Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 75 страниц)

Дереку потом, как инициатору всего этого безобразия, досталось еще и от Катрин, уже которую неделю нервно грызшей ногти неизвестно по какому поводу. Так что второго старосту смилостивившиеся сокурсники после этого пятнадцатиминутного сеанса промывки мозгов со всеми почестями проводили в Больничное Крыло за успокаивающей настойкой. Впрочем, на него и его сотоварищей, участвовавших в акции «каждому Джереми Поттеру по паре-тройке дементоров», никто из слизеринцев особенно-то и не злился. Даже наоборот – поругали для приличия за потерянные баллы, а потом и похвалили за оригинальность идеи и поврежденные у гриффиндорцев миллиарды нервных клеток.

Прошел ноябрь, не забывший напоследок всех ласково и по-доброму потрепать по голове ледяным ветром и затяжной метелью. Декабрь же, наоборот, вышел теплым, и если бы не ударившие под Рождество морозы, встречать праздник пришлось бы по уши в грязи и по колено в воде. А так перед самыми каникулами даже легкий снег пошел, успев покрыть землю небольшим слоем пушистого белоснежного одеяла. Кроме того, в последний день семестра, он же и последний день перед отъездом домой тех, кто не собирался оставаться в замке, назначили поход в Хогсмид. Радовались этому, конечно, не все, но для тех, кто в Хогсмид не шел, никакой особой трагедии тоже не было – ну начнутся каникулы на день раньше, ну и что? Ну не пойдут они прогуляться в магическую деревушку? Ну и что? А все-таки обидно….

Рон решил совершить подвиг и, плюнув на родительское разрешение, остался в замке. Правда, тоскливый взгляд, которым он провожал уходящих, и тоскливая улыбка в ответ махавшей ему рукой Чжоу Чанг выдали Рыжего с головой.

– Никто тебя не просил оставаться! А вот теперь весь день испорчен – надо любоваться на твою кислую рожу, – насмешливо произнес Малфой. – Кстати, что-то я часто тебя стал замечать в обществе этой Чанг. А не предсказание ли мое, случаем, сбывается?

– Да иди ты со своим предсказанием! – вспылил Рональд.

– Когда хоть успели познакомиться?

– Когда часа по два во время матча сидишь на скамейке запасных даже с горным троллем познакомишься!

– Так Чанг – горный тролль? – продолжал издеваться Драко.

– Умолкни! – рявкнул Рон.

– Уже боюсь. Нет, я серьезно. Поттер, ты как думаешь, чего это Уизли так разнервничался? Неужто действительно налицо крепкая дружба двух запасных?

– Малфой, не лез бы ты, а? Я, конечно, понимаю, что тебе до всего есть дело, но может все-таки не надо? Рон у нас взрослый, сам в состоянии разобраться…

Малфой-младший многозначительно хмыкнул и перевел разговор на другую, более нейтральную тему: квиддич. На этот раз сорвался Гарольд, которого все эти разговоры о надвигающемся матче с Пуффендуем, которого Флинт по тридцать раз на дню обещал раскатать тонким блином по полю, уже довели до белого каления. Драко обиженно заткнулся и остаток пути до библиотеки мальчики преодолели в тишине.

Рон уже предвкушал поиски книг о чарах Патронуса, которым он вознамерился обучаться наравне со своими товарищами, как его самым наглым образом от этих мечтаний оторвали. Мимо слизеринцев с выражением дикого восторга на лицах промчались близнецы Уизли. Эта парочка готова была куражиться круглые сутки все семь дней в неделю. Страдал от них самих и их шуточек, как водится, Филч. А потом и Фред с Джорджем сами страдали на отработках, превращая даже их в форменный бедлам.

На этот раз два самых неугомонных ученика Хогвартса совершили то, о чем жаждало не одно поколение студентов: они заколдовали миссис Норрис и теперь улепетывали во весь дух от разъяренного Филча, сыпавшего им вслед такими ругательствами, что их легко и без малейших вопросов можно было бы внести в список Непростительных проклятий.

