Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 75 страниц)

– Ну да! Грюм как учитель – это панацея ото всех наших бед! – с пафосом воскликнул Дональд Уэйзи, известный во всех слизеринских кругах как главный пироман Хогвартса. Сей «вьюношь» обладал на удивление яркими и выдающимися талантами в области огненных чар. К своему шестому курсу он успел написать по вышеуказанной тематике две немалого объема курсовые, признанные некоторыми преподавателями по уровню равными настоящим научным работам в области изучения и создания чар. А заодно Дональд, с подачи некоторых печально известных (но вспоминаемых с большой теплотой в голосе и душе) в том же Слизерине личностей, даже составил парочку слегка излишне самобытных, но в целом очень достойных воспламеняющих чар. Это, конечно же, от высших инстанций держалось в большом секрете (на самом же деле «инстанции» просто делали вид, что они ничего не знают, а в душе посмеивались над наивными учениками). – И рекомендации в качестве репетиторства у твоего брата, конечно же, очень весомые доказательства в пользу его мастерства преподавания… Мне все это просто до жути нравится!

– Помнится, нас не спрашивали, нравится нам его назначение или не нравится, – с нотками легкого раздражения в голосе произнес Драко. Две самые язвительные язвы Слизерина переносили друг друга плохо и долго находиться в одном помещении не могли. Нетерпение с первого взгляда было столь же возможным, сколь и его антипод.

– Да когда нас о чем-нибудь спрашивали! – закатила глаза Энни, разделявшая общие пессимистичные взгляды относительно нового учителя. – Что он в Хогвартсе забыл, мантикора его задери?

– Турнир же будет, – пожал плечами Рон. – Вот Грозный Глаз и хочет, фигурально выражаясь, «руку на пульсе» держать.

– Ага, «руку на пульсе» и ногу на горле. Ногу, обутую в хороший железный и шипованый бутс, – скривился Сандерс. – Ну, если уж ему так приспичило держать под контролем школьную жизнь, включил бы себя в отряд авроров, которых выделят для охраны гостей.

– Авроров, которых отправят на охрану делегаций, выбирают не у нас, – заметил Эйвери-младший, внезапно подключаясь к разговору.

– А ты-то, откуда знаешь? – с сомнением хмыкнул тот. Эд на это с таинственно-заумным видом в наставление поднял указательный палец.

– По факту это так, – согласился с ним Теодор Нотт. Ему тот же вопрос задавать никто не стал – все знали, что у Ноттов в Министерстве связи сохранились ничуть не хуже Малфоевских. – Выбирают совершенно наобум, так что все зависит от чистой случайности. Та же система, что и в составлении охранительных отрядов для всяких там дипломатических миссий. Хвала Мерлину, хоть сюда загребущие лапы Аврориата с их «вот это мы возьмем себе, а вон тот пунктик – вам» не дотянулись!

– И правильно, – поддержала эту мысль Блэйз. – Иначе, чувствуется, участие принимал бы один только грюмовский отряд, а всем остальным – только в тряпочку молчать.

– Я так чувствую, что до грюмовского усиленного отряда очередь в этой раздаче слонов еще не скоро доберется, – заявил Поттер. – После того, как они очень громко и со свистом уже в который раз остаются в дураках… Престиж, я бы сказал, падает сильно. Так что особенно нечему удивляться, если наберут в это подразделение одних стажеров, да каких-нибудь совершенно неизвестных общественности, но скромно и прилежно выполняющих свою работу стражей магического порядка. Полезно иногда бывает для профилактики и такой финт устроить.

– Кстати, к вопросу о финтах. Ладно, предположим, Грюм хочет сюда сунуться подстраховочным элементом, чтобы в случае чего пеньком прикинуться – мол, сами с усами и вовсе мимо пробегали, но почему бы ему с собой на полставки не взять Блэка или еще кого-нибудь? – осведомилась Энни, уже минут десять кого-то выглядывавшая в нестройных слизеринских рядах. Распределение тем временем подходило к концу, оглашались последние фамилии.

