшему лифту. – Лорренс, добрый вечер, да, мы очень торопимся… – скороговоркой выдал он знакомому магу. – Спасибо, – благодарно кивнул, когда тот отодвинулся в сторону, пропуская к кабине лифта всю хогвартскую делегацию.

– А кто тогда? – Грюм последним втиснулся в битком набитый лифт.

– А кто, по-твоему, курирует всю эту круговерть с Турниром Трех Волшебников? – полупридушенно отозвался директор Хогвартса. – Я всего лишь представляю принимающую сторону. Ну и в данном случае – Визенгамот. Окончательное решение… не за мной, – с такой тоской в голосе закончил он, что сразу можно было понять – Дамблдору страсть как хочется, чтобы монополия на это самое великое и ужасное «последнее слово» и оно же – «окончательное решение» была только у него.

От дальнейшего развития темы директора Хогвартса оторвали его очередные знакомые (которых оказался полный лифт), так что Грозному Глазу пришлось оставить накопившееся недовольство при себе.

С ужасающим лязгом и грохотом, заставляющим сомневаться в его прочности, лифт поехал вниз.

– Фадж, чтоб его, на каждой копейке экономит! – не выдержал кто-то из «задних» пассажирских рядов, оказавшихся буквально притиснутыми к стенке. – Когда же он эту рухлядь заменит?

– Когда мантикоры на подножный корм перейдут! – хохотнул Грюм. – Ждите, пока все само не развалится…

– Ну, если уж и развалится, то хотя бы заменят… – неуверенно протянули сзади.

– Только, желательно, после того, как мы выйдем, – по лифту прошла волна смешков.

– Так что это вообще за слушанье? – убедившись, что из-за грохота лифта и завязавшейся дискуссии на тему жадности Министра Магии лишние уши (в том числе – и уши их юного «подопечного») беседе не помешают, осведомился Драэвал.

– А помнишь, как перед первым испытанием ты в драконьих поилках корень аширы нашел? – Ангол нервно переступил с ноги на ногу. Замкнутое пространство лифта, битком набитое активно болтающими, ругающимися и просто возившимися в своих портфелях и чемоданах магами, его изрядно нервировало. А местами даже вселяло смутное беспокойство.

– Ха! Попробуй-ка забудь такое! И что?

– Делу ход дали, вот что. Маркса обвиняют (вполне справедливо, кстати) в отравлении драконов и попытке срыва Турнира Трех Волшебников.

– Погоди, как это так? – Драэвал удивленно воззрился на товарища. – Никто же точно не знает, как и почему он это сделал. Вдруг на него подчиняющие чары наложили? Тот же «Империус» например. И просто заставили пойти и подсыпать корень аширы драконам в поилки. Да и к тому же, авроры провели экспертизу и подтвердили использование на нем стирающих память чар – Маркс даже не сможет описать того, кто ему помогал.

– Ну и что? – Ангол неприязненно поморщился. – И что значит «как»? Это-то как раз и известно… Другое дело, что никто знать не знает, какие у мальчишки могли быть мотивы.

– Погоди, ты же сам сказал, у Дамблдора в кабинете еще, что у Дэви отца убили и он хотел отомстить.

– Так ведь это я один так думаю. А вдруг в реальности все совершенно иначе обстоит? – судя по тону, Ангол поднял брови.

– Атриум, – объявил лишенный всяческих эмоций женский голос.

Пол лифта сразу схлынуло. Дышать стало ощутимо легче. Грюм, прислонившись к стенке, цепко осматривал оставшихся в кабине лифта магов – невыразимцев из Отдела Тайн. Те, в свою очередь, с огромным любопытством наблюдали за магами Триады, решившими перенести свою познавательную беседу на более подходящее для нее время и место.

– Отдел Тайн, – снова объявила диктор.

– Выходим, – Альбус Дамблдор подтолкнул к дверям лифта Тонкс и Джереми. – Нам налево. К лестнице.

