сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 83 страниц)
- И никакого кавказского ширпотреба от «Гинзы»! – напутствовал ее Климов, когда она подвозила его на первые переговоры, - Только лакшери и только авторская кухня!
Время уже было к обеду, а Макс все еще не позвонил и не написал. Кира начинала немного нервничать, но скорее от нетерпения, чем по делу. Она знала, что никто не умеет так мастерски выдерживать паузу, как Липатов, никто не способен так чувствовать ее ожидание даже на расстоянии, смакуя каждую минуту ее агонии. Это могло затянуться на несколько дней, и ей тоже нужно было запастись терпением, которого у нее всегда было в дефиците.
День складывался на редкость удачно. То ли благодаря ее приподнятому настроению, то ли просто по удачному стечению обстоятельств, но все переговоры проходили на невероятном позитиве - клиенты были сговорчивы и не требовательны, контракты подписывались без протокола разногласий, и даже высокопоставленный чиновник из Смольного без лишних проволочек поставил свою визу на ее плане мероприятий касающихся города, напоследок даже напоив ее чаем. Поэтому Кира даже не удивилась, когда приехав на базу намного раньше назначенного времени, в самый разгар тренировки, застала в просторном кабинете административного корпуса замешкавшегося там помощника главного тренера, с которым они оперативнейшим образом совместили все изменения в графике мероприятий сборной с актуальным расписанием тренировок.
Воодушевленная волной своего успеха, Кира бодрым шагом шла по коридору корпуса, сжимая в ладони телефон, который не выпускала из рук весь день. Раз, наверное, в десятый она открыла сохранившийся в вотсапе чат с Максимом, прочитав пометку о том, что он был в сети пятнадцать минут назад, а значит, его телефон не отключен, не заблокирован, не забыт в кармане куртки, и не утерян безвозвратно…
Не сводя взгляд с его аватарки, Громова остановилась у большого окна и, поставив сумку на широкий подоконник, совершила отчаянный и совсем не свойственный себе поступок.
Она написала ему сообщение.
Легко договорившись с собой и игнорируя все аргументы, противоречащие ее цели, Кира рассудила, что вчера поступила невежливо. Ее пригласили на встречу, а она просто не пришла. Не предупредила, не отказалась, не извинилась. Это, по меньшей мере, некрасиво! Она бы написала такое сообщение любому, с кем произошло бы такое недоразумение. Абсолютно точно!
Прости, не смогла вырваться.
Девушка нажала кнопку отправления, и сердце ухнуло вниз с такой скоростью, будто она прыгнула с тарзанки. Поджав губы, Кира смотрела на отобразившийся на экране зеленый блок с ее текстом, затаив дыхание наблюдала за тем, как рядом с сообщением появляется сначала одна, а затем вторая серая галочка.
Доставлено. Теперь снова ждать.
Кира глубоко вздохнула и посмотрела в окно. На поле, прекрасно просматривающемся из административного корпуса, полным ходом шла тренировка сборной. Ребята выполняли серии упражнений, высоко задирая ноги и перепрыгивая через снаряды. Девушка улыбнулась. Со стороны выглядело довольно забавно, когда взрослые мужчины, выстроившись гуськом, и нетерпеливо подталкивая друг друга в спину, на полном серьезе повторяли эти нелепые движения. Глаз привычно выцепил из общей группы крупногабаритную фигуру нападающего «Зенита», заметно выделяющегося на общем фоне, и попутно задержался на еще одной, поменьше.
«Какой же он все-таки маленький», - вздохнула Громова, глядя, как старательно и сосредоточенно Черышев выполняет упражнение, в отличие от Дзюбы, который то и дело отвлекался на разговоры и смех.
Свисток тренера донесся до нее даже сквозь оконное стекло, и футболисты остановились потянуться и перевести дух перед следующими упражнениями. Артем, с невесть откуда взявшимся энтузиазмом и ответственность, принялся показательно растягивать мышцы бедра, а Денис, как и многие другие спортсмены, не халтурившие во время занятий, наклонился вперед и оперся руками о колени, глядя себе под ноги и восстанавливая дыхание. Свисток прозвучал вновь и, не меняя позы, Черышев вдруг поднял голову и посмотрел на административный корпус, прямо на окно, за которым стояла Кира.
Девушка отпрянула в сторону, спрятавшись за прикрывающие половину оконного проема жалюзи.
«Громова, ты ведешь себя, как школьница!» - отчитывала она себя, глядя в широкие пластиковые полосы перед своим носом.
