Текст книги "Темные Волшебники. Часть вторая. Сила (СИ)"

Автор книги: Chirsine (Aleera)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 75 страниц)

– Ну почему я не записался вместо этой мути на нумерологию? – закатил глаза Уизли, проделывая все необходимые манипуляции, периодически заглядывая в учебник. Малфой в отличии от него ни в каких «советах со стороны» не нуждался и выполнял все условия благоприятного расклада камней на здоровом и честном автоматизме. – Чего ты кислый такой, а?

– Сейчас сам узнаешь, – зловеще ответил тот, выкладывая камни на столе. В виду их меньшего количества, «семь раз по семь» в пяти рядах не получилось, о чем Малфой-младший тут же поспешил уведомить общественность своим недовольным бурчанием, однако попросить у Трелони полный набор камней он не решился. – Та-ак, вот сейчас и разложим…

Рон, такой точность и скоростью действий не обладавший, свои камни сорко раскладывал и перекладывал раза в три дольше, так что когда он закончил, его товарищ уже вовсю занимался толкованием полученных результатов.

– И как? – осведомился Рональд.

– Не суйся под руку, – грубо ответил тот. Судя по резко ухудшившемуся настроению, результаты были далеко не блестящими. Впрочем, у Драко в отличие от того же Уизли изо всех пяти рядов осталось от силы пять-шесть камушков. – Ну, я же говорил, что лучше мне сегодня было за все это не браться! После Грюма энергетика совершенно никакая – вот и результат соответствующий.… Опять практически то же самое – две красные и одна черная. Теперь еще только плюс золотая и фиолетовая. «С паршивой овцы хоть шерсти клок» – называется.

– Мистер Малфой? Вы уже закончили? – спросила профессор Трелони, в наставительных целях курсировавшая мимо столов и помогавшая разобраться с порядком раскладки камушков. – Прокомментируйте нам свои результаты.

– У меня осталось пять камней, – скучающим тоном начал Малфой-младший. – Два красных камня, два черных и один золотой. Красный цвет символизирует скорую опасность, тревогу, проблемы, требующие первоочередного, активного решения. Красные фишки – голова грифа и стрела.

– О, мой мальчик, неужто тебя поджидает такая серьезная опасность? – трагически закатила глаза Трелони. Впрочем, по мерному позвякиванию украшений и тому, что прерывать пророчествования своего ученика она не спешила, можно было сделать, что ситуация в целом преподавательнице очень даже по нраву.

– Голова грифа в данном случае означает угрозу, явного и известного мне врага, который, тем не менее, будет тайно действовать вразрез с моими целями. Стрела – неожиданная атака, ход противника, способный принести очень большой вред. Черный камень – сломанный кинжал – помимо основного значения своего цвета глубоких внутренних проблем, несет еще и информацию о внезапном препятствии в научных изысканиях или как каких-либо других поисках. Золотой – круг или, как его еще называют, зеркало – гармония и удача в… удача… в отношениях?

– Все верно, мой мальчик, – кивнула Трелони. – Такова противоречивость наших судеб – что не появляется в одиночку – беда и счастье всегда нераздельны друг с другом. Так что же дальше?

– Фиолетовый камень – таинство, знания и сила – древесный лист. В идеале он означает вероятное увеличение магических способностей или возможность увеличить свои знания, однако расположение рядом с черным камнем уменьшает если уж не вероятность, то «приближенность» этого события.

– Браво, мистер Малфой, браво, – одобрительно кивнула профессор. – Вы не только сумели приоткрыть для себя завесу над будущим, но и смиренно приняли грядущее, – тихого хмыка Малфоя-младшего она не расслышала. – Это достойно всяческих похвал. Двадцать баллов Слизерину! Итак, поговорим о домашнем задании. Технику гадания вы должны были освоить за этот урок, так что к нашему следующему занятию жду от вас уже более конкретный прогноз на предстоящие две недели. Все свободны.

Кабинет прорицаний покидали спешно: пока прослезившаяся от восторга Трелони не задала еще чего-нибудь, да и глоток свежего воздуха после душного, насквозь пропитанного благовоньями, чердака был совершенно не лишним.

