сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 83 страниц)
Денис посмотрел на нее и хотел еще что-то сказать о том, что сам факт ожидания какого-то прогресса в этом вопросе кажется ему абсурдным, что он не собирается просить благословления у человека, у которого нет для этого ровным счетом никаких полномочий, но промолчал. Его до невозможности злила эта манера Дзюбы выставлять напоказ свою значимость в ее жизни, козырять осведомленностью о ее привычках, вкусах, предпочтениях, неотступно следить за ней и комментировать каждое движение, и то, с какой легкостью и игривой непосредственностью Кира сама к этому относилась, только подливало масло в огонь. Но он понимал, что это время, которое она просила для Артёма, было нужно и ей самой — она сама не готова была разрывать связывающие их ниточки, увеличивать дистанцию между ними, отказываться от своего особого положения в сердце зенитовца. Это было странно, непостижимо, неестественно и, накладываясь на упорное нежелание девушки обсуждать их отъезд в Испанию, создавало неприятное ощущение неопределенности и недосказанности, которое мутной тенью омрачало светлое и чистое счастье от близости любимого человека. Вчера ночью, когда он заговорил об их будущем, и сейчас снова она уходила от прямого ответа, меняя тему либо отшучиваясь ничего не значащими фразами. Кира не говорила «нет», смотрела так преданно и нежно, отдавалась так горячо и страстно, касалась его так трепетно и ласково, что сомнениям просто не оставалось места между ними. Но где-то в глубине души Денис все-таки чувствовал, что она еще не принадлежит ему полностью, что ему еще понадобится немало мудрости и терпения, чтобы она не ускользнула от него, не повернула назад, не испугалась своих собственных чувств, которые для него парадоксальным образом были более очевидны, чем для нее самой.
— Громик, не боишься, что твой китайский фарфор превратится в керамику? — послышался откуда-то сверху задорный голос Климова, и все присутствующие задрали головы вверх, чтобы увидеть неугомонного пиарщика.
Вадик стоял на набережной, возвышавшейся над пляжем, и, облокотившись о парапет, свесил вниз прикрытую элегантной соломенной шляпой светловолосую голову. Паша, которого уже никто не мог представить в другой компании, стоял рядом, сверкая довольной улыбкой и налитыми бугорками мышц, почти не скрываемых открытой летней майкой.
— Сам ты китайский! — крикнула в ответ Громова и, подняв с шезлонга увесистый тюбик с солнцезащитным кремом, показала его другу. — СПФ пятьдесят! Корейский, между прочим!
— А чем корейский от остальных отличается? — неожиданно проявил интерес к вопросам защиты от солнца один из Миранчуков, оглядывая свое намазанное маслом для загара бронзовое тело.
— В Корее делают самые лучшие солнцезащитные средства! — гордо ответил Вадим, будто речь шла о его родине.
— И самых лучших девушек, — подхватил тему Черышев и, ласково проведя руками по горячим плечам Киры, добавил. — Тебе и правда лучше прикрыться чем-нибудь, чтобы не обгореть. А то ты такая беленькая у меня… Надень мою футболку.
— А других вариантов нет? — с недоверием рассматривая ярко-зеленую майку, которую ей протягивал Денис, пробубнила девушка. — Она ведь зеленая…
— Ты так говоришь, будто она отравлена, — рассмеялся Денис и встряхнул перед ней футболкой. — Не капризничай, надевай.
— Я лучше Тёмкину надену! Она белая! — встрепенулась Громова, радуясь тому, что нашла компромиссное решение и повернулась к уже о чем-то увлеченно спорившему с Вадимом зенитовцу.
— Нет, Кирюша, так не пойдет, — останавливая ее за талию и не давая сдвинуться с места, спокойно проговорил Черышев и вполголоса добавил, нежно касаясь ладонью ее щеки. — Давай уже потихоньку эти ваши узелочки развязывать, хорошо? По чуть-чуть хотя бы.
Кира надулась и опустила голову. Он был прав, впрочем, как и почти всегда, и это немного раздражало. Ей было трудно избавляться от старых привычек, но и не признать необходимости менять их на новые она не могла.
— Надо будет купить тебе белых футболок, — проворчала она, нехотя натягивая на себя зеленый хлопок. — Пока меня в этом виде никто в Инстаграм не запостил! А потом все будут говорить, что девушка Дениса Черышева похожа на лягушку!
— Главное, чтобы девушка Дениса Черышева нравилась самому Денису Черышеву, — многозначительно произнес футболист, с улыбкой поправляя на ней футболку и смыкая руки в кольцо за ее спиной.
— А она нравится? — игриво стреляя глазами и неожиданно розовея щеками, вдруг спросила Кира.