У Киры никогда не получалось запоминать сны и она даже немного завидовала людям, способным с точностью до мельчайших подробностей восстановить в памяти свои ночные путешествия. В ее голове полная картина событий держалась не более трех секунд после пробуждения, а потом оставались лишь размытые факты, ощущения и домыслы. Но сейчас девушка была даже рада такому удачному устройству своего мозга. Все, что она помнила – это место событий, главного героя и то, что сон был из категории «18+». В принципе этого было достаточно, чтобы испытывать легкую неловкость и абсолютное нежелание сталкиваться сегодня с Черышевым. Голос разума говорил, что он не в состоянии догадаться о том, какой кульбит исполнило ее подсознание ночью, также как и не способен увидеть ее сквозь оконное стекло с такого расстояния и в такую солнечную погоду. Но прятаться почему-то все равно казалось надежнее.
- Это кто тут у нас такой неожиданно прямоходящий? – услышала она бодрый мужской голос с другого конца коридора.
- Привет, доктор, - улыбнулась она приближающемуся врачу сборной, - Все благодаря тебе.
- Так и не пришла, значит? – укоризненно проговорил Павел, подходя ближе и неожиданно целуя ее в щеку, будто они были старинными приятелями, - Обезболивающим накачалась и ладно.
- Времени совсем нет, - опустив глаза, принялась оправдываться Громова, немного смущаясь такое его манере здороваться с малознакомыми девушками, - Я правда собиралась, но работы много.
- Ага, на здоровье у вас никогда времени нет. Вспомнишь меня, когда в сорок лет с кровати встать не сможешь, - устало пробубнил доктор и, повернувшись к окну, добавил уже более веселым тоном, - На героя своего любуешься?
- На какого еще героя? – встрепенулась Кира, испуганно уставившись на Свиридова.
- У тебя что, не один партнер по йоге? – усмехнулся Паша, переводя на нее смеющийся взгляд.
- С йогой я завязала, - вздохнула Громова, снова взглянув на поле, на котором уже начались занятия с мячом, - И с героями тоже.
- Жаль, - как будто вполне искренне сказал врач, - А я думал, это он из-за тебя вдруг так заиграл.
- В каком смысле «заиграл»? А раньше он что делал? – заинтересованно переспросила девушка, снова оборачиваясь на Пашу.
- Да, понимаешь, у Дэна со сборной все как-то не складывалось. Вроде и вызывали, но то играть не давали, в запасе держали, то выпустят, а он показать ничего не может, прям не идет мяч и все тут, - задумчиво начал рассказывать Свиридов, внимательно наблюдая за тем, как Черышев отрабатывает ведение на поле, - У него вообще карьера как-то по-дурацки сложилась. Все всегда понимали, что он талантливый парень, способен конкурировать с мировыми звездами. Тут и семья футбольная, и школа «Реала», природные данные отличные, голова на месте. Вот только таких невезучих игроков я еще не встречал.
- Везет сильнейшим, - надменно проговорила Кира, вслед за Пашей устремляя взгляд на поле.
- Может и так, но все равно жалко парня, - будто не замечая ее тона, с сожалением проговорил врач, - Он из лазарета за последние три года почти не вылезал. Где тут заиграешь, когда твоя репутация впереди тебя бежит. И страх. Самое худшее, что со спортсменом может произойти – страх перед новой травмой. Он делает ребят скованными, напряженными, не дает расслабиться и играть в свое удовольствие, показать все, на что способен. А в этой игре с аравийцами Дэн играл с такой самоотдачей, будто это первый и последний матч в его жизни, - Павел перевел взгляд на девушку и добавил, лукаво улыбнувшись, - Будто кто-то ему крылья подарил.
- А чего ты на меня смотришь? – засуетилась Громова, - Я не причем. Может это его подружка чем-то осчастливила!
- Новая что ли? – удивленно посмотрел на нее Свиридов.
- Почему новая? Та самая, - непонимающе протянула Кира.
- Так они уже месяца два, как разбежались, - сказал Павел, продолжая смотреть на нее с недоумением, будто она была последним человеком на планете, не обладающим этой очевидной информацией.
- А ты откуда знаешь? – недоверчиво сощурилась девушка.
- Да все знают. Он и не скрывает особо. Все тихо-мирно, цивилизованно, друзьями вроде как расстались, - пожал плечами врач.
- Вот! А мы даже не друзья! – с сумасшедшей скоростью перерабатывая новые данные, выпалила Громова, хватаясь за удачно подвернувшееся слово.
