Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 75 страниц)

– Каток! Как здорово! – Гермиона, подобрав юбки, кинулась бегом вниз по протоптанной в снегу дорожке. – Гарри, скорее! Я так давно на коньках не каталась…

– Эмм… – Поттер, понадеявшийся, что все ограничится только любованием за ледяным великолепием со стороны, без энтузиазма последовал за ней. – Тебе в туфлях-то бегать… – пробормотал он.

– Гарри, ты идешь?

– Я кататься на коньках не умею, – под нос себе буркнул Гарольд.

– Что? – она обернулась.

– Говорю, кататься не умею на коньках, – уже громче сказал он.

– Серьезно? – Грэйнджер удивленно подняла брови. – Ты же говорил, что у вас рядом с домом тоже озеро есть…

– Ну так там только Джеймс с братцем моим зимой рассекали на коньках. А я так… в ботинках. Скользил, – он смущенно уставился на свои ботинки.

Гермиона заливисто рассмеялась.

– Честное слово, ты меня поражаешь! Ни разу не кататься на коньках…

– И что тут такого? – Поттер обиженно надулся. – Зато я много чего другого умею.

– Да ладно тебе, идем, я научу! – гриффиндорка схватила его за руку и потянула за собой. – Это ужасно весело! Профессор Флитвик! Профессор Флитвик!

– Мисс Грэйнджер и мистер Поттер тоже желают покататься на коньках? – преподаватель Чар оторвался от созерцания чаинок в своей чашке и помахал своим любимым ученикам. – Тогда просто шагайте на лед!

– Интере-есно, – протянул Гарри, первым ступая на гладкую и неимоверно скользкую ледяную поверхность.

Его ботинки сами по себе обзавелись дополнительной шнуровкой, высоким голенищем и, в качестве самого важного элемента, надлежащей каждым уважающим себя конькам стальной частью.

– Четырехступенчатое преобразование?… – подняла брови Гермиона, делая шаг следом.

Они заинтересованно переглянулись.

– И метаморфическая часть. Обязательно, – он потер лоб. – Зуб даю, Малфой делал – ошибка есть, незначительная такая, но именно его. Сколько наблюдаю за ним – прокол всегда один и тот же.

– Да вроде же не страшно… – с сомнением протянула она.

– Угу. Всего-навсего обратное превращение коньков в ботинки не сразу произойдет. Сущая ерунда… – съехидничал он.

– Гарри, смотри, а вон они с Блэйз! – девушка указала куда-то в дальнюю часть катка.

– Да? Все, нашел, вижу. Хорошо катаются, кстати…

Скорее всего идея изобразить из себя великих фигуристов пришла именно Блэйз Забини. В этом плане – порождение всяких забавных и иногда очень опасных для жизни идеек – голова у нее всегда работала отлично. Еще чуть-чуть и ее можно было бы отправить в компанию к небезызвестным близнецам Уизли, если бы только: а) ее интересовали всякие шалости-глупости, б) она более терпимо относилась к гриффиндорцам. Ни первого, ни второго в ее случае не наблюдалось, так что, видимо, третьей Великой и Ужасной Проказницей школы ей стать было не суждено. Зато на своем будущем супруге Забини отыгрывалась вовсю. И тот, как ни странно, все меньше и меньше сопротивлялся. Драко Малфой непривычно мягко улыбался, кружа Блэйз. Она болтала о какой-то ерунде и смеялась.

Вечер для них удался.

– Так, ну что, попытаемся? – Гермиона несильно ударила Гарольда кулачком в спину. – Все-таки интересно, а что за чары профессор Флитвик использовал для освещения? – заинтересованно пробормотала она, скользя по льду следом за осторожно перебирающим ногами Поттером.

– Наверное просто перекроили какие-нибудь стандартные заклинания освещения, – задумался тот. – Потому что конкретно таких чар освещения я что-то не знаю… Модификация наверное. Декораторская. Или вообще какую-нибудь мелочь магическую вытащили, которая мороза не боится… Можно попробовать до них допрыгнуть и посмотреть, что это такое. Высоковато правда…

Обоим практически одновременно подумалось, что на своем первом свидании разговоры не о том они ведут. Совсем не о том. Молча переглянулись.

