Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 75 страниц)

На матч как обычно собралась вся школа, хотя особо зрелищной игры никто не ждал. Команды разошлись по раздевалкам, морально готовясь одна – к поражению, а другая – к легкой победе.

– Так, Поттер и Уизли сразу идут к скамье запасных. Вас, ребятишки, я пока на поле пускать не намерен – посидите и посмотрите что к чему, – разглагольствовал Флинт. – Виндер на поле вполне освоился, так что играть будет он.

– Маркус, если ты меня в игру не пускаешь, зачем тогда было в команду брать? – проникновенным голосом спросил Гарольд.

– Чтобы ты сидел на скамье запасных с «Трансфигурацией сегодня», – буркнул тот, приметив в руках запасного охотника свежий выпуск газеты. – Все, ребята, расходимся. Я вам особых наставлений давать не буду – это Пуффендуй, а с ними кто угодно справится. Хотя нет, Малфою мое персональное задание: отделать Диггори так, чтобы никто и думать не смел, что ты хуже его играешь. Понял? Тогда идем.

Пока Гарри и Рон поднимались на скамью запасных, сборная Слизерина под не слишком бурные овации вышла на поле и заняла место в центре. Что-то вещал Ли Джордан, бессменный комментатор матчей, его как всегда одергивала МакГонагалл….

– Ну, и что ты думаешь о наших шансах на Кубок Школы по Квиддичу? – спросил Уизли, наблюдая за мадам Хуч, бросившей квоффл вверх и свистнувшей в судейский свисток.

– Ничего не думаю, – буркнул Поттер, утыкаясь в «Трансфигурацию сегодня».

– Гарри, а если серьезно? Представляешь, как будет классно, если мы выйдем в финал и еще умудримся выиграть у Гриффиндора?

– Вот именно – умудримся. Ты же сам отлично знаешь, что выставлять против моего брата Малфоя – дело бесполезное. Да и Флинт это отлично понимает – он чуть ли не открытым текстом об этом заявил, да и Мальсибьер нам уже давно рассказал… поэтому никаких особенно радостных ощущений я не испытываю.

– Что-то Руквуд сегодня спит, – покачал головой Уизли после того, как пуффендуйцы забили еще один гол. – Ну и достанется ему от Маркуса после матча – уже который мяч пропускает.

– Да ладно тебе! Сейчас проснется, высморкается, и все будет просто отлично, – Гарри, чувствуя, что почитать ему все-таки не дадут, отложил газету.

– А вот Моррис действительно вполне прилично держится, – продолжил Рон. – Ну, в сопровождении Флинта и Монтегю кто хочешь играть будет нормально.

– Это ты на меня намекаешь? – улыбнулся Поттер.

– Это я тебя предупреждаю, – фыркнул в ответ Рональд. – Знаешь, что меня больше всего беспокоит?

– Эх вы, бездельники! – пролетавший мимо Малфой махнул им рукой. – Сидите тут, развлекаетесь, а я…

Конец его фразы потонул в реве болельщиков – Слизерин наконец-то забил гол.

– Так вот, мне совершенно не нравится то, что, несмотря на выходку Флинта во время матча Гриффиндор-Когтевран, никакой реакции ото «Львов» не последовало. Странно, да? Я-то ожидал, что они нам за это какую-нибудь крупную гадость устроят – просто поверить не могу, что снятие баллов их сможет удовлетворить. Мы же им чуть все не испортили! Ну, должны же они были хоть что-то сделать!

– Вполне может быть, что уже сделали, – пожал плечами Гарольд, – а мы просто этот «сюрприз» еще не обнаружили. О, смотри-ка, Малфой и Диггори снитч заметили!

Действительно, оба ловца вдруг спикировали к земле, намереваясь догнать маленький юркий золотой мячик и принести победу своей команде. При этом они, конечно, не могли не обменяться серией дружеских и не очень ударов. Малфой к снитчу был ближе, да и «Нимбус-2001» не шел ни в какое сравнение с «Чистометом». Но сегодня удача была не на стороне Слизерина. Метла Малфоя-младшего вдруг резко изменила курс, и он на полной скорости врезался в когтевранскую трибуну. Болельщики замерли в немом шоке.

