Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 75 страниц)

– Ч-чего? – Джереми так и подскочил в кресле. – Этот придурок?

– Ну-ну, Джереми, вы же с ним дружили… – пожурил его директор Хогвартса.

– Предатель! – завопил тот. – Гад! Меня из-за него чуть дракон не сожрал!

– Ну не сожрал же, – скептически отозвался его брат и повернулся к Грюму: – Это действительно был Маркс?

– Он самый, – нехотя отозвался Грозный Глаз, сверля Гарольда тяжелым взглядом. – А еще у мальчишки напрочь память стерта о том, кто ему приказал это сделать…

– Ну так ведь, ик, конечно он не, ик, сам это все провернул, – закивал Уизли. – Где бы он столько этой… ну как ее… я же только что сказ… ик!

– Аширы, – напомнил ему Малфой-младший.

– Да! – воодушевился Рон. – Где бы он ее сам достал? Наверняка за всем этим кто-то стоит!

– Какие деятельные молодые люди… Avec charme, – похвалила их активность и желание разбираться и дальше в этом запутанном деле директриса Шармбатона.

– Деятельный молодой человек отрубился, – сообщил парой секунд позже Драко.

– Дэви… – Гермиона нахмурилась, переводя взгляд с одного Поттера на другого. – Зачем ему это понадобилось? Они с Джереми действительно были хорошими друзьями, только в этом году что-то не заладилось…

– У него отца убили из-за моего братца, – пожал плечами Гарри. – Вероятно, дело в этом.

– Это когда еще такое случилось? – подскочил на месте Джереми.

– Уже забыл? – ехидно осведомился его брат. – После Чемпионата по квиддичу. Он тебя от иссушающих чар Алекто Карроу закрыл.

– А ты откуда знаешь? Тебя там не было! – взвился младший из братьев.

– Не в этом дело. Мы находимся в непростой ситуации. Мальчик, вероятно, хотел отомстить за погибшего родителя. Он оказался отличной целью для хитроумного и коварного мага, – медленно произнес директор Хогвартса, – поставившего себе целью во что бы то ни было сорвать Турнир Трех Волшебников.

– Ладно тебе, Альбус, – поморщился молчавший Каркаров. – Ты не о Турнире беспокоишься, а о Мальчике-Который-Выжил. К тому же именно он и является причиной всех наших нынешних проблем… ну неужели не видно, что это так? – он всплеснул руками.

– Мне кажется, ты неправильно поставил вопрос, Игорь. Причиной всех наших нынешних проблем является уже в который раз пытающийся возродиться Темный Лорд, – Дамблдор внимательно взглянул на своего «коллегу» поверх очков-половинок.

– Мне кажется, этот разговор больше не для ушей юных магов, – от волнения меняя местами в предложении слова, произнесла Олимпия Максим. – Они наве`гняка давно мечтают об отдыхе…

– Да-да, Олимпия, дорогая, вы правы как никто другой, – поспешно закивал Альбус Дамблдор. – Хватит мучить нашими взрослыми глупостями уставших после таких серьезных приключений молодых людей… – короткий взгляд, доставшийся Драко Малфою и Гарри Поттеру (Рон, с учетом тихого похрапывания во сне, не брался в учет), явно говорил им, что вечером директор ожидает всю компанию на традиционный «разбор полетов». – Вам действительно пора расходиться по гостиным. Не стоит и далее томить товарищей отсутствием новостей с поля битвы, не так ли?

– Прихватил бы, что ли, Уизела с собой, – прикидывая, как бы ему половчее поднять с дивана Блэйз и без лишних приключений доставить ее до девчачьей спальни в подземельях, бросил Гарольду Драко.

– Я Джереми до гостиной провожу, – спохватилась Гермиона, поспешно отходя к своему товарищу по факультету.

– Ага, все ясно, – вздохнул Гарри. – Тогда ладно, мы пошли.