Резко остановившись и нырнув в какой-то тайный проход в стене, открывшийся, похоже, специально для них, братья не учли инерции и половина содержимого их рук так и осталась на полу коридора. Близнецов это не очень огорчило и, махнув слегка освободившимися от ноши руками, они скрылись. Школьному завхозу оставалось только плеваться им вслед. Впрочем, сокрушался он недолго. Завидев Рональда Уизли, по мнению самого Филча, крайне честного и порядочного юношу, он поспешил обратиться к тому за помощью. Сердобольный с виду и крайне хорошо просчитавший на пару с товарищами выгоду для себя в глубине души Рон с искренней радостью согласился помочь вернуть кошке ее первоначальный окрас. А заодно и избавить от кукареканья вместо привычного для почтенной миссис Норрис мявка.

– Ты моя хорошая, – умилялся Аргус, беря на руки свою любимицу. Кошка довольно урчала. – Вот, бывают же и вполне приличные люди, не то, что эти двое.… Очень даже хорошо, что эти гаденыши потеряли половину своих дурацких штучек из Зонко. Вот я их профессора МакГонагалл покажу, и светят им обоим до-олгие отработки.

Примерившись к куче волшебного барахла, которое с восторгом прикарманил бы любой заслуженный нарушитель правил школы, Филч извлек из нее свернутый пергамент.

– А это еще что за гадость? – для убедительности, он, опустив предварительно кошку на пол, царапнул по пергаменту ногтем.

Свернутый пергамент вдруг вырвался у него из рук и, зависнув в воздухе, развернулся. По поверхности бумаги побежали торопливые строчки, будто их выводил кто-то невидимый. Троим слизеринцам все это напомнило дневник Риддла, из-за которого они ввязались в очень и очень крупные неприятности. Поэтому пока Филч, бывший, как известно сквибом, собирался замахнуться на пергамент своей любимой шваброй, мальчики вытащили волшебные палочки и подобрались поближе к пергаменту.

– Я зеркало с собой не брал, – сразу же заявил Рон. – Так что опознавать придется как-то по-другому.

– Вроде ничего такого не чувствую, – сказал Малфой, попытавшийся, по-видимому, использовать свою эмпатию, чтобы «проверить» подозрительный свиток. – Если бы тут было что-то вроде тех же чар, что лежали и на дневнике Риддла, то я вообще не смог бы его почувствовать. А так – ничего особенного, обычный пергамент.

– Ага, обычный, посмотрите, что он выдал, – ухмыльнулся Поттер, успевший прочесть пару строк из написанного.

– «Мистер Сохатый искренне приветствует старика Филча и интересуется здоровьем наидрагоценнейшей миссис Норрис, ибо вряд ли кошкам очень полезны длительные полеты по коридорам замка в положении головой вниз», – прочитал вслух Рон.

– Что за гадость? – тонко воскликнул завхоз, отыскивая взглядом мирно вылизывающую свой хвост кошку.

– «Мистер Бродяга так же очень обеспокоен состоянием вышеупомянутой кошки, так как не далее чем на прошлой неделе поспособствовал ее длительному времяпровождению на одном из дубов Запретного Леса».

– Я это помню, – лицо Филча приобрело какое-то необычайно хищное выражение. Казалось, будто он припомнил старую обиду, а обидчик был, практически, на расстоянии вытянутой руки.

– «Мистер Лунатик нижайше умоляет о прощении из-за того, что забыл почистить ботики после прогулки на улице и принес на них в замок ровно пять капель воды из лужи», – на этот раз читал Малфой.

– Еще одна заколдованная гадость, – сузив глаза, прошипел завхоз. – Пишет всякую…

– Интересно, что за магию использовали при его изготовлении? – произнес Уизли. – Мистер Филч, а можно мы возьмем этот свиток… исследовать? Вдруг узнаем, кто его создал?

– Это мне и так известно… – сказал тот. – Но свиток этот можете забрать – мне он ни к чему. Авось и расколдовать сможете. Главное только, что я узнал, кто мою дорогую миссис Норрис тогда на неделю в Запретный Лес загнал, – глаза Аргуса Филча вспыхнули маниакальным блеском. Похоже, и пергамент-то он отдал слизеринцам так легко исключительно потому, что загорелся идеей отомстить кое-кому….

– Я знаю, что это за пергамент, – сообщил Гарольд, дождавшись, пока Филч уйдет. – Это – Карта Мародеров.

