Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 75 страниц)

– Корнелиус, если даже мы с вами не опознали в той змеюке василиска, – доверительным тоном начал Грозный Глаз, – то сильно сомневаюсь, что толпа магов-недоучек, седьмой дорогой обходящих школьную библиотеку, и группа великовозрастных оболтусов, каким-то чудом получивших должности в Аврориате, хоть что-то там поймет. Ну не верю я в такие чудеса. В «Круциатусы» и «Империо» – верю, причем запросто. А в такое – нет. Или у Альбуса припасена еще и личная армия «книжных червей», знающих назубок всю секцию «Магических Существ» Хогвартской библиотеки? А, Альбус? Как там на этот счет дела обстоят?

– Уж извини, – улыбнулся в бороду директор Хогвартса. – На этот раз мне предоставить нечего.

– Ай-яй-яй! Какая досада… – с наигранной укоризной покачал головой Грозный Глаз и снова повернулся к Фаджу. – Так вот, Корнелиус, мне кажется, инцидент исчерпан. Дождемся Поттера со спасенными, и разойдемся по своим делам. А если вам всем не терпится кого-нибудь наказать за халатность, – его волшебный глаз хитро блеснул на вышедшем из-за туч солнце, – то рекомендую своей личной печатью заверить указ об увольнении капитана отряда «Мантикор» Кроули. Ведомство-то, конечно, не министерское, но так все равно солиднее выглядеть будет. И бумажка другой статус приобретет.

Пока Фадж переваривал свежую информацию и запоминал про себя последовательность необходимых действий, Грюм продолжил:

– А заодно можно и жалобу подать на заместителя Главы Аврориата Робертса – за попустительство безалаберности подчиненных, – Грозный Глаз довольно потер руки. – Больно он там в мое отсутствие вольготно устроился – почти полгода как сидит, а все не шевелится никак, делами не занимается. Не помешало бы встряхнуть мальчишку, а то еще вдруг чего доброго решит, что у Главы Аврориата не жизнь, а полные сахар с медом и патокой.

* * *

До дрожи и зубовного стука ледяной вода казалась только первые несколько минут – жабросли делали свое дело. Между пальцами на руках и ногах, сначала тоненькой пленочкой, а затем все уплотняясь и уплотняясь, росли перепонки. На шее наверняка прорезались жабры. Проверять Гарри не стал – одной рукой он держался за головой выступ на морде Ангуиса, а в другой держал палочку – гриндиолу могли показаться в любой момент. И в любом количестве.

Змей плыл очень быстро – извиваясь всем закованным в чешую телом и помогая себе гибким хвостом. Каким образом под водой дышал он – и дышал ли вообще – Гарольд не знал. Но у него наверняка с этим проблем не возникало: вряд ли бы Ангуис ответил на призыв (да еще до этого так душевно помог с кораблем дурмстрангцев), имея какие-либо сложности с пребыванием под водой – василиски менее всего подвержены внезапным приступам героизма. Скорее, не подвержены им вовсе.

В конце концов, символом Слизерина была выбрана змея именно за счет ее хладнокровия.

Лезть в Большое Озеро, тем самым невольно принимая участие в Турнире. Плыть в компании последнего в Англии василиска… И морально готовиться к эпохальной – не иначе! А то зря, что ли, он полез? – битве с гриндиолу. Просто фонтан приключений – и все на одну голову. С точки зрения гриффиндорца – сущий праздник для души и закалка характера. С точки зрения отдельно взятого Гарри Поттера – какое-никакое, а развлечение на фоне серых учебных будней. С точки зрения все того же Гарри Поттера, в детстве чуть не утопшего благодаря глупым выходкам брата в озере, – дрянь несусветная, а не ситуация. И опять его тащит на себе василиск. И опять во всем виноват братец, пусть в этот раз и косвенно – разве просто так ни с того ни с сего из спячки выпали целые стаи гриндиолу? Да им зимой положено мирно сопеть ноздрями в водоросли, а не угрожать жизни и здоровью Чемпионов!

И все-таки дело преотвратное.

