Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 75 страниц)

– Началось, – тихо пробормотал Гарри, наблюдая за ушедшими вперед взрослыми. – Опять Блэка понесло – будет битый час распинаться про свои Мародерские приключения.

– Я от отца кое-что слышал, – сказал Малфой. – Причем, это «кое-что» им чести не делало.

– …Ты вообще на Питера по любому поводу срывался, – сухо произнес Люпин. – А Джеймс еще и подтрунивал над ним, как будто он не один из наших лучших друзей, а какой-то совершенно посторонний человек.

– Ну, извини, конечно, но если это ходячее недоразумение нам каждое второе предприятие срывало? О неуклюжести Пита легенды ходили! Хуже его только разве что этот Невилл Лонгботтом. И вообще, Ремус, ты чего, а? Раньше ты как-то не против был поучаствовать в наших безобразиях! Или просто слово поперек сказать боялся?

– То, что вы меня не слышали и слушать не желали, еще не означает, что я молчал.

– Ага, помню-помню, как ты нас наставлять пытался – МакГонагалл сдал и все. Между прочим, вел себя, как последний слизеринец! Кто же так с друзьями поступает?

– Мне вообще так кажется, что друзьями были только вы с Джеймсом, а остальные для вас являли собой источник для приколов.

– О, нашел что вспомнить! Ремус, ну любили мы покуражиться, что поделать? Юность же… тем более, ты сам сказал, что нас уже простил за ту шуточку с Пэтти Уормак.

– Я не об этом, – раздраженно отозвался Люпин.

Блэк нахмурился.

– А, так вот что ты имеешь в виду, – он покосился на шедших следом Гарри и Драко. – Опять начинаешь философствовать на свою любимую тему: «Роль слизеринцев в жизни магической Британии». Ей Мерлин, Ремус, я тебе просто поражаюсь! Ну, с Эванс-то все ясно – она не могла не носиться с защитой их прав. Чего от нее еще было ждать, если…

– Сириус, будь добр, умолкни! – Ремус резко остановился и повернулся к нему. – И не трогай, пожалуйста, Лили. Ее поведение и причины самого поведения тебя не касаются вовсе!

– Ого! Даже так? – «дипломированный аврор» прищурился. – И, значит, меня совершенно не касается, почему эта змеюка подколодная вдруг ни с того ни с сего стала на седьмом курсе встречаться с Джеймсом, а потом и замуж за него вышла? Да ты посмотри на них, Ремус, Морганой клянусь, что-то тут не чисто!

– Это не твое дело, – отрезал Люпин. – И не мое. Это касается только Лили и Джеймса, и уж тем более не стоит порицать их семейные отношения в присутствие их же детей!

Сириус, будто только что вспомнив, что они не одни, со стуком захлопнул рот.

– Но, все-таки, нам ведь было весело в Хогвартсе, верно? – на его лице появилось жалкое подобие улыбки.

– Знаешь, Сириус, Я даже думаю, что главной причиной провала большинства ваших с Джеймсом планов был не Питер, а твоя болтливость. Тебе же ничего серьезного доверить нельзя! Я вообще удивляюсь, как ты всей школе не разболтал до сих пор, куда я отлучаюсь во время полнолуний, – Ремус ненадолго замолчал. – Так ты уверен, что там есть боггарт?

– Уверен, – закивал Блэк. – Я на него вчера вечером натолкнулся.

– И что, он превратился в гигантскую блоху?

– Ремус, тебе ехидство не идет. Никакой блохи там и в помине не было.

Впереди, на холме, возвышалось гигантское дерево. Несмотря на отсутствие ветра, его ветви со скрипом шевелились. Опавшие листья покрывали всю землю вокруг дерева ярко-золотистым ковром. Гремучая ива приходу гостей была не очень-то рада.

– Поттер, не хочешь вперед пройти? – поинтересовался Драко.

– Еще чего! – вскинулся Джереми, отходя назад.

– Я вообще-то не к тебе обращаюсь.

– Да вот думаю – надо мне оно, или нет, – в тон ему ответил Гарри. – Кто ж ее, эту иву знает? С полуразумными растениями у меня отношения плохо складываются – ты и сам это знаешь из уроков травологии.

Стоило им только подойти ближе, как одна из ветвей Гремучей ивы, плетью взметнувшись вверх, стегнула землю. Это было предупреждение.

