Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 75 страниц)

У магазина зелий к ним присоединился Перси, пообещавший вслух своему младшему брату устроить головомойку за совершенно детский и необдуманный поступок.

– Испугал! – наморщил нос Рон.

– А надо было бы! – огрызнулся Перси. – Только еще не хватает посреди всей этой кутерьмы из-за побега вас разыскивать по Магическому Лондону!

– А что, все так плохо? – осторожно поинтересовался младший Уизли.

– Так ты до сих пор не понял? Министерство Магии в панике! Аврориат на ушах стоит! Рон, очнись! Произошло невероятное – из Азкабана кто-то сбежал!

– Так уж прямо и невероятное, – хмыкнул Гарри. – Дали, как обычно, на лапу кому-нибудь, чтобы он вовремя чего-нибудь недозволенного не увидел, и дело с концом!

– А дементоры, юный сыщик? Ты про них подумал? – спросил его Люпин.

– Ну, мало ли что… может и на них управа есть, – стушевался Поттер.

– На тебя ее только нет, – вздохнул его крестный. – Ну, что вам еще надо купить к школе?

– Сейчас проверю… – Гарри начал рыться в карманах в поисках списка. – Так, а это что такое?

Он достал какой-то сложенный в несколько раз пергамент.

– Ой, точно! Разрешение на поход в Хогсмид! Забыл его маме дать на подпись! Ремус, а когда мама в Нору заглянет?

– Не знаю, может, тридцать первого… у них сейчас работы много в Аврориате.

– А тридцатого вечером мои родители приезжают, вот тогда я им это разрешение на подпись и дам! – просиял Рон, вспомнив о том, что такой же пергамент лежит дома у него на столе.

– Я сомневаюсь, что они тебе его подпишут, когда узнают о сегодняшнем, – многозначительно протянул его старший брат.

– Перси, не говори ерунды!

– Скорее всего, мама устроит тебе грандиозный скандал и строго-настрого запретит вообще из замка выходить куда-либо. Она, когда узнала о побеге Лестранжей, именно так поступить и хотела. Я имею в виду – веем нам запретить выходить за территорию замка. А если я ей еще скажу, что вы с Поттером…

– Перси, ну что ты за гад такой! – буркнул Рональд.

– Я не гад, а твой старший брат, который, ко всему прочему, должен еще и заботится о тебе. Хвала Мерлину, что ты не в Гриффиндоре учишься – мне не надо этим весь учебный год заниматься, и голова болит у Мальсибьера с Лестранж.

– Да ну тебя, – расстроился его брат. – Все, не видать мне Хогсмида, как своих ушей…

– Ладно, Рон, не беспокойся, придумаем что-нибудь, – с многозначительным выражением лица произнес Гарри.

– Только этого еще не хватало! – в притворном ужасе воскликнул Люпин. – Знаю я, чем ваши идеи заканчиваются, – со смехом закончил он.

– Проблемами для всех, кроме них самих, – вторил ему Перси.

* * *

Последние дни до начала нового учебного года прошли незаметно, не оставив за собой никаких особенно интересных воспоминаний. В относительный порядок наконец-то привели многострадальную кухню Норы. Двадцать девятого августа приехали от родственников подозрительно веселые Дурсли, поэтому во второй половине дня Дадли был отправлен домой (опять-таки не без помощи Перси и его знакомых в Министерстве Магии). Близнецы даже вручили напоследок Дурслю-младшему коробочку с конфетами. Однако если судить по тому, как все трое при этом перемигивались, можно было понять, что тут даже теми «кровь-из-носа» конфетками дело не ограничится.

На следующий день приехали родители Рона вместе с Джинни. Последняя даже не пыталась изобразить на лице хоть какое-то удовольствие от поездки. Мрачно зыркнув на братьев, она ушла в свою комнату и сидела там до ужина. Перси, который пытался с ней заговорить, оставалось только удивленно покачать головой. Но ему и так было чем заняться и без утешения своей младшей сестры. Поскольку о поведении сыновей старшие Уизли узнали почти сразу, Молли не преминула устроить им разнос. И сколько бы Артур ее не уговаривал «Дорогая, ну они же дети еще. Молодые… станут постарше – поймут, спокойнее станут…», она настаивала на своем. И особенно ее «огорчил» Рон, за которого Перси, вопреки его словам, пришлось-таки заступаться и буквально вытребовать для младшего брата разрешение на поход в Хогсмид.

