Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 75 страниц)

– Нашла кого попросить, – тихо пробормотал Малфой-младший, прекрасно знавший и буйный характер своей кузины, и ее хроническую неуклюжесть, и тягу к приключениям, поттеровской не уступающую ни в чем.

– А вот насчет того, «что случилось», обращайся лучше к своему отцу, – посоветовал ему Рон, спокойно наблюдавший за всем этим родственно-семейным налаживанием отношений.

– В общем, ребята, обращайтесь, если что. Я вам, чем смогу – помогу, – девушка решила закрепить робкий успех в общении с «трудными подростками» и, помахав рукой, с явным облегчением на лице направилась к выходу. Естественно, Тонкс была бы не Тонкс в глазах своего кузена, если бы по дороге не запнулась. Благо хоть без особо травмирующих падений обошлось.

– Сначала эльф-домовик, потом Грюм, теперь вот – это. Судьба ко мне жестока! – закатил глаза Драко.

– Если ты хочешь, чтобы тебя кто-нибудь пожалел, Малфой, то ты не по адресу, – предупредил его Уизли. – Так, а теперь вернемся к нашей работе с составлением чар…

* * *

Общее настроение перед грядущим прибытием гостей, что было уже не за горами как и начало Турнира, трудно было назвать особенно радостным. По школе вяло мотались туда-сюда авроры, не знающие чем себя занять и потому периодически заглядывавшие на уроки, чем сразу же портили всю рабочую обстановку. Большая часть стражей порядка, вообще-то, безвылазно торчала в окрестностях магической деревеньки Хогсмид, совмещая работу и «гуляния на природе». Однако легче от этого не становилось вообще, поскольку Хогсмид не резиновый и всех вместить не мог. Преподаватели спешно готовили всю недоделанную за лето документацию, потому что еще с древних времен было известно, что вслед за грандиозным мероприятием идет не мене грандиозная проверка «на вшивость» всего, что шевелится. Страдали от этого, естественно, ученики, но им было не привыкать.

Тучей нависший над головами студентов практический урок Защиты от Темных Искусств, опять объединенный в пару, должен был состояться только на третьей неделе сентября, после серии теоретических лекций в исполнение Грюма. Надо сказать, с каждым уроком слизеринцы все больше и больше убеждались, что «держать ухо востро» – это еще слабо сказано. Грозный Глаз, в отличие от Сириуса Блэка, к ним так явно не цеплялся и исчадиями ада никого в завуалированной форме не называл. Однако ни урока не проходило без того, чтобы слизеринцы не потеряли десятка три-четыре баллов. И если сначала это приводило в легкое недоумение, то после уже откровенно злило. Показного отвращения или ненависти не было, но было в отношении Грозного Глаза к четвертому факультету Хогвартса скользило что-то такое очень неприятное, с холодком, что не давало покоя.

Получилось так, что урок ЗоТИ должен был состояться аккурат после оздоровительных процедур на «лоне природы» (точнее – возле Запретного Леса) в компании Хагрида. Насколько именно оздоровляющими и укрепляющими дух были занятия по Уходу за магическими Существами, мало кто точно мог сообщить. Однако практически все ученики готовы были в один голос заявить, что уровень опасности для жизни на УЗМС хронически зашкаливал. А когда Хагрид вот так радостно улыбался своим ученикам и довольно потирал руки, предвкушая показ очередного милого и домашнего монстра, впору было кричать «караул» и бежать со всех ног.

Небо хмурилось еще с утра, не обещая впоследствии ничего хорошего, как и Минерва МакГонагалл на трансфигурации. Досталось слизеринцам от нее преизрядно – и за опоздание, и за забытые половиной курса домашние задания… Ладно хоть перед Когтевраном так позориться было не особенно страшно – люди свойские, понимающие, трезвонить не станут. Однако и тут были свои минусы. Рона Уизли те же когтевранки к концу трансфигурации довели до полной кондиции (в частности разговорами о том, как на старосту Пуффендуя за завтраком смотрела Чжоу Чанг и не намечается ли нового романа), так что к Хагриду на урок он шел злой, как мантикора. Малфой, как и обычно, ко второй паре только-только начал просыпаться и более или менее сносно соображать, что для окружающих выливалось в нескончаемый поток язвительности.