– Так вот как они умудрялись… – протянул Рон, внимательно разглядывая покорно опустившийся в руки Поттера пергамент. – Я имею в виду братьев – они Хогвартс как свои пять пальцев знают. И теперь понятно почему.

– Так что это за Карта? – спросил Малфой.

– Ну, помнишь, я тебе рассказывал? Отец с друзьями создали карту замка и его окрестностей со всеми секретными ходами и малоприметными тропками. А еще им хватило мозгов наложить на карту чары слияния с замком, так что она меняется вместе с Хогвартсом.

– То есть, вы двое совершенно спокойно можете теперь улизнуть из замка по какому-нибудь ходу, – Рон потер руки. – Я даже боюсь заикнуться о наших возможностях!

– Куда там моему братцу с его мантией-невидимкой! – Гарри намеренья друга разделял в полной мере. – Кто-то вроде хотел в Хогсмид? Вот и проверим возможности Карты!

Глава 10. Предатели. Часть первая

– Ну и что там? Путь свободен? – спросил Рон, заглядывая за плечо Гарри.

– Свободен, – подтвердил тот. – Похоже, специально для нас все преподаватели сегодня решили если не уйти в Хогсмид, то рассесться по кабинетам и носу не казать в коридоры.

– Тогда давайте-ка посмотрим, какие есть выходы из замка, – Малфой, которого прямо-таки распирало любопытство, тоже не удержался и заглянул в Карту.

– В Хогсмид ведет семь ходов, – сообщил Гарольд, внимательно оглядывая Карту Мародеров. – Вот эти два ну очень уж очевидные – про них наверняка знают преподаватели и Филч. Еще один, по-моему, замуровали. Вот этот, – он указал на какой-то малоприметный проход, – спасибо Блэку, затопило. Остается три. Первый – за зеркалом на пятом этаже, второй выводит… ну-ка…. прямо к Гремучей иве, а третий ведет к подвалу магазинчика «Сладкое Королевство». Что выберем?

– Я никогда в жизни не полезу тайком по чьим-нибудь подвалам как какой-нибудь последний воришка, – сразу заявил Драко. – Да и вряд ли без дезиллюминационных чар мы сможем оттуда незаметно выбраться. Или вы совершенно случайно обнаружили мантию-невидимку?

– Ничего мы не обнаружили, – буркнул Уизли. – Так куда ход за зеркалом выводит?

– Куда-то около паба «Три метлы». Правда, я плохо себе представляю, где там может быть тайный ход – дома практически вплотную стоят. Может, лучше пойдем в тот, который ведет к Гремучей иве? Мы с Малфоем знаем, как ее «отключить».

– Отключить? – вытаращился Рон. – А, все, вспомнил. Вы рассказывали…

– Тогда пошли. Ход находится на втором этаже неподалеку от туалета Плаксы Мирт.

– Отличное расположение, – вздохнул Малфой-младший. – Самое главное, что воспоминания с этим местом связаны очень уж «приятные».

– Жалко, что Дамблдор тот вход в Тайную Комнату запечатал…

– Поттер, кто о чем, а ты все о своем василиске! – закатил глаза Драко.

– И что? Завидно стало? Вот заведи себе животное какое-нибудь, от которого и мороки уйма, и бросить жалко, и чтобы оно тебе о детстве напоминало. Тогда и посмотрим, – дожидаясь лестницы на третий этаж, пробурчал тот.

– Я его давно уговариваю кота себе завести, – поддержал этот шуточный спор Рональд. – Вот представь, Малфой, это будет что-то вроде твоего персонального зеркала.

– Я, что, по-твоему, шерстью, что ли, покрыт?

– Нет. Просто ты такой же самодовольный, ленивый и наглый гад.

– Кто бы говорил…

Оставшийся путь до второго этажа мальчики проделали молча. Каждый думал о своем.

