Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 75 страниц)

Через несколько минут трилистник распался, и лепереконы опустились на поле – напротив недружелюбно их разглядывавших вейл. Зрители, большая часть которых до отказа набила себе карманы золотом лепреконов, расселись по местам и с готовностью внемлили Людо Бэгмену, взявшемуся наконец представлять команды:

– Ну а теперь поприветствуем национальную сборную Болгарии по квиддичу! Представляю вам – Дмитров!

Откуда-то снизу мгновенно взмыла в воздух фигура в красных одеждах на метле. Игрок отсалютировал болельщиком и занял свое место в воздухе.

– Иванова! – продолжал Бэгмен.

В воздух поднялся второй игрок.

– Левски! Волчанов! Зогров! Волков! Крам!

Сотни зрителей взревели в едином порыве, приветствуя знаменитого болгарского ловца, на радость болельщикам перед тем, как занять свое место, проделавшего несколько умопомрачительных кульбитов.

Малфой-младший презрительно фыркнул и демонстративно повернулся к возникшим появившимся на поле игрокам сборной Ирландии.

– Теперь же представляю вам ирландскую национальную сборную! – рев зрителей и их аплодисменты Бэгмену удалось перекричать только после повторного усиления голоса. – Райан! Трой! Маллет! Куингли! Конолли! Моран! Линч!

Семь игроков в ярко-зеленых мантиях взвились в воздух и проделали круг почета по полю.

– А так же наш сегодняшний судья – почетный председатель Ассоциации Квиддича Хасан Мустафа, прибывший к нам из самого Египта!

В центр поля вышел низенький лысый усатый волшебник в золотой мантии. Из-под усов виднелся судейский свисток. В руке у него была метла, а следом, повинуясь чарам левитации, плыл сундук с мячами. Мустафа выпустил из сундука мячи, и с квоффлом в руках взобрался на метлу. Оглушительно свистнув, он высоко подбросил квоффл и взмыл следом за ним в воздух.

– Начали! – оглушительно взревел Людо Бэгмен.

Матч начался.

Глава 19. Чемпионат

Скорость игроков поражала воображение – вот что значит профессиональный квиддич, высшая лига и все прочие прелести настоящей финальной игры между теми, кто действительно достоит звания Чемпиона. На фоне этого, конечно же, хогвартские игры – так, возня в песочнице. Ненамного ушел и тот матч, на который Гарри Поттер впервые отправился, если уж не вместе с другом, так, по крайней мере, товарищем – одна третья финала, Англия – Германия. М-да, та игра и рядом не стояла с тем, что нынче творилось на поле. Для того чтобы оставаться в курсе мгновенно сменяющих друг друга событий приходилось буквально впечатывать омнинокль в лицо. Да и не одни только зрители не успевали уследить за всем, что происходило в игре. Людо Бэгмен, выступавший в роли комментатора матча, часто просто-напросто не успевал называть имена тех, кому в руки попал квоффл, и кто какой маневр совершил. Даже сами игроки не всегда поспевали за темпом развития событий и упускали возможность забить гол. Впрочем, подобные заминки реже всего случались у ирландцев, шедших на матч, по-видимому, под лозунгом «Победа или Смерть» (из-за степени значимости для них событий все с большой буквы), потому что, несмотря на упорное сопротивление со стороны болгарской сборной, именно Ирландия первой открыла счет, и, не дав соперникам опомниться, забила еще два гола.

Возрадовавшиеся победе своей команды, лепреконы тут же вновь поднялись в воздух и сложились в мерцающий трилистник. Вейлам оставалось только мрачно поглядывать в их сторону и надеяться на лучшее, что, собственно, в лице гола, забитого охотницей Ивановой, не заставило себя долго ждать. Теперь же было время торжества талисмана болгарской сборной, с удовольствием отметившего это событие танцем. Ну а зрителям, пожелавшим сохранить здравость рассудка и ясность сознания (и уже наступившим один раз на эти грабли), пришлось снова затыкать уши. Поэтому, большей частью, они, как и игроки ирландской команды, пропустили острый момент – квоффл оказался в руках болгаров. Но на этот так и не удавшийся порыв к ирландским воротам не обратили никого внимания еще и потому, что на другом конце поля приходило куда более значительное для игры и волнующее для болельщиков зрелище: Крам и Линч практически одновременно спикировали на бешеной скорости к земле. Но Виктор Крам в самый последний момент вывернул метлу и успел снова набрать высоту, а вот Эйдан Линч, с четко расслышанным в самых отдаленных уголках стадиона грохотом, врезался в землю. По трибунам, занятым ирландскими болельщиками, волнами недовольства прошлись возмущенные крики и разочарованные стоны.

