Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 75 страниц)

– Ну и что там слышно? – Сорвин аж привстал с кресла от любопытства.

– Господин Сорвин, мой младший брат Реджи, – поспешно заговорил вошедший, – сообщил, что буквально пятнадцать минут назад проводил к вашему дому трех господ в черных плащах со знаком Аракны. Их лица были скрыты капюшонами, а разговор защищен особыми чарами. Возможно, это именно те, кто вам нужен.

Трое слизеринцев, засевшие наверху тише воды ниже травы, недоуменно переглянулись. Рон закатил глаза и едва удержался от того, чтобы поцокать языком. Он ткнул Малфоя локтем в бок и, в ответ на его недоуменный взгляд, указал на волшебную палочку, а потом покрутил пальцем у виска. Драко на это такой же мудреной пантомимой объяснил, что это не его рук дело. Грешить излишней подозрительностью на Поттера никто не решился.

– Больше твой брат ничего не сообщил? – спросил Дамблдор, обводя комнату рассеянным взглядом.

– Еще Реджи видел двоих слуг Темного Лорда – Беллатрис Лестранж и ее сопровождающего…

Из коридора, ведущего в книжную лавку, раздался звон – кто-то подходит к магазину и уже перешел невидимую грань, за которой работала магия магазина. Сработали оповещающие чары. Сорвин, взмахом руки отпустив своего информатора, бодро вскочил с кресла и направился, как предположили мальчики, к лестнице. Им же самим ничего не оставалось, как юркнуть в коридор и, плотно прикрыв за собой дверь, сделать вид, что они уже битый час слоняются по магазину и страдают высшей формой безделья, ожидая появления хозяина книжного. Фицджеральд, похоже, так и не заметивший присутствия на секретном собрании неприглашенных заранее лиц, замешкался и удивленно воззрился на трех юных магов – об их появлении чары тоже должны были предупредить. Рону, моментально понявшему причину немого удивления Сорвина и совершенную ими же самими ошибку, оставалось только мысленно чертыхаться.

От расспросов мальчиков спас вошедшие в книжный магазин Северус Снейп, цепким взглядом окинувший помещение и мгновенно приметивший невольно сжавшихся мальчиков, да седой сгорбленный старичок с тросточкой, в бороде которого угадывались огненно-рыжие пряди.

– Дедушка Игнациус? – удивился Рон. – А ты тут что делаешь? Дома что-то случилось? – деда своего Уизли видел редко, поэтому имел полное право позволить себе выразить очень большую порцию удивления.

– Мистер Прюэтт явился от лица Алхимической Гильдии, – сквозь зубы процедил Снейп, – дабы представить вас, Рональд, Высшему Магистрату, а вместо этого был вынужден мотаться со мной по всему магическому Лондону в поисках запропастившихся неизвестно куда безмозглых мальчишек!

Трое слизеринцев синхронно вжали головы в плечи – их «благодетель» был на взводе.

– А ты говорил, что он поздно вернется, – буркнул Поттер, неодобрительно косясь на насупившегося Драко Малфоя.

Рона же донимал растроганным сюсюканьем Игнациус Прюэтт, по совместительству оказавшийся его дедом.

– Вот ведь какой у меня внук растет! По моим стопам пойдет – вступит в Гильдию Алхимиков и станет лучшим зельеваром Англии, – продолжал Прюэтт, утирая выступившие от умиления слезы. – И взрослый-то уже какой стал! Сколько тебе годков-то, Рон?

– Четырнадцать, – не без гордости заявил тот.

– Ну, так точно взрослый! И самостоятельный, небось – весь в своего деда пошел. Тебя Молли своими заботами не сморила совсем?

Рональду оставалось только смущенно краснеть и что-то неразборчиво бормотать.

– И учишься хорошо – мне Молли рассказывала, что ты очень старательный юноша. Небось, девчонки за тобой бегают? – Прюэтт хитро улыбнулся. Гарри и Драко прыснули со смеху. Рон же по цвету стал больше напоминать вареную свеклу. – Ах да, надо бы нам с тобой поторопиться, внучек – и так уже порядочно задержались. Магистрат вечно ждать не будет. Пойдем-ка к камину. Фицджеральд сейчас пожалеет мои старые, немощные ноги и сам предложит старому Игнацису Прюэтту им воспользоваться, я правильно говорю, мистер Сорвин?

