Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 75 страниц)

– А откуда вы осведомлены об их планах? – Диггори недобро прищурился. – Может сами, совершенно случайно, конечно же, в их разработке принимали участие?

– Амос, не говори глупостей, – резко произнес директор Хогвартса. – Я ручаюсь за этих молодых людей, – тот на эти слова только что-то невнятно пробурчал.

– Согласен, – кивнул Грюм. – Очень странно, что слуги Темного Лорда сразу же не использовали чары призыва Метки, а их поведение после ее появления доказывает эту достаточно сомнительную на первый взгляд гипотезу.

– На момент возникновения Темной Метки я лично бился с Беллатрис Лестранж, главным организатором, как вы выражаетесь, этого нападения, – с долей раздражения в голосе сказал Гарри, которому уже надоело это «толчение воды в ступе». Битый час обсуждать то, что ясно как божий день, и до сих пор не придти к единому решению! – Могу заметить, что при виде Метки она положенного счастья не испытала. И даже напротив, поспешила отделаться от меня как можно быстрее.

– Давайте не будем поднимать эту тему! Про Лестранжей было сказано уже достаточно, – отрезал Джеймс Поттер. – Тем более про то, что поступки Беллатрис вообще логике не поддаются!

– Ну почему же, – манерно растягивая слова, заметил Малфой-старший, – как раз таки здесь все яснее некуда, мистер Поттер. Беллатрис Лестранж потеряла дочь по вине, как она уверена, Министерства Магии и Аврориата. Вопрос, права ли она в своих суждениях, я действительно предпочту не поднимать, однако оспаривать то, что это была ее месть, не собираюсь. Даже, пожалуй, посоветую вам ждать вскорости и других подобных «выступлений».

– В свете того, что мы собираемся проводить Турнир, это ну очень обнадеживает, – саркастически хмыкнул Крауч.

– А ты-то сам, откуда в курсе всех ее планов, а, Малфой? – ощетинился Поттер-старший. – Что, рядом со свечкой стоял и подсказывал, что делать дальше?

– Видишь ли, Поттер, существует такое понятие, как материнский инстинкт, – медленно, с расстановкой, будто втолковывая распоследнему идиоту не писаные истины, сообщил Люциус Малфой. – И женщина, более тринадцати лет не видевшая своего ребенка, потерявшая его в результате… что там значилось в протоколе? Несчастного случая?… да и к тому же с такой хрупкой душевной организацией после пребывания в Азкабане, как у миссис Лестранж, вряд ли будет действовать иначе. На то, чтобы это понять не требуется особенно высоких мыслительных процессов.

В течение речи отца, Драко все сильнее убеждался в том, что по возвращении в Малфой-мэнор Беллатрис ждет серьезный выговор.

– Превосходно! И что, теперь все ее преступления надо будет объяснять с точки зрения каких-нибудь там инстинктов? – раздраженно буркнул Джеймс.

Малфой-старший закатил глаза. Впрочем, все это время он не упускал возможности зорко оглядывать местность в поисках уже своего собственного чада, которое, по убеждениям Люциуса, имеющих под собой вполне серьезные основания, должно было обязательно сунуться в самое пекло. Но, ни Драко, ни его закадычных друзей Поттера и Уизли, Малфой пока не видел. И не удивительно.

– Я склоняюсь к последней версии, – наконец вынес свой вердикт Дамблдор. – Скорее всего, появление Пожирателей Смерти было вызвано именно желанием Беллатрис Лестранж отомстить за свою дочь. А здесь мы предпринять мало что можем. Увы. Что же до вызвавшего Метку мага… я склонен полагать, что если это и был Пожиратель, то он свои действия с Беллатрис не согласовывал и скорее даже захотел спугнуть ее.

– Так что же получается, Альбус?… – недовольно начал Грюм.

– Ах да, совсем забыл спросить, Барти, что стало с твоим эльфом? Ты отправил ее домой? – с явным любопытством в голосе просил директор Хогвартса. Присутствующим оставалось только обреченно переглянуться: если Дамблдор не хотел о чем-то говорить, он мастерски переводил разговор на другую тему, и ничто не могло его заставить ответить.