– Осел, – удрученно прокомментировал Драко.

– А Крам – гений! – тут же сказал Рон.

– Это не Крам гений, а Линч – идиот, – не удержался от комментария и Гарри, очень любивший в самых наиязвительных словесах расписывать квиддичные матчи. – Всем известно, что Финт Вронского – фирменный ход Виктора Крама. Он же таким вот макаром не один десяток ловцов срезал! И еще многих этим же приемом в дураках оставит. Я просто поражаюсь, как одни и те же ловцы (а выбор в соперниках у болгаров не такой уж большой) с завидной регулярностью на этот ход попадаются.

– А в этом и вся хитрость, – пожал плечами Малфой, глядя через омнинокль, как колдомедики буквально «откапывают» из земли Линча, – на эту уловку ведутся абсолютно все, потому что есть возможность того, что внизу действительно окажется снитч. И не один раз так уже было – ловец считал, что его соперник делает обманный ход, а тот просто увидел снитч. Коварный приемчик.

– Ничего себе коварный! – фыркнул Гарольд. Дневной приступ скуки и меланхолии у него сменился на перевозбуждение, что могло обернуться большими неприятностями для окружающих даже с учетом того, что палочки у него не было. – Неужели не видно, что снитча внизу нет?

– Не видно! Ничуть! Чтобы видеть снитч, угадывать его полет, надо дар иметь, Поттер, дар, понимаешь? У кого-то этот дар есть, и они вот так вот издеваются над теми, у кого его нет… – Малфой сразу же окрысился на друга, неосторожно задевшего одно из его больных мест – умение играть.

– Погодите вы со своим даром, мне вот интересно, куда это Грюм собрался? – задумчиво спросил Рональд, вместе со всеми получивший возможность ненадолго оторваться от поля и поглазеть по сторонам.

– И вправду, куда это он? – удивился Поттер, глядя, как глава Аврориата, бросив короткий взгляд на их ряд, заторопился к выходу с верхней Ложи. Поступок его не остался незамеченным – в спину своему начальнику с тем же удивлением смотрели и остальные авроры. Впрочем, они тут же успокоили себя мыслью, что у Грюма могут быть какие-то свои секретные дела, и вернулись к созерцанию игры, которая к этому времени уже возобновилась.

Всерьез разобиженные на соперников тем, что их ловца чуть не покалечили, а так же вдохновленные гордым отказом Эйдана Линча от помощи колдомедиков и его возвращением в игру, ирландцы вплотную занялись атакой колец болгарской сборной. Оскорбленный до глубины души коварством противника Линч даже решил поспособствовать своим охотникам, поскольку в качестве ловца от него, как он сам, да и окружающие в том числе, успел понять, толку не было никакого. За пятнадцать минут Ирландия вышла вперед еще на добрый десяток голов, чем создала огромный разрыв с Болгарией. Естественно, соблюдению игроками правил игры это никак не способствовало – загонщики обоих команд с жуткой силой молотили битами по бладжерам, приобретавшим от воистину могучих ударов смертоносную скорость. Охотники так же яростно лупили друг друга, и, причем, ладно бы, если дело ограничивалось одними только толчками локтей или ног. Первыми пенальти заработали болгары – за сильный удар в живот ирландской охотнице Маллет. Талисманы не остались в стороне – лепреконы, издеваясь над болгарской сборной, сложились в огромный кукиш, за что судья чуть не назначил штрафной уже Ирландии, но инцидент замяли. А вот маленькой неприятности с вейлами избежать не удалось. Попавший-таки под их магию Хасан Мустафа теперь вышагивал перед ними по полю, картинно поигрывая бицепсами и поднимая одной рукой и без мячей не слишком-то легкий сундук с инвентарем.