Рону Уизли отчаянно хотелось провести Рождество дома, с родителями. Не то, чтобы ему было скучно с друзьями (он бы их с удовольствием пригласил к себе) или было неинтересно бродить в наступившей с приходом каникул тишине по коридорам замка. Он банально скучал по родителям, увидевшись с ними только перед самым началом учебного года. Да и которое Рождество он проводит вне дома? Вне их семейных посиделок, от одного упоминания о которых сам же обычно готов был на стенку лезть. Раньше-то Рон с радостью, при первой же возможности был готов сбежать из дома и вырваться из-под назойливой родительской опеки. А вот теперь выходило так, что он по всему этому начинает скучать…

Малфой, у которого уже вошло в привычку теребить свой амулет во время глубокой задумчивости, тоже мыслями находился далеко от Хогсмида и того, что они втроем собирались провернуть. С одной стороны сбивал с толку неизвестно с чего погрустневший Уизли, которому, как самому «семейному» и «домашнему» из их компании, захотелось вдруг в Нору. С другой стороны на нервы излишне действовал бодрый снаружи, но тоже какой-то нерадостный внутри Поттер. Уж от него хандры на Рождество никто не ожидал. Впрочем, он, как всегда, играл в молчанку и, как и любой грамотный командир, даже виду не подавал что что-то не так. Самого же Драко больше всего беспокоила сложившаяся у него дома ситуация. Причин было несколько, и главной из них была Беллатрис Лестранж (успевшая, как выяснилось, стать его личным боггартом), готовая на все, чтобы выполнить свой священный долг и вернуть к жизни Лорда. Та же тетя Белла, которую мать расписывала самыми радужными красками и забыла упомянуть лишь об одной маленькой детальке. Та же Беллатрис, которая буквально до изнеможения доводила своим постоянным надзором и комментариями по поводу каждого его действия, и одновременно могла быть лучшей тетушкой, которая только могла быть на свете. А еще был отец, от чего-то отступивший от своего обычного принципа невмешательства при воспитании сына и старательно не допускавший в течение того же лета какого-либо влияния Беллатрис на Драко. Третьей проблемой, свалившейся на голову юного Малфоя, были слизеринцы-старшекурсники, которых пару раз зачем-то приглашали в Малфой-мэнор. Неприятные раздумья о том, что вся эта буйная компания затевает что-то крайне нехорошее, не покидали мыслей Малфоя-младшего. Они что, в одиночку, из чистого упорства собираются змеей проскользнуть в планы старших и урвать себе кусочек выгоды, при этом основательно подпортив исполнение этих самых планов? Или дела обстоят с точностью до наоборот?

Стоило бы на этот счет поговорить с Дамблдором, но когда была такая возможность, он просто не решился высказаться. Сказать крестному? Так тот опять прикажет не совать нос в чужие дела и постарается лишить крестника возможности долго и мучительно размышлять на такие опасные темы. Например, нагрузив какой-нибудь работой. С друзьями же все было проще и сложнее одновременно. Поттеру Драко уже и так высказал все, что можно. Если ему, не дай Мерлин, лишнего ляпнуть – весь замок на уши поднимет с его-то жаждой действия. Уизли – это вообще что-то с чем-то. Будет молчать до последнего и сыпать язвительными комментариями, пока тот же Поттер не слышит, а потом выяснится, что он к абсолютно таким же умозаключениям пришел уже давно.

– Ну-с, мы пришли? И что надо делать теперь? – спросил Рональд, прохаживаясь мимо стены напротив входа в туалет, где год назад появлялись надписи о жертвах «Наследника Слизерина».

– Сейчас посмотрим, – Гарольд, в поисках подсказок к действию, посмотрел на Карту.

Однако помощь творения Мародеров им не понадобилась. Пара факелов на стене синхронно повернулась, и перед мальчиками открылся проход с уходящей куда-то вниз каменной лестницей. Из темноты поднимались усталые, но отчего-то очень счастливые Катрин Лестранж и Дерек Мальсибьер, неизвестно где умудрившиеся перемазаться в грязи по самое «не хочу».

О чем-то тихо между собой говорившие старосты наконец-то заметили столбом стоявших посреди коридора третьекурсников и соизволили обратить на них свое царственное внимание.

– Что вы тут делаете? – оторопело спросил Дерек.

