сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 83 страниц)
Черышев замер в проходе, наблюдая за парой, и подумал, что никогда раньше не видел их такими спокойными. Они не подтрунивали друг над другом, не флиртовали и не дурачились, не ссорились и не поучали друг друга, и даже не предавались страстным поцелуям и объятиям, которые уже не раз рисовала в его воображении старательно подавляемая ревность. Но в этой тихой неторопливой беседе, содержания которой он не мог расслышать, в их расслабленных позах и жестах, даже в самом воздухе вокруг них была какая-то невероятная, непостижимая близость. Именно та, что бывает только между по-настоящему родными людьми. Они прятали ее от окружающих, маскируя шутками и бесконечными придирками, но сейчас, оставшись наедине, могли, наконец, расслабиться и быть самими собой.
Хваленая уверенность Дениса, с которой он так рьяно и без оглядки рвался к этой женщине, оправдывая любые ее поступки и оборачивая в свою пользу все обстоятельства, дала сбой. Глядя на них издалека, ничем не обозначая своего присутствия, будто подглядывая в замочную скважину за чужой жизнью, он вдруг почувствовал себя здесь лишним. У него даже появилась мысль уйти, но Кира заметила его первой.
- Черри! – окликнула она футболиста и улыбнулась. - Ты чего застыл там?
Денис не спеша подошел к друзьям, пытаясь на ходу отогнать впечатление от увиденного, и вернуть ускользнувшую на несколько секунд уверенность в том, что эта девушка создана только для него.
- Тоже волнуешься за нашего тяжелоатлета? – хихикнула Громова, игриво глядя на парня.
- Главное, ты не волнуйся. С ним все будет в порядке, - проговорил Черышев, забирая ее руку в свою и искоса поглядывая на Дзюбу.
Он не мог не заметить, что хотя с виду ничего не изменилось, с его появлением эта магия между Кирой и Артёмом испарилась. Будто одним своим присутствием он разрушил этот маленький тайный мир, возвращая их обоих к привычной действительности. Дзюба оставил волосы девушки в покое и, с улыбкой оглядев результаты своих трудов, прямо и абсолютно беззлобно посмотрел на товарища по команде.
- Да я не волнуюсь вовсе, - хмыкнула Кира, перекладывая густую косу на плечо и поглаживая ее свободной рукой. – Дзю вот покаяться желает. А я вообще здесь околачиваюсь, только потому что, если он выйдет и не увидит меня, то потом всю жизнь будет припоминать, что он чуть не умер, а я в это время пила текилу.
Черышев улыбнулся, но не успел ничего ответить, оборачиваясь вместе с друзьями к открывшейся двери медицинского кабинета. На пороге показались бледный и бесконечно печальный Вадим и деликатно поддерживающий его за талию Паша.
Дзюба и Громова кинулись к пострадавшему, с потрясающей естественностью и скоростью натягивая на лица сочувствующие выражения.
- Вадя, мне так жаль, - скорбно протянул Артём, подхватывая тонкую фигуру Климова с другой стороны. - Как ты себя чувствуешь?
- Все обошлось, - слабым голосом проговорил Вадим и добавил, сопровождая слова тяжелым вздохом. – В этот раз.
- Доктор, как он? – дотрагиваясь до плеча Свиридова, обеспокоенно спросила Кира, явно пересмотревшая сериалов в свое время.
- Сильное обезвоживание и переутомление, - делая вид, что не замечает, насколько она переигрывает, констатировал Павел. – Ему нужна ваша забота и внимание для восстановления сил.
- Я готов! Можно я отнесу его в комнату на руках? – по-рыцарски отозвался зенитовец, всем видом демонстрируя свою преданность этой белокурой королеве с легкой вечерней щетиной на подбородке.
- Нет, только Кира, - категорично заявил врач, оценивающе глядя на своего внезапно покрывшегося завидным для умирающего румянцем пациента, и добавил, обращаясь к девушке. – Пойдем, мне понадобится твоя помощь.
Дзюба послушно отошел в сторону, вставая рядом со старательно сдерживающим смех Черышевым и уступая свое место подруге.
- Конечно, - ласково проговорила Громова, обнимая Климова за талию и свободной рукой толкая в бок уже уткнувшегося Артёму в плечо и беззвучно вздрагивающего Дениса.
С несколькими вынужденными остановками ребята добрались, наконец, до комнаты Климова, где Паша сразу уложил его в кровать и, несмотря на жару, заботливо укрыл одеялом, тщательно подоткнув его со всех сторон.