– Сейчас, погодите-ка, я прицелюсь, – пробормотал Блэк, наводя волшебную палочку на ствол дерева. – Да где же… ага, вот.

Собравшаяся «обрадовать» своих нежданных гостей еще одним ударом ветвей ива замерла на месте.

– А теперь быстренько идем к во-он той дыре между корней, – распорядился он. – Залезайте в нее, пока ива опять не проснулась.

После короткого спуска по земляному накату, все пятеро оказались в кромешной темноте тоннеля с низкими сводами, уходящего куда-то вперед. Пришлось использовать заклинание освещения.

– Эх! Родные, можно сказать, стены, – Блэк с умилением провел рукой по каменной кладке стены тоннеля. – Ремус, голову пригни – тут потолок неровный….

– Помню, – отозвался Люпин.

– …Я вчера уже пару шишек себе набить успел. Кстати, видишь вон те следы когтей? Ничего не напоминает?

– Очень мило с твоей стороны мне на них указать, – раздраженно пробормотал Ремус. – Я бы на твоем месте смолчал. Впрочем, никакого чувства такта в тебе и в помине не наблюдается!

Блэк на эти слова ничуть не обиделся, а даже, как будто, ощутил истинную гордость за самого себя. Насвистывая какой-то веселенький мотивчик, он бодрым шагом направился вперед по тоннелю, то и дело комментируя те или иные отметины на стенах.

Вскоре тоннель пошел вверх, куда-то свернул, и они оказались у небольшой дыры в потолке, из которой торчали края досок. С той стороны пятерых магов встретила пыльная и разоренная комната. Пол покрывали какие-то разводы неизвестного происхождения, в воздухе висела пыль, крупными хлопьями спадавшая с люстры. Слабый свет, пробивавшийся из узких щелей между досками, которыми были забиты окна, падал на поломанную мебель – продавленные кресла, сломанный стол, шкаф без дверец. Со стен свисали отодранные обои. Справа виднелся проем к прихожей и лестнице. Дверь была буквально «с мясом» выдернута из петель и, как ни странно, аккуратно прислонена к стене.

– Вот мы и в Визжащей Хижине, – гордо произнес Сириус Блэк, оглядываясь по сторонам.

Оживившийся Джереми восхищенно присвистнул.

– Да-да, это и есть главный штаб Мародеров, – кивнул ему Сириус. – Пошли наверх, леденящей душу обстановкой полюбуешься позже.

– Старая пыльная развалина, – пробурчал Драко. – Да здесь дышать нечем!

– Зато, Мерлин бы всех побрал, романтика, – процедил сквозь зубы Гарри. – Ненавижу.

Люпин тяжело вздохнул и очистил при помощи заклинаний воздух от пыли. С лестницы сразу же послышался голос Блэка:

– Ремус, не порти общую обстановку! Не трогай пыль – она придает Визжащей хижине особый шарм.

– Совершенно невозможный человек, – пробормотал Люпин. – Идемте наверх, мальчики.

После такой же пыльной, как и все остальное, но еще и неимоверно скрипучей и шаткой лестницы, они оказались в просторной комнате, занимавшей весь второй этаж. Никакой мебели, кроме огромной кровати в углу, полог на которой был задернут, и пары разломанных стульев, тут не было.

– Там и сидит, гаденыш, – Блэк кивнул в сторону кровати. – Именно там я на него и наткнулся, когда искал в том углу… короче говоря, когда оказался около кровати. Можно будет, кстати говоря, потом его в местную кладовку запихнуть. Ну да ладно, начинай, не буду мешать.

– Что начинать? – в голосе Люпина послышалось недовольство. Пребывание в Визжащей хижине плохо сказывалось на его характере.

Малфой и Поттер молча переглянулись и предпочли немного отойти назад.

– Что-то, урок! Я же тебе говорил – теорию вызова Патронуса плохо знаю… – пробурчал Сириус, взмахом палочки восстанавливая один из стульев, на который он и уселся.

– Хорошо, – Ремус прошелся туда-сюда по комнате, настраиваясь на учительский лад, и заговорил, обращаясь к Гарри, Драко и Джереми:

– Заклинание, которому вы хотите научиться, относится к магии высшей категории и в школьную программу оно не входит.