– Замок обследуем, – пожал плечами Поттер, сделавший вид, что ничего нового для себя он не увидел. И что с того, если из прохода, о котором, в теории, никто знать не мог, выбрались двое перемазанных в земле старшекурсников? Права распоряжаться свободным временем у старост Слизерина никто не отнимал и вряд ли вообще посмеет это сделать. А так же права совать свой нос во все щели в замке. Не одни Джеймс Поттер и Сириус Блэк могли обладать буквально-таки даром находить секретные ходы.

– А…. ну молодцы.

– Так ход до Гремучей ивы не завален? – невинно поинтересовался Рон.

– Ход? До Гремучей ивы? – Лестранж удивленно подняла брови, явно не вникнув сразу в суть вопроса. – Не… то есть, я хотела сказать, мы с самого утра тут копаемся – расчищаем. А так, вообще-то, да, он был завален. Там такая уйма камней навалена – не протиснуться. Хотя, постойте-ка, откуда вы про него узнали? И о том, куда он ведет?

– Так, краем уха интересную вещь услышал, – безмятежно заявил Гарольд. – А вам он зачем? Неужели из замка больше ходов нет?

– Есть, – после секундной борьбы с собой, сообщил Дерек. – Но хорошо ведь в запасе иметь еще один? На всякий случай. Хотя, конечно, то, что он ведет к Гремучей иве, осложняет ситуацию. Надо ведь мимо нее еще как-то прошмыгнуть…

– А с этими дементорами вообще все наперекосяк, – разоткровенничалась вдруг Катрин. – Ведь как будто назло – последний год в школе, и не погулять нормально! Где это видано? Да мы раньше из замка сбегали, чуть ли не каждый вечер! И, кстати, как раз начиная с третьего курса.

– Хочешь сказать, у вас не было официального разрешение на походы в Хогсмид? – с видом «не надо делать из меня дурака» Малфой насмешливо улыбнулся.

– Эх, Малфой, ничего ты не понимаешь! – Дерек покровительственно хлопнул его по плечу. – Идти вместе со всеми, да еще и под чьим-то присмотром – разве это не скукота? Где тут романтика? Где адреналин в крови? Вот другое дело, когда после отбоя чуть ли не половиной своего курса слинять из спальни и по-тихому прогуляться до Кабаньей Головы.

– Этот оболтус нарочно свое разрешение на походы в Хогсмид потерял, – доверительно сообщила Като, – только чтобы вместе со всеми не ходить.

– А ты и так не ходила – такое лицо сразу делала, что все желание с тобой разговаривать даже у Снейпа сразу отпадало.

Рон коротко хмыкнул и покосился на стену-проход, мгновенно закрывшуюся, как только двое старшекурсников оказались в коридоре. Мальсибьер перехватил его взгляд и покачал головой. Уизли на это с наигранным недоумением приподнял брови. Катрин, для которой, как ни странно, смысл этой пантомимы, как и для Поттера с Малфоем, остался неизвестен, поморщилась.

– Ладно. Пожалуй, пора расходиться, – натянуто произнес Рональд. – Мы лучше пойдем, поищем еще каких-нибудь неприятностей на свои головы.

– Ну-ну, это у вас-то могут быть неприятности? Сомневаюсь, – дружелюбно фыркнул Дерек и, подхватив свою подругу под локоть, скрылся за поворотом.

– Кто-нибудь мне объяснит, что это было? – выждав для порядка пару минут, спросил Драко.

– То, о чем ты подумал, – коротко бросил Уизли.

Ну, и кто теперь сможет обвинить Драко Малфоя в неправильных выводах? Для полноты картины не доставало только холодного прищура Поттера, после которого тот планомерно начал бы разносить замок по кирпичику.

– Тогда пойдемте к тому зеркалу на пятом этаже, – вздохнул Малфой-младший. – Что с Картой?

Гарри извлек из кармана пергамент.

– «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость», – скучающим тоном произнес он, проводя палочкой над пергаментом. На поверхности пергамента возникла надпись-приветствие от создателей Карты Мародеров.

Гарри поморщился.

– Можно это все убрать, если тебя так раздражает, – заметил Рон.

– Ага, можно, как же! Тогда и всю магию Карты переломаем к Мерлиновой бабушке! – зло усмехнулся тот. – К сожалению, в трансфигурации и чарах мой отец разбирался очень даже неплохо, а уж в компании с Блэком и Ремусом они могли сотворить нечто такое, о чем наш самоуверенный Мальсибьер и мечтать не мог. Да и надо ли нам в Карте копаться?