Тот с улыбкой кивнул и сделал приглашающий жест вглубь магазина, где находился его личный камин. Рон, выпавший в осадок после такой ошеломительной новости, как немедленное знакомство с Магистратом Гильдии Алхимиков, собравшимся исключительно ради его скромной персоны, на ватных ногах проследовал за дедом к камину.

– Вам опять не сидится? – осведомился Снейп у проводивших насмешливыми взглядами друга Гарольда и Драко. – Мне казалось, что случившееся этим летом послужит всем троим хорошим уроком, и что я вижу в результате? Вы хоть понимаете, в какое положение поставили меня перед Игнациусом Прюэттом? Он всю неделю уговаривал Магистрат собраться, дабы встретиться с очень перспективным молодым человеком, который в последствии даже сможет претендовать на одно из кресел магистров алхимии.

– И это если только мы не собьем Уизела с праведного пути, – громким шепотом произнес Драко.

– Драко, я бы на вашем месте не иронизировал на этот счет. Пора бы уже задуматься о будущем – вы и оглянуться не успеете, как придет время выпускных экзаменов, и нужно будет решать, что чем собираетесь заняться в дальнейшем, – Мастер Зелий решил сменить гнев на милость и разбор полетов заменил нравоучительной лекцией. – Рональду карьера обеспечена, а что вы делать будете?

– Если еще это будущее будет, тогда нам как-нибудь уж найдется, чем заняться, – пробормотал Гарри, отходя к одному из стеллажей с книгами.

– Что вы имеете в виду, мистер Поттер?

– Вам это должно быть известно ничуть не хуже меня.

– Поттер прав, – поспешно сказал Драко. – Впереди нас могут ждать не самые радужные перспективы. То, что Уизли обеспечили дальнейшую карьеру – это хорошо, но если Волан-де-Морт возродится…

– Во-первых, Драко, можете быть спокойны – не вас одних так беспокоит эта проблема. Будет сделано все, чтобы этого не произошло, – Снейп сузил глаза. Похоже, про Темного Лорда Малфой-младший упомянул зря. – Во-вторых, даже в таком случае…неизвестно чем все обернется. А теперь извольте прекратить философствования – нам пора возвращаться.

* * *

Со встречи с Магистратом Рон Уизли вернулся только к вечеру – с горящими глазами и улыбкой до ушей. Он был готов на каждом углу болтать о выпавшей ему удаче – сдавать первый из трех вступительных экзаменов в Гильдию Алхимиков вместо СОВ, хотя обычно документы на вступление в гильдию, согласно правилам, подавали как минимум через четыре года после окончания школы. А одновременно с ними еще и не менее пяти рекомендаций от известных и уважаемых алхимиков. Рональд находился в состоянии эйфории – если раньше, на первом-втором курсах периодические упоминания Снейпа о гильдии наводили на какие-то расплывчатые мысли о том, что может быть, он когда-нибудь и попадет в число известных алхимиков.… Теперь же перспективы были на удивление четкими. Вот примерно в таком ключе и высказывался перед друзьями Рон, не забывая буквально через каждое слово удивляться тому, как родители умолчали о таком важнейшем факте – его дед входит в Магистрат Гильдии Алхимиков! Впрочем, учитывая несколько прохладное отношение семейства Уизли к Игнациусу Прюэтту ничего иного ожидать не стоило.

Мальчикам за их самовольный «отгул», как ни странно, от Снейпа даже не влетело. Нет, он, конечно же, отчитал их за недостойное поведение, пригрозил в случае повторения таких загулов расправой, и на этом все закончилось. Причиной его повышенной благодушности, опять таки, послужил успех Рона в высших кругах Гильдии Алхимиков. Несколько же дней спустя в Паучий тупик заглянул Ремус Люпин, вернувшийся с задания Дамблдора. Выглядел он потрепанным и изможденным, но довольным собой. А еще он очень беспокоился за Гарри Поттера, на которого неизвестным каким образом могло повлиять полнолуние.

– Доброе утро, – в дом Мастера зелий Люпин переместился через подключенный прошлым вечером камин.

