Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 75 страниц)

– Показушники, – покачал головой Драэвал.

– Да нет, вполне милые дети, – сказал ему Альбус Дамблдор, поднимаясь с места. – Так, Барти, Людо, все предстоящие дела Турнира мы с вами уже обсудили, дальнейшая диспозиция станет ясна только завтра, после избрания Чемпионов. Предлагаю всем…

– О, так это ваши помощники… – теперь, когда официальный этап уже закончился, Бэгмен, наконец, смог поднять интересующую его тему. – Я их встретил перед Чемпионатом. Вы… как-то иначе выглядите, господа.

И, судя по тому, как менялось его выражения лица, когда он приглядывался повнимательней, «иначе» было еще слабо сказано.

– На Турнире, несмотря на заявление Белого Генерала, мы были больше в своих собственных интересах. А теперь наше присутствие совершенно официально, – пояснил Ангол.

– Белого… Генерала…? – недоуменно переспросил подошедший Игорь Каркаров. – Альбус, что-то я не припомню за тобой такого звания.

– Это не звание, – снисходительно улыбнулся директор. Причем, то, что это было именно снисхождение, поняли все, кроме самого Каркарова. – Это что-то вроде прозвища, оставшегося после войны с Грин-де-Вальдом.

– А ну да, ну да, слышал про эту вашу гражданскую войну…

Кто-то из оставшихся, услышав такую интерпретацию событий, попытался скрыть раздражение в вежливом кашле. Каркаров вел себя так, будто бы в Хогвартсе он отродясь не учился, и вообще юность свою провел не в Англии, в компании будущих Пожирателей, а прямо в Болгарии и уже на должности заместителя директора Дурмстранга.

– Позволь тебя поправить, Игорь, гражданская война заканчивается там, где начинаются сражения между государствами. И, насколько я помню, Грин-де-Вальд некоторое время и в Дурмстранге находился…

– Ну, такое могло случиться только до того, как я стал директором, – попытался оправдаться Каркаров.

– Конечно же, конечно, никто с этим и не спорит, – закивал Дамблдор. – И все же, я предлагаю нам всем сейчас разойтись – завтра будет сложный день.

– А что же насчет за’г’гаждающих ча’г, Альбус? Вы обещали наче’гтить вок’гу`г Кубка Огня магический к’гу`г, – напомнила мадам Максим.

– Да-да, я собирался этим заняться, однако… дорогая Олимпия, неужели вы настолько мне недовернете, что желаете лично на этом присутствовать?

– Как гласит одна пословица, Альбус: «Дове’гяй, но п’гове’гяй». Не п’гимите на свой счет – такое событие нуждается в конт’голе со всех участвующих сто’гон.

– В таком случае – прошу всех за мной, в холл.

Осторожно взяв в руки Кубок Огня, он вышел из-за преподавательского стола и пошел к уже опустевшему выходу из Большого Зала.

– Мне не нравится твой настрой, – категорично заявил Алгиз, дернув за рукав плаща мага Атаки. – Ты что такое задумал?

– Абсолютно ничего, – нейтрально ответил тот.

– И ты ему поверил? – Драэвал отрицательно помотал головой.

– Будем рассчитывать на то, что у нас нет никакого магического оружия, – без уверенности в голосе произнес он, поскольку доподлинно было известно, что если Анголу что-то нужно, окружающие могли хоть наизнанку вывернуться, но все в любом случае выйдет так, как он хотел.

* * *

В кабинете их ждал Сорвин, успевший разложить на директорском столе странного вида свертки.

– Только что закончил, – сказал он. – Пришлось все старые чертежи поднимать.

– Арморумы? – скорее утверждая, чем спрашивая, обратился к нему Алгиз. – Ну, это больше в духе нашего командира, – разочарованно протянул он. – А почему нельзя было старые-добрые…

– А ты сам подумай, как будешь с двумя посохами обращаться? – насмешливо поинтересовался Драэвал. – Мне тоже… не слишком удобно, – он кивнул в сторону отставленных к шкафу посоха и копья. – Арморум – самое выгодное решение.… Ну, это я так думаю, во в сяком случае. К тому же, стопроцентно верно, что с ним не будет столько мороки, сколько с этими дурацкими волшебными палочками.

