Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 75 страниц)

– Так, дети останутся здесь, а мы… – не обращая внимания на возмущенные возгласы «детей», лишенных возможности вязаться в очередное приключение, Джеймс называл имена своих собратьев по оружию, которых собирался взять в «разведку с боем». Другие же должны были остаться на защиту Министра, который уже по собственной воле решил держаться подальше от сражений. – Ну и вы, конечно же, тоже пойдете, – Поттер-старший кивнул Гарольду, которому Малфой-младший в это время пытался как можно доступнее объяснить, что без палочек они ничего толкового сделать не смогут. Вступился, как ни странно, Рон, одним махом опровергший доводы друга: как раз таки вовремя этой «битвы» в лагере они палочки и достанут.

Однако планам авроров, к боевому отряду которых успели «прибиться» и болгары, свои планы осуществить было не суждено – шедшие напролом через лагерь Пожиратели Смерти прошли его насквозь до самого перелеска, отделявшего палаточный от стадиона, где сейчас находились часть прибывших на матч волшебников, еще не успевших добраться до своих палаток. Впереди без пожирательской маски на лице и плаща гордо вышагивала Беллатрис Лестранж. Несомненно, именно она и была главой этого громящего все и вся отряда. Беллатрис развлекалась: взмахом палочки она поднимала в воздух попадающихся на ее пути магов и отправляла на довольно-таки жесткую и часто чреватую большими проблемами посадку. Некоторые удостаивались и менее завидной участи, находящей их следом за ярко-зеленой вспышкой. Впрочем, и следовавшие за ней Пожиратели использовали куда менее гуманные способы поиздеваться над «грязнокровками» и «презренными магглолюбами».

Гермиону, Джереми, Джинни и остальное младшее поколение, несмотря на все их яростное сопротивление, отправили назад, под прикрытие личного отряда Министра, сгруппировавшегося вокруг своего начальника. Авроры подняли палочки. Вместе с ними в некое подобие боевого строя выстроились и охотники из болгарской сборной во главе, разумеется, со своим ловцом – Виктором Крамом. Все дружно решили поиграть в героев.

– Гляньте на отца, – шепотом произнес Драко, не очень-то уютно чувствовавший себя, стоя буквально на «передовой». – Чувствую, тете Белле за самоуправство очень скоро придется перед ним отчитываться…

– Меня куда больше интересует, что тут делать Мальсибьер-маладший, – нервно подергивая плечами, сказал Рон. – Он должен был быть в Святого Мунго, ну или на крайний случай в Азкабане…

– Вообще-то, на этот счет подсуетились кое-кто из наших, – задумчиво протянул Малфой-младший, получавший-таки летом, несмотря на общий бойкот (а в особых случаях и нечто похуже) со стороны «коллег» отца, хоть какую-то информацию об их передвижениях. – А где ты его увидел-то?

– Вон, видишь фигуру в плаще слева от Беллатрис? – Гарри кивнул в сторону шедшего рядом с Лестранж Пожирателя, по своим объемам больше похожего на бочку с ножками, нежели на человека.

– Как же его раздуло-то… – присвистнул Уизли. – Ей Мерлин, я и не знал, что заклятие «Ядовитой бабочки» приводит к таким последствиям. Ребята, я же тогда не специально это ляпнул – просто это было первым, что в голову пришло…

– Сейчас не до этого, – Поттер коротко махнул рукой, прерывая излияния Рона. – Все, что нам нужно – попытаться достать палочки. Дальше по ситуации посмотрим.

– Гарри, а тебе сражаться-то можно? Ну, я имею в виду твою руку – Снейп же запретил колдовать, сказал что…

– Рон, хватит нудеть! По-твоему, я из-за такой мелочи все брошу и под ближайшим кустом захоронюсь? Ты уж думай-то что говоришь!