С Роном получилось несколько сложнее, чем с Блэйз, поскольку последнюю весьма и весьма хлипкий местами Малфой все-таки взял на руки (его «героическое» выражение лица при этом было лучше не наблюдать). Рыжее же достояние Всея Слизерина такого обращения с собой бы ни за что не простило, да и, в общем-то, изначально такой идеи даже не возникало. «Левикорпус» использовать по-отношению к лучшему другу… Практично вроде бы, но не по-товарищески. Да и Слизерин в своих кругах такое обращение отнюдь не ценил. Пришлось Взвалить бренно дрыхнущее тело на спину и с тем же выражением лица, что и у Малфоя, волочь Рональда до подземелий. Правильно говорил Гербиус, вместе с братом и сокурсницей выставленный за дверь следом за ними: мелочь градуса не держит. С шармбатонцами расстались у Зала Лестниц – им возвращаться нужно было в когтевранскую гостиную (Рон при упоминании о Когтевране блаженно улыбнулся во сне).

Ну а слизеринцев поджидала встреча с менее приятным обществом, поскольку в гостиной у них совершенно наглым образом «прописались» дурмстрангцы, которым требовались все блага цивилизации, а не абы где сооруженные из абы чего гостиная и спальня.

Вспомнив, что ему сегодня предстоит весь вечер находиться на довольно близком расстоянии с Виктором Крамом, Гарольд Поттер мысленно в который раз себя проклял за поспешность решений. Ну кто ему мешал не корабль при помощи василиска таранить, а какую-нибудь другую, не менее неприятную подлянку учинить?

Глава 35. Мудрое наставление вдогонку

Своих героев, блещущих больше неисправимой гриффиндорской глупостью и тягой к приключениям, чем слизеринской хитростью и умением вовремя смываться, если дело вдруг запахнет жареным, встречали тепло и радушно. Посапывающего во сне Рональда аккуратно уложили на диван и заботливо накрыли притащенным из спальни покрывалом. На тумбочку рядом поставили кем-то щедро выделенную «чашку-подогревашку» с дымящимся чудодейственным отваром чайного вида, весьма и весьма способствующем адекватному восприятию мира после «сморения» кружкой-другой глинтвейна. Чашка эта новшеством не являлась и в народе известна была давно, правда под разными именами, поскольку использовалась с разными целями – она же «походный заварочник», она же «бродилка», она же «кипелка»… И еще целый десяток подобных этим названий, отражающих весь широкий спектр применения. Тот, кто первым придумал зачаровывать обычные глиняные кружки с крышками на полную многофункциональность, для Истории остался неизвестен. Зато все отлично знают, что этот умный малый и жутчайший прохвост мгновенно обогатился. И как же иначе, если одна-единственная чашка могла и сама в себе два дня поддерживать свежей чайную заварку (дальше разумный магический объект начинал отвратительным голосом нудеть по поводу вреда здоровью), мгновенно кипятить воду и держать ее при нужной температуре? И это за вычетом иных быстро обнаруженных «народом» свойств иного характера. Как раз с этой замечательной чашки и ведут свой «род» так называемые «умные котлы», используемые в алхимических лабораториях по всему миру. От своей предшественницы они отличаются разве что размерами и более-менее уживчивым характером, поскольку сама «подогревашка», возгордившись от возложенной на не миссии, совершенно выпала из реальной жизни. И разнообразнейшие пакости, беспробудно устраиваемые хозяевам всеми поколениями этого артефакта – всего лишь одна из граней уникального в своей гадостности характера магического изобретения.

Как говорится, «лень – двигатель прогресса». Но за нее еще и платить приходится.