– Малфой врезался в трибуну, – коротко прокомментировал Джордан. – Свисток судьи… так, похоже, Слизерин берет тайм-аут.

– А вот и подарочек гриффиндорцев, – спокойно произнес Гарри. Рон вскочил с места, вглядываясь в огромную дыру в основании трибуны, проделанную Малфоем.

Мертвенно-бледный Флинт первым опустился на поле. Бросив тоскливый взгляд на Малфоя, которого уже успели достать из-под обломков и погрузили на носилки, он махнул рукой Поттеру и Уизли, почти бегом спустившихся с трибуны на заснеженное поле.

– Уизли, бегом на замену Руквуда, – сухо произнес Маркус, скользя озлобленным взглядом по трибуне Гриффиндора. – Ну, вы у меня еще попляшете… прибью гадов…

– Уже знаешь, кто это сделал? – поинтересовалась только что опустившаяся на поле Грисер.

– Догадываюсь, – процедил сквозь зубы Флинт.

– Маркус, может мне тоже стоит на поле выйти? – тихо спросил Гарри.

– Кем? Ловцом? – мгновенно вспыхнул Флинт. – Нет уж, бери с собой Руквуда, и валите в Больничное Крыло! Заодно узнаете, что там с Малфоем. Значит так, – он повернулся к остальным членам команды, нервно оглядывающимся на Малфоя, которого уносили с поля. – Дело у нас дрянь, и время набрать хоть какие-то очки есть только до того момента, пока Диггори не поймает снитч. Уизли, на тебе ворота – пуффендуйцы не должны забить ни одного мяча. Сандерс, Грисер, отвлекайте Диггори столько, сколько сможете.

– Флинт, ты что, свихнулся? – воскликнул Джек. – Мы же не успеем набрать нужное количество очков даже на ничью! Это как минимум, пятнадцать голов, да и то – без отрыва по очкам…

– А должны успеть, – передернул плечами Монтегю. – Если хотим попасть в финал.

– Еще один ненормальный, – тихонько произнес Рон.

– Маркус, а может лучше признаем поражение? Не успеем же столько голов забить, – осторожно сказал Алистер.

– Не успеем, значит? Вон с глаз моих долой, пока не убил! Живо! – рявкнул на это капитан сборной. – Чтоб я тебя не видел! Все, тайм-аут закончен. Расходимся по метлам.

– По-моему, он действительно слегка того… – печально хлюпнул заложенным носом Руквуд, наблюдая за подошедшим к мадам Хуч Флинтом. – Уперся ведь и не отступит ни за что! Ну не успеют они!

– Я прекрасно знаю, что не успеют, – раздраженно отозвался Поттер, вышагивая вместе с ним в сторону главных ворот замка. – Забить пятнадцать голов… Мерлин Великий! Нет, а Флинт каков? Я ему помощь предложил, а он против! Все, на следующий матч не пойду! Из принципа!

– Да просто Флинта достали все. И ты в частности, – чистосердечно заявил Алистер. – Еще Катрин с Мальсибьером… хотя от них все старшекурсники на стенку лезут.

– Да что там у вас такое с ними произошло? – в сердцах воскликнул Гарольд.

– Они хотят помочь с возрождением Темного Лорда Пожирателям, – понизив голос, сообщил Руквуд.

– Что? Это же просто невозможно! Катрин мне сама говорила…

– Ты же знаешь, что на лето она с Дереком у Малфоев гостили. Видимо, там на них повлияли хорошенько. Уж кто-то, а Лестранж-старшая умеет убеждать.

– Невероятно…. – хрипло произнес Гарри. – И дементоры, и недавнее проникновение в башню Гриффиндора…

– Да, Катрин и Дерек с начала года пытаются помочь Лестранжам в замок проникнуть и похитить твоего брата. Флинт же с Монтегю и Розье им мешают – эта компания сразу приняла их решение в штыки. Сначала Флинт пытался их убедить, что вся затея обязательно провалится, а потом уже в открытую им мешал. Поэтому он и нервный такой ходил…

– У нас что, локальная гражданская война происходит?

– Что-то вроде того. Дерек с Катрин даже вас с Малфоем и Уизли подключить хотели. Но Флинт пообещал пойти и доложить обо всем Дамблдору.