Рональд этого героического поступка не оценил – он решил заказать книги по зельям по почте, и теперь вот нервничал, ожидая ответное послание от Сорвина вместе с нужными учебниками. Однако ответа с Кейнерилом (а именно его и решили послать – сова Рона грузы такого объема и тяжести носить не могла) все не было, и Уизли уже готов был на стенку лезть от нетерпения. И именно в таком состоянии, приправленным еще и постоянным надзором проходу ему не дающей из-за своего беспокойства Молли, первого сентября он отправился на платформу 9 и ѕ. Гарри Поттер, так же как и его друг, пострадавший от заботы Молли Уизли, нашел утешение в «Черномагической Тактике», до чтения которой дошла его очередь. Так что теперь, пока Рон стоически выслушивал наставления матери, Гарри преспокойно читал вышеозначенную книгу, обложку которой предусмотрительный Рональд заколдовал как «Вспомогательное пособие по трансфигурации для учеников».

На платформе, как обычно, была уйма народу. Студенты спешили прочь из слишком затянувшихся родительских объятий, чтобы забраться в поезд, занять места и снова окунуться в ту самостоятельную, взрослую жизнь, которой они жили в Хогвартсе. Те же самые родители утирали платками выступившие слезы, и, когда их дети высовывались из окон, чтобы махнуть на прощание рукой, начинали переспрашивать, ничего ли те не забыли. Зорким аврорским оком обозревали платформу стражи магического порядка, которых Аврориат направил сюда в целях безопасности студентов. По слухам, именно для авроров, которые должны будут сопровождать учеников во время всей поездки до школы, прицепили вон тот последний вагон темно-серого цвета…

– Да где же Малфой, Моргана его побери? – бурчал Рон, оглядывая в толпу с высоты своего отнюдь не маленького роста.

– … и ведите себя прилично! – закончила миссис Уизли. – Как жаль, что Рон учится не в Гриффиндоре – мне было бы гораздо спокойнее, если бы он находился под твоим надзором, Перси.

– Ну, знаешь, мам, только этого мне еще не хватало! – поморщился тот. – К тому же Дерек Мальсибьер и Катрин Лестранж тоже неплохо справляются со своими организаторско – воспитательными обязанностями.

– Но ты гораздо ответственнее! Я знаю, Перси! Иначе тебя бы не выбрали старостой школы!

– Мама!

– Его выбрали старостой школы? – в один голос воскликнули Фред и Джордж. – Уму не постижимо! Нам конец!

– И почему же Персик нам ничего не сказал? – наигранно-радостно продолжил Фред. – Хотел сюрприз сделать? Теперь у тебя будет вполне правдоподобная отговорка для твоих прогулок со своей милой Пенни: «Я должен немедленно отбыть к пустому классу чар по очень важным и не терпящим отлагательств делам школы. Естественно, меня будет сопровождать моя напарница – Пенелопа Кристалл…».

– Между прочим, вторая староста – Катрин Лестранж! – вскипел Перси.

– А вот теперь я с уверенностью могу сказать, что непоздоровится именно нам, – хмыкнул Рон, – потому что Мальсибьер теперь покоя никому не даст – его Като где-то пропадает вместе с Перси Уизли… катастрофа.

– До отправки поезда осталось десть минут, – напомнил Гарри. – Мы так и будем тут стоять или все-таки по вагонам разойдемся?

Старшие Уизли, утерев на лице скупые слезы, отошли к барьеру между платформами, собираясь оттуда наблюдать за отбытием «Хогвартс-Экспресса». Фред, Джордж и Перси, в компании с привычно-хмурой Джинни, направились к концу поезда – похоже, все последние вагоны заняли гриффиндорцы. Рон и Гарри, напротив, отправились к первым вагонам. На одном из которых какой-то шутник, не обремененный художественными дарованиями, намалевал огромную зеленую змею с выпученными глазами и высунутым языком. Внизу была надпись: «Место слизней и аспидов». Как назло, рисунок был сделан на третьем вагоне. С сосредоточенным выражением лица эти художества разглядывали Дерек Мальсибьер, стоявший на платформе, и, видимо, желавший получить впечатление от рисунка «издалека», а так же Маркус Флинт, не нашедший ничего лучше, как высунуться из окна купе.