Более или менее проснувшаяся по возвращении в гостиную Блэйз отправилась досыпать свой сон в девчачью спальню, ответив жесточайшим отказом на предложение отправиться на слегка припозднившийся праздничный обед (он же, как в таких случаях происходило, плавно перетекал в не менее праздничный ужин). В общем-то, не она одна отказалась от общества других студентов. Слизерин едва ли не всем составом предпочел остаться в подземельях, решив пожертвовать грандиозным пиршеством ради рассказа Гарольда Поттера. На самом же деле все обстояло куда как более прозаично: слизеринцам нужен был хороший повод отправить свой «диверсионно-разведывательный отряд» на кухню с целью утаскивания оттуда чего-нибудь вкусного и в больших количествах для шумной факультетской пирушки закрытого типа. А если еще и учесть слухи о том, что и в святая святых Хогвартса просочилось влияние Малфоев – в преданности хозяевам Добби никто не сомневался – смотаться на кухню и слезно вымолить воз и целую тележку вкуснятины (да чтобы с приличным запасом вышло – на следующие разы) было просто-напросто делом наивысшей чести. Высоким долгом. Ибо не для себя одних же стараются – для всего факультета, пускай и, признаться, по-слизерински-то и думают, и стараются. А, значит, очертя головы никто в омут не бросится и презренному Гриффиндору не уподобится – все пройдет строго по заранее разработанному плану, составленному с учетом всех конспираторских способностей, передаваемых в славных семьях Последователей Слизерина из поколения в поколение. Кратко говоря, все очень и очень непросто.

Бодрствующих героев дня «расположили» в гостиной со всем возможным комфортом и почтением к их уникальным персонам, для чего выдрали из-под окопавшихся в гостиной дурмстрангцев кресла и отпихнули их подальше от теплого местечка у камина. А еще погодя, чуть подумав, и вовсе вытурили обрадованных триумфом своего Чемпиона (и порядочно надоевших всему факультету) «гостей» на праздничный пир – совершенно не церемонясь и не оказывая еще одному «герою» дня должного почтения. «Их Светлостям» же нижайше предложили рассаживаться поудобнее и соизволить выдать для слушателей нечто захватывающее дух и потрясающее воображение. Поттер долго сомневался, стоит ли ему вообще весь этот цирк терпеть и не согнать ли всех на праздничный обедоужин в честь окончания первого тура. Совесть, которой покоя не давало назначение на должность старосты факультета, еще пару раз что-то полупридушенно просипела и позорно откинула свои копытообразные конечности. Откуда-то сбоку Малфой выдал свое сакраментальное бурчание о том, что, мол, как Грэйнджер о чем попросит, так сразу стелемся ковром. А если свои братья и сестры по духу (и зуду во всех частях тела, к слову, поскольку адекватных и спокойных людей на факультете Слизерин отродясь не водилось – у каждого обязательно была своя собственная маленькая, но очень весомая шиза) с просьбой обратятся, так ведь не дождешься от такого-сякого-окаянного-Поттера, чтобы он хоть языком шевельнул. И такой-сякой-окаянный сдался. Победители возликовали и приготовились слушать отчет об очередной «серии» похождений по хогвартским просторам. Заодно, следом за дурмстрангцами, услали младшие курсы в Большой Зал. Дабы от лишних – мелких еще и неразумных – ушей избавиться и продемонстрировать, что ничего с их факультетом не случилось, и Слизерин за один световой день вчистую не вымер. Младшекурсники конечно на устроенную им дедовщину поворчали-поворчали, но ситуацией прониклись и, дружно пообещав потом своим «старшим» устроить за это небо в алмазах, отправились-таки на празднество.

Пересказывался главный подвиг дня в красках, со всеми вкусными подробностями и причитающимся «ахами» и «охами» восторженной аудитории в самых ответственных моментах. Одарили заслуженным хмыком «цвет Шармбатона» за то, что не растерялись и поддержали в ответственный момент. Но когда разговор без какого-либо удивления для самих слизеринцев свернул на обсуждение использованной во время битвы против хвостороги магии, Энни Грисер, почетная наставница и «боевая подруга» Блэйз в делах болтологических, сообразила, что где-то кроется большой подвох. И чем больше в словах главных рассказчиков вечера звучал энтузиазм и чем сильнее разгорался спор на почве всеобщей просвещенности в нюансах темной магии, тем яснее Энни понимала, что ее, так жаждущую узнать все подробности о дамблдоровых помощниках, ловко обводят вокруг пальца.