– Ну, это и ежу понятно, – тихо хмыкнул Джереми. – Все, чему меня профессор Грюм учил, тоже к школьной программе мало относилось.

– Будь добр, замолкни, а? – осадил его Гарольд.

– Так вот, если вы все сделаете правильно, то заклинание вызовет Патронуса – вашего защитника от дементоров. Патронус – воплощение энергии Света, все то, что дементоры так ненавидят и пожирают. В отличие от людей, Патронус не знает, что такое горе и отчаянье и не имеет плохих воспоминаний. Дементоры для него безвредны.

– Ремус, а можно побыстрее? Без разжевываний самых основ светлой магии? – поинтересовался Сириус.

– Сейчас сам все объяснять будешь! – пригрозил Люпин.

– Что-то ты больно нервный стал, резкий очень. Просто я еще хотел крестнику кое-что из атакующей магии показать….

Ремус прищурился и резко мотнул головой, едва сдерживая рвущееся с языка предложение Блэку отправляться в таком случае вместе с Джереми в замок.

– Однако хочу предупредить заранее, что заклинание Патронуса может оказаться для вас слишком сложным. Бывает так, что оно приходится не по силам и опытным магам.

Все трое мальчиков в унисон хмыкнули, и одновременно произнесли каждый – свое:

– А то «Дух Зимы» – это не чары, а просто детский лепет! – Джереми презрительно передернул плечами. На смену пришибленности к нему постепенно возвращалась привычная спесь.

– Да у меня один раз даже «Проклятие» почти получилось, если бы не профессор Снейп, – похвастался Поттер.

– Можно подумать, что после «Щита Дракона» меня можно чем-то удивить, – фыркнул Драко.

– Я конечно рад, что все вы имеете понятие о том, что такое заклинания из раздела Высшей Магии, но чары Патронуса – это другое, – произнес Ремус.

– Нет, ты точно сегодня какой-то слишком злющий, – покачал головой Сириус. – Ремус, может это из-за того, что луна только-только на убыль пошла? Может, тебе отлежаться еще пару деньков стоило? В тебе прямо-таки волчья агрессия проскальзывает!

– У каждого волшебника Патронус получает свой собственный уникальный внешний облик – животное, предмет или, возможно, другой человек, – усилием воли не огрызнувшись в сторону школьного друга продолжил Ремус Люпин. – Чтобы вызвать его, надо сосредоточиться на самом счастливом воспоминании и произнести само заклинание. «Expecto Patronum». Потренируйтесь в его использовании.

– Expecto patronum, – как-то вяло произнес Джереми, подняв волшебную палочку.

– Ты должен быть уверен в своих действиях. Ты точно сосредоточился на счастливом воспоминании? – спросил его Блэк.

– А вы почему не произносите заклинание? – Люпин повернулся к Поттеру и Малфою.

– Мы… э-э-э… чуть попозже. После него попробуем, – сказал Гарри.

– Никаких после.

Джереми продолжал повторять заклинание. После нескольких попыток из его волшебной палочки показался серебристый дымок.

– Это и есть Патронус? Какое-то там облако дыма? – нахмурился он.

– Телесного Патронуса могут вызвать только очень сильные маги, – объяснил Сириус. – Но вообще-то ты все сделал как надо – это и есть, скажем так, «начальная» форма Патронуса. Можно попробовать выпустить боггарта.

– Погоди, – осадил его Люпин. – Гарри и Драко тоже должны потренироваться.

Малфой-младший покосился на морально готовящегося к встрече с боггартом-дементором Джереми и отрицательно помотал головой:

– Я этим Патронусом интересуюсь только как представителем группы заклинаний Высших Светлых чар, а использовать его против дементоров мне даже и не надо – они и так меня не замечают. Да и боггарт при виде меня примет совершенно другой облик, будьте в этом уверены.

– Слушай, чего это ты себе надумал, Малфой? – удивился Гарольд. – Впервые вижу, что ты не хочешь попрактиковаться в использовании нового заклинания…

– И ты тоже, между прочим, вполне можешь подождать, пока твой братец здесь свое «отыграет» и пойдет заниматься изучением… чего вы там сказали? Кое-каких новых атакующих заклинаний?