– Попробуй быстрее, Гарри, это просто, я сейчас тебе помогу, – преувеличенно-бодро затараторила Гермиона, подъезжая ближе и цепляясь за его локоть.

– Да не надо мне помогать! Я уже почти понял, как надо правильно… – тот попытался отмахнуться и с выражением лица а-ля «столько гордости и у Малфоев никогда не было» попытался продемонстрировать, что же именно он понял.

Свалился и приложился затылком об лед. Утянул чисто из вредности за собой и Гермиону, рухнувшую прямо на него.

Оба рассмеялись.

– Вижу я, как ты понял… – хихикнула она, пытаясь подняться. Поскользнулась и опять упала на Поттера. – Ой, мамочки! Что-то тут слишком скользко… Э-мм, тебе не тяжело?

– Пока ты лежишь смирно и не возишься – нет, – ответил он. – Ты очень легкая, серьезно.

– Как перышко? – кокетливо улыбнулась она.

– Ну не совсем… – Гарольд мгновенно получил локтем под ребра и поспешил исправиться: – Но очень близко к этому!

– То-то же, – Гермиона погрозила ему пальцем. – Между прочим, на льду долго лежать вредно.

– И сидеть, – с умным видом поддакнул он. – Потому что можно себе уйму всего отморозить… Но мы же недолго, ага? Лучше на небо посмотри – сегодня очень ясно. Звезд полно…

– Можно попытаться посчитать, – она усмехнулась.

– Ну тогда мы тут точно надолго застрянем.

– Луна на убыль пошла… видишь, вон месяц старый? – она указала на желтый «сырный» слегка щербатый круг в небе. – Жалко, что сегодня не полнолуние, так красиво было бы…

– Нет уж, не надо. И так хорошо, – ворчливо возразил Гарри. – Не люблю полнолуния.

– А, да… у тебя же крестный… Прости, забыла.

– И это тоже. Эх, знал бы, мантию подстелил, когда падал, – пробормотал он.

– Сильно ушибся? – переполошилась Грэйнджер.

Она снова завозилась, намереваясь перевернуться на живот и отползти в сторону, а потом как следует осмотреть «невинно пострадавшего» и оценить степень нанесенного его драгоценным и несравненным мозгам ущерба. Со второй и третьей частью плана вышла большая промашка, потому что хитрый Поттер сделал все по-своему: чмокнул в губы не успевшую никак среагировать Гермиону.

– А? – она ошарашено уставилась на него. Внутри все радостно ухнуло в неведомые дали, и образовалась приятная пустота. Даже в мыслях.

Диверсионная выходка с его стороны повторилась.

– Так ты все спланировал! – наигранно-недовольно воскликнула она и ударила Гарольда кулачком по груди. – Не честно!

– Очень даже честно, – возразил тот, снова ее целуя. – На свиданиях парочкам положено целоваться, или скажешь, я не прав?

Густо покрасневшая Гермиона шмыгнула носом.

– Теперь ты обязан на мне жениться, – заявила она с видом оскорбленной невинности, откатываясь-таки в сторону и садясь на лед. И чуть сама себе от испуга оплеуху не отвесила – за то, что глупость такую ляпнула.

– Осторожнее – у тебя же платье такое… требующее к себе деликатного отношения, – засмеялся Гарольд, тоже садясь.

– Эй-эй, не увиливать от темы!

– Ну ладно, ладно, я на все согласен! – он поднял руки. – Совсем на все. Даже на руках понести.

– Мерлин Великий, посмотрите на него! Даже на руках понести! – гриффиндорка попыталась скрыть крайнюю степень смущения за сарказмом.

– Ну что, накатались уже? К скамейкам пойдем? – широко ухмыльнулся он.

– Кое-кто буквально секунду назад обещал меня на руках нести… – она вздернула подбородок.

– Да ради Мерлин! Вот выберемся сейчас и понесу. Честное волшебное!

