Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 75 страниц)

Та скорчила недовольную рожу и помотала головой, опасливо покосившись себе за спину.

– Что значит, запретил к себе пускать? – снова начал распаляться Сорвин. – Кто я, по-твоему, такой?

Горгулья в извиняющем жесте, мол, от меня тут вообще ничего не зависит, развела лапами.

– Нам к Дамблдору надо. Срочно, – тихо, с угрозой в голосе, начал Поттер, выходя вперед. В руках его явственно обозначилась волшебная палочка.

Горгулья с опаской на него покосилась. Из всей этой компании Гарольда она боялась, как огня. Точнее – как заклинания, лишающего неживые предметы созданной магией разума. Предварительно покрутив когтистым пальцем у виска, горгулья сползла с постамента и даже утащила его следом за собой в специальную нишу, что было с ее стороны очень вежливым жестом по отношению к пришедшим на прием к директору.

А Дамблдор, видимо, не зря строжайше запретил тревожить себя по малейшему поводу – директор Хогвартса, расслабленно развалившись в своем кресле-троне, слушал пение феникса и с блаженной миной потягивал истинно-английский черный чай. Директор успел задремать, автоматически продолжая подносить ко рту чашку и распивать чай. Лицо у него при этом было такое доброе и всепрощающие, что попадись ему сейчас в руки сам Темный Лорд, он наверняка был бы прощен, всячески помилован и одарен отеческим благословением на все свои грядущие дела. Но все это произошло бы только в одном случае: если бы вышеупомянутый Волан-де-Морт не пришел бы, чтобы оторвать директора от его приятного времяпровождения.

Сорвин громко кашлянул, старательно пряча проступившее злорадство. Чашка с чаем замерла на полпути. Дамблдор, погримасничав для порядка, приоткрыл один глаз. Сверкнули очки-половинки. Ярко-голубой, искрящийся бликами глаз с толстыми, отчетливо различимыми даже в радужке, красными прожилками и отчего-то ставшим практически вертикальным зрачком внимательно обозрел пришедших. Это было чем-то вроде последнего предупреждения: если вы уберетесь отсюда прямо сейчас, вам гарантируется отсутствие смертельных проклятий в спину.

– Альбус, я тут по этажам бегаю, как мальчик, не для того, чтобы ты меня потом еще и из своего кабинета выпинывал. Совсем в детство впал? – саркастически осведомился Фицджеральд.

– Могли бы для порядка и подзадержаться, – директор снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, однако внутренней гармонии поблизости больше не наблюдалось. Феникс озадаченно примолк. И никакой вам больше нирваны.

– Темпоральные твоего кабинета – это еще не повод, чтобы устраивать себе такие чайные церемонии, когда тебя в Большом Зале ожидает целая толпа.

– Подождут еще, – меланхолично отозвался Дамблдор.

– Я просто поражаюсь, как МакГонагалл согласилась на себя столько обязанностей взвалить? Да она просто золото, а не женщина!

– Фицджеральд, если тебя так беспокоит, начерчен ли ритуальный круг, то он точно под ковром, на котором вы стоите, – ноль реакции. – Можешь приступать.

Фоукс, предчувствуя большие изменения в окружающем магическом пространстве, перелетел на свою жердочку и крепко вцепился в нее когтями.

Сорвин молча взмахнул тростью. Ковра в кабинете директора Хогвартса как не бывало.

– Между прочим, это был подарок, – с сожалением произнес Дамблдор и, вполне ощутимо похрустев костями, поднялся. – Джеральд, выйди из круга, будь добр. Тебе в нем делать совершенно нечего. А вы трое разойдитесь по углам вписанного в него треугольника. Гарри – «Excursus», Драко – «Defensio», Рональд – «Aequilibrium». Ах да, и палочки, пожалуйста, ко мне на стол – они очень плохо переносят смену магических полей.

С недовольным бурчанием (но раз надо, значит надо), слизеринцы, один за другим выложили перед директором свои волшебные палочки и снова разошлись по местам.

– Джеральд, можешь все сделать прямо сейчас, – Дамблдор кивнул на волшебные палочки и вышел из-за стола.