– Руки бы поотрывал, – мрачно прокомментировал Дерек.

– И палочку сломать, – жизнерадостно добавил Флинт.

– И Перси Уизли в нос дать заодно, – продолжил размышлять вслух староста Слизерина.

– А ему-то за что? – спросил Рон. – Он же в этом не участвовал – стоял рядом с нами, объяснял близнецам, что его старостой школы назначили. Они ему еще не верили и придуривались…

– Погоди-ка, кем его назначили? – подозрительно переспросил Мальсибьер.

– Старостой, – простодушно сказал Рон. – Ой, так ты не в курсе? А я думал, что Катрин должна…

– Что именно Катрин вам опять должна? – рядом с наполовину высунувшимся из окна Флинтом появилась Лестранж-младшая. – Вы вообще в курсе, мальчики, что есть одна замечательная поговорка: «Слизеринец никому ничего не должен – это все ему должны».

– Рон, ты сделал большую глупость, – сообщил другу Гарри.

Тот вжал голову в плечи.

– Я только что узнал, что твоего ненаглядного Персика назначили старостой школы, – мрачно произнес Дерек.

– Рон, ты – труп, – серьезно сказала Катрин и скрылась. Хлопнула дверь купе.

– Ну, я им устрою, – пообещал Мальсибьер, сощурившись в сторону вагонов, где расположились студенты из Гриффиндора. – Э-эх, жалко, что Доминик уже окончил школу… Ладно, и без него справимся.

Через пару секунд из вагона показалась Катрин. Мальсибьер к этому моменту улетучился в неизвестном направлении. Скорее всего – осуществлять свою страшную месть.

– Уизли, ты смолчать не мог? – воскликнула Лестранж, с грозным видом надвигаясь на Рона.

– Сама виновата, – проблеял тот, отступая назад.

– У Дерека теперь мозги на этом замкнет, – поджала губы семикурсница. – Он мне вообще покоя не даст! Или что еще хуже, потребует себе в помощницы Энни – я мол, из-за того, что старостой школы стала, слишком занята… Стоп, а ведь эта идея действительно может придти ему в голову!

Като, сверкнув глазами, отправилась обратно в вагон.

– М-да, ну, ребята, молодцы: так грамотно спровадить их обоих – это надо талант иметь! – хмыкнул Маркус. – Ладно, Мерлин с ними, забирайтесь к нам в купе – иначе тут Малфой без вашей поддержки, из-за обилия внимая со стороны малышки Блэйз, скоро куда-нибудь сбежит.

Мальчики поспешили внять словам Флинта и, левитировав чемоданы с клетками, залезли в вагон. Похоже, сидеть в седьмом купе третьего вагона – это судьба. Иначе, почему они уже который год подряд едут именно в нем?

Драко Малфой восседал с отсутствующим видом, забившись в самый угол и отрицательно мыча что-то неразборчивое на такие же неразборчивые для чужого уха уговоры Блэйз Забини. На эту «милую картину» с усмешкой поглядывал Маркус, успевший забраться обратно в купе. На столе, наполовину затерявшись среди горы всякой съедобной всячины, лежала стопка взрывающихся карт.

– Малфоя в более или менее осознанное состояние приводили, – ответил Флинт на немой вопрос Рона и Гарри, засовывавших на верхние полки свои чемоданы. – А вместе с ним и Катрин.

Коробка с Руноследом, пристроенная поверх поттеровского чемодана, приоткрылась, и оттуда выглянули три змеиные головы. Оценив обстановку, Шинзор зацепился хвостом за ручку чемодана и свесился над столом, проводя мордой над едой и выискивая для себя что-нибудь вкусное.

Поезд тронулся.

– Совсем у тебя живность распоясалась, – констатировал Флинт, снова высовываясь из окна и махнув кому-то на прощание рукой.

Руноследу сладости не понравились, и он, быстро прихватив несколько кусков колбасы с сиротливо лежавшего посреди этого сахарного безобразия бутерброда, скрылся в своей коробке.

– Еще немного, и у него этот фокус не прокатит, – скептически поглядывая на наполовину сдвинувшийся вперед под тяжестью трехглавого змея чемодан, сказал Гарри.

– Малфой, а чего это вы с Катрин такие злющие сегодня? – поинтересовался Рон, выхвативший у Поттера «Черномагическую Тактику» и усевшийся перечитывать ее по второму разу.