– Я дал ей одежду, – глухо сообщил Крауч. – Ее поведение было… неподобающим. Отправляя ее сюда, я и не думал, что в результате ее недопустимого поведения сложилась очень серьезная и опасная ситуация.

Дамблдор неодобрительно поцокал языком. Гермиона Грэйнджер, вместе с остальными Уизли, пришедшая немногим позже Джереми и невольно ставшая свидетелем разговора, предпочла до поры до времени не вмешиваться. Но тут она ни с того ни сего вспылила:

– Да что могло случиться такого из-за того, что она подняла палочку Джереми? Она что, убила кого-нибудь? Метку вызвала не Винки, она ни в чем не виновата! Да вы ее вообще отправили для себя место занять, а сами и не пришли! А Винки высоты боится! Она же просто-напросто испугалась волшебников в масках, когда вернулась в лагерь! Как вы можете винить ее за то, что она попыталась спасти свою жизнь?! Вы же видели, что творили Пожиратели! Они мучили и убивали всех, кто попадался на их пути!

– Она ослушалась приказа, – в голос Крауча снова вернулись холод и злость. – Такой слуга мне не нужен. Из-за того же, что она по собственной глупости подняла эту распроклятую палочку, моя репутация находится под угрозой. И я вовсе не обязан оправдываться перед какой-то пигалицей! – раздраженно рявкнул он под конец.

– Но-но, Барти, успокойся, – осадил его Дамблдор. – Мисс Грэйнджер высказал свое мнение, между прочим, очень точно оценивающее ситуацию. И вообще, рекомендую тебе, коль скоро ты начальник департамента международного сотрудничества и имеешь косвенное отношение к средствам массовой информации, разберись наконец с ситуацией. Будь так добр, дай прессе, наконец, хоть какую-нибудь информацию о случившемся. Иначе завтра мы неожиданно для себя узнаем, что это было вовсе не нападение двух десятков Пожирателей Смерти, а атака драконьей армады!

Крауч, бешено сверкнув глазами, круто развернулся и направился к лагерю.

– Аластор, я надеюсь, мое присутствие тут более не требуется?

– Сами разберемся, – кивнул Грюм, – ты и так уже за Фаджа всю работу сделал. Никак готовишься к тому, чтобы занять кресло Министра? Примеряешь на себя его обязанности? – ехидно поинтересовался он.

– Что ж, тогда позвольте нам откланяться, – директор Хогвартса проигнорировал слова Главы Аврориата и повернулся к ожидавшим его Гарри, Рону и Драко: – Надеюсь, вы никуда не спешите? Нам нужно кое-что обсудить. Думаю, наилучшей обстановкой будет мой кабинет.

* * *

Парой минут позже того, как Дамблдор, величественным взмахом руки отказавшись от тайком показанного ему портала Малфоя, перенес их в свой кабинет (то ли здесь не обошлось без частного многотоннажного портала, то ли феникс «подсуетился»), мальчики расселись в креслах и наконец-то скинули принявшие совершенно непрезентабельный вид мантии. Дамблдор, как обычно вспомнив о каком-то неотложном деле, ненадолго вышел. На самом же деле это был его любимый предлог для того, чтобы дать своим юным гостям придти в себя после их очередных приключений. Драко Малфой, постоянно хмурясь и кусая губы, высчитывал количество дырок в своей мантии и мысленно прикидывал, как их получше залатать самостоятельно или же проще обратиться к тому самому продавцу мантий из Темной Аллеи. Первый вариант ужасал требуемой от него кропотливостью труда, а второй – отъемом денег. Рона Уизли такие мелочи жизни не волновали совершенно – он, расписав состав сваренного для Гарольда зелья на пергаменте, выискивал в нем ошибку, приведшую к такому катастрофическому провалу. Сам же Поттер, которого Дамблдор самолично напоил зельеобразной гадостью схожей по свойствам с зельем Снейпа, тоскливо поглядывал на трехпинтовую бутыль с прозрачной жидкостью, стоящую на директорском столе. Перед уходом, Альбус Дамблдор ему во вполне конкретных выражениях намекнул, что, несмотря на то, что на василиска слезы феникса подействовали неблагоприятно, в данном же случае они вполне могли поспособствовать общему заживлению. А заодно успел осмотреть на наличие каких-либо серьезных повреждений. Дамблдор остался очень доволен тем, что из битвы с Сивым Поттер вышел фактически без каких-либо серьезных ранений – только царапины. Ну и теперь Гарри, скептически оглядывая покрытую тонкой корочкой льда руку (гениальное новшество Малфоя, решившего таким образом проблемы возгорания), раздумывал, стоит ли ему использовать такое сомнительное в его глазах средство, как слезы Фоукса.