Сорвин, с каким-то прямо-таки хищным выражением лица и невнятными бормотаниями типа «если Киркан узнает, он мне полмагазина разворотит», склонился над палочками, что-то выколдовывая. Дамблдор тем временем встал в центр круга.

– Вот, собственно, то, чего от вас я и хотел добиться, давая задание хотя бы попытаться составить дупликационные триадные чары. А в результате получил… хм, нечто совершенно невнятнейшее. Ну что ж, обстоятельства вынуждают провести ритуал раньше намеченного, а потому не буду больше тянуть. Хотя, конечно, лучше бы было все устроить в официальной обстановке, со всей полагающейся торжественностью…

– Обстоятельства, – буркнул себе под нос Сорвин. – Что ни случись – все обстоятельства виноваты…

Рунический круг, символы в котором украдкой пытался прочесть и расшифровать Рон, тускло полыхнул. Названия позиций каждого из юных магов Триады, вспыхнули в воздухе прямо перед ними.

– Meusis nomen, Albus Generalis, exsequi imperium – vestire Nostri in Veritasum. Duplicare essential ars magicus malefica… Джеральд, ты там еще не закончил? – Дамблдор прервал чтение заклинания и повернул голову к Сорвину.

– Нет еще. Ты слишком быстро говоришь, – ответил тот, продолжая водить своей тростью над волшебными палочками.

– Мне субстанции нужны для создания копий. Не могу же я из воздуха их материализовать!

– А неплохо было бы… – ухмыльнулся тот, не отрываясь от своего занятия, взмахнул тростью.

Откуда-то сзади, из-за беспорядочных нагромождений книг и волшебной директорской утвари, выплыл, покачиваясь на лету, шебуршащий явно сыпучим содержимым мешок.

– То, что надо, – кивнул директор и продолжил: – Duplicare essential ars magicus malefica. Creatio altera cerebrumis. Attribuere hospesum.

Он не махал руками, не делал никаких лишних пассов. Просто спокойно и размеренно говорил, будто бы отдавая короткий, но емкий и обязательный к исполнению приказ. И с каждым словом ритуальный круг на полу пылал все ярче, обдавая то жаром, то холодом. Шелестели свитки на столе, то сворачиваясь, то разворачиваясь вновь от исходящих из круга волн магии. Испуганно курлыкал на своем насесте феникс, страсть как не любивший, когда его хозяин брался за старое и опять начинал творить темную магию. Дамблдор замер, будто ожидая какой-то ответной реакции на свои слова. Время тянулось долго, нудно, напоминая своим неторопливым течением плохо растягиваемую резину. Слизеринцы молча переминались с ноги на ногу, уже устав стоять на одном месте. Не помогали даже темпоральные чары кабинета.

Угол Малфоя-младшего внезапно потух. Магия наконец-то отозвалась.

– Praesidium! – провозгласил директор, и Малфой с воплем вывалился из круга.

Полет оборвался на очень удачно попавшемся на пути диване.

– Ого! – в два голоса разнеслось по кабинету. – Ну и ну, – даже с каким-то горделивым оттенком.

Драко незамедлительно вскочил с кресла и сделал несколько шагов к внимательно смотревшей на него фигуре в черном балахоне. Лицо «пришельца», помимо капюшона, ставшего уже привычным атрибутом, было спрятано за полностью зеркальной маской, удерживаемой узкими золочеными полосками металла с приличных размеров клепками. Свой посох, врезанный из цельного куска обсидиана с вкраплениями каких-то неизвестных магической науке кристаллов, он, предварительно оглядевшись, отставил к ближайшему шкафу. Малфой-младший обошел вокруг своего новоявленного «себя», причем тот, не желая упускать его из виду, медленно поворачивался вокруг своей оси.

– И чего ты на меня уставился? – синхронно поинтересовались оба, одновременно скрестив руки на груди.

– Здорово! – совсем по-мальчишески воскликнул Драко, делая шаг назад. Нет, не от испуга или удивления, отнюдь. Он был в восторге. Причем, учитывая, что их теперь двое – в двойном восторге. – Вот так магия дупликации!

Его двойник самодовольно хмыкнул и повернулся к директору, всеми своим видом показывая ему, что стоило бы поторапливаться.