– А то он и без этого ничего не знает, – хмыкнул Поттер. – Значит, Снейп по этому такой раздраженный?

– Ну да. Он их тоже отговорить пытался от участия во всем этом, но не вышло. Погоди-ка, так Дамблдор в курсе?

– Я так предполагаю, что Снейп ему свои мысли по этому поводу высказал сразу после попытки Лестранжей проникнуть в Хогвартс.

Большую часть пути до Больничного Крыла они прошли молча. Только у самого входа на «территорию мадам Помфри» Руквуд сказал:

– Единственное, о чем я тебя попрошу – никому не говори о том, что я тут разболтался. Ты вообще ничего не должен был знать.

При виде хлюпающего носом Алистера, школьная медсестра сразу же отправилась за перцовой настойкой, предоставив слизеринцев самим себе. Они поспешили наведаться к Малфою, которого устроили на дальней койке за ширмой.

– Живой? – спросил Руквуд, осторожно заглядывая за ширму.

– Нет, помер! – рявкнул тот в ответ, приподнимаясь с кровати.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался Гарольд, призывая им с Руквудом стулья и усаживаясь рядом с кроватью Малфоя.

– За исключением того, что у меня вывихнуто запястье, сломаны нога и три ребра, а при этом наша команда продула Пуффендую, то все просто прекрасно! – выдав эту тираду, Драко с головой забрался под одеяло. – Ну, что вам еще от меня надо?

– Во-первых, мы еще не проиграли – Флинт просто не позволит такому произойти. Во-вторых, нога и ребра – это ерунда, – авторитетно заявил Алистер. – Мадам Помфри их быстро срастит. Костерост – штука очень удобная…

– Ну за что? Опять этот чертов костерост пить! – взвыл Малфой-младший под одеялом. – Почему из всей команды наиболее травмируемый именно я?

– Да брось ты! – отмахнулся Гарри. – Флинт вон сколько раз себе ноги-руки ломал на тренировках, а сколько раз ему Энни нос ломала…

– Тоже мне пример нашелся…

– А вот сколько раз в Больничное Крыло Пьюси попадал – это вообще что-то с чем-то, – покачал головой Руквуд. – Он из их с Флинтом и Монтегю «железной тройки» был самым неугомонным и постоянно подставлялся. Я даже со счету сбился, сколько раз он чего себе ломал. Знаешь, каково это, когда в тебя одновременно два бладжера попадают, которые при этом шли навстречу друг другу? Нет? А Эд прекрасно знает и даже свои ощущения на тот момент описать может.

Разговор прервала подошедшая мадам Помфри. Руквуду она передала перцовую настойку, бутылочку с которой тот осушил единым махом. Морщиться от жжения в голе пришлось позже. Для Малфоя школьная медсестра припасла менее приятный сюрприз: костерост в комбинации с выпрямляющим кости зельем, а заодно и парочкой сильнодействующих укрепляющих составов. Глотал все эти снадобья Драко с таким мученическим видом, что его страданиями прониклась даже сама мадам Помфри, уходя пробормотавшая что-то про травмоопасный спорт и детей-сорвиголов.

Слизеринцам же оставалось ожидать прихода остальных членов команды, которые должны были принести с собой новости об игре. Сколько бы не хорохорился Руквуд, убеждая Гарри и Драко (да и себя в первую очередь), в том, что Флинт с Монтегю всех под орех разделают, в победу верилось мало. Скажем так, вообще не верилось. А проиграть Пуффендую… в глазах у всей школы (учеников, конечно же) это было равносильно общефакультетскому самоубийству. Причем ладно бы Когтевран, но Слизерин, не раз бывший чемпионом школы, а последние два года плетущийся на втором месте после Гриффиндора. Хуже варианта не было.

Паршивее и быть уже не могло. И не стало. Это можно было легко прочесть по умеренно-скорбным лицам слизеринской сборной, когда около получаса спустя они заявились в Больничное Крыло. За ними на носилках внесли вратаря и ловца пуффендуйцев.

– Бедняги, – вздохнул Гарри, выглядывая из-за ширмы. – Ну? Нам можно идти и топиться в душе?