- Вот эти витамины будешь принимать утром и днем, перед едой. Они восполнят потерю энергии, - проговорил он, положив на тумбочку у изголовья кровати яркую упаковку импортного лекарства, и легким коротким касанием убрал со лба Вадима падающую на глаза челку. – И пей, пожалуйста, побольше воды. Не меньше полутора литров в день. Обещаешь?
- Обещаю, - слабо улыбнулся Климов, глядя на доктора из-под полуопущенных ресниц.
- Кира, останься с ним, пока он не уснет, - сказал Свиридов, поднимая взгляд на стоявшую рядом девушку. - А мне пора. Если что, сразу звони.
- Останься, - вдруг резко схватил его за руку Вадим, видимо собравший для этого жеста последние силы в своем угасающем организме.
- У меня еще есть дела, - улыбнулся Паша, мягко сжимая его руку и, осторожно поцеловав своего пациента в лоб, добавил. – Все будет хорошо. Завтра увидимся.
Кира закрыла за Свиридовым дверь и плюхнулась рядом с Вадиком на кровать, испытующе вглядываясь в лицо чудом избежавшего безвременной кончины друга.
- Что? – недоверчиво глядя на нее, спросил Климов.
- Так просто, - загадочно протянула девушка, поворачиваясь на бок лицом к нему и устраиваясь поудобней. – Жду, когда принцесса Фиона снова превратиться в тролля.
- Признайся, - хихикнул Вадим, поворачиваясь к ней и копируя ее позу. – Ты ждала моей смерти, чтобы завладеть моей толстовкой «Баленсиага».
- Вообще-то я нацелилась на твои бриллиантовые запонки от «Тиффани», но от толстовки тоже не откажусь, - хмыкнула в ответ Громова, безуспешно пытаясь сдержать улыбку.
- Он чудесный, правда? – растягивая губы в мечтательной улыбке, протянул Климов, возвращаясь к единственной занимавшей его мысли теме.
- Правда, - подтвердила Кира, накрывая его руку своей. – Это было так мило, особенно, когда он тебя поцеловал.
- Может он всех своих пациентов целует, это может ничего не значить, - смущенно опуская глаза, сказал Вадим.
- Меня – нет, - со значением подметила Громова.
- Ну, ты все-таки девушка, - подметил Вадим, продолжая задумчиво смотреть на их сомкнутые руки.
- А как же сорок три процента? – изобличительным тоном воскликнула Кира.
- Уже шестьдесят пять, - довольно улыбаясь, промурлыкал Климов.
- Мне кажется, ты должен подарить Дзюбе цветы, - рассмеялась девушка. – Плюс двадцать два процента за один час!
- Его номер… Магия чисел, - задумчиво проговорил Вадим и заговорщически посмотрел на подругу. – Громик, пойдем покурим, а? Жесть как хочется курить!
- О, с возвращением, Фиона! - хихикнула Кира, вставая и доставая из сумки пачку сигарет, и добавила материнским тоном. – Только сначала попей воды!
***
Шел четвертый день пребывания сборной в Самаре, и подготовка к игре с Уругваем вступила в свою финальную стадию. У Громовой и ее команды специалистов тоже все складывалось как нельзя лучше. Все рекламные кампании, мероприятия для болельщиков и пиар-акции в этом городе шли со значительным превышением плановых показателей эффективности, будто именно здесь находился эпицентр народной любви и футбольной лихорадки, постепенно охватившей всю страну. Кира была довольна результатами, отдачей своей команды, и даже почти привыкла к поволжской жаре, но кое-что все-таки не давало ей в полной мере насладиться своим триумфом.
Громовой стало скучно. Все шло так гладко и легко, что лично ей почти ничего не нужно было делать. Мечта каждого руководителя, чтобы сотрудники быстро и без дополнительных указаний делали свою работу на «отлично», была близка к исполнению, но от этого почему-то становилось тоскливо. Она настолько привыкла жить в постоянном драйве, вечно куда-то бежать и предотвращать катастрофы, что мирная жизнь теперь казалась ей до невозможности пресной. Кира начинала скучать по дому, по привычным развлечениям, по нестандартным новым задачам. И по Максу.
Вечером, вернувшись на базу, девушка незаметно прошла через холл, в котором после вечерней тренировки отдыхали футболисты и, ни с кем не здороваясь, поднялась в свою комнату.
«Какой-то день сурка», - подумала она, бросая взгляд на очередную партию в настольный хоккей, который уже должен был сниться ребятам в кошмарных снах.
Громова зашла в свой номер и, не включая свет, упала на кровать. Глядя в пляшущие на потолке отблески уличных фонарей и тени деревьев, она безропотно отдалась мыслям о человеке, о котором не забывала не на секунду.