– Эй, уймите судью! Это уже слишком! – задорно воскликнул Бэгмен, вместе со всеми наблюдавший эту нелепую картину. Один из колдомедиков, вместе со всеми старательно зажимавший уши, все-таки нашел время, чтобы привести судью в чувство – за неимением иных способов, и хорошенько пнул того в голень. Мустафа разразился витиеватыми восточными ругательствами, но в себя пришел. И тут же обрушил справедливый гнев на вейл.

– Ну, надо же, Хасан Мустафа требует удалить с поля талисманы болгарской команды! – с удивлением прокомментировал Бэгмен. – М-да, ждать нам беды – ничем хорошим это не кончится.

Возмущенные загонщики болгарской сборной поспешили спуститься на поле и, приземлившись прямо перед Мустафой, попытались ему что-то объяснить. При этом они яростно жестикулировали и указывали в сторону откровенно веселящихся талисманов Ирландии. Судья сначала просто отмахивался от них, а потом и вовсе рассвирепел и вкатил Болгарии еще один штрафной, что автоматически дало лепреконам еще одну возможность как следует поиздеваться над соперником.

– Вот так, Ирландия пробивает уже два штрафных. Ох, воистину медвежью услугу оказали своей команде Волков и Волчанов. Не стоило им спорить с Мустафой, – продолжал Людо Бэгмен. – Итак, они возвращаются на свои места… Трой берет квоффл – именно ему и доверили пробивать два штрафных. Что ж, на меткость он никогда не жаловался, так что болельщикам болгарской команды остается только скрестить на удачу пальцы.

После удачно забитых ирландским охотником голов, болгары обозлились окончательно и бесповоротно. Уровень жестокости в игре перешел все мыслимые и не мыслимые границы. Порядочно потрепанную от «встречи» в воздухе с другими охотниками Моран чуть не сбил с метлы Димитров, что снова привело к штрафному в ворота Болгарии. Линч столкнулся с Зогровым, неизвестно с чего отлетевшим от ворот, которые ему полагалось охранять. Загонщики, после одновременного применения «зеркальной защиты» с обеих соревнующихся сторон, и вовсе сцепились между собой, так что Мустафа был вынужден назначить пенальти обоим командам. Левски со всего маху заехал кулаком в лицо Трою, пытаясь, видимо, исполнить очень трудоемкий прием под названием «трансильванский таран». Главной сложностью в его исполнении является то, что имитация ударом кулака в нос не должна переходить в настоящий удар, в случае такового назначается штрафной. Левски момент рассчитать не смог, за что и поплатился.

Тем временем на поле схватились друг с другом лепреконы и вейлы, успевшие подначками довести друг друга и судью до белого каления. И если лепреконам в качестве оружия использовать было особенно нечего (разве что метко кидаться монетками), то преобразившиеся от злости в ужасных гарпий и разом потерявшие все свое очарование вейлы обеспечили своим аргументам весомую поддержку в виде какой-то огненной гадости, который они швырялись в талисманов Ирландии. Чтобы разнять вейл и лепреконов, на поле пришлось выйти аврорам. Но это мало чем помогло – просто теперь во всеобщей сваре участвовали еще и они. Однако все внимание зрителей обращено было отнюдь не на эту баталию – они наблюдали за происходящим в воздухе. Ирландцы, чуя, что развязка близка как никогда, с утроенным рвением бомбардировали ворота Болгарии. Квоффл буквально пулей перелетал из рук в руки, а Бэгмен снова не успевал называть имена игроков.

Вздумавшему в этот острый момент помочь своим товарищам Виктору Краму ирландский загонщик Куигли засветил бладжером в лицо, внеся и свою лепту в травмирование многострадального, ломанного-переломанного крамовского носа. Стадион протяжно охнул. Но здоровье болгарского ловца судью интересовало меньше всего – ему успела подпалить мантию какая-то вейла, и Мустафа с азартом включился в «успокоение» аврорами этих озлобленных фурий. Впрочем, и самого Крама собственное состояние не шибко волновало – вслед за Эйданом Линчем, разглядевшем-таки далеко внизу снитч, он рванул к земле. Через несколько секунд томительного ожидания болельщикам снова было наглядно продемонстрировано, кто лучше летает: Линч опять пропахал землю и исчез под в остервенении на него накинувшимися вейлами.