Поскольку в гостиной не нашлось никого, кто мог бы ответить на приветствие, Ремус, не особо мудрствуя, спустился в алхимическую лабораторию (благо, он знал, где располагается святая святых Снейпа) и не прогадал: вся «честная компания» находилась там. Малфой-младший, от усердия высунув язык, что совершенно не вязалось с его образом с детства обученного этикету сына аристократического семейства, строчил доклад по травологии. Перед булькающим котлом с вязким и неприятно пахнущим зельем, в котором Люпин мгновенно распознал несколько модифицированную версию того, чем поили его крестника в Больничном Крыле, с до крайности смурным выражением лица сидел Гарри Поттер. Тут же вокруг котла крутился Рон Уизли, постоянно порываясь добавить в него что-нибудь «для усиления эффекта». За всем этим безобразием пытался проследить и даже как-то его проконтролировать Северус Снейп, одновременно разбиравший какие-то бумаги. Люпина явно не ждали.

– Ну, как дела? – спросил он, оглядывая чем-то очень недовольного Гарольда.

– Меня продолжают травить какой-то гадостью, – мрачно ответил тот.

– Будьте благодарны, Поттер, за эту самую «гадость», поскольку благодаря именно ей вы не скачете по дому как умалишенный, изображая из себя живого волка.

– Все так серьезно? – насторожился Люпин.

– У мистера Поттера периодически случаются «прорывы» его волчьей сущности, во время которых он уже успел налакаться зелий из моей лаборатории, разнести пол чердака и, в довершение всего, в порыве чувств чуть не сиганул из окна. И случилось это всего лишь потому, что он отказался пить отвар, – будничным тоном произнес Снейп. – Не считая вышесказанного все в полном порядке.

– Гарри! – укоризненно воскликнул Ремус, смерив крестника недовольным взглядом.

– Но что самое удивительное, Люпин, ни один из ядов, которые Поттер соизволил испробовать, на него не подействовали. Хотя, насколько я знаю, у оборотней нет иммунитета к различного рода отраве. Мистер Уизли, это, конечно, распространяется и на то, что вы хотите сделать из данного зелья, добавив в него кристаллы лиловой соли, но не стоит ли отложить эксперименты на потом?

Смущенный Рон поспешно отошел от котла и сделал вид, что изучает содержимое баночек в шкафах. Со дня встречи с Магистратом Гильдии Алхимиков его так и подмывало сварить что-нибудь этакое и доказать (хотя этого и не требовалось – он и так уже успел сварить оборотное зелье и зелье Поиска), что он обладает уникальнейшими дарованиями в зельях. Страдала, естественно, от его начинаний в первую очередь лаборатория Мастера зелий.

– Обычно никакого иммунитета к ядам у нормальных оборотней нет. Единственное, что на нас не действует – оборотное зелье, как, впрочем, и на всех нелюдей и полукровок, (на тех же полувеликанов, например) или кого-то подобного. Именно на этот факт ссылалось в свое время Министерство Магии во время принятия закона об утверждении статуса нелюдей для оборотней. Но, поскольку Гарри фактически оборотнем не является… Подобные случаи – я имею в виду возникновение подобного иммунитета у инфицированных ликантропным ядом – уже были. Альбус Дамблдор говорил об этом, помните? В средние века с ликантропным ядом ставили эксперименты.

– Ну, такое помню даже я, – ехидно заметил Снейп. – Им, кажется, пытались лечить «Stupidus sanguis» – синдром «стоячей крови» – это распространенная в чистокровных семьях болезнь. Кровь, знаете ли, имеет свойство застаиваться от внутриродовых браков…

Малфой-младший, до сих пор внимательно прислушивавшийся к разговору, скривился и сделал вид, что очень занят написанием доклада.

– Да, в последний раз вытяжку из ликантропного яда использовали, когда пытались вылечить мать Сириуса Блэка – Вальбургу, – заметил Ремус. – Впрочем, ей это не сильно помогло.

– Да она и не очень-то хотела, чтобы ее лечили. Считала, что это ниже достоинства и позорно для почтенной матери из Древнейшего и Чистокровнейшего Рода Блэков, – презрительно бросил зельевар.