– А Блэка на переподготовку в Америку услали – якобы в качестве сотрудника по обмену, – лениво произнес Малфой. – Это даже я знаю. Облажался он очень сильно. Даже больше других, можно так сказать. Поттера-старшего наверняка тоже куда-нибудь отправят, чтобы под ногами не путался, а на этом список особо доверенных лиц оканчивается. Все остальные «лица» заседают с постными минами в Аврориате и решают вечные вопросы «кто виноват», «что делать» и «куда катится мир».

– Им там всем встряски хорошей не хватает, – подытожил Сандерс, – прочной, продолжительной и с повальными увольнениями. Чтобы пробрало до самого основания.

– Нам этого еще ждать и ждать… – тоскливо протянул Уэйзи. – Они там долго еще будут? Есть же хочется!

Будто бы в ответ на его горестные вздохи по своей пока еще пустой тарелке, последний распределенный студент прошел к своему столу, и Шляпу унесли из зала. Со своего места поднялся Дамблдор. Радушно улыбаясь новичкам и, как он сам любил их называть «старой гвардии», директор взмахнул руками. Тарелки на факультетских столах тут же наполнились наивкуснейшими из когда-либо созданных гениальным умом поваров яствами.

– Коль скоро на голодный желудок трудно принять и переварить важную информацию, исправим это упущение. Ешьте! – звучно произнес он и, шутливо поклонившись, сел обратно. Судя по умиротворенным взглядам преподавателей, их стол по количеству гастрономических ухищрений ученическим ничуть не уступал, а кое в чем даже и превосходил.

– Ну, наконец-то! Не прошло и года! – облегченно пробурчали слизеринцы, относившиеся ко всем «широким жестам» подобного рода со здоровой долей скептицизма и насмешки, и накинулись на еду.

– На что угодно готова поспорить, – спешно пережевывая кусок курицы, невнятно произнесла Энни. – Дамблдор от этих своих «ешьте» моральное удовольствие получает.

– Вас послушать, так он ото всего это самое удовольствие только и получает, – пробурчал вяло ковыряющийся в тарелке Рон, которому их с директором короткая беседа напрочь отбила аппетит. Малфой ни на что подобное не жаловался и поэтому с удовольствием уплетал за обе щеки ростбиф.

Распределенные же на Слизерин новички, подметив, что официальная часть прервалась на время, улучили возможность самым мирным образом (а во время еды нет ничего смирнее и безобиднее слизеринцев, если только у них этот долгожданный ужин кто-нибудь не отбирает) познакомиться со своими товарищами по факультету.

– Значит, ты Бэддок? – с совершенно серьезным видом пожимая руку этакому «метру с кепкой» осведомился Джек Сандерс. – Мои поздравления, Малькольм, ты попал на факультет, выпустивший наибольшее количество Темных Магов за всю историю Хогвартса. Поэтому мы, чтобы поддержать репутацию нашего факультета и усилить концентрацию черномагической энергии, должны каждый год, в ночь с первого сентября на второе совершить кровавый ритуал и принести в жертву Салазару Слизерину кого-нибудь из первоклашек…

– Джек! – укоризненно воскликнула Грисер, при его словах о жертвах поперхнувшаяся жареным картофелем и теперь пытающаяся откашляться. Сердобольная Блэйз постучала ее по спине. – Имей же совесть! Кхе… не за столом же кхе… о таких вещах…

– Малькольм Бэддок, говоришь? – прищурился Гарольд. – Так это ты всех на исследовательский поход по Хогвартсу подбил?

– Ага! – гордо вздернул нос мальчик. – И вот еще мой друг – Грэхэм Причард… А вы? – вдруг робко спросил он. Видимо, сцена в коридоре из его памяти под буквально-таки валом новых впечатлений не стерлась.

– Рон Уизли, – бодро подмигнул Рональд, уже минут пять как отвлекшийся от происходящего за столом и занимавшийся сугубо личными делами – общением с помощью жестов и других подручных средств с населением (преимущественно – женским) Когтеврана.

– Драко Малфой, – не прерывая процесса жевания, кивнул оголодавший Малфой-младший.

