Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 75 страниц)

– Да уж, вид у Долорес Джейн Амбридж, прямо скажу, не очень… – маг Атаки тихо хмыкнул. – Как говоришь? Жаба?

– Да ее пол Министерства так за глаза зовет, – сообщил Драэвал. – Упорная – жуть. Как-то умудрилась изканцелярской крысы выбраться в и.о. замминистра. Говорят, весной опять на повышение пойдет.

– Это уже не наше дело. Держись, Ронни, скоро твое мастерство будут экзаминировать… – Ангол подбородком указал в сторону начавшего зачитывать обвинение Дамблдора.

– Ты мне только одно скажи: раз Дамблдор отлично знает, что Грюм не обойдется без того, чтобы найти какую-нибудь лазейку, чего ж он с нами вместе Малфоя-то не взял? Его тоже вполне так можно было каким-нибудь свидетелем заделать. Мы же, вон, по факту, тоже не очень-то…

– Не «мы», а конкретно я. Ты как раз еще какой свидетель – обнаружил в поилках эту свою аширу.

– Мало ли что я там обнаружил… – отвернулся тот.

– А Малфой… Да не знаю я. Может, Дамблдор и сам не знает о том, что у него за спиной Грозный Глаз провернул…

– Кстати о Грюме, – Драэвал дернул его за рукав. – Как там у тебя на этот счет?

– Можешь мне не верить, но я ни черта не чувствую, – недовольно отозвался Ангол. – Хоть убей прямо.

– А тебе в тот раз не показалось? – обеспокоенно переспросил маг Времени.

– Скорее уж мне сейчас кажется. До следующего полнолуния времени еще порядочно, так что я не могу на усиленный нюх рассчитывать. А исключая это… к Грюму не подкопаешься.

– Серьезно? Он прямо и ведет себя так, как обычно? Никакой зацепки?

– Абсолютно. Насчет поведения – не удивляйся. В Аврориате та еще круговая порука. И своих покрывают почище, чем в Слизерине.

– Ну, хех, извини меня, конечно, но масштабы совсем другие…

– Рон, ты зря с таким скептицизмом к моим словам относишься, – Ангол откинулся на жесткую спинку скамьи. – Ты просто Грюма ни разу не видел в его… естественной среде работы и обитания. Там он совсем другой, нежели… с нами, атк что я ничуть не удивляюсь.

– Свидетель Драэвал, пройдите к подсудимому, – громко произнес Дамблдор.

– Мы тут с тобой, похоже, половину разбирательства как пить дать прослушали уже… – вздохнул тот, и пошел к лестнице с третьего яруса скамей.

– Свидетель защиты маг Драэвал, – церемонно начал директор Хогвартса. – Вы подтверждаете, что в означенный день были приглашены в состав комиссии, проверяющей готовность к первому состязанию Турнира Трех Волшебников?

– Подтверждаю, – кивнул Драэвал.

– И вы вместе с магом Анголом, магом Алгизом, Людо Бэгменом, Игорем Каркаровым, а так же Аластором Грюмом…

– Нимфадорой Тонкс и с вами отправился к загонам, – закончил за него маг Времени. – Подтверждаю. Олимпия Максим отсутствовала по личными причинам. По-дороге ничего подозрительного замечено не было.

Судьи Визенгамота, недовольные самовольничанием Драэвала, заворчали.

– То есть вы таким образом утверждаете, что, по-вашему мнению, отравление могло произойти до того, как комиссия отправилась инспектировать состояние драконов? – нудно и длинно спросил Дамблдор.

– Или во время того, как комиссия шла к инспектируемому объекту, – в отличие от Ангола, у мага Времени маска закрывала только верхнюю половину лица, поэтому незаметно зевнуть не удалось.

Маги снова заворочались на местах – такого вопиющего неуважения к суду они последние лет девять (а именно столько минуло с последнего процесса по делу Пожирателей Смерти) не видели.

– Хорошо, – директор Хогвартса перетасовал лежащие перед ним бумаги. – Опишите, как именно вы обнаружили наличие толченого корня аширы в поилках драконов?

– Мы подошли к краю поляны, – начал рассказывать Драэвал. – Встретил нас один и драконологов – Чарли Уизли – и сообщил, что драконы себя как-то неважно чувствуют и вообще пить отказываются.

– Именно пить? – переспросила Амелия Боунс. – Подавшись вперед.