– Честное? – она насмешливо подняла брови. – Да еще и волшебное? Ну ладно, поверю на слово…

* * *

Таскание драгоценных нош на своих же руках состоялось немного позже и в иной ситуации. Потому что первым, что осознали выбравшиеся на берег хогвартские «фигуристы» была та самая малфоевская ошибка в чарах, из-за которой коньки наотрез отказалась вот так сразу и без приключений превращаться обратно в нормальную обувь. Флитвик следом за своенравными коньками отказался что-либо делать – это, мол, не его специальность и вообще за свои ошибки надо отвечать. С ним все было ясно – морально-нравственный воспитательный элемент решил применить. А потом и вовсе ушел в замок – за термосом с чаем. А горемыки-ученики остались на легком морозце. На скамеечках сидеть и любоваться зимними пейзажами.

Бедными и несчастными они были ровно до тех пор, пока некие умники не то призвали, не то из неизвестной заначки извлекли бутылку Огденского виски. Если уж праздновать, то с размахом. И не мерзнуть на улице. Одной бутылки на двадцать человек оказалось до смешного мало. Даже не согрелись толком. Но решили, что несмотря на то, что коньки у всех уже успели снова стать ботинками и туфельками, можно посидеть еще немного. И кого-нибудь отправить за второй бутылкой – запасы распатронить.

Сидели долго. Обсудить успели все жизненно важные вопросы. Убили в особо циничной форме три бутылки и, глянув, что в замке начинают гаснуть все огни, сообразили, что пора бы расходиться. Чуть позже поняли, что школьный режим никто не отменял даже несмотря на все послабления. Сие грозило не только извечной «битвой против Филча», но и столкновением с недовольной Минервой МакГонагалл, которая всю ночь должна была «нести вахту» и отлавливать всех загулявших студентов. Тем более, в пару к ней директор, все из тех же соображений особой циничности, поставил Северуса Снейпа. Вспомнив это, все дружно вздрогнули и чуть синхронно не провели пальцами по шеям. Снейп категорически не любил натыкаться во время своих дежурств на пьяных и всем довольных студентов. Прецеденты уже были, и весь Хогвартс знал, как плачевно для тех же студентов это обычно заканчивается.

Решили разбиться на группы и попытаться прокрасться до гостиных самыми окольными из всех возможных путями – чтобы уж хоть кто-нибудь из них до вожделенной цели добрался. Правда один небольшой нюанс все же был очень подозрителен: разбивались-то на пары… То бишь существовал реальный шанс того, что некоторые могут банально «не дойти» до пункта назначения. И вовсе не из-за МакГонагалл или Снейпа.

В атмосфере общей напряженки добрались до Зала Лестниц и расползлись по разным тайным ходам.

– Романтика школьных кладовых, Моргана побери, – недовольно буркнул Поттер, после того как они с Гермионой в целях спасения себя любимых-дорогих заныкались в одну из Фличевых кладовых для метел.

– Сколько тут метел… – задумчиво протянула Гермиона, бывшая слегка «навеселе» после того как впервые в жизни позволила себе напиться в компании.

– Тссс! МакГонагалл идет! – он приложил плеч к губам, глядя в небольшую щель между дверью кладовой и косяком. Буквально из воздуха появилась грозная Минерва МакГонагалл с высоко поднятой палочкой и, почуяв «жертву» направилась в соседнее ответвление коридора.

– Подвинься, я тоже посмотреть хочу!

– На МакГонагалл?

Оба чуть не заржали в голос, но вовремя спохватились.

– Ну вот, Эрни и Ханна попались… – сочувственно пробормотала Грэйнджер.

Гневные вопли декана Гриффиндора слышны были, наверняка, даже в Астрономической Башне. А что началось, когда она учуяла запах виски, исходящий от свежепойманных студентов…

– Это наш шанс! Бегом!

Оба на максимально возможной скорости дали деру к обычным лестницам на другой этаж.

– Поттер! Грэйнджер! Что за безобразие! – раздался вопль за их спинами. – А ну стойте!

– Уже стоим, профессор! – залихватски ухмыльнулся Гарольд и, для ускорения, подхватив запутавшуюся в своих юбках Гермиону на руки, дернул вверх по лестнице.

– Я сообщу профессору Снейпу! – донеслось им вслед.

