Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 75 страниц)

– Как-то все однобоко очень, – рискнул заметить Гарри.

– В этом-то все и дело, – вздохнул директор Хогвартса, поправляя сползшие на самый кончик носа очки-половинки. – Но мы, кажется, разговор вели о Распределяющей Шляпе? Так вот, ни ее создатель, ни один из его товарищей не имели совершенно никакого отношения к Знающим или Магии Триады. Ни малейшего, заверяю тебя, Гарри. Да и, как ты сам понимаешь, не будь это так, в истории создания Хогвартса фигурировали бы только три мага, но никак не четверо.

– А что мешало четвертому быть Знающим? – удивленно спросил Гарольд.

– Для начала, вековые традиции. Никогда и ни при каких условиях Знающие не жили бок о бок со своим, скажем там, объектом покровительства… и изучения, само собой. Можно сказать, исторически не сложилось близких отношений. Вообще никаких. Да, впрочем, хватало и других причин…

– А как же вы и мистер Сорвин? – слизеринец недоверчиво нахмурился.

– Не самый удачный пример. Фицджеральд взялся за мое обучение уже после того как мы с Нивеусом окончательно потеряли возможность стать магами Триады. До этого он предпочитал оставаться сторонним наблюдателем… И все-таки, Гарри, мы снова отходим от темы разговора. Если ты до сих пор не уверен, что окончательно решил для себя вопрос причастности Основателей к Магии Триады, я могу только посоветовать тебе отложить это на потом – до тех времен, когда ты собственноручно сможешь найти доказательства, подтверждающие мои слова. Обещаю посодействовать всем, чем смогу. Итак, вернемся к истории создания Распределяющей Шляпы. Она напрямую связана с вставшей у тогда еще юных и неопытных Основателей проблемой… х-мм… сортировки своих учеников. И связано это было отнюдь не с невозможностью определить доминирующие черты характеров юных магов.

– Я уже понял, что дело тут не в этом, – влез Поттер.

– Замечательно, значит, мне придется меньше объяснять, – в голосе старшего мага неожиданно послышался сарказм. А нечего перебивать было. – По-сути, в чем заключалась изначальная идея распределения? Разбить учеников на группы, соответствующие их положению, способностям и дальнейшим возможностям в жизни. Согласись, как-то глупо было бы обучать вместе, например, по-истине одаренных в магии молодых людей, крепкую «середину» по талантам и самых настоящих сквибов. Если учить их по одной и той же программе, очень скоро выяснится, что одна часть учеников на заданиях банально баклуши бьет, поскольку они уже давным-давно переросли этот уровень. Другая часть более или менее сносно «барахтается» в теме преподаваемого материала, но понимает не так хорошо, как могла бы, поскольку равнение подачи материала будет на тех, кто его уже освоил. А третья, самая сложная в плане обучения группа вообще так и осталась на том же уровне, с какого и начала, поскольку не может угнаться даже за теми же «среднячками». Такая ситуация называется несовершенством методов преподавания, Гарри. И именно ее стремились избежать Основатели, когда начали набирать первых учеников в свою школу. Ну и, конечно, помимо самих талантов на возможность обучения со стороны будущих студентов влияло множество различных факторов. Происхождение, например. В те времена этому предавалось невероятно огромное значение. И все ситуации, так или иначе касающиеся данного вопроса, вызывали очень большие затруднения, – Дамблдор, отстраненно глядя в окно, пригладил вспушившуюся бороду и неожиданно спросил, повернувшись к внимательно слушающему его слизеринцу: – Не хочешь ли чаю, Гарри? А то у меня уже в горле пересохло от всех этих разговоров, – добавил он тише.

Поттер, поколебавшись, кивнул и пересел с дивана на левитированный к столу стул с высокой спинкой. Откуда-то из дальнего угла директорского кабинета выплыл белый фарфоровый заварочный чайник, сопровождаемый целой флотилией посуды – двумя чайными чашками, толстенькой сахарницей, блюдцами и молочником.