– Что, Малфой, боишься, как бы кто-нибудь твоего нынешнего боггарта не увидел? На что у тебя там псина-изгородь поменялась? Может, на гигантскую метлу? Судя по тому, как ты летаешь, это очень даже вероятно! – язвительно бросил Джереми.

– Ты мою технику полета не трогай! – вскинулся Драко.

– Так это еще и техникой называется? Техникой падения с метлы, что ли? Видел я ваши тренировки… Тебе точно надо заглянуть в Квиддичный комитет Британии, чтобы они зарегистрировали твой прием – «Падение Малфоя вниз головой». Прославишься ведь, денежек нагребешь больше, чем у папаши твоего имеется!

– Да кто из нас падает? Это ты из-за дементоров без сознания валяешься! Продули матч, и кому? Пуффендую! Позорище школы!

– Кто бы говорил!

– Замолкните оба, – оборвал их перепалку Гарри и, вцепившись в руку Малфою-младшему буквально поволок его к лестнице. – Мы действительно лучше вниз пойдем, пока Джереми тут с боггартом разбирается. Так и быть, после него потренируемся в использовании чар Патронуса, раз вы и двух минут спокойно в одной комнате провести не можете.

– Нет, ну как можно терпеть этого идиота? – причитал Драко, спускаясь по лестнице. – Я вообще удивляюсь, как твоя драгоценная Грэйнджер, страдающая от излишнего количества мозгов, его выдерживает? Мы с ним раза два за день мельком видимся, и он уже меня из себя выводит, а они ведь на одном факультете – весь день одну и ту же рожу лицезреть. Кошмар!

– Да что ты разозлился-то так? У Гермионы, между прочим, трехлетняя выдержка и отсутствие эмпатии. Плюс последствия безответной влюбленности, которая, хвала всемогущему Мерлину, уже прошла.

– Тебе бы все про Грэйнджер болтать…

– Сам меня о ней спросил. И вообще, чего вы с моим братом друг к другу цепляетесь по мелочам? Какая к Моргане разница, у кого какой боггарт? У меня вот тоже дементор.

– Во-первых, разница просто огромная. Во-вторых, с чего это ты решил, что у тебя именно в дементора боггарт превращается? – Малфой брезгливо посмотрел на полуразвалившееся кресло в углу и с истинным смирением на лице отступил к стене, не желая размениваться по мелочам и пытаться восстановить эту рухлядь.

– А то, по-твоему, я не знаю, чего я боюсь! – все тоже кресло, которое Поттер в порыве чувств хорошенько пнул, жалобно скрипнуло, обещая при таком отношении окончательно отдать концы.

– Мало ли что ты знаешь… – Малфой-младший закатил глаза и прислонился к стене. – Мне тут недавно мысль интересная в голову пришла, и хорошо бы нам ее без свидетелей обсудить, пока такая возможность выпала.

– Может, Рона дождемся? – Гарри с сомнением посмотрел на более или менее прочный с виду кофейный столик у одного из окон, и, очистив его от пыли, уселся. – Мерлинова борода, да как они эту грязищу выносили?

Стоявшему неподалеку креслу достался еще один пинок. С лестницы потянуло холодом, и раздался вопль Джереми, пытавшегося использовать заклинание вызова Патронуса.

– Похоже, он там застрянет надолго, – вздохнул Драко, наблюдая, как из-под кресла выглянула грязно-белая крыса с изгвазданной в пыли мордочкой. Смерив мальчиков укоряющим взглядом глаз-бусинок, крыса улепетнула в сторону комода, скрывшись под ним. Малфой нахмурился и поднял шкаф левитационными чарами под самый потолок. Крыса с самым невинным видом просиживала возле стены и, заметив, что ее обнаружили, юркнула в какую-то малоприметную дыру в полу. Драко облегченно вздохнул и, напрочь забыв о комоде, принялся накладывать на комнату заглушающие чары.

– Малфой, шкаф!

Искомый предмет мебели, лишившийся удерживающей его силы левитационного заклинания, с грохотом обрушился на пол и обдал мальчиков волной пыли и щепок.

– Поздравляю, – прокомментировал Поттер. – Ты помог Блэку с поддержанием художественного беспорядка в Визжащей хижине. И отлипни, наконец, от стены – она, между прочим, не менее пыльная, чем все остальное!

Малфой-младший с воплем отскочил в сторону и завертелся юлой, пытаясь оценить степень ущерба, нанесенного мантии.

