Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 75 страниц)

Разборки, похоже, планировались и в этот раз, но теперь Гарри остался без друзей, лицом к лицу с персональной выволочкой. И винить в одиночестве было некого: конкретно в этот момент они-то точно были не в лучшем положении, чем он сам.

Уверенность в своих силах и бесстрашие – он уже почти умер, что может быть хуже-то? – почему-то стремительно отбывали в неведомые дали.

– Директор предупредил, что вы вляпались в нечто очень серьезное, Поттер, – сказал ему Снейп. Это было еще на квиддичном поле, когда они собирались в замок: Гарри тогда распихивал по карманам пижамной куртки осколки, собранные змейками, и вычерчивал им благодарности на земле.

– Не вижу смысла обсуждать все на ходу и в таком виде, – профессор окинул пренебрежительным взглядом изгвазданную пижаму. – Приведите себя в приличное состояние и подходите к дверям в мои апартаменты. Мне же придется как-то объясниться с Минервой из-за ваших выходок.

Гарри подозревал, что пару слов на тему внезапных исчезновений и несанкционированных прогулок по территории школы придется сказать и его матери. А Лили Поттер, выбранная заместителем Главы Аврориата, вряд ли пребывала в хорошем расположении духа после разгребания бардака в рядах подчиненных.

И все это вместе очень навряд ли поднимет профессору Снейпу настроение.

– Я подозреваю, что пересказ всей предыстории нынешних событий займет слишком много времени, – сказал тот по возвращении, когда устроившийся на краешке дивана Гарри успел уже раз тридцать себе мысленно построить и перестроить план разговора. – Так что предлагаю кратко и по существу: в чем заключается проблема, и какие пути выхода наметили лично вы?

– Кратко не выйдет, – мотнул головой тот.

– Давайте, Поттер, я верю в ваши умственные способности. В двух словах опишите самую суть, и мы приступим. Чем быстрее разберемся, что делать, тем быстрее вас вытащим.

Гарри пожевал губами. Краткое, значит, да? Ну ладно.

– Из-за истощения магических сил мое тело рассыпалось, Флер создала искусственное и поместила в него. Но этого тела хватит ненадолго, так что у меня есть, в лучшем случае, месяц, чтобы придумать, как избежать окончательной смерти.

Снейп поперхнулся заготовленной фразой. И, выпучив глаза, установился на Гарри.

– Это если кратко, – невинно уточнил тот. Снейпово выражение лица того стоило. – Профессор, я же вам говорю – в двух словах объяснить не выйдет. Поэтому давайте я все-таки расскажу, как есть, а вы уж там разберетесь, что к чему.

– Знаете, Поттер, мне почему-то все меньше и меньше хочется узнать, что именно вас привело в нынешнее… состояние.

– Профессор Дамблдор рассказ сопровождал чаем с Огденским виски, – между делом припомнил Гарри. – Может, с ним легче все пойдет?

– Я не склонен к поощрению детского алкоголизма.

– Ну, себе налейте.

– Мне с вами нужна трезвая голова.

«Или голова профессора Дамблдора», – прокомментировал про себя Гарри.

Снейп, сложив руки за спиной, прошелся перед ним туда-сюда. Видимо, оценивал перспективы: как быстро удастся закруглиться с описательной частью и приступить к разруливанию проблемы.

– Сделаем вот как, Поттер. С полной версией истории повременим до момента, когда вам не будет угрожать смерть. А пока мне понадобятся только детали, касающиеся непосредственно вашего спасения. Причинно-следственные связи и политическую подоплеку затрагивать не будем. Или у вас так язык чешется, что без экскурса в историю магического мира мы не обойдемся?

– Как хотите, профессор, потом так потом, – пожал плечами Гарри.

Он-то знал, что в «методике пересказа по-дамблдоровски» быстро и коротко все равно не выйдет – они уже время тратят на какую-то ерунду. А на снейповы апартаменты чары растягивания времени не накладывали.

Во всяком случае, никто об этом не упоминал.

– Итак, вы на данный момент находитесь в искусственном теле, созданном с помощью магии Умертвия. Где настоящее и что случилось с ним?