– Да. Это насторожило моего… – Драэвал ненадолго замялся, – руководителя, и он приказал мне проверить чан, из которого бралась вода для драконов.

– Ваш руководитель здесь? – снова спросила мадам Боунс.

– Да, это маг Ангол.

– Свидетель Ангол, пройдите к подсудимому, – вызвал того Дамблдор.

Маг Атаки, похрустев затекшей спиной, спустился к каменному креслу подсудимого.

– Вы подтверждаете слова мага Драэвала?

– Подтверждаю. Слова Чарли Уизли меня насторожили и, учитывая, что мой подчиненный, – он покосился в сторону гримасничавшего Драэвала, – является знатоком в области алхимии, я приказал ему проверить состояние воды в чане.

– А сами вы, по заявлениям очевидцев, отправились «отвлекать» драконов? – влез Фадж.

– Не вижу, какое это может иметь отношение к делу, – сухо произнес Ангол.

– Самое прямо! Вы отрицаете…

– Я ничего не отрицаю, – перебил его маг Атаки. – Я лишь говорю, что мои методы работы с магическими существами в данном случае суду интересны не будут.

– Это почему же? – распалялся Фадж. – Если вы можете их «отвлекать»…

– Если я могу «отвлекать» драконов, и, согласно вашей идее, так же могу и подсыпать им что-нибудь, господин Министр, я бы не стал привлекать к этому делу подобный ненадежный элемент, – он махнул рукой в сторону Дэви Маркса.

– То есть вы признаете, что… – Министр Магии аж вскочил с места.

– Я ничего не признаю, – раздраженно рявкнул маг Атаки. – Вы соизволили рассмотреть теоретическую ситуацию моей причастности. Я вам доказал ее несостоятельность. Это все.

– Корнелиус, ты позволишь мне продолжать заседание? – хмуро осведомился у ошеломленно ловящего ртом воздух Министра Альбус Дамблдор. – Маг Драэвал, вы действительно являетесь экспертом в области алхимии?

– Экспертом – нет, – тот качнул головой. – И, более того, у меня нет никаких документов, подтверждающих мое отношение к этому разделу магической науки.

– На чем же тогда основано решение господина… Ангола? – спросила Амелия Боунс.

– На личном опыте, – отрезал тот.

– Значит, вы подошли к чану с водой… И? – повысил голос Дамблдор, обращаясь к Драэвалу.

– Я позвал с собой Чарли Уизли, чтобы он сообщил, какой именно тип успокоительного зелья они использовали. Уже исходя из этого я сделал заключение о том, что, применительно к данному зелью, для изменения его эффекта, был использован толченый корень аширы.

– А если бы это было другое зелье? – быстро спросила Боунс.

– Тогда бы корень аширы не подействовал. Или подействовал, но иначе, – развел руками Драэвал.

– В самом деле… – мадам Боунс в задумчивости откинулась на спинку скамьи. – То есть, некто, стоящий за отравлением драконов, знал о том, что использоваться будет именно эта модификация успокаивающего? И, более того, знал, когда его зальют в чан?

– Вполне вероятно, – заметил молчавший до сих пор Грозный Глаз. – Так же этот «некто» должен был знать об исключительных свойствах данного ингредиента и сумел его добыть. Замечу, что в школьную программу алхимии подобная информация не входит.

– То есть мы возвращаемся к первоначальной версии, – с некоторым нажимом произнес Дамблдор, покосившись на недовольно кривящегося Корнелиуса Фаджа. – Подсудимый, в следствие использованного на нем заклятия стирания памяти не помнит, кто конкретно выдал ему алхимический ингредиент в виде толченого корня аширы и сообщил точное время, когда следует его подсыпать.

Дэви несмело кивнул.

– Приглашаем штатного легилимента? – директор Хогвартса, вопросительно подняв брови, повернулся сначала к Фаджу, а затем и к Боунс.

– Кто за то, чтобы пригласить в зал суда легилимента из Отдела Тайн? – громко спросила Амелия Боунс.

Судя по неприятно сморщившимся лицам судей Визенгамота, с Отделом Тайн старались никаких дел не иметь.

Поднялась от силы четверть рук.

– Большинством голосов предложение отвергнуто, – провозгласила Боунс. – Копии заключения о состоянии памяти подсудимого, составленное легилиментом Аврориата Британии Азгариусом Кристли, были розданы судьям Визенгамота в целях ознакомления в самом начале заседания. Имеются ли у обвинения еще вопросы по этому пункту? – спросила она.

