сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 83 страниц)
Громова вела не самый размеренный образ жизни и не раз попадала в сомнительные обстоятельства, поэтому научилась не паниковать в подобных ситуациях, а спокойно позволить остаткам разума проанализировать свое положение, насколько это было возможно в ее состоянии. Комната была просторной и светлой, неплохо и совсем недешево обставленной. На гостиничный номер она не тянула, слишком разрозненными были предметы интерьера. Тут явно поработал дизайнер, хотя и не слишком талантливый.
Кира медленно и осторожно перевернулась, проверяя подвижность спины. Позвоночник откликнулся легкой тянущей болью в пояснице, не имеющей ничего общего со вчерашними мучениями и стократно уступающей по силе колоколу в голове.
«Все-таки этот Паша гений» - подумала девушка, оглядывая комнату с нового ракурса.
Она определенно была в квартире, и квартира эта принадлежала совсем не бедному человеку.
«Господи, я, похоже, переспала с кем-то из дирекции «СТС», - скривилась Громова, вспоминая свою вчерашнюю компанию и разглядывая надетую на себе красную футболку с эмблемой футбольного клуба, - «Или ЦСКА…»
- Какой кошмар, - хрипло произнесла она вслух, не узнавая свой собственный голос.
Кира провела рукой по своей груди, обнаруживая под футболкой бюстгальтер и, спускаясь ниже под одеяло, с облегчением нащупала трусики.
«А может, и нет», - не без удивления подумала она и попыталась сесть.
Это была не лучшая идея. В голове заштормило с удвоенной силой, картинка поплыла, а к горлу подкатила тошнота. Только сейчас она ощутила, какая у нее во рту помойка от пачки выкуренных накануне сигарет и резкого перегара. Спина тоже не поблагодарила ее за смену положения, отдавая ощутимым прострелом от поясницы к ноге.
Кира запустила пальцы в волосы, сосредоточенно, по крупицам восстанавливая события вечера. Обычно память у нее отшибало от водки, но ее вроде во вчерашнем меню не было. Хотя, кто знает, что намешано в этих коварных «Ашотиках». Девушка припоминала расплывчатые образы ребят из «СТС», Вадика, отчаянно флиртующего с Ковтаном, от которого она бы и сама в другой ситуации не отказалась бы, караоке, байкеров , Черышева, который катал ее по ночной Москве на чужой шикарной тачке, звонок Игоря с приглашением в «Лотте»… Дальше темнота, будто свет выключили.
Громова нашарила на тумбочке возле кровати свою сумку и достала телефон. Вот она – хроника жизни, которая никогда не даст девушке заблудиться в дебрях собственной памяти! Последнее написанное ею сообщение было адресовано Игорю, она помнила, как писала его, потом звонок от него в истории входящих. После этого – ничего.
«Ну вот, все понятно», - удовлетворенно вздохнула девушка, - «Мы встретились и он привез меня не в отель, а в чью-то квартиру. Возможно апартаменты, или в свою… Даже интересно!»
Она с трудом поднялась на ноги, и прошлепала босыми ногами к выходу из комнаты. На ходу ее неприятным образом покачивало, поэтому приходилось на всякий случай придерживаться стены, покрытой неброской, но довольно оригинальной декоративной штукатуркой. Кира прошла через темный коридор и завернула за угол, выходя к источнику света и доносящимся оттуда звукам кухни и человеческого присутствия – кипящий чайник, стук ножа, касающегося деревянной разделочной доски, едва различимый звон от соприкосновения чашки с блюдцем.
Она прошла дальше и остановилась в проходе, хмуро уставившись на хозяйничавшего на кухне Дениса.
- Опять ты, - разочарованно пробурчала Кира, не сводя с него пристальный взгляд.
- И тебе доброе утро, - слабо улыбнулся парень, - Ты как?
- Дерьмово, - прохрипела девушка и пошла на поиски ванной комнаты.
Зайдя внутрь, она застыла у раковины, опираясь о нее руками и разглядывая себя в большом зеркале. Зрелище было не для слабонервных – волосы торчали по все стороны, под глазами залегли тени рассыпавшейся туши, на подбородке образовалась какая-то непонятного происхождения сыпь в виде мелких прыщиков, все лицо как-то опухло и расплылось.