– Ну, я бы уж не стал так категорично высказываться.… Они тоже вполне удобны в использовании, – Дамблдор прошелся вдоль книжных полок, выискивая какую-то книгу. – Гораздо лучше посохов.

– Да-да, мастера вы все упрощать, – отмахнулся Ангол, занимаясь разворачиванием свертков. – Знаем уже.

– Главные магические элементы я постараюсь добыть к завтрашнему вечеру, но это будет не так-то просто, – заметил Фицджеральд. – Если, предположим, горный аконит я еще где-нибудь и раздобуду, то с жилами северного дракона придется повозиться. Порядочно повозиться. А вот что делать с клыком василиска, просто ума не приложу.

– А местный не подойдет? Здесь же внизу еще один водится.

– Ах да, совсем уже и забыл.… Значит, думаю, к завтрашнему вечеру все устроим. Как там с защитой Кубка Огня? Ничего экстраординарного не случилось?

– Скорее нет, чем да, – сдержанно ответил директор Хогвартса, достав, наконец, нужную книгу и устроившись в ней в своем кресле. – Нужно в памяти освежить кое-что о Турнирах, – пояснил он.

– М-да, они хоть на какую руку-то? – смущенно переспросил Драэвал, разглядывая странные конструкции на директорском столе. С арморумами он раньше дела не имел.

– На правую. Мне пришлось отзеркаливать все чертежи, чтобы ничего не испортить, – пояснил Сорвин. – Ну и как вам? Общий вес я немного облегчил.

Поперек столешницы Ангол разложил три странных агрегата, состоящих из нагромождения цепей и широких колец. Начинался арморум с подобия наперсников на каждый из пальцев. Дальше, через равные промежутки, шли ряды металлических колец, плотно обхватывающих фаланги пальцев, запястье, локоть и доходивших до середины плеча. Выглядело это достаточно громоздко, пока Ангол привычным движением не защелкнул на своей правой руке все кольца. Арморум держался как влитой.

– Сойдет, – оценил маг Атаки.

– Совершенно варварское нагромождение излишней арматуры, – вынес свой вердикт Алгиз. – Но, как я понимаю, моего мнения здесь никто не спрашивает?

Видя, что задетый за живое таким откликом о своем любимом оружии, Ангол сейчас как следует пройдется и по искренне любимым Алгизом амулетам, Драэвал поспешил сменить тему разговора:

– Большой Зал мы осмотрели. И делегации из других школ тоже. С их стороны вряд ли стоит ожидать каких-либо… неприятностей. Но это был только поверхностный взгляд, так сразу сказать ничего конкретно нельзя. Если в наших рядах все же и есть шпион, он проявит себя позже. Возможно – завтра вечером, – на этих словах он почему-то скосил глаза в сторону Ангола, продолжавшего оценку реконструированных Сорвиным арморумов. – Но не раньше. Одним словом, будем ждать.

– Ну а как вам… они? – Дамблдор поднял взгляд от книги.

– Пока еще мы в состоянии здраво и непредвзято рассуждать – в конце концов, еще соединения не произошло, и это был только первый наш вызов… Но мальцы очень интересные, – сказал Алгиз. – Можно сказать, нам в кои-то веки повезло. Особенно Анголу, – не утерпел он.

– Да-да, я знаю, – раздраженно отозвался тот, снимая арморум. – Так на сегодня наше пребывание здесь… окончено?

– Да, возвращайтесь в центр круга, – морально готовясь к повторению ритуала, глубоко вздохнул Дамблдор.

– Не беспокойся, мы сами, – останавливая его, взмахнул рукой Драэвал. – А вот завтра я бы попросил как-нибудь помягче, что ли, призыв провести. Ощущения в этот раз, знаешь ли, гадостные были.

– Подтверждаю, – бросил Ангол и, шагнув в центр рунического круга, растворился в мгновенно охватившем его зеленом пламени.

За ним последовали и остальные Маги Триады.

