Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 75 страниц)

– Слушай, так что там с Дурмстрангом-то? – для виду раскрыв перед собой справочник по прорицаниям, спросил Малфой. – Куда их сунули?

– Откуда я знаю, – обиженно сопя, буркнул Поттер и с деланным интересом повернулся в сторону соседних стеллажей к которым ему, как сидевшему с краю скамьи, тянуться было ближе всех. – Их Номара обихаживала, я же рассказывал уже.

На деле все выглядело немного иначе – Винни Номаре, второй старосте Слизерина, пришлось это сделать, потому что очень хитрый и рассудительный Гарри умудрился таки отвертеться. Задержался чуть-чуть на зельях вместе с Роном, когда всех уже давным-давно отпустили (а некоторых, в лице Джереми Поттера, отпустили еще раньше – с прессой общаться), что растянулось на добрый пол часа. Заглянул по какой-то высшей, недоступной простым смертным, в горячо любимую библиотеку, где еще на два часа увяз в споре с подвернувшимся под руку Эрни МакМилланом… А к тому времени уже давным-давно и обед прошел и дурмстрангцев, под предводительством пылающего справедливым гневом в сторону Гарри Виктора Крама, умудрились кое-как расселить. Правда вот куда… То, какими трудами, знаниями и морально-физическим изнурением преподавательский состав Хогвартса умудрился из пустого в общем-то подземного зала сделать некое подобие приличной гостиной, ведомо только самим преподавателям. Ну и Дамблдору, как организатору. А заодно и Поттеру – как первопричине.

– И все-таки, благодаря чему мы имеем честь лицезреть этим утром невыспавшегося Крама в хронической депрессии? – поинтересовался Рон, кое-как разобравшись со своей пергаментной кипой.

– Да мне, собственно, практически ничего делать и не пришлось, – пожал плечами Гарри, расщедрившийся-таки наконец до разъяснений. – Ангуис в Большое Озеро выполз – у него, оказывается, какие-то свои ходы имеются, чтобы вот так, никого не оповещая, по настроению отправляться гриндиолу погонять.

– И не боится он кому-нибудь на глаза попасться с такими «выгулами»? – Малфой, в пику всем библиотечным правилам, активно жевал бутерброд.

– Сказал, что все под контролем. Меня на тот момент его конспирация как-то не слишком сильно беспокоила, – Гарольд продолжил созерцание книжных полок. Развитие темы шло со скрипом и вообще большим трудом.

– А чем ему дурмстрангский корабль-то помешал? – в лоб спросил Уизли.

Гарольд развел руками.

– Возмущался, что разрешения не спросили, – хмыкнул он. – Ну я ему и идею подал… занимательную такую – как лучше избавиться от без спросу возникшего в его озере «объекта».

– А Гербиус с Реджинальдом там что забыли? – ревниво осведомился Малфой-младший, недовольный тем, что очередная поттеровская проделка прошла без его участия.

– А ты сам подумай, что они там могли делать… Да тоже Дурмстрангу собирались заподлянку устроить, только я их опередил. Это у них такая месть Краму за то, что он, собственно, Крам и есть – пол Шармбатона вместо того чтобы за Флер болеть, за ним хвостом ходят.

– Значит, патриотические выкрутасы? – Рональд передернул плечами и с тоской уставился на пособие по трансфигурации. В очередной раз завалив письменную работу у МакГонагалл и получив от оной приказ являться каждый день после уроков и все пересдавать до тех пор, пока не выучит тему окончательно, Уизли медленно, но верно скатывался в глубочайшую нервозность.

– Они самые, – Поттер же усиленно пытался доказать окружающим (которых практически не было) и самому себе в первую очередь, что один только умный вид уже дает стопроцентную гарантию выполнения домашнего задания по нумерологии.