– Вам можно вставать на колени и лобызать полы моей мантии, – важно заявил Флинт. – Все не так плохо.

– И спасибо за это надо сказать нам, – тем же тоном добавил Монтегю. – А тебе, Поттер, голову оторвать за то, что свалил с поля.

– Это я свалил? – возмутился Гарольд. – Флинт меня сам отослал!

– А ты меня больше слушай, когда я в нервном ступоре нахожусь, – фыркнул Маркус. – Ладно, забыли.

Вошли еще двое: один из загонщиков сборной Пуффендуя и Моррис Виндер. Оба с вывихами рук.

– Морриса почти сразу же после вашего ухода из игры вывели, – покачала головой Энни, рассеянно поправляя прическу, из аккуратного пучка волос превратившуюся в воронье гнездо. – Как раз вот этот парень, который с ним пришел. Зверство полное. Эй, Флинт, это я про тебя, между прочим.

– Да знаю-знаю, не надо комплементов, – хмыкнул тот, притаскивая себе стул.

– Ну, рассказывайте, как все прошло, – махом покрасневший Малфой выбрался из-под одеяла.

– Короче, мы все были просто молодцы. Пуффендуй на ничью развели.

– Точно молодцы, – восхитился Руквуд.

– А ты еще говорил, не успеем мол, – пренебрежительно фыркнул Флинт. – Ну, дело обстояло так: вы двое свалили вслед за Малфоем, и оставили нас шестерых защищать честь факультета перед всей школой…

– Эй-эй! Полегче с выражениями! Никуда мы не…

– Руквуд, хватит хлюпать. Ну, в общем, набрать нам надо было сто шестьдесят очков. И еще парочку голов было бы неплохо забить для победы. Вообще, Уизли и Сандерсу с Грисер надо памятник ставить. Из золота и в полный рост. Почти сразу же с метлы Виндера сбили. Да-да, Поттер, надо было тебя вместо него ставить, я знаю. В общем, мы с Монтегю схватились за головы. И тут, если бы не Энни и Джек, умудрившиеся с одним-единственым бладжером так достать Диггори, что у него уже в глазах начало двоиться, я просто не знаю, что бы мы делали. А еще молодец Уизли, который грамотно отбил мяч прямо мне в руки.

– Ближе к делу, – попросил Драко.

– В общем, пока Грисер и Сандерс гонялись с мячом за Диггори, мы спокойненько забивали голы. Все-таки с защитой у пуффендуйцев просто катастрофические проблемы…

– Ну, правильно, мы их вратаря в отместку за Виндера хорошенько бладжером приложили, – хохотнул Джек. – Кто ж знал, что он, болезный, метлу вывернуть вовремя не успеет и вмажется в снег?

– То есть, у нас еще не все потеряно, – подытожил Гарри.

– Ну, в общем-то, да, – кисло протянул Маркус. – Хотя могло бы быть и лучше. Теперь, если мы выиграем с большим численным перевесом у Когтеврана, сможем выйти в финал и хорошенько вздуть гриффиндорцев. Пуффендуй-то все равно по очкам отстал – они еще после матча с Гриффиндором горючими слезами обливались. С Когтевраном у нас разница в тридцать-сорок очков. Цифры вполне реальные, так что…

– Кстати о гриффиндорцах, – раздался за спиной Флинта звонкий голос. – И заодно о цифрах.

Маркус обернулся, оценивающе глянул на подошедшую к ним Гермиону Грэйнджер и мрачно хмыкнул.

– Не хорошо старших прерывать, – заметил он.

– Я хочу извиниться перед вами за выходку Джереми, – продолжила девочка.

– Так вот кто метлу мне зачаровал, – прищурился Малфой-младший. – Ну я его….

– Вы первые поступили неспортивно, натянув эти дурацкие балахоны, – Гермиона поджала губы. – Но по сравнению с тем, что сделал Джереми со своими дружками…

– Нет, если он из-за дементоров взбесился, то и отыгрывался бы на Флинте и Мальсибьере! Малфой-то тут причем? – возмутился Рон.

– Не дорос еще с нами тягаться, – широко ухмыльнулся Флинт. – Кишка тонка. Ну, ничего, я этим соплякам устрою… кто там это все устроил, а, Грэйнджер? Джереми Поттер со своими дружками?