Если бы не встал вопрос со спасением со дна Гермионы, решение которого Гарольд никому и ни за какие коврижки не доверит (хочешь чтобы сделано было хорошо? Делай сам!), даже Ангол бы его в озеро не загнал. Ни под какими пытками. Это вообще последняя в жизни вещь, которую ему хотелось бы делать. В рамки обычных опасных для жизни, но разнообразящих существование ситуаций эту относить не хочется. Ну и что, что он откровенно побаивается открытых водных пространств? И подводных, кстати, тоже. Имеет право. Хотя бы на это.

Только все равно бойся – не бойся, а результат один.

Мимо мелькали стайки мелких зеленовато-серебристых рыбешек. Вроде какой-то редкий вид, плавники которых использовались в заживляющих настойках – в таких же редких (для особо тяжелых случаев) и с кучей побочных эффектов, от которых до сих пор никто не мог избавиться. В почти прозрачной, благодаря жаброслям, толще воды виднелись смутные тени: пока еще не рискнувшие подобраться ближе гриндиолу, спешащие куда-то по своим делам русалки и тритоны, и дрейфующий по озеру в полусне Большой Кальмар. И ни одной мельчайшей рыбешке, ни мельчайшей водорослинке дела не было до того, что где-то высоко, над поверхностью воды рвут на себе волосы от злости почтенные волшебники – потому что опять что-то где-то недоглядели и выставили себя дураками.

Ангуис держался достаточно высоко над дном озера – Гарри различал только смутные тени каменных глыб и поросших водорослями равнин. По всей видимости, змей хотел сталкиваться раньше времени с гриндиолу, наверняка прятавшимися в зарослях водорослей. А как раз именно времени-то им и не хватало. Отпущенный час истекал, вот-вот должны были очнуться оставшиеся на дне «жертвы», а Гарольд до сих пор понятия не имел, в каком направлении и как долго плыть до Большого Каньона. Оставалось полагаться на Ангуиса.

Неестественная тишина нервировала, и в голову ровным строем лезли всякие глупости. Начиная с того, что жабросли легко могли оказаться просроченными (что за чушь? Когда это Снейп держал в лаборатории просроченные ингредиенты?), и заканчивая трагической смертью всех «жертв», которые вдруг-внезапно (а вот тут ручаться было нельзя – Мерлин знает, кто там чары накладывал) проснулись раньше времени.

Утешаться было нечем. Разве что нервной руганью разной степени тяжести: то мысленно и особо заковыристо, то вслух – коротко и емко, выпуская пузырьки воздуха вместо слов.

Стены длинного каменного коридора-каньона, по которому они плыли последние несколько минут, сначала раздвинулись, а потом с одной стороны резко ушли вниз вместе с исчезнувшим из виду дном. С другой же – оборвались, переходя в каменное плато, на котором, почти у самого обрыва, ютилось множество каменных хижин, слепленных прямо из булыжников и водорослей. Над ними сплошными темно-зелеными лентами кружили стаи гриндиолу.

Ангуис предусмотрительно выкрутился узлом, гася скорость, и замер.

– Не весело, – пробулькал Гарри, оценивая обстановку.

Василиск согласно повел мордой и выпустил стайку воздушных пузырьков.

– И что будем делать? – все с тем же отсутствием энтузиазма спросил у него Поттер.

В нескольких футах под ними из непроглядной темноты каньона мелькнули чешуйчатые хвосты. Затем показались трезубцы. Еще через несколько секунд Поттера и его василиска окружила стая тритонов с редкими вкраплениями русалок с копьями.

Морской народ настроен был отнюдь не дружелюбно, если не сказать – воинственно.

– Мы тут с миром, – булькнул Гарольд. – За своими приплыли, – он для верности указал в сторону каменной деревеньки. – Спасать магов, – раздельно проговорил он, обеспокоившись, что откровенно обозленные тритоны его на раз-два на трезубцы поднимут, а русалки копьями только вслед помашут. – Ладно, и морской народ тоже. Всех спасать, – добавил Поттер, понимая, что уже никак не отвертится. Ну или во всяком случае – с начала.

Морской народ настороженно помалкивал. И, похоже, вон те два тритона слева собирались-таки на пробу пару раз ткнуть его чем-нибудь острым. И трезубым. Трезубо-острым.