– Блэйз Забини, – церемонно представилась сидящая рядом с ним Блэйз, едва ли не с умилением наблюдавшая за естественным, спокойным и гладко идущим процессом принятия пищи у троих самых неугомонных слизеринцев.

– Гарри Поттер, – Бэддок от переизбытка чувств даже рот приоткрыл, когда выяснилось, кто их «вернул» МакГонагалл.

– А что такого случилось? – заинтересовался однокурсник Уэйзи – мало чем примечательный, если не знать, что Маркус Флинт намеревался взрастить из него свою смену, Рой Йоркхард.

– Такого, по словам МакГонагалл, за все время ее работы, еще не было, – со смехом сообщил Рон. Через несколько минут его веселое настроение разделяли и другие слизеринцы, которых он любезно посветил в курс дел. Бэддока, Причарда и других «новоприбывших» шутливо-покровительственно хлопали по плечу и прочили звание вторых Близнецов Уизли ну или достойной смены Поттеру и Ко.

– Значит, вам благоволит Кровавый Барон? – осведомился Сандерс. – О, ну тогда имейте в виду – чем-то вы ему понравились. Он вообще-то не каждому слизеринцу вот так вот помогает… На меня, вон, вообще временами так зыркает, что совестно становится и за себя, и, заранее, за всех своих детей-внуков-правнуков. Дрожь пробирает…

Поскольку все приятное имеет свойство подходить к концу куда быстрее, чем бы этого хотелось, Праздничный Пир так же скоро перешел в нетерпеливо-сонное ожидание заключительной директорской речи, в которой он, как обычно, должен был дать разнарядку на новый учебный год и выдать что-нибудь в своем духе ради поднятия настроения.

– А теперь, когда все готовы к принятию серьезной информации… Традиционно начнем с самого важного, так что позвольте вам напомнить, – директор легко поднялся с трона, окидывая быстрым и цепким взглядом притихший Большой Зал, – что список запрещенных к использованию в стенах замка в этом году расширился до четырехсот тридцати семи пунктов. Желающих с ним ознакомиться прошу к мистеру Филчу.

Зал, как обычно, на упоминание о школьном завхозе и «Ужасном Запрещенном Списке» выдал порцию бодрых смешков.

– Ну и, конечно же, замечу, что Запретный Лес по-прежнему соответствует своему названию, и статус менять не собирается. А так же закрыта для посещений деревня Хогсмид – это касается всех учеников младше третьего курса. Итак, а теперь о серьезном. Новость первая и, боюсь, не самая приятная, – в этом году школьный чемпионат по квиддичу отменяется.

Первые пять секунд уши резала звенящая тишина, не нарушаемая даже шорохом мантий и скрипом скамей. Затем, как только ученики в полном объеме осознали, чего их лишают, поднялся такой гвалт, что даже Дамблдору с его всем хорошо известной луженой глоткой и чарами усиления голоса пришлось несколько раз повторить призыв к тишине.

– Не стоит так расстраиваться, поскольку для такой серьезной меры должны быть очень весомые причины, кои я вам сейчас и назову. С октября и до конца учебного года в Хогвартсе будет проходить некоторое мероприятие, которое потребует от учеников и преподавателей всей их энергии и времени. Таким образом, позвольте вам с гордостью сообщить, в этом году Хогвартс впервые за несколько десятков лет будет принимать у себя…

Громко хлопнули двери Большого Зала, распахиваясь настежь и впуская группу полностью обмундированных авроров под предводительством Аластора Грюма. Малфой-младший, под недоуменными взглядами товарищей, на чистейшем автомате, будто бы даже не понимая, что он делает, тронул амулет на шее.

– Самое время, Аластор, – добродушно улыбнулся директор Хогвартса. Иронию в его голосе уловили лишь единицы. – Позвольте вам представить – наш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств профессор Аластор Грозный Глаз Грюм. Его сопровождает отряд специально выделенных в это году для охраны школы стражей магического порядка. Подразделение «Мантикора С-II», если я не ошибаюсь?