– Надо же, как я сразу не догадался, – вздохнул Гарольд. – Все сходится. Кратковременное заклятие «безумия» используемое специально на неодушевленных предметах. То-то мне все очень знакомо показалось.

– Так это «Alternatio regimentum»? – переспросил Рональд.

– Нет. Аврорский упрощенный вариант этих чар. Они легче в исполнении и не так долговременны.

– Правильно, твоего братца же Грюм тренировал – вот и набрался аврорских штучек оттуда…

– Погодите, – нахмурилась Гермиона. – Так Джереми что, темную магию использовал? «Alternatio regimentum» относится к одному из древнейших разделов темной магии…

– Грэйнджер, ты чем слушаешь? Тебе же сказали, это аврорская модификация этих чар!

– Мало ли чья там модификация! – вскинулась Грэйнджер. – Суть-то одна и та же! Получается, что это…

– О! – Монтегю наставительно поднял указательный палец. – А ты не так безнадежна Грэйнджер. В том-то и весь финт, что это заклинание, если я ничего не путаю, оно звучит как «Vesanus», относится к условно разрешенным и за темную магию не считается. Так-то!

– Но… это… это же просто безобразие! – гриффиндорка от возмущения не могла вымолвить ни слова. – Как так можно?

– Когда кому-то что-то очень нужно, а, особенно, если этот кто-то имеет достаточно власти, все, что «нельзя» сразу меняется на «можно», – пробурчал Маркус. – Ладно, закрыли тему. Все равно я гриффиндорцам еще устрою небо в алмазах. Ну, Малфой, а когда же мне тебя на тренировку ждать?

Слизеринцы прыснули со смеху.

– Что о чем, а Флинт о тренировках, – вздохнула Грисер.

Драко осторожно поднялся с постели и тихонько выглянул из-за ширмы, проверяя, нет ли поблизости мадам Помфри. Повернувшись к замершему в ожидании его «судьбоносного» решения капитана слизеринской сборной, Малфой, широко при этом улыбаясь, сообщил:

– Уже завтра сбегу отсюда на поле. Не беспокойся, благодаря вашему любимому костеросту я от воскресной тренировки никак не отверчусь.

Глава 11. Предатели. Часть вторая

Тема предательства Катрин Лестранж и Дерека Мальсибьера оставалась открытой. И если в отличие от своих друзей Гарри Поттер точно знал об этом, рассказывать Рону и Драко о разговоре с Руквудом он не собирался. К тому же, припоминая их реакцию на появление старост из прохода к Гремучей иве, извечную мрачность Малфоя-младшего и напряженность Рональда, возникающие при приближении «заговорщиков», Гарри пришел к выводу, что Малфой и Уизли уже давным-давно если уж не догадались, то предполагают нечто подобное. Да и он вроде как обещал Руквуду не распространяться о полученной информации.

Вместе с вопросом, кто все это время мешает «спокойно жить», выяснились и причины повышенной нервозности Флинта. Да и вообще, как-то понятней стал его излишний сарказм, странное поведение, и злобство по отношению к Дереку и Катрин. А заодно и то, что он буквально дневал и ночевал на квиддичном поле, иногда даже пропуская уроки. Гарри мысленно удивлялся сам себе: выходило так, что едва ли не весь Слизерин знал о противостоянии Маркуса и Катрин (Поттер не без оснований считал, что идея помочь своей матери принадлежала именно ей), и все продолжали молчаливо созерцать происходящее. Вмешивались, принимая ту или иную сторону в этом извечном споре, лишь единицы – такие как Розье или Монтегю, уже сдружившиеся между собой настолько, что готовы были поддерживать дуг друга несмотря ни на что. Остальные предпочитали игнорировать внутрифакультетскую войну. Впрочем, в этом и была суть их факультета: оставлять внутренние ссоры и все свои проблемы за порогом гостиной Слизерина, потому что только здесь можно было почувствовать себя членом одной, крепкой и дружной семьи. Разрушать этот идеал, сложившийся благодаря многим поколениям слизеринцев, не хотел никто. Поэтому и на глазах «своих» разборки между друг другом враждующие семикурсники предпочитали не устраивать, оставив выяснение отношений на случай встречи лицом к лицу без лишних свидетелей. Слизерин свои тайны умел хранить всегда.