– Tempus! – Рона, в отличие от Малфоя-младшего, такой сильной ударной волной магии не снесло. Он лишь попятился, как от слабого толчка. Но и материализовывался его двойник в несколько раз дольше. И, судя по тому, что Дамблдор за это время от напряжения весь покрылся испариной, этот этап ему дался гораздо сложнее.

Однако, наконец, проявилась и еще одна фигура в плаще. Впрочем, одеяние больше походило на потрепанное временем, непогодой и еще Мерлин знает чем, рубище. Но выглядел он все равно внушительно. Лицо второго двойника скрывалось за маской в виде головы ворона, выполненной с ужасающей точностью – будто действительно была взята вся верхняя часть головы гигантской птицы.

– …Чего и следовало ожидать, – медленно произнес он, не отводя взгляда от Дамблдора. Тот лишь прикрыл глаза и молча кивнул.

Рон такого уж явного восторга не проявил, впрочем, ему было интересно, а, обычно, именно этот интерес и окупал недостаток всего остального. Еще Уизли, в отличие от своего товарища, никакой особенной легкости и кристальной ясности мыслей не испытывал. Напротив – намечался явный дискомфорт.

– И значит, это я? – спросили оба, указывая друг на друга пальцами. Двойник только поцокал языком, прокручивая в ладонях затейливо украшенное древко копья. Скорее это было чем-то вроде «выбирать не приходится, но будем делать то, что нужно, из того, что есть».

– Pernicies! – наконец произнес Дамблдор и, схватившись за край стола, поспешил отойти в сторону. Сколько бы он не показушничал и не наводил тени на плетень своим чародейским могуществом, после реального и практически полного отказа от мощи триадного мага в пользу Рональда Уизли, произошедшего буквально секунду назад, силы его порядком пошатнулись.

Каменный пол в центре рунического круга мгновенно накалился и сразу же пошел трещинами. К потолку маревом поднималась удушливая волна жара. Поттер хватился за виски. Уже одно только это говорило о том, что ему так легко раздвоение перенести не удастся. Трещины в полу увеличивались по мере нагревания камня, пока в воздушном коконе в центре круга не возникли расплывчатые очертания последнего, третьего двойника. Как только он своей эфемерностью и прозрачностью перестал походить на призрака и обрел нормальную для человека плотность, камни мгновенно сковало льдом. Весь жар будто бы ушел в никуда – только зеленые глаза под обычной, лишенной ненужных изысков маской на все лицо, по-особому сверкнули. Впрочем, живое пламя, то и дело вспыхивающее по краям и волной проходящее к центру маски, лишали ее обыденности. На полах плаща третьего мага Триады периодически загорались усиливающие руны.

Гарри Поттер, с усилием оторвав руки от головы, буквально раскалывающейся под действием такой же тяжелой и удушливой волны боли, медленно, словно нехотя, отступил на пару шагов. Двойник, положив ладонь на рукоять меча, покоившегося в ножнах, прикрепленных к поясному ремню, коротко и вроде бы даже благодарственно, кивнул.

– Comprimere, – с усилием выдавил из себя Дамблдор, опираясь на свой стол уже обеими руками. Право на пребывание по эту сторону грани мира было утверждено.

* * *

– Я закончил, – сообщил Сорвин, выпрямляясь над столом. И тут же, отставив в сторону свою трость, подхватил под локоть вяло перебирающего ногами Альбуса Дамблдора и помог ему сесть в кресло. – Через пару часов все будет готово.

Маги Триады, с интересом оглядывавшие друг друга и не являвшие никакой радости по поводу долгожданной встречи и воссоединения, синхронно обернулись на его голос. С дивана встали трое слизеринцев, молча ожидая, что же им прикажут сделать теперь. Поттер, все еще неприятно морщась, то и дело принимался массировать виски.

– Ну и? Так и будете истуканами стоять? – слабым голосом осведомился директор Хогвартса, более или менее приходя в себя. – С вашей последней встречи порядочно времени прошло. Могли бы проявить хоть немного больше эмоций.

– А толку-то? Сомневаюсь, что наш командир оценит братские объятия и счастливые вопли. Да и не думаю я, что прошедшее время хоть как-то изменило его характер, – ехидно фыркнул Алгиз, с деланным интересом отворачиваясь в сторону шкафов с книгами.