Несколько авроров несмело кивнули. Подразделение выглядело зеленей некуда и, даже едва ли не только что сформированным из курсантов. Грюм неободрительно цыкнул, однако спокойно прошествовал вперед, не обращая не малейшего внимания на более чем бурную реакцию общественности. По рядам учеников по мере его приближения к преподавательскому столу проходили волны шепотков и неясных шебуршений. Грозный Глаз известен был всей школе, причем, зачастую, с совершенно разных позиций деятельности, однако в качестве преподавателя он выступал впервые. Авроры подразделения «Мантикора», оробев еще сильнее от обилия внимания к своим персонам, потихоньку расползлись вдоль стен, образуя импровизированный кольцевой тип охранного окружения помещения.

– Грюм… явился-таки… эх! – застонал в голос Джек. – Не будет нам покоя в этом году. Блэк нас топил-топил, но мы выжили, теперь вот это пришло…

– Впрочем, я продолжу, – чуть повысил голос Дамблдор, вновь возвращая внимание зала к себе, – в этом году, мы имеем честь принимать у себя уникальное и волнующее мероприятие. В Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников!

– Обалдеть! – в едином порыве грянул самый по-детски непосредственный и неунывающий факультет школы – Гриффиндор. Другие только тихо прыснули в кулаки, ничуть не удивившись выкрикам гриффиндорцев.

– Несомненно, подобная весть вызывает море положительных эмоций, – понимающе улыбнулся директор. – Однако думаю, в качестве некоторой прелюдии к основной информации, я должен буду пояснить, что же это за мероприятие – на случай, если не все посвящены в тонкости. Если же эта информация для вас не новость – можете не слушать, уверяю, я не обижусь…

Реакцию Слизерина на «я не обижусь» словами описать было нельзя. Едва ли не половина факультета нырнула под стол, дабы «прилюдно» разразиться громким смехом, при этом избежав визуального участия общественности.

– Понеслась! – закатила глаза Энни. – Это он надолго…

– Меня куда больше Грюм с аврорами интересует, – заметил Рон. – Он что, все-таки в качестве главы отряда здесь?

– Навряд ли, – покачал головой Поттер. – Начальник у них во-он там стоит. Скукоженный весь такой. Грюм, скорее всего, соответственно своему плану пока сольется с толпой и сделает вид, что он тут вовсе ни при чем. Но авроры эти меня очень сильно настораживают… Их что, прямо с практики, что ли, взяли? Лица что-то незнакомые.

Вместе с коротким зрительным анализом «вот того скукоженного» Гарри успел краем глаза глянуть и на гриффиндорский стол – тоже исключительно оценки ситуации ради (как он сам потом себя уверял). Вполне оправившийся от встречи с братом Джереми с картинно приоткрытым ртом слушал Дамблдора (Джеймс Поттер ему, видимо, о Турнире ничего не сообщил). Рядом тихо переговаривались Гермиона Грэйнджер и Джинни Уизли. Что общего нашли эти две девочки с совершенно полярными интересами оставалось загадкой. В целом, все очень мирно и благообразно, что самого Гарольда, конечно же, должно было радовать. Вот только как-то предполагаемое с реалиями не сходилось.

– Скорее всего, ты прав – одни новички, – скорбно кивнул Малфой, продолжавший держаться за амулет. – Или действительно взяли наугад самых малоизвестных…

– Драко, а что случилось? – хмурая Блэйз, заприметившая его манипуляции с амулетом, нервно передернула плечами.

– М-м? Ах, это… да так, ничего серьезного, просто… – Малфой-младший прикусил губу, не зная как достовернее и безопаснее для чутких ушек юной Забини объяснить причины своего беспокойства. – Пустяки, одним словом.

Гарри и Рон, молча наблюдавшие за неудавшимся допросом, синхронно подняли брови. У Малфоя «просто так» не бывает ничего, даже более того – его перестраховка обычно оказывается оправданной.

– Хотя вроде некоторых из них я видел, – размышлял вслух Гарольд. Что-то неопределенно-подозрительное поддакнул Нотт. – Точно забрали их из самых затюканных отделов и решили после провала гвардии Грюма протолкнуть вперед. Интересно, к чему эта «сборная солянка» приведет?