– Вот будьте уверены, нас опять ждет какая-нибудь ушасто-хвостатая гадость, – уверял он сокурсников. – И я не удивлюсь, если это «чудо» будет изо всех своих дыр огнем плеваться.

– Сплюнь и по дереву постучи, – фыркнула Блэйз. – Иначе сглазишь, и нам точно не поздоровится.

– Вам бы все развлекаться…. – закатил глаза Гарольд. – Между прочим, Рон, тебя вчера, где носило? Полуночные шатания по замку – это моя привилегия.

– Он у когтевранской гостиной ошивался, – кокетливо поправляя прическу, сообщила Забини. Она, конечно же, как и всегда, знала все и обо всех.

– И что? – мгновенно вспыхнул Уизли. – Куда хочу, туда и хожу!

– Все ясно, на твой трезвый ум и холодный рассудок сегодня рассчитывать нечего, я прав? – резюмировал Поттер. – Нашел себе новое занятие…

– Привет всем! – заулыбался Хагрид, чуть прищурившись, когда последний лучик ушедшего за тучи солнца скользнул по его лицу. – Вы рано пришли. Ну, постоим, пожалуй, подождем пока пуффендуйцев.… Урок у нас сегодня интересный будет, и его… эта, пропускать нельзя. Я вам новых животных покажу – соплохвостов. Вы будьте уверены, они эта… совершенно безобидные миляги. Да еще и маленькие к тому же пока. Умиление одно!

– И кто тебя за язык тянул? – мрачно хмыкнул Рон, ткнув Малфоя в бок.

– Сопло… кого? – переспросил Мун, подозрительно косясь на ряд корзин, выстроенных возле хижины. Лесничий фокусническим жестом сдернул с них кусок плащевой ткани, закрывавший содержимое корзин от любопытных взглядов.

– Какая гадость! – поморщилась Миллисента Буллстроуд, невольно делая шаг назад. Панси Паркинсон, громко взвизгнув, бросилась Нотту за спину.

Замечательные хагридовы соплохвосты оставляли не самое приятное впечатление – как визуально, так и обонятельно. Впрочем, запах тухлой рыбы – это еще полбеды. Куда «интереснее» был их внешний облик. Пожалуй, если очень сильно поднапрячь воображение, копошащуюся в корзине кучу бледно-розовых, мелких, дюймов шесть-десять длиной, тел можно было принять за этаких омаров без панциря. Впечатление портили только какие-то странные отростки у них на брюхе – у одних это были жала, а у других нечто наподобие присосок.

Четвертый курс Слизерина благоразумно решил пока что не приближаться к этим без всяких сомнений милым и приятным существам, пока Хагрид точно не скажет, чего от них ждать. Как это ни странно, даже Гарольд не горел особенным желанием познакомиться поближе с новыми питомцами школьного лесничего, чем его сразу же поспешил подначить Малфой-младший:

– Ну как, Поттер, что-то не вижу на твоем лице горячего желания стать главной соплохвостовой мамочкой, – съязвил он, незаметно делая пару шагов назад – подальше от корзин.

– Это вот сейчас они такие маленькие, – невпопад пробормотал тот, – но как только Хагрид выяснит, что требуется для их скорейшего и успешного роста, представить страшно, что за монстры будут ошиваться по территории Хогвартса.

После этого заявления последние крохи энтузиазма растеряли даже некоторые особенно храбрые пуффендуйцы.

– Вы не пугайтесь, они только-только… ну, того, вылупились, – сообщил сбившимся в кучку ученикам Хагрид. – Так что… повезло нам короче.… Сами их сможете вырастить и это… воспитать, да!

– Это что, такая пародия на игру в дочки-матери? – Блэйз решила последовать примеру Панси и предпочла созерцать корзины со зверушками из-за спины своего «рыцаря» (в данном случае – Малфоя-младшего). – Мы их еще и выращивать будем?