С того утра Липатов больше не звонил, но это было и не нужно. Он все равно все время был рядом, его лицо, украшенное хитрой усмешкой, стояло у нее перед глазами почти постоянно, стоило ей хоть на мгновенье отвлечься от повседневных дел. И тягучая рутина самарских будней была невероятно благодатной почвой для властвующего в ее сознании образа.
Кира погрузилась в свои фантазии, отдающие болезненной пустотой внутри и острой, почти физической, потребностью видеть и ощущать его, и начала постепенно проваливаться в сон. Из полудремы ее выдернул ударивший в глаза яркий свет и звонкий голос самого бесцеремонного человека в мире, которого по роковой случайности она выбрала себе в друзья.
- Громик, ты спишь что ли? Нашла время! – врываясь в комнату словно вихрь, воскликнул Вадим, включая верхний свет и с удивлением глядя на лежащую на кровати подругу.
- Блин, Климов, ты совсем страх потерял? – взвыла Громова, жмурясь от внезапной вспышки света. – Забыл, что ты чудом избежал смерти вчера?
- Это было вчера, а сегодня я полон сил! Спасибо моему гениальнейшему чудо-доктору! – бодро рапортовал Климов и, усевшись рядом с ней на кровати, потянул за руку. – Вставай, Громидзе, нас ждут великие дела!
- Партия в настольный хоккей? – приподнимаясь на локтях, хмуро предположила Кира. – Всю жизнь мечтала, чтобы мои вечера были неотличимы, как Миранчуки.
- Ты недооцениваешь своего друга! Я – Бог развлечений и светской тусовки! – самодовольно воспел самого себя Вадик и поднялся на ноги, видимо для придания особой значимости свои словам. – Мы едем в ночной клуб!
- Ночной клуб. В Самаре. Ага, - отозвалась девушка, глядя на друга, как на умалишенного. – Хочешь, чтобы местные суровые парни научили тебя жить по понятиям?
- По-твоему я похож на самоубийцу? – ответил вопросом на вопрос Климов и, встряхнув длинной светлой челкой, со значением добавил. – Мы идем в элитное место. Нас пригласил Андрей Николаевич. Или думаешь, замы губернатора тусуются в местном ДК?
- Я не пойду, - задержав на друге взгляд, Кира снова упала на кровать и закрыла глаза. – У меня по плану мысли о смерти и глубинный самоанализ.
- Пойдешь, куда ты денешься, - настырно потянув ее за ногу, проговорил Вадим и отошел к шкафу. – Они хотят обсудить бюджет на завтрашний предматчевый городской праздник.
Громова приоткрыла один глаз и с интересом посмотрела на друга.
- И сколько там? – максимально равнодушно протянула она.
- Тебе понравится, - коротко ответил Климов и, открыв шкаф, вынул оттуда короткое черное платье, усыпанное пайетками. – Где ты это взяла? В магазине для стриптизерш?
- Вообще-то мы вместе его покупали, в Лас-Вегасе! Ты забыл? – хихикнула Громова, задумчиво глядя на платье в его руках. – Вот только не понимаю, зачем я его взяла с собой.
- Видимо в тот вечер я знатно передознулся, - скептически оглядывая сверкающий наряд, произнес парень и, поразмыслив пару секунд, кинул его на кровать. – Но для Самары самое то! Надевай!
- Думаешь, в этой упаковке ты сможешь выменять меня на бюджет? – прикладывая платье к груди, проговорила Кира.
- Я не знаю, что на уме у этих чиновников, но сегодня мы с тобой должны попилить их денежки, - плотоядно улыбаясь, произнес Вадим и, склонившись над девушкой, похлопал ее по бедру. – И твои ножки нам в этом помогут!
***
Долго уговаривать подругу Климову не пришлось – перспектива завладеть аппетитным куском областного бюджета, а заодно развеяться и потанцевать, не могла оставить ее равнодушной.
Облачившись в переливающееся в свете ночных фонарей и до неприличия короткое платье, Кира вышла к парковке базы и остановилась, с удивлением оглядывая собравшуюся группу. Вадик, видимо сделал массовую рассылку с анонсом мероприятия, поэтому рядом с двумя ожидающими автомобилями такси уже околачивались несколько неравнодушных к ночной жизни футболистов. Здесь были знатные тусовщики Миранчуки, использующие любую возможность развлечься, Головин, который не был заявлен на следующий матч и прибился явно от безделья, и Черышев, которому, по мнению Киры, здесь точно было не место. Успокаивало только то, что среди присутствующих не было Дзюбы, который сегодня вечером должен был встречать в аэропорту свою семью и, скорее всего, был не в курсе внеплановой вылазки в город.