Параллельно этому, он, даже не глядя, писал работу по астрономии, на которую предусмотрительными Роном и Драко уже были наложены копирующие чары. Надо сказать с этой весьма и весьма интересной дисциплиной (если только в ней разбираться должным образом), отношения у двух верных товарищей Гарольда сложились не ахти какие. Если же на выполнении домашних заданий они за счет все того же Гарри лихо «выезжали» на приличные оценки, то с первым же опросом или практической (если не хуже – зачетной) работой все старания по переделке почерка и перестройке фраз в домашнем сочинении улетали в трубу. Сама Вектор никак не могла понять, почему же двое таких вроде бы гениальных учеников раз за разом на протяжении уже скольких лет создают себе такой «элемент неожиданности» с готовностью в годовому экзамену. Его, кстати, сдавали тоже полагаясь только на милосердие окружающих и свою же изворотливость. Пока что дела шли с переменным успехом, но на горизонте забрезжили СОВы, а там, перед лицом комиссии, вряд ли прокатят стандартные ученические штучки.

– Мне все интересно, как твои родители отнеслись к тому, что Крыс теперь один из Чемпионов, – продолжая в творческих раздумьях грызть перо, лениво осведомился Драко. – Нам-то с Уизли легче – забились себе по углам и не суемся в самые опасные места. На том родня и спокойна, а с тебя, как, не требуют приглядывать за младшим братом?

Гарри только отфыркнулся.

– Ну ты, конечно, придумал… Да и что они могу сказать? Мама прекрасно знает, что против Дамблдора идти бесполезно – он все равно будет держать под контролем все, до чего дотянется, а руки у нашего директора дли-инные… А Джеймсу такие глупости как попытка привлечь меня к обеспечению безопасности брата, даже в голову прийти не может. Он же, между прочим, на днях у Дамблдора был уже.

– А! Так вот почему ты тогда из директорского кабинета как ошпаренный вылетел… – ухмыльнулся Малфой-младший. – И что, твой отец в очередной раз права качал? Или требовал, чтобы в Турнире вместо Крыса ты участвовал?

Гарольд неопределенно пожал плечами. Разговор ясно не клеился.

* * *

В библиотеке просидели до вечера, старательно расписывая в комфортной и умиротворяющей (временами даже до громкого всхрапа над учебником и встречи с оным лицевой части головы) все домашние работы на несколько дней вперед. Такое замечательное и приятное время как вечер выходного дня упорно и монотонно гробился совершенно неблагодарным (с точки зрения учеников) делом по двум весомым причинам. Первой были шляющиеся по подземельям, мучимые острым бездельем, дурмстрангцы, за которыми высочайшим директорским указом слизеринцам, как хозяевам хогвартских «катакомб» нужно было приглядывать. Второй же, и, в общем-то, наиболее значимой причиной было ограничение, наложенное на часто вызываемых Дамблдором духов Триады – время их пребывания в нашем мире истекало, а, следовательно, истончались и нити их магии, позволяющие контролировать чужие, в общем-то, тела. Это, в свою очередь, требовало большей концентрации и волевых трудов со стороны Гарри, Рона и Драко, которым требовалось координировать уже не только движения. Естественно, пока была возможности, они всеми силами стремились облегчить себе работу, а что может быть лучше сладкой полудремы в библиотеке одной своей физической ипостаси, пока другой срочно требовалось совершить какие-то активные действия? Но пока еще основная «работа» оставалась на плечах духов Триады, за что им все-таки стоило сказать отдельное спасибо.

– А не рановато ли ты их призвал, Альбус? – впервые засомневался Сорвин, приметив временами неуклюжие движения магов Триады, занимавшихся сложным процессом закрепления на руках арморумов. Двойственное «подчинение» тел давало о себе знать отсутствием скоординированности.

– В самый раз, – утвердительно кивнув своим мыслям, ответил директор Хогвартса и повернулся к успевшим поспорить из-за возможностей своего нового «оружия» Драэвалу и Алгизу: – Рекомендую поторапливаться. Нас ждет у главного входа комиссия.

– Что еще за комиссия? – недовольно проворчал Фицджеральд.

– Ничего особенного, – Дамблдор, быстрым и сноровистым движением собрав со стола раскрытые книги, при помощи левитационных чар расставлял их по полкам. – Просто судейский состав, плюс некоторые посвященные в организационные вопросы перед каждым состязанием обязаны проверить степень готовности… х-мм… общую степень готовности к следующему этапу Турнира Трех Волшебников.