– Ну да, в смысле – можно даже будет проектную работу на эту тему сделать, – воодушевился Хагрид, которому идея с «воспитанием» соплохвостов руками учеников нравилась все больше и больше. – Ну, это все потом, на сегодняшнем уроке мы их будем только кормить.

Реакция студентов была вполне предсказуема – на лицах всего четвертого курса сразу же отразился безмолвный вопрос: «Кем именно?». Некоторые уже прикидывали в уме, какая из возможных траекторий движения до врат замка окажется наикратчайшей.

– Я с соплохвостами еще дела не имел, так что плохо знаю, что они едят, – чистосердечно заявил полувеликан, чем привел половину курса в предынфарктное состояние, – так что попробуем всего понемножку… вот муравьиные яйца, и да, лягушачью печень… и, ну, кусок ужа.… Да вы им просто понемногу всего давайте, и ничего страшного, думаю, не случится.

– Что за день! – Рон с чувством пнул корзинку с соплохвостами. – Сначала МакГонагалл, потом эти, – кивок в сторону замка, – теперь еще и Хагрид…

– Ну, извините, ваше Высокоблагородие, Небесная Канцелярия не соизволила сегодня потрудиться и наделить вас удачей, – если Малфой переходил на вежливо-официальный тон, дело было плохо. С явным неудовольствием на лице, он набрал гость муравьиных яиц и щедро сыпанул их в корзину – вдруг соплохвосты соблазнятся (а еще лучше – подавятся). – Эй, Хагрид, а чего это они огнем плюются?

– Ах да, у них, эта, сопла сзади находятся. И они огнем плюются, да, когда… ну взлететь пытаются, – поспешил объясниться тот. – И вот еще что, вы тех, которые с присосками – это, видать, самки – лучше особенно не тормошите…

– Спасибо, теперь будем знать, – более или менее мирным тоном буркнул Гарольд, которого, несмотря на все его таланты в укрощении магических существ, парочка соплохвостов уже успела покусать – в виду отсутствия каких-либо моральных устоев, не иначе.

От продолжения этого самоистязания несчастных четверокурсников спас очень вовремя начавшийся ливень. Причем был он такой силы, что вся студенческая орава, побросав к Мерлину соплохвостов с их корзинками и бестолково заметавшегося туда-сюда Хагрида, рванула к замку. Некоторые, впрочем, никуда особенно не торопились и даже делали вид, что получают удовольствие, когда их по макушке задевало шальной градиной. Правда, спасать своих нежных и ранимых сопохвостов от ливня лесничему все равно пришлось в одиночку – никто, почему-то, не испытал за них и толики щемящего беспокойства.

В общем, на Защиту от Темных Искусств слизеринцы собирались очень долго и, что называется, «по частям». А потом еще дольше приводили себя в более или менее сносное состояние – благо времени перед уроком было предостаточно. Не хватало только знаний и умений, точнее – памяти на все эти необходимые навыки. Применить высушивающие одежду чары догадалась только половина присутствующих слизеринцев и гриффиндорцев (последние вприпрыжку бежали в травологии, так что им тоже досталось). Лишь одной трети пришло в голову при этом самим кое-как согреться при помощи обогревающих чар. Остальные, грустно хлюпая мгновенно засопливившими носами, только сокрушались собственной короткой памяти и просили товарищей по старой дружбе им помочь.

– И нам по этому кошмару делать проектную работу, – стуча зубами и кутаясь в щедро отданную ей малфоевскую мантию, пробурчала Блэйз. – У меня такое чувство, что нас в этом году учителя просто-напросто угробить хотят. Ну подумайте сами, какие соплохвосты, если Турнир Трех Волшебников на носу, а? Да делегации из Шармбатона и Дурмстранга как только увидят этих монстров…

Мысль развить ей не дал подошедший к дверям кабинета Грюм вместе с Джереми Поттером. Последний, как ни странно, никакой привычной наглости и хамства по отношению к «коллегам» с другого, не самого любимого им, факультета не проявил. Он вообще на удивление тихо и скромно прошел за Грозным Глазом в класс и устроился на одной из задних парт. Такое поведение хогвартской Звезды первой величины было, мягко говоря, подозрительным. Порядочно натерпевшиеся с самого утра слизеринцы пребывали не в лучшем расположение духа, и посему решили такими мелочами головы себе не забивать.

