сообщить о нарушении
Текущая страница: 56 (всего у книги 83 страниц)
«В конце концов, я не виновата, что он выбрал меня», — подумала Громова, прерывисто вздыхая и отходя обратно к шкафу, в который вчера кое-как распихала свои вещи. — «Сам вляпался, вот пусть сам и выпутывается».
Выбрав из подготовленного Диего черно-белого стилевого разнообразия черный брючный костюм мужского кроя и белую рубашку, Громова переоделась и, придирчиво оглядев свое отражение в зеркальной дверце шкафа, неслышно прошмыгнула за дверь.
***
Только зайдя в столовую и погрузившись в буйство царивших там ароматов, Кира поняла, что последние двое суток ее организм функционировал исключительно на кофе и кокаине. Голод внезапно стал нестерпимым, и повинуясь первобытному инстинкту, девушка набрала на свой поднос в два раза больше еды, чем была способна съесть. Не замечая никого вокруг и даже не здороваясь, она уселась за первый попавшийся столик и засунула в рот сразу половину круассана, попутно смахивая с лацканов пиджака щедро осыпающиеся на него слоеные крошки. Протолкнув застревающую в горле сдобу внутрь с помощью кофе, Громова намазала оставшуюся половину булки толстым слоем абрикосового джема и отправила вслед за первой. Не успела она дожевать свою добычу, как чьи-то немаленькие ладони перекрыли ей обзор, игриво закрывая глаза.
— Дзюба, твои гигантские руки невозможно ни с чем перепутать! — хихикнула она, прикрывая ладошкой набитый рот.
— Мало ли, может тебе теперь по вкусу другие, — капризно протянул Артём, опуская руки ей на плечи. — Маленькие такие, испанские…
— Не такие уж и маленькие, — хмыкнула Кира и кивнула на стул напротив себя. — Сядь.
— А чего так строго-то? — проворчал футболист, обходя стол и неприкрыто разглядывая ее костюм. — Или про него уже и шутить нельзя? Любовь навеки?
— Тём, я скажу один раз, и больше мы к этому возвращаться не будем, — дождавшись, пока он сядет и наклонившись к нему ближе, проговорила Громова. — Оставь Дениса в покое. Я не шучу.
— С радостью! Как только он оставит в покое тебя, — широко улыбнулся Дзюба, нагло окуная палец в блюдце с ее джемом и с самодовольным видом засовывая его в рот.
— Все останется, как есть, и ты в это влезать не будешь, — пробурчала девушка, отодвигая от него тарелку.
— Неплохо он тебе точку «Джи» простимулировал, аж до мозга достал, — усмехнулся Артём, вытирая руки салфеткой и сверля ее испытующим взглядом.
— Ничего не было, — спокойно ответила Громова, пытаясь распилить свой второй круассан тупым столовым ножом.
— В каком смысле? — переспросил мужчина, не сводя с нее заинтересованный взгляд.
— В смысле секса не было, — так же спокойно пояснила Кира, продолжая пытаться аккуратно надрезать распадающуюся в руках теплую булку. — Ты ведь из-за этого бесишься? Так вот — не было.
— Ага, две ночи в одной постели провели, и ничего не было, — недоверчиво протянул Дзюба. — У него что, эректильная дисфункция внезапно разыгралась?
— Не у него, у меня, — равнодушно отозвалась девушка, намазывая тонкий слой джема в образовавшуюся в круассане прорезь, больше напоминающую вмятину. — Самой странно и непривычно даже, но уж как есть…
— Может, ты просто не с тем мужиком в кровать ложишься? — некрасиво оскалившись, выдал Артём.
— А, может, просто мне сейчас немного не до этого? — огрызнулась в ответ Кира и добавила уже ласковее, отложив на тарелку истерзанную ножом сдобу. — Тёмка, блин, ну я все понимаю. И я тебе обещаю — между нами ничего не изменится, Денис никак на это не повлияет. Он просто мне сейчас нужен. Не знаю, как объяснить… Нужен и все!
— Хочешь, чтобы я собственными руками тебя ему отдал? — сжимая в руках салфетку, сквозь зубы процедил футболист, не поднимая на нее взгляда.
— А у тебя выбора нет, — пожала плечами Громова, снова принимаясь насиловать круассан. — Тебе ведь все еще нужна твоя семья? Крис, конечно, - святая женщина, но меня она тебе вряд ли простит. Это даже для нее перебор!