– С ним случилась «Авада Кедавра» во время побега от Темного Лорда. Волна-де-Морт вернулся, вы же в курсе, да? – Гарри оживился.

– Нам пока не до того, – отрезал Мастер зелий. – Причем тут «Авада Кедавра»? Поттер, вы только что сами сказали – проблема была в истощении сил.

– И в этом тоже – из-за истощения рассыпалось второе, искусственное, тело, – терпеливо пояснил он. – Я в него попал после стычки на кладбище.

– Какое, к Мерлину, кладбище? Что еще за второе тело? Поттер, сейчас не лучшее время для глупых шуток.

– А это не шутки. Я же вас предупреждал, что коротко объяснить не выйдет.

Снейп со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Постарайтесь все изложить понятно и по-порядку. Ну же.

– Мое настоящее тело убила Белла на кладбище, после ритуала воскрешения Темного Лорда, – Гарри предпринял еще одну попытку объяснить ситуацию. – Сейчас оно, наверное, где-то запрятано под консервирующими чарами у профессора Дамблдора. Я так думаю.

– А с другим, искусственным, что?

– В него меня перенесло сразу после смерти первого – профессор Дамблдор навесил магический якорь как раз для такого случая, – в этой части Гарри, конечно, слегка покривил душой. Но только слегка. – Там была проблемка с использованием магии. Поэтому когда я применил «В бездну», оно рассыпалось. К счастью, рядом оказалась Флер и создала из его остатков еще одно, вот это, в котором я сейчас.

– И оно у вас протянет, при наилучшем раскладе, месяц, – медленно произнес Снейп. – Я правильно все понимаю?

Гарри кивнул:

– Если я тратить магическую энергию не буду. Так сказал Гербиус.

И профессор продолжил хождения от одной стены к другой в траурном – директор на этот раз подкинул ту еще проблемку – молчании.

– Тогда нужно определиться с тем, что именно мы будем делать, – заговорил он некоторое время спустя. – Пытаться восстановить ваше настоящее тело не имеет никакого смысла – Смертельное Проклятие останавливает все жизненные процессы. Даже если мгновенно наложить консервирующие чары, чего в вашем случае наверняка не произошло, вряд ли удастся спасти мозг и нервную систему – они отмирают в течение первых минут после остановки сердца. Пытаться восстановить и запустить все заново – не вариант, ни маггловская ни магическая медицина не обладают в этой области достаточными знаниями.

Гарри невольно поежился.

Пока он бегал с идеей зеркала, до продумывания следующих шагов как-то не доходило, и он не думал, что будет делать после того, как встретится с Отражением. То есть, да, каким-то образом избавится от угрозы скорой смерти. Но как именно – пока еще не знал. Может быть, в мире зеркала найдутся древние фолианты по оживлению мертвецов, или Отражение придумает что-нибудь. Или самого Гарри осенит внезапной идеей, и он найдет способ вернуться в старое тело.

Или не осенит и не вернется. Вот оно – вливание здравой рациональности в общую неразбериху. Разрушило неопределенно-радужные надежды на то, что наступит таинственное «потом», и все сразу исправится.

– Я не знаток магии Умертвия, но они занимаются порабощением душ, – продолжил Снейп. – Что касается тел – это, в лучшем случае, методы более глубокой консервации.

С воскрешением мертвых у них тоже глухо – максимум, полезный в хозяйстве зомби. Это Гарри тоже знал, и перспектива стать меньше, чем домашней утварью, его не прельщала.

– Получается, с возвращением в мое тело ничего не выйдет, – подытожил он, нервно барабаня пальцами по подлокотнику дивана.

А дело-то выходило – полная дрянь. Зря, ох как зря он с Дамблдором разругался!

…То есть, очень правильно и за дело, но зря. В две головы – даже если одна Снейпова, а другая своя-родная и находчивая – такие дела за считанные недели не решаются.

Похоже, Мастер зелий тоже это просек.

– Мы с вами, Поттер, сейчас вступаем на очень зыбкую почву – вопросы воскрешения близки к проблеме бессмертия. А тут, знаете ли, даже Древняя магия мало что может предложить. Что уж говорить об изысканиях современных темных магов…

И все-таки сегодня был день счастливых озарений.