– Да что ты беспокоишься так? Все равно весь в грязи после проползания под Гремучей ивой… Милое, кстати, растение. Понятно теперь, откуда такой норов у моей волшебной палочки.

– Чего еще от нее ожидать с таким-то хозяином… ладно, я не об этом собирался с тобой поговорить.

– Я тебя еще раз спрашиваю, Малфой, почему бы тебе свою речь не отложить до возвращения из Хогсмида Рона?

– Потому что Уизли меня опять обзовет параноиком и будет неделю издеваться.

– Это Рон над тобой издаваться будет? Да ладно тебе!

– Я абсолютно серьезно. Понимаешь, у меня есть такое предчувствие, что ждать нам в ближайшие год-два возвращения Темного Лорда.

– Что ты сказал? – воскликнул Гарри, вскакивая с места.

Его голос заглушил грохот сверху.

– Я говорю, что у нас могут быть крупные проблемы, – сказал Драко. – Сейчас объясню, с чего именно я так решил. Помнишь позапрошлый год? А сколько народу собралось на нашем с Блэйз обручении? Они же не просто так к моему отцу пришли!

– Хочешь сказать, вся эта толпа Пожирателей обговаривала план по возвращению Лорда в полуживое состояние?

– Что-то вроде того. Они точно знали, что от него осталось нечто вроде духа, и этот самый дух ну очень будет благодарен тем, кто ему вернет тело и нормальную жизнь.

– Невеселая перспектива, – Гарольд поцокал языком. – Очень невеселая. А что же они тогда у вас-то в особняке собрались? Больше негде было?

– Было, и очень даже много где. Просто без отцовских денег и связей их затея могла не удасться. Кто же знал, что толпа одиннадцатилетних ребятишек может сорвать все планы ничуть не хуже нехватки финансов?

– Постой-постой, а почему это твоего отца надо было уговаривать? – не понял Поттер.

– Потому, что он не Беллатрис Лестранж, чтобы бездумно цепляться за каждую идею о возвращении Волан-де-Морта в наш мир. Знаешь, какой жизненный принцип у Малфоев в целом и моего отца в частности? Есть какой-нибудь Темный Лорд в наличии – ладно, значит, будем ему служить, так уж и быть. Нет Темного Лорда – еще лучше, не надо ни перед кем выслуживаться. И уж точно никто из Малфоев никогда в жизни не будет носиться с выпученными глазами и пытаться кого-то там воскресить. Фигушки всем, и без этого можно найти, чем заняться.

– Так поэтому твой папаша злобствует? Его к общему делу подключили?

– Вот именно. Года три назад Пожирателям кто-то сообщил, что Лорд еще очень даже живой и все, что ему требуется – найти себе приличную телесную оболочку. А заодно и верные сторонники не помешают. И пошло-поехало. Пожиратели решили провести общий сбор – как нельзя лучше для этого подходила моя помолвка с Блэйз.

– И пока мы с твоим крестным по Темной Алее мотались, они там составляли планы по захвату мира?

– Точнее, по воскрешению своего Хозяина, а заодно и о том, что им делать с теми, кто заключен в Азкабан.

– Ну, тогда понятно, почему твой отец как на иголках все эти три года провел, и зачем он дневник Риддла разыскивал, раз уж на то пошло. Помнишь, как он переполошился, когда выяснил, что эта книженция у нас находится?

– Еще бы! Мне этот дневник до сих пор покоя не дает. Что же это за магия такая, что в какую-то там тетрадку можно на десятилетия заключить свое воспоминание? Рыжий, кстати, вот тоже с ума сходит с этим дневником – все пытается придумать правдоподобное объяснение его исчезновению.

– Да Мерлин с ним, с Роном! Ему просто мозги свои куда-то приложить надо, занять себя чем-нибудь существенным. Зря ты ему, конечно, ничего не сказал из своих соображений – у него в этом плане голова очень хорошо работает.

– Ага, временами. Да ладно, скажу я ему. Прямо сегодня, если ты так хочешь, – Малфой прислушался к доносившимся сверху звукам. Похоже, Блэк за что-то отчитывал своего крестника. – Этот дневник… я вот все думаю, а что было бы, если бы мы не залезли в кабинет твоего отца? Он так бы и ждал своего срока, и когда-нибудь так же околдовал какого-нибудь волшебника? Или так и оставался заброшенный всеми?