Тем временем, победоносно шествующая по развалинам лагеря, Беллатрис, наконец, обратила внимание на преграду на своем пути, успевшую к тому времени добраться до начала лагеря (ну или конца – смотря, откуда начинать отсчет). Мельком оглядев своих противников, она довольно оскалилась: здесь был и горячо любимый Джеймс Поттер, к которому свои счеты были почти у всех, и вездесущие Гордон с Пристоу, не меньше чем их начальник «известные» в определенных кругах, и натуральная «заноза» в пятой точке Пожирателей – старшие Дэвис и Робертс.

– А вот и вы, – рассмеялась Беллатрис, – мои дорогие, дорогие друзья… Как давно мы не виделись! Мне столько нужно вам сказать! И от имени моей дорогой Катрин, искренне вам благодарной, и от имени Дерека, – она махнула рукой в сторону замершего подле нее Мальсибьера-младшего. Однако остальные поняли этот жест несколько иначе и сочли его приказом к началу битвы с аврорами.

– Лестранж… – процедил Поттер-старший, используя в качестве преграды от луча смертельного проклятья ближайшую вывернутую из земли корягу. Улучив момент, он повернулся к своим подчиненным: – Приказа брать ее живой не было – руки у нас развязаны. Не дайте ни в коем случае ей уйти – если уж Лестранж сумела собрать всю оставшуюся гвардию Пожирателей и разгромить с их помощью пол лагеря… Короче говоря, наша прямая задача – обезвредить ее любыми способами.

– Какая проникновенная речь! – закатил глаза Малфой-младший, нырнув за дерево. – Какой после нее высокий боевой дух! Знаешь, Пот… Ангол, я вот иногда думаю, а ты точно его сын? Что-то ну совсем не похоже. У тебя-то хоть какое-то присутствие наличия мозгов и элементарного красноречия, – болтовней не по делу Драко пытался снять стресс.

Из организованного и более или менее продуманного сражения, чем это было в начале, массовая дуэль постепенно превращалась в такую же массовую потасовку. Выдержки, как водится, меньше всего оказалось у авроров. То ли профессия накладывает свой отпечаток (основной же чертой чего является пристрастие к силовым методам, а заодно привычное и милое сердцу большинства стражей Магического порядка «быстрей-хватай(глуши) – пока-возможность-есть»), то ли вообще в Аврориат шли излишне нервозные люди… Впрочем, и со стороны Пожирателей было немало желающих как можно быстрее разобраться с противниками и продолжить свое триумфальное шествие. И все это ни малейшим образом не спасало ни одну, ни другую стороны от откровеннейших ляпов и банальнейших глупостей, а только увеличивало их число в этом тотальном бардаке. Зачастую, глупости эти стоили чьей-то жизни.

После первых вспышек заклинаний противники сразу же бросились врассыпную, спеша урвать себе «спарринг-партнера», если здесь применимо такое выражение. Числом авроры не на много превосходили Пожирателей, а уж «качество» и боевые умения в целом сравнивать не стоило вообще – они и в сравнении не нуждались по причине примерно одинаково невысокого уровня. Хотя, естественно, были отдельные экземпляры как с той, так и с «этой» стороны. Таким вот «примером для подражания» был Люциус Малфой, наглядно показавший, что он тоже не лыком шит и в дуэлях с множеством противников что-то смыслит. Однако его победоносный ход сквозь ряды своих, по-сути, истинных товарищей по оружию, объяснялся больше тем, что Пожиратели находились в глубочайшем культурном шоке, видя, что один из главных их идейных вдохновителей оказывается заодно с аврорами. Не меньше отличился и Джеймс Поттер, чьи заслуги не признать все-таки было нельзя. Но тут тоже был свой пунктик. Поттер-старший в большей степени бахвалился и играл на публику (которая стояла под глобальными щитовыми чарами, поставленными болгарами, и с восторгом созерцала поступки «аврориатского героя»), а это опять-таки приводило к глупостям. Однако ж, как известно, дурака судьба хранит, что опять-таки было наглядно продемонстрировано.