– Это все просто замечательно, – торопливо произнесла она, когда не на шутку разошедшиеся слизеринцы собрались будить Рона, дабы он выступил в роли третейского судьи в их споре (Уизли успешно от них отбрыкался, не соизволив для этого даже проснуться). – Про садиста-Крама мы послушали (и, кстати, согласились – мог бы выбрать менее болезненные для дракона чары), аврорский позор обсудили, даже Дамблдора за оперативность действий успели похвалить. Только что-то вы, ребята, на самую интересную тему ничего не говорите…

– Это что еще за тема такая? – напрягся Драко Малфой, подозревая, что их с Поттером словесно-умолчательные манипуляции уже раскусили.

– А те трое магов, которые вас так лихо организовали, – хитро улыбаясь, пояснила Грисер.

– Да что там рассказывать-то? – отмахнулся Гарольд. – Маги как маги…

– Ну не скажи, – Сандерс решил поддержать свою кузину. – Про них вообще никому ничего неизвестно, кроме самого Дамблдора. В школе их никто не видел, хотя они, по идее, должны постоянно находиться в Хогвартсе – на случай, если нашему директору понадобятся. Или вы хотите сказать, что им Дамблдор каждый раз через камин сообщения отправляет: требуется, мол, срочная помощь – раздолбаи-авроры опять недоглядели… да смешно же!

Малфой, в деланным вниманием слушавший вдохновенную речь Джека, демонстративно зевнул.

– А с каких пор в Магическом Мире каминная сеть – единственный способ отправлять послания? – ехидно осведомился он. – Да у Дамблдора же воз и целая тележка возможностей этих магов вызвать! И вообще, у него феникс есть, а у этой птички способности такие… что поттеровскому кейнерилу и не снились, – хитро ухмыляясь, поддел он друга.

– Но-но! Ты слишком плохо знаешь Ракшаса, чтобы с умным видом тут рассуждать, лучше он феникса или хуже, – весьма натурально оскорбился Гарри.

Малфой-младший демонстративно скорчил презрительную рожу.

– Слушайте, хватит уже разговор на другие тему переводить, а? – попросила Грисер. – Не хотите про дамблдоровых помощников рассказывать – так сразу и скажите.

– Что мгновенно будет означать смертный приговор, – недовольно буркнул Поттер. – Энни, ну чего ты от нас хочешь, а? – утомленно прикрыв глаза, спросил он. – Вас послушать, – Гарольд окинул взглядом собравшихся в гостиной слизеринцев, – так Дамблдор перед нами ежедневно отчет держит обо всех делах в Хогвартсе.

– А разве нет? – излишне бодрым тоном переспросила Мари Стоун, пытаясь обратить в шутку нависшее над гостиной напряжение – чем именно занимаются трое слизеринцев под руководством Дамблдора и что вообще хочет грандиозного учинить директор, знать хотели все, причем уже довольно давно. Только до сих пор случая не представлялось Поттера к стенке припереть и потребовать ответов на все животрепещущие вопросы.

– Представь себе, ситуация как раз-таки обратная! – саркастически бросил Драко.

– А откуда мы знаем? – демонстративно пожал плечами Дональд, скрестив руки на груди. – Мало ли что у вас там творится. Может, вы втихаря на директора «Империус» наложили и теперь вертите им как хотите? – после этой, вне всяческих сомнений, гениальной теории, Малфой со смеху чуть с дивна не свалился. – И вообще, вдруг эти дамблдоровы маги-помощники вы и есть? – хмуро косясь на развеселившегося Драко, продолжил Уэйзи. – Вас же, вон, тоже трое, – он кивнул на мирно посапывающего во сне Рона, даже и не подозревающего о том, какие вокруг разгорелись страсти. Однако какое-то чутье Рональду все-таки подсказало, что неплохо бы во сне посильнее так лягнуть присевшего рядом (за нехваткой горизонтальных поверхностей) Уэйзи. Чтобы чушь не порол.

Гарри демонстративно подпер кулаком подбородок и добрым-добрым, по-дамблдоровски всепрощающим и всепонимающим взглядом уставился на Дональда. По стройным рядам рассевшихся вокруг слизеринцев пошла волна дрожи.