Гарри на всякий случай поднял палочку, прикидывая, что ему делать, если не разумеющие английского подводные жители вдруг захотят учинить подводное побоище.

Тритоны с русалками переглянулись, и большая часть отплыла обратно – за край каменной стены каньона, почти полностью спрятавшись в темноте. Только острые концы копий и трезубцев выделялись на фоне подводной темени, да явственно обозначались ниже шевеления хвостов.

Это они так за гриндиолу наблюдают, понял Гарри. Выжидают момент, чтобы напасть.

– Нам не нужна помощь магов, – произнес один из оставшихся тритонов на вполне себе сносном английском, убирая трезубец. – Плыви обратно.

– Ладно, вам помогать не буду, – пожал плечами Гарольд. – Но там, – он указал на каменные дома, – трое… нет, с Диггори четверо будет… четверо магов, за которыми меня послал Альбус Дамблдор.

Фраза была построена очень правильно: как и подозревал Поттер, упоминание имени директора Хогвартса возымело прямо-таки магическое действие на морской народ. Часть русалок с тритонами даже снова выплыли из укрытия.

– Альбус Дамблдор? Тебя послал Белый Генерал?

– Строго говоря, не совсем он. Но он тоже принимал участие.

«…В посыле», – мысленно закончил Гарольд.

– Тогда твоя помощь нам пригодится, – решил один из тритонов. Остальные поддержали его одобрительным бульком. – Кто-то должен отвлечь гриндиолу.

– А с чего они вообще объявились? Зима же, спячка…

– А с того, что вы, глупые маги, невесть чего с озером натворили! То порталы прямо посреди озера открывают, то заморозят его, то разморозят, – проворчала одна из русалок, – то на дно заявятся… Вот и перебудоражили стаю!

– Гриндиолу же зимой крепко спят. По книгам помню… – скептически начал Гарри.

– Помалкивай, маг! – русалка замахнулась на него копьем. – По книгам он помнит! А мы живем тут! – она зло сверкнула по-рыбьи выпученными мутно-серыми глазами. – Плыви вперед – отвлечешь гриндиолу на себя, а мы ударим сзади.

– Но маг действительно прав, – заметил тритон, осуществлявший коммуникацию между Поттером и другими своими собратьями. – Странные дела творятся. В это время года гриндиолу крепко спят…

– Цыц! – русалка замахнулась на него копьем. – Это не наши проблемы, – она зыркнула на Гарольда. – Дела магов – это дела магов. А кто не доволен, на корм гриндиолу пойдет!

Судя по тому, что крайне недовольный таким с собой обращением тритон все же умолк и отплыл к остальным, злобствующая направо и налево русалка в их клане занимала не самое последнее положение.

– Ну ладно, тогда мы к гриндиолу, – проинформировал морских жителей Гарольд и хлопнул Ангуиса по гребню.

Тот нехотя поплыл вперед.

– Да, знаю, знаю, нам крупно достанется, но что делать-то? Кроме нас некому больше. Я тебя заверяю, как только найдем Гермиону… ну и Диггори с Чанг и младшей Делакур, сразу плывем отсюда. Никаких геройств – пусть морской народ сам разбирается. Ты только отвлеки часть гриндиолу на себя, ладно?

Змей только фыркнул – морда его мгновенно окуталась целым облаком пузырьков.

– Можешь потом мне про недостойное поведение и юношескую глупость хоть вечера напролет лекции читать, – увещевал его Гарри. Он, конечно, сильно сомневался, что Ангуису не лень будет заниматься воспитанием и остужением буйной головы своего хозяина, но надо же хоть чем-то старика-василиска обнадежить.

Василиск, подтолкнув Гарольда мордой в направлении каменных хижин, устремился вверх – честно и не по-слизерински отвлекать гриндиолу на себя. Ну или хотя бы часть из них. Поттер же с палочкой наизготовку поплыл почти над самым дном, дабы внимания поменьше привлекать, к каменным хижинам.

Как ни странно, гриндиолу его не замечали в упор – они легко проплывали мимо, стремясь поучаствовать в массовом избиении неким василиском их сородичей. Не терпелось, по всей видимости, попасть под мощный змеиный хвост, чтобы потом с чувством исполненного долга и внутренним умиротворением отправиться в ускоренный заплыв до ближайшего каменно-скального препятствия. Или порадовать наверняка голодного змея своим водорослеподобным на вкус мясом.