– Ничего хорошего не ждите, – авторитетно заявил Уэйзи. – Кстати, а что это там за девица с розовыми волосами? Стажер?

– Чего-о? – Драко обернулся в указанном направлении и, нашарив глазами молодую девушку-аврора с вызывающе-яркой прической, скис окончательно. – Они меня добить хотят. Нет, ну точно же!

– Да что случилось? – снисходительно осведомился Сандерс.

– Мало мне шармбатонцев! Кузены и так жизни не дадут, а теперь еще и это… Ох, свалилось же на мою несчастную голову…

– А можно ближе к делу? Кто она? Сват-брат… тьфу ты… в смысле родственница, что ли? – переспросила Энни

– «Родственница»! – передразнил ее Малфой-младший. – Это Нимфадора Тонкс – еще одна моя кузина.

– А, Тонкс! – понимающе протянула добрая половина слизеринцев. Мелочи в виде разногласий в семействе Блэков, включающие в себя побег одной из дочерей, в Высшем Свете распространялись по принципу «по секрету всему миру расскажу и ничего ни от кого не утаю».

– …Каждый из вас, вне всякого сомнения, преисполнен мечтаний о славе для Хогвартса и Кубке Трех Волшебников, – продолжал свою речь Дамблдор, закончив далеко не краткий экскурс в историю возникновения Турнира. – Однако сколь бы вы ни были уверены в своих силе и знаниях, если вам нет семнадцати лет, путь в участники Турнира для вас закрыт. Я подчеркиваю, только если вам уже исполнилось семнадцать, вашу кандидатуру будут рассматривать в качестве вероятного чемпиона школы – таков результат совещания директоров школ-участниц. И сделано это, – Дамблдор был вынужден снова повысить голос, потому как известие о возрастном цензе вызвало не меньшее неудовольствие у студентов, чем весть об отмене квиддича, если и не большее. – Сделано это, повторяю, исключительно ради вашей же безопасности! Подобные меры признаны необходимыми и априори обязательными, поскольку задания Турнира так же остаются сложными и опасными – весьма сомнительно, что с ними справятся студенты младше шестого-седьмого курсов. Посему, если вам меньше семнадцати, не испытывайте судьбу и не пытайтесь тягаться с защитными чарами – я лично прослежу за тем, чтобы все правила выдвижения кандидатур были соблюдены. Ну и далее. Делегации из других школ-участниц – Шармбатона и Дурмстранга – прибудут в октябре и проведут у нас в гостях весь этот учебный год. Очень надеюсь, что вы окажете нашим гостям теплый прием – уверяю, ваше участие, радушие и гостеприимство будут совершенно не лишними для них. И, конечно же, Чемпион Хогвартса будет рассчитывать на вашу поддержку! А теперь позвольте откланяться – время уже позднее, и вам нужно набраться сил перед завтрашним днем. Поэтому, старосты, проводите свои факультеты в гостиные.

Директор сел на место и демонстративно повернулся к Грозному Глазу, о чем-то его спросив. При этом выражение лица Дамблдора не сулило ничего хорошего.

– Ну и почему у меня такое ощущение, что всему этому «собранию» не хватает чуткого руководства и жесткой руки тех самых старост? Где наши новоиспеченные главы факультета? – с явным неудовольствием в голосе произнесла Энни, оглядывая потерянно столпившихся первокурсников. – Короче говоря, куда запропастился Фэррис?

– Смотрим и анализируем. Сандры Максвелл на месте нет? Нет. Делаем соответствующие выводы, – хмыкнул Сандерс, глянув в стороны поднявшихся со своих мест пуффендуйцев. – Ни Максвелл, ни.… О! Так и Уитерби отсутствует! Вот так-так… интересно знать, а зачем это они втроем-то смылись? – ухмыльнулся он, заговорщитски оглядывая соседей по столу.

– Все очень просто, мой ушастый друг, – хмуро произнес Дональд Уэйзи. – Уитерби нашему новоиспеченному старосте пошел в нос давать за то, что он к Сандре пристает.

– Эй, осади-ка назад! Сам подумай, совместимы ли такие понятия как «Фэррис» и «приставать»? – со смехом хлопнул его по плечу Йоркхард.