– Угу, сообщайте на здоровье, – хмыкнул ничуть не запыхавшийся Гарри. – Что он мне сделает-то…

– Слушай-ка, так тебе же, получатся, вообще все можно! – гриффиндорку внезапно осенило. – Скажешь, не так? Филча вы всем Слизерином давно уже не боитесь – он вас даже нарочно не ловит и, когда отработки назначают, самую легкую работу дает. Профессор Снейп тебя особенно сильно ругать не будет – ты его любимый ученик… и вообще, ты – это ты. Центр всего Слизерина. Остальные профессора тоже ругать не будут – староста же, лучший ученик! И, опять-таки, Поттер… этим все сказано. За тебя даже профессор Дамблдор заступится, случись что!

– Ну, знаешь ли, на тебя тоже никто ничего лишнего не подумает, – он усмехнулся, разом перемахивая несколько ступенек. – Ты же Грэйнджер. А это, своего рода, гарант добропорядочности. Теперь уже не ты на свою репутацию работаешь, а она на тебя. Так что не жалуйся – сама хорошо устроилась. Готов поклясться, МакГонагалл сейчас бормочет что-то вроде «Ну что за дети», потом махнут рукой и вообще сделает вид, что нас не видела.

Они тихонько прыснули.

– Фуух, добрались, – Гарри опустил Гермиону на ноги, когда они поднялись на площадку с портретом Полной Дамы.

– Гарри, а как ты умудрился…? – удивилась она. – Бегом, да еще по лестницам… больше трех этажей…

– А вот так, – он гордо упер руки в бока. – Ты же легкая. Как перышко.

Само собой, причина была не в этом. Первые несколько дней после полнолуния – пик силы для обращенных полукровок.

– Да ну тебя… – Гермиона отмахнулась от него. – Ну тогда… спокойной ночи?

– Угу, – он кивнул, выжидательно глядя на нее.

Несколько секунд оба молчали.

– Ну что? – недоуменно спросила гриффиндорка.

Гарольд только глаза закатил.

– Вот что! – он быстро поцеловал ее. – Имей в виду: прекрасным дамам положено на прощание целовать рыцарей, которые весь день их от ужасных драконов спасали!

– Эй, а как же платок? Дамы рыцарям платки дарят!

– Если бы рыцари на дамах за их платки женились… – рассмеялся он. – Ну все, спокойной ночи!

– Спокойной… – пробормотала она, глядя, как ее заново обретенный «рыцарь» спускается по лестнице.

– Хорошо прошло свидание, дорогая? – сонно спросила Полная Дама.

– Лучше не бывает, – улыбнулась ей девушка.

– Тогда прошу пароль…

* * *

Горгулья, мирно дремавшая на своем помосте с каменной подушкой в лапах, при виде Поттера недовольно завозилась и осуждающе помотала своей каменной головой: нашел, мол, моду – по ночам к директору захаживать. И вообще – шастать незнамо где по ночам, когда всем нормальным людям спать надобно… Но, тем не менее, каменный страж сполз со своего места и даже постамент откатил, открывая проход на небольшую лесенку, ведущую к директорскому кабинету.

Дамблдор и Сорвин распивали чай с коньком – алкогольный дух стоял уже даже на лестнице. А еще они спорили. Точнее – ругались. Причем уже, судя по вялотекущей дискуссии, довольно давно.

– О, явился, ловелас, – фыркнул Фицджеральд. – Мы его тут уже Моргана знает сколько ждем, а он с барышней своей прохлаждается, виски в компании соратников распивает…

– Что-то мне это все напоминает, а, Джеральд? – Дамблдор решил своему благодушию не изменять. – Гарри, чайку не хочешь?

– Нет спасибо, сэр, с меня на сегодня уже хватит, – отказался тот, садясь в свободное кресло.

– И правильно! – подержал его Сорвин. – После старого-доброго Огденского нечего на понижение градуса идти, а то потом голова лопнет. Утром. Ну, так что у нас с Умертвием, парень? – он сразу посерьезнел. – Как переговоры прошли?

Гарри прикрыл глаза. Ну конечно, как обычно – все всё знают, а он только в последний момент перед самым фактом ставится. Этим же самым фактом и ставится, между прочим.

– Они хотят союза, – устало произнес он, скрестив руки на груди.

– Это мы уже знаем, – поторопил его директор Хогвартса. – Условия? Какие у них условия?

– Во-первых, мы обязуемся во время войны вырезать подчистую всю побочную ветвь клана.