– А теперь сам подумай, что ты только что сказал, – посоветовал он стушевавшемуся старшекурснику.

– Донни, ты что, совсем дурак? Такую ерунду ляпнуть! – Энни отвесила ему порядочный щелбан. Тот совсем стух.

– Ну мало ли… – пробормотал он, медленно пунцовея под ехидными ухмылками товарищей по факультету.

– На шестом курсе уже учишься, а все как маггл, только что в магический мир попавший, честное слово! – закатил глаза Сандерс. – Тебя послушать, так еще и Дамблдор каким-нибудь Темным Лордом окажется!

– Да что ты ко мне прицепился! – вскочил уязвленный до глубины души Дональд. Разделывание под орех на глазах у «дамы сердца», расположения которой незадачливый шестикурсник добивался уже второй год, в собственных же глазах его опускало ниже уровня плинтуса.

– Ладно, ладно, все! – Стоун соскочила с подлокотника дивана, оттаскивая в сторону разъяренного Уэйзи, собравшегося решить назревшую проблему в виде излишне ревностно оберегающего свою кузину Джека единственно верным и самоутвердительным способом. – Успокойтесь.

– Действительно, глупо как-то получилось, – нерешительно протянул Рой Йоркхард, покосившись на Дональда, злобно бурчавшего в сторону Сандерса всякие гадости. – Поттер, ты уж меня прости, но не верю я, чтобы вы с Малфоем и Уизли могли быть этими тремя магами. Да, вы ребята для своего возраста умные, да, вляпываетесь во всякие ситуации постоянно, но как-то это слишком уж… несоотносимо. Даже если допустить, чисто теоретически, что вы каким-то образом умудряетесь находиться в двух местах одновременно…

– Да что вы как дети малые! – вскинулась Энни. – Даже в Магическом Мире это ну никак невозможно! Не существует чар таких! Ну неужели никто вообще лекции Флитвик не слушал? Он же об этом как раз в начале года говорил.

– Значит, «раздваивание» невозможно, так, Энни? А Маховик Времени? – медленно и со вкусом произнес Гарольд. – О нем ты подумала? – Малфой незаметно показал ему кулак и с крайне зверским выражением лица провел рукой по горлу. Поттеровское хождение по самой кромке лезвия, особенно в такой серьезной ситуации, его очень и очень напрягало.

– Поттер, уж ты-то что ерундишь? – скривился Джек. – Что мы, слепые что ли, по-твоему? Да вы же даже ростом отличаетесь! Я уж не говорю про все остальное. Рой вообще правильно сказал – несопоставим ваш уровень с тем, что те трое вытворяли.

– А откуда ты знаешь, какой у них уровень? Ты хоть раз вблизи их магию видел?

– Слушай, но это же чисто умозрительно видно! – всплеснул руками Нотт. – И понятно.

– Чисто умозрительно и Катрин с Дерек ничего криминального не замышляли, – Гарри откинулся на спинку кресла.

– Нет, не то тут, – подал голос из своего угла Фэррис. – Ощущаетесь вы по-разному. Честно, – кто-то скептически хмыкнул – приплетать «высшие материи», всякие там интуиции и чутье, не слишком-то любили даже маги. Но совсем другое дело, что они-то их и не отрицали. И временами даже прислушивались.

– Так, что-то мы уже совсем не в те дебри, – пробормотала Энни, нервно теребя в руках край мантии. Она уже успела крепко пожалеть, что начала весь этот разговор. – В общем, – девушка звонко хлопнула ладонями по коленкам, – все это ерунда. И спрашивала я совершенно об ином. По-моему и ежу понятно, что и дамблдорова триада…

– Что ты сказала? – встрепенулся мрачно зыркавший по сторонам Драко.

– Ну трое их. Логично же – триадой-то назвать, – пожал плечами Сандерс.