– Фицджеральд, мне нужен новый ковер, – провозгласил директор Хогвартса. – Сомневаюсь, что рунический круг древней магии призыва в полный размер на полу кабинета сильно поспособствует моему имиджу белого мага.

1. Meusis nomen, Albus Generalis, exsequi imperium – vestire Nostri in Veritasum. Именем моим Белого Генерала приказываю исполнить облачение Наше во Правду.

2. Duplicare essential ars magicus malefica. Creatio altera cerebrumis. Attribuere hospesum. Раздвоение сущности черномагической. Создание разума равносильного (второго). Передача его во власть хозяину.

3. Excursus – Defensio – Aequilibrium. Атака – Защита – Равновесие.

4. Praesidium – Tempus – Pernicies. Крепость (военная защита, оборона и т. д.) – Время – Уничтожение.

5. Comprimere. Скрепление, закрепление.

6. Cyathus Ignis. Кубок Огня.

7. Arma. Оружие, отсюда же – арморум.

Глава 30. Чемпионы Турнира

Как бы там слизеринцы не хорохорились, вечером все, строем и добровольно, отправились спать, а кое-кто – вынашивать жестокие планы мести. Так только – профилактики ради, потому что даже высокопоставленные лица, имеющие свои собственные, сложившиеся за десятилетия заморочки, таких подлостей делать права не имеют. Хотя с этих же лиц станется потом предоставить четкий план бытия сущего, в котором все непонятные простым людям ситуации были расписаны подробнейшим образом и давным-давно санкционированы Мерлином лично. А то и кем-нибудь повыше. Одним словом – спорить бесполезно, ибо в некоторых случаях степень раздражимости директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, когда к нему лезли с извечными «ничего не ясно, опять все умолчали, что-за-безобразие» могла мгновенно воспарить к астрономическим высотам. А после молотом ухнуться вниз на головы несчастных. И будет им очень и очень больно, а в назидание себе и окружающим они потом вслух подумают: «И чего я к нему полез?». О таким положении дел прекрасно был осведомлен и Мастер Зелий Северус Снейп, который он предпочитал терпеливо дождаться, когда Дамблдор сам захочет все рассказать. А такое случалось очень часто, исключая какие-либо особо важные случаи.

Юное поколение, к великому сожалению того же Снейпа, не имело подобного опыта, и поэтому все утро «Великого Дня Избрания» (как кто-то метко выразился несколько ранее – «ни дня без очередного „Величайшего“ дурдома») ругало директора на все лады. Правда – полушепотом и избегая лишних подробностей, потому что уши были не только у стен, но и у окон, занавесок, тумбочек… И, главным образом, у развалившихся на кроватях соседей по спальне.

– Я его не понимаю. Совсем что ли сбрендил старик? – риторически спросил у потолка Драко Малфой.

– Наверняка, – с трудом выдавил из себя Уизли, всегда относившийся к директору с искренним уважением, нелишенным примеси священного трепета в глазах. – Но, знаешь, ведь все было правильно, – наконец признался он.

– Чего-о? Предатель! – немедленно завопил Драко. – Поверни свою неверующую голову в сторону беспробудно дрыхнущего до сих пор Поттера – разве этого тебе недостаточно? Ты до сих пор хоть раз в своей рыжей-рыжей уизеловской жизни видел, чтобы наш драгоценный укротитель живности до обеда мирно в кроватке спал? И не он один, кстати… В общем, Рональд, изверг ты вместе со своим Дамблдором!

– Я специально просчитал, – упорно продолжил Рон, извлекая из-под подушки свиток с записями. Малфой на это зловредно буркнул нечто вроде: «Ага! Вот чем ты по ночам занимаешься!». – Все согласно плану – пять частей заклинания дуп… в общем, все было на месте, и Дамблдор составляющие произнес согласно правилам. Правда в каком-то странном порядке, и первую часть он, похоже, совсем откуда-то с потолка взял.

– Да он все с потолка взял! – Малфой так и подскочил на кровати, чуть не сверзив при этом весь полог. – Еще раз тебе говорю – живой пример прямо рядом с тобой спит! Поттер вчера из-за головной боли постоянно кривился ходил. Значит, что-то не так было. Этого мало?