Мимо хаотически настроенных пустующих лачуг Гарри проплыл к местной площади – пустому пространству в центре деревни морского народа, где возвышалась статуя тритона, высеченная из цельного камня. Каменный трезубец отчаянно глодали несколько гриндиолу. За коим Мерлином им это взбрело на ум, Поттер, осторожно подплывающий ближе к статуе, не очень хорошо понимал. В голове настойчиво крутилась мысли о голодной зиме и окончательно сбрендивших вожаках. Но чтобы камень грызть…?

Гермионы, Габриэль и Чжоу, которые, судя по обрывкам водорослей, должны были быть привязанными к хвосту статуи, нигде не наблюдалось. И Диггори тоже. Либо их всех уже сожрали, что Гарольду, как вариант, не нравилось в принципе, либо Седрик каким-то образом прорвался сквозь гриндиолу и, с тремя «жертвами» наперевес, умчался к поверхности. В последнее как-то и вовсе не верилось: уж двоих-то на себе тащить и плыть с ними – дело не легкое, а еще и заклинаниями отстреливаться от голодных и злобных гриндиолу и вовсе нечто заоблачное. Значит, в классическом образе пуффендуйского рыцаря вскрылась хитрость. Скорее всего тоже очень классическая и очень пуффендуйская. То бишь либо надо искать самое простое укрытие, либо же самое невероятное – в какую уж грань непревзойденная и непредсказуемая пуффендуйская хитрость заведет. А ее, между прочим, следовало бы опасаться. Особенно – в редкие моменты активизации. Ибо перед ней пасовала даже строго-холодная и логичная слизеринская же хитрость, которая и вовсе была воспета в легендах не одним поколением магов.

Чуть выше чуткого поттеровского уха, перманентно подпалив буйные вихры и обдав горячей волной вскипевшей воды и пузырьками воздуха, прошел луч оглушающего заклинания.

Гарри окончательно утвердился во мнении, что пуффендуйской хитрости (и иже с ней – изобретательности) спасаться надо. И чем быстрее, тем лучше. Все-таки жаль, что Диггори входит в число лиц, «обязательных к спасению». Личной неприязни к нему Поттер не питал, но количество проблем, исходящих от пуффендуйца, решившего сыграть в Героя Всея Хогвартса, грозило зашкаливанием. К тому же, останься Диггори на корм гриндиолу, Рон сильно обрадовался бы…

Но нельзя.

Повторная вспышка заклинания, снова едва не задевшая Поттера, целиком и полностью подтвердила наличие у Седрика Диггори истинно пуффендуйской изобретательности. И доказала незнание им сигнальных чар.

Захоронился Первый Чемпион Хогвартса очень хитро: его бледное лицо, сквозь стенку воздушного пузыря больше напоминающее бугристый блин для пиццы, мелькнуло между камней одной из полуразвалившихся каменных хижин. Седрик, заметив, что Гарри смотрит в его сторону, замахал руками. Проплывавшие мимо гриндиолу остудили его пыл – Диггори тут же скрылся за поросшим снаружи водорослями валуном. Гриндиолу явно что-то почуяли и решили задержаться у заинтересовавшей их груды камней. Покрутились вокруг, разведывая, что да как, оценили заодно и степень съедобности Гарри Поттера, на всякий случай замершего в десятке футов от укрытия Диггори. Поттер в качестве обеда их не заинтересовал, и новопоявившеся гриндиолу решили присоединиться к разгрызанию каменной статуи неизвестного тритона.

– Ну нако… хоть кого… посла…! – Диггори обрадовано хлопнул Гарольда по плечу. – Я тут … уже с … жду! Надо выби… отсюда скорее – скоро кон… время!

Тот нахмурился, пытаясь разобрать, что же сказал Седрик. Окончания слов, а то и сами слова, слышны были с пятого на десяток – мешали чары воздушного пузыря.