Темных магов, ага. И кто же это у них самый темный маг последних столетий, ищущий способ вернуться с того света?

– А Волан-де-Морт? Как ему удалось вернуться? Он же почти тринадцать лет без своего тела провел. От тела там точно уже ничего не осталось, так может быть…

– Даже не вздумайте, Поттер, – оборвал его Снейп, опасно сверкнув глазами. – Забудьте.

– Нет, конечно, группы готовых на все слуг у меня нет, – упорствовал Гарри. – И ритуалы с жертвоприношениями проводить вовсе не обязательно. Но, профессор, чем это не вариант?

– Тем, что вы находитесь в принципиально разных ситуациях, Поттер! И в то мерзейшее колдовство, которое использовалось ради воскрешения Темного Лорда, влезать не следует.

– Да в чем разница-то? Если прикинуть, то, получается, мы как раз в примерно одинаковых условиях – без искусственного тела я тоже буду бродячей душой. Ну, наверное.

– Вы не понимаете, Поттер. У Темного Лорда до его возвращения прошлой ночью души не было. И жив, в отличие от вас сейчас, он тоже не был. А вы просто не имеете ни малейшего понятия о том, каково было реальное положение дел с его воскрешением. Повторю еще раз: забудьте об этом способе.

Гарри не нашелся с ответом.

Камин остыл, факелы чадили и обстановка к посиделкам располагала все меньше и меньше. Ряды полок с зельями, книжные шкафы – и все холодное, мертвое и очень злое.

На конкретного Поттера.

Неуютно было в снейповых апартаментах, и засиживаться не хотелось. Но если бы только все зависело от одного желания!

– У существа, которым стал Темный Лорд, свои правила смерти и оживления, поэтому давайте закроем эту тему и вернемся к началу. С настоящим телом ничего не выйдет. Продлять жизнь нынешнему я смысла тоже не вижу: если оно не в состоянии само порождать магическую силу, то мы только потратим время и ресурсы зря.

– Так, может, есть другие варианты?

– Какие? Хотите вселиться в чужое тело? Опыт Квириуса Квиррела вам ни о чем не говорит? Живая душа должна быть искренне согласна разделить с чужаком свое тело, чтобы ритуал прошел успешно, но даже это не убережет от последствий. Собираетесь остаток жизни принимать ванны из крови единорога? Их всех на вас не хватит. Или, может быть, Поттер, вас интересуют истощенные физически и морально узники Азкабана? Учтите, придется торопиться – без души тело живет очень короткий срок.

– Значит, остается только создать новое, – уныло подытожил Гарри.

Снейп отошел к книжным шкафам у противоположной стены, выискивая что-нибудь, что им может пригодиться в нынешней ситуации.

– Выходит, что так, Поттер. Создать новое тело, а затем поместить в него вас – с помощью этого самого магического якоря, как вы выразились. Над этим тоже нужно будет поразмыслить, – Снейп потер лоб и коротко ругнулся. – Великий Мерлин, все за один месяц! Отвратительно.

А поразмыслить придется крепко, потому что якорем был тот самый Ангол. А он уже отправивлся обратно в то небытие, из которого притащился испортить всем жизнь.

Гарри нервно хмыкнул. Да, и об этом Снейп тоже пока не знает.

– Рано вы радуетесь, все так просто только на словах, – профессор его веселье истолковал неверно. – Умей маги мановением руки создавать новые живые тела направо и налево, все вопросы бессмертия решились бы сами собой. К сожалению, наделение неживых объектов жизненной энергии нам неподвластно.

– Ну, закупоривать смерть мы умеем, а это уже большое дело, – попытался ободрить его и себя Гарри.

– В вашем случае с закупориванием опоздали, – отрезал профессор Снейп. – Думайте, Поттер, не спите! Директор вас отпустил в свободное плаванье и вмешиваться не собирается. Помогать вам кроме самого себя больше некому.

Гарри чуть было не ляпнул «а как же вы?», но вовремя прикусил язык. Они как раз переходили в стадию, когда требуется активное участие в дискуссии и демонстрация наличия мозга в черепной коробке. Тут стрелки перевести уже не выйдет.