….А за стенами школы закончился январь, благополучно минул февраль. Наступила весна. Начал подтаивать снег, задорно светило солнце, призывая учеников менять тяжелые зимние мантии, подбитые мехом, на тонкие летние. Все чаще и чаще хотелось высунуть из замка нос на улицу, вдохнуть свежий весенний воздух, прогуляться до озера, с которого постепенно сходил лед и одним глазом глянуть в сторону Хогсмида. В приподнятом настроении прошел и матч с Когтевраном. Уж с кем с кем, а с этим факультетом у Слизерина склок не было почти никогда. И дело не доходило до принципиальных гадостей, как в случае с гриффиндорцами. Отыграли, победили и забыли об этом, не напоминая друг другу по тридцать раз на дню о поражении под чье-нибудь злобное хихиканье. Конечно, волю и жажду к победе никто не отменял. Были и дружеские подначки, и смешки, но до крайностей дело не доходило. Постарался Малфой, сделал свое дело милостиво выпущенный почти в самом конце матча на поле Поттер. Понимающе хмыкнул после матча капитан проигравшей команды Роджер Дэвис, прекрасно зная, что тут дело принципа: пока слизеринцы не побьют Гриффиндор с разгромным счетом – не успокоятся.

В пасхальные каникулы интересы учеников переключились на другое: на носу был конец учебного года, а это значит, что пора было начать готовиться к экзаменам. И если для младших курсов это была просто ежегодная ревизия накопившихся знаний, то для старшекурсников, особенно – студентов пятых и седьмых курсов, конец года означал крупную головную боль. Одним нужно было набрать приличные проходные баллы, чтобы дальше заниматься по необходимым для будущей профессии предметам, другим же вообще высокие результаты ЖАБА были нужны как воздух – пересдать можно будет только через год со следующей экзаменационной волной, а до этого нужно будет еще как-то жить.

Позволить себе заниматься ничегонеделаньем могли только лишь студенты шестого, предпоследнего, курса – эти могли не о чем не беспокоиться и провожать снисходительно-скучающим взглядом своих более занятых собратьев по учебе, несущихся с выпученными глазами в библиотеку за очередным талмудом. Им, кроме ежегодного переводного экзамена, ничего сдавать не надо было, а уж там-то наскрести нужное количество баллов легко мог любой – опыт шести лет обучения в этом отлично помогал. Очень на них в этом походили четверокурсники, которым вся эта экзаменационная головная боль только предстояла, и они с удовольствием тратили все свободное время на развлечения.

Остальные прелестей конца года оценить были не в состоянии. Первые курсы, для которых этот год был началом самостоятельной, практически настоящей взрослой жизни, страшно трусили перед первыми своими экзаменами. Второкурсники же еще не опомнились от новых впечатлений и того, как для них, более взрослых, чем в прошлом году и заново оценивших свалившуюся на них свободу действий, и пребывали в легкой прострации. Ну а студентам-третьекурсникам предстояло вспомнить свой опыт и сдавать зачеты по совершенно новым предметам, которые они в пошлом году навыбирали на свои головы.

Тем, кому повезло выбрать своим дополнительным предметом нумерологию, срочно доучивал (а иногда и переучивал заново) свод стандартных вычислительных формул, кто-то срочно выискивал по библиотеке рунический справочник для начинающих. Будущие предсказатели ругали последними словами составителей учебника за посвященный к подготовке к сдаче экзамена раздел, из-за которого некоторым пришлось буквально переселяться в секцию Предсказаний хогвартской библиотеки. Легче всего обстояли дела с Уходом за Магическими Существами, занятия по которым вообще проходили раз через раз и неизвестно, будут ли вообще по ним экзамены, поскольку Хагрид был занят совершенно другим. Он вообще из своей хижины предпочитал не выходить, холя и лелея бедного Клювокрыла. По результатам слушания гиппогриф был приговорен к казни, но объединенными стараниями Дамблдора и уговоривших лесничего подать на апелляцию Гарри и Гермиону, приговор должны были обжаловать. Однако Хагриду, не очень-то сильно верившему в возможность отмены приговора, идея с апелляцией настроения не подняла ни на дюйм.