– А еще, если я не ошибаюсь, тем же методом пытались вылечить братьев Люциуса.

– Пытались-пытались, но престарелые родственники там им скандал закатили и выкинули из семьи без кната в кармане, а потом уже сочинили красивую легенду – мол, погибли, сражаясь за Темного Лорда.

– Я, конечно, понимаю, что вам непременно хочется обсудить дела моей семьи, – Драко, вскочил с места, переводя гневный взгляд со Снейпа на Люпина. – Но, может, хотя бы будете это делать в мое отсутствие? Не очень-то приятно сидеть и слушать, как моим родственникам перемывают косточки!

Захлопнув учебник по травологии, он схватил со стола исписанный пергамент и буквально вылетел из лаборатории, хлопнув дверью.

– «Фонит», однако, от вас, Поттер, – произнес Мастер Зелий, бросив взгляд на закрытую дверь, – даже амулет Драко пробивает периодически.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Люпин, не очень-то посвященный в ситуацию.

– Да Гарри в последнее время постоянно какой-то злобный ходит – огрызается на всех, язвит по каждому поводу. А Драко – эмпат, вот он периодически и попадает под эту отрицательную «волну» эмоций, – пожал плечами Рон.

– Мне тоже надо хорошенько дверью об косяк грохнуть, чтобы вы перестали говорить обо мне в третьем лице в моем же присутствии? – ядовито поинтересовался Поттер, тем самым явственно подтверждая слова Рональда.

– Извини, Гарри, – тут же сказал Ремус, одновременно с ним свои извинения пробормотал и Уизли.

– По-моему, это у Поттера нечто вроде реакции на приближающееся полнолуние, – произнес Снейп. – Кстати, Люпин, а ты хоть свое волчье зелье-то пьешь?

– Пью, конечно, пока ты мне его присылаешь. А насчет реакции на полнолуние… очень даже может быть. Меня это не удивляет. Видишь ли, Гарри, – он повернулся к скорчившему ехидную рожу Гарольду, – в крови Аделаиды находилось почти три четвертых от необходимого количества ликантропного яда для становления оборотнем. Как ты понимаешь, это очень и очень много. Поэтому у нее тоже была некоторая… неадекватность в поведении во время полнолуний.

– Неадекватность? – а вот теперь, случайно окажись Гарри василиском, в лаборатории окаменело бы абсолютно все – даже сейчас от взгляда, которым он одарил своего крестного, тому стало совсем нехорошо.

– Частая смена настроений, повышенная нервозность… я имею в виду, что ее поведение было несколько нестандартным…

– Так, пойду-ка я, пожалуй, к Малфою, – протянул Гарольд, вставая со стула. Дверью он хлопнул куда эффектнее, чем Драко – она чуть с петель не слетела.

– Вы не обращайте внимания. Все нормально – он позлится-позлится и успокоится, – робко и без особой уверенности в своей правоте произнес Рон. – Они еще с Малфоем сейчас переругаются, а потом вдвоем мириться и извиняться придут. Вот погодите – сейчас сверху вопли послышаться и грохот…

Но, против ожидания Рональда, было тихо. Уизли нервно передернул плечами – такого еще не было, чтобы Гарри с ним поругался и вместе с Малфоем-младшим объявил ему бойкот. А это, в нынешней ситуации, когда у Поттера мозги съехали набекрень, а следом за ним – и у Драко, это очень даже легко могло случиться.

– Перебесятся, – спокойно произнес Снейп, будто ему тут никто дверьми не хлопал. – Тоже мне – позеры, характер показать хотят… Ничего, еще придут с повинной. Тем более что Поттеру все равно придется за зельем спускаться.

– А он из чистого принципа никуда не пойдет – это же Гарри, – Уизли мрачнел прямо на глазах. – Он жуть, какой упертый. А Драко вообще на вас обиделся…

– Я ему запретил идти на Мировой Чемпионат по квиддичу, – пояснил Мастер Зелий. – И Драко тут вторые сутки по этому поводу истерит. Первое время он меня усиленно пытался переубедить, но сейчас сдался – финальный матч состоится послезавтра, и на чудо в виде резкой смены моего мнения уже никто не надеется.