— Он от нее голову потерял, — прошептал Денис, ловя ее губы и погружая их в нежное тепло поцелуя.
— Снимите номер! — взревел Дзюба, от внимательного взгляда которого не укрывалось ни одно их движение.
— Может, и правда пойдем в отель? — сквозь смех произнес Черышев, скользя носом по скуле девушки и красноречиво сжимая ее бедра.
— Пойдем, — томно промурлыкала Громова, поднимая на него масляный взгляд.
Черышев шумно выдохнул, и быстрыми движениями покидав в сумку их вещи, взял Киру за руку.
— Дзю, спасибо за идею! — кинул он позеленевшему от злости ярче той футболки Артёму, уводя девушку с пляжа.
***
Возвращение сборной в Москву по накалу эмоций вполне могло бы составить конкуренцию возвращению советских солдат из Берлина, с той лишь разницей, что футболисты, в отличие от своих прославленных и героических предков, не одержали победы над фашизмом, а по факту вылетели из плей-офф чемпионата мира, с успехом перешагнув лишь одну восьмую финала. Но для набравшей обороты и сметающей все на своем пути народной любви это уже не имело ровным счетом никакого значения. Люди распевали гимн страны, заходясь в приступах патриотизма, обожествляли своих кумиров, растаскивая на кадры и цитаты каждое интервью и пост в соцсетях, до дыр засматривали каждый голевой момент, впитывая в кровь этот невиданный спортивный праздник, неотвратимо превращавшийся в воспоминание.
Громова смотрела на это безумие с гордостью и сдобренным известной долей скепсиса удовлетворением, осознавая свою причастность к эйфории, в которую погрузилась страна, но в то же время, отдавая себе отчет в том, какую крошечную вершину айсберга всей мощи государственной агитационной машины ей позволили увидеть. Народ пребывал в таком забытьи, что сейчас можно было не только увеличивать ставки налогов и пенсионный возраст, но и вовсе отменить пенсию, а заодно и бесплатную медицину с образованием, и никто бы не этого заметил. Все были слишком увлечены чествованием своих героев, за несколько недель возродивших в уставших от сложностей и борьбы за выживание сердцах людей веру в величие своей страны. И это стоило намного дороже, чем гонорар Киры Громовой за этот проект, включая все бонусы и комиссионные.
Единственное, что находило настоящий отклик в ее душе, минуя все препоны профессиональной деформации, — это неподдельная радость в глазах футболистов. Они больше не были для нее ленивыми зазнавшимися миллионерами, прославившимися из-за лимита на легионеров и отсутствия достаточной конкуренции в плохо развитой отечественной системе футбола, это были мальчишки, искренние и светлые, которые впервые в жизни одержали победу над самими собой. Никто не верил в них, никто не рассчитывал, что они пройдут так далеко, даже они сами. Люди с самого начала чемпионата точили под столом свои ножи злословия и готовили ушаты грязи, готовые в любую минуту вылиться на головы нерадивых спортсменов, турнир за турниром приносивших своим болельщикам только горечь разочарования. Но только не в этот раз. Теперь они увидели в этих ребятах неподдельное желание победить, страсть к игре, которую они сделали своей профессией, готовность биться до конца, не жалея себя, биться ради них, ради своих соотечественников, ради своей страны. И страна отвечала им всей любовью и благодарностью, на которую была способна.
И не было ничего удивительного в том, что на празднике, который курировала Кира, был стопроцентный аншлаг, что визг на Красной площади стоял такой, будто сбоила аппаратура звуковиков, а парни из сборной, выходя на сцену, светились так, что действительно можно было сэкономить на этом пункте сметы.
— Пойдем, это ведь и твой праздник тоже, — уговаривал ее выйти на сцену Денис, когда они готовились за кулисами.
— Не говори ерунды, Черри, — со смехом отмахнулась девушка, деловито расправляя ворот ее футболки с патриотическим принтом. — Такие, как я, должны оставаться в тени, иначе ничего не получится.
— Мне так хочется, чтобы все узнали, как много ты сделала для сборной, для чемпионата, — заключая ее в объятия, ласково проговорил мужчина.
— А мне достаточно того, чтобы они знали, сколько сделал ты, — улыбнулась Кира, проводя кончиками пальцев по его аккуратно уложенным волосам и любуясь сиянием голубых глаз. — Ты мой герой. Я так тобой горжусь.
— Дзюбе ты то же самое скажешь? — усмехнулся Черышев.
— Конечно! Как ты догадался? — рассмеялась Громова и тут же сменила тон, услышав в маленьком наушнике в ухе искаженный голос распорядителя праздника. — Готовность четыре минуты!
— Деловая, — покачал головой футболист, целуя ее в нос и нехотя выпуская из рук.