– Кошмар! На две недели вперед эту ерундень расписывать! Малфой, поможешь? – попросил Уизли, следом за другом сворачивая по коридору к одам на нижние этажи – у них с Поттером следующим были Древние Руны, а Драко направлялся в гостиную – отыскивать свою рабочую мантию для уроков травологии.

– Угу, обязательно, – рассеяно ответил тот. – Только с тебя наше летнее сочинения по зельям.

– А ты его разве до сих пор так и не написал? – такие шуточки шутить со Снейпом мог только Малфой. И то не каждый раз.

– Не-а. О, кстати, а вон и Поттер с нумерологии возвращается! Ну и как вам контрольная пришлась, по-вкусу?

Из кабинета магических счислений по одному или по двое «выползали» мученики науки с разных факультетов. Кто-то, как Грэйнджер, помассировав виски, с утроенной энергией принимался за извлеченный из сумки учебник по другому предмету, а кому-то хватало сил только на то, чтобы отойти в сторонку и прижаться лбом к стене. Теодор Нотт, судя по крайней степени бодрости, бывавшей с ним только в случаях, когда он практически ничего написать на проверочных работах не успевал, контрольную если не завалил, то написал хуже, чем хотел.

– Вектор – ненормальная, – заявил Нотт. – Пять заданий с подпунктами… Уму непостижимо!

– Пятое было дополнительным, – снисходительным тоном произнес Гарольд. – Его выполнять было необязательно.

– Так если я кроме него только первые два сделал? Поттер, ну скажи мне, ты как четвертое выполнил, а? – не отставал Теордор.

– А что там такого было? – поинтересовался Рон.

– Перевод в цифровую систему формул стандартных заклинаний, – пояснил Гарри. – Ничего сложного – разворачивается обычная формула… ну, у меня были левитационные чары. Все буквенные элементы заменяются соответствующими цифрами. Потом там надо кое-что подсократить и убрать, тогда получается заготовка формулы от какого-то другого заклинания – дописываешь ее, снова переводишь в буквенно-символьный и получаешь готовый результат. Мы, конечно, эту тему в прошлом году только начали (вперед по программе ушли), но Вектор и каких-то особенно сложных примеров не давала. А вот в этом семестре как раз начнем первую ступень составления заклинаний. Профессор сказала, что тема объемная и стандартных часов из учебной программы нам может не хватить – будут дополнительные занятия. В общем, будьте морально готовы к тому, что даже я буду в гостиную приползать на последнем издыхании.

– Уже трепещем от ужаса, – фыркнул Драко. – Ну что, вы сейчас на Древние Руны?

– Угу, главное, что по ним-то у нас точно никаких повальных срезов знаний быть не должно, – Уизли с хрустом потянулся, разминая затекшую за время сидения на Предсказаниях спину. – Кстати, не хочешь в библиотеку сейчас заглянуть? У тебя же перед травологией свободное время есть. Сходил бы…

– А что мне там делать?

– Как что – искать упоминания о комплексных чарах!

– Хватит уже издеваться, Уизли, – отмахнулся Малфой-младший. – Лезть за такими вещами в Хогвартскую библиотеку все равно, что искать иголку в стоге сена! Да и не буду я в первый же день учебы по библиотекам лазить!

Изречение этой вековой истины сопровождалось эффектным поворотом в сторону Зала Лестниц и последующим исчезновением Малфоя за поворотом.