– Это бунт? – холодно осведомился Ангол.

– Это элементарное отсутствие у тебя чувства юмора.

– В общем-то да, не вижу ничего особенного. Тем более что с Алгизом мы виделись недавно, – прошелестел третий маг, Драэвал. Причем, без особого энтузиазма. – И я бы не сказал, что встреча была особенно приятной…

– Это уже моя вина, – прервал его Дамблдор. – Сейчас совершенно иная ситуация и…

– Сомневаюсь, – пламя на маске Ангола вспыхнуло особенно ярко. – Каждый раз, когда меня вытаскивают в этот мир, ситуация оказывается совершенно одной и той же: очередной конец света, и кто-то, кровь из носу, должен всех спасти.

– Мы уже можем уходить? – обеспокоено косясь на стиснувшего зубы Гарольда, спросил Рон. – Время все-таки идет – нам нужно на пир.

– Да, идите, – Дамблдор глубоко вздохнул, пытаясь внутренне собраться. – На первый раз, я думаю, нескольких часов хватит. Вернетесь сюда после пира.… Я имею в виду – Триада вернется, и мы снимем чары. Сможете выдержать?

Малфой уже собрался было с крайне самодовольным видом сообщить, что ничего особенно сложного для него вся эта дупликация не представляет, и он бы не только несколько часов смог держаться, но смолчал. Похоже, такая легкость была только у него одного.

– Сможем, – ответил за всех Гарри.

– Мы тоже скоро появимся, – добавил директор в спину уходящим. – Останется только прояснить кое-какие моменты. И можете взять свои палочки, здесь они не понадобятся.

– А мы чем колдовать будем? – осведомился Алгиз. – Старое-доброе немагическое оружие – это просто прекрасно, но…

– «Знающий» уже занялся подготовкой нашего оружия, так? – прервал его Ангол, на секунду поворачивая голову в сторону Сорвина. Тот лишь молча поклонился.

– Так вот оно что…

– Генерал, к делу, – поторопил директора Драэвал. – Что от нас требуется на данный момент?

– Весь необходимый объем информации вы, наверняка, от меня уже получили во время ритуала – я постарался снять большую часть ментальных блоков. Чары передачи сработают в течение получаса, и ситуация станет вам ясна. Сегодня же вы будете сопровождать меня на открытии Турнира Трех Волшебников. Осмотритесь, оцените обстановку. Далее, вероятно, поможете наложить защитные чары на Кубок Огня.

– Его еще используют? – удивился Алгиз. – Эту развалину? Разве чары до сих пор действуют?

– На наше счастье – да, – улыбнулся директор. – Иначе с выбором на роль самого беспристрастного судьи возникли бы серьезные проблемы.

В дверь несколько раз постучали, и в проеме появилась профессор МакГонагалл.

– Альбус, ужин подходит к концу, вас все ждет! О, так и вы… снова здесь? – поджав губы, холодно осведомилась она у Сорвина.

– У директора Дамблдора были ко мне дела, – с достоинством ответствовал Фицджеральд. Кивнув Дамблдору и коротко поклонившись Триаде, он отошел к камину, чтобы секундой позже исчезнуть в ярко-лиловом огне, показывающем наличие специфических охранных, контролирующих любое перемещение в Иллитрис.

– Альбус, вас все ждут, – сказала она, с ничуть не меньшим неудовольствием оглядывая замерших возле директорского стола магов Триады. – Это те… о ком вы говорили?

– Да-да, Минерва. Все верно, мы сейчас идем. Как прошло пиршество?

– Возникли кое-какие проблемы, – сухо произнесла заместитель директора. – Игорь Каркаров настаивал на том, чтобы его ученики сидели за столом Слизерина, однако решение не все захотели поддержать. И некоторые из учеников Шармбатона так же предпочли не пересаживаться к Когтеврану за стол…

– Надеюсь, все разрешилось мирно? Турнир – лишь средство объединить и примирить между собой прежних соперников, а не разжечь между ними очередной конфликт, – Дамблдор, уже куда более уверенно и бодро выбрался из-за стола и прошел следом за МакГонагалл в коридор. Триада, тихо переговариваясь, покорно проследовала за ним.