Рон, в качестве одного из веских аргументов, запустил в друга подушкой, призывая его умолкнуть.

– Не надо так орать, – сонно отозвался Гарольд. – Еще минут десять дайте…

– Вот смотри, – смотреть Малфою-младшему предлагалось в испещренный мелким, корявым роновым почерком листочек, находясь при этом через кровать от него. – Если опустить первую часть…

– В самом деле! – взвякнул из-под одеяла Эйвери. – Дайте нормальным людям выспаться! Смерть всем ботаникам! – и снова рухнул головой на подушку, мгновенно отключаясь.

– …Все ровнехонько выходит по тому плану, который мы сами составляли! Если брать точкой отсчета конечную часть «утверждения» – вот тебе и первая ступень психических чар, дальше, если опустить ключевые слова для призыва, была вторая ступень – «отдать в волю хозяина». А дальше уже само дублирование идет – на уровне разума и на уровне тел. Вот чего я не пойму – зачем он ввернул какие-то слова о правде?

– За тем, Рон, чтобы нам веселее жилось, – Гарри наконец-то соизволил оторвать голову от подушки, со сна подслеповато обозревая окружающее пространство. – Это и был элемент магии призыва и идет он, если некоторые не в курсе, всегда в самом начале, инвертируя остальной поток заклинаний. В нашем случае он отвечал за то… короче говоря, вы сами поняли за что.

– За то, чтобы мы сами о себе могли в третьем лице поговорить и оценить все со стороны, – такой язвительности в голосе Драко Малфоя не слышал еще никто и никогда. Это можно было бы назвать прорывом на качественно новую ступень развития его издевок над окружающими.

– Все, мне этот бед слушать надоело, – Эйвери, единственный, кроме троих друзей оставшийся в спальне, громко хлопнул дверью. – Что за жизнь? Ни в Турнире поучаствовать не дают, ни поспать нормально… Куда катится мир? Скоро и права дышать свободно лишат!.. – еще звучало его бурчание. Судя по удаляющимся шагам в коридоре, от потока лишних знаний Эд смылся в душевую.

– Иди отсюда, иди! Нашелся мне тут борец за справедливость в мире… – запоздало бросил ему вдогонку Драко. – Одной лишней парой ушей меньше. Поттер, ты у нас как сегодня утром: уже живой, еще живой или только собираешься ожить?

– Собираюсь дать кому-то в ухо, если он не замолкнет, – медленно и с расстановкой ответил тот.

– О! – Уизли спохватился и полез в тумбочку. – Держи – настойка от головной боли. Рецепт мой собственный, конечно, но помогает неплохо.

– Я с нее не помру? – осведомился перед употреблением Гарольд, поймавший брошенный флакончик с настойкой. Остатки вчерашней анголовой язвительности еще не выветрились.

– Обижаешь! Я ее пользовал, когда мы над этим дурацким дамблдоровым заданием корпели. Хотя нет, оно не дурацкое. Просто странное. Мы ведь почти все правильно рассчитали…

– А если бы мы его использовать решили? Ты видел, как старика вчера корежило? – влез Малфой, бешено вращая глазами. Похоже, с сегодняшнего утра возникновение любых злоключений на своем жизненном пути он будет связывать именно с Альбусом Дамблдором.

– А нам его использовать наказывали? – Поттер отставил склянку в сторону. – Что-то не припомню такого. Попытаться составить – да. Проработать хотя бы частично и предоставить на суд Их Директорскому Величеству. На этом все. Действительно, мы ведь почти у цели были – цепочка чар просто другая немного, но общий результат-то должен был быть тот же самый. Почти все получилось… странно, что Дамблдор так переполошился и все по-быстрому свернул.

– Это на него похоже, – вздохнул Малфой. – Перестраховщик бородатый. А временами, кстати, сущий провокатор.

– Единственное, что я могу сказать по этому поводу – не хочу сегодня опять под его чары лезть, – выдал Гарри. – У меня вчера голова чуть не лопнула. Кошмар какой-то.