Иным «баловням фортуны» повезло куда как меньше. Пристоу, хорошо известный по летним событиям, в этот раз умом и сообразительностью не отличился. А как же иначе понимать его совершено нелепое решение использовать глобальные чары «Supplecatio», исполнить которые не под силу и некоторым Великим волшебникам? Итог его был печален, о чем, собственно, можно было бы и догадаться заранее: «Молитва» в энергетическим плане от своего темного двойника абсолютно ничем не отличалась и действовала так же. Особенностью этих чар был призыв большого количества энергии, концентрирующейся в одной-единственной точке – использовавшем это заклинание. Первой стадией, означавшей правильность действий волшебника в проведении вызова этой энергии, был иллюзорный круг пентаграммы на земле. Вторым этапом было возведение вокруг мага особого барьера, защищавшего его от любых заклятий на время действия всего комплекса чар. До этого доходили не многие, так что Пристоу даже в некотором роде повезло – до поры до времени ему хватило сил сдержать направленно бьющий бешеный поток энергии. До третьей же стадии, во время которой все живые и неживые существа, попавшие в поле медленно увеличивающейся пентаграммы (что самое печальное и враги, и дружественные бойцы), сгорали в столбе света, он так и не дошел. От распиравшего его потока магии аврор Джастин Пристоу взорвался. Кто-то из авроров, защищавших Министра, счел это применением взрывных чар и решил отплатить Пожирателям той же монетой. Привело это к тому, что защитные заклинания, возведенные вокруг главного объекта охраны, разрушились, чем сразу же воспользовались юные гриффиндорцы, не смевшие отсиживаться в тылу, пока их старшие товарищи бились с темными магами, создав тем самым только еще большие проблемы окружающим.

Алекто Карроу не зря после заточения Долохова в Азкабан с честью носила его лавры специалиста по Древней Магии. В несколько изящных пассов, чего в обычных случаях от нее в виду повышенной неуклюжести и неповоротливости ожидать было сложно, она наложила на Маркса-старшего, закрывшего собой замешкавшегося Джереми Поттера от удара Пожирательницы, иссушающие чары. За какие-то несколько секунд один из лучших авроров Министерства был обращен в обмотанный тряпками высохший скелет. Ну и во избежание повторения истории, Гермиона и Джинни возложили прикрытие младшего Поттера на себя, пока он занимался поисками выроненной по дороге палочки. Джеймс Поттер уследить за выходками своего отпрыска не мог чисто физически, поскольку его атаковали сразу двое: и Беллатрис, и Мальсибьер-младший, оказавшийся вовсе не такой неуклюжей бочкой, каковой он выглядел в начале.

Гарри Поттер усиленно отбивался от атак Амикуса Карроу, тем временем зорко оглядываясь в поисках Сивого. Палочка Пристоу, которую он подобрал, ничуть не гнушаясь толстой корки запекшейся крови, слушалась его отвратительно. Дело едва ли не доходило до того, что она пыталась всеми доступными средствами угробить своего нового и временного хозяина, чуть ли не возвращая все чары обратно в Поттера. У Рона Уизли с его новой палочкой, доставшейся ему от Маркса-старшего, были проблемы совершенно иного характера – она не была предназначена для пропуска через себя такого количества энергии, которое использовалось при применении Древней Магии. Приводило это к тому, что большая часть всех тех заклинаний, которыми Рональд раньше свободно пользовался, теперь попросту не срабатывали. Оставались только обычные «детские» чары, которыми пользовалось все юное поколение, изображавшее бурную деятельность и посильную поддержку. Драко, палочки себе так и не нашедший, ограничился своими эмпатическими способностями и амулетом, способным кое-как корректировать и направлять их. Поэтому своих противников он просто-напросто «отключал». А заодно и поглядывал, что вокруг творится, о чем совершенно забыли увлекшийся своим боем уже с несколькими противниками Гарри и остервенело пытающийся наколдовать хоть что-нибудь приличное Рон.