– Сомневаюсь, что за один месяц нам удастся создать вам настоящее тело, – заявил профессор Снейп после, пролистав и отставив обратно на полки фолианты по магической медицине. – Значит, до лучших времен нужно придумать более адекватную и подходящую замену нынешнему. Ваша основная проблема заключается в том, что нельзя колдовать – магический резерв, похоже, тратится на удержание жизни в самом теле, поскольку само оно не в состоянии ее поддерживать.

– Значит, новое тело должно или обладать большим резервом силы…

– …Или, что еще лучше, самостоятельно ее воспроизводить. Пусть магия поддерживает жизненную энергию, как и сейчас, а ее запасы восполняются, как у живого волшебника. Нужен источник энергии. Проведите аналогию с маггловскими изобретениями.

Или что-то близкое к вечному двигателю – в случае Гарри. Они же собираются не на один месяц ему каждый раз жизнь продлевать.

– Потребуется изначально замкнуть все на магический контур, лишние сложности ни к чему – неизвестно, удастся ли еще полностью воссоздать ваше тело. То есть, для начала нужен артефакт, способный воспроизводить магическую энергию. И еще что-то, что будет ее пропускать через себя и переносить по телу наподобие кровеносной системы, – Снейп, сам того не замечая, в раздумьях опять стал ходить туда-сюда. А потом вернулся к шкафу. – Да, артефакты. В них закладывается взаимодействие с внешними источниками силы, например, с магами, в руках которых они оказываются.

Следующая полка с фолиантами расщедрилась как следует: стопка книг в темном кожаном переплете без каких-либо надписей на корешках перелетела на письменный стол. Гарри извернулся было посмотреть, есть ли что-нибудь на обложке самой верхней, но и там оказалось пусто.

– Меня безмерно удивляют действия директора Дамблдора, – пробормотал Снейп и продолжил громче: – Слишком тонкая получается грань между попустительством, вызванным вашей незаменимостью, Поттер, и наплевательством на вашу же судьбу. Не помешало бы в итоге определиться.

– Я сказал Дамблдору, что не доверяю ему и постараюсь сам справиться.

– Очевидно же, что сами справиться вы не в состоянии! Что за блажь! Будь все иначе, не возникло бы подобной ситуации, и на меня не взвалили бы обязанность по спасению вашей дурной головы. Недоверие ваше вылезло очень не вовремя, Поттер. И не только потому, что месяца слишком мало, чтобы найти способ оставить вас в живых, но и из-за возрождения Темного Лорда.

Придется выбирать чью-то сторону – это Гарри и сам знал. Уже давно и без чужих подсказок.

И выберет. Когда со своими проблемами разберется.

– Вот что, Поттер, – наконец решил Мастер зелий. – Сейчас что-либо делать смысла нет. Время идет к вечеру, и задачу вы поставили… не самую простую. Решать ее самостоятельно, в стенах школы и не расписав предварительно все шаги, просто-напросто не выйдет. Мне нужно время. Завтра отправят по домам всех учеников, кого еще не забрали родители, а мы с вами отправимся в Паучий тупик, в мою лабораторию, чтобы продумать, с чего начать. Сегодня же – возвращайтесь в факультетскую гостиную и отдохните. Считайте, у вас последний выходной перед месяцем изнурительной работы. Попытайтесь настроиться и как следует проветрить голову. Она вам понадобится, Поттер.

Сам профессор, похоже, в отличие от него, отдыхать не собирался – на столе скопилась внушительная стопка книг.

– Сэр, может, мне тоже взять что-нибудь почитать? – предложил Гарри.

Но Снейп только раздраженно отмахнулся – мыслями он уже был в поисках лазеек в законах мироздания, которые могли хоть как-то помочь спасти нерадивого Поттера-горе-самоубивца.

А Гарри все не мог в толк взять, как так вообще возможно: возвращаться в состояние «выходного дня» после всего того, о чем он наслушался тут? Серьезно? После того, что ему – вот не к месту вспомнилось-то – директор в голову вбил за весь день?