– «Хорошо сходили», «места удачные», – ныл Малфой, безуспешно пытаясь скопировать бодрый тон директора Хогвартса. – Нос к носу с тетей и отцом столкнулся! Вот что называется – подфартило!

– Будь готов к тому, что нас твой крестный за уши оттаскает, – сообщил ему Уизли, успевший перечеркать весь пергамент.

– Вот только об этом не напоминай, пожалуйста! Разнесли ему всю лабораторию, и ради чего?

– Сам хотел, между прочим, на матч пойти, – заявил ему Гарри, – и нас еще подзуживал.

– Ну конечно, теперь я виноват, – Малфой окончательно смирился с предстоящими тратами и вызывающе глянул на развалившихся в креслах друзей. – Кстати, Поттер, я так понимаю, тебя присутствие Крама рядом с Грэйнджер очень впечатлило?

– Начало-ось, – протянул Рон.

– Ага, как же, впечатлило, – фыркнул Гарольд.

– То-то ты сразу кинулся ее спасать… – с ухмылкой продолжал Драко. – Жалко только Грэйнджи стараний не оценила – капюшончик мешал видеть лицо своего истинного спасителя и избавителя.

Против обыкновения, подобный тон в сочетании с тем, что имел в виду Малфой, Поттера не особенно-то и разозлил. Скорее даже наоборот – привел в некоторую задумчивость.

– Единственное, что меня беспокоит, – медленно произнес он, – так это то, что Крам может здесь оказаться во время Турнира.

– С чего это? Что ему в Хогвартсе делать?

– То же, что и другим – участвовать в Турнире Трех Волшебников. Он легко может стать чемпионом Дурмстранга.

– Да с какой это блажи? Заявки же принимаются только от учеников Шармбатона, Хогвартса и Дурмстранга.

– А Крам вообще-то все еще учится в Дурмстранге, несмотря на то, что играет за национальную сборную Болгарии!

– Логично, – у Рона от удивления вытянулось лицо – он об этом даже и не подумал. Однако изумление тут же сменилось на радость: – Ну и ну! Крам будет в Хогвартсе! Мы его будем каждый день видеть!

– Я-то думал, что ты у нас все это «окумиривание» перерос, – скептически хмыкнул Гарри.

– Да ну тебя! Это же круто!

Малфой скривился.

– Дался же тебе этот Крам! Ну а ты, Поттер, так и будешь с умным видом на эту банку глазеть? Не надоело еще с сосулькой вместо руки ходить?

– А что ту предлагаешь? Прямо так туда и засовывать? – возмутился Гарри. – Нет, если, конечно, у тебя есть лишний рулон бинта или собираешься пожертвовать на мои нужды частью своей рубашки, то я буду только рад.

– Малфой, а Малфой, ты как так сделать-то умудрился? – вдруг спросил Рон.

– Ну что я опять там натворил? – раздражено отозвался тот.

– А то, что зелье «Facilis Gressus» превратил в какую-то все разъедающую гадость.

– Ничего я не делал! Ну, кроме того, конечно, что насыпал… чего я там насыпал-то?

– Глаза огненных крабов, – сказал Уизли, хмуро оглядывая свою уже десятую попытку воссоздать в промоциях состав полученного «зелья». – Но ты-то их ссыпал не в «Facilis Gressus», а в мой экспериментальный состав – «Lapidescere». Вообще-то в обоих случаях сушеные крабьи глаза – катализатор, но в первом случае это не так страшно – процесс затормаживают лепестки мнемоники… Кстати, а это идея! – он быстро записал на пергаменте пару строчек. – Так, я отвлекся от темы.

– Нет уж, лучше не продолжай.