– Короче говоря, вы и они – разные люди, – подытожила Грисер. – Я не знаю, как там другие считают… – «другие» при этом недовольно зашумели, мол, думают они совершенно так же и нечего тут напраслину возводить. – Но я во всю эту ерунду не верю. И вообще, Донни, тебе меньше надо уроки прогуливать и по Хогсмиду болтаться, – менторским тоном выдала она в спину Уэйзи, чье оскорбленное достоинство потребовало немеленой ретировки в мальчишечьи спальни шестого курса. – А то скоро деградируешь до уровня гриффиндорцев… Ну а ты что молчишь, Поттер? Чего на меня так уставился?

– Энни, тебе незачем меня убеждать в том, что я и Ангол… ну или там Алгиз или Драэвал – это не одно и то же лицо, – спокойно произнес тот. – Я-то это знаю точно, потому что с ними постоянно у директора вижусь и пока что-то не заметил, чтобы кто-то из этой дамблдоровой триады, как ты их назвала, хотя бы в чем-то на меня был похож. Ты убеждаешь, в первую очередь, саму себя себя и весь факультет. Мне это совсем ненужно, – Малфой беззвучно открывал и закрывал рот. Ненадолго разбуженный воплями Уэйзи Рон снова углубился в странствия по стране Морфея – все уже решили и без него, а, значит, надо ловить момент и отсыпаться впрок.

Собравшиеся в гостиной ради факультетских посиделок и непринужденной болтовни на самые обычные, ни в чем не заумные темы, слизеринцы внезапно ощутили себя не в своей тарелке. И даже больше – макнутыми Поттером в лужу по самую голову. Они действительно уверяли сами себя. И только для самих себя придумывали логичные доводы, против которых, после их высказывания, уже никак не пойдешь. А Гарольд молча слушал и улыбался. Спокойно так и без лишнего для себя напряжения «за ручку» вел к тому выводу, который нужен был ему самому и который теперь, как бы не грыз червячок сомнения, все равно был единственным приближенным к реальности. Он не устраивал сцен, не пытался доказать, что вообще ни к чему не причастен. Гарри вообще ничего не делал, чтобы хоть как-то разуверить всех в том, что он вместе с Роном и Драко имеет хоть какой-то отношение к «дамблдоровой триаде». И поэтому теперь он «на коне».

Они сами себя во всем убедили, и напопятый теперь идти уже ой как поздно. Остается только все принять так, как есть. Если не знать о существовании чего-то, это не значит, что оно не существует. Один из главных законов Магического Мира уже настолько приелся всем его обитателям, что вспомнить о нем никто даже и не удосужился. А ведь казалось бы…

– Кстати, в тему про Дамблдора и Темную Магию, – начал было Йоркхард, но тут же смолк под тяжелыми взглядами собравшихся в гостиной. Один раз уже сами себя с чужой подачи в лужу посадили – и все, хватит, вредно для гордости. – Да ладно, знаю я, что это тоже та еще чушь. Просто интересно: он весь такой в белом, а к себе в помощники каких-то подозрительных темных магов взял… Не странно ли?

– Да ну тебя, – отмахнулся Сандерс. – А то ты не знаешь, что Дамблдор – величайший манипулятор всех времен и народов, даром что «весь такой в белом».

– Нет, все вполне логично, – пожал плечами Теодор. – С чего это ему, Великому Светлому Магу, воплощению добра и справедливости, руки-то марать? Пусть грязными делами занимаются те, кого к этому статус обязывает. Стандартная логика всех этих гриффиндорообразных – Дамблдора, Грюма… Ну, всех в общем. Чему вы удивляетесь? Это же «светлые», – одобрительное гудение слизеринцев послужило залогом то, что думает так не он один. Логика и здравый смысл снова вытеснили то, что едва-едва ощущало напряженное до предела магическое чутье, а потому и не давало покоя. Но на то оно и чутье – всего лишь абстрактное «шестое чувство», чтобы посмеяться над ним и не взять в расчет. И только потому, что Великий и Ужасный, неоспоримый здравый смысл подсунул якобы-непогрешимую картинку реальности.