Проветрить, значит, голову?

Не думать о Пожирателях Смерти в розовых мантиях с рюшами. Не думать о Пожирателях Смерти в розовых мантиях с рюшами. Не думать о…

Так и о чем он там думает? Правильно. О Пожирателях Смерти в розовых мантиях с рюшами.

И мысли о проклятущем месяце-до-конца-жизни теперь из головы точно никуда не денутся. Спасибо, профессор Снейп, подсобили, как смогли. От всей души.

– Спасибо за помощь, сэр, – сказал Гарри перед тем, как закрыть за собой дверь.

Честно сказал, между прочим, от всего сердца поблагодарил. Даже зная, что ему помогают не из доброты вселенской и не из-за истерик Лили Поттер, а просто потому, что у Снейпа иначе не выйдет.

Выбора у него другого нет.

Ведь эти Поттеры – они как Черная Метка: один раз поставил, и всю жизнь потом расплачивайся.

* * *

Народу в слизеринской гостиной было гораздо меньше привычного.

Трясущаяся горстка младшекурсников у камина – хлюпали носами, переговаривались свистящим шепотом и на Гарри только глаза косили, когда думали, что он не замечает.

У окон, за одним из дальних столов, сидела с вязанием Миллисента: вся в бинтах, руки дрожали, петли шли неровные. Крэбб с Гойлом на диване у стены играли в плюй-камни.

Из шестых-седьмых курсов не было вообще никого. Пятикурсники преувеличенно бодро обсуждали сдачу СОВ и предполагаемые баллы.

Негусто получалось, совсем негусто. Больше похоже на гриффиндорцев, у которых, по слухам, большую часть факультета сразу отправили в отделение для особо тяжелых в Святого Мунго. Или на пуффендуйцев – с ними дела были еще хуже.

Но все равно лучше, чем днем, пока все в Большом зале отсиживались. Гарри тогда зашел – на минуту буквально, мантию прихватить – и поразился неестественной тишине. Уж где-где, казалось бы, а в подземельях жизнь всегда била ключом – если знать, куда смотреть и к чему прислушиваться.

В подземельях с пришествием в мир темных сил жизнь должна была и вовсе загореться всеми красками.

– С возвращением, Поттер, – нейтральным тоном произнесла Миллисента, когда Гарри уселся на соседний стул. Глянула на него поверх перекошенного вязания и припечатала: – Мальчик-Который-Выжил-Номер-Два.

И произнесла это так, что сразу стало ясно ее отношение к происходящему.

– Да, Милли, мне очень смешно. Сейчас возьму перо и тоже себе загогулину какую-нибудь на лбу нарисую, – состроил тот постную мину.

– На задницу лучше нарисуй! – рявкнула Миллисента, швырнув спицы и пряжу на стол. – Потому что твои мозги, Гарри, похоже, находятся именно там! Ты хоть представляешь, что мы все чувствовали, когда с твоим полоумным братцем на судейской трибуне столкнулись?

Мало того, что Гарри нужно разбираться с главной-проблемой-этого-лета, так он, оказывается, еще и виноват во всех грехах. Отлично. Типично женская логика.

Даже у Миллисенты.

– А эта крыса драная сказала, что тебя убили!

– Но я же живой, – примиряющим тоном сказал он.

– Твое счастье, – фыркнула Буллстроуд. – Иначе подняли бы с того света, и показали, где Великий Кальмар зимует.

– Да ладно тебе, можно подумать, вы сомневались, что у меня все обойдется. Лучше скажи, почему наших так мало?

– Проснись и пой, я тебе о том и толкую! Паника случилась от прекрасной картины твоего трупака. Все решили, что раз уж сам Гарри Поттер отдал концы, то нам, простым смертным, в школе делать больше нечего.

– Милли, ну хватит уже язвить, я серьезно.