– Так вот, ситуация, как ты понимаешь, была непростой, – продолжил директор Хогвартса, наблюдая за тем, как в чайнике сама по себе возникает заварка, медленно опускаясь на дно в наливающемся из дамблдоровой палочки в чайник кипятке. – Еще минут пять, и заварится, – сообщил он Поттеру. – Само собой, у Основателей не было возможности самолично заниматься каждым из принятых учеников, тратя по нескольку часов кряду на то, чтобы добиться от ребенка точных данных обо всем, что могло бы помочь в определении его учебной группы. И тогда Гриффиндору пришла в голову замечательная идея наделить особыми чарами какой-либо простой объект, который не побоятся использовать новоявленные ученики. Нечто незамысловатое и не требующее для своего применения специальных навыков. Например, одежду. А что может быть проще, чем надеть на голову старую, безобидную шляпу?

– Ну, знаете ли, если эта Шляпа вдруг при этом начнет допытываться, кто я такой и откуда родом, то это буде выглядеть не так уж и безобидно, – фыркнул в пустую чашку Гарри.

– Вот именно! – директор наставительно поднял указательный палец. – Очень скоро пришлось сменить наложенные на Шляпу чары, чтобы она сама была в состоянии узнать все, что необходимо для того, чтобы решить – в чью же группу направится новый ученик.

– То есть изначально эти ученические группы назывались по фамилиям Основателей только потому, что те их курировали? – Поттер приподнял крышку заварочного чайника, выпуская наружу полупрозрачные клубы ароматного пара. – Заварился.

Чайник сам приподнялся я над столом, разливая по чашкам чай. Рядом с поттеровской чашкой многозначительно покрутил фарфоровыми боками оживший молочник, за ним подползла сахарница, приглашающее хлопнув крышкой. На блюдечках возникло печенье.

– Именно так все и обстояло, – Дамблдор сделал глоток обжигающе-горячего чая. – Группа Слизерина, группа Когтевран, группа Гриффиндора и группа Пуффендуй. Никаких особенных названий и не требовалось. Уже много позже, когда учеников стало настолько много, что пришлось образовать отдельные факультеты, им, по устоявшейся традиции, дали имена Основателей.

– Ну, предположим, применительно ко временам средневековья это все понятно и логично, – после недолгих раздумий Гарольд решил разбавить чай холодным молоком, иначе пить было вообще невозможно. – Но сейчас-то как? Мир изменился.

– Все это время чары, наложенные на Шляпу, усиливались, помогая ей и дальше выполнять свою основную задачу: определяя прошлое учеников, способствовать созданию их будущего, которое бы помогло сохранить баланс сил в Магическом Мире.

– Я бы не сказал, что Шляпе это особенно удалось, – заметил Гарольд. – Взять, например, того же Тома Риддла. Уж что-то мне не кажется, что распределение его в Слизерин поспособствовало сохранению гармонии.

– Ну почему же? Благодаря решению Шляпы Магический Мир наконец-то получил настоящую, в полной ее силе Триаду, способную исправить очень давнюю и очень серьезную ошибку. Мою ошибку. Гарри, ты печенье-то ешь, оно должно быть очень вкусным.

Слизеринец поперхнулся чаем.

– Например, распределение твоей мамы в Слизерин тоже привело к определенным, как мне кажется, положительным последствиям: она сделала выбор в пользу другой стороны, воочию понаблюдав за тем, что происходит в рядах Волан-де-Морта.

– А то, что из-за некоторых решений Шляпы куча народу погибла, это, как бы, само собой разумеющееся дело, – пробормотал в свою чашку Гарри, не решаясь посмотреть Дамблдору в глаза.

– Люди гибнут в любом случае, – философски заметил тот, размешивая сахар в чае. – В одном случае – больше, в другом – меньше. Мы ведь не знаем, что случилось бы, сделай Шляпа иной выбор. Насколько хуже или лучше все могло бы стать.

– А кто знает? Сама Шляпа? – задал вопрос напрямик Поттер.

– Нет, она ничего не может знать, потому что является, по-сути, всего лишь инструментом. Древним и очень могущественным. Но, увы, всего-лишь инструментом. Лишенным собственной воли и, если так можно сказать, даже разума. Содержащийся в ней слепок личности создателя на выполняемую Распределяющей Шляпой работу никак не влияет.