– Один в один как в послевоенные времена, – бурчал Грюм, спускаясь предпоследним в их процессии – прямо перед Дамблдором. Тот, в целях безопасности, освещал дорогу на полутемной лестнице своей высоко поднятой палочкой, на конце которой полыхал яркий огонек. – Суды над Пожирателями Смерти тоже в самой низине проходили. Раньше сюда спускаться было – одно мучение. Лифты тогда на такую глубину не ходили, и приходилось через весь Атриум тащиться к дальним лестницам…

Дэви Маркс, покрывшийся мелкой испариной при упоминании о Пожирателях, как-то весь сошел с лица и, оступившись, чуть не загремел с лестницы вниз, если бы не вовремя схвативший его за воротник Драэвал.

– Да расслабься ты, парень, – чуть смущенно поспешил ободрить того Грозный Глаз. – Все в порядке будет. Это Визенгамот такую показательную акцию устроил… Не бойся, ничего тебе не сделают.

Порядком перетрусивший Дэви ничего кроме невнятного бормотания выдать в ответ не смог.

Широкая каменная лестница оканчивалась длинным коридором с вымощенным глянцево-черными плитами полом. Тускло поблескивали стальными засовами массивные деревянные двери, вделанные в цельные, плохо ошлифованные каменные стены.

– Десятый зал в конце коридора, – пояснил директор Хогвартса, предупреждая вопросы своих спутников. – Я пойду вперед. До заседания еще есть несколько минут, попробую выяснить, какие сегодня царят настроения в Визенгамоте. Вы же лучше обождите некоторое время здесь. Минут через десять вас вызовут. И, Дэви, – он наклонился к насмерть перепуганному гриффиндорцу и положил руку ему на плечо, – ничего не бойся. Все образуется.

…Тяжелая дверь зала суда громко хлопнула за спиной Альбуса Дамблдора.

– Мне уже можно…? – спросили с лестницы.

– Само собой! Живее, Бруствер, – скомандовал Грюм и тут же повернулся к отшатнувшемуся к стене Марксу-младшему: – Не беспокойся, парень, мы все устроим.

В свете факелов показался быстро приближающийся Кингсли Бруствер с взятой наизготовку волшебной палочкой.

– Вы двое, – Грозный Глаз даже не обернулся. – Мы собираемся помочь мальчишке. Если вы с нами, помогайте. Если нет, то хотя бы не мешайте.

– Дамблдор знает? – спросил Ангол, кивая на дверь, за которой скрылся директор Хогвартса.

– Догадывается, – уклончиво ответил подошедший Кингсли. – Профессор Дамблдор, как глава Визенгамота, не должен участвовать в подобных… противоправных действиях. Он вообще обязан нас всех выдать суду, если всплывет хотя бы малейший намек на то, что мы пытаемся обмануть Суд, но…

– Но, ручаюсь головой, Альбус бы нас поддержал, – закончил за него Глава Аврориата. – Да и мальчишку спасать надо. Нимфадора, чего ты ждешь?

Не успевший ничего толком понять Джереми мягко осел в руках Тонкс, использовавшей заклинание погружения в магический сон.

– Постойте, что значит «спасать»? – нахмурился Драэвал. – Это же обычное заседание…

– Обычное? – поднял брови Кингсли. – Будь оно таковым, его бы не стали переносить сюда. Фадж хочет раздуть из этого большое дело, – он поджал губы. – И спихнуть вину за недогляд с Министерства на…

– Да мне совершенно до Люмоса, чего там Фадж хочет! – вспылил маг Времени. – Зачем вообще нужен весь этот цирк, если авроры представили доказательства невиновности мальчишки?