Глава 26. Расстановка соплохвостов

На Древние Руны добирались не в пример быстрее и в куда большей компании. Правда, львиная доля будущих дешифровщиков рун злостно и систематично уклонялась от выполнения домашнего задания, поэтому занималась «походовым» списыванием. В число таких нерадивцев входил и Гарри Поттер, выклянчивший у Рона Уизли домашнюю работу на лето по Древним Рунам и теперь, используя в качестве подставки многострадальный талмуд по нумерологии, пытался относительно ровным почерком переписать перевод заданного текста с рунической письменности на родной и понятный английский. Сложностей, как водится, было – воз и маленькая тележка. Во-первых, смотреть под ноги и вообще по сторонам удавалось только раз через раз, так что, если бы не помощь сердобольных Нотта и Рона, Гарри не только до кабинета бы не добрался благодаря хитросплетенью школьных коридоров, но и в некоторых особенно «ровных» местах носом пересчитал бы все ступеньки и каменные ухабы. Во-вторых, достоверно изобразить свой ровный, разборчивый и каждому встречному-поперечному понятный почерк (конечно, до каллиграфически выверенного художественного написания имени Драко Малфоя было еще далековато) в вышеуказанных условиях было трудновато, а у профессора Басшебы Бабблинг на такие дела глаз наметанный… В-третьих, сам Рон, даже при повышенной комфортности окружающей обстановки, писал не ахти как, и разбирать его каракули занятие было то еще. В четвертых, вялоползущий рядом Нотт со слезами на глазах умолял объяснить, как это Поттер умудрился справиться с предпоследним заданием контрольной по Нумерологии – профессор Вектор в начале урока очень прозрачно намекнула, что устроит еще какую-нибудь внеплановую работу в ближайшее время.

– Нотт, отвали! Если у тебя мозгов на месте нет, ничем не могу помочь! – раздраженно рявкнул Гарольд, вынужденный из-за постоянных вопросов Нотта перечеркивать лишний раз переписанный абзац. – И так уже из-за тебя всю домашнюю запорол – меня Бабблинг на части порвет за такую грязищу. Ну и вообще, мы этот раздел только начали – ничего серьезного Вектор нам на проверочных не даст.

– Кстати, я тут подумал, раз уж у вас начинается практика составления заклинаний, может, тогда это все как-нибудь себе на руку повернем? – Рона «задание» Дамблдора беспокоило больше всех, поэтому он пытался обернуть им на пользу любую ситуацию, способную хоть как-то облегчить составление комплексных чар.

– Угу, предлагаю к Вектор за помощью обратиться, – рассеяно отозвался Гарри, дописывая работу.

– К Вектор? – вытаращился на него Уизли. – Гарри, я не ослышался?

– Нет. Можно нашу разработку комплексных чар представить как мою курсовую работу по Нумерологии – хоть какой-то толк от всего этого мероприятия будет. Вектор нам ультиматум поставила – или в конце года сдаем ею лично разработанный экзамен, либо курсовые пишем. Раз уж обстоятельства так сложились, я предпочту курсовую.

– А, думаешь, удастся вызнать у нее что надо, не посвящая в детали? – засомневался тот.

– Попробуем. Ты бы лучше сел за разработку плана всего нашего комплексного безобразия – после зелий и чар древней магии поэтапного типа у тебя это выйдет куда как легче, чем у нас с Малфоем.

Со звоном колокола ученики зашли в кабинет, где их уже ожидала с распростертыми объятьями и внушительных размеров заданием, несмотря на первый в году урок, профессор Бабблинг. Уже не первое поколение студентов, занимающееся под ее руководством Древними Рунами, свято верило в то, что Басшеба Бабблинг, несмотря на свои южные корни, приходится родственницей небезызвестному декану Слизерина, и если уж не по крови, то хотя бы по духу. На уроках Бабблинг всегда стояла звенящая тишина и царили такая сосредоточенность, каковых порой не было даже у МакГонагалл или у того же Снейпа. Что, в принципе, и не удивительно, учитывая, что дисциплинарные меры у преподавательницы Древних Рун были, с точки зрения студентов, куда более действенными, чем ежедневное посещение Филча в течение недели, ноль за урок или целый вечер в компании нечищеных котлов.