– Если она – инструмент, значит, должен быть и тот, кому он принадлежит, – медленно произнес юноша.

– Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Но – нет, Распределяющей Шляпой никто не управляет. Можешь мне не верить, Гарри, это так. Теперь она – вещь в себе, подчиняющаяся лишь собственной магии, усилившейся за века настолько, что ее теперь невозможно как-либо снять или скорректировать.

– Тогда что ею управляет? – он грохнул и в чем неповинной чашкой об отозвавшее громким звоном блюдечко.

– Магия. Равновесие. Что угодно, – директор развел руками. – Мне это неизвестно. Само собой, я не могу соглашаться со всеми решениями Распределяющей Шляпы, но, что самое странное и интересное, время доказывает ее правоту, Гарри. Ее правоту, не мою. Именно поэтому ни я, ни предыдущие директора школы ничего не предприняли на этот счет. Мы имеем честь быть свидетелями существованию настоящего, даже по меркам Магического Мира, чуда. И оно, помимо факта своего существования, еще и борется за нашу жизнь, – он добавил через некоторое время: – А печенье все-таки съешь.

– Обязательно, – буркнул слизеринец, пытаясь унять нарастающий гул в голове.

С такими вещами ему сталкиваться еще не приходилось. И очень жаль, что рядом нет Рона и Драко, которые вполне могли бы заметить в складной и, в общем-то, логичной речи директора какие-то зацепки, которые могли бы прояснить все еще лучше. Определенно, присутствия рядом друзей ему очень нехватает.

– Вообще-то, изначально я с тобой собирался обсудить кое-что иное, Гарри… – снова заговорил Дамблдор.

– Один момент, профессор, – остановил его Гарольд. – Вы постоянно уходите от вопроса о распределении Риддла в Слизерин. Я сильно сомневаюсь, что тут может крыться какая-то особенно ужасающая тайна – на фоне-то всего остального. То, что у него черты характера соответствующие – это понято, но вы же сами подтвердили, что Шляпа не только на них ориентируется.

– Почему этот вопрос кажется тебе настолько важным, Гарри? – в голосе директора послышалось легкое раздражение.

– Просто хочу понять, почему она меня туда же отправила, – Поттер пожал печами и откинулся на спинку стула. – Точнее, не столько понять, сколько получить подтверждение своим мыслям.

– То есть простые догадки тебя не устраивают? Ну что же… Первоначальной целью группы Салазара Слизерина было перевоспитание его высокородных учеников в более…как бы это выразиться… приближенном к обычной жизни ключе. Да, пожалуй, именно так.

– Перевоспитание? – юноша поднял брови.

– В те времена Магический Мир Европы на фоне маггловских феодальных войн был подвержен войнам магическим. А затевались они, зачастую, именно такими юнцами, вовремя не наставленными на путь истинный и выросшими от переизбытка силы и власти в некое слабое подобие Темного Лорда.

– Перевоспитание… – задумчиво протянул Поттер, взлохмачивая волосы на затылке.

– И Слизерин не от большого желания именно чистокровных обучать всем этим занимался, – продолжал директор. – Но он был единственным, кто согласился на себя взвалить подобные обязательства. Во всяком случае, так было сначала, – дипломатично заметил он. – Поэтому и в Шляпу заложен этот критерий отбора. Да и сам подумай: с каждым поколением все меньше и меньше слизеринцев уходят на службу к Темному Лорду, несмотря на все их семейные традиции и привитые с детства взгляды на мир. Как лично мне кажется, это все что-то да значит, – закончил он, отпивая еще немного чая из чашки. – А теперь, все-таки, могу я вернуться к тому, о чем хотел поговорить ранее?

Гарри что-то пробулькал в чай и сделал вид, что внимательно слушает.

– Причем, желательно, чтобы мистер Уизли и мистер Малфой в детали этой части разговора тоже были посвящены.

– Я передам.

– Ну что ж, во-первых, как я уже говорил, за помощь Триады в ситуации с драконом я лично благодарен. Однако, в связи с некоторыми обстоятельствами, от этого придется отказаться.