– И я тоже серьезно, вот в чем вся проблема, – она устало вздохнула и потерла лоб под повязкой. – Кто-то все еще в Святого Мунго. Остальные разбежались. Джек с Энни удрали следом за Умертвием – у них родня нашлась где-то во Франции. Другие сорвались домой, под крылышко к родителям – кому порталы сразу навесили. Тут еще Флинт появлялся, агитировал покаяться и примкнуть к Пожирателям, но его послали к гиппогрифовой матери. В результате остались только те, кто ситуацию еще не просек и у кого родители магглорожденные, – Миллисента кивнула на жмущихся друг к другу младшекурсников. – Ну и самые главные придурки-сорвиголовы вроде тебя, – а потом, подумав, она добавила самокритично: – Или вроде меня.

У Гарри против воли на лицо вылезла ухмылка.

– Правда, к осени все равно вернутся, – снова вздохнула Буллстроуд. И шмыгнула носом: – За лето дома поймут, что лучше в школе пересидеть. И Фадж еще масла в огонь подливает. Слышал уже, что он выдумал?

– Проверки?

– Ну да. В Министерстве – проверки, в Аврориате – проверки. Даже в Хогвартсе – и то комиссия какая-то будет, – она подгребла к себе вязание и снова защелкала спицами. – А проверять кто будет? Все те же. Вот и получается, что куда не повернись – везде то самое место, где тебе шрам пририсовывать надо.

– Но в Хогвартсе хотя бы безопаснее будет, – покачал головой Гарри.

– Это как посмотреть, как посмотреть. Хотя, когда узнают, что с тобой все в порядке, многие вернутся.

– Милли, да Мерлина же ради! Ну завязывай ты уже с этими глупостями.

– С какими? С теми, в которых ты главным слизеринцем-покровителем стал? Ну извини, Гарри, меньше надо было выпендриваться все эти годы. И вообще, сделай полезное дело, раз живой остался: поднимись в ваши мальчишеские спальни и наведи порядок, как староста. Там под предводительством Драко сейчас целая толпа борцунов за справедливость готовит переворот.

– Малфой уже вернулся? Что ж ты мне сразу-то не сказала! – Гарри вскочил с места.

– А стал бы ты тогда мое нытье слушать? – фыркнула Миллисента. – Вернулся твой друг, куда ему деваться. Накачали восстанавливающими и укрепляющими зельями, и отправили обратно – он на фоне других вообще как огурчик. Так только, магическое истощение заработал.

– «Только»? По-твоему, это ерунда?

– Было бы дело хуже, не скакал бы он тут перед остальным. Иди уже, Гарри, а то они сейчас и с Темным Лордом голыми руками, без палочек, соберутся воевать. Будто и не слизеринцы совсем, Мерлин побери! Эх, зря Блэйз сразу домой отправили, она бы Драко быстро мозги вправила… – в спину поднимающемуся по лестнице Поттеру ворчала Буллстроуд.

Грохот и вопли, доносившиеся из мальчишеской спальни четвертого курса, традиционно, слышно было даже в коридоре – орали очень хорошо. И швыряли друг друга об стены. И ломали стулья, кровати и каменные стены замка.

Или это просто Эд Эйвери разбушевался – других источников такого шума Гарри себе представить просто не мог. И, открывая дверь, на всякий случай выждал пару минут, прежде чем соваться внутрь, а то мало ли что там творится: может, драконы прилетели и чудом втиснулись в одну спальню. Или действительно магический поход против Волан-де-Морта затеяли.

При виде Поттера, недоуменно разглядывающего вполне тихую и благообразную картинку общего собрания – Малфой в центре спальни на горе подушек, все остальные расселись вокруг него, откуда же тогда шум-то такой? – ненадолго стало тихо.

– Эй, посмотрите, кто к нам пришел!

И вся мальчишеская масса волной хлынула в его сторону – хлопать по плечам, отвешивать подзатыльники, давать крепкого тумака за то, что всех перепугал к Мерлиновой матери, и просто пощупать-потрогать целого живого и невредимого Гарри Поттера.

А Гарри Поттер этот понял две вещи. Во-первых, его искусственное тело при таком повышенном внимании легко может отдать концы гораздо раньше положенного срока. Во-вторых, что Милли была полностью права – надо было меньше выпендриваться первые годы обучения, не стал бы тогда героем и главным позитивным элементом.

– Мантикора тебя задери, Поттер! Вот это наш человек: его мертвым видело полфакультета, а все равно расхаживает по школе!