– Я не знаю. Возможно даже то, что мой отец просто-напросто выбросил бы его, как ненужную книженцию…. Но, знаешь, ты меня навел на одну занятную мысль, – задумчиво протянул Гарри. – Вся эта история с Хагридом и Клювокрылом… что-то тут не ладно.

– Это отличный повод проникнуть на территорию Хогвартса целой толпе Пожирателей под масками министерских служащих. Думаешь, зачем тетю Беллатрис из Азкабана первой вытащили? Она стратег, да еще и ближайшая соратница Темного Лорда. Кому, как не ей знать, где он может скрываться и что нужно для его возрождения? А тут еще эти дементоры… Всем известно, что во время войны с Волан-де-Мортом они были на его стороне.

– Так, Малфой, закругляемся. Иначе мы с тобой и не до такого додумаемся. Называется: два параноика нашли друг друга.

– Лучше уж – два перестраховщика. Но ты все-таки прав: точно надо будет поговорить на эту тему с Уизли. Он в отличие от нас с тобой действительно с мозгами дружит.

Сверху снова что-то громыхнуло. На потолке постепенно стало проявляться черное пятно. Запахло паленым. Люпин и Блэк в один голос выкрикнули заклинания тушения огня.

– Мерлин, точно надо было на комнату накладывать двусторонне-заглушающие чары… пошли, посмотрим, что там творится, – вздохнул Гарольд. – Кстати, напомни мне, чтобы мы на обратном пути заглянули к Хагриду – как у них там с Клювокрылом дела.

– У меня память такая же дырявая, как и у тебя, – предупредил Драко. – так что могу и забыть. Ого! Похоже, Крыс попытался повторить твой подвиг с сожжением дементора!

В центре комнаты чернело гигантское обугленное пятно, наполовину залитое водой. Рядом стоял Блэк, критически оглядывающий свою мантию, прожженную в нескольких местах. Ремус, не без опаски облокотившись на перила, очищал носовым платком от копоти лицо.

– Боггарт-то хоть жив остался? – скептически осведомился Гарри.

– Если то состояние, в котором он пребывает, считать за жизнь, то он в полном порядке. Отделался легким испугом, – сказал Люпин. – Хотя, скорее всего, испуг совсем не легкий. Несчастный забился под кровать и даже не думает оттуда вылезать.

– Бедолага, – посочувствовал Драко. – Ну, ты и монстр, Крыс! Испугать бедного боггарта!

– Что я, виноват, что ли? – истерично воскликнул тот.

– Не нужно было использовать воспламеняющие чары, – наставительно произнес Блэк. – С чего тебе вообще пришло в голову боггарта поджечь? Это же призрак! Ему огонь этот… безвреден совершенно.

– Так он-то дементора умудрился сжечь! – Джереми указал на своего брата.

Малфой не выдержал и рассмеялся. Утирая выступившие от смеха слезы, он сказал:

– Вот ведь дубина! Ты хоть соображаешь, что тогда в поезде мы применяли не простое воспламеняющее заклинание? К тому же там Уизли был с его древней магией… кто ж дементора будет обычным заклинанием вызова огня пытаться поджечь? Шел бы ты отсюда, Поттер – и так уже боггарта до нервной икоты довел, а нам на нем еще тренироваться надо.

Вздернув подбородок, Джереми гордо прошествовал мимо них, не удостоив слизеринцев даже взглядом.

– Эй, Поттер, ты под ноги себе смотри, – насмешливо посоветовал Драко, наблюдая с верхней площадки за тем, как Джереми спускается. – Там порожек при входе очень высокий… оу, извини, опоздал с предупреждением. Не сильно ушибся?

Тот в ответ смог только прошипеть нечто смахивающее на посыл в Запретный Лес на особо длительную прогулку.

– Ладно, Ремус, оставляю тебя тут с этими оболтусами… – сказал Сириус, направляясь к лестнице.

– Эти, как ты выразился «оболтусы», в отличие от своего крестника, не пытались спалить всю Визжащую хижину.

– …Так что если ты не появишься на обеде, и твой хладный труп обнаружится где-нибудь в районе кладовки, я буду знать, кто виноват, – продолжил тот.