– Да опять, наверное, смущенно помнется перед Сандрой, по-ме-мекает что-нибудь о вечной любви, а она его опять пошлет. Уитерби ему опять по лицу съездит, и наш тихоня впадет в продолжительную депрессию, – сказала Мари Стоун, обращаясь, преимущественно, к своей лучшей подруге Энни. Красавицу и умницу Сандру Максвелл они дружно бойкотировали, как могли. – Вот если бы Вини была здесь – ее второй старостой назначили – но ей еще в поезде что-то поплохело…

– Короче, мы их не дождемся, так? – подытожил Сандерс. – Тогда закругляемся и идем в гостиную. Всю ответственность за нашу буйную и перспективную мелочь предлагаю в дрессировочных мерах в отсутствие старост свалить на Поттера.

– Ага, еще чего! И не мечтайте! – возмутился тот. – Вот мне только этого для полного счастья не хватало!

– Поттер, ну чего тебе стоит, а? – умоляюще глянул на него Йоркхард. – Будь человеком, помоги своим лишенным организационных талантов товарищам! Когда Дерек тебя просил, ты ведь за новичками присматривал…

Гарольд хотел было в наиехиднейших словесах заметить, что Дерек Мальсибьер – это одно, а какой-то там Фэррис – другое, да и вообще… Но в результате он только махнул рукой.

– Говорил же – благотворительность смертельно опасна для жизни, – подначил его Драко, поскольку отпираться после уговоров едва ли не всем Слизерином Гарри не стал и таки согласился быть временно исполняющим обязанности старосты.

– Пароль кто-нибудь знает? – осведомился он. Ответом послужило красноречивое молчание всего факультета. – Так, все понятно, глупых и бесполезных вопросов я задавать больше не буду. Идем.

Наконец, организованные хоть кем-то, слизеринцы дружным строем и вообще едва ли не маршем направились к подземельям. Позади всех, то и дело подпинывая зазевавшихся или просто засыпающих на ходу, шли семикурсники, попутно перемывая всем косточки и делясь свежей информацией. Впереди, отделенные от них зелено-серебряной безликой толпой зевающих и сонных разновозрастных студентов Слизерина, вышагивал первый курс под предводительством четверокурсников, вылезших вперед следом за Гарольдом. Эйвери в компании Трэйси Дэвис и Дафны Гринграсс распинался о чем-то с крайне заумным видом, при этом то и дело оглядываясь в поисках поддержки на Роджера Муна. Рядом наставляла на путь истинный новоприбывших самая спокойная и уравновешенная четверокурсница (и вообще, если подумать – этакий непотопляемый танкер в океане спокойствия) Миллисента Буллстроуд. Мирно шли под руку Панси Паркинсон и Теодор Нотт. Как на грех, Паркинсон демонстрировала всем и каждому свою «обновку» – подарок Нотта. Блэйз, естественно, взъярилась еще сильнее и с утроенным рвением принялась втолковывать Малфою, чего же она от него хочет в качестве подарка, ежесекундно меняя свое мнение. Как потом охарактеризовал ее «лекцию» сам Драко, дело едва не дошло до короны Британской Империи.

– Так, а вот теперь рассказывай, почему ты за медальон схватился? – тихо спросил у скромно поддакивающего своей суженой Малфоя-младшего Поттер.

– Откуда я знаю? – пожал плечами тот. – Как-то само собой вышло. Входит Грюм с аврорами, а у меня рука сама тянется за медальоном.

– Да ну не могла же она вот так сама по себе потянуться! Ты ничего не почувствовал? – переспросил Рональд, мысленно сделав себе пометку: то, о чем он успел уже тридцать раз позабыть, Гарольд до сих пор держал в голове – Дамблдор в своих выводах не ошибался ни на йоту.

– Ну, что-то вроде легкого укола в затылок. Будто иголкой ткнули.

– …Опять ты меня не слушаешь! – взвилась Блэйз. – Какие к Мерлину иголки? Я ему об отделке, а он мне про иголки! Ну что за наказание! Слушай внимательно, объясняю в последний раз…

– А не могла это быть реакция на появление метаморфа? – снова спросил Гарри.