– Мне вот интересно, почему то зелье, которым вы меня со Снейпом поите, называется «Легким шагом»? – спросил Гарри.

– Э-э-э… я вообще-то ошибся. «Facilis Gressus» – эта мазь, которую он использовал, пока ты лежал в Больничном крыле, – смутился Рональд. – Так называется она потому, что это модификация одного очень старого состава мази от гангрены. Там есть общие моменты. А вот зелье… его еще не назвали.

– Так выходит, я тут вовсю способствую открытиям в области зельеварения?

– Ну да. Только тогда уж в «Реестр новых зелий» можно занести как мой состав, так и его модификацию – то, что с ним сделал Малфой.

– Вот видишь, и от меня польза есть – на твоей совести уже несколько революционных открытий в области зелий, – гордо заявил Драко. Вид у него был такой самодовольный, будто все эти открытия совершил он сам.

– Так уж прямо и революционных, – воздохнул Рон, снова утыкаясь взглядом в пергамент. – Нет, ну не понимаю я! Что тут такого могли сделать сушеные глаза огненных крабов? Если ускорить реакцию ингредиентов, получится совершенно другой результат! Ну что за гадство!

Скрипнула дверь директорского кабинета и на пороге возник слегка раскрасневшийся от быстрого шага, но в целом очень довольный, Альбус Дамблдор. Картина так и не откупоренной бутыли со слезами феникса привела его в легкое недоумение.

– Ну, надо же! Вот ведь голова пустая! Забыл, – вздохнул Дамблдор. – Хотя ладно, давайте-ка сейчас снимем заклятие ледяного оцепенения, и можно будет…

– Прямо туда руку засунуть? – с долей насмешки подсказал Гарри.

– Нет, ну совсем уж туда-то не надо: Фоукса уговорить порыдать как следует – то еще по степени сложности занятие. Сейчас попрошу Поппи бинты принести… хотя не надо.

Он взмахнул палочкой и на столе перед Гарольдом возник моток бинтов.

– Достаточно будет сделать ненадолго компресс.

– И что, заживет? – скептически осведомился Поттер.

– Не совсем, такие раны не заживают даже от слез феникса – замялся Дамблдор. – Но ситуацию улучшит. Так теперь давайте к делу. Во-первых, я очень рад, что вы подсобили аврорам в сражении.

– Погодите, профессор, так вы для этого Малфою помогли с билетами? – невнятно произнес Гарри, зажав зубами сухой кусок бинта и начиная обматывать руку его пропитанной слезами феникса частью.

– Можно сказать и так, – надо отдать ему должное, Альбус Дамблдор от них больше ничего не скрывал и предпочитал все выдавать так, как есть. Ну, почти все. – Я ожидал чего-то подобного от Беллатрис. Согласитесь, какой удобный повод напомнить общественности о своем существовании – событие государственного масштаба. Сотни собравшихся в одном месте магов, которые большей частью успели забыть саму метку, но еще помнят тот ужас, который она вызывала. Чем не повод для массовой паники? Признаюсь, расчет госпожи Лестранж, несмотря на ее нынешнее состояние, был очень точен.

– Да уж, тетя в этом плане всегда была на высоте, – буркнул Драко, глядя, как Поттер поправляет рукав мантии на забинтованной руке. Компрессом он решил не ограничиваться.

– Но, хвала Мерлину, все окончилось благополучно. Признаюсь, изначально я рассчитывал на менее удачный исход. И это даже с учетом того, что у вас должны были быть палочки. Когда же у меня в кабинете появился Северус, заявивший, что его подопечные опять сбежали и, причем, без волшебных палочек, я… не очень обрадовался. Ну и кончено же, постарался как можно скорее добраться до стадиона.

– То есть мы вас приятно удивили? – с некоторым самодовольством спросил Рон, поднимая взгляд от исписанного пергамента.