— Ты этого не сделаешь, — оторопело глядя на нее, хрипло проговорил мужчина и помотал головой, будто хотел сам себе доказать невозможность этого события. — Не из-за меня, из-за нее.
— С чего это? — зло рассмеялась Кира, сверкнув на него глазами. — Ты забыл, кто здесь бешеная стерва?
— Кирюша, что с тобой? — напряженно глядя на подругу, проговорил Дзюба и накрыл ее руку своей.
— По-моему, это называется взросление, — равнодушно хмыкнула Громова, выдергивая руку. — Многое начинаешь видеть иначе, проще, что ли… Возможно, тебя тоже когда-нибудь догонит. Годам к сорока!
С этими словами Кира бухнула в разрезанный пополам круассан весь оставшийся джем и попыталась чайной ложкой протолкнуть капающую на тарелку сладкую массу поглубже. Слизывая с пальцев капли, она подняла глаза ко входу в столовую и улыбнулась.
— А вот и моя Черешенка. Ну, мы договорились, Дзю? Не заставляй меня быть сучкой, — кинула она Артёму и помахала Денису, привлекая его внимание. — Черри, мы здесь!
Улыбнувшись всем лицом на ее задорный оклик, Черышев кивнул и, быстро собрав свой завтрак из привычных и почти всегда одинаковых блюд, присоединился к друзьям.
— Чего ты меня не разбудила? — смущенно улыбаясь и поглядывая то на сверлящего его ревнивым взглядом Дзюбу, то на заляпанную джемом Киру, тихо спросил Денис.
— Ты так сладко спал, — улыбнулась в ответ девушка, выбирая это избитое клише в большей степени для Артёма. — Да и тренировки у вас сегодня утром нет.
— Зато интервью столько, будто мы последний день на свете живем, — буркнул Дзюба, мужественно снося ее удар.
— Это для вашего же блага, мальчики, — ответила Громова, пытаясь запихнуть в рот свое сюрреалистическое кулинарное творение, и неразборчиво добавила. — Твое на Первом канале, кстати, уже через час! Так что не рассиживайся тут особо!
— Может, мне вообще вас вдвоем оставить? — не унимался Артём, так и не выбравший для себя окончательную линию поведения.
— Не, не парься, — отмахнулась Кира, с удовольствием жуя круассан. — Ты же знаешь, как мне приятно твое общество!
Черышев помалкивал, не поднимая головы от своего завтрака и не зная наверняка, но догадываясь, что именно он является причиной очередного конфликта друзей. Он не слишком верил в нравственную чистоту и правильность этой дружбы, истинное и не самое красивое лицо которой ему уже довелось увидеть, но и отрицать глубокую эмоциональную связь между двумя небезразличными ему людьми он не мог. Напряжение, висящее над этим столом, ощущалось почти физически. Казалось, достаточно крошечной искры, чтобы прогремел взрыв, и становиться его катализатором совершенно не входило в планы футболиста.
За столом повисла тишина, которую нарушил сигнал входящего сообщения на телефоне Громовой, и все с интересом уставились на экран, будто уведомление предназначалось всем троим.
«Детка, думаю, тебе это будет интересно», — гласила надпись рядом со значком вложенной в сообщение фотографии от абонента, обозначенного, как Диего.
— Кто такой Диего? — забыв, что нужно было бы скрыть свое неуместное любопытство, спросил Денис. — Это испанское имя.
Кира нахмурилась и отодвинула смартфон от любопытных глаз друзей.
— Мой друг. И он русский, — пробубнила девушка себе под нос, открывая сообщение.
— Он сутенер, — усмехнулся Дзюба, не без удовольствия наблюдая за меняющимся выражением лица Дениса. — Девками торгует. За дорого.
— Вот зараза! — воскликнула Кира и резко подскочила, чуть не опрокинув на себя весь поднос с остатками своего завтрака.
Ребята вздрогнули от неожиданности и переглянулись, не понимая, кому из них предназначался этот выпад, а затем оба уставились на девушку. Громова же не обращала на них ни малейшего внимания. Она стояла, не шевелясь и не сводя разгневанный взгляд с присланной фотографии, которая занимала ее гораздо больше, чем нарушение тайны ее личной переписки, которое допустил Денис, или едкие замечания Дзюбы в адрес Диего и их влияние на ее репутацию в глазах Черышева.