Дамблдор снова повернулся к Министру Магии.

– Вопросов нет, – с явной досадой в голосе буркнул Фадж.

– Обвинение больше не имеет вопросов по данному пункту, – объявил директор Хогвартса. – Подсудимый, у вас есть возможность высказаться, перед тем как Визенгамот примет решение.

Грозный Глаз незаметно ткнул Маркса-младшего в плечо.

– Я… – тот облизнул пересохшие губы. – Я ничего не помню. И н-незнаю, зачем я это сделал. Я не хотел, честно! Меня заставили!

– Мерлин Великий и Всемогущий, ну чего же еще вы хотите от ребенка, наверняка попавшего под «Империус»! – громким шепотом сказал кто-то из судей.

– Прошу Визенгамот принять во внимание, – внезапно вскинулся Корнелиус Фадж, – уже имевший место прецедент двадцатилетней давности…

– Оправдательный прецедент? – насмешку в голосе Дамблдора опознал бы кто угодно, но только не Фадж.

– Это не важно! – вспыхнул Министр. – Мать этого мальчика, Пэтрис Маркс, в девичестве – Уилсон, предстала перед Визенгамотом из-за нарушения этого же Указа!

– А прецедент-то все равно оправдательный… – куда-то в потолок сообщила Боунс.

– Подсудимый, это все, что вы хотели сказать? – директор Хогвартса повернулся к Марксу. Он несмело кивнул. – В таком случае я обращаюсь к судьям Визенгамота. Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным?

Вскинул руку Фадж, а с ним еще около десятка человек, в том числе и та самая Долорес Амбридж, чей вид так не приглянулся Анголу.

– Кто за то, чтобы оправдать подсудимого? – громко произнесла Амелия Боунс.

Руки подняли больше половины судей, большей частью, само собой, сочувствовавших несчастному мальчишке, попавшему в жернова разбирательств между Министерством Магии и Аврориатом.

– Оправдан по всем пунктам, – бодро сказал Дамблдор. – Слушанье объявляю закрытым. Все свободны.

Судьи, как по команде, поднялись с мест, и зал вместо гнетущей тишины судебного заседания заполнил послерабочий гомон. Хрустели пергаменты, визжали молнии на портфелях с документами, шуршали мантии…

– Все, малец, отмучался, идем, – Грозный Глаз Грюм легонько дернул за плечо Дэви Маркса, от счастья забывшего как надо дышать. – Черт возьми, Фадж такой театр тут устроил… Вам обоим спасибо, – он кивнул Анголу и Драэвалу. – Вытянули мальчишку.

– Да, большое вам спасибо, – Маркс поднял счастливое лицо на опешивших магов.

– Почему министр так к нему прицепился? – спросил Драэвал чуть погодя, когда они встретились вместе с ожидавшими в коридоре Тонкс и Бруствером.

– Неудачное стечение обстоятельств, – пожал плечами Грюм. – Идемте. Альбус сказал, его не ждать – он какие-то свои дела собирается в Министерстве закончить.

– И мать мальчишки действительно… Пэтти Уилсон? – поинтересовался Ангол, наблюдая за тем, как улыбается Кингсли и едва ли не прыгает от радости Тонкс, радуясь за Маркса-младшего.

– Слышал что-то о ней? – Глава Аврориата смерил его внимательным взглядом.

– О школьных годах. Краем уха. Она же вроде бы в Гриффиндоре училась? – они снова отстали, поднимаясь по лестнице в самом хвосте процессии.

– И недоучилась, – хмыкнул Грюм. – Девочку кто-то из своих очень сильно обидел…

– Не кто-то, а так называемые «Мародеры», – ледяным тоном вставил Ангол.

– Очень даже может быть, – взгляд Грозного Глаза стал откровенно колючим. – Факт в том, что ее судили за применение непростительного. У нее тогда родители весьма-таки влиятельными людьми были, так что сумели как-то дело на тормозах спустить. Но из школы Уилсон все равно забрали. На домашнее обучение. А дальше прямиком…

– К вам. В Аврориат сунули, – закончил за него Драэвал. – И причем тут Фадж? – спросил он, заходя в лифт следом за Анголом и Грюмом.