– И даже больше – я очень доволен. Ну и эта идея с прозвищами тоже очень и очень неплоха, учитывая, что вам еще не раз придется участвовать в боевых действиях, скрывая при этом свою личность. Ну а от этого предлагаю перейти к еще одной проблеме, которую я собирался с вами обсудить. Мистер Уизли, прошу вас ненадолго оторваться от своей, без сомнений, важной работы. Итак, грядет Турнир Трех Волшебников. Очень хорошо, что вы о нем уже осведомлены и даже имеете на этот счет кое-какие предположения. Во-первых, повторю свои слова, сказанные у Фицджеральда Сорвина… – трое слизеринцев переглянулись. Их раскрыли, причем давно и просто дали возможность слегка потешить свое самолюбие. – …Я категорически против его проведения в нынешней ситуации с Пожирателями. Но Министерству не выгодно прислушиваться к словам хогвартского директора, так что каким-то образом повлиять на все это мероприятие в открытую мне не удалось. Увы, не мне одному, что вы так же успели выяснить. И в связи с этим, мне понадобится ваша помощь – чтобы предотвратить удар, сначала нужно узнать, куда он направлен, не так ли? У вас, в отличие от меня, куда больше свободы в действиях и простора в измышлениях. Случиться может что угодно, опираясь на нынешние события, это очень хорошо видно и понятно. Поэтому обо всем, что вы увидите и услышите, обо всем, что покажется вам подозрительным, я должен буду узнавать незамедлительно. Можете, если хотите, назвать это шпионажем. Опять-таки если помните, Фицджеральд предлагал даже включить вас в состав возможных участников, и это несмотря на правила Турнира.

– Но вы были против, – сказал Гарри, – и предположили, что этого даже не потребуется.

– Именно. Я уверен, что после исчезновения, назовем это так, главных информаторов Пожирателей – Маркуса Флинта, Катрин Лестранж, Дерека Мальсибьера, да и чего греха таить, выпуска всего седьмого курса – им потребуются новые соглядатаи.

– А что если кто-нибудь из этих новоявленных шпионов станет участником Турнира? – спросил Драко.

– Еще лучше. Тогда вы, именно вы, должны будете все у него вызнать и, желательно, находиться рядом, когда этот некто будет действовать.

– А может случиться так, что участвовать будет Джереми? – спросил вдруг Гарри, склонив голову на бок. – Исходя из того, что его умение вляпываться в самые неожиданные ситуации с моим не идет ни в какое сравнение.

Дамблдор нахмурился.

– Такое… возможно, – наконец сказал он. – Маловероятно, но возможно.

– Мы и это должны будем предотвратить? – поинтересовался Рон.

– Нет, ни в коем случае.

– Что, простите? – опешил Малфой. – Мы должны будем позволить этому самому шпиону вот так запросто подставить Мальчика-Который-Выжил? Да в Турнире такие задания даются, что не все старшекурсники могут их выполнить!

– Вы, под моим личным присмотром, займетесь зачаровыванием Кубка Огня и общей защитой участников во время состязаний, – Дамблдор поочередно смерил всех троих серьезным взглядом. – Свою способность к выполнению такого рода задач вы уже доказали, и, не далее чем полгода назад, сами же пожелали участвовать в подобных мероприятиях.

– Значит, мой брат послужит наживкой? – Поттер забарабанил пальцами по подлокотнику. – Тот самый «ребенок пророчества», якобы единственный, кто способен победить Темного Лорда? Не слишком ли рискованно будет его выставлять в качестве Чемпиона, если он, как многие уверены, наша последняя надежда?

– Поэтому вашей первоочередной задачей будет его защита. Если что-то пойдет не так, вы должны будете мгновенно среагировать и предотвратить нежелательный исход ситуации, – голос Дамблдора был тверд и спокоен. Его лицо ничего не выражало. – Джереми Поттер не должен попасть в руки Темного Лорда. Он не должен участвовать в ритуале Возрождения. И отнюдь не только потому, что он «тот самый ребенок пророчества». Сколь бы ни был твой брат Поттером, – непроницаемый взгляд голубых глаз директора Хогвартса остановился на Гарри Потере, – он остается и одним из Эвансов, а родственная кровь, используемая в ритуале, дает запредельную силу. Этого допустить нельзя. Никак. Вам ясно?

– Это приказ? – севшим голосом произнес Драко.

– Да. А все вышесказанное – ваше задание. Мне объяснить, к чему приведет его невыполнение? К чему приведет срыв моих планов?