Так ожидаемого Поттером шока (ну или хотя бы удивления) эта новость не вызвала. Хотя и правильно, тут же поправил он сам себя, эти-то ничему не удивятся…

– Ладно, предположим, согласимся, – кивнул Сорвин, обменявшись многозначительными взглядами с Альбусом Дамблдором. Судя по всему, так просто соглашаться они были не намерены – собирались что-то повеселее банальной «кровавой бани» учинить. – Дальше? Нам-то что-нибудь полезное выпадает помимо их помощи?

– Обещают всем заинтересованным лицам доступ в библиотеку Университета Таинств.

– Еес-сть! – директор вскочил с кресла. – Ну наконец-то! Долго же пришлось ждать, чтобы эти скупердяи наконец-то дали нам допуск! Гарри, мальчик мой, ты просто молодец! Уж теперь-то я до их библиотеки доберусь! Уж они-то у меня все попляшут… – он погрозил кулаком в пространство.

Сорвин ехидно (но в чем-то даже понимающе) ухмыльнулся в бороду. Гарри только глаза закатил. Нет, он уже точно не сомневается – Дамблдор такую выгоду из этого союза для себя и своих соратников извлечет, что все Умертвие кровавыми слезами зальется и тридцать три раза пожалеет, что вообще пошло на переговоры с ненормальными английскими магами…

Глава 40. Величайший артефакт Хогвартса

– И что выдал на это наш добрый-добрый директор? – Малфой подложил под голову подушку и, повозившись, удобно устроился на кровати.

– Сказал, что ждет – не дождется, когда его в библиотеку пустят, – Гарольд зевнул, нехотя вылезая из-под одеяла.

– И это все, что его интересует? Скажем, последствия соглашения с умертванцами он еще не обдумывал? Даже предположить не попытался, в какую яму мы из-за этого можем ухнуть?

– Ребята, мой галстук никто не видел? – из-под своей кровати, весь в пыли и каких-то обрывках ниток, высунулся Рон Уизли. Чуть не получил по носу метко брошенным в него малфоевским ботинком и, обиженный, снова скрылся под кроватью.

– Галстук он тут ищет… – раздраженно буркнул Драко. – Мы проблемы мировой важности решить пытаемся, а Уизел тут свои шмотки ищет!

Ему тут же пришлось пригнуться, чтобы не пострадать от своего же ботинка. На этот раз, брошенного Роном Уизли.

– Хватит панику разводить, – произнес он, выбираясь из-под кровати. – Ну, Моргана подери, это же был мой счастливый галстук! – от большого расстройства Рон саданул кулаком по стене. – Я в нем трансфигурацию три года подряд на «выше ожидаемого» сдавал!

– Надо что-то делать, – невпопад заметил Гарри, с самим что ни на есть заинтересованным видом разглядывая складочки на пологе над его кроватью.

– Надо-то, конечно, надо, – тоскливо вздохнул Малфой. – Только хитрый Дамблдор будет до последнего ждать, пока что это важное и весомое «что-то» сделаем мы. Уизли, да призови ты свой галстук манящими чарами!

– Я, по-твоему, полный дурак? – тот будто бы невзначай прокрутил в руках палочку. – На меня же со всего Слизерина галстуки поналетят. Эх, а я так хотел на свидание с Чжоу надеть свой…

– Свидание? С Чанг? Это что-то новое…

– А как же Диггори? – спросил Гарольд. – Они вчера, кажется, вполне приятно время проводили. Когда это ты успел ей свидание назначить?

– Ну, как сказать, – замялся Уизли, прикидывая, не стоит ли ему опять под кровать слазить. – Пока пытался от Лавгуд избавиться…

– Скажешь об этом при Блэйз, и она тебя тонким слоем по стенам Большого Зала размажет, – предупредил Драко. – У нее на Лавгуд далекоидущие планы с твоим непосредственным участием. Так что готовься. Скоро к делу подключит.

– Не дай Мерлин! – Рональд замахал руками. – Она же ненормальная, эта Лавгуд! Такие бредни несет…

Малфой только руками развел. Карма, что поделать. Если кто-то попал в поле зрения Блэйз Забини и чем-то ее очень заинтересовал, то от этого спасения нет. Никакого.

– Может, на завтрак пойдем? – предложил Поттер. – Посмотрим, насколько хорошо школа Святочный Бал отпраздновала.

