сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 83 страниц)
Выйдя из здания аэропорта в Валенсии под беспощадно палящее испанское солнце и с непривычки обжигая легкие раскаленным воздухом, Кира подозвала такси и показала водителю адрес тренировочной базы футбольного клуба «Валенсия» на экране смартфона. Она решила начать свой маршрут именно с этой точки, рассудив, что вероятность найти Дениса в это время дня выше всего именно там. Громова не слишком задумывалась о том, как будет разыскивать мужчину на базе и каким образом вообще проникнет на, скорее всего, охраняемую территорию, действуя абсолютно интуитивно и рассчитывая в большей степени на удачу.
Кира выгрузилась из автомобиля вместе со своим чемоданом прямо напротив здания центрального корпуса футбольной Академии «Валенсии» и, с тоской вспоминая брошенную в урну пачку сигарет, огляделась по сторонам. К своему удивлению девушка не обнаружила ни высоких заборов, ни контрольно-пропускного пункта со строгими охранниками, ни толпы фанатов, сквозь которую ей пришлось бы пробираться с боем. Преисполнившись уверенности в успехе и воодушевившись отсутствием надуманных по дороге препятствий, Громова вошла в здание и, в надежде остаться незамеченной, двинулась прямиком к лестнице на второй этаж.
— Сеньорита! Сеньорита! — окликнула ее симпатичная девушка за стойкой администрации, вынуждая сменить курс и сделать вид, что она как раз к ней и собиралась.
— Добрый день! Меня зовут Кира Громова, телеканал «Матч ТВ», — на ходу придумывая себе легенду, проговорила Кира по-английски и одарила сотрудницу Академии профессиональной улыбкой. — У меня назначена встреча с Денисом Черышевым.
— Здравствуйте! Вам необходимо связаться с пиар-службой клуба, они должны дать разрешение на съемку, — не менее профессионально улыбаясь, на хорошем английском ответила испанка.
— Все уже согласовано, — надменно вскинула бровь Громова, надеясь, что ее уверенность окупит отсутствие договоренностей с пиар-службой. — Именно оттуда меня сюда и направили и сказали, что сегодня можно снимать.
— И где же ваше оборудование — камеры, свет, оператор? — не унималась дотошная сотрудница.
— Я работаю одна! — бросила Кира и показательно погремела своим багажом. — А все, что мне нужно, находится в этом чемодане!
— Странно, Рауль не оставлял мне никаких сведений об этой встрече, — видимо удовлетворившись наличием наполненного оборудованием чемодана, пробубнила себе под нос испанка, роясь в бумажках под стойкой.
— Рауль, как всегда, в своем репертуаре! — театрально расхохоталась Громова, облокачиваюсь на стойку.
— Вообще-то нет, — недоверчиво глядя на ее улыбку, произнесла девушка. — Пожалуй, я ему позвоню и уточню.
— Стоит ли отрывать человека от работы по таким пустякам? — промурлыкала Кира, улыбаясь все шире и неуместнее. — Просто сообщите Черышеву, что его ожидают.
— Можно вашу аккредитацию? — настороженно спросила ее испанка.
— Минутку, если я не оставила ее в другой сумке… Вы же знаете, как это бывает, — лихорадочно нашаривая в сумочке хоть что-то подходящее, протараторила Громова и радостно впечатала в деревянную поверхность стойки кусок ламинированного картона со своей фотографией. — Вот, пожалуйста!
— Но это административный пропуск на Чемпионат мира в России, — с недоумением в голосе протянула сотрудница Академии, рассматривая предложенный ей документ.
— И что? Денис участвовал в чемпионате, а пропуск бессрочный, — без тени сомнения в голосе продолжала держать мину Кира, уже прекрасно осознавая, что несет полную чушь.
— Сеньорита, я вынуждена попросить вас уйти, или мне придется вызвать охрану, — сурово проговорила испанка, вставая и оглядывая настороженным взглядом пустой холл.
— Это возмутительно! Я глубоко поражена таким отношением к прессе в вашем клубе! — в последней отчаянной попытке сменила тактику Громова. — Будьте уверены — Рауль обо всем узнает и будет крайне недоволен!
— Я с удовольствием пропущу вас на территорию Академии, когда у вас будет аккредитация, — вежливо, но сухо проговорила сотрудница.
— Чертовы бюрократы! — по-русски прошипела Кира, отходя от стойки и опуская глаза в телефон, чтобы посмотреть адрес следующей точки своего маршрута.
— Кира? — услышала она рядом знакомый мягкий голос и резко обернулась.