– Ну, он очень расстроился, – попытался оправдать друга Рон. – Он нам заранее билеты бронировал, выбирал лучшие места. Обидно же очень – на это дикая сумма галеонов ушла и уйма нервов.

– Ну, там могут быть Пожиратели Смерти, а они, насколько я знаю, не очень-то тепло к вам троим относятся, – Люпин поддержал точку зрения Снейпа.

– Если нам мистер Малфой разрешил, значит, ничего такого там быть не должно.

– Вы уже уговорили Люциуса Малфоя? Он же в таких вопросах…

– У Драко большой опыт в агитации отца по поводу разрешений на какие-нибудь подобные глупости, – буркнул зельевар.

– Для него это очень важно, – гнул свое Уизли.

– Я не собираюсь менять свое мнение, – отрезал Снейп. – Прежде чем без разрешения сбегать из дома, вам надо было головой подумать, так что считайте это своего рода наказанием. А Драко вообще лучше бы занять свою голову чем-нибудь другим, кроме квиддича. Учебой, например – он порядочно съехал с баллами по годовому экзамену.

Рон вздохнул.

– Я лучше пойду с ними поговорю, – произнес он, направляясь к выходу.

Все-таки его не отпускали опасения по поводу друзей: вроде как они между собой ссориться уже зареклись, но кто его знает, какой фортель может выкинуть, уже который день находящийся на взводе Гарри Поттер? И Драко Малфой, которого одним единственным словом, сказанным не тем тоном, смертельно обидеть еще легче, чем самому Рону сделать элементарнейшую успокаивающую настойку. Тем более, эти двое могли задумать какую-нибудь глупость: Малфой, чтобы из чистого принципа доказать, что он все равно будет делать все так, как захочет, а Поттер – просто от скуки и периодически возникающей жажды риска.

Как Уизли и предполагал, они сидели в комнате Малфоя – Гарри устроился на подоконнике и тоскливо смотрел на улицу, а Драко метался из стороны в сторону, честя, на чем свет стоит, всех, начиная от Дамблдора и заканчивая собственным крестным.

– Ну, ничего, ничего! Я им еще покажу! Они все еще узнают, как со мной связываться! Я столько ждал! Билеты нам взял заранее, буквально из-под носа утянул у этих Министерских чинуш… А нам запрещают идти… Это несправедливо!

– Согласен, – вяло поддакнул Поттер, у которого приступ язвительности сменился унынием.

– Но мы все равно пойдем! Я… я наизнанку вывернусь, но на матч мы попадем! Да там даже семейка Уизела будет! Даже твой папаша с Крысенышем! А мы чем хуже?

– Ребята, может не стоит о своих планах весь дом оповещать? – спросил Рон, прикрывая за собой дверь.

– Явился, – раздувая ноздри от гнева, процедил Драко. – Ну, садись. Может и от тебя толк будет.

Тем не менее, враждебности как таковой по отношению именно к Рональду в его голосе не было – Уизли вздохнул с облегчением.

– Чего ты так разозлился-то? – осторожно спросил он у Малфоя.

– Чего-чего! Раздражают меня, да и не меня одного, разговоры о Дореане и Алексисе Малфоях. Кому до них какое дело? Нет, обязательно надо нос сунуть…

– Да что в этом такого? Мало ли что случилось…

– Просто не очень-то приятно, когда мне постоянно напоминают о том, как дед с бабкой по каким-то своим заморочкам выставили на улицу братьев отца и их семьи. И все только потому, что у них, видите ли, обнаружился этот самый распроклятый синдром, а применить вытяжку из ликантропного яда – это ниже достоинства Малфоев! Ну, вот им ничего и не оставалось кроме как буквально на смерть идти – без поддержки семьи они все равно ничего сделать не могли, а так хоть семьи как-то обеспечили…

– Я не знал, что на самом деле все было так, – потрясенно выдавил Уизли.

– Никто не знал, – сухо произнес с окна Гарольд. – О таком на каждом углу не болтают. Как и о моих родственниках.

– Отец сейчас поддерживает некоторые контакты с семьями Алексиса и Дореана Малфоев, помогает, чем может, – продолжал Драко, – но они все равно живут вне Англии и.… Все, ладно, что-то я разболтался. Это касается только моей семьи. Мы здесь другое обсуждать собирались.