– Как я и обещал, сегодня вас ожидает практический урок, – преподаватель с многозначительным видом обвел класс своим волшебным глазом. – Отсутствующие есть? Всех прогульщиков я жду для личной беседы после уроков, можете им сразу так и передать. А лучше пусть заранее справятся у мадам Помфри, много ли в Больничном Крыле свободных мест. Так, вернемся к теме урока. Сегодня вы все до единого опробуете на себе действие заклятия Империус – я собираюсь проверить ваши способности к сопротивлению этим чарам.

В классе повисла напряженная тишина. Обмершие на своих местах гриффиндорцы даже шевельнуться боялись. Слизеринцы, напротив, зашевелились еще сильнее – весь ряд обменивался напряженными, недоверчивыми взглядами.

– Профессор, но вы нам сказали, что применение этого заклятия к людям строжайше запрещено, – первой заговорила, неуверенно теребя в руках пергамент, Гермиона Грэйнджер, – и карается заключением в Азкабане.

– Мы с профессором Дамблдором хотим, чтобы вы узнали всю опасность этих чар на собственных шкурах, – медленно и с расстановкой произнес Грозный Глаз. Гермиона примолкла и опустила голову, отведя взгляд.

– Вы хотите сказать, что Дамблдор хочет, чтобы нас подвергли одному из Трех Непростительных, заклятию полного подчинения, равным по силе которому Магическое Ведомство до сих пор отказывается признать весь подраздел подчиняющей Древней Магии? – копируя его непререкаемый тон, спросил Гарольд. С чего он полез против Грюма (с учетом всех последних событий), слизеринцы понимали плохо, однако дружно его поддержали одобрительным, но, увы, бессвязным, шумом. Гриффиндорцы тоже зашевелились и обменялись кивками. Джереми продолжал уныло восседать на задней парте, и на текущие разногласия класса с учителем внимания не обратил.

– Поттер, для начала встань, – Грюм в упор уставился на поднявшегося с места Гарри. – Считаешь, что мы не правы? По-твоему, путь безвольного раба куда лучше, чем знание своего врага и способности ему сопротивляться?

– От двух-трех раз применения Империуса к ученикам ни у кого никакой «способности сопротивления» не выработается, – процедил тот.

– Двадцать баллов со Слизерина за пререкания с учителем. Поттер, к доске. Раз ты такой умный, первым покажешь, как себя надо вести под действием Империуса.

– Не буду, – заявил тот. – Я отказываюсь.

– Отказываешься? – переспросил Грюм, скрестив руки на груди. – В таком случае пятьдесят баллов с твоего факультета и можешь выметаться вон из класса. Есть еще желающие продемонстрировать свой характер?

Вот теперь «парализовало» уже и слизеринцев. Они недоуменно переглядывались, то и дело, косясь на собирающего вещи Гарольда. С места встал Малфой и демонстративно смахнул со стола в сумку учебник.

– Понятно. Значит, и Малфой. Долой еще пятьдесят баллов со счета вашего факультета, – прокомментировал профессор Защиты от Темных Сил. – Ах, да, ты же эмпат, а для вашего брата любые психические чары втрое опаснее обычного… да, самоубийство чистой воды. Совсем забыл, – с явной издевкой добавил он. Лицо Малфоя исказилось от бешенства – вот так легко Грюм при всех обнародовал его наиболее уязвимую точку. После этой его реплики со скамьи поднялся Рональд и без лишней показухи направился к дверям вслед за Поттером. – Уизли? Ну и ты иди. Да иди же, тебя тут никто не держит. И еще пятьдесят баллов со Слизерина. Без своих закадычных дружков усидеть не можешь?

После этого по слизеринскому ряду уже пошла цепная реакция. Встали Нотт и Мун, за ними Блэйз и Панси, и пошло-поехало. Один за другим поднимались студенты, собирая вещи и отправляясь в коридор. У дверей с ехидным выражением лица, скрестив руки на груди, стоял Гарри, явно получавший удовольствие от этого демарша.