Дверь в кабинет директора захлопнулась сама собой. Ручка в виде головы грифона щелкнула клювом.

– Где вы пропадали? – воскликнула Блэйз Забини, вскакивая с места. – Вы тут такое шоу пропустили… Да и весь ужин! Ладно хоть я для вас припасла тут кое-чего… Так где вас носило?

– Ужин – это ерунда, – отмахнулся Поттер, который, мучаясь от очередного приступа головной боли, вызванного дупликационными чарами, о еде даже думать не мог.

– Да с Сорвиным пообщались, – ободряюще хлопнув друга по плечу, сказал Рон. – Дела у него кое-какие были. И спасибо за то, что сберегла для нас остатки этого пищевого роскошества… Просто слюнки текут. Блэйз, ты просто чудо!

– Оказывается, у вас тут неплохие связи, – многозначительным тоном протянул Гербиус. – Кузен, а ты времени зря не терял. Браво.

– Вот знаешь, последнее, что мне надо в этой жизни – ваше с Реджинальдом одобрение, – от всей души заявил ему Драко, усаживаясь рядом с Блэйз. – Ну и что, тут еще ничего не начали?

– Нас ждали, не иначе, – вяло хмыкнул Гарольд, вместе с Роном усаживаясь напротив друга.

– А это там кто рядом с Каркаровым и Максим сидят? – спросил Драко, кивая на значительно удлинившийся преподавательский стол.

– Крауч и Бэгмен входят в состав организаторов Турнира, наверняка приехали посмотреть на церемонию открытия, – пояснил Уизли.

– М-да, все-таки в правильности высказываний тебе отказать сложно, – прислушиваясь к нарастающему шуму – маги приближались к Большому Залу – заявил Алгиз. – Интересная выходит расстановка сил.

– Кое-кто все никак не научится помалкивать, когда не спрашивают, – будничным тоном произнес Ангол. – И часу не прошло, а я все больше и больше убеждаюсь во мнении, что со времени нашей последней встречи не изменилось абсолютно ничего.

– Ну, знаешь ли, некоторые высшие материи времени не подвластны.

– Это была попытка философствований?

– А я бы обратил ваше внимание на наш нынешний прототип. Необычная подобралась компания, не так ли? – вклинился Драэвал.

– Все так же в сторонке не сидится? – недовольно осведомился у него Алгиз. – Между прочим…

– Между прочим, именно я тебя в прошлый раз и отправил… Сам-знаешь-куда. Так что будь добр, помалкивай, – повысил голос Маг Времени.

– Теперь мне будешь до конца мира это припоминать?

– Охотно, если ты не угомонишься. Вы оба… между прочим, Ангол, я и к тебе обращаюсь… могли хотя бы сделать вид, что рады видеть друг друга. И нечего фыркать! В последний раз Триада была собрана…

– О, поверь мне на слово, я прекрасно помню, когда это было, – ядовито прошипел Ангол. – И как вы потом, драгоценные друзья, как ты хочешь, чтобы я вас называл, меня к Стене Откровений замка Вечности пригвоздили. Незабываемые были ощущения.

– Ты первым сошел с пути, – пожал плечами Алгиз, впервые за вечер выказывая согласие с Драэвалом.

– Я ничего и никогда просто так не делаю, – отрезал Маг Атаки. – И если бы вы очертя голову не бросились «расправляться с предателем», а дали бы мне хоть слово сказать, ничего бы не случилось…

– Ну да, задним умом все крепки. А с твоей стороны, конечно же, было очень любезно ровно через три года заявиться опять, когда мы уже практически подготовили нового Мага Атаки, и устроить кровавую резню. Не думаю, что колесование хоть в чем-то более гуманно и менее болезненно, чем чары ледяных клинков.

– Да ну что вы опять за старое? Что было раньше, то уже былью поросло, – снова помешал разгореться спору Драэвал. – Я же не напоминаю о том, что кое-кто очень хотел устроить Темное Тысячелетие на Земле и даже ради такого дела разрушил всю Римскую Империю!

– А я не говорю о том, что это, между прочим, у кого-то даже получилось!

– Что, завидки берут? – хохотнул Ангол.