– Ну и что будем делать? – спросил Рон.

– Послезавтра – сбежим на матч, – лаконично сообщил Гарольд, будто бы утверждая этим еще даже не разработанный план. – Мне тут сидеть надоело.

– И ладно бы, Снейп опять куда-нибудь свалил, – начиная распаляться по-новой, в порыве чувств Малфой-младший перестал следить за речью, – так нет ведь, сидит тут в лаборатории и нотации читает! Он, видите ли, задание Дамблдора выполнил, и теперь собирается остаток лета дома провести! Ну, я ему проведу…!

– И что предлагаете делать? – Уизли неуютно поерзал на краешке кровати, куда присел пару секунд назад.

– У меня есть портал, – сразу же объявил Драко. – И я был на том месте, где возвели новое квиддичное поле, так что этот вопрос решен. Более того, с маскировкой у нас проблем не возникнет, но я просто ума не приложу, как бы нам понезаметнее сбежать…

– Стоп-стоп, как это – с маскировкой вопрос решен? Что вы с Гарри придумали?

– Ничего особенного, – пожал плечами Поттер. – На мантии, которые мы купили в Темной Аллее, уже наложены маскирующие чары. Вот почему они стоили так дорого, и вот почему нас никто не узнал – даже Эйвери и Белла.

– К тому же, какие у нас места знаю только я – ни отец, ни, тем более, крестный, в это не посвящены. Так что если им взбрендит в голову нас выискивать и отлавливать, сделать это будет просто-напросто невозможно – им придется весь стадион обшаривать. К тому же, на самом видном месте они искать ни за что не догадаются, – он злорадно ухмыльнулся, уже представляя, какая пакость поджидает Малфоя-старшего и Снейпа, если они вздумают помешать.

– М-да, предусмотрительные вы, оказывается, – протянул Рон, судорожно соображая, чем может обернуться такой «поход» для них самих. То, что главным «сдерживающим элементом» вместо Малфоя теперь был он, Уизли категорически не нравилось. – Ну, с тобой-то все ясно, а как же Гарри?

– А что со мной не так? – набычился Поттер.

– Скоро ведь полнолуние…. Вдруг ты себя плохо почувствуешь? Или случится что-нибудь?

– Во-первых, Уизел, для этого есть мой портал, который я перенастрою обратно на Паучий тупик сразу же, как только мы окажемся на стадионе, – снисходительно пояснил Драко. – А, во-вторых, есть я с моей эмпатией и в случае чего…

– Да видел я уже, что с тобой в этом самом «случае чего» происходит. От тебя толку в такой ситуации полный ноль – у тебя же самого голова напрочь отказывается работать, – охладил его пыл Рональд. – Надо что-нибудь более действенное. И пока мы с этим не разберемся, планы побега я рассматривать отказываюсь.

– Это ты меня так агитируешь за употребление ваших со Снейпом зелий? – ехидно осведомился Гарри.

– Не вижу ничего смешного! – нахмурился Уизли. – Тебе надо принимать зелье как минимум два раза в день, и если ты не хочешь таскаться весь день по стадиону, бренча склянками в кармане, нужно будет каким-то образом усилить утреннюю порцию…

– Знаешь, Рон, чему я всегда поражался? Ты вечно умудряешься свести все мировые проблемы всего лишь к изготовлению какого-нибудь зелья!

– Ничего себе – «какого-нибудь»! Я как представлю, что мне за эти два дня надо провернуть.… Менять на свой страх и риск снейпов состав…

– Так у тебя же давно руки чесались, – подначил его Драко.

– Да еще и каким-то образом под носом у Снейпа сварить усиленное зелье… – с каждым словом Рональд оживлялся все сильнее: наконец-то нашлась достойная проблема, над которой можно поломать голову! – Короче, я уже примерно представляю, как нам все это провернуть.

– Тогда все нормально – если с нами Рон, значит, все получится, – ехидно произнес Гарри. – Ну да ладно. У нас есть практически двое суток, чтобы продумать план, а пока давайте-ка вернемся в лабораторию и изобразим глубочайшее раскаянье, чтобы никто ничего не заподозрил.