– Ты опять путаешь, – спокойно заметил Ангол. – Я уже говорил – то, что ему стерли память, совершенно не означает, что Маркс невиновен. Это могло быть мерой предосторожности со стороны его… сообщников. К тому же мало ли что ему еще могли внушить…

– Мерлин и Моргана! Какие сообщники! Это же всего лишь четырнадцатилетний… – начал было Драэвал, но тут же умолк. – Значит, ты уже все решил, да? – он косил глаза на своего боевого товарища. – Ну и что вы хотите делать?

– Грюм? – маг Атаки повернулся к нему.

– Десяти минут будет слишком мало, чтобы обратить действие стирающих память чар (если это и вообще было бы возможно в нашем случае), но вот кое-что подправить в голове у мальчишки – самое оно.

– Вам всем жутко повезло, что «Империус» не оставляет на жертве следов после его использования. Иначе бы действительно пришлось на него непростительное применять. И эффект давности заклинания воссоздавать заодно, – буркнул Драэвал. – Я прослежу за лестницей, пока вы все тут… жизнь этому юному дарованию спасаете.

– Что будем стирать? – Бруствер закатал рукава мантии.

– Стой, куда собрался? – окликнул уходящего в сторону лестницы мага Ангол. – За неимением мастера Чар, работать ты будешь.

– Что? – в один голос воскликнули Драэвал, Грозный Глаз и Кингсли Бруствер.

– Времени нет объяснять. Если вы хотите что-то подправить в памяти Маркса, то лучше него, – он кивнул в сторону мага Времени, – среди нас в этом никто не разбирается. Бруствер, видимо, к лестнице пойдете именно вы.

– Черт, минут пять осталось от силы, – Глава Аврориата клацнул зубами. – Слушай внимательно, – он резко повернулся к Драэвалу. – Дэви не помнит только одного: того, кто помог ему достать толченый корень аширы и подсказал, где находятся загоны. Все остальное он… помнит прекрасно и вполне уверенно готов подтвердить.

– Что? – воскликнула Тонкс. – Так выходит, что он… Он…

– Тихо, Нимфадора, – одернул ее Грюм. – Я позже с тобой поговорю на эту тему. Да, мальчишка все сделал по собственному желанию без чьего-либо принуждения. И на суде он именно это и собирается ляпнуть со всей своей гриффиндорской прямотой. Мол, «Империуса» на него никто не использовал и вообще он собирался отомстить за смерть своего отца, – Драэвал коротко покосился в сторону мага Атаки. – Этого дуралея заела совесть. Только он ни черта не понимает, что одно дело – пойти и во всем Альбусу повиниться, а другое – выложить это все перед Визенгамотом. Он после этого автоматически станет самым юным заключенным Азкабана за последние семь-восемь лет.

– Так вот зачем они так долго со слушаньем тянули… столько времени же прошло… – Драэвал ударил кулаком об стену.

– Что вы имеете в виду? – Тонкс непонимающе завертела головой.

– Министерские за прошедшее время перелопачивали архивы в поисках протоколов заседаний послевоенного времени, – пояснил ей Ангол. – После исчезновения Волан-де-Морта суды проходили над целыми семьями. Судя по всему, они искали протоколы заседаний над… – он ненадолго замолчал, стараясь корректнее подобрать слова, – несовершеннолетними магами, чтобы использовать их в качестве прецедента.

– Как же мальчишка-то крупно вляпался, – пробормотал себе под нос Драэвал.

– Такое случается с каждым, кто связывается с Джереми Поттером, – фыркнул Ангол.

– Такое случается с каждым, кто связывается с любым Поттером, – скопировал его тон Грозный Глаз. – Ну так вы будете что-то делать, мастера магии? – язвительно осведомился он. – Время уходит.

– Предположим, поступим мы вот как… – маг Времени опустился на одно колено перед повисшим в руках Тонкс гриффиндорцем. На всякий случай оглянувшись на Ангола, положил руку в тускло светящемся в полумраке коридора арморуме на лоб Дэви Марксу. – Я очень плохо себе представляю, как можно свернуть ритуал Ложных Снов до корректирующего память и намеренья заклинания (вам ведь это надо, верно?), так что за результаты не ручаюсь.