– Ага, очень! Прямо весь так и истекаю завистью! Можно подумать, обрыв цикла возникновения Триад – это такое большое достижение. Или это не под твоей эгидой маги напали на магглов, и все дело окончилось святой инквизицией? – зло бросил Алгиз.

– Вот только не надо все в одну кучу валить и делать из меня зло во плоти! – веселья как не бывало.

– Да что там! Где ты, и где зло? – нервно усмехнулся Маг Защиты, косясь на легшую на рукоять меча руку боевого товарища.

– Может, хватит уже? – беспомощно опустив руки, попросил Драэвал. – В конце концов, все меняется, да и у нас…

– Ну ладно, ладно. Только не надо всем опять проповеди читать, – отмахнулся Ангол.

– Хотя, знаете, нам крупно повезло, что твое предпоследнее воплощение так и не состоялось, – не удержался и поддел его Алгиз. – А то как представлю, что наш бессменный командир разгуливает с тошнотворно-бледной рожей, красными глазами и полным отсутствием носа, сразу же как-то начинаю склоняться ко мнению, что половину Старого Света ты в таком виде точно завоевал бы… Или она сама, добровольно бы пала к твоим ногам.

– А я ее уже завоевывал. Причем, не раз, – меланхолично произнес тот. – И, если потребуется, еще раз себе подчиню без лишних на то усилий.

– Как представлю, во что этот Том Риддл после своего Воскрешения превратится, дрожь пробирает. Хотя, наверняка будет тот же самый кошмар, – передернул плечами Алгиз, пытаясь сменить тему, раз уж поиздеваться над командиром не удалось.

– Так значит, Воскрешение все-таки состоится? Что скажешь, гениальный Оракул? Каковы наши шансы в будущей войне, если она состоится?

– Да что я могу сказать-то? Будь моя воля, я бы в этом мире не объявлялся. Но учитывая, сколько Риддл под своим началом соберет существ на этот раз, если мы ничего не сделаем, Европа поляжет мгновенно…

– Это какой-то кошмар! – закатил глаза Драэвал. – Неужели вы двое не можете обсуждать что-нибудь кроме захвата власти над миром? Даже не вами, а кем-то другим?

– А разве есть темы интереснее этой? – насмешливо сверкнул глазами Ангол.

– Смотрите-ка, а вот и Дамблдор с МакГонагалл, – все и везде успевающая подмечать, Блэйз указала на раскрывшиеся двери Большого Зала. – Сейчас начнется откры… А это еще кто с ними? Ну, ничего себе!

– Ой! – Трэйси и Дафна поспешно оглянулись. – Действительно, а кто это?

– Статью в Ежедневном Пророке о Чемпионате помните? Там про троих магов писали, которых на матч, якобы, сам Дамблдор отправил, – тщательно взвешивая каждое слово, произнес Гарольд. – Так вот это они и есть.

– Точно-точно, читали… Ой, правда что ли, они? – закивали девочки, с утроенным интересом во взгляде наблюдая за тем, как маги Триады вместе с директором проходят к столу преподавателей.

– Обалдеть просто, как держатся, – неодобрительно покачала головой Миллисента. – Можно подумать, тут не открытие Турнира Трех Волшебников, а все собрались только на них поглазеть.

– И что тебе не нравится? – подняла брови Панси. – Так и должны себя вести маги такого ранга. Помнишь, что про них писали? Это, должно быть, очень сильные чародеи. Одно непонятно, как наш директор их уговорил на себя поработать?

– Смотри, где они сидят. Слизерин, – с гордостью в голосе за себя-другого произнес Алгиз, кивая в сторону зелено-серебряного стола. Он занял свое место позади и чуть слева от кресла Дамблдора.

– А ты гербов на мантии сразу не разглядел? – усмехнулся Драэвал. Он встал ровно за директорским троном.

– Ну да, все не так плохо, как показалось вначале, – Анголу досталось место «по правую руку» от Дамблдора.

– Действительно, – задумчиво протянул Маг Защиты, внимательно оглядывая сидящих рядом с Драко Малфоем слизеринок. – Ну что я могу сказать? Выбор-то неплохой, неплохой… Это если, конечно, учитывать мое мнение, как застрявшего здесь на ближайшие две-три сотни лет.