Глава 18. Без приключений не обошлось

План Рона, постоянно корректируемый Гарри и Драко, был прост, как крышка от котла: днем он с помощью друзей быстренько напортачит в лаборатории (а сам на самом деле еще быстрее сварит для Гарольда усиленную версию целительного отвара имени Северуса Снейпа). Мастер Зелий, естественно, им устроит за это «жизнь в алмазах» – назначит какой-нибудь аналог школьного взыскания (худшим вариантом из всех было чистить чердак – там находились залежи вековой пыли и мусора, которые благодаря «пробегавшему мимо» Гарри превратились в черт знает что…). Малфой подсуетится с порталом, наложит отвлекающие чары, и трое находчивых слизеринцев с чистой душой на пару часиков смотаются на новый Британский квиддичный стадион. Снейп, которого они, по идее, должны будут своим поведением довести до нервного тика, по заверениям Малфоя-младшего, в таком состоянии о них и до утра не вспомнит. Вроде бы никаких препятствий на пути юных любителей национальной игры волшебников не было. Все было продумано до мелочей (в допустимых приделах, конечно же).

Матч должен был начаться ближе к вечеру, а это значит, что мальчикам, собиравшимся телепортироваться аккурат к его началу, надо будет очень точно рассчитать время. К этому делу подключили изнывающего от нездоровой жажды действия Поттера. Так что пока Рон придумывал, какой же «суперклей» ему придется варить в этот раз, Гарри расписывал по времени все их действия, что было совершенно не удивительно – с деканом Слизерина ухо надо было держать востро. Чего только стоило его неожиданное возвращение раньше времени, пока трое ребят совершенно спокойно и беззаботно прогуливались по Темной Аллее, ни сном, ни духом не чуя никаких подвохов. В общем, весь предшествующий матчу день был посвящен разработке и утверждению плана. Гарри, Рон и Драко, дабы не вызвать лишних подозрений у Снейпа, прилежно делали вид, что все в порядке, и ничего не случилось, чем они, собственно, и занимались со времени своего маленького «совета». Люпин тоже легко мог почуять неладное, поэтому комедию пришлось разыграть и перед ним. Но только он все равно как-то странно косился на мальчиков, что те, не слишком-то мудрствуя, списали на приближающееся полнолуние (как и некоторые «неадекватности» в поведении Гарольда). Сам Поттер, кстати, никаких тревожных перемен в себе не замечал и, каждый раз, когда его друзья начинали волноваться и всерьез рассматривать идею об отмене «крестового похода», он всеми силами их убеждал, что ничего не случится и все будет в порядке. Малфой и Уизли до поры до времени ему верили.

Итак, час «икс» наступил. Оказавшиеся такими замечательными и незаменимыми мантии уже были упакованы, портал был заранее настроен, а сами «юные герои» были решительно настроены и ни за что не собирались упускать свой шанс. Рональд с самого утра окопался в лаборатории (разумеется, с разрешения подозрительно косящегося на мальчиков Снейпа – в противном случае Уизли бы тут в жизни не залез). Там он таинственно позвякивал банками с ингредиентами, хрустел пергаментом, бормотал что-то и на ходу (точнее – прямо в процессе варки) пытался доказать неправильность утверждения «лучшее – враг хорошего». Его в очередной раз втянули в свою бредовую затею Гарри и Драко, хотя и сам он не особенно-то сопротивлялся, да и на матч страсть как хотелось – такое событие…

«Добавить волос из шерсти мантикоры, – Уизли сопровождал свои действия мысленным монологом. – А лучше сразу два – так, на всякий случай. А теперь мелко порезанный пучок травы априн, и основа готова. Еще хорошо был один листочек хирогии, но его легко можно заменить толченым когтем гиппогрифа…. Легко-то легко, а вот надо ли? Ну ничего, чем больше я тут наворочу – тем вернее сработает любимый принцип научного тыка. Главное все-таки не переборщить».