– Что-то Эйвери задерживается, – подала голос Трэйси, предпочитавшая если уж и вступать в беседы, то исключительно на темы, которые ее незнание и отсутствие интереса к политической ситуации в мире не вскрывали.

– А кто вообще догадался его на кухню отправить? – уперев руки в бока, поинтересовалась Энни, обводя строгим взглядом растерявшихся товарищей по факультету – резкую перемену объекта разговора и, тем более – настроений главных спорщиков, ожидать-то ожидали… Но выбор совершенно прозаической темы убил на корню всю моральную к этому подготовку.

– Выбор действительно странный, – неодобрительно хмыкнул нарисовавшийся в гостиной Северус Снейп.

За ним ввалился убитый Эд вместе с Муном и Карроу в качестве интеллектуального элемента, а так же с Крэббом и Гойлом в виде главной тяговой силы. Как ни странно, «похищенное» с кухни продовольствие (а на деле – наверняка добровольно и даже в излишних количества отданное домовиками) конфисковано не было и под взглядом Снейпа смиренно «доползло» до факультетского стола.

– Поттер, если мне не изменяет память, вас назначили на должность старосты уже более месяца назад, – искомый староста нервно сглотнул, потому как если он чем-то и занимался, то только в самом начале своей «организаторской работы», а дальше просто-напросто рукой на все махнул, предоставив разбираться во всем Вини Номаре. Совесть после такой глобальной подлости, как ни странно, большую часть времени не мучила – только так, эпизодически повякивала, но быстро замолкала. – И не могу сказать, чтобы со стороны ваша деятельность, исключая сегодняшний массовый прогул обязательного мероприятия, была заметна, – Снейп, конечно, очень сильно покривил душой, потому что иногда, от нечего делать, Гарольд проворачивал-таки какие-нибудь грандиозные проекты, которые должны были качественно улучшить жизнь своего факультета (или обратные им акции в виде прибавления тому же факультету огромных проблем). Да и в узде он Слизерин держал крепко – кроме него самого подрывной деятельностью направленной на Хогвартс в целом и «инородные тела» в частности никто не занимался, что заметно снижало поток снимаемых баллов.

Спросить, в чем же он виновен на этот раз, Гарри наглости не хватило – сказался изредка просыпающийся инстинкт самосохранения. Показаться на глаза своему декану с аналогичным мыслям выражением лица не позволила все та же совесть. Поэтому пришлось, сгорбившись, молча отсиживаться в кресле и ждать, пока ему в открытую объявят причину недовольства.

– Вопрос адресуется всему четвертому курсу, – медленно и с расстановкой начал мастер зелий. Четвертый курс в полном своем составе срочно заскрипел мозгами, лихорадочно вспоминая, в чем он провинился хотя бы в течение последней недели. Если не брать в расчет доведенную на последней практической работе до предынфарктного состояния МакГонагалл и приклеенного во время завтрака к своему стулу Грюма. – Приказом директора вы были освобождены от занятий Защиты от Темных Сил с Грозным Глазом и переведены на самостоятельное обучение. В связи с этим меня очень интересует, за прошедшее время кто-нибудь из вас хоть раз раскрывал учебники? – слизеринцы пристыжено помалкивали. Само сбой, четверокурсники уже и думать забыли о том, что, дабы оправдать доверие директора и доказать собственную самостоятельность, они должны были заниматься самообразованием. Ну какая тут учеба, если прямо под носом столько всего интересного происходит?

Снейп обвел мрачным взглядом пришибленных студентов.

– Значит, без контроля извне обойтись все-таки не удастся, – без особой радости в голосе (все-таки наивно надеялся на сознательность своих учеников) подытожил он. – В таком случае, весь четвертый курс будет сдавать мне устный зачет перед рождественскими каникулами по материалу первого семестра. Не сдавшие зачет к Святочному балу допущены не будут.

– К какому-какому балу? – навострила уши Панси Паркинсон.