– Если эти самые две-три сотни ничто не оборвет раньше срока, – мрачно фыркнул Ангол, смотревший аккурат в противоположную сторону, но, по сути, занимавшийся совершенно тем же делом – выглядыванием дамы сердца своего нынешнего воплощения.

– Но-но! Уж теперь-то я постараюсь, чтобы никто мне не помешал ощутить вкус долголетия!

Дамблдор, поднявшийся со своего трона для приветственной речи перед собравшимися, громко прочистил горло. Триада примолкла. Казалось бы, что может сделать этот звук против гомона практически тысячи голосов, получивших такую вкусную тему для обсуждения? Ан нет, все сразу же, как по команде, замолчали.

– Итак, торжественный миг, когда внесут в Зал ларец, уже близок. Вот-вот будет открыт первый за несколько последних десятилетий Турнир Трех Волшебников. Ну а пока позвольте сделать небольшое лирическое отступление от темы и представить вам наших почетных гостей: мистера Бартемиуса Крауча – главу Департамента Международного Магического Сотрудничества, и мистера Людо Бэгмана – начальника Департамента Магических Игр и Спорта…

– Нас можно не представлять, – тихо буркнул Ангол.

– А я даже и не собирался, – так же тихо отозвался директор и продолжил: – Помимо этого, здесь присутствуют доблестные стражи Магической Британии – Аврориат специально ради обеспечения порядка на проводимом мероприятии выделил для нашей безопасности отряд первоклассных служащих своего ведомства. Поприветствуем их!

Где-то за столом Авроров зазвенела упавшая на пол тарелка – Тонкс перенервничала на людях, не иначе. Тем временем Аргус Филч, невероятно гордый и довольный тем, что ему была оказана такая честь, вынес в Большой Зал старинный ларец из лакированного дерева. На крышке, складываясь в какие-то причудливые символы, посверкивала жемчужная россыпь. Ларец был благополучно водружен на постамент перед директором.

– Ну а пока немного о правилах Турнира Трех Волшебников, – с улыбкой глядя на привставших со своего места студентов, изо всех сил тянущихся вперед, чтобы было лучше видно происходящее, сказал Дамблдор. – Мистер Крауч и мистер Бэгмен уже подготовили все надлежащие инструкции к каждому из трех туров состязания. Заверяю вас, знания, необходимые Чемпионам для успешного прохождения всех трех раундов Турнира Трех Волшебников не выходят за рамки учебной программы. Однако участникам предстоит продемонстрировать то, чему не учат в школе и о чем невозможно узнать, только лишь перечитав горы дополнительной литературы – Чемпионы явят нам отвагу, смелость, умение преодолевать опасности и, естественно, высококлассное владение магическими искусствами.

Тишина, наступившая в Зале после его слов, стала буквально осязаемой. Каждый из затаивших дыхание учеников уже мнил себя этим самым отважным, смелым и сильным Чемпионом, который принесет славу себе… ну и своей школе, конечно же.

– В Турнире будет участвовать по одному Чемпиону от школы-участницы. За каждый из туров судьями состязаний им будет выставляться оценка по десятибалльной шкале. Как вы уже догадались, победит тот, кто наберет наибольшее количество баллов. Участников же Турнира будет выбирать самый надежный и беспристрастный судья из всех ныне существующих – Кубок Огня.

Дамблдор, для пущей эффектности всего действа, даже палочку доставать не стал – взмахнул рукой. Крышка ларца со скрипом распахнулась и взволнованной общественности явил себя большой деревянный кубок, совершенно неказистый на вид и покрытый грубой резьбой.

– Старый-добрый Cyathus Ignis, – с намеком на нежность в голосе произнес Алгиз. – Даже помню, как его зачаровывали.… А какие подлянки иногда устраивал этот хитрец, когда нужно было выбирать участников Магических Сражений…

– Вот и мне интересно, кто догадался его использовать в качестве избирающего артефакта в Турнире Трех Волшебников? – поддакнул Драэвал.