О печальном факте «технической» и магической несовместимости жаброслей и вышеозначенных чар Гарри знал давно – отец и мать, возвращаясь с заданий, связанных с выслеживанием нарушителей магического закона на (а на самом деле – «под») больших водных пространствах, кляли на разные лады изобретателей «воздушного пузыря». Хотя последние, в общем-то, ни в чем виноваты не были: время модификации чар под их современный вид и функции пришлось на период глобального дефицита жаброслей в Магическом Мире – аккурат в период войны с Грин-де-Вальдом. На тот момент вопроса коммуникации использующих «воздушный пузырь» с теми, кто предпочитает альтернативные варианты, за неимением последних не стояло вовсе. И некоторое время все с удовольствием пользовались относительно удобным и уж точно массово доступным новшеством, как умники из «ГринМагикПис» протолкнули-таки в правящие слои идею о создании международной подводной фермы для выращивания жаброслей. А вот тут-то и начались проблемы для рядовых авроров. Поскольку жаброслевые фермы работали, в основном, за счет государственного финансирования, эти самые государства обязали свои Аврориаты регулярно закупать партии жаброслей для внутренних нужд. Конечно же, стоило это прорву галеонов. Конечно же, на всех жаброслей не хватало, и выяснялся сей нюанс именно перед началом операции. Вот и приходилось половине отряда жевать водоросли, а другой беспокоиться о сохранности своего воздушного пузыря. А всем вместе страдать от отсутствия налаженной связи.

Ничего странного и особенно нового, в общем-то, в этом не было.

…Гарри огляделся. Обвалившийся потолок и часть стен каменной хижины (уж не гриндиолу ли постарались?) образовали вполне неплохое укрытие, пробраться в которое можно было только через разлом в камнях у самого дна. В качестве светильника – чтобы держать палочку наготове в случае чего – Диггори использовал мелкую светящуюся рыбешку. На пути к деревне морского народа Гарри уже видел их стаи – медленно курсирующие вдоль дна линии мелких огоньков, и чем темнее было вокруг, тем ярче они светились.

Одну такую Диггори, не мудрствуя лукаво, и привязал тонкой водорослей за хвост.

Кроме мечущейся туда-сюда светящимся пятнышком рыбки привязаны водорослями к остаткам кладки за выпирающий булыжник были и те, кого Поттеру вменялось спасать в первую очередь.

Практичность Седрика Гарри оценил сразу же, понаблюдав за тем, как курсируют в воде по их укрытию обрывки тех же самых водорослей.

– Что будем дел…? – Диггори кивнул на просвет в камнях, из которого он и следил за гриндиолу. – Я ви… змея и мор… наро… Они пыта… разогна… гри…?

Скорее угадывая, чем разбирая, что тот говорил, Гарри закивал.

– В первую очередь, надо разобраться с ними, – Гарри указал на привязанных водорослями девушек.

Диггори замотал головой.

– Не понима… ни сло…

Некое подобие связи мало того, что работало с грехом пополам, так еще и в одну сторону.

Гарри достал из кармана жабросли, которые ему дал профессор Снейп, и снова указал на девушек. Затем – на свои жабры.

– Так у … есть жаборо…? – приободрился Седрик. – Это хоро… Можно не беспоко…, что мы не успе… Но что с гри…?

Гарольд подплыл к просвету в каменной кладке.

Снаружи, немногим выше статуи с обломанным трезубцем (таки догрызли?), лениво фланировал Ангуис. Явно нехотя и через силу он дожевывал гриндиолу из числа тех, кому «посчастливилось» оказаться в его пасти, – объелся. Василиск повернул морду в сторону укрытия Гарри и Седрика и приветственно махнул хвостом. Буквально в двух десятках футов над ним с гиканьем пронеслись четыре русалки, гнавшие остатки гриндиолу к Большому Каньону.

– Гар…! – Диггори хлопнул его по плечу, привлекая внимание, и указал в сторону поросшей водорослями стены, к которой были привязаны девушки.

Похоже, время, отведенное чарами, вышло.

Первой зашевелилась Гермиона. Поттер подплыл к ней и, когда гриффиндорка рефлекторно попыталась вздохнуть, сунул ей в рот жабросли. Более или менее пришедшая в себя Гермиона с широко распахнутыми от ужаса глазами вцепилась в его руки. Гарри успокаивающе кивнул, и она проглотила жабросли.