- Конечно, не друзья, - рассмеялся Свиридов, - Друг не будет так нежно в плечико целовать и называть «моя маленькая».
- Слушай, ты остеопат или психолог? – начала злиться его чрезмерной наблюдательности и осведомленности Кира.
- Я врач! Лечу и тело, и душу, - гордо заявил Павел и, взглянув на часы, вдруг схватил ее за руку и потащил вперед по коридору, - Пошли. У нас как раз время есть до конца тренировки!
- Куда это? – встрепенулась девушка, испугавшись, что в стремлении излечить их с Черышевым одинокие души Свиридов вытащит ее на поле на встречу со своей судьбой.
- Массаж будем делать! Не пропадать же тебе в расцвете лет! – воскликнул он, быстрым шагом подходя к лестнице.
- Я сейчас не могу! Мне работать надо! – упиралась Громова, пытаясь выдернуть свою руку, но остаться при этом в рамках вежливости.
- Тебе всегда надо будет работать. Это не изменится. А вот состояние спины через пару-тройку лет может тебя серьезно удивить, - не обращая внимания на ее дерганья, спокойно рассуждал Свиридов, сворачивая к медицинскому блоку.
- Паш, отпусти меня, пожалуйста, - попыталась сменить тактику девушка, - Я правда не могу сейчас, у меня встреча! Я обещаю прийти завтра.
- Рад бы, но не могу, - лучезарно улыбнулся Паша, открывая перед ней дверь своего временного кабинета, - Я клятву Гиппократа давал. Прошу!
***
Сопротивляться было бесполезно, да и очевидную необходимость терапии отрицать было сложно, поэтому Кира нехотя уступила. Написав Олечке сообщение с просьбой перенести встречу и еще раз проверив статус своего послания Максу, девушка тяжело вздохнула и, аккуратно повесив платье и бюстгальтер на вешалку, улеглась на массажный стол.
Доставлено. Не прочитано.
«Черт меня дернул написать это проклятое сообщение!» - негодовала Кира, пока прохладные руки Павла накрывали ее полотенцем до поясницы и аккуратно прощупывали позвоночник, подготавливая к основным манипуляциям.
Остеопатический массаж был не самой приятной и расслабляющей процедурой, поэтому все мысли, включая новые для нее, но, как оказалось, уже давно известные всем, сведения о личной жизни Черышева, и тревожное, хотя в целом предсказуемое, молчание Липатова, благополучно вылетели из ее головы, как только врач приступил к активным действиям. Девушка кряхтела и вскрикивала, пока Свиридов, с убедительной ловкостью и уверенностью вертел и крутил ее словно куклу, то зажимая, то дергая, то скручивая ее одеревеневшее от страха перед новой болью тела.
- Ай, Паша, больно! – простонала она в мягкое полотенце, покрывающее кушетку, когда врач перевернул ее на живот и начал с силой прорабатывать мышцы, поддерживающие позвоночник.
- Терпи, Кирюша! – довольным, но уже слегка запыхавшимся голосом, проговорил Паша, - Физические страдания очищают душу!
- Теперь я поняла твой метод лечения душ, - злобно проворчала Кира, - Садист! Ай!
Экзекуция длилась уже почти сорок минут, когда в кабинет робко постучали и, не дожидаясь ответа, отворили дверь.
- Громова, ты тут? – донесся от входа в кабинет мелодичный голос Климова.
- Вадя, чего ты приперся? Я занята! – выкрикнула в ответ Кира, скрытая от его глаз светлой хромированной ширмой.
- А чего ты там делаешь? – заинтересованно протянул Вадим, без разрешения заглядывая за ширму и вертя по сторонам своей любопытной светловолосой головой, - Я тебе звоню, звоню… А тут слышу - вопли знакомые в коридоре раздаются.
- Ты не видишь, я занята сейчас. Подожди снаружи, – обреченно проворчала Громова, прекрасно зная, что чувство такта атрофировалось у ее друга еще в раннем детстве, вместе с естественным влечением к женщине, и выставить его отсюда можно теперь только физическим методом.
- Привет, Гоша! – не обращая внимания на ее попытки призвать его к порядку, ласково проговорил Климов, погладив пальцем крыло Феникса, и протянул руку доктору, - Здравствуйте, я Вадим.
- Павел. Очень приятно! – с улыбкой кивнул тот и пожал плечом, - Извини, руки заняты! Его Гоша зовут?