Альбус Дамблдор, если и слышал их тихий обмен репликами, то себя ничем не выдал. Он поставил Кубок на мгновенно захлопнувшуюся после его изъятия шкатулку. Кубок Огня «поприветствовал» собравшихся яркими всполохами синего пламени, то и дело вырывающимися за его края.

– Все желающие стать Чемпионом своей школы должны будут четко и разборчиво написать свое имя на пергаменте и опустить его в Кубок. На это у вас есть ровно двадцать четыре часа – завтра вечером в это же время мы узнаем имена тех, кому посчастливится участвовать в Турнире. Несомненно, Кубок допустит лишь лучших из лучших. На всю ночь и до завтрашней вечерней трапезы Кубок будет выставлен в холле, для всех желающих. Однако участвовать в Турнире смогут лишь те, кому уже исполнилось семнадцать лет…

– Несправедливо! – вскричали вместе с остальными возмущенными учениками Хогвартса слизеринцы.

– Да как это так! – возмущался Эд Эйвери. – Мы тоже хотим участвовать!

– Ограничение сделано не просто так, – пожал плечами Гарри. Уж кому-кому, а ему в любом случае участие в Турнире не светило ни каким боком. – Дело в знаниях.

– Да мы знаем ничуть не меньше заклинаний, чем семикурсники! – вторил Эду Нотт.

– Ну-ну, – фыркнула Энни. Ей, как и другим семикурсникам, вся эта возня была не интересна. Только разве что конкурентов поменьше будет.

– Прямо как дети, ей Мерлин, – закатил глаза Алгиз.

– А это и есть дети, – с усмешкой напомнил ему Ангол. – А Хогвартс – это школа. Ты еще не забыл?

– Таким образом, до участия буду допущены только те, кому уже есть семнадцать, – повторил директор Хогвартса. – Ну а чтобы не достигшие этого возраста ученики не поддались искушению бросить свое имя в Кубок, вокруг него очертят запретную линию, пересечь которую не сможет никто, будь он младше указанного возраста. Ну и последнее правило Турнира: пути назад после вашего избрания в Чемпионы уже не будет. Хорошенько подумайте над этим. Вы должны будете пройти Турнир до самого конца и не сможете отказаться от участия. Бросив свое имя в Кубок, вы заключите с ним нерушимый магический контракт. Ну а теперь, пожалуй, можно и расходиться.

– Командуй нами, о, староста! – захихикал кто-то из слизеринцев. Последствия официального присутствия на столе среди праздничных блюд фляг с вином (да, небольших, да, вино было слабенькое, но все же!) уже давали о себе знать. Впрочем, никаких нелицеприятных зрелищ никто устраивать не собирался. Во всяком случае – вне гостиных. А вот там-то уже можно будет и покуражиться…

– Я так понимаю, никого вперед мы пропускать не будем? – попытался оттянуть момент поднятия своей пятой точки со скамьи Поттер.

– Не будем, не будем, я есть хочу зверски, – пожаловался Драко. – А в гостиной можно Добби попросить принести нам чего-нибудь вкусненького…

– Ужин не надо было пропускать, – пробурчала Блэйз.

– …Ага, и отметить-таки такое редкое и важное событие, как начало Турнира! – потер руки Сандерс. – Ну, Поттер, не спать! Веди нас к последнему убежищу всея Слизерина!

– Да ну вас, прямо как дети, ей Мерлин!

Алгиз фыркнул и обменялся с Анголом понимающими взглядами.

И слизеринцы, бодро расталкивая всех локтями, двинулись к выходу. Естественно, по закону подлости, все просто физически не могло пройти совсем уж без глупостей и выкрутасничества. А посему, наткнувшись на столпившихся у дверей Большого Зала гриффиндорцев, которым так и не простили усиленное к ним внимание гостей, под удивленными взглядами уже прикучковавшихся к Когтеврану шармбатонцев, быстренько организовался в стройную колонну и, нагло ухмыльнувшись всем факультетом в лица гриффиндорцев-дурмстрангцев-Каркарова-лично, прошествовал за вышагивающим на снейповский манер (сиречь – с мечущим молнии взглядом и развивающейся за спиной мантией) Поттером к лестницам в подземелья. Сам же декан Слизерина, воздержавшись от активного выражения эмоций, в глубине души ощутил… некие приятственные колебания.