– Не Фадж, – мрачно поправил его Глава Аврориата. – А те, кто за ним стоят. Корнелиус – ужасно удобная кукла, вот им и пользуются. Скримджер, например, не слышали о таком?

– В кулуарные дела Аврориата и Министерства не посвящены, – отрезал Ангол.

– О, у них там очень тонкий расчет. А у Скримджера лично – нелюбовь ко всем, кто хоть намеком был связан с Пожирателями.

– По этой части же, вроде бы Барти Крауч… – недоверчиво протянул маг Времени.

– Они – два сапога пара. В одно и то же время пришли в Министерство работать.

– Атриум, – объявил женский голос.

– Мы выходим, – коротко произнес Ангол, вытягивая за собой из лифта Драэвала.

– А вы разве не с нами наверх… – начала Тонкс.

Договаривала она уже в закрытые двери.

* * *

– Фу-ух, ужасно, – Рон схватился за голову. – Сейчас взорвется… Кошмар! Гарри, ты как это терпишь, а?

– Да привык как-то, – отозвался тот, сползая по спинке кресла. – Надо, кстати, Малфою спасибо сказать. За то, что он тебя в гостиную оттащил – я бы один точно не справился. И так едва удается более или менее аккуратно разбираться с контролем обоих тел… – он махнул рукой.

– Ну, знаешь, – Уизли уставился в каменный потолок слизеринской гостиной, растягиваясь на диване, – я же все ж таки в первый раз. Не надо от меня многого требовать. Но ощущения, вообще-то, довольно интересные… Это да.

– Мне гораздо интереснее, что же такое нынче под самым нашим носом творится, – задумчиво произнес Гарри. – И Грюм, с которым ни черта не ясно, и Фадж, и этот Дэви Маркс со своей мамашей… Все с ног на голову…

Портрет Салазара Слизерина отошел в сторону, открывая проход в гостиную. На «пороге» возник Драко Малфой.

– Ну что, пришли в себя? – недовольно осведомился он. – Через пол Хогвартса на себе тащил… – буркнул он, садясь рядом с Роном. – Хоть бы спасибо кто сказал…

– Да спасибо тебе, Малфой! Спасибо! – и уже тише: – Хотя куда бы ты делся… – за что немедленно получил ощутимый тычок в ребра.

– Поттер, тебе тут корреспонденция, – Драко бросил другу кипу писем. – Я, конечно, тебе почту таскать не нанимался, но раз уж такое дело – надо поспособствовать.

– Ракшас, что ли, вернулся? – с интересом осматривая конверты, спросил Гарольд. – Давно его не было – все мотался где-то… – внимание привлек тоненький конверт без адресата и обратного адреса. – Так, а это что еще такое?

Заслышав в голосе друга нервозные нотки, Рон убрал с головы подушку.

– Что такое? – нахмурился Драко, наблюдая за тем, как Поттер быстро рвет конверт и достает из него сложенный вчетверо листочек пергамента.

Беззвучно шевеля губами, Гарри быстро прочел послание. Непонимающе тряхнул головой, перечитывая снова.

– Да что случилось-то? – всполошился Рон, видя, как Гарольд молча встает с кресла и поворачивается лицом в рассевшимся по всей гостиной слизеринцам. Те невольно начали один за другим замолкать.

– Эй, Поттер, что лицо-то такое похоронное? – из девичьих спален показалась Энни Грисер, удивившаяся наступившей тишине и решившая разузнать, в чем же дело.

– Мне только что сообщили, – он взмахнул листком, – сегодня в обед умер Дерек Мальсибьер. От яда «Ядовитой Бабочки».

Оглушительно громко в ватной тишине гостиной звякнула выпавшая из рук Мари Стоун хрустальная вазочка с песочным печеньем. Энни зажмурилась и закрыла лицо руками.

Как минимум половина нынешнего состава всего факультета, кто именно проклял этими чарами бывшего старосту факультета. И только треть из них знала, чем заканчивается отравление ядом «Бабочки». Лишь они знали, что случилось на самом деле и догадывались, как именно умер Дерек Мальсибьер.

Рон Уизли молча встал с кресла и, пошатываясь, направился к лестнице в мальчишечьи спальни. Останавливать его никто не стал.

Глава 38. О том, как сдавали ЗоТИ

Наверху, в мальчишечьих спальных четвертого курса громко хлопнула дверь. Слизеринская гостиная очнулась от тишины: тихим гулом разговоров, шелестом мантий и скрипом кресел она напомнила о том, что жизнь на месте не стоит. Она продолжается несмотря ни на что.