Кроме обычной компании четверокурсников обнаружились и старшие – из тех, кто остался, потому что некуда было бежать или некому оказалось забирать. В своих спальнях им, видимо, сидеть было так же грустно и тоскливо, как в общей гостиной, а тут такое шоу показывают – с чего бы ни присоединиться?

– Меня Миллисента прислала! – пытался перекричать общий гомон Гарри. – Какого Мерлина вы тут устроили?

– Малфой делится опытом по становлению верным слугой Темного Лорда, – тут же доложился всклоченный и весь в пуховых перьях Эйвери-младший. – И ты тоже делись, Поттер. Рассказывай, как надо правильно прикинуться мертвым после Смертельного Проклятия!

Грохнул хохот – нервный, чутка истеричный и дерганый. Но точно с нотками облегчения.

– Давай, делись опытом!

Да, Темный Лорд возродился, и на самом-то деле даже слизеринцам с этого было не сахарно. Да, в школу осенью вернется, в лучшем случае, две трети учеников – и вовсе не потому, что оставшиеся испугаются и забьются под мантии родне. Да, ожидались какие-то очень страшные проверки по всем вертикалям магической власти, и жизнь вообще напоминала котел с переваренным зельем, который вот-вот взорвется.

Но у них все еще оставался декан, все еще сидел на своем троне директор и подлец-Поттер после «Авады Кедавры» разгуливал, как ни в чем не бывало.

Так вдруг обойдется? Вдруг в этот котел еще можно кинуть что-нибудь такое, от чего бурлящее варево успокоится, и кошмар обойдет их стороной?

Гарри тяжело вздохнул.

Все-таки права была Миллисента. И вообще, катастрофическими темпами росло количество человек, по отношению к которым он мысленно мог сказать, что-де надо было их слушать раньше.

Не порядок. Прав должен быть только один Гарри Поттер, а остальные – сидеть вокруг и внимать его мудрости с раскрытыми ртами.

– Пошли, выйдем, – Малфой подхватил его под локоть и вытолкал обратно в коридор. – Пусть перебесятся, им полезно – стресс снимут.

– Куда ни плюнь – у всех стресс, – проворчал Гарри. – С возвращением, Малфой, ты как-то легко отделался.

– И тебе того же, – окинув его выразительным взглядом, сказал Драко. И повел в другой конец коридора, к магическому окну, транслировавшему вид с верхотуры Астрономической башни. – Мы уже и не ждали после того, что случилось на трибуне.

– И поэтому с тобой во главе решили идти войной на Пожирателей смерти?

– Передай Буллстроуд, что теперь место второй старосты освободилось. И значок к ней на мантию сам просится, раз она так раскудахталась на всю школу. Я, между прочим, как раз наоборот – отговаривать их всех замучался, – и, понизив голос, Малфой добавил: – Без эмпатии как-то сложнее настроением однокурсников управлять.

– Погоди-ка, так она, получается, пропала?

– Мерлин великий, Поттер, ну конечно! – он закатил глаза. – Я же весь магический резерв свой растратил! А эмпатия, по-твоему, немагическая способность, что ли?

– Ну и как оно? – полюбопытствовал Гарри.

– Слишком тихо, – признал Драко, поводя плечами. – И неуютно как-то. Как будто до сих пор в затылке что-то зудело надоедливо так, что и не почесать, но и привычно. И тут вдруг пропало: вроде легче стало, только чего-то не хватает. А еще очень спокойно. Когда я в Святого Мунго очнулся, сначала даже показалось, что колдомедики с успокаивающими зельями переборщили… Не знаю, как еще объяснить.

– И надолго это?

– Отец говорит, потихоньку магия должна возвращаться, – пожал плечами Драко. – Не быстро, но будет. Все-таки, знаешь, не зря пугают использованием чар, на которые резерва не хватает.

– Главное, что живой остался. А магия – Моргана с ней, не страшно.

– Это ты прав, Поттер. На поле тогда дикая концентрация энергии была, оно и спасло. И Фадж очень вовремя под руку попался, – Малфой победно ухмыльнулся. – Я теперь, между прочим, кавалер Ордена Мерлина второй степени, награждение скоро. Министр свою жизнь очень ценит.