– Рон, не наглей! – Гарри попытался вернуть книгу. Уизли в ответ на это забрался с ногами на сидение и, спрятав фолиант за спиной, показал другу язык.

– Тетя их окончательно достала, – сообщил Маркус, видя, что Малфой-младший пребывает в полной прострации и отвечать не собирается. – То есть, тетя-то она Малфою, а вот Катрин – мамаша. Причем, еще какая!

– Суть-то все равно одна, – буркнул Поттер, усаживаясь рядом с семикурсником. – Как Лестранж все лето в Малфой-Мэноре торчала, так и…

На него цыкнули сразу трое: Блэйз, скорчившая на лице строгую мину, нахмурившийся Флинт и сам Драко, для такого дела оторвавшийся от созерцания происходящего за окном.

– Ты бы еще выбежал на платформу и прямо у авроров под носом это сказал, – насмешливо произнесла Забини. – Думать надо головой, Поттер.

– Короче, тетя их за лето достала. Като у Малфоев редко появлялась, – продолжил Маркус. – Но и ей с Дереком по первое число влетело. А уж кто-то, так тетя Белла орать умеет. Судить можешь по тому, какой громкий голос достался в наследство непосредственно нашей старосте.

– Они видели, как мама с тетей Беллой в Темной Аллее ругаются, – пробурчал Малфой-младший. – А я это каждый день выслушивал.

– Опять начинается… – проворчал Флинт. – Малфой, все уже, пострадал-погоревал о своей тяжкой судьбе, и хватит.

– Кстати, веселенькое ты письмецо нам написал, – поддержал разговор Рон. – Не то, что Грэйнджер со своими излияниями…

– А что? Вам еще и Грэйнджер писала? – приободрился Драко. – Смех, да и только!

– Во-первых, не «нам», а Гарри…

– А, во-вторых, легка на помине! – процедила Блэйз, поскольку дверь в купе после вежливого стука открылась, и на пороге появилась Гермиона Грэйнджер.

– Привет! – улыбнулась гриффиндорка, выискивая взглядом Поттера.

– И повадились же к нам гриффиндорцы шастать! – в сердцах воскликнула Катрин, проходя мимо посторонившейся Гермионы в купе. – Чего сидишь, Поттер? К тебе, между прочим, девица-то пришла!

Пока Гарри обменивался любезностями с Грэйнджер в коридоре, Рон успел в красках расписать проведенные в Норе каникулы и едва ли не по памяти воспроизвел все письма адресатов «Гермиона-Гарри». Поэтому когда вышеозначенный Поттер в приподнятом настроении вернулся в купе, Блэйз его наградила званием «покорителя гриффиндорских сердец».

Маркус вдруг ни с того, ни с сего заявил:

– Ну, Поттер, в этом году ты не отвертишься! Я тебя в команду под любым предлогом запихну! Даже запасным!

Собиравшемуся ему на это довольно-таки резко ответить Гарри и рта не дали раскрыть. Зеркало на двери жалобно зазвенело, и она с грохотом отъехала в сторону. На пороге стоял разъяренный Персиваль Уизли.

– Кто это сделал? – прорычал он, оглядывая замерших с открытыми ртами слизеринцев.

– Что именно? – переспросил Рон.

– Катрин, как староста школы, ты должна в корне пресекать подобный беспредел! – продолжал Перси.

– Ты же не пресек! – поджала губы Лестранж и отвернулась к окну.

– Я еще раз спрашиваю, кто это сделал? – процедил гриффиндорец.

– Мы не имеем ни малейшего понятия, Персик, – Мальсибьер, без малейшего намека на вежливость, отодвинул его в сторону и протиснулся в купе. – А мне места нет? Жалко… Като, может, на коленях посидишь? Или Блэйз смилостивится?

Обе мгновенно вскочили с мест, яростно сверкая глазами. Перси, досадливо поморщившись, махнул рукой и ушел.

– А что он вообще имел в виду? – удивленно спросил Драко. – Что вы такого натворили?

– Мы с Сандерсом, Розье и Руквудом им слегка подкрасили вагон, – гордо заявил Дерек, умудрившийся кое-как втиснуться между Маркусом и Катрин.