– Эээ… а я даже ничего не почувствовал, – робко сообщил Драко, которого такие вот открытые и чистосердечные признания со стороны Гарольда сбивали с толку напрочь.

– Ну дык естественно! Ты же эмпат – башка-то со всех сторон для ментальных раскопок открытая, – пожал плечами Рональд. – Тебе бы окклюменцией заняться, друг мой нервозный…

– Еще не хватало! – попытался отфыркнуться тот, но под суровыми взглядами друзей, проникнувшимися опасностью ситуации, сник. – К крестному опять идти надо, да?

– Умница! Правильный вариант ответа, – провозгласил Рон. – А что касается вчерашнего… мне тоже не слишком-то далось всю эту магическую тень-переплетень перенести. Но на тебе, Гарри, прямо лица не было.

– Но согласитесь, было интересно взглянуть на все со стороны, так, по-особому? – словно бы размышляя, стоит ли хоть в чем-то оправдывать директора, полуутвердительно произнес Драко.

– Исходя из этого же, помнится, ты сказал что-то про беспристрастность и первый вызов, – Гарольд повернулся к Малфою. – Это к чему было?

– А я что-то говорил на эту тему? – нахмурился тот. – Да вроде, помню. Но что я имел в виду… Да ты же сам отлично понимаешь, что половину того, что я вчера вечером наговаривал в вашей компании, исходило не от меня-нынешнего. И вообще, есть предложение с поднятыми палочками отправиться выпытывать правду у Дамблдора.

– А я предлагаю позавтракать, – тихо и скромно произнес Рон.

– Думаешь, нас в Большом Зале ждет специально накрытый для опоздавших стол?

– А Добби на что?

– Вы когда-нибудь заэксплуатируете моего домового эльфа до изнеможения, – закатил глаза Малфой-младший. – Ладно, положимся на возвышенный и гениальный разум Блэйз. Идемте уж.

– Меня все-таки эти слова твои вчера сильно зацепили, – невнятно сообщил куда-то в пространство Поттер, занимаясь разыскиванием своего галстука. Поиски производились в единственно верном месте, достойном там пребывания такой ценной детали внешнего вида ученика – под кроватью. – Рон, ты о магическом призыве читал что-нибудь? Это вроде из твоей области знаний.

– Поправь меня, если я вдруг неправ окажусь, – осторожно начал тот, – но запретной магией у нас ты балуешься. И, если в качестве доказательства брать ваш вчерашний спор с Гербиусом, в котором ты его легко под орех разделал, ты и в магии Умертвия неплохо шаришь.

– Отрицать не буду, – отмахнулся тот, отчищая свеженайденный предмет гардероба от поселившейся на нем и даже успевшей скучковаться пыли. – Просто вдруг если я в чем-то ошибусь… – Рон очень громко и демонстративно прочистил горло. Малфой, тоже занявшийся утренним приведением себя в порядок, разразился целой тирадой, общим смыслом которой было: «Хватит тут прибедняться!». – …То ты меня поправишь. Ага, ясно, дружескую руку помощи в морях-океанах познаний никто протягивать не собирается. Ладно, все понял.

– Ну хорошо, я тоже залезаю в подозрительного вида, содержания и происхождения книги. Но куда реже, чем ты, – признал Уизли. – И вот если подумать…

– Все никак не успокоитесь? – в спальню вернулся взъерошенный Эйвери. – Хотите народно-ученическую примету? Затевать с раннего утра научные споры – к быстрой порче настроения и отсутствию аппетита.

– Больше не смеем его тебе портить, – съязвил Малфой-младший, выталкивая натягивавших на ходу мантии друзей в коридор. – Так вот, кто у вас там, гениальных, о чем думал?

– Если считать, что первая часть ритуала, произнесенная Дамблдором, – Гарольд из конспираторских соображений примолк, пропуская вперед спешащих старшекурсников, – была чем-то вроде заклинания призыва, вплетенного в общую цепочку, то худо-бедно это проясняет ситуацию.

– Ждем-с ваших щедрых комментариев, – подбодрил его Драко.