Пока Рон с умным и в высшей степени просветленным видом рылся в запасах ингредиентов в поисках чего-нибудь этакого, его друзья были предоставлены самим себе и усиленно готовились к предстоящему побегу. На самом же деле они просто без дела слонялись по дому, изредка перекидываясь фразой-другой. Периодически заглядывали на кухню и «кусочничали» – все были на нервах, и особенно плотно есть никому не хотелось. К вечеру запас тем для светского разговора «ни о чем» успел истощиться, и мальчики решили заглянуть к Уизли. Тот сидел в центре помещения перед огромным котлом, зловеще побулькивающем на огне, и грыз ногти. Похоже, первоначальный план дал трещину – у Рональда ничего не выходило. Коротко глянув на лицо товарища, Малфой-младший, с присущими ему временами непосредственностью и простодушием, схватил первую попавшуюся банку и щедро сыпанул ее содержимым в котел. Вопль Рона «Осел, зачем так много-то?» заглушил грохот. Котел, будто снабженный реактивной тягой, взвившись к потолку, намертво там прилип и, повисев там в раздумьях пару секунд, взорвался.

Довольный делом рук своих Драко, моментально закрывший их с Поттером чарами щита, с чувством внутреннего удовлетворения и явно читающейся в глазах фразой «хочешь, чтобы результат был таким, какой нужен, – делай все сам» разглядывал постапокалиптический пейзаж лаборатории. Из-под перевернутого стола выбрался Рон, спешно стирая с лица сажу. Гарольд флегматично обозревал обстановку из дверного проема, даже и не собираясь проходить дальше. Как ни странно, лаборатория мало пострадала. Ни один из хрустальных флаконов с зельями, ровными рядками стоявших на полках, не лопнул и даже не треснул – некоторые из них лишь слегка закоптились, а другие и вовсе остались стоять так же. Это было несомненным плюсом – если бы мальчики в порыве чувств и благородных намерений ради разбомбили абсолютно все, их ожидал бы печальный конец. Некоторые из банок с ингредиентами все же разбились, и теперь перед шкафами и под полками лежали ровные кучки смешанных друг с другом порошков и трав. Это было куда печальнее, но все же не смертельно. В довершение всего до головешек были сожжены стулья, а вот вышеуказанный стол, послуживший Рону своеобразным щитом таки «выжил», правда, тоже порядочно пообгорел. Так же цвет «легкой палености» приобрели и каменные стены. А на потолке так и висели приклеенные к камню ядрено-желтой коростой останки котла, лишившегося своего днища, вместо которого зияла живописная дырища.

Чтобы оценить ситуацию и возможные варианты развития событий потребовалось ровно столько времени, сколько заняло у Северуса Снейпа спуститься со второго этажа в подвал и, отпихнув в сторону Гарри, войти в лабораторию. Чтобы понять, что происходящее катастрофически не соответствует планам, было достаточно увидеть выражение лица «главного слизеринского благодетеля». Чтобы окончательно понять, что все не просто плохо, а очень плохо, и что все присутствующие за исключением Снейпа – полные идиоты, хватило только одной реплики Мастера зелий, решившего ради успокоения буйных голов пойти на крайние меры. Троих гениев-камикадзе пинком выкинули из лаборатории, загнали на чердак (это еще кое-как вписывалось в рушащуюся на глазах схему побега), и, в довершение всего, лишили палочек. Снейпова «мстя» была ужасной, и оспаривать сей факт не смела ни одна букашка.

Чердак встретил троих ошеломленных полным провалом своих грандиозных планов слизеринцев унылой и безрадостной обстановкой: в углу примостилось наполовину ободранное стараниями Гарольда кресло с насмерть въевшейся в обивку пылью. Повсюду валялись обрывки страниц из каких-то книг, припорошенные щепками и подсохшей грязью. Вдоль стен возвышались устрашающие кучи старого и никому не нужного барахла, из которого выглядывали парочка плафонов от торшера, замусоленный край скатерти (в своей далекой юности, надо сказать, имевшей чистейший белый цвет)… Над верхним краем маленького слухового окошка, не чищенного, казалось бы, как минимум пол века, сплел для себя уютное «гнездышко» разжиревший на охоте за местными мухами паук. Заскользив на ниточке-паутине вниз к одному из своих мушиных «продовольственных складов», он приветливо махнул лапкой разом позеленевшему Рональду, рухнувшему на ближайший стул. Спасибо древнему слою пыли, успевшему, похоже, спрессоваться, «посадка» была мягкой.