– Истерик ходячий, – буркнул себе под нос Малфой и направился к лестницам. – Вечно из-за вас обоих амулет выбивает… – он недовольно поморщился, поправляя цепочку на шее.

Гарри, после некоторых раздумий, последовал за ним. Следом увязалась и Блэйз.

– А что такого случилось-то? – она указала глазами на дверь спальни, за которой уже скрылся Малфой-младший.

– Хочешь сказать, весь Хогвартс в курсе этой истории, а ты нет? – пожевав губами, спросил Гарольд. – В конце третьего курса, пока вы все были на матче, Дерек и Катрин пытались моего брата похитить.

– Нет, конечно же я знаю! Да и как такое пропустить можно было! – Забини пренебрежительно дернула плечиком и тут же уточнила: – Только как-то без особых подробностей.

За дверью что-то громыхнуло как следует, и раздались чертыханья. Блэйз непроизвольно вжала голову в плечи.

– Кажется, это была плохая идея – отправить Драко успокаивать Рыжика, – неуверенно протянула она. – Кто бы мог подумать, что он такой нервный… Так как, ты говоришь, тогда все обстояло? – повернулась к прислонившемуся к стене Поттеру, прикрывшему глаза.

Он скрестил руки на груди и уперся взглядом куда-то в каменную кладку напротив него.

– Я знаю, что там были старшие, – осторожно начала Блэйз.

– И Грэйбек, – резко произнес Гарри. – И Питтегрю с МакНейром.

– И Катрин с Дереком, – добавила она выжидающе.

– Про Флинта забыла, – со странной усмешкой поправил ее Гарольд, снова прикрывая глаза. – Вечно вы все про него забываете…

На двери в спальню, изгибаясь под странным углом, вспыхнули огненно-алые прожилки. Ощутимо потянуло жаром. Блэйз обеспокоенно покосилась на дверь и пробормотала себе под нос нечто вроде «как бы они там все не спалили».

– Нам удалось перехватить Дерека и Катрин, когда они отводили моего брата к Уолдену, – продолжил Поттер.

– Да, это я слышала, – нетерпеливо перебила его Забини. – И что?

– И все, – он пожал плечами. – Дальше мы сражались. У Катрин был министерский амулет контроля дементоров. Ты сама знаешь, что случилось, когда его защиту пробили. Пока я бился с Маркусом, Рон пытался удержать Мальсибьера. Он применил «Ядовитую Бабочку». С перепугу, видимо, – Гарри задумчиво потер переносицу. – Все-таки Дерек был достаточно сильным и опытным магом – не нам с ним тягаться…

– Погоди, а что это за «Бабочка» такая, о которой вы все говорите? – переспросила Блэйз.

– Если вкратце, то отравляющие чары замедленного действия с интересными специфическими… особенностями.

– То есть Дерек умер от отравления из-за этого заклинания? – переспросила она.

– Не совсем так, – его заметно передернуло. – Но главное в этом то, что Рон теперь во всем себя винит.

В спальне опять что-то грохнуло, и Малфой с негодующим воплем вылетел в коридор.

– Черт! Чтобы я еще хоть раз к этому уроду моральному хоть какое-то человеческое участие проявил! – шипел он, охлопывая вспыхнувший подол своей мантии. – Чтобы еще хоть раз…

– Вообще-то уроды тут только мы одни, – меланхолично заметил Гарольд, придерживая закрывающуюся дверь и заходя в спальню мальчиков.

…Вполне вероятно, что Рон впал в глубочайшую депрессию. Отрицать такого варианта было нельзя. Но почему-то это ему ничуть не ша как следует разгромить спальню в процессе их «философского» спора с Малфоем. Хотя скорее всего здесь дело было в тех щитах, которые выбрал Драко для отражения роновых заклинаний. Дымился полог над кроватью Эдварда, по полу весело приплясывала чья-то случайно оживленная подушка. Сам по себе расползался на отдельные куски ковер в центре комнаты. С потолка капало чем-то вонючим и ужасно едким.

Рональд развалился на кровати, глядя в потолок. Судя по виду, опять говорить о смысле жизни он был не в настроении – Малфоя вполне хватило.

– М-да, хорошо поработали, – оценил Гарри. – Рон?