Кира подмигнула ему и направилась в сторону аппаратной студии, на ходу раздавая указания и получая отчеты по готовности от сотрудников через внутреннюю систему связи. Денис смотрел ей вслед и не мог не восхищаться ее грацией и органичностью. Это была ее стихия, в которой она чувствовала себя уверенно и свободно, становясь в его глазах еще прекраснее и желаннее, и ему оставалось только догадываться, как ей удается сочетать в себе эту резкость и динамичность с той податливой покорностью, которую он видит в моменты их близости. Еще никогда в жизни он не был так безоговорочно счастлив, так предан и почти растворен в другом человеке, никогда не чувствовал себя таким сильным и уверенным, как рядом с ней, но и никогда так безумно не боялся потерять кого-то. До неминуемого отъезда домой оставалось всего несколько дней, наполненных запланированными ею интервью и съемками, и с каждой минутой Черышев все острее чувствовал эту гнетущую неопределенность, тяжким грузом давящую на грудь и заставляющую мозг скрупулезно продумывать каждый свой шаг. Он уже достаточно хорошо знал Киру, чтобы понимать, что простыми уговорами или силой здесь ничего не добьешься, она сама должна прийти к этому решению, которое лично ему казалось единственно возможным, но как подтолкнуть ее к нему придумать пока не мог. Время неумолимо утекало сквозь пальцы, а решение так и не приходило, вынуждая рассчитывать на случай, божью помощь и любовь, которая окажется сильнее любых выдуманных преград.
***
После завершения чемпионата для сборной России необходимости возвращаться в Новогорск не было, но те футболисты, у которых в Москве не было своего жилья, предпочли провести эти несколько дней на знакомой базе, чем тратить время на поиски других вариантов. Денис с Кирой тоже не стали ничего выдумывать, чувствуя себя вполне комфортно в полупустом жилом корпусе, где никто не мешал им наслаждаться друг другом и проводить каждую свободную минуту в постели. Днем здесь почти всегда было полно народу — приезжали журналисты, игроки сборной с семьями, организовывались съемки и интервью, да и Громовой приходилось по много часов проводить на встречах и в московском офисе агентства, постепенно вливаясь в будничный рабочий ритм. Но зато вечером база практически принадлежала им одним, превращаясь из центра спортивной жизни в романтическое гнездышко, где никто не мешал им быть счастливыми.
Дзюба вместе с семьей разместился в своей московской квартире, но все равно не забывал каждый день наведываться в Новогорск под разнообразными предлогами, удивительно правдоподобно выглядевшими со стороны. То ему нужно было позаниматься на тренажере, который был только здесь, то показать Свиридову беспокоящее после четвертьфинального матча бедро, то встретиться с кем-то из блогеров или журналистов. Но сегодня ему ничего не пришлось придумывать — Кира сама выбрала местом проведения его большого интервью для «Спорт-Экспресс» базу сборной, то ли вконец обленившись, то ли, и правда, решив, что органичнее фона для главной звезды чемпионата ей не найти.
Отработав первую часть с ответами на вопросы хорошо знакомых корреспондентов крупнейшего спортивного издания страны, ребята расселись на диванах в холле, попивая кофе и обсуждая с редактором план съемок для портала и выбирая лучшую натуру. У Дениса до следующего интервью еще оставалось время, поэтому он не преминул поприсутствовать на перерыве, а заодно лишний раз обозначить для Артёма границы своих владений. Ему совершенно не хотелось прослыть обезумевшим ревнивцем, который не может отпустить от себя свою девушку ни на мгновенье, но и оставлять эту непредсказуемую парочку надолго без присмотра тоже не хотелось.
Черышев сидел рядом с Кирой и молча играл с ее волосами, вполуха слушая ее разговор с представителями газеты и искоса наблюдая за реакцией Дзюбы на свое присутствие.
— Через час в дальней части поля будет отличный свет, там и будем снимать, — авторитетно заявил фотограф, отхлебывая большой глоток кофе и закидывая в рот маленькое круглое печенье.
— Окей, в график уложимся, — кивнула Громова, откидываясь назад и прижимаясь спиной к груди Дениса. — И давайте сделаем серию с голым торсом. Надо перчинки добавить, а то скучно как-то.
— Кира Юрьевна, ты «Спорт-Экспресс» с «Космополитан» случайно не перепутала? — усмехнулся ответственный за интервью редактор Костя, с которым девушка была знакома уже не первый год.
— Ей просто нужен повод увидеть меня без футболки, — расплылся в улыбке Артём, стреляя в подругу самодовольным взглядом.
— Мне просто нужно, чтобы этот «дзюбахайп» продлился как можно дольше, — снисходительно улыбнулась Кира, сплетая свои пальцы с пальцами Черышева, и добавила, глядя на редактора. — И твоя публикация от этого только выиграет, поверь мне.