– И кто сегодня вообще доберется до Большого Зала, – буркнул Рон, раздосадованный безвременной кончиной своего нежно любимого галстука.

Напоследок, в качестве чисто дружеского жеста, Драко Малфой облил ледяной водой мирно посапывающего Эдда Эйвери. А что? Утро в самом разгаре, завтрак давно уже идет, нечего самым бессовестным образом так сладко дрыхнуть, вызывая зависть у окружающих!

Результирующие возмущенные вопли Эда были слышны на всю гостиную.

– А мне все-таки интересно, что будет делать Дамблдор, – продолжал гнуть свое Драко Малфой, поднимаясь следом за друзьями по лестнице в Холл.

– Что надо будет, то и сделает, – вздохнул Гарольд. – Что ты вообще так прицепился к этим умертванцам?

– Как «что»? – взвился Малфой-младший.

– Ну, стравит их директор между собой, сам в сторонке постоит и посмотрит на их разборки. А потом совершенно спокойно отчалит в их ставшую бесхозной библиотеку, – пожал плечами Рональд. – И всем с этого будет большая польза, и все Дамблдору скажут большое спасибо.

– В самом деле, ничего нового тут нет, – кивнул Гарри. – Он так обычно и поступает, насколько я понимаю. А вот то, что они с Сорвиным по-крупному разругались, ничего хорошего не сулит. Всем.

– С Сорвиным? Дамблдор? Поругался? – Малфой так и встал посреди Холла.

– Потише! – шикнул на него Уизли, первым проходя в Большой Зал.

Его глазам предстало удивительное зрелище. Школа вымерла. Почти начисто. За факультетскими столами мелкими группками по два-три человека спали лицами в тарелки. По разные концы стола. Чтобы храпом друг другу не мешать. Из преподавателей присутствовал только извечный «директорский оплот порядка» – Снейп и МакГонагалл, рассеянно-сурово обозревающие пустующее ученическое пространство перед собой.

– О, это как же все вчера хорошо напраздновались-то, – присвистнул Рон, озадаченно почесав затылок. Дабы ощутить хоть какой-то прилив жизненности и общего разнообразия посреди полупустого «сонного царства» Большого Зала, он направился к воинственно настроенной (судя по гневному шипению) компании слизеринцев, заседавшей у самого края факультетского стола.

– Врезать ему, врезать! – Сандерс решительно хлопнул ладонью по столу. Встал, постоял на месте несколько секунд, ожидая реакции товарищей, и сел обратно. – Ну чего вы ждете-то?

– Официальной власти, – хмыкнул Дональд. – Которая уже явилась. Поттер, с добрым утром!

– И это все, кто выжил после вчерашнего загула? – осведомилась «официальная власть».

– Это все, кто сюда дополз. Погоди немного, скоро еще кто-нибудь подтянется. Соберут всю волю в кулак и оторвут голову от подушек..

– А кому тут Джек собирался кулак под нос совать? – намазывая маслом тост, спросил Драко. – И за что?

Старшекурсники переглянулись. Потом многозначительно похмыкали, тонко намекая на деликатность вопроса.

– Да одному тут… – Сандерс озадаченно запустил руку в свои встрепанные космы. – Есть у Винни кавалер один, которого давно уже надо на место поставить. Ибо зарвался.

– Вот оно даже как, – оценил Гарри. – Вопросов у меня, собственно, только два. Первый: причем тут я? Второй: откуда данные, что этот… кхм… кавалер именно «зарвался»?

– Да ниоткуда, – только что подошедшая Энни съездила свернутым в трубочку вчерашним выпуском «Ежедневного Пророка» по голове своего кузена. Широко зевнула и плюхнулась на скамейку рядом с Поттером. – Как вчера погулял?

Тот только плечами пожал.

– Не сбивай нас с пути праведного, женщина! – изрек Сандерс, снова врезая ладонью по ни в чем неповинной столешнице.

Энни коротко на него глянула.

– Причем тут я? – уже громче переспросил Гарольд.

– Говорю же – официальная власть, – сонный Уэйзи, опасно нависающий над своей тарелкой с кашей, вроде как оживился. – Благодаря твоему присутствию обычный коридорный мордобой в глазах окружающих будет выглядеть… будет выглядеть…

– Официальным наказанием за надругательство над честью нашей второй старосты, – подсказал ему Йоркхард.