– Главное, чтобы Сыворотку Истины выдержало, – сказал им от дверей Бруствер.

– А разве можно применять к несовершеннолетним… – начала было побледневшая Тонкс.

– Когда дело касается репутации Министерства, можно все, – мрачно ухмыльнулся Грозный Глаз. – Может еще и обойдется. Альбус свою свору собирается в руках держать – чтобы не слишком они разошлись. Да и опять-таки, там Боунс будет…

– Ориентировать на блокировку магии надо? – спросил Драэвал, до сих пор невнятно бурчавший себе под нос слова его «переделки» ритуальных чар в обычное заклинание.

– На случай если они попытаются до памяти докопаться? – Глава Аврориата в задумчивости склонил голову на бок. – Ну давай, что ли, на всякий случай…

– Постойте! – внутренне холодея от совершенно отвратительного предчувствия, воскликнула Тонкс. – Это-то уже зачем? Если маги Министерства смогут снять блокировку памяти…

– Для начала, не факт еще, что они это смогут. Раз уж авроры с их отточенными навыками и технологией снятия себе зубы пообломали, – Грюм одобрительно кивнул на слова Ангола, – то здесь прорывов ждать не стоит – только все мозги мальчишке перетрясут. Да и как бы совсем уж чего не всплыло нехорошего…

Грозный Глаз снова кивнул.

– Если Маркс что и натворил, – медленно произнес он. – То разбираться с ним будем мы сами, в своем кругу. Да и вообще, он действительно совсем еще ребенок, отца всего-то почти пол года назад лишился… Это только твой кузен, Нимфадора, в своем серпентарии уже в четырнадцать лет всеми верховодит, да так еще, что его и во взрослую жизнь выпускать не страшно.

– В общем, я сегодня и так очень добрый, так что даже… – Драэвал полез в свои многочисленные карманы, что-то в них изыскивая. – Вот оно, – он вытащил на свет факелов небольшой флакончик с мутной, вязко переливающейся жидкостью. Пояснил заинтересованно склонившемуся Грюму: – На короткий отрезок времени блокирует следы наложенной на объект магии. В нашем случае чрезвычайно полезная штучка. Мальчику, думаю, пары капель вполне хватит, – в подтверждение своих слов он отмерил ровно три капли на язык Марксу. – Все.

– Опять экспериментируешь? – тихо спросил Ангол, когда его боевой товарищ, с чувством выполненного долга поднялся с пола и, отойдя в сторону, принялся отряхивать мантию.

– Да Мерлин Великий, что ты ко мне прицепился? – раздраженно отозвался тот. – Я им и так огромную услугу оказал, так что вполне имею право с нее получить… причитающиеся… – он чихнул от поднявшейся в воздух пыли. – Тьфу! В общем, ты меня понял.

– Состав хоть проверен? – маг Атаки меланхолично наблюдал за тем, как подошедший Кингсли вместе с Тонкс магический сон переводят в обычный.

– Обижаешь! – поморщился Драэвал. – Я уже давно все раз десять пересчитал. Просто опробовать возможности не было – Малфой бы мне дикий скандал закатил за то, что его в качестве подопытной свинки используют, а на тебе – смысла нет.

– Это почему еще?

– Ха! Если Снейп до сих пор не знает, какие на тебя, чисто теоретически, яды действуют, я уж и вовсе не суюсь…

Дверь в десятый зал судебных заседаний с мелким и противным скрипом приоткрылась. В коридор высунулся молодой маг – кто-то из министерского отряда Стражи, приглашенный ради обеспечения порядка.

– Обвиняемый… Дэви Маркс… здесь? – он оглядел коридор, остановив свой взгляд на весьма интересной со стороны картинке приведения Маркса-младшего в сознание. – Что это с ним?