– Если таково решение всего курса, Слизерин лишается абсолютно всех баллов, – бросил Грюм, отворачиваясь к доске, но выражение лица выдавало его бешенство с потрохами. – Браун, Лаванда. К доске. Ну а что ты улыбаешься, Поттер, доволен?

– Да вы еще к нам всем Империо примените, профессор! – ухмыльнулся тот, последним выходя из кабинета. – Может, тогда к вам на урок вернемся…

– Поттер, Уизли, Малфой, перед директором будет поставлен вопрос о вашем пребывании в школе, – Грозный Глаз усилием воли взял себя в руки. – Все остальные студенты четвертого курса Слизерина в этом кабинете до конца учебного года и сдачи экзаменов может не появляться. И да, забыл спросить, Гриффиндор, кто из вас собирается покинуть этот класс?

Двери кабинета за спинами слизеринцев захлопнулись в мертвой тишине. Один за другим, они постепенно начали отходить от охватившего всех желания показать Грюму свой протест.

– Ну и как мы теперь будем сдавать Защиту? – поинтересовался Роджер Мун. – Есть у кого-нибудь идеи на этот счет? Поттер, может, от тебя умного словца дождемся? Ты же у нас, как ни как, «герой дня».

– Занятия по Защите – это еще полбеды, – напряжено отозвался тот. – Придумаем что-нибудь. На крайний случай, Снейпа попросим.

– «Попросим»! Да ты хоть слышал, что он сказал? – взвизгнула Блэйз в мгновение ока, оказываясь рядом. – Вас же исключить могут!

– Не исключат, не беспокойся, – успокаивающе хлопнул ее по плечу Малфой. – Поттер, твои оправдания?

– Да не знаю я! – раздраженно рявкнул тот, на секунду, будто бы прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Мы же с Роном тебя каждый раз на допрос не таскаем, стоит тебе из-за эмпатии от какой-нибудь тени шарахнуться.

– Нет, вы слышали, а? Как Грюм перед всеми выложил то, что Драко – эмпат? Он же права не имел такую информацию разглашать! И то, что для эмпатов воздействие психическими чарами – фактически смертельно, это, конечно, и так каждый дурак знает, но вот так об этом заявлять… – сразу же возмутился Рон, хватается за новую тему для разговора. – Как он вообще посмел? – потерянно столпившиеся в коридоре слизеринцы, вновь почувствовав свою правоту и внутренний стержень, возмущенно загудели.

– Это еще неизвестно, в чью пользу Дамблдор решение вынесет, – многообещающе произнес Малфой-младший, – так что, ребята, не беспокойтесь, мы все уладим – не в первой.

Обычно, когда Малфой (абсолютно любой – не только Драко, как отдельно взятый член этого древнего семейства) говорил, что он собирается все уладить, с ним никто не спорил и не пытался предостеречь или переубедить. Исторически сложилось так, что Малфои действительно могли уладить практически все, и для того, чтобы им кто-то помешал вернуть утраченный комфорт и спокойствие, произойти должно было нечто вовсе невероятное. На такое чудо вселенских масштабов Аластор Грозный Глаз Грюм, при всех его достоинствах, явно не тянул.

– Гарри, и все-таки, чего ты так, а? – тихо спросил Уизли, когда четверокурсники, за неимением лучших вариантов, направились в гостиную.

– Не знаю. Слишком уж псиной разило, – туманно ответил тот.

Глава 27. Как мало для счастья надо

Обилие свободного времени, когда весь Хогвартс практически поголовно был занят уроками, ощущалось ново и непривычно. Как и совершенно пустой Большой Зал, который домовые эльфы еще не успели подготовить к дневной трапезе. Четвертый курс Слизерина, буквально полчаса назад с такой помпой ушедший с урока Защиты от Темных Сил, без особого энтузиазма на лицах, расселся за пустующим столом своего факультета, ожидая, когда, наконец, прозвонит колокол, и тишина замка сменится на привычный ученический гомон. Как это ни странно, они были первыми, кто пришел на обед – только у четвертого курса занятия подходили вплотную к обеденному времени, другие же официально заканчивали на полчаса-час раньше.