- Анжелина, это ты? – без улыбки спросила она свое отражение и опустила голову.
Умывшись холодной водой и стерев тушь мокрым полотенцем для рук, она несколько раз приложила его к лицу, чтобы хотя бы попытаться снять отечность. Стало лучше, но не кардинально.
- Денис! – крикнула она в темноту коридора и вздрогнула, когда парень появился в дверях неожиданно быстро, будто все это время стоял за углом.
Он смотрел на нее своими синими лучистыми глазами, едва заметно улыбаясь, такой весь чистый и свежий, что хотелось поменяться с ним телами, лишь бы на секунду ощутить себя такой же светлой и легкой.
- Денис, - сосредоточенно повторила Кира, снова поворачиваясь к зеркалу и задумчиво проводя рукой по щеке, - У тебя есть мягкое средство для умывания и что-нибудь противовоспалительное?
- Э… Могу предложить гель для душа и перекись водорода, - не менее задумчиво протянул Черышев.
- Спасибо, - хмыкнула девушка, и протянула руку к зубной щетке, - Я возьму?
- Да, конечно, - услужливо отозвался парень, не отрывая от нее взгляд.
- Ты будешь смотреть? – выдавливая пасту на щетку, возмутилась Громова.
Черышев поднял руки в знак капитуляции и удалился, а Кира, почистив зубы, смыла остатки косметики мылом, отчего и без того обезвоженную алкоголем кожу моментально стянуло со страшной силой и от безысходности намазала лицо найденным в недрах шкафчика детским кремом.
«Надо что ли завести правило, носить с собой какой-то набор первой косметологической помощи», - подумала она, разглядывая свои чрезмерно сияющие от жирного крема щеки, и вернулась на кухню.
- Где я? – присаживаясь за большой стеклянный стол спиной к Денису, спросила она, - Это твоя квартира?
- Нет, у меня в Москве нет жилья, - ответил Черышев и, подойдя ближе, протянул ей стакан с какой-то мутной жидкостью, - Выпей, станет легче.
- Что это? – недоверчиво принюхиваясь к напитку и заранее морщась, проговорила девушка.
- Абсорбент, поможет ускорить процесс детоксикации, - сказал Черышев и усмехнувшись, добавил, - Пей, не бойся. Это лучше всего того, что ты выпила вчера.
- Ой, много ты понимаешь, - хмыкнула Кира, отставляя стакан в сторону, - И чья это квартира?
- Головина, - спокойно ответил футболист, возвращаясь к плите на которой что-то готовилось.
- А где тогда Головин? – с черепашьей скоростью подгружая в мозг информацию, промямлила Громова.
- Он на базе, в Новогорске, - терпеливо отвечал Денис, открывая крышку сковороды и выпуская аппетитный аромат омлета с пармезаном на свободу.
- А мы почему здесь? – продолжала отчаянно тупить девушка.
Черышев улыбнулся и, снова подойдя к столу, опустился перед ней на корточки и взял за руку.
- Значит так. Я попросил у Саши машину, покататься и проветрить мозги после игры. Он посмеялся, решив, что у меня свидание и сказал, что если понадобится, в бардачке ключи от его квартиры. Я забрал тебя из бара, чтобы отвезти на базу, но по дороге тебе стало плохо, а потом ты отключилась. Я решил, что будет не очень хорошо, если ребята увидят тебя в таком состоянии и привез сюда. Вот и все.
- Вообще-то у меня, в отличие от тебя, действительно было назначено свидание, - ехидно заметила она, - Ты мог бы отвезти меня в «Лотте» к Игорю, как я тебя и просила.
- Ага, и передать твое бесчувственное тело какому-то незнакомому мне мужику, - поднимая брови, отозвался Денис.
Кира молча смотрела на него, хмурясь и не желая признаваться самой себе, в том, что логика в его словах и поступках определенно присутствовала.
- И где ты спал? – с вызовом спросила она, меняя тупиковую для себя тему, и добавила, проводя рукой по вороту футболки, - Раздел меня зачем?
- Не волнуйся, на диване, - сдавленно ответил парень, вставая, - Раздел, потому что ты вся грязная была. В траве там, в песке…
- Я что, валялась где-то? – округляя глаза, спросила Кира.
- Что-то вроде, - не глядя на нее, тихо ответил Денис и пододвинул ей стакан, - Выпей, пожалуйста. Это надо сразу пить.