Поезд как раз поворачивал, так что высунувшим головы в окно третьекурсникам было прекрасно видно, что же именно «изобразили» на вагоне гриффиндорцев Мальсибьер и Ко. Огромная ярко-желтая полосатая кошка, подозрительно напоминавшая МакГонагалл (хотя, подразумевался, естественно, лев), встопорщив шерсть на загривке, шипела на сидевшую неподалеку черную псину, вцепившись карикатурно-огромными когтями в ветку дерева.

– Художники Мерлиновы, – фыркнул Поттер. – Это ж надо!

Глава 4. Новый учебный год

Ближе к обеду Катрин вспомнила, что в ее обязанности входит патрулирование вагонов, и отправилась выполнять это самое патрулирование, перемежая его с инспекцией на наличие «сами-знаете-чего». Поскольку Мальсибьер протянуть ей руку помощи в этом тяжком занятии наотрез отказался, староста привлекла к делу Флинта, понадеявшись, что его внушительные габариты обладают не меньшей силой убеждения, чем волшебная палочка Дерека.

В общем, свободного места в купе ощутимо прибавилось. Мальсибьер, усиленно делавший вид, что спит крепким сном младенца, после ухода Катрин приободрился и, стянув со стола пакетик с драже «Берти Боттс», уселся рядом с Роном читать «Черномагическую Тактику». Уизли пару раз ненавязчиво предлагал ему заняться чем-нибудь другим, но отвадить Дерека от книжки у него так и не вышло.

– Дерек, а чего это Флинт ко мне с квиддичем прицепился? – поинтересовался Гарри, которого эта идея-фикс капитана слизеринской сборной наводила на очень и очень нехорошие мысли.

– Так Пьюси же школу окончил – ему кто-то на замену нужен, – невнятно ответил тот, бросив в рот сразу несколько конфеток «Берти Боттс». – Тьфу, гадость какая…

– С чем попалось? – спросила Блэйз, отрываясь от «Придиры».

По поводу этого журнала и отношения к нему Блэйз стоило сказать отдельно. В круг интересов этой юной леди не входило чтение статей об несуществующих животных или о талисманах-пробках от бутылок сливочного пива, способных защитить от нападок рогатых двуносиков. Но, помимо всей этой совершенно бесполезной для мисс Забини информации, в «Придире» иногда проскакивали очень даже интересные статейки, которые по той или иной причине отказывались печатать в иных журналах. Часто эти статьи отказывались помещать из-за излишне негативных высказываний авторов в сторону нынешних властей, попыток «подстрекательства к бунту против Министерства» и прочих незначительных факторов, так милых сердцу любого слизеринца, если он, конечно, являлся таковым до самого мозга костей. Как же такие статьи попадали в «Придиру»? Журнал, не ставящий для себя цели поднять общественность на борьбу с властью, а лишь предпочитавший скромно рассуждать о том, стоит ли опасаться нарглов и так ли уж хороши морщерогие кизляки? Для Блэйз, единственной, пожалуй, кто знал об этих статьях, сей факт оставался загадкой, ради решения которой она собиралась приложить все усилия.

Первое время над Блэйз Забини, спокойно читавшей «Придиру» во время трапез в Большом Зале, посмеивались. Кое-кто из гриффиндорцев даже интересовался, не собирается ли она, по примеру некоей «Лунатички», надевать пластиковые клипсы в виде редисок и делать себе ожерелье из тех же пробок? После короткого и очень содержательного разговора с Катрин Лестранж этот «некто», решил последовать принципу всех учащихся зелено-серебрянного факультета в отношении этого небольшого увлечения Блэйз: чем бы слизеринское дитя не тешилось, лишь бы из-за этого с факультета МакГонагалл баллы не снимала.

– С ушной серой… бе-е… – поморщился Дерек. – Мне раньше всегда везло – редко такое попадалось…

– Так что там с Флинтом? – нетерпеливо переспросил Гарри. – При чем тут я? Если ему надо искать замену Пьюси, пусть выбирает кого-нибудь другого – я с ролью живого тарана вряд ли справлюсь.

– В том-то все и дело, – вздохнул староста и, перед тем, как продолжить рассуждения на тему «квиддичная мания Маркуса Флинта», сказал Рону:

– Уизли, дашь мне потом эту книжку почитать, ладно? Тут такие интересности обнаружились, не имеющие с трансфигурацией совершенно ничего общего…

Драко неодобрительно глянул в сторону Рональда и показал ему кулак.