– А не боитесь, что Каркаров и Максим своих Чемпионов предупредят? – ухмыльнулся он.

– Сначала директоров школ-участниц хотели исключить из состава комиссии, но после от этой идеи пришлось отказаться: я, фактически, являюсь официальным представителем принимающей Турнир стороны и обязан участвовать в любом случае. А это повод для Олимпии и, тем более, Игоря заявить об ущемлении их прав, подтасовке… Ну ты меня понял, – пояснил директор и снова повернулся к Триаде: – Ангол, тонко намекаю: я этим разговором тяну время, чтобы вы успели собраться, – маг Атаки на это только пожал плечами и продемонстрировал собственный вполне успешно закрепленный арморум. – К тому же, Джеральд, Чемпионы в любом случае до начала первого состязания узнают об основной его составляющей тем или иным способом (а их величайшее множество). Это не помеха, поскольку главная цель первого тура все-таки останется им неизвестна. Так зачем же все усложнять?… Господа, время пожимает, – Алгиз, до сих пор маявшийся с застежками, чертыхнулся.

– Ненавижу эти проклятые арморумы, – озлобленно шипел он, продолжая то так то эдак пытаться застегнуть крепления на предплечье по дороге из директорского кабинета.

– У тебя есть отличный повод их полюбить, – отстраненно бросил Ангол. – Потому что работать мы будем только с ними.

– Фицджеральд, а вы что в Хогвартсе какими судьбами? – поинтересовался у Сорвина Драэвал, спускавшийся по лестнице сразу после своих боевых товарищей. – Разве помимо арморумов вам…

– У меня дело к профессору Снейпу, – коротко ответил тот. – И, раз уж так вышло, я вместе с Альбусом некто до крайности гениальный, – косой взгляд в сторону мага Атаки, – втянул в свои дела еще и меня, извольте выслушать один совет.

– Мы все внимание, – отдуваясь, буркнул Алгиз. С помощью Ангола, постоянно язвящего по поводу кривых рук своего «подчиненного», он таки справился с ароморумом и теперь крутил на руке металлические кольца, стараясь устроить их как можно удобнее.

– Следите в оба глаза за Поттером, – тихо сказал Сорвин. – Случись что с ним, и все ваши и наши планы пойдут прахом. А раз уж его имя каким-то образом оказалось в Кубке, значит, его попытаются во время Турнира или убить, что мало вероятно, однако ж, возможно, или похитить.

– …Что уже значительно ближе к реальности, но тоже может быть только лишь ширмой, – закончил Ангол. – Не беспокойтесь, все просчитано.

– Тобой лично, – буркнул маг Защиты, – а мы, как всегда, до последнего остаемся не в курсе.

– Оставьте свои распри на потом, – оборвал их директор. – Фицджеральд, ты надолго задержишься? Я бы хотел с тобой переговорить после ужина.

Сорвин, неопределенно покачав головой, что означало его явное нежелание хоть как-то повременить со своим возвращением в Иллитрис, направился в сторону подземелий, предоставляя Дамблдору и его спутникам в дальнейшем проводить время в обществе полусонного Бэгмена, чем-то страшно недовольного Грюма, Каркарова и, как ни странно, Тонкс.

– Барти не смог приехать, так что я сегодня за нас двоих, – сообщил пришедшим Людо Бэгмен, оглушительно зевнув.

– А где же Олимпия? – несколько суховато раскланявшись с Игорем Каркаровым, спросил Альбус Дамблдор.

– Она собиралась подойти позже прямо к загонам, – мрачно глянув из-под кустистых бровей на Триаду, заявил Грюм. Похоже, тот факт, что его волшебный глаз не мог проникнуть сквозь защиту масок, приводил Главу Аврориата в еще большее раздражение.

– Ну тогда мы можем отправляться, – кивнул директор Хогвартса. – Итак, сразу к делу. Вчера Аластор успешно встретил делегацию из Румынского драконария, предоставившую нам для первого состязания своих питомцев.