– Все, Линч уже играть не сможет, – прокомментировал Драко, так же как и другие, крупным планом через омнинокль наблюдавший за зрелищным столкновением двух «твердынь»: упрямца-Линча и земли. – Не видели, снитч-то он хоть поймал?

– Не-а, это был Крам, – довольно заявил Рон.

В подтверждение его слов, Виктор Крам, в насквозь пропитавшейся кровью спортивной мантии, медленно поднял вверх руку с зажатым в ней золотым мячиком.

Табло мгновенно вспыхнуло: «Болгария – сто шестьдесят, Ирландия – сто семьдесят».

– Ирландия победила! – взревел Бэгмен, перекрывая радостные вопли ирландских болельщиков, готовых своих героев на руках носить. – Виктор Крам ловит снитч, но побеждает Ирландия! Просто невероятно!

– И зачем он это сделал? – недоумевал Джереми Поттер, поднимаясь со своего места. В Высокой Ложе был относительно тихо – никто не выражал своей радости (или наоборот – разочарования) какими-либо воплями, поскольку это совершенно не соответствовало статусу большинства присутствующих.

– Это очень мужественное решение, – заметила Гермиона, вместе со всеми хлопая Ирландской команде, совершавшей по полю круг почета. – Крам знал, что им все равно не догнать по очкам ирландцев – слишком уж велика разница в умениях и опыте. Да вы посмотрите, у него просто ужасный вид! А он еще играл!

– Ну, все, теперь Грэйнджер из-за Крама обрыдается, – не удержался от комментария Драко, заранее отодвигаясь подальше от Гарольда, зло швырнувшего на сидение омнинокль.

– Очень приятно слышать такую рассудительность от столь юной девушки, – заметил болгарский Министр Магии, который, как оказалось, прекрасно говорил по-английски. – Что ж, во всяком случае, мы храбро сражались – победа досталась Ирландии в честном бою.

– Так вы…? – возмущенный Фадж недоуменно на него уставился. – А еще весь день делали вид, что ничего не понимаете!

– Шут гороховый, – буркнул себе под нос Поттер.

– Что верно, то верно, – со вздохом заметил Уизли, бросив взгляд в сторону своих братьев и отца.

– Кубок мира вносят в Высокую Ложу, где его вручит победителям Министр Магии Британии Корнелиус Фадж! Поаплодируем!

В глаза присутствующим ударил яркий свет. Высокую Ложу осветили так, чтобы всем было видно, что происходит внутри. Спешно поднялись по лестнице игроки ирландской сборной. Все еще раздраженный Фадж буквально всучил в руки Трою кубок (Линч окончательно так и не пришел в себя после сильного удара и, слегка окоселый, но донельзя счастливый, поддерживаемый Моран и Конолли, улыбался во все оставшиеся зубы). Всюду защелкали фотоаппараты. Бэгмен пожимал руки победителям, покровительственно хлопая их по плечу. Естественно, те это принимали с большой благодарностью, да и кто не болел в детстве за легендарных Уимблдонских Ос, чей выдающийся загонщик сейчас переквалифицировался в министерского работника? Болгарская команда прощалась с болельщиками на поле, поскольку им никто ничего вручать не собирался. На том и закончился самый необычный финал Чемпионата Мира по квиддичу.

* * *

– Ребята, а давайте задержимся слегка? – канючил Рон, спускаясь по лестнице следом за друзьями.

Впереди шел Министр со своими «приближенными» и авроры. Грюма среди них не было. Да и вообще, кроме них почему-то никого больше не наблюдалось. Неужто лестницу ради удобства Фаджа перекрыли? Впрочем, удивляться тут было совершенно нечему.

– Ну что нам тут еще делать? – раздраженно осведомился Гарри. – На матче побывали, на ирландцев с близкого расстояния поглядели, даже Крама вживую видели. Все план выполнен, можно домой возвращаться. К тому же и так нас уже долго не было – Снейп наверняка пол Лондона перевернул в поисках своих непутевых воспитанников.