– Все нормально, сейчас сработает, – успокаивающе пробулькал он, разрывая связывающие ее водорости.

– Мы… на дне Большого Озера? – спросила она несколько секунд спустя, одной рукой продолжая судорожно цепляться за Поттера, а другой ощупывая прорезавшиеся жабры.

– Именно. Жабросли подействовали? Дышишь легко? – Гарри быстро ощупал ее шею.

– Ой, а у тебя перепонки между пальцами! – Гермиона приблизила его ладонь к своему лицу, внимательно осматривая.

– И ласты, – с мрачным весельем в голосе сообщил он. – У тебя, кстати, тоже.

– Правда? – Гермиона тут же захотела лично убедиться в том, что благодаря жаброслям ее ноги трансфигурировались в ласты. – Гарри, смотри, там Чжоу вроде рукой шевельнула…

Чжоу Чанг, «жертва» Седрика Диггори, пришла в себя ровно на две минуты, которых хватило последнему, чтобы впихнуть в нее комок жаброслей. После глаза девушки закатились, и она снова отключилась. У нервически-хрупкой когтевранки, лишенной многолетней закалки нервов благодаря участию во всяких приключениях, не отличающихся особенной безопасностью, приключился глубочайший обморок.

– И как мы будем выбираться на поверхность? – внимательно осмотрев их убежище, спросила Гермиона.

– Точно так же, как я приплыл сюда, – Поттер подплыл к Габриэль Делакур, единственной из «жертв», которая еще оставалась во власти наложенных чар. – Что-то с ней не так, – нахмурился он.

– Ну не знаю, – с сомнением пожала плечами гриффиндорка. Она явно была недовольна тем, что Гарольд так быстро переключил свое внимание на сестрицу Флер Делакур. И у Гермионы на этот счет имелись не слишком приятные соображения. – Чары на нас всех накладывали профессор Грюм и профессор Дамблдор. Вряд ли они что-то напутали… Постойте, а где Виктор? – она еще раз быстро обещала глазами развалины хижины. – Гарри, ты не видел Виктора?

– Нет, – раздраженно отозвался тот. И тоже практически сразу обзавелся целой вереницей мыслей по поводу отсутствия присутствия среди них Виктора Крама и степени важности этого события.

– Он должен был меня спасать, – обеспокоенно произнесла Гермиона, проплывая туда-сюда от одной полуразрушенной стены хижины к другой. – Меня назначили…

– Да знаю я! – отмахнулся Гарольд. – Нет его тут. Гриндиолу сожрали.

– Гарри! – испуганно воскликнула гриффиндорка. – Что ты такое говоришь!

– Ладно, не сожрали, – сдался он. – Но я все равно понятия не имею, что с ним. А у Диггори спрашивать бесполезно – он не слышит. Ну ты знаешь – чары воздушного пузыря и жабросли…

Расстроенная Гермиона только покачала головой и отплыла в сторону.

– Просто прекрасно, – буркнул он себе под нос. – Да ничего с Крамом не случится! – проплыл следом и обнял ее за плечи. – Не беспокойся, гриндиолу к умертванцам ближе чем на сто футов и приближаться боятся. Нужен он им… Лучше давай-ка плыви наружу. Там уже должно быть безопасно.

– А как же гриндиолу? – удивилась она.

– Там морской народ вместе с Ангуисом их разогнали.

Гарри знаками объяснил Седрику, что им пора выбираться, и, отвязав Габриэль, сместе с ней поплыл из развалин хижины сделом за Диггори.

– Ты не подумай ничего такого, – Гермиона почитала нужным объясниться. – Просто… Гарри, ты меня слушаешь?

Поттер, поудобнее перехватив Габриэль за талию, невнятно что-то пробулькал и поплыл вперед – к ожидавшему их василиску.

– Виктору долго жертву выбрать не могли, и я согласилась поучаствовать – иначе бы его сняли с тура и заочно признали проигравшим. Понимаешь, мне так неудобно было из-за всей этой ситуации… ну ты помнишь… вот я и решила помочь. А теперь очень беспокоюсь.