– Не смешно, Сириус! – бросил ему в спину Люпин.

– Так что с боггартом будем делать? – спросил Гарри. – Если он, как ты сказал, под кровать забился, как его оттуда вытаскивать?

– Я вообще слабо представляю, как твой брат умудрился напугать боггарта. Это что-то за гранью реальности… – пробормотал Драко. – А вообще, можно просто кровать левитировать.

– Ага, а ты потом опять забудешь про чары и используешь какое-нибудь постороннее заклинание, – фыркнул Поттер. – Только здесь номер, как со шкафом, не пройдет: во-первых, кровать гораздо крепче, а, во-вторых, пол провалиться может – Джереми и так его в полную «некондицию» привел.

– С боггартом что-нибудь придумаем, – успокоил их Люпин. – Главное, чтобы вы запомнили сами чары и научились их использовать.

– А что, кстати, можно использовать мои эмпатические способности, – протянул Малфой. – Боггарт же на страх реагирует, вот я и попробую этот страх «излучать» как можно сильнее. Может, и вылезет.

– Неплохая идея. Тогда сделаем вот как – ты, Драко, подойдешь ближе к той кровати и попробуешь таким способом выманить боггарта, а ты, Гарри, встанешь рядом и, когда появится боггарт, выйдешь вперед. Ты уверен, что разобрался в использовании Патронуса?

– Угу. Ремус, я ведь и более сложные чары изучал!

– Я же говорил – заклинание вызова Патронуса отличается от всего того, что вы учили раньше.

– А мало ли что мы учили, – хитро ухмыльнулся Гарольд, поднимая волшебную палочку и становясь рядом с Малфоем.

– Ну, приступим. Драко, давай.

Малфой-младший напрягся, пытаясь вызвать в себе волну страха перед боггартом и распространить его вокруг себя.

– М-да, вот уж не думал, что ты так трусишь, – хмыкнул Поттер. – А вообще, у тебя неплохо получается – даже я чувствую. Боггарт точно скоро вылезет.

Тот в ответ пропыхтел что-то невразумительное и стиснул кулаки, стараясь направить эту волну страха именно в сторону боггарта. На какую-то секунду пространство перед мальчиками оказалось окутано едва заметным бледно-серым дымом, а потом прямо перед ними из ниоткуда выступила Беллатрис Лестранж.

– Ты обязан присоединиться к Темному Лорду! – рявкнула она, свирепо глядя на Драко.

Малфой аж подскочил на месте от удивления.

– Я… я никому… тетя Белла, я не… – попятился тот.

– Малфой, это же боггарт! – улыбка на лице Гарольда сменилась удивлением. – Используй «Ridiculus»!

– Помоги нам воскресить Темного Лорда и займи свое место среди его ближайших сторонников! – лже-Беллатрис продолжала напирать на Малфоя-младшего.

– Не буду я никому помогать! – истерично воскликнул Драко.

– Черт, да это же просто боггарт! – Гарри одновременно с Люпиным бросился наперерез до дрожи реалистичной Лестранж. Гарри успел первым.

Беллатрис в мгновение ока преобразилась в высокую фигуру, закутанную в плащ. Воздух прорезало хриплое с присвистом дыхание дементора. Поттер мотнул головой, будто бы отгоняя какие-то мысли. Так же как и его друг, он начал отступать.

– Expecto patronum! – справившись с собой, он остановился и направил палочку на дементора. – Expecto patronum!

Ничего не происходило. Боггарт в облике дементора продолжал надвигаться прямо на него.

– Нужно счастливое воспоминание! Счастливое воспоминание, Гарри! – воскликнул из-за его спины Ремус.

– Expecto patronum! – снова произнес он. В голове стоял непонятный шум. Словно издалека послышался чей-то ледяной смех. – EXPECTO PATRONUM!

Серебристая тень, вырвавшаяся из его палочки, метнулась к лже-дементору, прошивая того насквозь. Боггарт снова расплылся в тот самый мутно-серый сгусток тумана, будто не зная, какой облик ему принять.

– Ты как, в порядке? – пока Люпин разбирался с боггартом, как всегда превратившимся при виде него в полную луну, Малфой пытался скормить своему другу кусок шоколадки. – Опять бледный, как будто Мерлин знает кого увидел!