– Нет, направление мыслей правильное, не спорю, – влез Драко. – Но позвольте вам напомнить, что палочек-то у нас нет, и я не знаю, как переколдовать портал на дом крестного. У кого какие на этот счет предложения?

– Прибить Малфоя, – сразу же отреагировал Гарольд.

– Э? Поттер, ты чего? – опешил Драко. – Я-то чем виноват?

– Не будешь всякой гадостью в котлы кидаться.

– Так, Уизел, утихомирь нашего буйного друга – ему пора очередную порцию зелья принять. А разнервничался-то как… Подумаешь, Грэйнджер Крама похвалила! Ничего особенного не случилось, и небо нам на головы не упало! Что бы ты знал, Поттер, девчонки всегда западают на мировых знаменитостей. Вон, за твоим братцем целый вагон поклонниц таскается еще с первого курса. И что, помер от этого кто-нибудь? Ну, разве что только какая-нибудь слезливо-сопливая особа, которая трагически погибла от разрыва сердца, когда Крыс ей случайно улыбнулся в коридоре.

– Крайне рекомендую кое-кому заткнуться, – не терпящим возражений тоном отрезал Гарольд.

– Все, все уже умолкаю! Уизел, что ты копаешься? Зелье ищи, олух!

– И без тебя знаю, что мне делать, – огрызнулся Рон, судорожно разыскивая флакончик с зельем. – Нет, ну ведь точно же помню, что я его успел сварить и даже прихватил, когда нас твой крестный поганой метлой из лаборатории гнал… Моргана побери, ну куда я его засовал?

– Погодите, а что это они встали? – удивился Драко, наблюдая за тем, как Фадж останавливается у выхода со стадиона. – Ну и ну! Так вот зачем лестницу-то перекрыли!

Из бокового прохода показались игроки сборной Болгарии, успевшие себя к этому времени привести в относительный порядок и сменить мантии. В первую очередь они, конечно же, поздоровались со своим Министром, а потом раскланялись и с остальными. При этом Облонский, быстро о чем-то заговорив с Крамом, вскользь упомянул и о словах Гермионы, сочтя, что ловцу будет приятно услышать такую лестную оценку от совершенно постороннего наблюдателя. Грэйнджер мгновенно покраснела и потупилась. Гарри еще разве что не зарычал от злости, и что самое интересное, причину мгновенно вспыхнувшей к Краму ненависти он объяснить не смог никак и ничем. Малфою, которому опять досталось со всех сторон, оставалось только уповать на постепенно разряжающийся амулет и собственные силы. Джереми же, на время лишившись всеобщего внимания (после представления его болгарам о нем благополучно забыли), не испытывая ни малейшего смущения, сразу же полез наводить мосты с игроками болгарской сборной и, само собой, Виктором Крамом в первую очередь.

– Ну, так мы пойдем или нет? – добавив в голос как можно больше язвительности, осведомился Гарольд, неприязненно поглядывая в сторону братца, который разговорился с Крамом и представил ему Джинни и Гермиону.

– Еще секундочку, – попросил Уизли, успевший ввязаться в спор с одним из болгарских загонщиков, увлекавшимся зельями (о том, что он должен разыскивать отвар для Гарольда, Рон давным-давно забыл). Если бы Волчанов знал, с кем он спорит (а спорит он с без пяти минут четверокурсником, а не профессором зельеварения), и кто именно в порыве чувств схватил какой-то прутик и принялся выписывать на земле схемы, его бы удар хватил.