– На Тонкс-то? – нахмурился Малфой. – Вполне возможно. Я ведь уже четвертый год маюсь с этой эмпатией, а сам до сих пор ни на грош не продвинулся… ну практически. Короче говоря, я не знаю, как и на что я должен реагировать, так что с меня никакого спроса, ладно?

– Да ладно, ладно, чувствительный ты наш, – Рон устало потер лоб, косясь на мигающий огонь факелов подземелий – лестницу слизеринская орава благополучно преодолела, так что теперь было главным не потеряться в родных и любимых подземных коридорах. – Чем завтра займемся? Помимо посещений библиотеки, конечно же.

– При хорошем раскладе я к Хагриду зайду, а потом в Лес.

– Кстати, к вопросу о животных, раз уж нас Д… раз уж нас подключили к вопросам безопасности, как там твой чешуйчатый друг поживает? Не хочешь проверить?

– В первую очередь Шинзора пошлю.

– Вот и правильно, – одобрил Драко. – И без комнат всяких там пока дел полно… Нет, а пароль-то все-таки знает кто-нибудь? Мы как в гостиную зайдем? Или крестного будем прямо здесь ждать?

– Расслабьтесь, я вам сейчас мастер-класс по общению с портретами устрою, – ехидно фыркнул Гарольд, первым подходя к портрету Слизерина: – Добрый вечер, сэр.

– Взаимно, юноша. Желаете пройти в гостиную?

– Не помешало бы, да вот в чем проблема: наш непутевый староста куда-то запропал, а пароля так и не дал никому. Пропустите? Я за всех этих, – взмах в сторону взиравших на него с открытым ртом слизеринцев, – ручаюсь.

– Ну раз так, – словно бы в раздумьях протянул потрет Салазара Слизерина. – Проходите, мистер Эванс, пароль – «Сердце неверного».

– Ай да Поттер, ай да молодец! – воскликнул Сандерс, в числе первых пробираясь в гостиную Слизерина и устало плюхаясь на диван. – Вот что значит – наш человек! То, что ты умеешь применять свои необычные таланты ко вполне приземленным материям, очень даже хорошо.

– М-да, а я и забыть успела, что ты змееуст, – вздохнула Блэйз. – Точнее – не забыла, а просто не представляла, что эту способность можно использовать еще как-то кроме разговора со змеями.

– Ну да, для Слизерина это – стопроцентная гарантия, – пожал плечами Уизли. – Раз говоришь на змеином – не важно, какая у тебя цель, ты все равно «свой». Да тем более что тебя, Гарри, он сразу запомнил.… Помните тогда, на первом курсе-то?

– Могу я узнать, где находится второй староста? – осведомился Северус Снейп, подошедший к гостиной факультета лишь на несколько минут позже своих подопечных. Ну а Гарри, Рону и Драко оставалось только констатировать полный переход Снейпа «каникулярного» в Снейпа «школьного», под носом у которого они так же как летом выкрутасничать не смогут.

– Шатается где-то, – буркнула себе под нос Энни Грисер, распихивая успевшего задремать и вполне натурально всхрапывающего Джека Сандерса. – А Винни Номара в Больничном Крыле.

– Благодарю вас за сведенья, мисс Грисер, это очень ценная информация, особенно, учитывая, что мисс Номару в Больничное Крыло я отправил сам. По состоянию здоровья, если мне не изменяет память, – сухо произнес декан Слизерина. – Итак, приветствую первый курс в стенах факультета Слизерин…

– Малфой, а Малфой, а куда твой эльф-домовик делся? – шепотом спросил Рональд, пока Снейп выдавал свою традиционную речь о факультете в целом и ответственности, ложащейся на плечи первокурсников, в частности.

– Да никуда он не делся, – насупился Драко. – Здесь он.

– Что значит здесь? – всполошился Поттер, которому постоянный надзор со стороны Добби уже поперек горла стоял.