– Никакой логической связи не вижу. В упор.

Кое-как удалось объяснить Седрику и Ангуису, что в ближайшие несколько десятков минут они плыть будут вместе. И если змей эту новость принял относительно спокойно, то Диггори еще уговаривать пришлось и объяснять, что его драгоценной Чжоу Чанг ничего не угрожает. А в условиях полного неконнекта это было довольно-таки сложно.

– Ты злишься, да? – через некоторое время спросила Гермиона, вместе с Поттером пристроившись за плывущим к Большому Каньону василиском.

– Я просто не понимаю твоей логики.

Впереди плыл Седрик – одной рукой вцепившись в нарост на морде Ангуиса, а другой прижимая к себе Чжоу.

У Гарольда возни с Габриэль было больше: максимальную грузоподъемность Ангуиса в подводных условиях он выяснять не стремился – змей и так ему помог, и заставлять его тащить аж четырех человек (а на деле и вовсе пятерых, потому что оставлять на их фоне Гермиону добираться собственными силами было бы не очень красиво) не очень-то хотел.

– Это для меня не новость, – чувствуя себя до крайности неловко, сказала Гермиона. Вдруг она вся подобралась, вырвалась вперед и зависла в воде перед Поттером. – А почему ты не оставишь эту девчонку под водой? Пусть Флер сама за ней плывет или авроров отправит.

– Издеваешься, да? – нахмурился он. – Мне Флер голову открутит. А потом придут кузены Малфоя и еще от себя добавят. Только нам еще проблем с Умертвием не хватало…

– Ты согласился помочь и чувствуешь на себе ответственность. Так почему же тогда удивляешься, что я беспокоюсь за Виктора? – не отставала Гермиона, нагоняя обогнувшего ее по дуге Гарольда. – Я помогаю ему, как ты – этой Делакур.

– Знала бы ты, сколько на мне ответственности, – буркнул он, выпуская целое облако воздушных пузырей вместо тяжелого вздоха. – Ладно, хорошо, ты чувствуешь ответственность за судьбу Крама. Просто прекрасно… мамуля.

Грейнджер отвесила ему подзатыльник.

– Не смешно.

– Еще как смешно. Одно дело – мне спасать маленькую девчонку, – он втряхнул безвольной рукой Габриэль, – сестра которой даже пробиться на дно не смогла из-за гриндиолу. А другое – тебе переживать из-за восемнадцатилетнего лба, профессионального игрока в квиддич, почти что выпускника школы и, к тому же, мага Умертвия! Это просто… ну не знаю, небо и земля. Или вода и воздух.

– Очень интересно узнать одну вещь: все слизеринцы такие уперты ослы, или мне лично так повезло? – недовольно покачала головой Гермиона.

– О-о… над решением этого сложного вопроса бьется уже не одно поколения гриффиндорцев! – Поттер многозначительно повел бровями. – И никто до сих пор так и не получил ответа.

– А почему только гриффиндорцы? – заинтересовалась она.

– А остальным надоело уже, – он беспечно пожал плечами, отвлекшись и чуть не выпустив при этом Габриэль.

– Очень похоже на правду, – Гермиона отвернулась, едва сдерживая улыбку. Через некоторое время она обеспокоенно спросила: – Гарри, а ты не знаешь, где заканчиваются земли морского народа?

– Земель у них нет, – напомнил ей Гарольд. – И, неформально, все Большое Озеро – их территория.

С еще большим беспокойством в голосе она задала следующий вопрос:

– То есть то, что они за нами плывут всей стаей – это нормально?

– Нет, это не нормально, – будничным тоном отозвался Гарри. – Но делать нечего. Держи, – он передал Гермионе на руки Габриэль. – Не отпускай, а то Флер меня действительно убьет. Совершенно серьезно говорю.

Из общего строя тритонов и русалок, плывущих за ними, вырвались двое, уже знакомых Гарольду: тритон, говоривший с ним, и русалка, организовавшая нападение на гриндиолу. Эта парочка целеустремленно приближалась к ним.

– Плыви к Ангуису, – коротко бросил Гермионе Поттер, на всякий случай доставая палочку.

– Ничего подобного. Я останусь.