– С искусственно призванными в наш мир душами без какой-либо толковой привязки к живому объекту даже поговорить толком нельзя – их общий магический баланс сил сам обратно выпроваживает. Но даже если и наколдовать эту привязку, нужна колоссальная энергия, чтобы они смогли удерживаться в теле этого «кого-то» достаточно долго, потому что личность «жертвы эксперимента» подавляться не очень-то желает…

– Ага, значит, вот так вот открыто «кого-то», – присвистнул Рон, первым выходя из гостиной. На пороге он обернулся: – Но я себя вчера одержимым чьей-то мифической душой не чувствовал. Или я путаю саму суть вопроса?

– И это самое интересное! – воскликнул Гарри. – Больше того, с директора за его магические изыскания, что называется, «содрали плату» только за сам призыв духов, но не за их удержание в нашем мире. Правда все равно как-то многовато сил у него ушло… К тому же, возьмем в расчет, что Дамблдор действительно создал наши копии, соответственно, раздвоив и сознание. Короче говоря, чтобы и другие-мы оставались собой, и чтобы духам Триады не требовалась подпитка извне для пребывания в искусственно созданных «нас», нужно сразу две вещи…

– Подчинение созданных дупликацией тел нам самим – это бесспорно, – вставил веское словцо Драко Малфой. – Что и было, собственно…

– Родство душ на магическом уровне. Что ты со своими чарами подчинения привязался, а? – отрезал Рон и повернулся к Гарольду: – И… И что еще?

– И их постепенное растворение в нас. Только в этом случае ни нам, ни Дамблдору не надо тратить силы на удержание духов Триады в нашем мире, – развел руками Гарольд. – Если честно, плохо себе представляю этот процесс. Однако если все так, еще через несколько вызовов нам придется очень туго – сейчас вопрос одновременного контроля двух тел не встает, а вот потом редкостное светопреставление начнется…

– Так ведь все равно получается дублирование сознания, – гнул свое Малфой. – Мы же осознаем, пускай частично, что те трое – тоже мы. Просто другие слегка.

– Да кто бы спорил, – закатил глаза Рональд, частично все же отказываясь принимать поражение.

– А вот скоро и этого не будет, – заметил Гарри. – Скорость процесса соединения зависит от того, насколько сильна привязка духов Триады к нам. Я бы дал не больше суток. Имею в виду, конечно же, общий часовой подсчет их пребывания в нашем мире.

– Ну а с нами-то что дальше будет? – требовательно переспросил Уизли.

– А ты что, преждевременного взросления боишься, Рыжий? – ухмыльнулся Малфой-младший. – Да ничего наверняка с нами не будет. Только характер испортится…

– Верно, – утвердительно кивнул Поттер, мысленно раскурочивая в своей голове надежно устроенный курганчик из прочитанного по теме магического призыва, где была «захоронена» резко понадобившаяся сейчас информация. – Уж это-то точно… Все-таки, искусственно призванные духи не могут удерживать в себе большой объем информации о своем предыдущем воплощении. В отличие от призраков всяких и прочих полтергейстов, они уже ушли за грань и мало что сохранили после этого. Просто их потом оттуда кто-то самым беспардонным образом посмел выдернуть. Я бы на нашем месте не ждал каких-то свалившихся с потолка объемов знаний или чего-нибудь в этом духе. Во всяком случае – потом. Сейчас, пока они еще помнят себя и всех тех, кем они были, можно попытаться что-то выудить, а уж потом…

– Да-да, знаем, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – отмахнулся Драко. – Это не новость. Тем более, и когда нам что-то просто так, задаром, доставалось, а? Ну не помню я такого…

Продолжение его мыслей по поводу несправедливости мироустройства Рон и Гарри так и не услышали – в холле, от которого троих слизеринцев уже отделяли последние три-четыре ступени, что-то негромко хлопнуло. Грянул хохот.

– Носом чую – Фред и Джордж куражатся, – хмыкнул Рональд.