– Ничего страшного. Отец его отправил на хогвартскую кухню – чтобы и при мне был, но и под ногами не мешался…

– Мистер Малфой, вы хотите что-нибудь добавить? – громко спросил Мастер Зелий, очевидно, весь разговор слышавший. – В таком случае перейду к своим ежегодным наставлениям, которые вы, опять-таки, раз за разом с поразительным упорством пропускаете мимо ушей. Надеюсь, хотя бы в этом году традиция будет нарушена. Седьмой курс, и лично мисс Грисер, мои поздравления с тем, что вы таки пережили шестой год обучения в Хогвартсе и теперь находитесь, фигурально выражаясь, «на пути к свету» – то есть, начинаете подготовку к ЖАБА. Сразу скажу, результаты прошлогодних экзаменов были отнюдь не блестящими, так что я, откровенно говоря, даже и не представляю, как вы с таким ничтожным объемом знаний собираетесь сдавать Академическую Аттестацию. Проблема, это, конечно, в первую очередь ваша, но от себя рекомендую задуматься о самоподготовке, а если надо – и о дополнительных занятиях прямо сейчас. Не упускайте время. Шестые, вторые и третьи курсы могут идти спать и не зевать у меня перед глазами с таким скорбным видом – сами все знаете. Четвертый курс, в виду особой буйности этого потока, выделю отдельно. Постарайтесь обойтись в этом году без подрыва школы и локального апокалипсиса. Я верю в ваши силы. Поттер, к вам это относится в первую очередь – чтобы за дополнительные задания у вас не были, убедительно прошу, про основную учебу не забывайте. Можете расходиться по спальням, – декан Слизерина в привычной для себя манере «ни здрасьте, ни до свидания» развернулся и направился к портрету, только у самого порога добавив: – Мистер Сандерс, если вы хотите продолжить установленную Дереком Мальсибьером традицию пирушек в первый же день пребывания в школе, хотя бы наложите на стены заглушающие чары – у меня нет никакого желания всю ночь слушать ваши нетрезвые философствования.

Глава 25. Непростительные

Несмотря на раннее, по меркам еще не привыкших к рабочему распорядку дня учеников, утро, Большой Зал заполнялся новоприбывшими с необычайной активностью. Негромко переговаривающиеся между собой студенты торопливо занимали места за факультетскими столами и принимались за завтрак, не забывая поинтересоваться у своих соседей, что они думают по поводу вчерашнего заявления Дамблдора и прояснилось ли что-нибудь у них в головах после вечерних общефакультетских посиделок. За дополнительно выставленным ради них столом, идущим пятым в ряду факультетских, клевали носом новоиспеченные защитники Хогвартса – отряд авроров, призванный обеспечить безопасность и порядок на Турнире Трех Волшебников.

Ну а в сравнении с утренними настроениями других факультетов Слизерин в плане подведения первых итогов размышлений не стал исключением из правил.

– Так, и от кого ждать умных мыслей? – усевшись на скамью, поинтересовался Драко Малфой. – И не отпирайтесь – вы вчера до ночи сидели в гостиной и шушукались о чем-то, так что выкладывайте.

– Малфой, не трави душу, – сонно пробурчала Энни, всеми силами старавшаяся избежать падения лицом в тарелку с кашей. – Ну какие рано утром могут быть умные мысли, а?

– М-да, дорогая моя кузина, меры ты явно не знаешь, – хмыкнул Джек, осторожно удерживая за плечо опасно накренившуюся над вышеупомянутой тарелкой Грисер – той было достаточно прикрыть глаза, чтобы задремать. – А вчера-то…

– Кузина? – поднял брови только что присоединившийся к честной компании Поттер. – Она твоя кузина? Ну и новости…

– А что? Вы не знали? Кстати, Поттер, касательно новостей, ты Фэрриса не видел? Отсутствие в факультетской гостиной ему, так и быть, с рук сойдет, как и невыполнение своего гражданско-слизеринского долга вчера вечером, но сегодня-то?

– А ну его, – отмахнулся Нотт. – Смотался куда-то, так до сих пор и не вернулся. Лучше скажите, вы придумали, как Дамблдора обдурить?

– Вы это о чем? – осведомился вяло жующий тост с джемом Рон Уизли.