– Да я уже за завтраком прикинул примерно, что нам будет нужно, – шепотом сообщил Рональд, вместе с другом усаживаясь за одну из задних парт. – Сейчас этот листок достану… ты только там подкорректируй кое-что с позиций своей нумерологии, и я сяду дописывать, а дальше, дай Мерлин, втроем как-нибудь да разберемся…

– Всем сдать домашние работы, – профессор звучно хлопнула рукой по столу, привлекая к себе внимание еще не угомонившихся студентов. – Напоминаю, вам было задано перевести первый параграф из розданного на лето «Текстовика» о происхождении и установке Футарка, а также составляющих его рунических семейств Фрейи, Хагеля и Тора.… И крайне болтливый мистер Уизли нам сейчас обобщит данную информацию в двух-трех предложениях, а заодно и передаст мне бумажку, которой он так усиленно размахивал секунду назад перед носом мистера Поттера. Кстати, а мистер Уизли домашнее задание сделал?

– Сделал, и даже сдал, – заявил Рон, с тяжелым вздохом поднимаясь с места. Ведь знал же, что на Древних рунах вести увлекательные беседы с Поттером вредно для здоровья, ан нет – не удержался.

– И что, опять вашим фирменным ужасным почерком? – Профессор Бабблинг поправила на носу свои огромные очки в роговой оправе (про очки эти среди учеников ходило порядочно слухов, а особенно часто их внешний вид вспоминали почему-то юные студентки, которым не посчастливилось попасться под горячую руку Басшебе Бабблинг) и, покопавшись в груде свитков, извлекла из них сочинение Рона. – Мистер Уизли, а как я, по-вашему, это все читать буду? Ваш почерк даже Министерское дешифровочное заклинание третьей ступени разобрать не может. И как вы только умудряетесь так писать.… Ой, а этот кошмар чей? Мистер Поттер, встаньте. Зачем, спрашивается, было выливать на пергамент целую пинту чернил и потом их размазывать? Сядьте, гениальный вы наш. В следующий раз не мучайте меня таким кошмаром, а сразу предупреждайте, что ничего не сделали, и сразу, без лишних мучений, получите свое честное и достоверное «отвратительно»…

Наряду со всеми неоспоримыми достоинствами профессора Бабблинг, были у нее и недостатки (хотя, все эти понятия довольно относительны – то, что она сама считала недостатками, в глазах ее учеников превращалось едва ли не в спасительные для них же качества). Одним из таких были ее ораторские дарования – она могла настолько заболтаться сама и заболтать окружающих, что уходила в совершенно несусветнейшие дебри, не имеющие к изначальной теме разговора никакого отношения. Именно на это в некоторых случаях такие бедняги как Рон, которых Бабблинг призывала к ответу «за все хорошее», и уповали, подбрасывая преподавательнице какую-нибудь стороннюю тему для разговора. Однако в этот раз отточенная схема не сработала.

– Рональд, мы вас ждем, не спите. Ну же, не заставляйте меня сомневаться в ваших знаниях относительно истории возникновения футарка. Иначе я подумаю, что это вы у мистера Поттера списали, а не наоборот.

В результате Рону пришлось спешно вспоминать, что он там переводил в начале июля, и переиначивать это в более удобоваримый для прослушивания вариант. Его своеобразная импровизация, основанная на четком и своевременном суфлировании сидящего рядом Поттера, ради такого дела зарывшегося в черновики перевода, продлилась минут десять. Бабблинг, судя по отсутствующему виду, если и умилялась таким «знаниям», то только в глубине души.

– Ну, хорошо, вижу, хоть какой-то толк был от выполнения домашней работы. Садитесь, Рональд, пять баллов Слизерину за импровизацию, еще десять за ваш прекрасный слух, литературные дарования и за то, что не переспрашивали мистера Поттера через каждое слово. Ему, кстати, двадцать баллов за геройство в опасной для жизни ситуации. И пятнадцать баллов со Слизерина в общевоспитательных целях. В результате сами подсчитайте, чего и сколько там у вас прибавилось. А мы наконец-то переходим к моему любимому разделу – переводу рунической письменности текстового вида на английский язык. То, чем вы занимались летом, а некоторые – за пять минут до начала урока, это были, я вас заверяю, «цветочки». С «ягодками» вы познакомитесь на СОВ, и чтобы от переизбытка восторгов по этому поводу во время экзамена никого удар не хватил, мы подробнейшим образом в течение всего года будем разбирать, что откуда берется и куда уходит. Открываем ваши тетради по рунической грамматике и правилам написания. Для начала запишем основные правила перевода текстов…

Пресловутые обязательные правила перевода класс записывал под диктовку профессора до конца урока, мысленно, одним большим ментальным организмом, благодаря за десятиминутную отсрочку Рона и Гарри, вызвавших на себя весь «огонь» – если бы не они, всех ожидало бы еще одно «коротенькое» задание. Ну а так Басшеба Бабблинг ограничилась только еще одной страницей текста.