– Драконы? – удивленно воскликнула Тонкс, представлявшая, похоже, в этой небольшой компании весь аврорский отряд. – Чемпионов выставят против драконов? Это же невероятно опасно!

– Глупости, – бросил Ангол. – Победить в одиночку дракона, тем более какому-то студенту-недоучке, невозможно. Да с ним и десяток магов не справится!

– Все верно, – успокаивающе произнес Дамблдор. – Целью состязания будет отнюдь не победа над драконом. В конце концов, Чемпионы нужны нам живым для следующего тура, что при первом варианте было бы нереально, – шутка вызвала вялый смех. – Аластор, где располагаются загоны?

– На опушке Запретного Леса, скоро к ней выйдем.

– Так, хорошо, а с драконами у нас что? Насколько я знаю, переправить сюда должны были валлийского зеленого, шведского тупорылого и… китайский огненный шар, кажется.

– Хвосторогу венгерскую забыл, – поправил его Грюм. – Причем все – наседки. Это-то вам зачем?

– Драконы послужат только преградой, которую Чемпионы должны будут обойти, на пути к достижению цели первого тура, – пояснил Бэгмен.

– А что конкретно придется делать? – переспросил у него Каркаров. И в ответ на многозначительную усмешку наблюдателя из Министерства буквально-таки взвился: – Да что вы прямо в молчанку играете! Все равно директорам школ-участниц правилами запрещено помогать своим Чемпионам!

– Я так подозреваю, Людо имел в виду вовсе не это, – тонко улыбнулся Дамблдор. – И твои с ним мысли, Игорь, не совпали. Задание состязания в полном объеме знают только двое – независимые эксперты Министерства, которые, в отличие от нас с вами, – он кивнул своим спутникам, – не имеют никаких резонов в… ну, будем называть вещи своими именами, мухлеже.

– Так, значит, все-таки на каждого Чемпиона придется по своему дракону? – снова спросила Тонкс. Похоже, ее серьезно беспокоил первый тур.

– Драконарий наверняка выделил команду дрессировщиков ради перестраховки, – успокоил ее Драэвал. – Да и мы все будем наготове, чтобы в случае опасности быстро среагировать и уберечь зрителей и участников Турнира…

– Но основная часть забот по обеспечению безопасности все-таки ложится на хрупкие, мелко трясущиеся плечи нашего доблестного аврорского отряда, – усмехнулся Алгиз. Как ни странно, Тонкс на такую подколку отреагировала более чем бодро – если бы не хмуро глянувший в сторону развеселившегося мага Триады и своей подчиненной Грюм, они бы еще долго на пару оглашали Запретный Лес своим смехом.

Большое Озеро и замок уже давно успели скрыться из виду, когда впереди показались яркие огни драконьих загонов. В разделенных на своеобразные вольеры толстыми брусьями сравнительно небольших «пятачках» свободного пространства, то и дело опускаясь на передние лапы, нервно вышагивали драконы. Вокруг них, с ведрами, инвентарем и еще Мерлин знает чем сновали волшебники. Меняли воду в поилках, чистили огромные деревянные корыта, насыпая в них драконий корм и бросая куски мяса. Похоже, организаторская комиссия успела аккурат к вечерней кормежке.

– Ближе не подходите! – поспешил предостеречь делегацию один из выделенных драконарием дрессировщиков. – Они вас без защитных мантии только так изжарят! – словно в подтверждение его слов один из драконов, серебристо-голубой с длинными витыми рогами «одарил» заботливо хлопочущих вокруг магов струей пламени. Волна удушливого жара дошла даже до края поляны, где и остановились Дамблдор вместе со своими спутниками. Передав кому-то ведро с водой (только водой ли?), маг подошел к ним. В еще одном ярком всполохе драконьего пламени стали хорошо видны и веснушки, и выгоревшие брови, и визитная карточка всего семейства Уизли – ярко-рыжие волосы с их неподражаемым огненным отливом.

– Рад тебя видеть, Чарли, – кивнул директор Хогвартса, пожимая мозолистую руку драконовода. – Ну-с, жду твоего отчета. Как поживают эти красавцы?