– То есть как это? – удивился Гарольд, с подозрением рассматривая взятое с блюдца печенье.

– Точно так же, как ты пытался делать в самом начале первого испытания. Можете использовать чары дупликации, однако постарайтесь избежать контроля над этими телами духами Триады. Это очень важно.

– Ну, мы и раньше это знали – их время в нашем мире уходит, и… – он примолк, удивленно глядя на директора Хогвартса.

Тот молча пожевал губами, отрицательно качнул головой и глотнул чаю.

– Так или иначе, – осторожно начал Дамблдор, – я надеюсь, что моя просьба будет выполнена.

– Без проблем, – Поттер закивал. Насколько это самое «без проблем» соответствовало реальности, сказать было сложно, только деваться-то все равно особенно некуда – если сам Дамблдор приказывает…

– Замечательно. Сейчас должен будет Северус подойти, и мы обсудим еще кое-что, – сообщил директор, наблюдая за тем, как Фоукс утаскивает печеньку с блюдца. – Между прочим, мы с Фицджеральдом проверили все, что касается Аластора Грюма – ваши подозрения меня порядочно обеспокоили.

– И? – слизеринец подался вперед.

– Ничего. В общем-то, все дело в том, Гарри, что некоторые из… к-хм… способностей оборотня в тебе проявились только недавно, и сейчас, на фоне всех наших нынешних проблем, это может вызвать некоторые заблуждения. Аластор, помимо того, что я не заметил никаких внешних изменений в его поведении и привычках, в полном порядке. Он не находится под «Империо» или какими-либо другими подчиняющими чарами. Ничего подозриетльного.

– А вы знаете, что он курсы для учеников ведет? Каким-то чарам их там обучает… И моего брата окклюменции учит! – Гарольд решил использовать последнее средство.

– По поводу курсов я был предупрежден заранее. И, между прочим, Гарри, если бы ты обратил внимание на доску объявлений, то этого вопроса не возникло бы. А что касается его некоторого самовольства в отношении Джереми… Оно оправдано. Твоему брату очень часто снятся кошмары с участием Пожирателей Смерти и, как мы думаем, Темного Лорда. И природа этих снов меня настораживает. Вполне возможно, они как-то связаны с его шрамом.

– То есть Грюм весь такой кругом белый и пушистый, – недовольно подытожил Гарри, скрестив руки на груди. – А мы его оклеветали… М-да. Тогда кто этот второй шпион, о котором писал Маркус? И, если не учитывать Питтегрю (слишком уж простой вариант) кто – первый?

– Именно это нам и нужно узнать. Более того, Гарри, я бы хотел все же взглянуть на его письмо своими глазами. Будь так любезен, принеси мне его как-нибудь на днях…

В дверь коротко постучали, и на пороге появился Северус Снейп.

– Господин директор? – он смерил коротким взглядом рассевшегося на стуле Поттера.

– Замечательно, все в сборе, – Дамблдор поднялся с места. – Как показало первое задание Турнира, без дополнительных предупреждающих мер мы не можем ручаться за безопасность Чемпионов и зрителей, – он прошествовал к окну. – И, в первую очередь, необходимо позаботиться о безопасности Джереми Поттера, – Снейп скривился. – Северус, Гарри, во-первых, мне необходимо знать, кто же именно собирает информацию для Пожирателей Смерти. Это вполне может быть кто-то из учеников факультета Слизерин…

– А может и не быть, – тут же возразил Гарольд. – Профессор, я за наших ручаюсь. Сейчас сдавать всех подряд Пожирателям Смерти не модно, – он криво улыбнулся. – Нет, я конечно же со всеми поговорю…

– Поттер, а вы не слишком ли много на себя берете? – желчно осведомился декан Слизерина.

– Профессор, я же староста! – возмутился тот. – И свой факультет знаю лучше кого бы то ни было…

– А я – декан, который выдвинул на эту должность вашу кандидатуру, смекаете, Поттер?

– Да, сэр, – буркнул он, опуская взгляд.

– Итак, хорошо, этот вопрос мы решили, – Дамблдор потер руки. – Далее, Северус, мне в ближайшее же время потребуется Оборотное зелье. Когда оно может быть готово?