- Георгий-победоносец, но для своих – Гоша! – расплылся в гордой улыбке парень, давая всем своим видом понять, что именно он придумал фениксу такое замечательное, с его точки зрения, имя.
- Никак его не зовут! – огрызнулась Кира, стискивая зубы под очередным нажимом рук врача, - Климов, не позорь меня перед людьми!
- Громик, а ты чего тут разлеглась, ты же должна быть на встрече с коммерческим директором «Балтики»! – как ни в чем не бывало, переключился на другую тему Вадик.
- Да вот видишь, симпатичный мужчина предложил раздеть меня и сделать больно. Я не смогла устоять, - скривилась девушка, пытаясь не зажмуривать глаза, чтобы не осыпалась тушь с ресниц.
- Я бы тоже не устоял, - промурлыкал Климов, переводя взгляд на пыхтящего над подругой доктора, - А вы по записи принимаете или в порядке живой очереди?
- Я по знакомству принимаю, - широко улыбнулся Паша и вполне серьезно добавил, - А что, что-то беспокоит? Какие симптомы?
- Наглость и врожденное отсутствие совести – вот его симптомы! – выплюнула Кира за него, - Климов, чего тебе надо, а? Ты тут, как бы, немного не в тему.
- У нас проблема, детка, - спокойно, но кардинально сменив тон с игривого на деловой, проговорил Вадим, - Руководство «Пятерочки» забраковало весь пул сценариев к питерской кампании. Златопольский в бешенстве, у остальных просто истерика.
- Ну и в чем сложность? Напишем новые! – непонимающе протянула девушка, пытаясь повернуть к нему голову, но Паша тут же вернул ее на место.
- В том, что старт кампании через четыре дня. Мы просто не успеем! – так же спокойно прокомментировал Вадик.
- Значит нужно написать сегодня ночью, чтобы к утру отдать на согласование! - раздраженно отозвалась Громова, покорно утыкаясь носом в полотенце, - Как же меня бесят эти федералы! Все думают, что разбираются в рекламе, все специалисты! Там же были офигенные скетчи!
- Заказчик всегда прав, - пожал плечами Климов.
- Дай телефон, – решительно протянув руку к сумке, сдавленно сказала другу Громова, - Паш, прости, это важно!
- Нет вопросов! – ответил врач, поднимая руки вверх.
Перед началом процедуры Кира перевела телефон в беззвучный режим, чтобы не нервничать из-за отсутствия возможности ответить, и теперь на заблокированном экране красовались последствия ее выключения из рабочего графика на несколько десятков минут. Два звонка от Вадима, четыре от Олечки, несколько непринятых от неизвестных номеров, которым еще предстояло перезвонить, и злобное сообщение от шефа: «Это твоя проблема. Выкручивайся!»
«Умеет поддержать, ничего не скажешь», - хмыкнула девушка, в красках представляя себе лицо Златопольского, когда он писал это послание.
Отправив несколько сообщений ребятам, которым предстояло провести сегодняшнюю ночь за работой, а также выдав Оле новые указания, Громова скользнула взглядом по списку чатов в вотсапе.
Доставлено. Не прочитано.
Это уже было странно. Ну, не может человек, который практически не расстается с телефоном, отвечает на звонки даже глубокой ночью, вот так просто не заметить новое сообщение.
«Может он вообще удалил его не читая?» - промелькнуло в голове у Киры, и она снова прокляла себя за то, что совершила такую глупость.
Пользуясь возникшей паузой, Вадим с Пашей уже завели светскую беседу, плавно переходя с превратностей жизни рекламщика на особенности кроя мужской одежды разных брендов.
- Это ведь «Дольче Габбана», я угадал? – проводя рукой по пуговицам до невозможности приталенной рубашки Вадима, проговорил Паша, - Обожаю их! Но на меня не садится, хоть убей!
- С твоей фигурой больше подойдет «Хуго Босс» или «Ральф Лорен», да и модели у них более спортивные, - пропел в ответ парень, разглядывая рельефные бицепсы врача.
- Да я, видишь, все больше в «Найк», - улыбнулся Свиридов, расправляя на широкой груди футболку с символикой сборной.
- Тебе идет, - растекся в ответной улыбке Вадик, наклоняясь к нему ближе и опираясь на лежащую между ними Киру.
- Климов! Убери руку с моей задницы! – возмущенно прошипела девушка, обозначая свое присутствие, и отодвинула телефон в сторону.
- Ой, прости, дорогая, - суетливо расправляя смятое полотенце, смущенно проговорил Вадим, не переставая улыбаться.