– Так вот, что касается Флинта, – продолжил Мальсибьер. – У них с Оливером Вудом это последний год в школе и, я уж не знаю, как там Вуд, но Маркус хочет заполучить Кубок школы по квиддичу всеми возможными способами.

– Это для нас не ново, – хмыкнул Малфой.

– Ты, вроде, с Блэйз «Придиру» читал? Так вот уткнись в нее и не вякай, – беззлобно бросил Дерек. – А Флинт, надо все-таки отдать ему должное, не такой тупоголовый тролль, каким его считает добрая половина школы.

– Это с чего ты взял? – поинтересовался развеселившийся Драко.

– Малфой, сейчас заклятие немоты наложу, – пригрозил семикурсник. – Итак, народ, как у нас обстоят в школе дела с квиддичем? Лучшая команда – гриффиндорская сборная. И таковыми они стали лишь потому, что за них играет твой братец, Гарри, который всю эту ало-золотую армаду на себе за уши вытягивает. Охотники, точнее – охотницы, у гриффиндорцев так себе. Ну, загонщики неплохие, но Сандерс и Грисер ничуть не хуже. Сам Вуд, в конце концов, тоже не самый лучший вратарь. После них идем мы – «Нимбусы» же лучше, чем их раритетные «Чистометы-5»…. Малфой, да уймись ты, я ничего такого не имел в виду! Ну, разве существенен тот факт, что этими метлами нас снабдил твой папаша…. Все, умолкаю, на эту тему больше не говорю ни слова. Так вот, рассмотрим нашу команду. Вратари у нас очень даже приличные, особенно, если Руквуд не будет посреди матча печально шмыгать носом и искать в карманах спортивной мантии платок. А если его заменишь ты, Ронни, это вообще будет просто отлично. Энни и Джек тоже хорошо играют. Если, конечно, Грисер не будет крутиться возле близнецов Уизли и демонстрировать свои безукоризненные формы… что-то я не о том говорю…. Вот как раз таки с ловцом у нас плохо. В том плане, что против «Гордости Гриффиндора» тебя, Малфой, выставлять бесполезно – он тебя в клочья порвет, как гиппогриф подушку. Значит, нужно выставить кого-то другого. Например, охотников. Только тут обычного приема Маркуса «тупо лететь вперед и сметать все на своем пути» будет маловато. Вот он и хочет попробовать что-нибудь новенькое.

– Мальсибьер, чай не развернутую лекцию о квиддиче нам читаешь, – протянул Малфой-младший, – будь добр – попроще и покороче. Маленькие мы еще, таких высоких материй не понимаем.

– Короче, «для самых маленьких»: Флинт будет менять стратегию игры.

– И это все? Тогда зачем было тут соловьем разливаться про лучшие команды школы? Ведь умеешь же, Мальсибьер, когда хочешь, коротко и ясно объяснить.

– Мне от этого не легче, – Поттер в расстройстве чувств достал из коробки протестующее шипящего руноследа, явно желая чем-нибудь занять руки. За счет кого-нибудь другого, естественно.

– Да что ты дергаешься-то, Поттер? Будешь спокойненько каждый матч высиживать на скамейке запасных, как, вон, Уизли, – совершенно необязательно тебя включать в основной состав команды!

– Это ты так думаешь, а мысли Флинта предсказать невозможно, – продолжал упираться Гарри.

– По причине их отсутствия, – ввернул Драко.

Дерек свое слово сдержал и наложил на него чары немоты. Малфой-младший, совершенно при этом не напрягаясь, их снял.

– Управы на тебя нет, – пробурчал староста. – Короче, Поттер, в Слизерине помимо тебя еще много квиддичных талантов, так что не дрейфь!

Тот в ответ скорчил тоскливую рожу.

В коридоре что-то громыхнуло, и послышался звон бьющегося стекла. Хлопнули двери соседних купе. Кто-то закричал.

– Та-ак, что там опять? – насторожился Дерек, вслушиваясь в возмущенные вопли, отчетливо слышимые даже сквозь закрытую дверь. – Блэйз, сделай доброе дело, сходи со мной глянуть, что там творится. Ты в нашем купе единственная, кто обладает голосом, ничуть не уступающим в громкости и силе голосу Катрин.

Забини демонстративно отложила журнал и вместе с Мальсибьером вышла из купе.