– Уйди, а? – попросил Уизли, переворачиваясь на живот и засовывая голову под подушку. – Малфой, вон, уже приходил мораль читать.

– Да ну его, – досадливо отмахнулся Поттер, усаживаясь на соседнюю кровать. – Он тебе вообще много чего наболтать может…

– Гарри, иди отсюда. Пожалуйста, – глухо произнес Рон из-под подушки. – У меня нет никакого желания это все еще раз обсуждать.

– Послушай, – Гарольд потер лоб, – ты себя зря коришь – ты же не специально его проклял тогда, Рон! Мало ли что в бою случается – главное свою жизнь спасти.

Уизли молча зарылся под одеяло, тем самым отказываясь участвовать в беседе.

– Мне и без твоих поучений совсем не сахарно, – невнятно сказал он некоторое время спустя. – По-человечески тебя прошу, как друга своего, ну уйдите вы с Малфоем… Сгиньте к Мерлину! Сходите там… ну не знаю… Блэйз мораль почитайте на пару или Грэйнджер напомните о вечных ценностях. Только меня в покое оставьте! – рявкнул он под конец, вылезая, весь взъерошенный и взлохмаченный, из-под груды подушек и одеял.

– Не ори, Рон, – сухо произнес Поттер. – Лучше меня послушай…

– Да я тебя уже больше четырех лет слушаю, Гарри, – заговорил Уизли, подаваясь вперед. – Всегда слушаю. В жизни слова поперек не сказал и как Малфой истерик с хлопаньем дверей не закатывал. Можно мне хоть раз в жизни психануть, а? Может я хотя бы на это себе право заслужил?

– Да Мерлин Великий, Рон! Мальсибьер, черт его дери, сам во всем виноват! – заорал Гарольд, вскакивая с места.

– Гарри, – он привалился к стенке кровати, – не в этом дело, понимаешь? Я и сам прекрасно знаю, что они с Като сами подставились. Я самолично их в свое время предупреждал, что не выйдет ничего. Флинт сколько долбил… Они сами свою судьбу выбрали. Но не это важно.

– А что тогда? – растерянно спросил Поттер.

– То, что я не могу на это смотреть так же легко, как вы с Драко. Я человека убил, понимаешь? Причем так, что он последние месяцы своей жизни ужасно мучился. Дело не в том, кто конкретно это был. Дело в самом факте. Мне только четырнадцать лет, Гарри, а я уже… моральный урод, – сам того не подозревая, он повторил сказанное несколькими минутами ранее Малфоем и самим Гарольдом. – А это совсем нехорошо, – тихо и даже как-то очень мягко закончил Рон.

– Я не смотрю, как ты говоришь, «легко» на смерть, – он попытался возразить.

– Гарри, я вас не обвиняю ни в чем, – поспешно заговорил Рональд. – Все дело в воспитании, во взглядах. Я понимаю. Мы все трое разные, росли по-разному… Но ты никогда не думал, почему все так?

– Как так? – насторожился тот.

– Ну вот смотри, – Уизли помассировал виски. – Мы уже с десяти лет сверстников обгоняем на голову-две. Сейчас… да, сейчас мы уже семикурсникам фору можем дать. Почему так, а? Почему в десять лет мне было интересно не с деревенскими мальчишками кошкам к хвостам консервные банки привязывать и гонять их по улице, а забираться куда-нибудь на чердак и читать отцовские документы? Так ведь не со мной одним. Ты вот тоже рассказывал, что больше у себя в комнате сидел с книжками, чем с друзьями гулял.

– Мне не с кем было, Рон, – Гарольд поднял на него тяжелый взгляд. – У меня друзей не было. Вообще. Вы с Малфоем – первые. Возможно, будь мне с кем общаться, все вышло бы иначе. А так чем еще мне было заниматься, кроме как книжки читать? Ничего в них не понимать и упорно долбиться в одно и то же, пока не пойму. И с Малфоем все абсолютно то же самое. У него не было рядом никого, с кем можно было бы поделиться… Да и с тобой, я уверен, так же. Это не мы виноваты, Рон, так сложилось, – неожиданно для самого себя он поднялся с кровати и пошел к двери. – Я не люблю на эту тему размышлять – слишком уж противно получается.