– Не раньше середины марта, даже с учетом того, что заготовку я начну делать прямо сейчас. Часть ингредиентов достать будет очень сложно – Министерство в связи с Турниром Трех Волшебников ужесточило контроль за перевозками ценных ингредиентов. Впрочем, если обратиться через мистера Сорвина, есть возможность получить ингредиенты достаточно быстро и успеть даже ко второму туру…

– Нет, – резко прервал его директор Хогвартса и уже мягче добавил: – Пока не следует обращаться к Фицджеральду. И, что ж, если мы не успеем концу февраля, ничего страшного… Гарри?

– Слушаю, сэр.

– Свяжись с Триадой, все-таки у тебя с ними контакт лучше моего налажен – раз уж ты меня с ними познакомил – и передай, что мне снова потребуется их помощь. Но помни, пожалуйста, о недавно обговоренном между нами, – туманно произнес Дамблдор.

– Как скажете, профессор.

– Ну тогда, пожалуй, все… Ах да, чуть не забыл. Напоследок приятная новость: к началу нового семестра с Совета Стаи вернется Ремус Люпин. И, я думаю, в качестве… х-мм… репетитора по предмету Защита от Темных Искусств для четвертого курса факультета Слизерин он подойдет идеально, – Дамблдор улыбнулся в бороду. – Только мне потребуется письменное согласие учеников для того, чтобы нанять его.

– Я все устрою, сэр, – широко улыбнулся Поттер, поднимаясь со стула.

– Просто превосходно. В таком случае, я закончил, можете идти. И да, вот еще что. Северус, прошу не забывать о нашем уговоре.

Остановившийся на пороге Снейп передернул плечами и молча вышел, вытащив за собой за рукав мантии замешкавшегося Гарольда. И, убедившись, что дверь за ними захлопнулась, вздернул того вверх за ворот свитера.

Гарри пришлось встать на цыпочки, чтобы воротник не слишком врезался в горло.

– Поттер, вы что, совсем с ума сошли? – прошипел Мастер зелий, сузив глаза. – Вы с кем связались на свою распроклятую голову?

– Прошу прощения… сэр? Вы о чем вообще? – обиженно надулся тот, пытаясь вырывая воротник свитера из руки Снейпа и спускаясь на несколько ступеней.

– Эта Триада… Триада, Поттер! Вы хоть соображаете, во что ввязались? Это уже не игрушки!

– Я прекрасно знаю, сэр, и просто хочу помочь профессора Дамблдору. А эти маги Триады – они совершенно нормальные люди, и… и вообще, вы же передаете ему информацию из круга Пожирателей!

– Это совсем другое дело, Поттер!

– Само собой другое, сэр. Потому что это в разы опаснее. Уверяю вас, ничего особенного в том, что я им передаю сообщения от профессора Дамблдора, нет. Это совершенно безопасно…

– Они – темные маги уровня и возможностей самого Темного Лорда, Поттер, – сухо произнес Северус Снейп. – Я не знаю, зачем они нужны директору Дамблдору и каким образом он до сих пор умудряется балансировать на грани приличных с ними отношений, но факт того, что связным между Триадой и директором служите именно вы… И что именно вы сообщили о них …

– Все в порядке, сэр, – Гарри спокойно посмотрел ему в глаза. – Никакой опасности нет, сэр. Ни для меня, ни для остальных. Они на нашей стороне, сэр.

– Да откуда вы можете знать, Поттер?

– Прошу прощения, профессор, мне нужно в гостиную – передать ребятам новости о назначении профессора Люпина на должность нашего преподавателя, – он развернулся и стремглав бросился вниз по лестнице.

– Поттер!

Гарольд, перескакивая зараз через несколько ступеней, метнулся вниз по лестнице и скрылся в коридоре – опять решил обходными путями. Уже чтобы его Снейп каким-нибудь случайным образом не нагнал и не продолжил мораль читать.

Не иначе как его Лили Поттер надоумила присматривать за ее взбалмошным сынком в виду ее собственной удаленности от хогвартского «эпицентра событий».