Придавленная какими-то позорными фактами, совершенно не отпечатавшимися в памяти, Громова послушно взяла стакан и осушила наполовину.
- Гадость какая… - скривилась она, - Ты разве чего хорошего предложишь.
- Завтракать будешь? – улыбнулся Денис, выкладывая готовый омлет на тарелки.
- Нет, только кофе, - ответила девушка.
- Тебе лучше сейчас чай, - со знанием дела проговорил Черышев, открывая по одному кухонные шкафчики, - А кофе все равно тут нет.
- Ладно, хрен с ним, - разочарованно вздохнула Громова и развернулась, собираясь вставать, - А где тут курить можно?
- Тут нельзя курить, - безапелляционно ответил Денис.
- Боже, я в аду… - разворачиваясь обратно к столу и роняя голову на руки, простонала Кира.
Черышев молча подошел к ней сзади и, ласково проведя ладонью по шее от затылка вниз, мягко сжал руками напряженные мышцы на ее плечах. Его прикосновения были приятными, насколько вообще что-то может показаться приятным с похмелья и в отсутствии никотина. Он неспешно поглаживал ее кожу, разминая застывшие мускулы и как будто даже немного облегчая головную боль. Но Кира все равно никак не могла расслабиться, без конца гоняя в голове две основные мысли - как бы покурить и зачем он так с ней возится. Ответ на второй вопрос поступил в мозг, как и все в это утро, с небольшим опозданием, и поразил ее своей очевидностью.
- Черышев, если ты хочешь меня трахнуть, то ты выбрал не самый подходящий момент, - равнодушным тоном пробубнила она в стол.
Его руки замерли на ее плечах. Стало так тихо, что Кире показалось, что она слышит его сдавленное дыхание. Денис отошел от нее и, присев на маленький диван в углу кухни, облокотился о колени и опустил голову.
- Я просто хотел тебе помочь, - тихо сказал он.
- А я тебя об этом просила? - сухо задала она вопрос, не требующий ответа, и резко добавила, вставая и не глядя на него, - Где моя одежда?
- В спальне, - сдавленно ответил парень, тоже не понимая на нее взгляд.
Не оборачиваясь, Кира направилась в комнату, в которой спала.
«Какой отличный план! Браво, Черри!» - негодовала она, проходя по темному коридору и с каждым шагом заводясь все больше, - «Привезти пьяную бабу на квартиру к приятелю, но не совать член в бесчувственное тело, а дать ей оклиматься, подлечить, накормить завтраком, а потом отыметь на кухонном столе! Идеально! Вообще не придерешься! И почему я решила, что он какой-то особенный… Жалела его. Дура, ничему жизнь не учит!»
Зайдя в комнату и плотно закрыв за собой дверь, она огляделась по сторонам в поисках своего костюма и застыла на месте, как вкопанная. Он висел на вешалке, на дверце шкафа, вычищенный и выглаженный, идеально белый, каким он не был вчера уже к обеду. Кира подошла к шкафу и задумчиво провела рукой по рукаву пиджака, тяжело вздыхая и поджимая губу.
«Черт бы тебя побрал, Черышев», - злясь больше уже на себя, внутренне выругалась она.
Одевшись, собрав волосы в высокий пучок и надев ставшими за ночь как будто на размер меньше туфли, Кира вернулась на кухню и осторожно заглянула внутрь. Денис все еще сидел в той же позе, опустив голову и глядя в пол прямо перед собой. Девушка подошла и, опустившись перед ним на корточки, попыталась заглянуть в глаза.
- Спасибо, - тихо сказала она, когда он поднял на нее совсем невеселый взгляд, и осторожно приблизившись, мягко поцеловала в губы одним неспешным касанием, а затем добавила, поднимаясь на ноги, - Я сегодня домой возвращаюсь. Мне пора.
- Я отвезу тебя, - встрепенулся Денис, вставая вслед за ней и глядя на девушку посветлевшими глазами.
- Не надо,- твердо ответила Кира и, не оборачиваясь, пошла к входной двери, разбивая тишину квартиры стуком каблуков.
========== Глава 9 ==========
Комментарий к Глава 9
Дорогие читатели!
Спасибо за ваше внимание и поддержку! Не забывайте ставить лайк, кто еще этого не сделал!