На снимке, судя по качеству, сделанном случайным очевидцем, была запечатлена миниатюрная блондинка с кукольным личиком и огромными детскими глазами, выходящая из здания отеля в центре Москвы под руку с мужчиной, в котором Кира безошибочно узнала Анатолия Гончарова, финансового директора агентства «БиБиДиО» в России. В личности девушки тоже сомневаться не приходилось — ее Громова ни с кем бы не перепутала в любом состоянии и в любом окружении. Это была Мила Тинкевич — ее заклятая подруга, извечный конкурент, объект зависти, ненависти и скрытого восхищения.
Они были знакомы давно, почти с самого начала Кириной карьеры в сфере рекламы. Мила была на три года моложе, но в этом бизнесе добилась едва ли ни больших успехов, чем сама Громова, что никак не прибавляло ей очков в ее глазах. Девушка уже больше года занимала должность креативного директора в агентстве Кросса и то, что у нее была неплохая фора в виде влиятельного папы-банкира, прочных многолетних связей в сфере шоу-бизнеса, плюсом к британскому образованию и ангельской внешности, не умаляло того факта, что она уже в двадцать четыре года получила то, к чему Кира со скрипом доползла только к двадцати восьми. Девушки сталкивались лбами на каждом мало-мальски значимом тендере, на каждой конференции, интервью, фестивале, обмениваясь улыбками и любезностями, но втайне желая воткнуть сопернице нож между лопаток. Кира считала Тинкевич бездарностью, которая вылезла на рекламный Олимп благодаря деньгам и связям своего отца, а все остальное получила через постель, благодаря своим блондинистым волосам и кукольным глазам. Мила, в свою очередь, видела в Громовой выскочку, выехавшую на одном успешном проекте, а все остальное получившую через постель, благодаря экзотической внешности и большой груди. Обе были так же далеки от истины, как и близки к ней, что совершенно не мешало им в равно степени ненавидеть и восхищаться друг другом.
Мила была последним человеком, которого Кира была готова увидеть среди своих конкурентов на должность в «БиБиДиО», а ее явная связь с их финансовым директором не оставляла сомнений в том, что интересы Тинкевич лежат именно в этом направлении.
— Кир, что случилось? — осторожно поинтересовался Денис, уже почти готовый к очередной драме и необъяснимой смене настроения своей возлюбленной.
— Это по работе, — кинула Громова и, окинув взглядом зал, быстрым шагом направилась к раздаче, возле которой заметила светловолосую голову Вадима.
Климов, как всегда в безукоризненно скроенном костюме и с идеально спадающей на лоб волной светлой челки, суетился возле стойки с блинами, филигранно выкладывая на тарелку изысканную композицию из идеально круглых оладий и крупных ягод спелой клубники. Он так погрузился в это занятие, что не заметил приближения подруги, пока она с размаху не впечаталась в него, не рассчитав скорость и чуть не выбив у него из рук аппетитный натюрморт.
— Громова, блин! — возмущенно завопил парень, чудом подхватывая выскальзывающую из рук тарелку. — Поворотники включай!
— Ты что-нибудь об этом знаешь? — не обращая внимания на его ворчание, Кира сунула ему поднос свой телефон с открытой на нем фотографией.
— Ну, Тинкевич с мужиком каким-то, — вынужденно кинув взгляд на снимок, без интереса пробубнил Вадик, все еще пытаясь пережить угрозу жизни своему завтраку.
— С каким-то? — сощурив глаза, воскликнула девушка. — Тебе не кажется, что я об этом должна была узнать от тебя? И еще вчера! Кто у нас за информацию отвечает, а?
Климов нахмурился и, еще раз взглянув на фотографию, растянул губы в улыбке.
— Ну ладно, не с каким-то, а с вполне себе узнаваемым дяденькой, — усмехнулся он. — Я тебе всегда говорил, Громик, нужно знать, под кого ложиться! А у тебя что? Никакой стратегии, сплошные метания!
— О, спасибо за своевременный совет, мой неравнодушный друг! — плохо сдерживая раздражение, выпалила Громова и добавила обиженным тоном. — Хорошо, что у меня есть Вася! Хотя бы ему не все равно на мою карьеру.
— Чего-то вчера ты не слишком горела этой должностью, — справедливо подметил Вадик, забирая у нее из рук телефон и пристальнее вглядываясь в лица людей на снимке. — Но если Тинкевич в теме, то тебя, конечно, уже не остановить…
— Она не получит эту должность, — твердо произнесла Громова, сверля Климова решительным взглядом.
— И почему я не удивлен, — без вопросительной интонации протянул парень, возвращаясь к выкладыванию ягод на аккуратно разложенные на тарелке оладьи.