– Ну и чем это таким увлекательным вы занимались в начале урока? – поинтересовалась профессор, когда двое слизеринцев после урока с нижайшими поклонами и заверениями в собственном раскаянье попросили назад свой листочек. Профессор Бабблинг отложила в сторону работу одного из гриффиндорцев и взяла в руки «черновик» Рона по формуле комплексных чар. – Мистер Уизли.… У меня нет слов. Хотя нет, есть: какое счастье, что вы не ходите на нумерологию! Уверена, будь вы учеником профессора Вектор, во время обеда от нее весь педагогический состав только бы и слышал о ваших методах вычислений! Это же надо… Мистер Поттер, успокойте мою мятущуюся душу, скажите, что это вы еще сами не видели и не проверяли.

– Подтверждаю. Не видел, – лаконично ответил тот.

– А что, собственно, сие есть такое, молодые люди? – похоже, за горами ошибок и ненужных нагромождений преподаватель Древних Рун умудрилась разглядеть главную суть, которая временами уплывала в дальние дали даже от самого составителя этих гениальных формул.

– Нам профессор Вектор сказала, что в конце года мы будем сдавать специализированный экзамен по нумерологии – что-то типа пред-СОВ и как альтернативу ему предложила делать нечто вроде творческой работы, – пояснил Гарольд. – Поэтому я попросил Рона мне помочь.

– М-да, мистер Поттер, с такой помощью вы далеко не уедете.… И что же за чары вы хотите разработать? Судя по количеству разделов в заготовке… два, три… четыре раздела. И еще часть, отдаленно смахивающая, как я вижу, на пятый раздел. Поттер, вы увлеклись комплексными чарами?

– Не совсем, профессор Бабблинг, это была моя идея, – подал голос Уизли. – Меня заинтересовал этот вид магии, и, раз уж выпала возможность, я хотел попробовать свои силы…

– А нельзя ли было начать с чего-нибудь попроще? – Бабблинг снова глянула на листок, на этот раз, приспустив очки на самый кончик носа. – Пять разделов, Мерлин Великий, замахнулись-то на что! Да вы и с одним-то не справитесь – по нумерологии курс составления заклинаний только-только начался, и то это даже скорее переделка одной формулы в другую. По моему предмету составление заклинаний вообще идет факультативом для шести – и семикурсников. Сообщить бы вашему декану, чтобы он отбил у учеников желание лезть в такие дебри… хотя тогда ведь в этой серой рутине ни одной яркой и талантливой звездочки не сыщешь…

– Профессор Бабблинг, могу я вас спросить насчет нашего задания? – робко спросила подошедшая Гермиона Грэйнджер, удостоив слизеринцев несвойственным ей презрительно-гневным взглядом.

Рон на это, пребывая, видимо, в куда лучшем расположение духа, показал девочке язык и, быстро схватив листочек с формулами, почти бегом направился к выходу. За ним, украдкой усмехаясь, последовал и Поттер. Почему-то он был уверен, что все устроится само по себе и в лучшем виде без их помощи, ну а то, что не устроится… слизеринец с некоторым усилием поборол желание оглянуться… можно отложить на потом, и особенно по этому поводу не страдать.

– Мистер Поттер, мистер Уизли, я с профессором Вектор поговорю насчет вашей работы, – крикнула им вдогонку профессор Басшеба Бабблинг. – Если потребуется помощь – обращайтесь!