Он оказался прав на все сто процентов. К моменту, когда «слизеринское трио» присоединилось к стройным рядам желающих развеселить себя каким-нибудь утренним шоу, основная часть представления уже закончилась. Наглейшим образом решивших нарушить директорский запрет Фреда и Джорджа Уизли, направившихся в свою гостиную расколдовываться, толпа провожала свистом и улюлюканьем. Номер со старящим зельем не прошел, однако присутствующих на подвиги вдохновил. Так, например, всерьез призадумался Рон, благополучно плюнув на слова того же Дамблдора, когда увидел, как Седрик Диггори на глазах еще не разошедшейся толпы (и Чжоу Чанг непосредственно) бросил свое имя в Кубок Огня. С громким скрежетом закрутились шестеренки в мозгу юного гения Уизли. Впрочем, для предполагаемых диверсионных действий ему и гениальности особой не надо было – вчера он (ну, не совсем он, конечно) лично присутствовал при наложении чар на Кубок. Вовремя подгадав момент, к нему прикучковалась еще парочка любителей приключений на свою пятую точку – Нотт (после длительных подзуживаний Панси) и Эйвери, случайно приметивший в толпе Флер Делакур. Надо сказать, увидел ее не он один – массовое желание покрасоваться мгновенно поразило практически всех присутствующих лиц мужского пола. В толпе, многозначительно ухмыльнувшись друг другу, обозначились кузены Драко Малфоя. Они уже свое дело сделали – имена в Кубок бросили, так что теперь только обсуждали, громко и со всеми, наглядные неудачи учеников Хогвартса.

Громко и презрительно фыркнула Блэйз Забини, вставшая аккурат напротив Флер. Выразительно глянув на Драко, мысленно сообщая ему нечто вроде «сунешься позориться перед всеми – прибью», она скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на противницу, мягко и ненавязчиво подначивавшую крутившихся рядом шармбатонцев побыстрее бросить свои имена. В действиях будущей миссис Малфой был свой расчет, который, кстати, сразу остудил пыл некоторых особенно горячих хогвартских голов. Но, увы, не тех, кого надо было. В первые ряды созерцателей общего балагана сунулась и Паркинсон – морально поддержать своего рыцаря, который уже наспех состыковывал свой план с измышлениями Рональда по поводу защиты Кубка. Чем именно Панси собиралась поднять боевой дух Теодора, осталось для истории загадкой, потому что до уровня Блэйз и Флер, учинивших друг другу натуральную партизанскую войну, ей было далековато.

Во все времена доподлинно известно, что помимо любви, а так же ненависти с первого взгляда, существует еще и чисто девичий аналог мгновенно вспыхивающего чувства – соперничество на почве общей красоты. Конечно, состязаться в этом с хрупкой белокурой девушкой, да еще и вейлой (как докладывали некоторые источники) было сложно. Для некоторых присутствующих это вообще выходило за грань возможного, но юная Забини не искала легких путей. К тому же, она выгодно отличалась от Панси отнюдь не только въедливостью, огромной наглостью, вселенским терпением и еще целым морем благодетелей, приятственных для женского характера, но и внешностью. Во всяком случае, это была одна из причин того, почему Малфой-младший в последнее время все меньше и меньше вопил по поводу несправедливого выбора его родителей. Как выяснилось, успевшие все заранее просчитать Нарцисса и Люциус Малфой не прогадали. Блэйз медленно (а может и достаточно быстро), но верно превращалась в очень и очень миловидную девушку, которую уже в ближайшем будущем понадобится защищать от заинтересованных взглядов посторонних молодых людей, а так же других их неправомерных действий. Все эти «дары природы» обеспечила мисс Забини хорошая наследственность, или, как это называли магглы – приличный родительский «генофонд». Да, в степени рыжины волос она не могла поспорить с Роном или другими Уизли. И Лили Эванс, отродясь не пользовавшаяся хной, дала бы Блэйз сто очков вперед, но определенная степень рыжих всполохов в темных волосах вполне многообещающей со стороны внешнего вида девушки придавала некоторый… интерес. Увы, Забини никогда не страдали от истинно-греческих профилей или вообще каких-либо показателей правильных черт лица, но даже легкая степень курносости и большие глаза никогда не портили миленьких лиц женщин этого весьма славного и известного рода.