Драко Малфой же на разговоры такого рода настроен не был и с грустным видом, о котором все равно никто не знал по причине наброшенного капюшона, слонялся вокруг. Он полностью поддерживал Гарри в его начинаниях и очень хотел побыстрее отсюда убраться, только вот возможности не было. Ну а Фадж, быстро помирившись с болгарским министром, наоборот, пришел в полнейшее благодушие и даже пригласил всех в свою палатку (оказывается, у него была личная министерская палатка в лагере). На этом и порешили. Малфой-старший и так по своим личным надобностям собрался напроситься к Министру Магии, так что тут ему даже не пришлось громко и при всех изъявлять желание дальнейшего инвестирования Министерства. Присутствующие здесь члены семейства Уизли (за исключением Рона, с головой ушедшего в объяснения того, почему листья перхотепки добавлять надо только после корешков «драконьей губы») были крайне польщены и просто не посмели отказаться. Остальные (на этот раз, исключая Гарри и Драко) без лишних рассуждений на этот счет (а то вдруг Фадж передумает?) направились по тропинке к лагерю. Джеймс Поттер, вместе со своими коллегами, ничуть не гнушаясь присутствия игроков сборной Болгарии, по косточкам разбирали событий матча. Гарри Поттеру же и Драко Малфою, без особого энтузиазма тащившимся в самом конце процессии, пришлось чем-то срочно себя занимать, а этим «чем-то», как и обычно, в таких случаях, была занимательнейшая беседа о мироустройстве в целом и отдельных его компонентах в частности. Вскоре к ним присоединился и выдохшийся Рональд, всецело признанный Волчановым, а вместе с ним и заинтересовавшимся их спором Димитровым «отличным малым и неплохим зельеваром». На о зельях Уизли наговорился на несколько дней вперед и теперь желал развлечь себя беседой на иные темы:

– Интересно знать, куда все-таки запропал Грюм? Вы не знаете?

– Да вот, видишь ли, он мне докладывается регулярно обо всем, а в этот раз забыл, – съязвил Гарольд.

– Слушай, ладно тебе! Я же серьезно!

– Знать не знаю. Хотя, вообще очень странно, что он вообще на матч заявился – авроры Министра никогда не эскортировали, исключая крайние случаи, а квиддичный матч (пусть даже – финал Мирового Чемпионата) к таковым не относится. Грозный Глаз в таких случаях отнекивался всеми силами и упорно доказывал, что не может выделить ни одного аврора – все по горло завалены важной работой. Фадж постоянно бесится по этому поводу – ему приходится использовать внутренние ресурсы, а это не так уж и дешево. У них там вообще главный камень преткновения – это отчисления из бюджета страны. Сколько ругани по этому поводу происходит – ни словом сказать, ни пером описать!

– Ну, это везде так, – понимающе хмыкнул Драко, с подробностями внутриминистерско-аврориатских отношений незнакомый, а потому очень внимательно слушавший друга.

– В общем, ситуация практически стандартная, – продолжил Гарри, предварительно покосившись на ушедших вперед авроров и министерских служащих. – Отсюда кстати и все обоюдные плевки, и разделение на две независимые структуры. Раньше как было? Аврориат находился под непосредственным управлением Министерства Магии. Все финансирования операций и всяческих инвентарно-служебно-кадровых нужд шло тоже оттуда. Но, во время первой войны с Волан-де-Мортом, они там почему-то между собой передрались (и это во время того беспредела, который творился в стране) – то ли одни слишком много хапнули, то ли другие чего-то недодали или недоотчитались.… Короче говоря, отправили в Визенгамот требование разъединить структуры на две совершенно независимые и друг с другом мало чем связанные. Это они, хитрые люди, прецедент с Хогвартсом откопали и решили на него опереться….

– Стой, а почему в Визенгамот-то обратились? – спросил Рон.

– А куда еще? – вопросом на вопрос ответил Поттер. – Иначе в случае каких-нибудь проблем на этот счет кого еще винить в полном развале и Министерства, и Аврориата?

– Еще бы – всем нужен козел отпущения. А с Хогвартсом – это да… кому там в голову такая светлая мысль пришла? Диппету? – Малфой усмехнулся.

– Нет, не Диппету, – помотал головой Рон, вспоминая насмерть вбитые в его светлую головушку данные из перелопаченных исторических архивов. – Это произошло где-то после восстания гоблинов. Вы же читали, что в стране тогда творилось – паника полнейшая… Все как с ума посходили. Ну и, конечно же, спешили на случай повторения подобной ситуации себе рвать кусок пожирнее, вот тогдашний директор и подсуетился. Только вышло все очень даже кривовато.