— Вадя, какой у нас план? — хватая его за запястье так, что он снова чуть не выронил свою ношу, заговорщическим голосом прошелестела Кира и настойчиво уставилась на него. — Ты знаешь, кто первый кандидат на мою должность у Златопольского, так что это в твоих интересах!
— Ай, Громова, у тебя руки липкие какие-то, — брезгливо дернулся в сторону Вадим, перекладывая тарелку в дальнюю от нее ладонь и старательно делая вид, что ему нет дела до открывающихся карьерных перспектив. — Не знаю, придумаем что-нибудь. «БиБиДиО» - западная компания, у них куча принципов, в том числе в ЭйчАре, которые не способен удовлетворить российский рынок с его реалиями. Они, конечно, адаптировались под нас, но публичный скандал вряд ли проглотят… Головной офис не позволит.
— Значит, устроим скандал, это не трудно — у всех рыльце в пушку, — кивнула девушка, продолжая испытующе смотреть на парня в ожидании более конкретных идей.
— Не знаю, может, поискать по сети фотки, где она обдолбанная, — задумчиво протянул Климов, поправляя кончиком пальца съехавшие в сторону клубнички. — Или с женатым любовником. Помнишь, у нее был роман с этим артистом, как там его? В прошлом году?
— Не, это как-то слишком в лоб, — скривилась Громова. — Нужно что-то более элегантное, тонкое, в стиле «БиБиДиО»… Может, лучше подкинем информацию Кроссу? Ему придется ее уволить, а они не смогут взять сотрудника с таким косяком в послужном списке.
— Ты же говорила, она себе эту должность насосала, — скривив губы в надменной усмешке, сказал Вадик. — Если и правда у него под столом весь год просидела, то может и не уволить.
— Тогда тем более уволит, раз теперь она сосет Гончарову, — победоносно заявила Кира.
— Логично, — кивнул парень.
— Выясни, где можно встретиться с Кроссом в ближайшие дни, типа случайно, — произнесла Громова, закидывая в рот ягоду с его тарелки.
— Ну, Громио, это же для Паши! — простонал Климов, загораживая от нее тарелку почти всем телом.
— О, прости, — улыбнулась девушка. –Какая роскошь… Как у вас, кстати?
— Неужели моя лучшая подруга соизволила отвлечься от своих забот и проявить интерес к моей личной жизни? Не верю своим ушам! — съехидничал Вадим, скрупулезно восполняя пробел в декоре своего блюда.
— Ну, Вадька, не будь букой, — заискивающе проговорила Громова, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Так как?
— Пока не особо, — понуро ответил Климов и вдруг воодушевленно добавил. — Хотя сегодня утром он сказал, что ему нравится мой парфюм!
— По-моему, это заявка, — ободряюще кивнула Кира, вглядываясь в светящиеся глаза друга.
— Ты думаешь? — с детской надеждой в голосе воскликнул Климов, но тут же осекся, снова принимая деловой вид. — Ну ладно, некогда мне тут… Мой мальчик ждет свой завтрак.
— Приятно аппетита, котики, — хихикнула Громова и бросила ему в след. — Я жду информацию!
Вадик, не оборачиваясь, махнул ей свободной рукой, подтверждая, что задание принято и повторять дважды необходимости нет, и направился к своему несговорчивому возлюбленному, а Кира поспешила к своим мужчинам, неизвестно до чего успевшим договориться за время ее отсутствия.
— Ну что, поехали, сердце мое родное, — обнимая Дзюбу за плечи, проворковала девушка, пытаясь по лицам парней угадать атмосферу за столом.
— Я думал, ты со мной поедешь, — недоуменно проговорил Денис, скользя взглядом по ее рукам на плечах партнера по команде.
— С тобой Олечка поедет, — улыбнулась Громова. — Ей как раз нужно документы в редакции забрать. А мне нужно проследить за тем, чтобы наша главная звезда не дала маху!
— Я в няньках не нуждаюсь, — пробубнил Артём, плохо скрывая удовольствие от своей локальной победы над Денисом.
— И тем не менее, — безапелляционно произнесла Кира и слегка толкнула его в плечо. — Ну, поехали, опоздаем!
Дзюба нехотя поднялся, старательно делая вид, что все это не приносит ему ничего, кроме хлопот и лишних телодвижений, и медленно направился к выходу.
— Напиши мне, как все прошло, ок? — кинула Громова Денису, оборачиваясь и отправляя ему воздушный поцелуй. — Моя спящая Черешенка…