Джереми так и не нашел своей палочки, по случаю чего впал в истеричное состояние и мешался у всех под ногами, тем не менее умудряясь не попадать под заклятия. Джинни «прибилась» под защиту вставших особняком ото всех братьям и пытавшимся своими силами справиться с Пожирателями. Гермиона же, по иронии судьбы, попала в самую гущу событий, а именно – под горячую руку Беллатрис, отчаявшейся уже хоть как-то достать Поттера-старшего. Ее месть юной Грэйнджер вполне могла бы свершиться, если бы не подоспевший на подмогу девочке Виктор Крам, которого, правда, тоже надолго не хватило. Но факт оставался фактом и не признать его не мог даже обозлившийся от этого Гарольд: пока он сам усиленно хлопал ушами и занимался неизвестно чем, у Гермионы Грэйнджер возник новый защитник. Поэтому стоило только Краму сдать свои позиции и подготовиться вместе с перепуганной Гермионой к полнейшей капитуляции, Поттер буквально из воздуха возник перед самым носом Лестранж и принял огонь на себя, что выходило не слишком-то хорошо, учитывая нежелание палочки повиноваться. Вообще-то, такой «протест» был и не удивителен: палочка из осины с редким ядром в виде чешуи саламандры темному магу принадлежать не могла в принципе, так что тот факт, что Гарри заставил-таки ее хоть как-то работать говорил только в его пользу и не мог не удивлять.

– Я видела тебя в Аллее, – протянула Беллатрис, после первой своей атаки, успешно же отраженной, предпочитавшая медленно прохаживаться вокруг своей нынешней «жертвы», которая, судя по резким движениям, была напряженна до самого мозга костей. – И твоих спутников тоже. Вы выбирали клинки. Так ничего и не нашли себе? – любезно осведомилась она.

– Нет, – Гарольд к душещипательным беседам расположен не был.

– Жаль, очень жаль… – Пожирательница выразила искреннее сожаление, и даже некоторое сочувствие. – Что ж, так позвольте узнать, Лорд Ангол, что же вы делаете на стороне авроров, если имеете свободный доступ в апартаменты Главы Сорвина? Не сообщите?

На этом ее хорошее настроение и показная вежливость иссякли. Но к тому моменту Грэйнджер и Крама поблизости уже не было, а к Поттеру присоединились запыхавшийся Рон Уизли и совершенно выдохшийся Малфой-младший.

В лесной чаще что-то ослепительно полыхнуло, и в небо взметнулось огромное зеленое облако, раскрывшееся в изображение гигантского черепа со змеей, вылезающей изо рта. Лагерь взорвался криками. Со стороны стадиона послышался неясный гул. Пожиратели вместе с аврорами, наплевав на сражение, замерли на месте, пораженные увиденным. Темная Метка, несмотря на все «разовые» выступления слуг Темного Лорда, не появлялась в небе уже более десяти лет, и ее возникновения над лагерем никто не ожидал. В чьи-то аккуратно составленные и досконально просчитанные планы действий закралась большая ошибка, послужившая кому-то иному, никак не учтенному в этих же планах, огромным подспорьем.