– Хочу в Гриффиндор, – тоскливо пробормотал Рональд ему в спину. – Чтобы наломать кучу дров, а потом за это совесть не мучила, – добавил он, зябко поводя плечами и кутаясь в одеяло.

Поттер замер в паре шагов от двери.

– В каком это смысле? – спросил он, медленно оборачиваясь.

– Да в прямом, – совершенно непосредственно ляпнул Уизли. – Это же Грэйнджер твоя амулет Катрин взорвала и, фактически, этим ее убила. А я что-то не замечал за ней угрызений совести.

Гарри едва сдержал готовую соваться с языка фразу.

– Хотел сказать, что нечего сравнивать, да? – Рон склонил голову на бок, глядя на друга. – А вот я так не думаю. По-моему, это одно и то же.

Тот, скрежетнув зубами, пинком распахнул дверь и громко ею хлопнул за собой.

– Что, и тебя достал, да? – едко ухмыльнулся Драко. – Моралист тут у нас нашелся… – в сердцах махнул рукой.

Гарольд, нервно метнувшись из стороны в сторону, что есть сил саданул кулаком по стене, обдирая костяшки пальцев.

– Эй-эй, спокойнее, без членовредительства, – Малфой перехватил его руку, снова занесенную для удара. – Ну-ну, ты еще себе пальцы переломай от досады… Расслабься, Гарри, – примирительно добавил он. – Энни за крестным пошла. С минуты на минуту нашего Рыжего истерика ожидает отборная порция отрезвляюще-циничной правды жизни.

Поттер, поджав губы, выдернул руку из крепкого малфоевского захвата.

– Умеет же, зараза, когда хочет, в душу наплевать, – Драко, острастки ради, пнул дверь в спальню. – Амулет вон, мне, выбил, – обиженным тоном сказал он, взвешивая на ладони свой потухший амулет. – Вообще весь заряд, похоже, сжег… ну что за человек такой…

С лестницы послышались быстрые шаги. Секундой позже в небольшом коридорчике, ведущем в спальни, показалась Энни, нервно теребящая рукава мантии. Следом за ней показался и Северус Снейп, как декан Слизерина обязанный быть в курсе любых сумасхожений своих студентов.

Мельком оглядев понурую троицу, обосновавшуюся у двери, он размашистым шагом прошел в спальню четверокурсников. Дверь хлопнула едва ли не сильнее, чем когда от Роновых страданий спасался позорным бегством Поттер.

– Иногда я прямо сомневаюсь, мой ли он вообще крестный, – задумчиво протянул Малфой, – а не Уизелов например…

– А что здесь вообще такое случилось? – шепотом спросила Грисер, кивая на дверь. – У вас такой грохот стоял, что даже в гостиной слышно было…

– Да так, мерялись прочностью взглядов на жизнь, – хмуро отозвался Гарри. – Идемте лучше ужинать.

– Правильно, – закивала переминавшаяся с ноги Блэйз, чувствовавшая себя совершенно не в своей тарелке. – Сейчас самое время в Большой Зал идти.

– И все-таки, кто тебе письмо-то прислал? – осведомился Драко, следом за Поттером выходя из гостиной.

– Угадай с трех раз, – мрачно буркнул тот.

– Поттер, я не шутки с тобой тут шучу, – мгновенно напрягся тот. – Мне знать надо, кто и с какой такой радости тебе из нашего круга информацию сливает.

– Когда узнаешь, сам удивишься, что сразу не понял, – с долей издевки в голосе заметил Гарри.

– Ну?

– Флинт.

– Ах ты ж дьявол! – теперь Хогвартским стенам досталось уже от Малфоя. – Блэйз, иди-ка ты вперед, а? Нам тут обсудить надо один момент производственный…

– Ваши тайные мальчишечьи дела мировой важности? – насмешливо фыркнула она. – Ладно, играйтесь дальше в свои секреты…

Гордо вздернув голову, Забини прошла мимо остановившихся у самого подножия лестницы слизеринцев и начала подниматься вверх.

– Это действительно Маркус? – подозрительно переспросил Малфой-младший. – Он тебе написал? Вот уж не ожидал, право слово…

– Больше того, – Поттер мрачно ухмыльнулся, – Флинт мне целую кипу бумажек различных прислал – собранная Дереком информация, – он достал из кармана мантии тот самый конверт с письмом, из которого жестом маггловского фокусника извлек десяток сложенных вчетверо листков пергамента.