– Что сейчас будет… – зажмурившись, пробормотал Малфой.

И оказался полностью прав: голосок у Блэйз был тот еще. Ее вопль «Прекратить немедленно драку» разве что в Лондоне не услышали.

– Кстати, Малфой, а чего ты кислый-то такой? – Рон отложил книгу и наложил на купе двусторонние заглушающие чары – его наставительные вопли Блэйз, временно исполнявшей роль старосты интересовали мало. – Нет, не надо мне про Беллатрис Лестранж рассказывать – я другое имел в виду. Твою эмпатию от нашей радости по поводу начала учебного года, по идее, зашкаливать должно, а ты сидишь себе – хмырь хмырем.

– От того же слышу, – лениво произнес Малфой-младший, доставая из-за ворота свитера свой амулет и демонстрируя его Рональду. – Вот эту штуку видел? Все? Нет больше вопросов?

– Так ты ж его, вроде бы, потерял, – подозрительно щурясь, сказал Гарри.

– Я-то потерял, а вот крестный – нашел. Как раз перед пиром, посвященным окончанию учебного года. И переколдовал заодно.

– Э-эх, я временами тебе завидую – не крестный, а прямо-таки находка! И вообще, ребята, все-таки не плохо у нас получилось, а? Ну, я имею в виду пир и конец года. Мы по очкам Гриффиндор обошли, Кубок Школы получили, остался только квиддич…

– Да что вы все с этим квиддичем носитесь? – в сердцах бросил Поттер.

– Что бы тебя позлить, – привычно иронизировал Малфой.

– Молчал бы… – огрызнулся тот. – А еще бедного-несчастного из себя строит…

– Да уж, если бы не тетя Белла, каникулы были бы у меня – просто мед. А так еще целый ковш дегтя в придачу.

– Кое-кто жаловался, что его дома беспросветно тиранят и воспитывают, – поддержал Гарольда Рон. – И еще рыдал в три ручья, что его отец четвертовать будет за срыв внеочередной попытки возродиться Темного Лорда.

– Ну… на тот момент я был уверен, что все будет именно так… – протянул Драко.

– А что, вышло иначе? – язвительно поинтересовался Гарри, стянув у Рона «Черномагическую тактику». Когда Уизли хватился книги, на ней, уютно свернувшись, уже лежал Шинзор и явно не собирался в ближайшие два часа куда-нибудь уползать.

– Вышло иначе. Я же вам писал – отец меня, наоборот, от тети Беллы даже защищать стал!

– Это просто невероятно! – театральным шепотом произнес Рон.

– Не смешно, Уизел. Знаешь, как тетя меня успела достать за лето? Я уже на стену готов был лезть! – насупился Малфой-младший.

– Бедняга! – продолжал издеваться Рон. – Тетя ему, несчастному, не давала жизни! Кстати, Малфой, раз уж мы про нее заговорили, так Беллатрис действительно твоя тетя? А то тут просто со всей вашей антиаврорской конспирацией….

– Это так, – кивнул тот. – А еще она приходится двоюродной сестрой Сириусу Блэку.

– Ты это серьезно? – удивился Гарри.

Драко кивнул.

– Ничего себе, – присвистнул Рон, переглядываясь с друзьями. – Так вот почему он такой злобный был, когда выяснилось о побеге Лестранжей…

– Да уж, а Ремус-то говорил, что только из-за того, что кто-то из авроров проболтался, – фыркнул Поттер.

– Я тут еще выяснил кое-что интересное, – с самодовольным видом сообщил Малфой. – Помните, я говорил, что все чистокровные семьи – родственники?

– Ну?

– Во-первых, я нашел на семейном древе Блэков, копия которого находится у моей матери, Игнациуса Прюэтта.

– Ну, кого ты этим удивить хотел? – криво улыбнулся Рональд. – Я об этом знаю – родители все уши прожужжали про дедушку Игнациуса, который оставался верен древним традициям Прюэттов и занимался Темной Магией. Ничего странного или неожиданного в том, что он женился на Лукреции Блэк (если я не путаю имен) нет вовсе.

– Ну, как знаешь, – надулся Малфой, явно надеявшийся ошарашить этой новостью своих друзей. – Тогда вот вторая новость: там обнаружился Поттер, женившийся на… м-м…забыл имя…

– Дорее Блэк, – подсказал Гарольд.