Впрочем, мало кому было дела до преподавателя УЗМС и его проблем с «ручным» гиппогрифом. Находились занятия и поважнее. Новый любимец профессора Трелони, старательный и исполнительный мальчик по имени Драко Малфой, которому она прочила судьбу великого прорицателя (вперемешку с предсказаниями о мучительной смерти для Джереми Поттера, успевшего ее уроки возненавидеть), был по горло занят работой над докладом о наиболее действенных методах гадания. Та же Гермиона Грэйнджер на пару с Блэйз Забини сошлась во мнениях (что для них обеих было полнейшей неожиданностью), что прорицания предмет абсолютно бесполезный. И обе третьекурсницы после очередного предсказания скорой смерти Мальчику-Который-Выжил едва ли не от руки (а точнее – лапы) Грима, собрали свои вещи и, высоко задрав носы, гордо продефилировали к выходу. И у одной и у другой с того дня в расписании стало на один предмет меньше.

Ну а Маркус Флинт, до самой весны тянувший с отмщением Гриффиндору за подставу на матче (Маркус отказывался принимать акцию гриффиндорцев, как результат его же глупой выходки с переодеванием в дементоров), наконец измыслил им достойную кару. И тут же подключил к ее исполнению Малфоя-младшего (как главную жертву, который и без того желал свершить благородную месть), Катрин и Дерека (поскольку без них ни одно мероприятие такого рода не обходилось) и Поттера с Уизли (за компанию с Малфоем). Поскольку камнем преткновения был квиддич, Флинт решил не изобретать велосипед заново, и отомстить в том же духе. Было решено наложить на проход в гриффиндорскую гостиную особые чары, в результате которых никто из попавших под их действие не мог садиться на метлу.

Чары накладывать собрались ночью, когда по коридорам никто особенно не шастал и процессу не мешал. Всей компанией, под одобрительные возгласы и напутствия остальных слизеринцев, спать не ложившихся и собиравшихся скрестить пальцы за Флинта и Ко, «ночные мстители» покинули гостиную. Благодаря Поттеру и Карте Мародеров (которую тот ловким движением прятал каждый раз, когда кто-нибудь из «соучастников» поворачивался в его сторону) до портрета Полной Дамы, недавно возвращенную на прежнее место, добрались без приключений. Все дальнейшее было делом техники: поскольку проникать в гостиную гриффиндорцев никто не собирался, портрет «усыпили». Пока мэтры искусства наложения заковыристых заклятий разбирались с проходом, Маркуса и Гарольда отправили стоять на стреме. Этим-то он и воспользовался.

– Флинт, а Флинт, а чего вы с Катрин и Дереком не поделили? – невинно поинтересовался Гарри.

– Тебе-то, какая разница? – тот закатил глаза. – И чего не сидится спокойно? Обязательно надо нос сунуть?

– Интересно мне, – уклончиво сообщил Гарольд. – С чего это ты решил поперек их решения пойти.

– Чего я решил? – подозрительно прищурился Флинт.

– Ну, вот вы же с Розье им постоянно мешаете, а я и спросить хотел… – с совсем уж простецким выражением лица начал Поттер.

– В чем мешаем? Так, а ну-ка, погоди! Тебе кто сболтнул, а? – Маркус, предварительно оглянувшись на бурно что-то обсуждавших Мальсибьера и Малфоя, стоявших к ним ближе всего, отвел Гарольда в сторону. – Какой гад тебе сболтнул? А ну выкладывай!

– Да какая разница – кто? Главное, сам факт!

– Вот ведь прицепился, Моргана тебя побери! Ты ведь не отстанешь, если я не скажу, верно? – Флинт зажмурился на пару секунд, словно соображая, стоят ли его нервы того, что он собирается рассказать Поттеру. – Ну, ладно, Мерлин с тобой. Ты ведь уже в курсе, что мамаша Лестранж хочет Темного Лорда вернуть?

– Угу. И я от этого тоже не в восторге.

– Что значит «тоже»? – фыркнул тот. – Я не говорил, что я против возвращения Волан-де-Морта.

Гарри удивленно на него уставился.