– Эй, Чарли! – из-за кроки леса показались еще двое. Быстрое приближение и общая массивность фигур позволили безошибочно предположить, что были это Хагрид и Олимпия Максим. – Погоди-ка чуток, мы с Олимпией сейчас подойдем…

– Сейчас у нас вечерняя кормежка, – с нежностью глядя в сторону топчущихся в загонах драконов, улыбнулся Чарли Уизли. – Мы им, конечно, успокаивающую настойку подливаем в поилки, но я все равно завтра перед началом состязаний рекомендую наложить хотя бы частичные усмиряющие чары. Особенно на Венгерскую Хвосторогу, – он кивнул в сторону черной драконицы, с особенно пристальным вниманием наблюдавшую за насыпанием корма в огромное корыто из огнеупорного дерева. – Она у нас и так девочка нервная… Ну вот, опять отказываются пить… Я сейчас вернусь…

– О, ну вот, эта, Олимпия, драконы, – пробасил подошедший вместе с директрисой Шармбатона Хагрид. – Вон та, зеленая, с гладкой такой чешуей и глазами синими – валлийская зеленая драконица. Они смирные обычно… только в этот раз действительно расшумелись что-то… Эй, Чарли, а чего это у тебя китаянка наша беспокоится? – в подтверждение его слов сравнительно молодо выглядящая на фоне своих товарок драконица с алой бахромой на шее и отливающими золотом гребнями рискнула проверить на прочность стену загона. Сработали защитные чары и в дракона со всех сторон ударили «подвешенные» следом за щитом чары усмирения. Драконица только отфыркнулась и отвернула морду.

– Говорите, пить отказываются? – задумчиво переспросил Ангол.

– Странно прямо, – вернувшийся Чарли рассеянно почесал затылок. – Беспокоятся они, что ли? Ну, оно-то и понятно – вчера их только привезли…

– Драэвал, определишь навскидку…? – маг Атаки кивнул в сторону огромного чана, из которого набирались ведра для драконьих поилок. – Я их пока отвлеку.

– Ну, рискну, пожалуй, – замявшись, ответил тот.

– Эй, вы о чем? – забеспокоился драконовод. – Не подходите ближе к драконам, говорю же! Они и так на нервах сейчас, а вас и не знают совсем…

Ангол молча отодвинул его с дороги и прошел к загонам. За ним, с некоторой заминкой, проследовал и Драэвал, явно чувствовавший себя несколько неуютно под прицелом взглядом разом к ним обернувшихся драконов. К подошедшему магу Атаки драконы отнеслись настороженно, впрочем, надо спасибо сказать, что вообще не сожгли сразу. Хотя, если учесть дар Гарри Поттера к налаживанию контактов с любыми видами магических и немагических существ, это и неудивительно. Недовольно порыкивавшая хвосторога, явно ради примирения, окатила подошедшего к ее загону мага волной дыма из ноздрей. Подались к краям ограждений и другие драконицы, явно заинтересованные странным человеком, которого они обонянием почему-то опознавали за своего.

– Ну и что ты стоишь? – процедил сквозь зубы Ангол наблюдавшему за его спиной драконьей идиллией Драэвалу.

– Больно уж интересно ты смотришься по соседству с драконьей мордой… – хмыкнул тот, направляясь к чану с водой. – Чарли… э-мм… мистер Уизли, могу я вас спросить, какое именно успокаивающее зелье вы добавляли?

– А, секундочку, – Чарли прервал свой разговор с Дамблдором и отошел к чану с водой.

– Ну вот, дело уже пошло, – облегченно буркнул Алгиз. – Нашему капитану только дай возможность покомандовать…

– Лихо вы все устроили, – признала Тонкс. – Главное, совершенно правильно – с драконами даже такая мелочь может привести к непредсказуемому результату…

– Альбус! У нас, кажется, проблемы… нет, вы лучше действительно не походите, – окликнул директора Драэвал. – Похоже, кто-то добавил сюда, – он указал на чан, – толченый корень аширы… Успокаивающее зелье полностью изменило свой эффект!