Глава 41. Змей из глубин

Зимние каникулы в Хогвартсе прошли, как ни странно, спокойно и без происшествий. Может быть за это стоило благодарить мужественно несущих свою службу на «школьных рубежах» авроров. Может быть – благоразумных студентов. Ну а вероятно дело все было в том, что едва ли не большая часть учеников школы Хогвартс на этот раз продолжать отмечать череду рождественско-новогодних праздников решила дома. Вот и разъехались все. Да причем так, что число студентов в родных стенах школы уравнялось с числом прибывших на Турнир «заморских» гостей.

А при таком раскладе чисто физически (и магически заодно) крайне проблематично уследить за каждым и, в случае свершения мелкой пакости, за руку ухватить. Ну или за нос. Или что там вообще подвернется в момент скорейшего улепетывания с места преступления.

Как раз поэтому-то внешне картина рождественского отдыха в глазах отсутствующих и была столь тихой, мирной и спокойной. Ровно до тех пор, пока оставшиеся на каникулы в школе не начали языками трепать. А виданное ли дело: насвершав целую кучу разнообразнейших «геройств» различной же степени тяжести (если пойти и свериться с уставом Хогвартса), остаться при этом неизвестным широкой общественности? Само собой, школа должна знать своих героев в лицо! А навешанные в качестве расплаты за «смелость» отработки только придают жертвенное очарования пресветлому проказническому облику. Ну и котлам в кабинете зельеварения чистоты заодно придают. И задорный блеск кубкам и табличкам в Зале Наград. И еще целому множеству всяческих объектов сакрально-стратегического значения…

– Ужин скоро, нет? – развалившийся на диване у камина Рональд Уизли лениво приоткрыл один глаз.

– Очень скоро, – серьезно ответил ему Малфой, корпевший над свитком с заданием по Чарам. – Он стал ровно на минуту ближе к моменту исчезновения в твоем желудке, чем когда ты спросил в прошлый раз. Уизел, пошел бы, делом каким занялся, что ли… Зачем своим бездельем глаза мозолишь? Видишь же, на мне два доклада висят, а на следующей неделе Флитвику сдавать надо уже.

– Нечего было выпендриваться, – Рон назидательно поднял указательный палец. – Не на первом курсе уже, как-никак.

– Кто бы говорил…

– Ваше счастье, что в этом году квиддича нет, – хмыкнул Гарри, поднимая глаза от энциклопедии по трансфигурации.

– Не «ваше», а «наше», – поправил его Малфой, не удержавшись от шпильки в сторону друга.

– Именно что ваше, – подозрительно мягко произнес тот. – Это у Флинта я запасным ходил, когда он капитаном был. А на следующем курсе я этот квиддич вообще в гробу видал. Со сломанной палочкой и в саван обернутым, – и неожиданно добавил: – Если он вообще еще будет, и мы все до него доживем.

– А что за внезапный наплыв пессимизма? Почему мы вдруг не доживем? – Рон поправил подушку под головой, повозился на диване, переворачиваясь с одного бока на другой, и в конце концов сел. – По мрачным пророчествам у нас тут Драко спец. Ты, вроде как, по другой области был до сих пор.

Поттер молча пожевал губами и снова уткнулся в книжку.

– Гарри, ну что за ерунда началась, а?

– Да у него вообще после того разговора с Дамблдором обострение маниакально-депрессивного психоза произошло, – громким шепотом сообщил в пространство Малфой-младший.

– Драко, а, Драко, откуда такие умных слов набрался? – поднял глаза от книжки Гарольд. – Не от папаши случаем?

– От крестного, – мрачно буркнул тот в ответ. – Поттер, вот скажи один раз внятно и четко: чего тебе там Дамблдор наговорил? Ну что такого ужасного случилось? Мировой потоп? Конец света? Темный Лорд возродился? Или Крам твою подружку Грэйнджер с собой в Дурмстранг увозит?

– Опять началось! – простонал Гарольд, с головой накрываясь многострадальной энциклопедией по трансфигурации и откидываясь на спинку кресла. – И что вы ко мне так прицепились?