– Да все и так знают, что Министерство Магии частичный контроль над Хогвартсом все-таки сохранило. Хоть на это им хватило мозгов, – хмыкнул Гарри. – Так вот, в Визенгамот, значит, обратились, а им что было делать? С одной стороны Министр напирал, с другой – авроры, которым все эти препирательства поперек горла стояли. Правда, никто не догадывался, что в результате только хуже будет… но Визенгамот официально разделил их на две отдельные государственные структуры. Первые вопросы возникли, когда выяснилось, что отчисления из бюджета страны теперь как-то надо делить между собой – он же не резиновый, чтобы в полную силу и тех и других «спонсировать». А что самое интересное, кто-то действительно умный и разумный успел еще в незапамятные времена все казначейство каменной стеной, фигурально выражаясь, отделить ото всех Министров, авроров и прочей шебутни. Ничего себе ситуация, а? Веселья – хоть отбавляй. Ну, авроры как-то финансовым делом сразу и не озаботились, так министерские поспешили забрать все, что только можно. В результате Аврориат оказался по уши в проблемах и, заодно, в долгах.

– Ясненько, – протянул Драко. – И они теперь пытаются друг у друга из-под носа утянуть куски покрупнее.

– Ага. А деньги-то из казны как раз в конце месяца приходят, вот Грюм, видимо, и засуетился – у него там некоторым еще за прошлые месяцы неуплачено. В общем, все как всегда. К слову, я вообще удивляюсь, как в Аврориате, с его бешеной кадровой текучкой можно хоть как-то удержаться! Грозный Глаз там срезает всех, кто на него просто косо взглянет. Увольнения и понижения в должностях только так происходят. В общем, единственное, за что я отца уважаю, так это за то, что он там умудрился очень даже неплохо устроиться. Впрочем, учитывая, что он такой же насквозь прогриффиндоренный «страж порядка» как и Грюм, нечему удивляться – спелись, не иначе. Так что про уважение я слегка поторопился – просто пристроился он очень хорошо.

– М-да, вот уж дела-а, – покачал головой Малфой. – Я и не думал, что у нас, считай, в самом сердце правления такие… интересности творятся. Хотя, конечно, я в отличие от вас двоих от Министерства и Аврориата с их проблемами очень далек, зато хоть знаю, что в «наших» пожирательских кругах происходит.

– Э, ребята, а чего это они там остановились? Мы уже пришли? У Министра, что, акр леса вместо палатки зарезервирован? – нахмурился Уизли, вытягивая шею и вглядываясь в лесную темень.

– Боюсь, что нет, – Гарольд, грубо отодвинув в сторону застывших в ужасе и недоумении авроров, вышел вперед. Следом за ним проталкивались мимо обеспокоенных болгар, поднявших палочки, и Рон с Драко. К сожалению, они возможности вооружиться не имели по весьма и весьма веским причинам – им вооружаться было нечем, исключая конечно всякие там палки и, на крайний случай (из ранга нематериального) – собственные смекалка и изворотливость.

В лагере явно творилось нечто не слишком приятное для присутствующих в частности и в целом всех магов, прибывших на матч и на данный момент находившихся именно в палатках. Вышедшим на открытое пространство магам открылось тревожное и пугающее зрелище: в палаточном лагере то и дело что-то вспыхивало, слышались отчаянные крики, и, что самое непонятное, в воздухе виднелись чьи-то фигуры. С еще одной вспышкой загорелась какая-то палатка. Огонь мгновенно перекинулся и на стоявшие рядом.

– Дьявол, да что же это творится? – воскликнул Джеймс Поттер.

– Пожиратели Смерти, – глухо произнес Гарри, заработав недоуменный взгляд отца. – Впереди. Громят лагерь.

Однако его слова вызвали не только беспокойство. Люциус Малфой, например, напротив, вполне уверенно и даже в некотором смысле – победоносно, глянул на авроров. Он был здесь, а те самые Пожиратели, к которым его смели причислять, бесчинствовали в лагере. И, что не маловажно, с высоты своего величия и добродетели, он даже готов предложить свою помощь в битве с ними. Этот мини-спектакль, конечно же, нашел своих зрителей, однако большинство интересовали выводы Гарольда, или, как его про себя называли «того типа в капюшоне».