Глава 33. Первое состязание

За чью-то неудачную шутку с драконьими поилками (да и шутку ли?) всему дружному авторскому коллективу потом икалось весь вечер и все утро перед началом Турнира. Кто намешал в поилках непотребное варево, кому это все понадобилось и зачем вообще нужно такие глупости устраивать – оставалось неясно. Вокруг загонов круглые сутки шатались толпы народа и узнать кто, когда, как и с чем подходил к чану, было просто нереально. Но именно это, по иронии, и требовалось от авроров, взявшихся (естественно, на самом деле инициативы и в помине не было – был четкий приказ) бдеть по всем фронтам. Хитрый-хитрый Аластор Грюм, почуяв, что запахло жареным, сразу же ото всего и всех открестился: он здесь преподаватель и по чисто морально-этическим соображениями (слухи-то про Грюма разные ходят…) ни за что не отвечает. Триаду лихо выгородил Дамблдор, быстренько сориентировавшись в ситуации и переведя стрелки на Министерство: они, мол, назначили на защиту замка целую команду растяп, так что сами виноваты. И вообще, в таких жестоких условиях жизни пусть именно они за все и отвечают в получившейся ситуации: и за вот-вот готовых взбеситься драконов, и за ничем не отличающихся в преддверие первого тура от магических рептилий Чемпионов… Больше того, вконец доведенный до ручки свалившимся на него глобальных масштабов «счастьем» Дамблдор в профилактических мерах (сбивания спеси ради и окончательного снятия розовых очков для) всю ответственность за безопасность во время первого тура на многострадальных служителей магического порядка. Кончено же, беготню по случаю и без оного подняли заодно и драконоводы, развели бурную деятельность и пообещали сделать все от них зависящее, чтобы на Турнире многочисленные зрители и малочисленные, но очень «кусачие», Чемпионы не превратились в свежеподжаренный бифштекс.

Директору Хогвартса, и так вынужденному передо всеми инстанциями отчитываться и извиняться за раз за разом повторяющиеся попытки срыва Турнира Трех Волшебников, и вовсе пришлось несладко. Поэтому, дабы облегчить свою участь и хотя бы ненадолго отстранится от непрекращающейся «раздачи слонов», на предложенный вариант выхода из ситуации он согласился сразу. Пусть себе авроры попытают счастья на славном поприще защиты хогвартского населения, а он, многомудрый дедушка, посидит и посмотрит на все со стороны. Но донимали его отнюдь не жалобы Министра Магии Корнелиуса Фаджа на то, что все в жизни плохо и от этой самой жизни помочь может только «Авада Кедавра» в висок без лишних сантиментов. Чем чаще Альбус Дамблдор призывал в этот мир Магов Триады, тем ближе они подходили к моменту полного слияния сознаний, когда весь опыт, все знания и часть доступной еще силы благополучно отойдут в небытие. А рассчитывать тогда придется только на еще довольно юные (а потому – донельзя горячие, хоть и гениальные местами) головы новой Триады. Только вот не хотелось бы… до поры до времени. Особенно, если учесть, в какие крайности иногда впадают эти гениальные детки. Хотя, если поразмыслить и проанализировать события, еще неизвестно, кто был инициатором уже минувших и очень больно ударивших по всем фронтам происшествий – взять один только пример с хромающим на голову Поттером и его не менее больным на этот же орган предком, исполняющим обязанности Мага Атаки. Эти двое вообще как-то между собой очень лихо умудрились договориться и прийти к полному консенсусу по вопросам раздела мира. Остальным в результате их решений, как водится, оставалось только наблюдать со стороны, ибо все планы характеризовались полной непредсказуемостью, скоростью реализации и невозможностью что-либо изменить как в процессе, так и после оного. Гениальная выходка с Кубком Огня (на деле оказавшаяся лишь одним из звеньев в длинной-длинной цепи) – живой тому пример.