– Отцу написать, что ли? – задумчиво протянул Драко Малфой, вычерчивая концом волшебной палочки на поверхности стола какую-то замысловатую фигуру. Палочка искрила, стол дымился, но прерывать это высокоинтеллектуальное занятие никто и не думал – как это обычно и бывало, после бурного всплеска эмоций на слизеринцев накатила апатия.

– Ну, напишешь ты, и что дальше? – глухо поинтересовался Рон Уизли, успевший задремать, положив голову на скрещенные на столе руки. – Насколько я помню, у Люциуса Малфоя и без твоих писем со слезными мольбами прекратить этот беспредел есть чем заняться. Меня куда больше интересует, как мы ЗоТИ сдавать будем.

– А вопрос о вашем пребывании в школе никого не интересует? – прищурившись, спросила Блэйз. Ее бунтарский дух, по велению которого девочка так же гордо, как и ее однокурсники, вышла из кабинета Грюма вслед за Поттером, медленно, но верно менялся в сторону привычного нудно-саркастического настроя. – Всех почему-то беспокоит, как мы будем годовую программу проходить, как Грюму экзамены сдадим, только вот абсолютно никого не заботит вопрос о том, что вас троих за такую выходку из школы выпихнут к чертовой матери!

– Блэйз, дорогая, не ругайся, тебе это не идет, – сонно моргнув, посоветовал ей Драко. Слизеринка от удивления даже привстала со скамьи.

– Никто нас из школы не исключит, – успокоил ее Гарри Поттер.

– Снейп за вас заступаться не будет. Ничего хорошего не ждите, – категорично помотала головой та. – Да вы вообще на что надеетесь?

– На поттеровскую удачу, – попытался пошутить Малфой, за что тут же получил от Забини подзатыльник. – Да ладно тебе! Все в порядке, небо нам на головы не рухнуло! Подумаешь, у Грюма с урока ушли… да он вообще сам виноват – применение Непростительных, как таковое, запрещено, а уж на учениках и вовсе… Мы имели полное право отказаться! Ну а то, что у «алознаменников» проявился подхалимаж чистой воды – это уж, увольте, не наша вина. И вообще, не знаю, чего вы там все перетрусили, но нам по-хорошему, надо в Министерство Магии жалобу подавать.

– Ага, а они там только этого и ждут, – Поттер с хрустом зевнул. – Чтобы друг с другом сцепиться и на куски порвать.

– Ну а тебе-то чего не нравится? – спросил Нотт. – Ты же, между прочим, первым против Грюма выступил. Так почему бы нам сейчас его под таким предлогом очень грамотно не сдать в Азкабан? Поттер, да нам пол Магической Британии спасибо скажет!

– И не мечтай, – остудил его пыл Гарольд. – Во-первых, про «пол Британии» ты совсем уж лишнего сказал, потому, что та же самая «половина», которая Грозного Глаза так ненавидит, будет до пены у рта пытаться его удержать на плаву из целого ряда специфических соображений. Во-вторых, с ним никто не хочет связываться – это даже не Корнелиус Фадж, которого терпят только «постольку поскольку» и ждут первого серьезного провала, чтобы отправить в далекие дали. Дай мне Мерлин на старости лет такие связи, которые есть у Грюма. Он, правда, в основном действовать во всех направлениях может только через Дамблдора, но уж директор наш своего вернейшего солдата точно терять не захочет. Так что если ты все еще питаешь иллюзии по поводу «пушистости» и уязвимости двух этих стариков, Нотт, то я рекомендую срочно снять розовые очки и в кои-то веки посмотреть правде в глаза.

– Эй, да чего ты разошелся-то так? – Теодор примирительно поднял руки. – Нет, так нет. Мне тоже лишние неприятности не нужны, я же все понимаю…

– Вы еще забыли упомянуть Турнир Трех Волшебников, – напомнил Уизли. – В преддверие такого мероприятия общегосударственного масштаба никто не будет затевать никаких громких дел – позора и проблем не оберешься. Значит, отложат на потом, а там, глядишь, все замнут и благополучно позабудут. Все, кроме Грюма. Он запишет и запомнит, чтобы потом так отомстить, что мало не покажется.