– Откуда вы знаете? – подозрительно спросил Поттер-старший.

– Вижу, – лаконично ответил Гарри и, больше не размениваясь ни на какие мелочи, совершенно спокойно зашагал вперед.

– Пот… тьфу ты, черт возьми, Ангол, куда собрался? А ну стоять! – Малфой дернулся вслед за ним, на силу припомнив то самое прозвище Гарольда, которое ныне автоматически перешло к нему, после его употребления во время их «игры» в комнате Иллюзий.

– А вы что, собираетесь заняться совершенно сторонним созерцанием происходящего? – о такой язвительности в голосе мечтать не мог и сам Снейп. Поттер, а ныне – маг Триады Ангол, демонстративно упер руки в бока. – Так и будем тут стоять? С этим-то все понятно, – он презрительно фыркнул, на мгновение, повернув голову в сторону остолбеневших авроров. – Ну а мы?

– Свихнулся, – в глазах Рональда вспыхнул огонек восхищения. – Совсем свихнулся – на Пожирателей без палочек идти… Эх, а ну их всех к Мерлину! Идем! Мне давным-давно нужен был один очень интересный компонент, но вот добыть его можно только в условиях боя… – «посторонние наблюдатели», коих тут было большинство, естественно, не поняли, что про этот мифический компонент Уизли ввернул только «для красного словца, да крепкого повода», и всерьез поверили, что ему что-то нужно. И при этом, присказка про «условия боя» навела их на очень подозрительные мысли.

– Постойте, мы тоже идем! – вперед вырвался Джереми и, несмотря на протестующий крик отца, демонстративно начал рыться в карманах. – Эй, а где моя палочка? Гермиона, Джинни, вы не видели мою палочку?

Шедшим вместе с ним девочкам оставалось только недоуменно покачать головами. Несомненно, они тоже с истинно гриффиндорским рвением жаждали опасностей, приключений и битв, только вот потеря палочки Мальчика-Который-Выжил обеих очень смущала.

– Вы останетесь здесь, под присмотром Перси и Фреда с Джорджем, – категорично заявил Артур Уизли, что вышеупомянутые братья Уизли мгновенно попытались оспорить громкими заявлениями о желании участвовать в «защите от Пожирателей».

Одновременно с этим, к столпившимся вокруг Гарри, Рона и Драко аврорам, подошли и болгары с вопросом, чем же они могут помочь в этой ситуации. Ничего определенного в ответ они не услышали по причине того, что многоуважаемые стражи покоя и порядка еще не разработали плана действий, да и вообще пока мало что соображали в происходящем. Полагаться приходилось на такой невероятный и не совсем проверенный источник как «некто Ангол», а здесь требовалась особая осторожность, поскольку спрос в результате всего будет именно с них – бедных и несчастных авроров. Радости это, само собой разумеется, никому не добавляло.

– Сколько их там? – осведомился Джеймс Поттер.

– Понятия не имею, – Гарольда, похоже, число противников совершенно не волновало, как и то, что сражаться нечем. Он откровенно куражился и на все возможные «неприятности» (и это еще мягко сказано) готов был плевать с крыши Астрономической башни. Проще говоря, его ничего не беспокоило, исключая возможность схватиться с Пожирателями и ошивающимся неподалеку Сивым. О чем он тут же и заявил (единственно лишь о присутствии Грэйбека, конечно же). Поттер-старший, оставшийся, в виду отсутствия Грюма за главного, только поцокал языком. И сразу же осведомился, есть ли у кого-нибудь порталы в рабочем состоянии и, желательно, многоразовые. Стоит ли говорить, что Драко Малфой, ныне – Алгиз, о своем портале скромно умолчал? Из каких соображений он это сделал, вполне понятно: серебряных колец с гербом Малфоев в Британии раз, два и обчелся, да и те находятся исключительно у главы вышеупомянутого семейства, единолично ими распоряжавшегося. Поэтому полная тишина, послужившая ответом на вопрос Джеймса Поттера, друзей Малфоя-младшего ничуть не удивила.