– Гермиона, плыви к Ангуису, кому говорю! От тебя толку никакого не будет.

– А ты мне не указывай, – уперлась гриффиндорка. – Никуда я не поплыву. И уж от кого тут точно толку нет, так это от младшей Делакур, – она встряхнула Габриэль.

Тем временем обеспокоенный Ангуис остановился, вывернулся под немыслимым углом и, оставив Седрика с Чжоу на руках вяло трепыхаться в толще воды, вернулся к поотставшим Гарри и Гермионе. Он настороженно повел мордой в сторону морского народа, некоторое время продолжая только извиваться всем телом на месте, чтобы не пойти на дно. Затем совершенно спокойной развернулся и поплыл к Диггори.

– И что это значит? – спросила Геримона.

– Это значит, что все в порядке, – с явным облегчением в голосе пояснил ей Гарольд.

– Эй вы, маги! – русалка подплыла к ним, в то время как ее спутник предпочел держать некоторую дистанцию. – Спасибо, что разогнали гриндиолу. Возьми, – она протянула Поттеру пучок бледно-желтых водорослей. – Это чтобы вы смогли подняться на поверхность.

– В смысле?

– Жабры убрать, – снисходительно пояснила она.

– Кстати да, час еще не прошел, – Гарри переглянулся с Гермионой и снова посмотрел на русалку. – Спасибо. А то бы нам еще долго пришлось в воде торчать…

– Что для нас нежелательно. Чем скорее уберетесь из озера, тем лучше, – поджала губы русалка. – Ваше племя и так уже наделало немало.

– Мы постараемся, – напряженно отозвалась Гермиона.

– Это мы постараемся, – широко улыбнулась русалка. Зубы у нее были мелкие и острые, как у какой-нибудь рыбешки. Она махнула рукой, и тритоны окружили Ангуиса с Диггори. – Мы сами доставим вас к поверхности. Пока вы еще чего-нибудь не натворили.

– С-спасибо, – только и выдавил Гарольд, когда русалка легко и быстро проплыла мимо него.

– «Спасибо, Ваше Величество», – поправил его один из тритонов.

* * *

Таким образом, к поверхности Большого Озера их оставили с немалым таким эскортом – Гарри подозревал, что правительница морского народа ради них собрала всех своих подданных. И они даже помогли доплыть до самой судейской трибуны, когда Поттер, решив не рисковать еще раз, отпустил Ангуиса.

Со зрительских трибун послышались восхищенные восклицания – под солнечными лучами вода, казалось, полыхала. Чешуйки на хвостах и руках русалок и тритонов, плывущих почти у самой поверхности воды из тусклых и бледно-зеленых светились золотом.

Правительница морского народа проплыла почти к самой судейской трибуне. К ней вышел Альбус Дамблдор и, ухватившись за опору трибуны, склонился почти над самой поверхностью воды.

– Ты очень вовремя отправил к нам своего ученика, Белый Генерал, – произнесла она.

– Был рад помочь, – улыбнулся сквозь бороду директор Хогвартса.

Сквозь водную толщу слышно его было на удивление хорошо. И Гарри не сразу понял, в чем дело – Дамблдор говорил на языке морского народа.

– Будь осторожен, Белый Генерал, среди магов есть предатель, – русалка высунула руку из воды и крепко сжала протянутую ей морщинистую ладонь Дамблдора. – Когда придет время, мы снова выступим на твоей стороне.

– Спасибо, – директор Хогвартса благодарно кивнул и поцеловал ей руку.

Русалка игриво улыбнулась, плеснула хвостом по воде и нырнула глубже – туда, где ждали ее подданные.

А на судейской трибуне вовсю посмеивались и перемигивались – обмен любезностями со стороны Дамблдора и предводительницы морского народе незамеченным не остался.

И только не на шутку озадаченный Министр Магии, беззвучно шевелил губами, вспоминая статистическую отчетность годичной давности по количеству обитающих в Большом Озере подводных жителей. Цифры не сходились.

– Удачи тебе с твоей русалкой, – знакомый тритон на прощание хлопнул Поттера по плечу. – Норов у нее тот еще. Не хуже, чем у Ее Величества.