– Плохо мальчишке стало, не видишь, что ли? – пропыхтел в ответ Грюм. – В обморок хлопнулся. Нервы, – многозначительно добавил он.

– Но ему же… это… перед Визенгамотом сейчас… – заикаясь, проблеял маг.

– Вот сейчас «это» и будет. Как только в себя придет.

– А вы… кто вообще такие? – наконец собрался с мыслями тот.

– Свидетели, – недружелюбно отозвался Ангол.

– Что, прямо все? – вылупился на них маг.

Грозный Глаз не стерпел и буркнул в сторону пару нелицеприятностей относительно содержимого черепной коробки нынешнего набора Министерских Стражей.

– Прямо все, – вздергивая на ноги сонно зевающего Маркса, ответил Драэвал. – Идемте. Нас там заждались уже.

Зал заседаний номер десять, в котором и должно было проходить слушанье, – огромное просторное подземелье – был наполовину пуст. Заняты оказались только скамьи членов Визенгамота, собравшегося по совершенно пустяковому делу (с точки зрения некоторых присутствующих) практически в полном составе. В центре нижней скамьи сидел Альбус Дамблдор, ради такого дела надевший приличествующую ему сливового цвета мантию с вышитой на ней буквой «в». Слева от него, к большому неудовольствию Грозного глаза Грюма, обнаружился чуть ли не довольно потирающий руки Корнелиус Фадж. Справа – высокая, сухопарая волшебница с моноклем. Грозная в своей справедливости, благодаря чему – довольно известная в министерских и авторских кругах, Амелия Боунс.

– Свидетели защиты могут сесть, – Дамблдор кивнул вошедшим. – Мистер Маркс, и вы тоже садитесь, – он указал на каменное кресло с цепями на подлокотниках. Дэви, судя по виду, уже действительно собравшийся рухнуть в самый что ни на есть правдоподобнейший обморок, на негнущихся ногах добрался до кресла. – Мисс Тонкс, мистер Бруствер, вы не заявлены в качестве свидетелей по делу нарушения магического правопорядка.

Маркс-младший нервно сглотнул. Он из рассказов отца прекрасно знал о том, что во всем магическом законодательстве не было формулировке расплывчатее и опаснее, чем «нарушение магического правопорядка». И чем только она порой для обвиняемых не оборачивалась…

Грюм, кивнув Анголу и Драэвалу, чтобы те отошли к скамьям, встал рядом с каменным креслом, в котором, вешнее и внутренне сжавшись, сидел Дэви.

– Ваше присутствие не обязательно, – продолжил директор Хогвартса. – Можете выйти. Итак, слушанье от двадцатого декабря объявляю открытым. Разбирается дело о нарушении Указа о Магической Безопасности, повлекшего за собой увечия легкой и средней степени тяжести у более чем тридцати несовершенно летних магов, а так же разрушение частной собственности Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Нарушитель: Дэвид Алджерон Маркс. Допрос ведут: Альбус… – он немного отклонился вперед выглядывая кого-то в верхнем ряду. – Да-да, Долорес, пожалуйста, полное имя. Итак, допрос ведут: Альбус Дамблдор, председатель Магического суда Визенгамот; Амелия Сьюзан Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Корнелиус Освальд Фадж, – Дамблдор недовольно покосился на него, – Министр Магии Британии. Секретарь суда – Долорес Джейн Амбридж, исполняющая обязанности заместителя Министра Магии. Свидетель защиты – Аластор Грюм, Глава Аврориата Британии, – утвердительно закончил он.

– Интересно бы знать, где твой братец? – шепотом спросил Ангол, ерзая на деревянной скамье.

– Перси на прошлой неделе с простудой слег, – так же шепотом отозвался Драэвал. – Мама с ума сходит – какую-то тяжелую форму подхватил. Но почему его заменяет эта жабища… Не имею не малейшего понятия.