– Я не говорю, что надо, – пожал плечами Рональд. – Просто если тебе неприятно…

– Приятно мне, неприятно… какая разница? Главное, что работает она преотлично. Так, мы в Хогсмид сегодня пойдем или вы уже успели передумать?

– Ничего мы не передумали, – вздохнул Малфой. – Идем на пятый этаж.

Все-таки с выводами он ошибся. Слегка. Но даже из-за этого им с Уизли в скором времени стоит ожидать каких-нибудь мелких гадостей в исполнении «Жуткого брата Джереми Поттера». Что поделать, Гарольд терпеть не мог, когда что-нибудь делали у него «за спиной». Даже если и большую часть этих самых замыслов выложили ему на блюдечке с голубой каемочкой.

Мальчики решили в Зал Лестниц не соваться, а, поскольку благодаря Карте Мародеров они обнаружили очень удобный проход между вторым и пятым этажами, дорога до еще одного тайного выхода из замка обещала быть не такой уж и длинной.

– В магию, наложенную на Карту, вообще лезть не стоит – попытаемся хоть что-нибудь поменять, как она перестанет действовать, – продолжил Гарри.

– С точки зрения сохранения авторских прав, это, конечно, очень здравая мысль – всю наложенную магию замкнуть на саму же себя, – рассуждал Уизли, всерьез заинтересовавшись устройством их нового и вполне удачного «приобретения». – Но если посмотреть с другой стороны, выходит крайне неудобно. А что если обнаружатся новые ходы, и их понадобится добавить на Карту?

– Я же сказал, Карта Мародеров меняется вместе с замком!

– Да причем тут это? Я имел в виду другое: твой отец с друзьями нанесли на Карту только те ходы, о которых им было известно. Они вполне могли по незнанию что-нибудь пропустить, или же нарочно не нанести на пергамент какой-нибудь потайной ход.

– Я вообще удивляюсь, как им позволили такую Карту создать, – влез Малфой. – Если она напрямую связана с замком, то Мародеры должны были как-то взломать защиту Хогвартса или лазейки в ней найти – невозможно создать нечто подобное в обход защитных чар.

– Ребята, а кто, по-вашему, контролирует защитные чары школы? – ехидно осведомился Гарольд, поднимаясь вверх по очередной лестнице. Впереди уже виднелась оборотная сторона какого-то портрета, скрывавшего этот проход на пятый этаж от любопытных глаз.

– Хочешь сказать, что с Картой им помог Дамблдор? – удивился Рон.

– Помог он или не помог, я точно не знаю. Но я уверен, что директор, как минимум, поспособствовал тому, чтобы защита Хогвартса «не заметила» подобного вторжения. Ну, или никого кроме него самого об этом не оповестила.

– Ах да, вся эта «мародерская кампания» у Дамблдора находилась на особом положении, – поморщился Малфой-младший.

– Да они и сами чуть ли не ниц перед ним падали, – пожал плечами Гарольд, скептически оглядывая огромное зеркало в бронзовой оправе с каким-то цветочно-растительным узором.

– Прямо так и падали! – фыркнул Рон, присоединяясь к изучению зеркала на предмет каких-либо чар. – Ты же сам рассказывал, что Блэк с твоим отцом не слишком-то почтительно к нему относятся…

– Это когда собираются все вместе, да еще и Грюм в придачу где-нибудь неподалеку ошивается. Тогда, конечно, да – можно и поязвить, и похмыкать с пренебрежительным видом. Но вот едва лишь оказываются с Дамблдором даже если не один на один, то без внушительного дружеского эскорта, – на лице Поттера вспыхнула злорадная ухмылка, – готовы по первому же его приказу сделать что угодно, да еще и ботинки оближут. Только все равно, какие бы они рожи самодостаточные не корчили, стоит лишь чему-нибудь случиться, и у кабинета Дамблдора выстраивается очередь желающих получить его совет и четкий план действий.