- Ты не говорил, что это групповой выезд, - прошипела девушка, дергая Климова за рукав.
- Думаешь, тебе одной тут скучно? Ребятам тоже нужно развеяться! – громко ответил Вадим и добавил елейным тоном. - А Черри сказал, что тебя одну никуда не отпустит. Мило, да?
- Ага, офигенно просто, - пробурчала Громова и подошла к улыбающемуся ей Денису. – У тебя завтра игра, ты о чем думаешь?
- О тебе, - бесхитростно ответил Черышев, улыбаясь еще шире и разглядывая ее с ног до головы. – И твое платье говорит мне, что я поступаю правильно.
- Раз оно такое разумное, отправим его оправдываться перед тренером, когда вас поймают на нарушении режима, - ехидно ответила девушка, присаживаясь на заднее сиденье такси.
Ночной клуб, в котором коротала жаркие ночи самарская элита, действительно мало походил на областной ДК, скорее на знаменитую в прошлом в Москве «Метелицу». Здесь все сверкало роскошью и избранностью, и даже девушки, со скучающим видом потягивающие шампанское за столиками, были словно специально отобраны по конкурсу для услаждения натруженных глаз отдыхающих от правительственных тягот мужчин.
Осмотревшись, Кира рассудила, что ее откровенный наряд прекрасно вписывается в общую атмосферу пафосного гламура и почувствовала себя вполне комфортно. Народу в клубе было не много, и их столик, пожалуй, был самым оживленным и шумным. Чиновники радушно принимали гостей города, чествовали футболистов и различными способами выражали восторг от каждого присутствующего игрока в отдельности и всей команды в целом. Громовой и Климову тоже досталась изрядная порция комплиментов, особенно от Андрея Николаевича, заместителя губернатора по социальной работе, который был душой компании. Именно ему удалось пару дней назад влить в Олечку невиданную порцию алкоголя, и теперь он с энтузиазмом оттачивал свое мастерство на новых жертвах. Разговор за столом шел праздный и ненавязчивый, дорогущее шампанское и совершенно бесценный французский коньяк лились рекой, а когда присутствующие достигли нужной кондиции и в ход пошли танцы, то все окончательно сроднились и расслабились.
Громова знала, что деловые вопросы на таких встречах обычно обсуждаются в самом конце, когда все уже плохо соображают и любые договоренности достигаются намного проще, поэтому особо не волновалась и просто получала удовольствие от вечера в приятной компании. Музыкальная подборка клуба была немного устаревшей по столичным меркам, но приятной и, судя по тому, как лихо отплясывал под хиты пятилетней давности руководитель финансовой службы аппарата губернатора, полностью отвечала вкусам здешнего правительства. Кира танцевала в основном с Черышевым и Головиным, и если последний выглядел все еще немного смущенным и неуклюжим, то Денис просто поразил ее непринужденностью и чувством ритма. Он смешил ее, постоянно придумывая новые забавные движения, которые девушка вместе с Головиным пытались повторить за ним, и чем корявее у них выходило, тем сильнее все трое заливались смехом.
Кира отлично проводила время, когда Вадик жестом позвал ее к барной стойке, загадочно приподняв бровь и всем видом демонстрируя обладание тайным артефактом.
- Вот, потом не говори, что я жадный и никогда с тобой не делюсь, - с улыбкой проговорил он, протягивая ей зажатый кулак.
С горящими глазами Громова аккуратно отогнула пальцы, примерно предполагая, что за сюрприз ждет ее внутри и почти не ошиблась.
- Ешки! Откуда? – радостно воскликнула девушка, рассматривая две розовые таблетки экстази на его ладони.
- Андрей дал. У них тут ассортимент похлеще, чем в Москве. И качество, говорит, отменное, - забирая с руки одну таблетку, проговорил Климов.
- Он уже Андрей? – усмехнулась Кира, двумя пальцами подхватывая оставшуюся таблетку и внимательно разглядывая ее, будто пытаясь на вид определить качество препарата.
- Приятного полета, детка, - не реагируя на ее колкости, проворковал Вадим, закидывая в рот розовый диск, и пододвинул к ней стакан с водой.
Кира радостно улыбнулась в предвкушении знакомых ощущений и последовала его примеру.
Вернувшись к ребятам, она продолжила танцевать, чувствуя, как с каждой минутой в теле прибавляется энергии. Через некоторое время мир вокруг раскрасился яркими красками, люди преобразились, а музыка стала походить на пение ангелов. Кира смеялась и танцевала, словно в последний раз в жизни, все больше входя во вкус и забывая об усталости.