Мешало делу и слегка своеобразное чувство справедливости всех участников «заговора». У одного это выражалось в необходимости постоянно выкручиваться самому из всех глобальных проблем (а заодно и вести полный учет всех дел в школе), у трех других – огромной лени, изредка прерывающейся на желание сунуть свой нос во все дыры, ну и, соответственно, плюс некоторые частные моменты. Гарри Поттер, например, с чистейшей совестью «запорол» возможность Гермионы Грэйнджер разведать обстановку перед Турниром и сообщить детали первого задания Джереми. Но, несмотря на это, тем же вечером, что и случился казус с драконами, Седрик Диггори получил анонимное послание с четким описанием того, что его ждет. В пересказе Гарольда это называлось «уравниванием шансов» – остальным-то все равно или директора расскажут или неуемные преподаватели (в прочности информационной цепочки Грюм – Джереми Поттер никто не сомневался). Вот такой вот взгляд на мир. И поди разберись, из-за чего он так решил – то ли ради продолжения их с Гермионой «игры» во взаимные подлянки, или действительно желая восстановить справедливость. Как бы при этом не ругался Рон, люто возненавидевший Седрика Диггори как своего конкурента за девичьи сердца, говорить свое веское «против» было уже поздно. Впрочем, в качестве сатисфакции Уизли потребовал выдать ему полную раскладку мотиваций всех последних выходок знаменитого слизеринца, чем последнего ввел в состояние перманентного ступора.

Самой приятной (после длительного обдумывания, взвешивания и вынесения вердикта) новостью был официальный запрет переигравшего всю ситуацию в последний момент Дамблдора на присутствие на первом состязании Триады. Директор все прекрасным образом просчитал заранее и уже потирал руки в предвкушении грядущих событий. Он смиренно ожидал, как после тотального и окончательного провала всей авторской деятельности к нему кланяться в ножки придут все высшие инстанции и попросят помощи. А там уже вполне можно будет именно Триаду выставить местным вариантом всеобщей панацеи. А дальше руки у него будут развязаны. Ну а пока же оставалось только ждать.

Всю первую половину следующего дня Хогвартс стоял на ушах. Разномастные и разновозрастные обитатели замка ждали только одного: чтобы поскорее закончились уроки, и можно было бы с чистой совестью отправляться к загонам. А там… а там всех ожидало незабываемое зрелище. Естественно, такой накал страстей не позволял не то что уроки нормально провести – на месте усидеть. Разговоры, предположения, ставки, просто болтовня не по делу и сплетни… да, со скоростью новейшей метлы курсирующие по школе сплетни о том, кто кому сколько галеонов заранее уплатил за проигрыш, что ждет чемпионов на Турнире, и доживет ли вообще хоть кто-нибудь до третьего задания. А заодно, тихонько, на ушко друг другу, пересказывали, как со всем этим связан явно неспроста упомянутый в «Пророке» Гарольд Поттер. Естественно, никому и в голову прийти не могло, что все было как раз таки «просто так» и «от нечего делать». Ну кто бы мог подумать…

Загоны, дабы заново не изобретать метлу, переместили вместе с драконами на квиддичное поле – там и пространство большое, и трибуны уже есть. Главное – идти не далеко. И драконам как раз для разминки требовалась небольшая утренняя прогулка. Ключевое слово: небольшая. Пока что своего недовольства или вообще каких-либо признаков действия измененного состава успокаивающей настойки они не демонстрировали, что немало способствовало бодрости авроров с их извечным «а вдруг все обойдется?». Рассаживались по секторам ученики, заранее запасшиеся омниноклями, продовольствием, и еще целой кучей жизненно важных для любого порядочного болельщика атрибутов. Нервных с самого утра (сказалась новость о драконах во всех ее аспектах), а потому уже откровенно дерганых к обеду Чемпионов на глазах изготовившейся к незабываемо жаркому зрелищу аудитории загнали в скромно приютившуюся на поле под судейской трибуной палатку. И тут, избавившись от тех, кому раньше времени противников лицезреть было не положено, наконец-то в загон привели первого дракона. Над квиддичном поле, аккуратно и со вкусом переделанном под арену для магических боев, осязаемой тучей повисла тишина: зрители пытались осознать, чем для участников Турнира Трех Волшебников грозит встреча с драконами. Некоторые даже рискнули поставить самих себя на место Чемпионов, однако такой душевный порыв продлился недолго – больно уж жутковатая картинка вырисовывалась в результате.