В общем, антагонизм с Флер был явным. Причем, уже очень скоро победа намечалась в пользу Блэйз – неземная красота, это очень хорошо, спору нет. Но когда буквально под боком есть ничуть не худшая представительница женского пола с вполне земными стандартами, а, следовательно, и адекватными запросами, чаша весов будет склоняться в ее пользу. К тому же, если эта дама еще и верно оценивает свои возможности… Что означает: удачно маскирует недостатки и подчеркивает достоинства, что сложно было сказать о Панси, которая, не желая отставать от подруги, тоже подкоротила длину школьной юбки (веянье старшеклассниц, временами от стандартного набора формы отходивших совершенно) и попыталась поменять фасон блузки. Увы и ах, умение разбираться в вещах дано не всем, для некоторых эти копания в барахле заканчиваются крайне печально.

Итак, пока соперницы за мужское внимание смеривали друг друга оценивающими взглядами, Рон все же решился рискнуть головой, честью и прочими обязательными атрибутами любого слизеринского «вьюноша». Поттер и Малфой его не отговаривали – дабы остудить буйную голову товарища, оба предпочли молчаливое наблюдение. Ничего, Рональду Уизли тоже иногда не вредно получать щелчок по носу.

– Ну, господа, жахнем как следует по директорским чарам, – провозгласил Эд Эйвери. Тон его был таким наглым, будто весь план диверсии проработал лично он сам.

Заинтересовавшись, остановились в дверях начавшие потихоньку стекаться к обеду в Большой Зал студенты. В ожидании дальнейшего развития событий замерли и Чжоу с Седриком, как раз ради которых Уизли и устраивал эту показательную акцию. Уже собравшийся было шагнуть вместе с Эйвери и Ноттом за магический круг Рональд, поддавшись каким-то исключительно внутренним течениями и своей интуиции, использовал чары истинного зрения. И охнул.

– Гарри! – как-то сдавлено позвал он. – Это…

– Рон, чего ты застрял? – позвал его Теодор. – Идем! – они уже вошли в круг. Теперь оставалось бросить пергаменты с именами и… и начиналось самое сложное.

– Я… – замешкался тот, с огромными удивлением разглядывая здоровенную брешь в видимом только ему коконе чар-жгутов, защищавших Кубок. – Гарри, что ты вчера сделал?

Поттер мгновенно переменился в лице.

– Не пори чушь, Рон, как я вчера что-то мог тут натворить? – резко ответил он. – Я в гостиной был вместе с вами!

– Но…

Примеру Рона последовал и Драко Малфой. Воочию познакомившись с тем, что увидел его друг, Малфой только присвистнул.

– Уизли, ты действительно что-то путаешь, – заявил он в наступившей тишине. Весь Холл, затаив дыхание, ловил каждое слово слизеринской троицы. – Поттер с нами был весь вечер. Да и он чисто физически не смог бы… – что именно тот «не смог» было передано еще одним оценивающим свистом.

– Эй, да вы о чем вообще? – громко спросил уже бросивший свое имя в Кубок Эд. – Что за ерунда?

– Стой на месте, – посоветовал ему Драко. – И Нота оттащи от черты. Тут с этими чарами творится что-то неладное, – а нити у самого обрыва сетки комплекса заклинаний, наложенных Дамблдором, действительно подозрительно зашевелились.

– В чем дело? – продолжал допытываться Эйвери.

– Да вляпались вы, вот что…

– Поттер, что тут у вас происходит? – в дверях показались старшекурсники. Энни, на ходу переглянувшись с Сандерсом, двинулась сквозь толпу.

– Кто-то за ночь взломал чары, наложенные директором для защиты Кубка Огня, – ответил Гарольд, которому даже чары истинного зрения не были нужны – он и так знал, в чем дело.

– «Кто-то», – язвительно передразнил его бледный Уизли, нервно прокручивая меж пальцев волшебную палочку. Такое с его стороны было в новинку.

– А вот сейчас кое-кому лучше хватать себя в охапку и быстро-быстро двигать из круга, – посоветовал Малфой.