– Потому что нехорошо сваливать в неизвестном направлении и систематически не ставить об этом в известность своих друзей, – прямо ему ответил Малфой. – Нашелся тут… великий конспиратор, мантикора тебя, Поттер, задери! Прекращай уже эти игры в секретность и последующую ей депрессию. Надоело уже. Вечно вы с Рыжим чуть ли не на грани истерики и тотального нервного срыва находитесь!

– Кто бы говорил! – хохотнул Рон. – Кстати, а скоро…

Драко без лишних слов швырнул в него подушкой.

– На, ешь на здоровье. А ты, Поттер, выкладывай все, что в прошлый раз из своего высочайшего благоразумия умолчал.

– Ни о чем я не умалчивал! – почти натурально возмутился Гарри. – Все рассказал так, как было. И я совершенно не виноват в том, что вы с Роном сами неизвестно где ошивались…

– Во-от, – Малфой легонько пнул Рона в ногу, чтобы привлечь его внимание, – глянь, Уизел, теперь уже мы с тобой виноваты. Ну нет, Поттер, ты мне сказок тут не рассказывай. Что это у вас с Дамблдором за психопродукция пошла по поводу Распределительной Шляпы? Что за чушь? Ну какой из нее «великий артефакт»?

– Рон, а Рон, только честно, ты в курсе, где Малфой так масштабно и крепко свой словарный запас обогатил? Я тоже так хочу, – ухмыльнулся Гарольд, с наигранным интересом глядя на Рональда, и повернулся к Драко. – Никакая это не, как ты выразился, «психопродукция», а реально подтвержденный факт. Просто додуматься до такого может не каждый…

– …а только два отпетых психа, – елейным тоном продолжил за него Малфой-младший, – которые перед этим напились чайку с каким-нибудь интересным зельем в качестве добавки. Нет, Поттер, то, что у нашего директора не все дома – это уже реально подтвержденный факт. Причем, не одним поколением. Какими бы неоспоримыми достоинствами Дамблдор не обладал, больной он на всю свою голову. Но ты-то! Интеллектуальный оплот нашего курса!

– Да ну тебя, Драко! – Гарольд, похоже, всерьез обиделся. – Я же совершенно серьезно говорю.

– Ладно, ладно, – Малфой примирительно поднял руки. – Шляпа – абстрактный инструмент некого Равновесия. Мирового Порядка, или как вы там с Дамблдором еще эту эфемерщину обозвали. Так какого ж тролля весь Магический Мир чуть ли не на бочке с порохом находится, а? Что ж Шляпа-то не подсуетилась? Почему нас от появления Темного Лорда не уберегла? Причем, не одного ведь. Их тут целые толпы по миру маршировали. И хоть бы хны, – он скрестил руки на груди. – Глупости это все. Ваши с Дамблдором бредни.

– Слушай-ка, но ведь абсолютно за все Распределяющая Шляпа отвечать не может, – Рон неожиданно проникся идеей. Ну или не проникся, а просто пожалел серьезно прессингуемого Гарольда и решил его поддержать. – Она, конечно, пытается…

– Стоп! Поттер сам говорил, что Шляпа каким-то образом может менять судьбу ученика, – оборвал его Драко. – И, следовательно, пытается ее как-то поправить, если та не соответствует неким внутренним установкам самой Распределяющей Шляпы. Тоже, между прочим, Мерлин еще знает, каким именно. Вас ничего не настораживает в этой ситуации?

– Параноик, ну честное слово! – Гарри закатил глаза.

– Ничего подобного, – неожиданно спокойно отреагировал Малфой-младший. – Я всего лишь пытаюсь указать вам на то, что не все здесь чисто. Когда дело связано с Дамблдором, ни в чем быть уверенным нельзя. Он с честным лицом может такую чушь гнать, что заслушаться можно! А потом остается только часами лапшу с ушей снимать. И примеров, между прочим, масса. Не верю я в это все, и баста! – он хлопнул кулаком по подлокотнику.

– Ну и не верь, – раздраженно буркнул Гарольд. – Как будто для меня твое мнение жизненно важно!