Сквозь привычный облик доброго всепрощающего Альбуса Дамблдора снова показался тот самый маг, которого они видели в Иллитрисе. Теперь истинная сущность Дамблдора была видна как никогда ранее. Только потрескивающий столб иссиня-черного пламени больше не излучал дружелюбное тепло. Алые искры, сыпавшиеся вокруг, зло шипели, растворяясь в ковре и поглощаясь стенами. Мирно дремавший на своем насесте Феникс захлопал крыльями и издал тревожную трель. Хозяин пугал его.

– Игры кончились, – голос Дамблдора гремел. Он встал с места. – И не вы ли сами доказали это? Что есть смерть уже полумертвого, продавшего душу? Что есть смерть бесплотного существа, обретшего лишь силу интриг? И что есть смерть человека, оберегавшего вас более двух лет? Души, чистой, невинной. Ни один не раскаялся в содеянном. Вы не испытали ни капли сострадания к Катрин Лестранж и Дереку Мальсибьеру. Ни один не засомневался в своих действиях. А это значит, вы готовы к войне, где погибает тот, кто подставляется и не думает о последствиях. Тогда не смейте роптать. – Он сел. Магическая буря в кабинете успокоилась. Совсем уже другим голосом Дамблдор добавил:

– Гарри, возлагаю всю ответственность на тебя, – подросток нахмурился. В его мыслях давно блуждала краткое и неприятное: «Ну, Дамблдор, сам напросился». А где-то еще глубже уже тлел огонек задуманного. – На днях наконец-то приедет Ремус Люпин, он тебе поможет во всем разобраться, обещаю. И очень прошу это показное разгильдяйство сворачивать. Может, конечно, своими необдуманными поступками ты и пытался кому-то что-то показать, но я это все понял именно как нежелание вовремя подключить мозги. Так что давай-ка теперь ты не будешь из себя строить глупого ребенка. Ну, мальчики, уверен, вы справитесь. А пока, пожалуй, будем расходиться. Да, вот еще что: если перед началом учебного года не увидимся (в чем я сильно сомневаюсь), первого сентября перед Пиром жду вас у себя в кабинете – детально обсудим стратегию. Постарайтесь придумать для этого визита какую-нибудь очень правдоподобную причину. Ну а коль скоро, обсудили мы все, что хотели, так пора бы и честь знать…

Огонь в камине ослепительно вспыхнул, и в кабинет буквально ввалилась встрепанная и запыхавшаяся Лили Эванс. Так и не отдышавшись, он ринулась к директорскому столу, не заметив притихших мальчиков.

– Альбус, мы их не можем найти…! О, Мерлин Всемогущий, ну наконец-то! Гарри, мальчик мой! – со слезами на глазах Лили бросилась обнимать сына. – Наконец-то вы нашлись! Мы всю Британию обшарили… ну как же это можно… всем так нервы сорвать… – слова волшебницы перемежались всхлипами. – Как вы вообще могли так сбежать, без палочек! Как вы могли!

– Лили, все в порядке? Проблема решена? – Дамблдор внимательно посмотрел на нее.

– Да-да, спасибо, Альбус, все хорошо… Ох. Да, чуть не забыла, – она облегченно чмокнула сына в макушку. – Северус… он немного не в себе… отказывается мальчиков в дом пускать… Сказал, что больше ни за что не согласится их… Альбус, помогите! Убедите его! Ведь у него дома – самое безопасное для мальчиков место! Пожалуйста!

– Успокойся, Лили, я посмотрю, что можно будет сделать. Я поговорю с ним, – кивнул директор, направляясь к камину. Пламя вспыхнуло зеленым.

Глава 21. Разъяснительные беседы

Долгие эмоциональные причитания Лили Поттер по поводу полного отсутствия у ее чада совести и элементарного чувства самосохранения скоро надоели и ей самой. Поэтому, утерев выступившие слезы, она вернулась к своему обычному деловито-бодрому состоянию.

– Вот устроит вам всем Северус выволочку, а я и слова поперек ему не скажу, – пригрозила она. – Да, кстати, а что это вы делаете в кабинете Дамблдора? Сидите тут у него, притихли как мышки, а мы такую поисковую компанию организовали… Ну, что в свое оправдание скажете, наглые и бессовестные дети?