– Ну и чего же вы трое хотите, если Дамблдор будет на стороне Грюма? – спросила Блэйз, переводя взгляд с одного спорщика на другого. – Грозный Глаз же прямо сказал, что будет у директора добиваться вашего отчисления.

– Блэйз, Дамблдор предпочитает принцип «и волки сыты, и овцы целы». Никогда он не станет демонстративно потакать всем прихотям Грозного Глаза, да и к тому же, у нас перед ним уже кое-какие заслуги есть, – отмахнулся от нее Гарри.

– Да чего вы все на директора-то так уповаете? – всплеснула руками та.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – продекламировал Уизли. – А если серьезно, то у нас с ним действительно свои дела есть.

– Тоже мне, перебежчики нашлись, – фыркнул Эйвери. – Это какие такие у вас с Дамблдором-то дела? Ну-ка, дай угадаю: он вам задание дал очередных шпионов в наших рядах искать, верно? Таких, как Катрин и Дерек? Ну, тут ничего нового нет. И, Морганы ради, не думайте, будто Дамблдор из-за этого за вас всех вступится – у него пешек таких… воз и целая тележка. А вы для него именно пешки, и никто другой. Так что, Поттер, это тебе надо трезво оценить окружающую обстановку, а не нам. Директор наш даром что Светлый – таких как он даже среди Темных наверняка не было за всю историю…

– Вот и я говорю, эти идиоты на краю пропасти стоят! – продолжала горячиться Забини.

– Да расслабься ты, – теперь утихомирить ее попытался Роджер Мун. – Снейп же в лепешку расшибется, лишь бы только Грюм своего не получил! Отсюда вытекает, что хочешь-нехочешь, но за нашу «бравую гвардию» он таки вступится. А там может и другие преподы подтянутся – Грюм же ведь Непростительные применял, а не абы что. Мы действительно имели полное право развернуться и уйти. Что, вообще-то и сделали.

– Меня гриффиндорцы с их постоянным бардаком в голове беспокоят, – чистосердечно заявила Миллисента, обычно в общефакультетские разговоры о жизни не совавшаяся, однако на этот раз решившая изменить своей привычке. – Извините за грубость, но то, что Грэйнджер робко что-то против вякнула – это ясно, она дама нервная. Но остальные-то, почему примолкли? Я на память не жалуюсь, однако не припомню, чтобы кто-то с таким спокойствием и обожанием в глазах выслушивал буквально-таки приказ к немедленному препарированию. И это тот самый безбашенный-сорви-голова-Гриффиндор, который всей школе спуску не дает. Или я в чем-то ошибаюсь, господа философы, или мы с вами не знаем чего-то очень существенного.

– Ну, раз уж даже ты так заговорила, склоняюсь ко второй версии, – хмыкнул Эд, попытавшись спародировать тон и стиль речи Буллстроуд.

Как и положено всякой порядочной девушке, не достойные внимания копошения мелкого и неразумного Эйвери она даже выслушать не сочла нужным.

– А братец твой, почему ходит, будто в воду опущенный? – продолжала она наседать на Гарольда. – Поттер, проснись! Посмотри же, наконец, по сторонам! Я, конечно, понимаю, что окопаться в гостиной и составлять какую-то многоступенчатую лабуду – это очень интересно и занимательно, но может, обратишь, наконец, внимание на нас сирых и ничтожных с нашими проблемами?

– Милли, меньше словоблудия и больше дела, – недовольно прервала ее Блэйз, давно считавшая себя (и, что самое интересное, не только она сама) непосредственным участником событий, если даже не ключевой фигурой.

– Ладно, подвожу все к сути дела: как давно хоть кому-нибудь из нас присылали письма из дома?

– Я вообще официально в опале нахожусь, так что с меня в плане информации спроса нет! – Малфой предупреждающе поднял руки.

– Мы с Роном весь доступ имеем только через него, – ответил за них с Рональдом Поттер, кивнув в сторону заинтересовавшегося поднятым на обсуждение вопросом Драко.

– Я со своими виделся только на платформе, – пожал плечами Мун, – за прошедшие дни мне никто ничего не прислал.