– Так ты тоже знаешь, что находишься в дальнем родстве с Блэками? – поднял брови Драко.

– Конечно, – беспечно пожал плечами тот. – Тем более что тогда, после нашего разговора, я полез в семейный архив.… Да и мне тоже с детства рассказывали про него. Чарли Поттер такой, Чарли Поттер сякой, предатель семьи и все прочее. А ты чему удивляешься, Малфой? В семьях светлых магов таких вот родственников, поменявших сторону, знают очень хорошо и постоянно о них рассказывают младшему поколению, делая из этих «перебежчиков» чуть ли не новых Темных Лордов.

– А с чего это ты вообще полез разбираться в генеалогии Блэков? Тебя-то наличие родственников из этой семьи никогда особенно не волновало… ну, исключая Беллатрис, – спросил Рон.

– Да просто мне тетя Белла рассказывала про их с мамой благородные корни. До того мать с отцом довела, что они где-то раздобыли-таки копию генеалогического древа и ей передали в безвозмездное пользование, – пожал плечами Малфой-младший и вдруг произнес:

– Открыли бы вы окно, что ли…

Рон и Гарри недоуменно переглянулись, но просьбу друга выполнили. Когда Малфой говорит таким голосом, с ним лучше не спорить – не даром мальчики были свидетелями того, как все его предсказания сбылись. К чему он сказал про окно, выяснилось пару минут спустя, когда за окном показалась какая-то непонятная, быстро приближающаяся точка. Поскольку на купе были наложены заглушающие чары, сложно было сказать, издает ли это «нечто» какие-либо звуки. Но вскоре это стало понятно по широко распахнутому клюву кейнерила, постоянно закрывающемуся и открывающемуся вновь.

– Как жаль, что я не говорю на птичьем языке, – хмыкнул Рональд. – Столько нового сейчас для себя узнал бы…

– А мне очень интересно, получится ли у него в окно влететь? Поезд-то разогнался, ветер сильный… – с сомнением протянул непосредственный хозяин магической птицы.

– Да что с ним станется-то? Лишь бы книги мои донес! – воскликнул Рон, успевший разглядеть поклажу Ракшаса.

Первая попытка влететь в окно провалилась – кейнерил не учел сопротивления воздуха, и его просто-напросто снесло в конец поезда. В общем, где-то с пятого раза, догадавшись просто сначала обогнать поезд, а потом с помощью встречного потока ветра оказаться прямо в руках своего сердобольного хозяина, высунувшегося из окна, магический ворон оказался в купе номер семь.

– Наконец-то, – глаза Рональда вспыхнули фанатичным огнем. – Книги по алхимии…

– Все, до самого приезда Рыжик будет занят – хоть вешай табличку: «Ушел в себя, вернусь не скоро», – прокомментировал Драко, закрывая окно.

– Тогда уж: «С головой ушел в чтение», – поддакнул ему Поттер.

* * *

Через некоторое время в купе вернулись Катрин и Маркус Флинт в компании Блэйз и Дерека. Как оказалось, вся эта кутерьма в коридоре случилась из-за поспоривших между собой слизеринцев-старшекурсников. На их беду, первые три вагона как раз патрулировала староста Гриффиндора. Испугавшись затеявших драку парней, она поспешила в другой конец поезда за аврорами. Те, оказавшись на месте, сразу бросились парней разнимать. Слизеринцы, совершенно не понимая, с чего это вокруг столпились авроры с поднятыми волшебными палочками, решили, что их собираются атаковать. В итоге, разбираться пришлось Мальсибьеру и Забини, а потом и инстанции повыше – Катрин.

Пока разобрались, с чего началась драка, пока успокоили разнервничавшихся авроров-практикантов и Сириуса Блэка в частности, прошла уйма времени. Да и отдых был недолог – снова куда-то вызывали старост, нашлось какое-то очень важное занятие у Флинта, и даже Блэйз убежала по своим таинственным девчачьим делам. В купе после громких разговоров, смешков, шуршания пакетами с едой и шлепанья об поверхность столика взрывающихся карт, воцарилась тишина, изредка нарушаемая шелестом переворачиваемых страниц. Рон штудировал наконец-то доставленные ему книги по зельеварению, Малфой преспокойно спал, а Гарри предавался каким-то своим, не очень приятным размышлениям, изредка задумчиво поглядывая в окно.