Последней в расписании шла пара по травологии, вместе с новым материалом для изучения и запоминания: бубонтюберы и их гной как ценнейшее антисептическое средство. Отличился, как ни странно, Гриффиндор: им вообще начиная с прошлого года в травологии на баллы везло все чаще и чаще – вечно ленивому Рону, зачастую уходящему в далекие и пространные размышления, они противопоставили Невилла Лонгботтома, как-раз-таки на травологии оживлявшегося и терявшего свою неловкость и застенчивость.

– Ну как? – осведомился Драко Малфой, с брезгливым выражением на лице «обрабатывавший» доставшийся ему бубонтюбер. Рональд, после столкновения с пятикурсниками-когтевранцами резко помрачневший, его проигнорировал, продолжая ожесточенно давить гнойники-пупырышки на своем растении.

– Да разобрались вроде. Рон составил примерный план того, что мы должны будем представить Дамблдору, я подкорректировал слегка… в общем, можно отправляться с библиотеку и начинать искать информацию по заполнению разделов, – ответил Гарри.

– Надеюсь, тут никто лишних иллюзий по поводу легкости работы не питает? – с привычной долей ехидства в голосе, поинтересовался Малфой. – Я, конечно, во всех этих высших материях слабо разбираюсь, но даже моих познаний хватит, чтобы понять, что твоя «Проектная работа по нумерологии» займет, дай Мерлин, фута два на пергаменте чистыми формулами. И то – в удачном стечении обстоятельств, и смотря, какие формулы и «связки» мы будем использовать для заполнения разделов комплексных чар.

– Это ты нас так испугать пытаешься?

– Это я вас так предупредить пытаюсь. И себя обезопасить – я же тоже никуда не денусь от участия в этом сомнительном предприятии. Ну что же, значит, Бабблинг вам так и сказала – организую, мол, на пару с Вектор курсы? Небывалое, знаешь ли, событие! – раздраженный непонятливостью, как он это считал, своего друга, протянул Малфой-младший.

– А что странного? Насколько я знаю, за работу по комплексным чарам берется не так много народу, а за их составление и вовсе – единицы.

– Ну-ну, а если головой подумать получше? – прошипел Драко. – Мы какие чары хотим создать? Дупликации же, болван! А не какой-нибудь там модернизированный «оглушитель» или еще что-нибудь. Да ты только представь, какая шумиха поднимется, если мы соберем всю эту цепочку! Это же будет форменная темная магия, причем высшего порядка!

– Не паникуй, – осадил его Рон. – Дамблдор, по-твоему, чем занимается? Бабблинг и Вектор, почуяв от нашей работы хоть малейшую опасность, сразу к нему кинутся и все сообщат, а он там уж как-нибудь выкрутится. Так что давай-ка без приступов твоей паранойи обойдемся.

– Во-первых, Уизел, это не паранойя, а здравый смысл – вспомни, что нам сорко показали. Во-вторых, ты чего злобный такой? Неужто весь Когтевран против тебя ополчился, и бесперебойного источника для поклонниц больше нет?

– Он с Чжоу Чанг в коридоре столкнулся и, видимо, разошелся во мнениях по какому-то очень важному и серьезному вопросу касательно магических наук, – со смехом сообщил Гарольд.

– Ничего подобного! – вспыхнул Рон. – Ну чего она мне постоянно про своего Диггори говорит? Седрик то, Седрик се… Седрик в Турнире участвовать хочет, Седрик будет Чемпионом.… Тьфу! Я что, хуже что ли?

– Так вот что гложет нашего Ромео! – Поттер уже откровенно покатывался со смеху. – И ты еще вместе с этим, – кивок в сторону Малфоя, – на втором-третьем курсах про мои, якобы, похождения что-то там говорил… Мерлин Великий, Рон, да мне до тебя далеко!

– Ничего смешного не вижу, – шутливо нахмурился Малфой-младший. – Уизел вполне может додуматься до того, что попытается Кубок Огня обмануть и подать заявку на Чемпионство. И это несмотря на прямой приказ Дамблдора ни во что не вмешиваться.

– Рон, я надеюсь на твою благоразумность, – ухмыльнулся Гарольд, наконец-то получивший возможность и сам поддразнить друзей упоминанием подобного рода болезненных тем. – Не позорь Слизерин на всю школу!