– Да все как обычно, ничего нового, в общем-то, не произошло, – расхрабрился Рональд, – у Малфоя руки-крюки – вот и все оправдание.

– Да что опять не так? – взвился Драко.

– А кто портал сикось-накось зачаровал? Мерлин с Морганой? – подыграл Рону Гарри. – Мам, да серьезно, все в порядке, ерунда натуральная приключилась – как раз в нашем стиле. Драко опять с координатами напутал, и нас вместо Паучьего Тупика принесло сюда. А тут Дамблдор сидит и речь толкает перед своими этими… ну ты же уже слышала о том, что у него трое магов на подхвате работают? Он их еще на матч от своего имени послал. Так вот, сидят они тут, обсуждают что-то, и внезапно мы им буквально на головы из ниоткуда вываливаемся. Пришлось, конечно, разговор прервать, отпустить этих троих… а мы сейчас выслушивали лекцию в исполнении Дамблдора о том, как надо себя вести и как правильно заколдовывать порталы.

– Тогда все ясно, – Лили тряхнула кудрями. – Ну, Драко, готовься к тому, что отец у тебя портал этот отберет – ему Северус на эту тему на мозги уже накапал.

Малфой-младший поморщился в предчувствие разборок.

– Слушайте, ребятки, а где вы умудрились палочки достать? – поинтересовалась бывшая миссис Поттер. – Хотя ладно, это не так уж и важно – главное, в самое пекло как обычно не сунулись, и то хорошо. Когда сказали, что вас в этой толчее никто не видел, у меня аж от сердца отлегло. Там, говорят, такое творилось, что просто ужас…

– Нет, а чему удивляться-то? Грюма нигде не было – смылся куда-то еще во время матча, за главного оставили отца, а он с его извечным головотяпством никого нормально организовать просто не в состоянии… – Гарольд прикусил язык, но было уже поздно.

– Да? А откуда это вы знаете?

– Знаете, недовольные аврорские вопли, особенно их нецензурную составляющую по вышеуказанному поводу только глухой не услышит, – стараясь придать голосу необходимую убедительность, сказал Уизли. – Аластору Грюму так досталось за эти свои шатания неизвестно где…

– Да вы не беспокойтесь, мы особенно никуда не совались, а палочку и вовсе проще простого в лагере достать было – когда Пожиратели появились, там маги толпой рванули куда подальше, все побросали… – Драко попытался внести свою лепту в успокоение нервов Лили.

– Так на момент нападения вы были в лагере? – ужаснулась та. Эффект от слов Малфоя-младшего вышел обратный.

– Ну, мы неподалеку оказались, – втихаря показав ему кулак, сказал Гарри, – у нас же места были в общем секторе, а оттуда, если не хочешь, чтобы тебя размазало по стенам напором толпы, уходить надо пораньше. Так пока там Кубок вручали, мы и ушли быстренько. А впотьмах потом уже наткнулись…

Поверила им Эванс или нет, осталось загадкой – кто же их знает, сердце материнское и женскую логику, которая состоит из ее же полного отсутствия? Иногда разум родительницы в отношении своего чада и слеп, и глух, и нем, а иногда бывает и на редкость прозорлив. Жаль только вот не угадать, когда да как выходит. Но, для виду, волшебница только плечами передернула и ничего не сказала.

Феникс, мирно курлыкнув, переступил со своей жердочки на стол Дамблдора. Перья птицы тускло поблескивали в свете факелов, и на смертоносный огненный шар Фоукс больше не походил. С хвоста, конечно, периодически и соскальзывали искорки, но они мирно гасли в густом ковре. Так, одомашненная курица специфического окраса. Пройдясь по бумагам, феникс совершенно по-кошачьи свернулся в клубочек в центре стола. Как у него это получилось с учетом всей птичье-фениксовой анатомии остается загадкой. Впрочем, истолковать этот «жест» птичьей вежливости было не так уж и сложно: толику царского внимания на вас уже обратили, время драгоценное потратили, так что извольте отправляться по домам.