Глава 20. Задание

Вдалеке снова что-то сверкнуло, однако затмить гордо реющую Темную Метку так и не удалось. Гигантская змея, вылезающая изо рта черепа, продолжала нахально извиваться, будто предвещая всем недругам Темного Лорда скорое поражение. Но и сторонники его что-то не испытывали особенного вдохновения. И распростертая над ними, в фигуральном смысле, длань Темного Лорда тонуса никому не придала. Напротив, часть Пожирателей, преследуемая ранеными, но весело улюлюкающими аврорами, поспешила скрыться в лесу и выйти за границу, ими же наколдованного антиаппарационного барьера. К их числу не относились ни Беллатрис Лестранж, ни Дерек Мальсибьер, ни, вынырнувшая из клубов дыма к вящей радости Гарри Поттера, волосатая туша в лице обернувшегося зверем Сивого. Кроме вышеупомянутого Поттера никто эстетического и морального удовольствия от лицезрения главы Британской стаи не испытал. На спине самого грозного волка Англии розовел еще не успевший зарасти шерстью участок шкуры – напоминание о том, что Гарольд тоже не лыком шит. Ожидался второй раунд боев. Убраться с дороги растерявшего последний разум в преддверие полнолуния оборотня и не менее озверелого Поттера спешили все, поскольку мало кто хотел быть придавленным многофунтовой тушей или, что еще лучше, попасть под луч заклятия покорившейся, а оттого не менее зловредной палочки Гарри. Впрочем, просуществовала она не долго, как и разорвавшиеся на руке бинты. Рукав мантии исходился едким дымком, угрожая вот-вот вспыхнуть, что наконец-то заметил получивший передышку в несколько секунд Рон. Переполошившись и припомнив, что его друг с самого утра «ни в одном глазу» относительно своей успокаивающей и заживляющей настойки, Уизли впал в панику, что его судорожным поискам склянки с усовершенствованным зельем способствовало только разве что в обратную сторону – карманы были как никогда глубоки, а флакончик как никогда скользок. Однако, несмотря на всего его старания, увенчавшиеся-таки успехом, склянка в руки к Гарольду так и не попала. А может быть и хорошо, что он из нее так и не выпил… Рон, находясь на достаточно большом от Поттера расстоянии (главным по сдерживанию желающих помочь по-прежнему оставался Сивый), не придумал ничего лучше как бросить другу флакончик с зельем. Гарольд же в это время занимался очень важным и ответственным занятием: отдирал себя от дерева, в которое его любезно швырнул Грэйбек, и бегло оценивал нанесенный ущерб (вышеупомянутая палочка, нагло сломавшаяся прямо посередине, вспыхнувший-таки и жутко зачадивший рукав мантии, а заодно и постепенная потеря чувствительности руки). Склянка угодила в спину какому-то Пожирателю, пробегавшему мимо, и рванула так, будто в ней находился состав из драконьей крови, намешанный на слезах мантикоры. От так и не известного Истории Пожирателя даже шнурков не осталось – на земле жирно поблескивало в свете огня черное маслянистое пятно. На разрушения, учиненные его дебютным лекарственным зельем, Рональд смотрел с искренней обидой и недоумением в глазах. Тут же, не желая упускать момент, он попытался взять пробы «остаточного вещества», и, не дерни его Малфой вовремя в сторону, непременно схлопотал бы какое-нибудь непростительное заклятие. Ну а так он обошелся лишь незначительным порезом щеки.

Потеря палочки, как впрочем, и вообще творящееся вокруг, Гарри Поттера озадачило не сильно, поскольку его главная цель – нагло ухмыляющаяся, несмотря на вихляющий туда-сюда подбородок, морда Грэйбека – находилась в пределах досягаемости кулака, так что бой без магии был вполне и вполне возможен. Искренне ужаснувшегося Уизли оттеснил в сторону Мальсибьер, еще с начала лета жаждавший свести счеты с этой маленькой (вообще-то это определение сильно грешило против истины – рост у Рона был вполне приличный) рыжей назойливой козявкой, из-за которой Дерек находился в теперешнем положении. Как следует обороняться, как, впрочем, и нападать, Рональд не мог. Пришлось прибегнуть в помощи освободившегося Малфоя. Пока тот, с помощью эмпатии и амулета, пытался хоть как-то повлиять на замутненный мозг Мальсибьера, Уизли своеобразным образом справлялся с возложенным на него плетением чар. Справлялся он так себе – ему постоянно мешало нечленораздельное рычание и вопли со стороны сцепившихся в один клубок Грэйбека и Поттера, да если бы только рычание… во все стороны летели комья земли, вывернутые на корню пни, и звучно хрустели чьи-то кости.

– Phoenixem Vis! – громыхнуло над полем битвы.