– Да ну вас обоих! – обиженно надулся Рон. – Ничего вы не понимаете!

– Ага, да, ну как же! – одновременно закивали Гарри и Драко. Снова грянул хохот.

В результате на обеде о фиаско юного покорителя девичьих сердец прознал уже весь факультет, и каждый счел своим долгом уверить Рональда в том, что еще не все потеряно, и, хоть против Диггори он вряд ли выстоит, но все же… надеяться надо на лучшее. Одновременно с обсуждением животрепещущих тем ранней влюбленности и ее последствий, свежевымытый и свежевыстиранный четвертый курс Слизерина делился впечатлениями о первом уроке у Аластора Грюма и сравнивал свои ощущения с пятикурсниками, которым сегодня тоже довелось «встретиться» с Главой Аврориата. Заодно нашелся и Эндрю Фэррис, правда щеголял он с подбитым глазом и все время мрачно косился на Джека Сандерса. Видимо, уже схлопотал свой дружеский «воспитательный тычок» за устроенный им утром «аттракцион» с расписаниями.

– Вы себе даже представить не можете, что он нам устроил! Какой там – лекция про Непростительные, ха! Грюм нас по одному вызывал на дуэль с ним. Это он так запас знаний, видите ли, проверял! – распинался Йоркхард.

– Ну, это же Грюм, – пожал плечами Гарольд без какого-либо сочувствия, – чего вы от него хотели?

– У нас на уроке он вообще Непростительные на пауках демонстрировал. Гадость какая! – скривилась Блэйз при упоминании и прошедшей паре ЗоТИ. – Поверить не могу, что этому маньяку дали должность преподавателя!

– Этот, как ты выразилась, «маньяк», между прочим, не год, и не два, как является Главой Аврориата, – продолжал гнуть свое Гарри. – И, если не учитывать некоторых мелочей, управляет довольно-таки успешно.

– Это в тебе аврорская кровь заговорила, – хмыкнул Эйвери. – Поттер, ты с какого перепуга его защищаешь?

– Я не защищаю, а пытаюсь донести до вас тот факт, что с Грюмом ухо надо держать востро. Я на этой «аврорской кухне» первые десять лет жизни варился и вполне неплохо ее знаю, – серьезно произнес тот. – Слышали его любимый лозунг про постоянную бдительность? Рекомендую его наизусть зазубрить.

– Что-то пессимистично ты на вещи смотришь, Поттер, хватит настроение всем портить, – вяло одернула его Энни, с задумчивым видом разглядывавшая свой кубок с соком. – И ваш урок в сравнении с тем, что этот маразматик у нас устроил… просто плюнуть и растереть! К паукам Непростительные применял, тоже мне! Хуже будет, когда он на вас их начнет накладывать.

– Это ты к чему? – насторожился Рональд, до сих пор в разговоре не участвовавший и с упоением заедавший свое горе запеканками. – Грюм что, у вас на уроке…

– Да вовсе нет! Ты чего, Уизлик! Его же за это из школы выкинули бы! – всполошился Драко, однако, взглянув на траурные лица семикурсников, притих. – Или я не прав?

– Молитесь, чтобы ему и это в голову не пришло. А у нас, говорю же, он дуэли устроил, – Уэйзи постучал вилкой по столу, привлекая к себе внимание. Левое ухо у него, как прекрасно видела вся общественность, было покрыто толстым слоем лечебной мази. – Меня вот тоже вызвал.… Черт бы его побрал! Ведь весь же год у него учиться!

– Этот придурок такой концерт закатил на уроке, – закатила глаза Грисер и тут же с увлечением принялась пересказывать события: – Ему Грюм дал задание пробить щит «Кольчугу», не используя при этом стандартных противочар.

– Просто невероятная изобретательность, – фыркнул Малфой. – И что же?

– А то, что это была очередная проверка «на вшивость», – пожал плечами Сандерс. – Донни ничего лучше не нашел, как шарахнуть по нему «Небесным копьем». Так у нас по классу такая ионизация пошла, просто диву даваться можно!