— Новой королеве отечественного пиара сложно не поверить, — сладко промурлыкал тот.
— То-то же, — хихикнула девушка, протягивая руку за очередным печеньем.
В этот момент в холл вошла Кристина и, стремительным шагом приблизившись к компании, окинула всех хитрым взглядом.
— Я думала, они тут работают в поте лица, а они печеньки трескают! — с притворным возмущением воскликнула девушка.
— Это часть производственного процесса, детка, — заявил Артём и, дернув жену за руку, с размаху усадил к себе на колени.
— Кристина, а вы не хотите с мужем посниматься? — заискивающе улыбнулся Костя, всеми силами сдерживаясь, чтобы не заснять их прямо сейчас на телефон. — В сети до смешного мало ваших совместных фотографий. А вы такая красивая пара…
— Я не люблю этого, — равнодушно пожала плечами Кристина, ласково проведя кончиками пальцев по небритой щеке Артёма. — У нас Тёмка звезда.
— Так звезде нужно достойное обрамление, — продолжал подлизываться журналист, думая, что нащупал золотую жилу. — Этот материал имел бы колоссальный успех у наших читателей.
— Костик, уймись, — оборвала его Кира, и добавила, кивнув в сторону друзей. — Это эксклюзив, совсем других денег стоит. Не твой уровень.
— А ты меня в тендер включи, тогда и посмотрим, — приподнял бровь мужчина, с вызовом глядя на Громову поверх чашки с кофе.
— Посмотрю на твое поведение, — игриво отозвалась Кира, уже строившая планы о том, как продаст права на первое семейное интервью и фотосессию Дзюбы после чемпионата журналу с мировым именем.
— Может, я тогда дождусь согласия на публикацию интервью Дениса Черышева и его новой девушки, — липким взглядом упираясь в их сплетенные руки, проворковал Костя.
— Только если посмертно, — копируя его тон, с улыбкой проговорила Громова, не спуская с журналиста пристальный взгляд.
— Кирюш, а я за тобой на самом деле, — внезапно прервала их словесную дуэль Кристина. — Думала, вы уже закончили, хотела тебя позвать по магазинам пройтись.
— Как видишь, быстро тут ничего не заканчивается, — вздохнула Кира. — Теперь вот свет правильный будем ждать.
— Жаль, очень жаль, — показательно вздохнула Дзюба, опуская глаза и поправляя сумочку на плече. — А то сегодня новую коллекцию «Джимми Чу» привезли… Мне девчонки позвонили, я сразу о тебе подумала…
— Осенняя, да? — по-детски закусив губу, уточнила Кира и без того очевидный факт.
— Ну, да… Первые поступления в Москве, каждого размера по одной паре. Эксклюзив, пока только для своих, — кивнула Кристина, неспешно расправляя подол юбки и старательно пряча улыбку.
Громова ничего не ответила, лишь еле слышно застонала, уставившись грустным взглядом на свои туфли.
— Поезжайте, мы сами справимся, — великодушно изрек Артём, с улыбкой глядя на терзания подруги. — Это не первая моя фотосессия.
Кира подняла взгляд полный надежды на представителей газеты и, получив равнодушный кивок от разочарованного своей неудачей Кости, широко заулыбалась и обернулась к Денису.
— Я поеду, ладно? — прошептала она, касаясь носом его щеки.
— Конечно, тебе ведь хочется, — улыбнулся футболист, целуя ее в лоб.
Девушка вскочила на ноги и, торопливо нашарив на диване свою сумочку, изобразила полную готовность.
— Так, ребята, идите тогда свет проверяйте, может, пораньше начать удастся, — бодро проинструктировала она представителей газеты и, обернувшись к Дзюбе, добавила. — А ты причешись. Гримеров не будет сегодня, все сам! Натюрель!
— Слушаюсь, мон женераль, — отрапортовал Артём, прикладывая руку к голове.
— Фотки мне в почту, я отберу, — кинула она вслед уходящим журналистам. — Без меня ничего не отправлять!
Дождавшись взмаха руки от Кости, Кира нетерпеливо потянула подругу за руку.
— Ну, поехали, Крис. А то налетят жены олигархов, нам ничего не достанется! — возбужденно проговорила девушка.
— У нас ВИП-доступ, мы записаны на два часа, — лукаво улыбнулась жена футболиста, вставая с его колен и одергивая юбку.
— Так ты заранее знала, что я поеду, да? — сощурила глаза Громова.
— Кир, это «Джимми Чу»! Тут было без вариантов, — рассмеялась девушка.
— Я могла отказаться, — нахмурилась Кира.