– Мне, конечно, твоя осведомленность в директорских делах очень нравится, но может, вернемся к тому, как нам выбраться из замка? Если ты не в курсе, я – единственный из нас троих, кто еще не был в Хогсмиде, – сказал Драко.

– Какое упущение! – фыркнул Рон. – Уверяю, делать там практически нечего – в Зонко заглянуть, посидеть в Трех Метлах… Да и все, пожалуй…

– А Сладкое Королевство?

– Ах да, для тебя, сластены, еще и Сладкое Королевство есть.

– Apertio! – произнес Гарри, направив волшебную палочку на поверхность зеркала.

– А почему не «алохаморой»? – запоздало спросил Малфой-младший, наблюдая, как зеркальная поверхность растворяется прямо у них на глазах.

– Если бы все тайные проходы замка открывались обычной «алохаморой», они бы давно перестали быть таковыми, – проворчал тот в ответ и шагнул вперед.

Проход в Хогсмид, как и все иные ходы, начинался не слишком просторным каменным коридором. Однако вскоре он перешел в совсем уж узенький земляной коридор, в котором идти можно было вообще по одному. Первым, естественно, шел Поттер, освещая своим друзьям путь, и заодно поглядывая на Карту – то, что зеркало снова приняло свой обычный вид, еще ничего не говорило о том, что за ними не мог кто-либо последовать. Рон, шедший следом, увлеченно разглядывал стены и потолок хода, с которых свисали корни различных растений, ушедших в зимний «сон». Малфою развлечь себя было нечем, поэтому он предпочел доставать расспросами друзей.

– Я уже начинаю жалеть, что у нас нет дуэльных занятий с моим крестным, – протянул он в ответ на очередной вопрос Рона, долго ли им еще идти. – Да еще и Люпин чем-то занят и не может нас тренировать… скукота.

– А кто это в начале года выл и стенал, что уроков слишком много? – ехидно спросил Уизли.

– Ты! А я был вовсе даже не против. Кстати, Уизли, а чего это ты с нами к Люпину-то не ходил?

– Да ну, не до того мне было. Действительно жалко, что дуэльных уроков нет, но мне, знаешь ли, и алхимии хватает. Тебе, между прочим, никуда особенно ходить не надо, да еще и уроков дополнительных себе мало взял… прямо не жизнь, а малина!

– Это я никуда не хожу? А Флитвик?

– Что «Флитвик»?

– Знаешь, какие мне он задания дает?

– Ну, скажешь тоже! – Рон закатил глаза. – Нашел чем пугать… Э! Кстати, а кто-нибудь с собой деньги взял? У меня одна мелочь осталась. Гарри, ты, вроде, в последний раз недели две назад в Гринготтс писал, чтобы они со счета сняли деньги. Осталось что-нибудь?

– Осталось. Причем Малфою хватит на то, чтобы все Сладкое Королевство скупить.

– Да что вы ко мне с этим Сладким Королевством прицепились? Будто я один сладкое люблю.… Слушайте, вы тут про Гринготтс заговорили, а мне на днях оттуда извещение пришло, что Сорвин осколки вернул обратно. Я не совсем понимаю ситуацию. Он что, в наше хранилище умудрился как-то залезть?

– Не он умудрился, а гоблины его туда чуть ли не с почестями сопроводили, – ответил Гарольд. – Им с Дамблдором летом несколько осколков Еиналеж понадобилось, вот они и взяли.

– А с какой такой радости Сорвин в наше хранилище как к себе домой захаживает? – напрягся Драко.

– А ты, что, не знаешь? – Уизли поднял брови. – Он совладелец Гринготтса!

– Совладелец? Ты с какого дерева упал, рыжий? Гринготтс – гоблинский банк. И владельцы у него тоже гоблины.

– Это ты, похоже, с Гремучей ивы навернулся. Вспомни, когда его основали.

– Ну и что?

– А то, что Сорвин, во-первых, сделал самый первый и самый крупный вклад, а, во-вторых, тогдашнее правительство поставило гоблинам условие: одним из совладельцев банка, имеющий равную долю и права с остальными, обязательно должен быть представитель Министерства.

– После восстания гоблинов маги держали ухо востро и хотели держать под контролем все их дела, – пожал плечами Поттер в ответ на удивленный хмык Малфоя-младшего.