Он появился как всегда неожиданно, но удивительно вовремя, и теперь стоял в нескольких шагах от нее, в спортивном костюме с символикой клуба и большой сумкой на плече, еще более загорелый, чем она помнила, и еще более родной, чем она могла себе представить. От его небесного взгляда сердце забилось так часто, что моментально стало не хватать кислорода, превращая просторный кондиционированный холл Академии в безвоздушное пространство, эхом разносящее по венам звук его голоса произносящего ее имя. Часто дыша и покрываясь испариной, Громова не могла ни пошевелиться, ни отвести от него взгляд, с каждой секундой все глубже проваливаясь в эту голубую бездну. Она видела, как его глаза наполнились слезами, как заходили желваки под скулами, как судорожно сжались губы в попытке остановить нахлынувшие эмоции, как он отвернулся в сторону, тяжело дыша и первым не выдерживая ее взгляда.
— Черышев, только не реви, умоляю тебя, — поджимая губу и стараясь сдержать собственные слезы, капризно протянула девушка.
Ее слова, а может, один лишь любимый голос, который Денис так долго не слышал, и который теперь так явно разорвал повисшую в холле оглушающую тишину, будто сдернули завесу нереальности происходящего. Этот звук доказывал, что это не сон, не галлюцинация или фантазия, что она действительно здесь, стоит в нескольких шагах от него, нервно теребя ремешок своей сумочки и жадно втягивая испарившийся из помещения воздух. Она — девушка, с чьим именем на устах он засыпал и просыпался каждый день, за которую молился и которую продолжал ждать, несмотря ни на что.
Черышев бросил сумку на пол и, за секунду преодолев расстояние между ними, сгреб Киру в охапку и прижал к себе.
— Я знал, что ты приедешь, ни минуты не сомневался, — шептал он ей в волосы, покрывая горячими поцелуями ее лицо и шею и сжимая руками ее обмякшее в его объятиях тело.
— Ай, осторожней, это все-таки «Гуччи», — поправляя сбитые им солнечные очки на голове, улыбнулась Громова, пытаясь незаметно сморгнуть с ресниц слезы.
— Кирюша, — радостно рассмеялся Денис, обхватывая руками ее лицо и глядя в глаза лучезарным взглядом, — как же я по тебе соскучился!
— Я тоже, — шмыгая носом и купаясь в лучах исходящего от него света, произнесла девушка. — Очень соскучилась.
Он поцеловал ее, так нежно и бережно касаясь губ, как умеет он один, и Кире показалось, что они расстались только вчера, что не было этих пустых и бесполезных дней и ночей вдали от него, что все это было не с ней, а с кем-то другим. Вот, где был ее дом, ее настоящее пристанище, ее место, в любой стране, в любом городе мира, — его руки, в которых так красочно раскрывалась и искренне пела душа.
— Поехали, — прошептал он, нехотя отрываясь от поцелуя и суетливо хватая свою сумку и ее чемодан. — Поехали скорее домой.
Они почти бегом долетели до стоянки и, поспешно загрузившись в его автомобиль, со значительным превышением скорости рванули на трассу. Не обращая внимания на мелькающие за окном красоты испанской природы, Громова, не отрываясь, смотрела на Дениса, разглядывая каждую черточку и морщинку на его лице, любуясь и беззастенчиво исследуя взглядом его руки, плечи, вздымающуюся от волнения и частого дыхания грудь. Не выдержав, она робко положила ладонь ему на бедро, мягко сжимая и чувствуя, как бродившее столько времени и находящее выхода желание уже готово разорвать ее изнутри.
— Маленькая моя, давай до дома доедем, — накрывая ее руку своей, срывающимся голосом просипел Черышев. — Тут недалеко. Потерпи чуть-чуть.
— Я от одного твоего присутствия уже мокрая, — хрипло прошептала Кира, наклоняясь к нему и горячо дыша ему в шею. — Я так хочу тебя…
— Кирюша, что же ты творишь… — простонал Денис, стискивая зубы и крепче сжимая руль. — У меня три месяца секса не было, я могу и не выдержать.
— У меня тоже, — тихо произнесла девушка и дернулась вперед от неожиданного резкого торможения.
— Что ты сказала? — глядя на нее ошарашенным взглядом, переспросил Черышев, останавливая машину на обочине пригородной трассы.
— Что? — моментально включила заднюю передачу Громова, стыдливо одергивая платье на коленях, которое от этого движения совсем не поменяло своего положения, и махнула рукой. — Не принимай на свой счет, просто сезон был какой-то неурожайный.