Фэррис громок засопел в свой кубок с тыквенным соком. Он вспомнил, как с позором вылетел с должности старосты. Ему вдруг стало совестно.

– Нет, ну с чего вы взяли, что что-то случилось? – спросил так толком и не понявший, из-за чего весь сыр-бор случился, Малфой.

– Мне мое чутье подсказывает! – Джек наставительно воздел указательный палец к потолку Большого Зала.

– Позорище, – прошипела Энни, роняя голову на скрещенные руки. – Чутье ему подсказало, – глухо продолжила она, – с полупьяни померещилось… Чтоб ты знал, нерешительный придурок, – подняла голову и презрительно фыркнула, – Винни с Тедом уже пол года как гуляет! Где ты все это время со своим «чутьем на надругательство» пропадал, а?

– Так, Поттер, пошли, – скомандовал Джек, хватая старосту за локоть и вытаскивая его из-за стола. – Я эти нападки слушать больше не намерен…

– Dormio! – лениво буркнул Гарри, направляя на него свою палочку.

Сандерс покачнулся, неловко взмахнул руками и рухнул прямо на руки быстро подскочившей к нему Энни.

– Ну спасибо, Гарри, – она покачала головой, устраивая голову кузена на своем плече. – Мне его теперь тащить до гостиной… – Джек громко всхрапнул в подтверждение ее слов.

– А ты тут оставь, – Гарольд указал подбородком на лавку.

– У него наша Номара – одно сплошное больное место, – вздохнула Грисер, отвесив свободной рукой Поттеру щелбан – за «гениальность» идеи. – Ну, Джеки, пошли, что ли…

– Давай, помогу, – со скамьи поднялся Уэйзи, – одна действительно не дотащишь, – он перекинул руку мирно сопящего Сандерса через плечо. – Поттер, а, Поттер? Помог бы тоже – твоих же рук дело.

Тот, недовольно скривившись и буркнув про общеслизеринскую дурь, подошел с другой стороны. Довольная Энни «передала с рук на руки» своего кузена и, прихватив со стола тосты, бодро затрусила к дверям Большого Зала. Гарри, переложив на плечо поудобнее руку Сандерса – чтобы тащить проще было, напоследок обернулся на преподавательский стол. Северус Снейп старательно делал вид, что в упор ничего не замечает и вообще весь целиком и полностью погрузился в изучение декабрьского номера «Вестника Алхимии». Декан не без оснований считал, что с собственным идиотизмом и его последствиями в большинстве случаев его ученики справиться могут сами. Без его в это вмешательства. МакГонагалл думала иначе, но влезать в проблемы чужого факультета на глазах бездействующего же декана было как-то… некультурно. Хотя бы по отношению к и без того нелегкому воспитательному труду. Да и тем более что никого кроме них в Большом Зале все равно нет – можно разок в жизни неискоренимую студенческую авантюрную глупостность.

– …Винни моего бедняжку еще на пятом курсе отшила как следует, – вещала Грисер, сопровождая волочащих на себе ее кузена по Холлу Гарри и Дональда. – И он с тех пор, весь такой с разбитым сердцем, очень бурно реагирует на ее попытки устройства личной жизни… Э? – старшекурсница замерла, прислушиваясь.

Из Зала Лестниц в наступившей тишине на удивление отчетливо доносились обрывки чужого разговора.

– …Прости, но это мое окончательное решение. Я уже сказала. Нет.

Неопределенный шорох мантии и быстрый перестук каблучков по каменным плитам.

– Гермиона, ты уверена? – чуть громче, чем того требовалось. И почти без акцента, что самое странное. Или и у Крама он был лишь элементом образа, или же легко вылечился благодаря лингвистическим дарованиям и тесному контакту с непосредственными носителями языка.

– Я пойду в библиотеку. Одна, – сухо произнесла Гермиона и, помолчав, добавила: – Извини, Виктор.

Энни Грисер, всплеснув руками, ткнула Поттера в спину и указала в сторону арки в Зал Лестниц. В ответ на недоуменно вскинутые брови она жестами попыталась объяснить, что имела в виду. Не добившись результата, Энни толкнула Гарольда вперед, вместо него пристроившись сбоку от уволакиваемого в подземелья Сандерса.