– Только Сорвин представителем Министерства Магии пробыл недолго. Они там что-то с Министром не поделили, и он оттуда ушел. Гоблины, естественно, только рады были, – продолжил Уизли.

– Интересно, что же они его оставили совладельцем Гринготтса?

– Да видимо нашел, чем их прельстить.

– Дамблдор говорил, что Сорвин один из «Знающих», а таких магов во все времена очень и очень уважали отнюдь не только за титул. Не удивительно, что в Министерстве Магии предпочли этот инцидент замять, и даже вроде как пытались его вернуть обратно. Ну и конечно, как только представилась такая возможность, гоблины в него мертвой хваткой вцепились.

– М-да, интересно выходит.… А Сорвин очень хорошо устроился: сидит себе, книжками раритетными приторговывает, а у самого огромные деньги на счет капают. Так вот что имел в виду отец, когда в прошлом году они с Сорвиным поругались…

Коридор постоянно петлял, то поворачивая едва чуть ли не на сто восемьдесят градусов, то ведя прямо. Ребята уже давно престали пытаться определить направление, в котором идут, и предпочитали отшучиваться. Идти пришлось долго, а в подземном ходе становилось все холоднее, так что мальчики были вынуждены ускорить шаг, чтобы отогреть замерзающие ноги. Но вскоре показались вырубленные в земле ступени, снова незаметно перешедшие в камень. Поднявшись по лестнице, мальчики уткнулись в каменную стену, открывать которую пришлось при помощи тех же отпирающих чар.

* * *

Вернулись в замок Рон, Гарри и Драко только поздно вечером. Сначала Малфой чуть ли не с час бродил по Сладкому Королевству, набирая себе не иначе годовой запас вкусностей. Потом Рон застрял в Зонко, из принципа решившийся поспорить с продавцом по поводу какого-то вредноскопа. Затем оба они, оставив мерзнуть на улице с кучей покупок Гарри Поттера, оправились в филиал магазина «Все для Квиддича», откуда все тому же Поттеру, чуть ли не с боем, пришлось их выволакивать. И на «бис» все трое зашли в книжный. Бедным детям, около полу года не ходившим по магазинам, случайная вылазка в Хогсмид показалась манной небесной, так что и отовариться они решили по полной программе. Карта Мародеров – это конечно очень хорошо, но ребятки они очень заметные, и если слишком часто будут из замка куда-нибудь прогуливаться, Снейп может заподозрить неладное. К тому же, и в самом Хогсмиде их легко могли узнать. Это только в этот раз погодные условия помогли – все предпочитали отсиживаться по барам и магазинам и носу не высовывать на улицу в метель.

В виду того, что почти все ученики на каникулы уехали по домам, Рождество встречали тихо и мирно. Только и всего, что гардину в гостиной Слизерина уронили и разнесли пол мальчишеской спальни. Но, учитывая, что все это вытворил Флинт, спрос был с него. Сами же ребята в компании Гермионы, специально оставшейся на каникулы в замке, были заняты подготовкой речи в защиту Клювокрыла для Хагрида. Однако, несмотря на то, что книг с отчетами о судах над различными опасными магическими существами было предостаточно, найти похожие случаи, да еще и окончившиеся освобождением существа, было если не невозможно, то очень и очень трудно. К тому же, троих Слизеринцев постоянно сгонял на поле Флинт, окончательно остервеневший в преддверие игр Слизерина, которому достались оба матча во второго семестра. Он клялся и божился всем, чем можно, что в этом году Кубок будет именно за ними, и финальная битва будет именно между Слизерином и Гриффиндором.

Первый матч, сразиться в котором предстояло с Пуффендуем, был назначен на конец января. В принципе, пуффендуйцы настроены были достаточно пессимистично, отлично зная, что Слизерин их обойдет по очкам с разгромным счетом. Надежда была только на ловца – Седрика Диггори, которого даже Джереми Поттер с высоты своего квиддичного опыта считал если уж не достойным соперником, то хотя бы приличным игроком. Слизеринцы это отлично знали и чуть ли не всем факультетом нудили Малфою-младшему, чтобы тот усерднее работал на тренировках. Тот все это стоически терпел.