Методом «научного тыка» выяснилось, что камин был односторонне заблокирован – именно из Паучьего тупика. Значит, Дамблдор решил поговорить со Снейпом серьезно и без возможных неприятностей в лице не вовремя нагрянувших гостей. Использовать решили многострадальный портал Малфоя-младшего. Правда, перед этим пришлось выслушать от Лили Эванс целую лекцию: тут и пятиминутный спич на тему ненадобности таких особых нагромождений в магических узлах на портале, и краткое повторение (как думала сама Лили) невысказанной в реальности речи директора Хогвартса об использовании порталов, и чисто материнские заморочки.… Видимо, давно Лили ни с кем задушевно не общалась и давно никого не отчитывала. Мориса Забини не в счет – с лучшими подругами такие душещипательные проблемы обсуждаются только в форме сплетен и слезливых жалоб на тяжкую судьбу.

Так или иначе, портал их перенес аккурат на порог дома Северуса Снейпа в Паучьем тупике. Тускло горели впотьмах фонари. Рядом, мерно постукивая тростью, туда-сюда в несвойственной ему манере прохаживался Люциус Малфой. То и дело он поглядывал на золотые часы на цепочке и с выражением крайнего недовольства на лице косился на дверь. В окнах подозрительно что-то посверкивало и ну совершенно недружелюбно позвякивали стекла. Похоже, Альбус Дамблдор всерьез занялся проблемой вразумления присутствующего там члена персонала школы Хогвартс. Ну, или напротив – вышеуказанный профессор решил, наконец, вправить мозги своему «работодателю». Характер Снейпа всем был известен давно и даже со всеми многочисленными подробностями. Внутреннее же содержание «Оплота Света» в лице директора Хогвартса вскрылось относительно недавно, что, однако, ничуть не помешало ему внушить кое-какие очень серьезные опасения троим юным слизеринцам, так неосмотрительно заварившим всю эту густую и невкусную кашу.

– Прибыли значит, – утвердительно произнес Малфой-старший, продолжая свое занятие – мельтешение в глазах присутствующих.

– Как они там? – Лили кивнула в сторону двери.

– Да все так же.

– Нарцисса и Молли уже отправились по домам?

– Естественно, да и что им тут делать? Доходчиво объяснить сыну, в каких проблемах он увяз, я могу и без помощи супруги, – тем же будничным тоном произнес Люциус.

Драко поежился. Да, отец часто обещал задать ему хорошую трепку и так же часто забывал это сделать, потому и выросло у него крайне непоседливое и совершенно не знающее, куда приложить свои таланты, «чудо». Вырасти-то выросло, да так из периода затянувшегося детства до сих пор и не вышло. Чем могла, пыталась помочь в сложном процессе воспитания тетя Беллатрис, но зачастую от ее помощи все становилось только хуже. А вот теперь, похоже, что называется «грянул гром».

– Ваше счастье, молодые люди, что вас никто не видел в первых рядах доблестного министерского отряда, иначе одним бы этим не обошлось, – Малфой-старший кивнул в сторону сваленной у порога темной кучи неизвестно чего.

– А что это такое? – заинтересовался Уизли, несколько напрягшись после упоминания о матери. Такие как Молли Уизли, войдя в раж, могли стоить десятка таких, как Снейп, да и последующих проблем от них могло быть куда как больше.

– Ваши вещи.

Рон, невнятно что-то буркнув себе под нос, полез разбирать эту чемоданную кучу-малу, проверяя целостность своих вещей, и, конечно же, главным образом – личной походной алхимической мини-лаборатории, которую ему подарили на день рождения сердобольные друзья. Утешало и настраивало на оптимистический лад одно – в каком бы бешенстве не пребывал Снейп, с такой ценностью он обходиться будет бережно.

– Мой драгоценный, но крайне слабоумный отпрыск, – церемонно начал Люциус, – ты за коим Мерлином все это устроил? – под конец фразы у родителя просто-напросто не хватило никакой выдержки. Удивляться было нечему – с такими «деточками» никаких наследственных запасов спокойствия не оставалось. Ради пущей убедительности, Малфой-старший ухватил своего не маленького, в общем-то, сынка за ухо. К тому сразу же вернулись воспоминания раннего детства, когда такие вот внушения происходили регулярно – стоило только непоседливому Драко грохнуть очередную любимую мамину вазу или растерять по всему дому отцовский коллекционный набор хрустальных фигурок животных.