Некоторое время постояли молча, глядя в окно. Над Фаджевыми покапушками даже смеяться не хотелось – только противно было.

Противно, но полезно, признал про себя Гарри. Все-таки молодец Драко, постарался, подсобил семье.

– А вот Уизелу не повезло, – снова заговорил Малфой – тихим таким, напряженным голосом. – Его дед, мистер Прюэтт, всю больницу на уши поставил, но сделать так ничего и не смогли. До сих пор в отделении жертв черномагических проклятий лежит. Они там считают, что это все из-за Пожирателей, а я думаю – из-за Чанг и тети Беллы.

– У Рона еще после Дерека Мальсибьера задвиг серьезный, – вздохнул Гарри. – Сложно будет справиться.

– Да, нелегко ему придется… Главное, Поттер, когда будешь навещать – из рук у него ничего не бери. Уизел там уже двух колдомедиков как-то потравить успел. Намеренно. Дед-то от него в полном восторге – намешал такое ядерное непонятно что из восстанавливающих зелий, что они до сих пор головы ломают всем составом гильдии алхимиков. Так что, Поттер, сопротивление ядам – это хорошо, но вдруг не сработает? Будь осторожен.

А осторожными им придется быть теперь во всем – Волан-де-Морт вернулся, как-никак.

– И вообще, мне совершенно не нравится, как ты ко всему относишься, – Драко прищурился, оглядывая его с ног до головы.

И тут Гарри морально настроился на еще один выговор: ходит, мол, нервный такой, со смурной рожей, панику наводит мрачным видом, а им только этого еще и не хватало для полного счастья…

– Больно спокойный какой-то. Неспроста, – поцокал языком Драко. – Вот всегда так: нужна эмпатия – нет ее! И не поймешь, то ли ты такой веселый, потому что все нормально, и вы уже с Дамблдором все устроили, то ли наоборот – все так страшно, что уже ничего не поделать.

Вот про Дамблдора он точно зря вспомнил. Гарри поморщился и замахал руками – мол, об этом лучше потом.

В магическом окне отобразилась груженая посылками сова: пронеслась с недовольным уханьем в сторону Совятни и пропала.

– У нас тут Темный Лорд возродился, Фадж проверки решил устроить везде, куда дотянулся, – продолжил Драко, забиравшись на подоконник, – у Дамблдора заскок на заскоке, а ты своим безмятежным видом всю картину портишь. Может, тебя по голове приложили, а, Поттер? Может, ты не осознаешь серьезности ситуации?

Гарри фыркнул.

Ну да, он – и не осознает.

– А может это ты передергался лишнего? Вам-то, Малфоям, никакой разницы: есть Темный Лорд, нет его – все одно.

– Никакой разницы? – тут же взвился тот. – Шутишь, что ли? Думаешь, отцу не на что больше деньги тратить и только и хочется, что по струнке выстраиваться по чьему-нибудь приказу? Да мы как на маггловской бомбе сидим с этой службой!.. А, ты действительно шутишь, – уныло протянул Драко, заметив, как Гарри развеселился от его реакции на подначку. – Вот совершенно не смешно! Столько проблем теперь: дома опять непонятно кто ошивается, из отца постоянно деньги тянут на свои «предприятия», а тут еще и Министерству Магии опять приплачивать придется, чтобы, когда надо, глаза закрывали.

– Кстати о Министерстве, что за проверки-то? – спросил Гарри. – С Аврориатом понятно – их крупно подставили, будут всех трясти. В самом Министерстве парочку разоблачений громких тоже придется произвести, ну а Хогвартс причем? Все, что случилось во время Турнира, переходит под ответственность Фаджа.

– А она ему, по-твоему, нужна – эта ответственность? Поэтому комиссию и назначили – отследить, что в школе творится. Только, знаешь, когда я с отцом виделся в Святого Мунго, он сказал, что слизеринцам можно не беспокоиться. Нас трогать не будут – там, в этой комиссии, своя тетка будет – Амбридж или как-то так.