— Иди сюда, — глухим шепотом произнес мужчина, окончательно теряя голову от ее непрошенной и необещанной, но оттого еще более бесценной для него верности.
Быстрым движением он отстегнул ремень безопасности и притянул девушку к себе. Кира не заставила себя уговаривать, охотно перелезая к нему на колени и не без труда умещая длинные ноги вдоль водительского сиденья. Откинув спинку водительского кресла назад, она жадно впилась в его губы, нетерпеливо шаря рукой по брюкам и пытаясь освободить окрепший объект своего желания.
— Маленькая моя, любимая… — ласково шептал Денис, обхватывая ладонями ее бедра и задирая на ней платье.
Она приподнялась, давая ему больше пространства для маневров, и затаила дыхание, когда почувствовала легкое прикосновение его пальцев, аккуратно сдвигающих в сторону тонкую ткань кружевного белья. Шумно выдыхая и сливая свое дыхание с его приглушенным стоном, она снова опустилась, позволяя ему заполнить себя одним плавным и долгожданным движением. От острого невыносимого счастья и почти забытого удовольствия у Киры снова потекли слезы, и она прятала их у него на плече, отдавая ему инициативу и позволяя управлять своим телом. В это мгновение они стали единым целым, судорожно цепляясь друг за друга и переплетаясь всем своим естеством, дыша в унисон и с каждым движением ускоряя темп до тех пор, пока яркая вспышка наслаждения не выгнула ее спину и не вырвала из груди надрывный животный крик.
— Как же мне этого не хватало, — удовлетворенно выдохнула девушка, утыкаясь мужчине в шею, когда буря страстей стихла, уступая место благодарной нежности.
— Меня или секса? — улыбнулся Черышев, поглаживая ее по спине и пытаясь натянуть платье обратно ей на бедра.
— Я не знаю, как ты это сделал, но, похоже, одно от другого уже не отделить, — хмыкнула Громова, не поднимая головы.
— Поехали домой, пока нас полиция не задержала за нарушение общественного порядка, — засмеялся Денис, мягко отстраняя ее от себя и помогая перебраться на соседнее сиденье. — У меня на тебя большие планы. Или ты, может быть, город хочешь посмотреть?
— Какой на хрен город, Черри? — возмущенно воскликнула Кира, пристегивая ремень безопасности. — Гони!
Они ввалились в квартиру Черышева, не замечая ничего вокруг, на ходу срывая друг с друга одежду, спотыкаясь о собственные сумки и оставляя на коже неровные красные отметины.
— Подожди, — вдруг остановил ее Денис и, переведя дух, вдруг сдавленно попросил. — Сними линзы.
— Сейчас? — взвизгнула Кира, округляя на него глаза, и потянулась к поясу его брюк. — Черышев, ты нормальный? Штаны лучше снимай.
— Пожалуйста, — перехватывая ее руку, настаивал мужчина, пристально глядя ей в глаза. — Я хочу тебя видеть.
— Господи, за что же мне все это… — обреченно воскликнула Громова, кидаясь к своей сумке и вытряхивая все ее содержимое на пол, чтобы найти контейнер для линз.
Трясущимися руками, которые она даже не удосужилась перед этим помыть, девушка вынула из глаз линзы и с третьего раза смогла, наконец, опустить их в контейнер. Развернувшись к мужчине, она бросила на него злой нетерпеливый взгляд, но не успела ничего сказать, как он уже сжал ее в объятиях, восторженно вглядываясь в горящий огнем желания и обжигающий голубыми искорками сине-карий взгляд.
— Кира, я люблю тебя. Безумно люблю, — шептал он ей в лицо, не в силах оторваться от этого завораживающего отстраненного взгляда.
— Докажи, — распутно улыбнулась девушка, запуская руку ему под брюки.
***
За окном уже давно стемнело, и приглушенный прозрачными занавесками лунный свет мягко освещал тело девушки, расслабленно растянувшейся на влажных после бессчетных доказательств любви простынях. Денис лежал рядом, ласково перебирая пальцами огненные перья на крыльях Феникса на ее спине и то и дело целуя благоухающую таким родным ароматом кожу.
— Ты ведь понимаешь, что я тебя больше от себя не отпущу? — утыкаясь носом ей под лопатку и шумно втягивая воздух, проговорил он.
— Глупый, это я тебя не отпущу, — хихикнула Кира и, внезапно посерьезнев, тихо спросила. — Почему ты ни разу не позвонил, не попытался со мной поговорить? Мы столько времени потеряли по моей глупости.