Темную Метку, своеобразно освещавшую разнесенный по камешкам лагерь, прошила насквозь миниатюрная огненная комета, мгновенно стершая с неба изображение черепа со змеей. При ближайшем рассмотрении огненный комок, пролетавший над головами сражавшихся, рассыпая снопы огненных искр, оказался фениксом. Исходя из того, что Пожиратели Смерти куда-то срочно засобирались, завидев светящуюся от магии фигуру седовласого старца, в общей кутерьме незаметно прибывшего к лагерю, чья это птичка кружила над слугами Темного Лорда было ясно сразу. Феникс, желая видимо реабилитироваться в глазах Гарри Поттера, у которого он в прошлом году едва не угробил окончательно домашнего василиска, решил помочь бравому юноше (к слову, порядком исцарапанному и побитому, но все еще энергичному и готовому к великим свершениям) разобраться с оборотнем. С боевым кличем Фоукс спикировал прямо на зазевавшегося Грэйбека, опустившись аккурат на не заросший шерстью, а потому очень нежный и чувствительный участок кожи на спине Сивого, и, вцепившись как следует когтями, клюнул. Оборотень взвыл и завертелся на месте, пытаясь сбросить надоедливую птицу. Запах паленого усилился, только теперь его основным источником был Фенрир. Настырный феникс, обдавая жаром вплоть до полного воспламенения каждый встречный предмет, продолжал свою диверсионную деятельность. Сивый, видя такую яростную атаку, во избежание позора предпочел ретироваться с места военных действий, чуть не придавив попутно Джеймса Поттера, с руганью рванувшего следом за решившей дать деру Беллатрис. Погоню, только теперь уже непосредственно за оборотнем, попытался учинить и Гарри Поттер, но его вовремя удержали (точнее – повисли на нем мертвым грузом, что на первых порах было не очень-то и результативно) Драко и Рон.

Появление Дамблдора произвело впечатление на всех. Даже, видимо, на ментальном уровне это неким образом воздействовало и на Аластора Грюма, только-только появившегося в строю авроров вместе с Барти Краучем и его отрядом, над которыми гордо реял Фоукс – Сивого он все-таки умудрился достать. Авроры же, не без сожаления «отпустив» в свободное аппарирование Пожирателей Смерти, теперь занимались тем, что пытались самостоятельно помочь товарищам с лечением ранений, облегчив тем самым работу прибывшим колдомедикам. Видя, что ситуация нормализуется, гостей-болгар поспешили эвакуировать с опасной территории одними из первых.

Оглядев масштабы разрушений, Грозный Глаз неопределенно покачал головой и с крайним неудовольствием глянул на запыхавшегося Джеймса Поттера, чья погоня за миссис Лестранж обернулась неудачей.

– Ну что, опять провал? – проскрипел Грюм.

– В каком смысле? – опешил Поттер-старший. – Ну, нет вообще-то. То есть атака Пожирателей отражена. Разрушения минимальны, – Грюм невесело хмыкнул и многозначительно покосился на одно большое кострище, в которое превратился лагерь. – Есть потери.

– Я и не удивлен. Дамблдор? А что, собственно….

– Добрый вечер, Аластор, Джеймс, – спокойно поприветствовал их директор Хогвартса, небрежным жестом отряхивая край мантии от пепла. – Вижу, у вас тут дел по горло, посему предпочту не отнимать драгоценное время, а спрошу сразу: тут трое очень перспективных молодых людей в накинутых капюшонах мимо не пробегали? Мне с ними надо перекинуться парой словечек насчет произошедшего – я очень обеспокоен тем, что… о, а вот и они! Превосходно! Ну как вам матч? Места, по-моему, были очень удачными.

Отцепившись от более или менее угомонившегося Гарольда, Малфой-младший нашел в себе силы только на нейтральный кивок. Зато теперь было ясно, кто же ему так помог с приобретением мест, поскольку одной эмпатией Драко такой удачи вряд ли бы достиг. Поттеру же не давал покоя дамблдоров феникс. Засвидетельствовав свое прибытие перед непосредственным хозяином, Фоукс предпринял еще одну попытку компенсировать моральный ущерб Гарри: с достойным удивления упорством феникс пытался примоститься у последнего на плече и как следует обрыдать ему руку. Поттер его стараний и степени самопожертвования оценить не пожелал и поэтому каждый раз спихивал птицу в сторону. Фоукс возмущенно что-то прокурлыкивал, и все начиналось по новой. Цирк этот длился до тех пор, пока откровенно посмеивающийся Дамблдор коротким посвистом не призвал птицу к себе. Феникс соизволил угомониться.