– Мамочки, какой же он огромный! – пробормотала Блэйз, провожавшая взглядом шведского тупорылого дракона, которого как раз загоняли в центр загона всей своей немаленькой командой драконоводы.

– Это еще что, – буркнул Малфой, в локоть которого девушка вцепилась активнейшим способом в поисках поддержки. – Ты других не видела.

– А ты откуда знаешь? – сразу же встрепенулась Забини. Рон Уизли, закатив глаза, одним коротким и ясным словом прокомментировал бормотание своего товарища: «Трепло».

Драко, со временем окончательно уверившийся, что Блэйз доварить можно очень многое (несмотря даже на то, что в плане распространения той же информации равных ей не было), только пожал плечами. Ничего зазорного в том, чтобы слегка приоткрыть завесу грядущих турнирных событий, он не видел. Да и нечего видеть-то было, по большому счету… Из всех существующих законов Слизерин свято чтил только один: никогда не выдавать своих. Кто бы чего не совершил, что бы ни скрывал – свои поддержат. Или наставят на путь истинный, если это нужно. Но не выдадут.

– Блэйз, ты забываешь одну очень важную вещь, – заметил Гарри, прекрасно зная, что вышеуказанный тезис в сторону Блэйз работает едва ли не с удвоенной силой. – Мы всегда знаем обо всем, что творится в Хогвартсе.

– Ах да, вам же Дамблдор самолично докладывается, – отфыркнулась та и еще сильнее вцепилась в Малфоя. На этот раз вопрос был в другом. Ко всяческим массовым мероприятиям типа турнирных состязаний женская половина школы готовилась заранее, поскольку это не только возможность быстрее от уроков отмаяться и стать свидетелем уникального зрелища, но еще и себя показать со всей красе. А вот последнее как раз зачастую было сопряжено с огромными трудностями – с состыковкой с погодными условиями, например. Уж как бы не хвалился своими точными прогнозами магический метеорологический центр, все их предприятие давным-давно дышало на ладан и внушало даже еще меньшее доверие, чем аналогичная контора у магглов. Поэтому и ориентированием «одежда-погода» возникали определенные трудности.

– Слушай-ка, Гарри, мне это кажется, – в притворной задумчивости почесал затылок Рональд, наблюдая за тем, как Малфой-младший благородно отдает Блэйз свою утепленную мантию. – Или мы с тобой что-то пропустили, и свадьба этих голубков уже состоялась?

– Сейчас кто-то в глаз получит за лишнюю болтовню, – процедил сквозь зубы Драко.

– Боюсь-боюсь, – усмехнулся Рон, отодвигаясь подальше от недовольно поджавшего губы товарища. – А насчет дракона – это, конечно, да – Хвосторога раза в полтора-два больше будет. Та еще орясина… Вообще, интересно, кому кто достанется, – потирая руки, произнес он.

Направление молниеносной роновой мысли было видно невооруженным глазом: он уже представлял себе, как будет выкручиваться Седрик Диггори, если ему придется выступить против венгерской драконици. И как-то не особенно важно, что статистика Турнира выдавала большую смертность, и что в этот раз ситуация вполне могла пойти по накатанной колее. Единственное, что интересовало Уизли – окончательный и бесповоротный проигрыш Диггори на глазах у всей школы. Что с ним при этом будет, отходило на второй план. Как позже признается сам Рон, если бы не таинственный «диверсант», так ловко разобравшийся с драконами, он бы сам придумал какую-нибудь пакость для усложнения жизни Чемпионам. Это и было ненормальным в характере Рона. Нет, кончено, свои странности, слабые места и просто «серьезные подозрительности» находились и у его товарищей, просто в большей или в меньшей степени. Но заключались они в другом. Поттер жить спокойно не мог без какого-нибудь гениального плана с обязательной постановкой на кон благополучия всего мира и жизней некоторых представителей хомо магикус. И он обязательно всех спасет и все утроит на высшем уровне. Вот не получалось у Гарри без этого – жизнь все краски теряла без остроты ситуаций.