– Тогда что же ты…

– А то, весь их план провальный и ни к чему полезному не приведет. Я уж не знаю, чего там для себя Алекс решил, но мы с Монтегю с удовольствием Дерека и Като поддержали, если бы только действовали они грамотно, а не как малолетки, впервые взявшие палочки в руки.

– И в чем же их ошибка? – Поттер, скрестив руки на груди, прислонился к стене. Вот сюрприз так сюрприз! Он от Флинта ожидал совершенно иного…

– В том, что от их действий шумихи больно много. Нет, конечно, на фоне всеобщей паники в Министерстве из-за побега провернуть можно что угодно, но момент выбран неправильный. Этих чинуш фаджевых надо было занять не отловом сбежавших преступников, а каким-нибудь серьезным мероприятием, от которого, например, напрямую зависел бы престиж Британии в глазах остальных стран. Вот тогда все как по маслу могло пройти, а так одно расстройство!

– Предположим, тут ты прав, – осторожно заметил Гарри. – Этот ход был сделан совершенно неграмотно. Но идея обставить все так, будто Лестранжи сбежали из Азкабана исключительно, чтобы отомстить моему брату, очень недурна.

– А это даже не прикрытие. Я тебе со всей ответственностью заявляю, что Беллатрис и Рудольфус именно для этого оттуда и совершили побег.

– Чтобы похитить моего брата и при помощи какого-то там ритуала, в котором он будет участвовать, возродить своего Лорда?

Флинт насмешливо на него посмотрел.

– Если ты сам все знаешь, зачем тогда меня спрашивать?

– Маркус, я просто хочу знать, почему ты…

– Я же сказал уже – чтобы они дров не наломали! А то полезут черт знает куда, и мало того, что вляпаются, так еще и сорвется все!

– Ты так за них радеешь, что можно подумать, если Лорд возродится… – его прервало недовольное шипение Рональда, доказывавшего Катрин, что она неправильно наложила одно из заклинаний. – Если Волан-де-Морт возродится, тебе с этого что-то будет.

– Еще как будет! Лорд тех, кто ему помог, не забудет.

– Ага, не забудет! Круциатусом щедро одарит, вот как он не забудет!

– Э! Не передергивай, дружок! – ухмыльнулся Флинт, прохаживаясь из одного конца коридора в другой. – Ты вот сам, между прочим, под его патронажем работал два года назад, помнишь?

– Еще чего! Мечтай! – с явным удовольствием в голосе одернул его Поттер. – Это ты вспомни, что у меня там за деятельность была….

– Да ну! – Маркус досадливо отмахнулся, продолжая вышагивать из стороны в сторону. – То, что тебе под конец года вдруг ударило в голову его обставить, еще ни чего не говорит.

– Интересно получается! Как это так – «ничего не говорит»? Что-то ты сам передергиваешь. Я никогда, слышишь, никогда ничего для Волан-де-Морта не делал! И он сам, через Квиррела, мне ничего не приказывал. Если вам всем со стороны и казалось, что я там чем-то страшно секретным занят, то, увы, ребятки, тут вы не правы. Так же как и вы, в свое время Квиррел думал. В результате из-за своей убежденности и самоуверенности он и погорел.

– Ну-ну, не распаляйся! Уже сам факт того, что тебе в голову пришла идея хотя бы изобразить верное служение Лорду, уже о многом говорит.

– О чем? О том, что я увлекаюсь темной магией и не похожу на своего дражайшего папашу? Мерлин Великий, Флинт, это уже не для кого не новость! К твоему сведенью, я такой с детства, а не только после встречи с «Его Темнейшеством».

– Ну вот разве что это и внушает оптимизм – ты не замыкаешь всю черную магию исключительно на Волан-де-Морта, а воспринимаешь ее отдельно.… Эй, ребята, вы там еще долго возиться будете? – Маркус выжидательно уставился на Дерека, которого отстранили от работ за излишнее рвение, которое, как известно, способно было и порядочно навредить.

– Во-первых, орать на весь замок не обязательно, – вместо него откликнулась Катрин. – А, во-вторых, Флинт, эти чары накладывать долго, и процесс сей требует высокой концентрации. Короче, не приставай с глупыми вопросами – сам это придумал, изволь теперь и терпеть!