– Святочному, – снисходительно повторил Снейп. – Если бы вы присутствовали в Большом Зале, то, несомненно, услышали бы объявление директора. Ну а поскольку вас там не было… рекомендую обращаться по всем вопросам к старосте Слизерина, который, вне всяческих сомнений, обладает требуемой информацией в полном ее объеме. Потому что он, конечно же, был на собраний старост, проходившем перед началом первого утра, – Гарри нервно икнул. Он вообще знать не знал, что в природе существуют такие страшные вещи, как собрания старост.

Как всегда эффектно вывалив на головы своих подопечных кучу информации и вдоволь насладившись полученным результатом, зельевар поспешил ретироваться.

– Когда в следующий раз решите отправить на кухню мистера Эйвери, – бросил он напоследок, в своей привычной манере ненадолго задержавшись на пороге гостиной, – отправьте ему в сопровождение кого-нибудь, кто знает хотя бы мало-мальски стоящие маскировочные чары, поскольку мисс Карроу с возложенной на нее задачей не справляется.

– На нас авроры наткнулись, – шмыгнул носом Эдвард под вопрошающими взглядами приятелей, когда их декан соизволил покинуть территорию обитания слизеринцев. – Чуть на месте не убили…

– Злость срывают, – со знанием дела, но все равно как-то вяло и тоскливо прокомментировал Нотт.

Настроение было однозначно испорчено – сначала Гарольдом, со всеми его секретами, даже частичное раскрытие которых (да и то – кто там кому и что раскрыл? Как были одни загадки, так и остались…) никакой радости не принесло. Теперь вот еще и Снейп решил подарочек на Рождество устроить…

– Что делать будем? – обводя взглядом «товарищей по несчастью», выделявшихся на фоне остальных слизеринцев особенно понурым видом, спросил Драко Малфой.

– В принципе, вам сейчас проще всего отправляться прямой дорожкой к Большому Озеру и устраивать массовое утопление четвертого курса факультета Слизерин, – попытался пошутить Сандерс. – А если серьезно, то, по-моему, дергаться уже бесполезно, – выдал он.

– Спасибо, утешил, – скривился Роджер Мун.

– Шансов нет в любом случае, – пожал плечами Йоркхард. – Если вас аттестовать Снейп собирается, это значит, как ни учи, все равно выше «удовлетворительно» не получишь. Даже с учетом того, что мы – его факультет… все верно! Тем более высоких баллов не получите! Поттер, директор же вам сказал, что учитываться будет только годовой экзамен, так? А этот зачет Снейп, судя по всему, только сейчас «изобрел», значит, и результаты будут только у него на руках.

– Это если ему не потребуется объяснять, почему весь четвертый курс на Святочном балу не появился и повторно бойкотирует «обязательное мероприятие», – хмыкнул Эйвери.

– А ему и не потребуется, – заявил Гарри. – Он же именно этого от нас сейчас и добивается – в авральном порядке начать заниматься и за месяц пройти практически всю программу первого семестра. Причем, скорее всего – еще и лишнего выучить, потому что мы только примерно знаем темы занятий первого полугодия.

– И добьется ведь, – процедил Нотт. – Тьфу ты, черт! И во всем ведь Грюм виноват!

Мысль о том, что, в общем-то виноват как раз таки сам Гарольд, деликатно решили умолчать, но от того, что идея «всеобщего спасения» принадлежать должна именно ему, отказываться не стали. Иначе зачем же сначала Снейп того за отсутствие желания поработать на благо своих товарищей по факультету попрекал? Неспроста, ох как неспроста. Поскольку, если взглянуть в глаза действительности, только Поттер мог так всех организовать и грамотно раздать кому надо пинки, чтобы действительно суметь практически за месяц пройти программу семестра. И еще после этого сдать тому же Северусу Снейпу на «отлично».

Эта логичная и, в общем-то, несложная мысль молнией пронеслась по откомпостированным участием в выяснении междусобойных отношений умам четверокурсников.

– Поттер, – подал голос в повисшей тишине Роджер Мун. – Надо что-то делать, – с особой значимостью в голосе произнес он.

– Ты не поверишь, но я как раз над этим сейчас и думаю, – саркастически бросил тот.