– Спасибо, места действительно оказались очень и очень удачными. – Рон с ухмылкой ткнул локтем в бок Малфоя-младшего, успевшего за последнюю неделю всем уши прожужжать, как он самолично и без чьей-либо помощи раздобыл им такие билеты.

В отдалении между собой спорили Грюм и толком не успевший отойти от вызванного нападением шока, а потому и крайне злобный Корнелиус Фадж, третейским судьей между которыми выступал Барти Крауч, безуспешно пытавшийся в их перепалку вставить пару слов о деле. Вообще-то изначально это был разговор о Темной Метке, но оба начальника не удержались от перехода на личности, причем, Грюм как обычно в большей степени.

– …Единственное, на чем тут все держалось – это мои люди! Что бы вы все тут делали, если бы Джеймс Поттер… – напирал Грозный Глаз.

– Да если бы не расхлябанность Аврориата, Беллатрис Лестранж давно была бы поймана и ничего этого не случилось бы! – отрезал Министр Магии.

– Вот еще! Не на тех валишь, Фадж! Все началось с твоих драгоценных ставленников в Азкабане! Кому там настолько щедро заплатили, что из своих камер сбежали одни из самых опасных слуг Темного Лорда? Очень интересно будет услышать ответ!

Барти Крауч, видя, что здесь вмешиваться совершенно бесполезно, решил обсудить произошедшее с Дамблдором – единственной кандидатурой, внушавшей во всем этом бедламе полное доверие. Впрочем, директор Хогвартса был занят разговором со своими (как выяснилось) подопечными, которых он из каких-то своих исключительно дамблдоровских соображений отправил на матч.

– Барти, вы что-то хотели? – вежливо-сочувственно спросил Дамблдор, прекрасно представляя, что если уж не абсолютно все шишки от прессы и народных масс той же прессой взбудораженных, то их большая часть полетят на голову Крауча, который как обычно «ничего не сумел организовать», хотя и был начальником совершенно постороннего ведомства.

– Вопрос с тем, кто вызвал Темную Метку, по-прежнему открыт, – хмуро ответил тот.

– Но вы ведь кого-то нашли, – проницательно заметил директор Хогвартса.

Барти Крауч, покосившись на с интересом вслушивавшихся в их разговор Гарри, Рона и Драко, с явным неудовольствием сказал:

– Да, на месте преступления обнаружили Винки, моего домашнего эльфа. Ее нашли с палочкой в руках.

К ним постепенно стягивались министерские маги. Амос Диггори, сначала так же пытавшийся сообщить последние новости Грюму и Фаджу, но не выдержавший и минуты их ожесточенного спора. Артур Уизли наконец-то самолично осмотрел всех своих многочисленных чад и, обнаружив у них только незначительные царапины, с чистой совестью отдал их в руки колдомедиков. Джеймс Поттер кое-как организовал ошалело пошатывающихся авроров и, вместе с постоянно ноющим о потере своей палочки Джереми, поспешил просветиться относительно произошедших событий.

– Вот с этой палочкой, – Крауч извлек из кармана запечатанное особым заклятием в пакетообразный сверток вещественное доказательство.

– Да это же моя! – удивленно воскликнул Джереми, сразу же протягивая за ней руку.

– Прошу прощения? Что ваша палочка делала в лесу в руках моего домового эльфа? – и без того не слишком-то радостный Крауч нахмурился еще сильнее, даже и не думая возвращать волшебную палочку ее законному владельцу. До выяснения обстоятельств.

– Я ее потерял, – пробубнил Поттер-младший.

Драко фыркнул. Диггори и Уизли-старший помимо своей воли переглянулись с усмешками на лицах.

– В таком случае, я хочу спросить, как его палочка оказалась у вашего эльфа, Барти? – судя по выражению лица главы Департамента международного магического сотрудничества, Амос Диггори это пытался вызнать далеко не в первый раз.