– Аналогично, – сообщил Нотт. – Думаю, с Крэбба и Гойла спрос невелик. Я прав?

Двое самых тихих и безобидных слизеринцев в плане причиненного школе морального и физического ущерба мрачно кивнули.

– Я вам даже больше скажу, – заговорщицким шепотом продолжил Теодор, – у меня все лето предки как на иголках были – не иначе вся их компания опять что-то учудила.

– А нам теперь – опять за них расхлебывай… – протянул Малфой-младший, в притворной усталости закатывая глаза. Впрочем, он на исполнение этих знаковых фразочки и жеста имел полное право – как действительный участник ежегодных событий по установлению «мира во всем мире». – Вот я сижу теперь и думаю, а может действительно отцу письмо послать? С требованиями срочно мне обо всем доложиться?

Драко никогда за собой таланта смешить людей не отмечал, однако в этот раз ему каким-то образом удалось разрядить обстановку – весь стол полег от беззвучного смеха. Однако веселье продлилось недолго. Вместо привычного звона колокола, который и так уже по неизвестным обстоятельствам задержался на добрый десяток минут, по школе разнесся многократно усиленный магией голос профессора МакГонагалл:

– Всем преподавателям вместо обеденного перерыва немедленно собраться в кабинете директора. Ученикам четвертого курса факультета Слизерин Гарри Поттеру, Рону Уизли и Драко Малфою также проследовать в кабинет директора Дабмлдора.

– Может, приличия ради, обождем пару минут и дадим возможность им там собраться в полном составе? – несколько нервно предложил Малфой.

– Я иду с вами, и даже не надейтесь меня отговорить! – одновременно с ним произнесла Блэйз.

– Как будто кто-то пытался, – хмыкнул Гарольд, на которого объявление декана Гриффиндора никакого влияния (во всяком случае, внешне этого не было заметно) не оказало.

– Ребята, удачи вам, – Эйвери хлопнул Рона по плечу. – Мы в вас верим, правда, девочки?

«Девочки» в лице Трэйси и Дафны преувеличенно-бодро закивали.

Ну а в Большой Зал, пока «ославленные» на всю школу слизеринцы раздумывали над тем, идти им сейчас или подождать еще пару минут, наконец-то хлынул поток проголодавшихся учеников. Следом за ним появились и авроры, каким-то образом уже успевшие прознать о приключениях слизеринского трио и теперь в полный голос обсуждавшие шансы на выживание четвертого курса Слизерина против Грюма и самого Поттера и Ко в частности. Нимфадора Тонкс своему кузену и его товарищам одобрительно подмигнула и показала большой палец. Похоже, эта юная леди знала толк подобного рода выходок. Но знала она и крутой норов своего начальства, поэтому могла только молча восхищаться храбростью слизеринцев, которой у них, в общем-то, быть и не должно было. Хотя, возможно, то, что она приняла за храбрость, было своеобразным всплеском инстинкта самосохранения.

– Меня вот что беспокоит, – после недолгих размышлений выдал Мун, – если никто из преподавателей на обеде не появится и не поест, не послужит ли это, как бы выразилась наша ученая мисс Миллисента Буллстроуд, «деморализующим и субъективирующим фактором» во время обсуждения «главного вопроса»?

– У нас будет прекрасная возможность понаблюдать за этим воочию, – «успокоил» его Гарри, с некоторым удивлением на лице наблюдая за тем, как от ало-золотой толпы гриффиндорцев отделяется одинокая фигурка и с необычайной целеустремленностью устремляется к их столу. – Вот только Гермионы Грэйнджер мне для полного счастья и не хватало…

– Дурак! – воскликнула девочка, неожиданно быстро приблизившаяся к развалившемуся на лавке Поттеру, и отвесила ему пощечину, в порыве эмоций выронив учебники и не обратив на это ни малейшего внимания. Пока пострадавший соображал, что с ним произошло и вообще каким боком и к чему он причастен, «Немезида Гриффиндора» едва не вцепилась в волосы Блэйз. Слизеринку спасла только хорошая реакция – она успела отскочить назад. – А ты чем думала? Какого Мерлина ты им это позволила?