– Что? – Драко выхватил у него из рук пергамент. – Черт, ничего не видно! – он метнулся на несколько ступеней выше – к ближайшему факелу.

– Рона надо будет обрадовать – с его «Ядовитой Бабочки» вышел большой толк, – цинично заявил Гарольд, наблюдая за лихорадочно вчитывающимся в неровные, скачущие строчки Малфоем. – Хоть что-то накопали.

– Если ты ему прямо так скажешь, Уизел нам все подземелья разнесет к Мерлиновой бабушке! – пробормотал тот, быстро просматривая бумаги. – И очертя голову суицидничать кинется. У Рыжего же крайне нежная душевная организация, Моргана его побери…

– Ну как, впечатляет? – с явно слышимой в голосе гордостью (будто это он сам все раскопал, написал и сам же себе отправил) осведомился Поттер.

– Да куда уж там… – прикусив губу, Малфой-младший повертел в руках пергамент, разглядывая листки со всех сторон. – Но он-то по-сути так ничего толком и не выяснил. Никаких конкретных имен, дат… Какие-то намеки расплывчатые.

– Так тебе еще и пальцем ткнуть надо в предателя? – фыркнул Гарри, отворачиваясь. – Мы, знаешь ли, хотя бы с предполагаемым числом шпионов Пожирателей определились.

– У нас весь факультет шпионит втихаря, и что теперь? Только не говори, что не знал, Поттер, я тебя умоляю! …Кстати, идем-ка все-таки в Большой Зал. Письма письмами, но я есть хочу.

– Дай сюда, – Гарри, нагоняя его, дернул из рук Малфоя пергаменты. – Вот смотри, здесь сказано, что в Хогвартсе есть двое доверенных Темного Лорда, – он указал куда-то в середину первого листка.

– Грюм и… Питтегрю? – предположил Драко.

– Надеюсь, – он недовольно шмыгнул носом. – Самое очевидное и самое простое.

– Та-ак, а это еще что за настроения? Поттер?

– С нами на заседании по делу об отравлении драконов Грюм был. Как свидетель защиты.

– И?

– Вот прямо сейчас, прямо перед тобой готов всю свою мантию сжевать, если я вдруг совру, но я от него никаких посторонних запахов не учуял, – Гарри беспомощно развел руками.

– До полнолуния еще слишком далеко, – безапелляционно заявил Малфой.

– И вел Грюм себя совершенно так же, как и обычно, – гнул свое тот. – Я его отлично знаю! Может мне тогда почудилось, а? – с сомнением произнес он.

– Не неси чепухи, – Драко замер на лестничной площадке первого этажа, возвышаясь над другом на добрые три ступеньки. – Тебе никогда не кажется, Поттер.

– Ага, спасибо, утешил.

– К тому же… – начал он и внезапно примолк на полуслове. – Какая нелегкая их принесла… – пробурчал он, глядя в сторону арки в Зал Лестниц.

– О! Вас-то нам и надо! – Реджинальд, довольно потирая руки, почти бегом направился к замершим при их появлении слизеринцам. – Но вообще-то мы тут конкретно к Поттеру, – он с силой хлопнул Гарольда по плечу и подмигнул кузену.

– Дипломатическая миссия, – сухо произнес Гербиус, облокотившись на мощную каменную колонну арки. – Твое присутствие, – он взглянул на Драко, – не требуется. Разговор сугубо конфиденциальный.

– Что это еще за… – запоздало всполошился Малфой-младший, глядя вслед скрывшимся за поворотом кузенам и Гарольду.

– Где вас всех носит, а? – в приоткрывшиеся двери Большого Зала высунулась Блэйз. – Драко? …Ой, Уизлик!

– Что? – мрачно отозвался тот с лестницы, упорно отказываясь поднимать глаза от ступенек.

– Быстро же ты… в себя пришел, – растягивая слова, произнес Малфой, поворачиваясь к нему. – Я всегда говорил, что лучше моего крестного людей в «порядок» никто приводить не умеет, – он скрестил руки на груди, наблюдая, как Рон поднимается вверх по лестнице. – Как там совесть? Больше не мучает?

– Замолкни, – угрожающе процедил Рональд.

– Уже боюсь.

– Малфой, именем Мерлина заклинаю, не доводи до греха, а? Мне не твоих подначек сейчас. И где Гарри, кстати говоря? – он бросил задумчивый взгляд на двери Большого Зала.