– Ты не лучше был, когда боггарт принял обличие Беллатрис Лестранж, – пробормотал Гарольд, устраиваясь на стуле.

– Да ну тебя… я тут беспокоюсь, стараюсь боггарта выманить, чтобы ты научился Патронуса использовать – вдруг дементоры опять из-под контроля выйдут, а ты…

– Не ворчи, Малфой, я тебе благодарен.

– Я тебя поздравляю, Гарри, – Люпин сунул ему в руку вторую плитку. – Патронус у тебя получился практически сразу – это гигантское достижение. Джереми вот раз пять пытался справиться с дементором, пока у него получилась такая же серебристая завеса.

– Это не Патронус был, а неизвестно что – хлипкая тень какая-то, – Поттер мотнул головой. – К тому же я сжульничал – Малфой мне слегка помог.

– Я ему… ну… действительно немного помог – попытался передать немного того ощущения счастья взамен отобранного лже-дементором.

– Это конечно не очень хорошо, – нахмурился Ремус. – Но все равно такой результат – очень высокий показатель. Думаю, на сегодня можно закончить – вы оба очень устали, да и время уже к обеду подходит, а вам надо плотно поесть.

– А когда будет следующее занятие? – более или менее приободрившийся Поттер желал узнать, когда же ему представится шанс попробовать вызвать телесного Патронуса.

– Ну, в следующие выходные. Только, пожалуй, в моем кабинете. Все-таки там и боггарт собственный есть, да и удобнее… просто не очень люблю это место. Ладно, я вам сообщу на следующей неделе, когда состоится занятие. А пока действительно, пойдемте в замок – самое время вашим друзьям из Хогсмида возвращаться.

– Мы хотели к Хагриду заглянуть, – произнес Драко.

– Вообще-то по территории замка в одиночку теперь ходить не стоило бы.

– Ремус, ну ты же не думаешь, что из-за ближайшего куста на нас выскочит Беллатрис Лестранж? – с ноткой сарказма в голосе спросил Гарри.

– Нет, я так не думаю. Но опасность может исходить и от дементоров. Для вас – тем более, ведь вы уничтожили одного из них. Это очень серьезно.

– Но директор же вроде их контролирует, – сказал Малфой, рассеянно постукивая по перилам лестницы в такт скрипу ступеней под ногами.

– Не совсем. К тому же вы сами были свидетелями случая, когда дементоры, несмотря на контроль, ослушались прямого приказа и покинули свои посты. Они очень и очень голодны, а их голод имеет достаточно специфический характер.

– Ремус, так мы что, к Хагриду не пойдем? – переспросил Гарольд.

– Я вас к нему провожу.

– А! Ну, ладно… так ты про дементоров рассказывал.

– На самом деле дементоры питаются не только счастьем людей – эти эмоции, сколь сильны бы ни были, слишком слабы для них. Они пьют души.

– Так «Поцелуй дементора», к которому приговаривают заключенных в Азкабане – это лишение души? – переспросил Малфой-младший.

Ответил ему Люпин только после того, как они выбрались из тоннеля под ивой и, заблокировав ее, отошли на безопасное расстояние.

– Да, именно так и есть. К «Поцелую дементора» приговариваются самые опасные преступники Магического Сообщества, – помолчав, он добавил: – В том числе, и сбежавшие Беллатрис и Рудольфус Лестранжи. Приговор о приведении в исполнение этой меры наказания должны были вынести еще три года назад, и он вроде даже был утвержден, только вот на деле никто к ним «Поцелуя» так и не применил.

Слизеринцы молча переглянулись. Они догадывались, почему и благодаря кому именно этот приговор так и не привели в исполнение. Сила денег и шантажа в Магическом Мире была не менее сильна, чем у магглов.

– Все это я говорю не к тому, что одобряю методы Министерства и использование дементоров, как стражей заключенных. Оказаться в Азкабане – ад для любого, и многим из заключенных там магов не пожелаешь даже и такого. Куда милосерднее было бы другое решение Визенгамота. Я только хочу сказать, чтобы вы были очень осторожны. Опасность существует для каждого, но для вас она особенно серьезна. В конце концов, вы не единожды помешали Темному Лорду возродиться. И мне кажется, вы оба это отлично понимаете. Недаром твоим боггартом стала именно Беллатрис Лестранж, не так ли, Драко?