— Ты бы не приехала, если бы я попросил. И меня бы не приняла, — спокойно ответил Черышев, продолжая гладить ее по спине. — Тебе нужно было время, чтобы разобраться в себе, и я тебе его дал.
— И как так постоянно получается, что именно я за тобой бегаю? — вздохнула Громова, пытаясь затуманенным множественными оргазмами разумом проанализировать свое поведение.
— Что тут скажешь… Я популярен! — откидываясь на спину и вальяжно закидывая руки за голову, отшутился Денис.
Кира рассмеялась и пнула его ногой в наказание за самомнение, на что он сразу же показательно застонал, изображая тяжкие телесные повреждения, но через секунду уже снова обнял ее сзади, крепко прижимая к себе.
— Моя девочка… — ласково прошептал он, целуя ее в шею.
— Прости меня, за все прости, — тихо произнесла Громова, притягивая к себе его руку и целуя ее. — Я была неправа…
— Забудь об этом, главное — ты здесь. Надо думать о будущем, — отозвался мужчина и добавил, садясь в постели и лукаво прищуриваясь. — Например, о том, что твоя шенгенская виза рассчитана на тридцать дней пребывания в Евросоюзе, и чтобы не нарушить миграционный закон, тебе все-таки придется выйти за меня замуж.
— Это ты мне так предложение делаешь? — со смехом разворачиваясь к нему и садясь напротив, поинтересовалась девушка.
— Типа того, — кивнул Черышев и, опустив глаза, смущенно добавил. — Я знаю, что нужно красиво, с кольцом и как-нибудь романтично, чтобы запомнилось… Хочешь, я на «Месталье» попрошу твоей руки, при полном стадионе?
— С ума сошел? — покрутила пальцем у виска Кира и улыбнулась. — Мне ничего этого не нужно! Только ты…
— Мы купим тебе кольцо, какое захочешь, самое красивое… — проговорил Денис, ласково касаясь ее безымянного пальца и вдруг вскочил на ноги, загадочно улыбаясь. — Но у меня все равно кое-что для тебя есть! Я купил это еще в Москве, но не успел подарить…
Порывшись в ящике стоящего у окна письменного стола, он вернулся в постель, сжимая в кулаке золотую цепочку с висящим на ней кулоном в виде маленькой буквы «К», и протянул ее девушке.
— А что означает буква «К»? — задумчиво разглядывая подвеску, протянула Громова.
— Кира! Это твое имя! — с удивлением глядя на нее, воскликнул Черышев.
— Как красиво, Денечка, — в который раз за сегодняшний день чувствуя, как к глазам подступают слезы, пропищала Кира и обвила его шею руками. — Спасибо!
От счастья и безграничной нежности к этому человеку у Громовой защемило в груди. Невыносимо стыдно стало за всю боль, которую она причинила ему, храня бессмысленную и бесполезную верность другому человеку, за все обиды, которые она походя наносила ему, не замечая и не беря во внимания искренность его чувств, за ту любовь, которая так тихо и незаметно росла в ней, что она сама ее не замечала. Только сейчас, когда на ее ладонь легла поблескивающая в лунном свете миниатюрная буква «К», Кира вдруг поняла, как глубоко задвинула себя и свои истинные желания, позволяя другой личности полностью заглушить собственный голос, заглушить до такой степени, что она даже не смогла узнать первую букву своего имени. А Денис помнил, знал, верил и ждал, по-настоящему видел ее, любил ее саму, а не свое отражение в ней, и сделал ей самый лучший подарок, даже не подозревая, что «К» для нее теперь это не только «Кира»…
Лучшего момента для признания, ради которого она проделала весь этот путь, и придумать было нельзя, но слова почему-то застревали в горле и никак не хотели покидать ее переполненную эмоциями голову. Громовой казалось, что если она откроет рот, то моментально расплачется, поэтому она продолжала прерывисто сопеть Черышеву в плечо, стараясь шмыгать носом как можно незаметнее.
— Я так и не понял, ты согласна? — слегка отодвигая ее от себя и пытаясь заглянуть девушке в глаза, проговорил Денис.
— Ну, с миграционным законодательством шутки плохи, я так понимаю… — отворачиваясь и глядя в окно, с полуулыбкой пробормотала Кира.
— Громова! — встряхивая ее за плечи, нетерпеливо взревел Черышев.
— Sí. Или как тут у вас говорят, — смущенно улыбаясь и опуская глаза, проговорила она.
***