– Ага, лучше бы уж тогда сразу чем-нибудь вроде «Молитвы», – поддакнул ему под неодобрительный взгляд Уэйзи Йоркхард. – Слышали, кстати, ее тогда на Чемпионате Мира по Квиддичу какой-то аврор-лопух применил.

– И поплатился за это, – отрезал Гарольд. – И не «какой-то», а Пристоу. Там же вообще куча народу исключительно по глупости полегла – как со стороны Авроров, так и со стороны Пожирателей. Чего один только Маркс-старший стоил.… Попасть под иссушающие чары, Мерлин Великий!

– То-то эта сопля из свиты твоего братца какая-то пришибленная ходит. Ну, тот, который нагленький очень был – Дэви Маркс. Ходил еще, доставал всех.… А ты у нас, Поттер, как всегда в курсе событий, – елейным тоном протянул Уэйзи. – Нет, я вообще не знаю, чего все так боятся этого заклинания?

– Дональд, молчи лучше, ладно? – посоветовала ему Мари. – Чем меньше ты болтаешь, тем умнее выглядишь в глазах окружающих.

– А мне вот интересно, это там случайно не твоей матери сова показалась? – Малфой кивнул в сторону гриффиндорского стола, на который приземлилась большая светло-бурого окраса птица. – Поправь меня, если я ошибаюсь, Поттер, но твой папаша Крысу вроде бы запретил какие-либо контакты с ней.

– Он вообще много чего запретил, как я слышал, – сухо обронил тот. – Ну а то, что Джереми не в состоянии без родительской опеки и дня прожить, сомневается мало кто. В конце концов, предлагаю заняться более важными делами. Например, моей курсовой по нумерологии.

Рон со вздохом полез в сумку за пергаментом с наметками формул. Пока он там копался, к слизеринскому столу, то и дело в поисках одобрения и поддержки, оглядываясь на замершего в дверях Большого Зала сослуживца, подошла одна из авроров. Факультет сразу же настороженно примолк, всеми своим немаленьким численным составом обратившись в сторону смутившейся девушки. Выражение лиц у слизеринцев приветливым назвать было сложно.

– Э-э-э, всем привет, – аврор попыталась более или менее благожелательно поприветствовать студентов. Мощная волна негативных эмоций, исходящая от разношерстной компании за столом и собственные, выбивающие барабанную дробь, зубы этому здорово мешали. – Я хотела с Драко Малфоем поговорить, – чуть прищурившись, она оглядела сидящих за столом слизеринцев, надеясь, что искомый Малфой сейчас сам встанет и подойдет к ней. Наивности юной служительницы Фемиды Волшебного Мира не было границ.

– Ну, предположим, Малфой – это я, – протянул Драко, без малейшего намека на вежливость в голосе. Подперев подбородок рукой, он продолжил созерцание картины «растерянный аврор-метаморф и ее зеленеющие волосы». – А ты моя кузина, так?

– Ну… в общем, да, я Нимфадора Тонкс…

– И она же – «можно просто Тонкс», – закончил за нее Малфой-младший. – Я уже знаю. Что надо? – такой наглости от него не приняла даже Блэйз – девочка пребольно пнула его ногой под столом и украдкой показала кулак. – В смысле, случилось что-то?

– Ну, меня просто твоя мама попросила приглядывать за вашей компанией… Вы ведь Гарри и Рон, верно? – обескураженная таким приемом Тонкс начала более или менее приходить в себя.

– Список наших штатных нянек растет не по дням, а по часам, – прокомментировал Гарольд. Напряженная обстановка в мгновение ока разрядилась бодрым хохотом слизеринцев, и все, уже больше не обращая внимание на Малфоя и его родственницу, вернулись к своим делам.

– Интересно знать, это что же такого случилось, что моя мать решила ко мне кого-то приставить? – недовольно осведомился Драко.

– Ну, Нарцисса всегда ко мне и к маме очень неплохо относилась, что бы там у вас в «Высшем Свете» не говорили, – пожала плечами Тонкс. – И когда она узнала, что я буду в отряде, отправленном на охрану школы, попросила одним глазом за вами присмотреть.