– Если бы вы ее самолично не допросили при мне, Амос, я бы поспешил вас просветить по этому поводу, – раздраженно ответил Крауч и, повернувшись к Дамблдору, заговорил совершенно другим тоном: – Винки подобрала палочку в лесу. Судя по ее рассказу, она была в нескольких футах от преступника.

– Но сколько бы ее не пытались разговорить, она твердила одно и то же, – снова влез Диггори, – мол, ничего не видела, ничего не знаю. Ну и что со всем этим предлагаете делать? – скрестив руки на груди, он с вызывающим видом оглядел собеседников.

– Амос, это ты так очень тонко намекаешь на то, что Темную Метку вызвала именно Винки? – осторожно осведомился Артур Уизли, занявший в разговоре сторону Барти Крауча. – Нет, ну ты сам подумай, откуда она могла выучиться этому заклинанию? Да его же считанные волшебники знают!

– Мистер Диггори, таким образом, подводит разговор к тому, что я завел моду обучать своих слуг темной магии. Еще немного, Амос, и вы договоритесь до того, что я окажусь одним из Пожирателей Смерти, – сухо заметил Барти Крауч. В его голосе была неприкрытая злость.

– Да ничего подобного! Вовсе нет! – перепуганный Диггори отступил назад. – Эта эльф… она в самом деле могла где угодно услышать это заклинание… Да я же ничего подобного не имел в виду!

– А вы палочку-то на наличие остаточных следов магии проверили? – вдруг влез Гарри.

– Верный вопрос, парень. Последним были чары «Морсморде». Вызов темной метки, – сообщил подошедший Аластор Грюм.

Министр Магии, с которым они, по всей видимости, обсудили все, что хотели, поспешил к своему отряду с явным намереньем убраться отсюда как можно быстрее. С его уходом, как и с аппарацией большинства авроров, место магической баталии опустело – остались только служащие следственной группы Министерства, часть высших чинов Аврориата, маги из департамента Правопорядка и медицинская экспертиза Святого Мунго. Некоторые из них присоединилась к обсуждению событий.

– Так что со следами магии? – настаивал Гарольд.

– В самом деле, – заметил Малфой-младший, – очень просто различить, кто именно использовал чары – магия домовых эльфов коренным образом отличается от того волшебства, которое творим мы. Да и к тому же, зачем эльфу волшебная палочка? Они же и без нее отлично колдуют!

– Резонно, – кивнул задумавшийся Альбус Дамблдор.

– Да ничего они не проверили! – бросил Гарри, забирая у Крауча палочку. – Действительно… ну зачем же ее проверять? Одного «Приори Инкантатем» вполне хватит! – издевательски протянул он, прокручивая палочку в руках.

– А чем вам, позвольте узнать, «Приори Инкантатем» не угодило? – не утерпел Амос Диггори.

– М-да, а остаточную магию теперь-то и выявлять поздно… – словно не услышав его слов, произнес Гарри. – Ее и в первые полчаса уже уловить трудно. Мерлин, и это называется работа профессионалов! Тьфу!

– И впрямь, что толку с того, чтобы выявить последнее заклинание? – наконец заговорил Рон, до сих пор, по примеру Дамблдора, предпочитавший заниматься исключительно мысленным разбором информации. – Через палочку после ее использования в призыве Темной Метки можно было пропустить волну магии, которой хватило бы на десяток с лишком заклятий! Или вообще стереть их следы. То, что этого сделано не было, говорит лишь о том, что преступник, предположительно – Пожиратель, очень торопился. Да и то, что он использовал чужую палочку…

– А почему «предположительно»? Это и был Пожиратель Смерти! – возразил Джеймс Поттер.

– Нет, – Гарольд отрицательно качнул головой и на глазах замерших в немом удивлении магов передал палочку Джереми, – если бы это был Пожиратель, его коллеги ни в коем случае не испытали бы при виде Темной Метки такого изумления и, пожалуй, даже ужаса. В их планы ничего подобного не входило.