Гарри самодовольно хмыкнул, поковырял стык плит носком ботинка и, пожав плечами, направился к месту предполагаемого выяснения отношений. С таким расчетом, чтобы его дама сердца успела уже отойти подальше. А то мало ли что…

Энни, с чувством выполненного долга, ухмыльнулась и, переглянувшись с Дональдом, наложила на кузена чары левитации. От него все равно не убудет – что «воздухом» до гостиной добираться, что на чьих-то спинах и плечах.

…Виктор Крам, сверливший мрачным взглядом вернувшуюся к своей площадке лестницу на третий этаж, при виде Поттера даже не пошевелился.

– В библиотеку ушла, да? – дружелюбно осведомился Гарольд, небрежным жестом смахивая с плеча ему одному видимые пылинки. – Это для нее как спасительная крепость. В книжки зароется, и все – проблемы реального мира отходят на второй план, – участливо сообщил он. – И надоедливые поклонники сразу перестают существовать…

Крам отреагировал вполне однообразно и предсказуемо: кулаки сжал, но ничего ценного для истории Хогвартса и всего Магического Мира в целом не произнес.

– Я бы с огромным удовольствием подрался, честно, – совсем уже по-простецки заявил Гарри. – Если бы толк с этого был.

Знаменитый во всем мире ловец поперхнулся заготовленной фразой. Зато наконец-то соизволил к своему вероятному сопернику повернуться лицом.

– С чего ты взял… – медленно начал он с явственной угрозой в голосе.

– Мне слизеринское чувство самосохранения мешает в драку лезть, – как ни в чем не бывало продолжил тот. – Потому что знаю – от меня толку мало, – будто бы оценивающе оглядел свои кулаки. – Был бы смысл на дуэли сразиться… – Гарри выдержал приличествующую фразе паузу. – Но мы же не в песочнице играться собираемся, верно? А это значит, что раскроешься ты со своими умертванскими чарами мгновенно.

Вот тут-то Крам и вздрогнул. И в лице переменился.

– Это же никому не надо, ага? – так же мирно улыбнулся Гарри, внимательно вглядываясь в расположенные далеко на противоположной стене зала портреты. – Ну так, может, обсудим все так? Без палочкоприкладства?

– Прямо здесь? – Крам сдался. И, фигурально выражаясь, вывесил белый флаг.

– Да пол школы все еще отсыпается за милую душу. К тому же, лучшая попытка скрыть какое-либо действие – произвести его у всех на виду, – пожал плечами Гарри. – Или разговор, как в нашем случае. Но если ты так хочешь, можно на второй этаж подняться. Его ученики не очень-то любят.

– Почему? – удивленно спросил Виктор Крам, следом за Поттером поднимаясь на несколько ступеней вверх по лестнице, начавшей свое движение к площадке другого этажа.

– Осторожно, исчезающая ступенька, – заботливо предупредил тот. Крам, резко дернувшись вниз, оступился и взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Если бы он вовремя не вцепился в перила и протянутую ему Поттеровскую руку, ласточкой слетел бы на каменный пол. До которого уже было весьма так порядочно.

– Мне это не выгодно. Совсем. Можешь поверить на слово, – любезно пояснил Гарольд в ответ на удивленный взгляд несостоявшейся жертвы несчастного случая. – А насчет второго этажа… По школе в позапрошлом году одна гигантская змеюка ползала, и вход в ее логово находился как раз в конце второго этажа.

– Находился?

– Сейчас он заблокирован. На всякий случай, – многозначительный взгляд давал понять, что случай действительно бывает всякий. И не всегда – приятный.

– Так вот, что касается первоначальной темы нашего разговора, – Гарри первым ступил под своды главного коридора второго этажа. – Ты здесь за тем же, за чем и Флер?

– В некотором роде.

– А Каркаров в курсе?

– Он выступает посредником. Между людьми Темного Лорда и моим кланом, – скупо обронил Крам.

– Ой, да ладно… – Гарольд хмыкнул. – Можно уж и по-человечески сказать было. Я и так в курсе всех этих ваших дел. По долгу службы, можно сказать, – он быстро зашагал в сторону ближайшего бокового ответвления коридора.