– А я все пытаюсь указать на то, что нам пора бы уже на ужин идти, – преувеличенно бодро произнес Рон, почувствовав, что дело идет к очень крупной ссоре.

– Ты уперся, как последний баран, и напрочь отказываешься хотя бы попытаться свою точку зрения пересмотреть! – кипятился Драко, вскакивая с кресла.

Возмущенно всплеснув руками, он прошелся туда-сюда перед Гарольдом.

– Малфой, меня крайне беспокоят твои реплики повышенно-заумного характера, – ехидно произнес тот. – Уверен, что под какое-нибудь заклятие не попал намедни?

– Ну вот опять! Поттер, хватит от темы разговора уходить!

– Так, все, пошли, – Рон встал с дивана и потянул за собой друзей. – Пошли-пошли. Драко, ну чего ты привязался к человеку? Хочется ему думать именно так, а не иначе, и что теперь? Вдруг Гарри действительно знает что-то, чего не знаем мы?

– Так чего ж с нами этим таинственным знанием не поделится? – искренне недоумевал Драко, позволяя разошедшемуся Рональду отвести себя за рукав к портрету Слизерина. – А ну вас всех! – он отмахнулся.

– Никакое не «ну», – отрезал Поттер, вышедший в коридор первым и повернувшийся к появившимся из проема портрета следом за ним друзьям. – Малфой, давай разложим все по полочкам. Скажи нормально, что тебе не нравится?

Тот остановился, пытливо вглядываясь в лицо Гарольда. Некоторое время помолчал, подбирая достаточно веские аргументы для доказательства своей позиции. И, памятуя о сложном характере своего лучшего друга, медленно, тщательно взвешивая каждое слово, произнес:

– Если ты передал нам все, что рассказал тебе Дамблдор о Распределительной Шляпе, то лично я вижу массу неувязок, – он быстро добавил: – Никаких претензий лично к тебе или к Шляпе, хотя уж ей-то от моего мнения вообще ни жарко, ни холодно. Я подозреваю, что Дамблдор опять о чем-то умолчал. В этом-то все и дело.

– То есть в разговоре со мной один на один он опять умудрился погрести целую кучу информации под тем самым недоговариванием-которое-тем-не-менее-враньем-не-является, так? – недоверчиво переспросил Гарри, поднимаясь по лестнице в Холл. – В разговоре со мной. Один на один.

– Примерно так, – скромно отозвался Малфой.

– Ну, чисто по логике дела, пудрить тебе мозги смысла куда больше, чем, скажем, мне или Драко, – рассудил Рональд. – Ты же вроде как лидер, – с совершенно непосредственным видом он пожал плечами.

– «Вроде»? «Как»? – притворно оскорбился Гарри.

– Нет, ты глянь, экая птица гордая! – заржал Драко, пихая Рона под бок.

Уизли в ответ разразился крайне нелицеприятной тирадой – Малфой его чуть вниз по лестнице не спустил этим случайным жестом.

– Серьезно… да, извини, Уизел, я не нарочно… Так вот, а на кой Мерлин Дамблдору сдалось Оборотное зелье?

– Да не ори ты так! – возмутился Рональд, отвешивая другу подзатыльник.

– А то как будто до этого мы тут рецепт зелья против перхоти обсуждали! – довольно резко отозвался тот.

– Знаешь, если так подумать, ничего крамольного и излишне интересного для чужих ушей до сих пор не было, – Рон толкнул двери Большого Зала. – Ну обругали мы директора… а кто из слизеринцев этого не делает? Ну на Гарри поорали слегка… так его же иногда надо на место ставить. В целях профилактики. Так, Гарри, ну все-таки зачем Дамблдору сами-знаете-какое-зелье?

– Конспираторы Мерлиновы! – фыркнул Поттер. – Ладно хоть Темного Лорда не называете «Сами-Знаете-Кто».

– Зато мы его прямо так Темным Лордом и называем, – мрачно буркнул Драко.

– Короче говоря, насчет зелья я ничего конкретного сказать не могу. Нет, то, что директор о нем далеко не случайно в моем присутствии упомянул – это, конечно, беспокоит. Но зачем оно ему… Без понятия совершенно.