Высказывайте свое мнение, мне всегда интересно, что вы думаете о героях! Кстати, почему незарегистрированные пользователи молчат? Судя по статистике просмотров, вы еще как существуете) Подайте голос!
Приятного прочтения! Надеюсь эта глава ответит на часть вопросов, а возможно, создаст новые)
Я всегда испытываю счастье
Там, где я могу быть настоящим,
Где в толпе возможно затеряться,
И не нужно кем-то притворяться.
Пусть судьба ведет меня кругами,
Треснул пополам философский камень,
Но отчаянно к огню стремится
Хрупкий мотылек-самоубийца.
Би-2 «Философский камень»
«Сапсан», как обычно, пришел по расписанию, и без четверти полночь Кира уже стояла у здания Московского вокзала, с удовольствием прикуривая первую после четырехчасового воздержания сигарету, и вместе с дымом вдыхая свежий воздух северной столицы. За время ее отсутствия жара спала, уступая место более привычной комфортно-пасмурной погоде. Балтийский ветер нагнал туч, превратив белую ночь в серую, и теперь рваными короткими порывами ударял в лицо, раз за разом гася огонь зажигалки, но в этот вечер девушке даже это было приятно.
- Здесь даже дышится легче, - вполголоса проговорила она стоящей чуть позади нее Олечке, удовлетворенно вздыхая и оглядывая оживленную даже в этот поздний час площадь Восстания.
- Вы каждый раз так говорите, когда мы возвращаемся домой, - с улыбкой ответила Оля, не отрывая взгляд от телефона, - За мной Андрюша приехал. Вас подвезти?
Громова терпеть не могла Олиного жениха Андрея, которого считала неудачником с раздутым самомнением и отвратительно-провинциальным чувством юмора. Как и ко всем приезжим, она относилась к нему с пренебрежением и подозрением, считая, что самой большой удачей в жизни парня, приехавшего ни с чем из Северодвинска, не блещущего интеллектом или особыми способностями, было зацепиться за такую наивную дурочку, как Оля. Помощница же, к великому раздражению и недоумению Киры, души не чаяла в своем Андрюше, в голос смеялась над его недалекими шутками, преданно смотрела в глаза и трепетно ожидала заветного колечка на пальчик. Почему ее не смущало то, что ей приходится в одиночку тащить на себе ипотеку и делить с потенциальным женихом одну на двоих машину, Громова понять не могла.
- Нет, вы, наверное, соскучились, не хочу мешать, - деликатно ответила Кира, не желая, разбивать это светлое впечатление от возвращения в свой город беседой с человеком, который половину слов произносит неправильно, - Я на «Убере» доеду.
Распрощавшись с помощницей и игнорируя налетевших привокзальных таксистов, охотившихся на плохо ориентирующихся в местных ценах гостей города, девушка направилась к пешеходному переходу, на ходу вызывая машину через приложение. Для извозчиков, как и для всей сферы услуг города, сейчас наступила горячая пора. Чемпионат мира давал фантастические возможности, и только ленивый не пытался заработать на нем свою копеечку. На этом карнавале финансового изобилия, Кира не была исключением, ловя каждую возможность ухватить свои комиссионные, но оправдывала себя тем, что обводить вокруг пальца многомиллионные корпорации или само государство не так преступно, как обманывать простых людей. Ей было стыдно за свой город и искренне жаль нерадивых иностранных туристов, которые с благодарной улыбкой выкладывали за ночь в отеле, прогулку на катере или даже фотографию с ряженным в костюм Петра Первого суммы в несколько раз больше, чем это стоило бы для россиян.
Проходя мимо припаркованного в неположенном месте «Рено», Громова краем уха услышала, как предприимчивый таксист кавказской наружности, расслабленно крутя на пальце ключи и гостеприимно улыбаясь трем растерянным молодым арабам, на ужасном английском с азербайджанским акцентом убеждает их, что поездка от вокзала до станции метро «Ладожская» стоит три тысячи рублей. Парни переглядывались и пожимали плечами, скромно пытаясь торговаться, но водитель с такой непрошибаемой искренностью уверял их, что дешевле они ничего не найдут, что ребята уже нехотя начали протискиваться на заднее сиденье автомобиля.
«Вот, говнюк», - подумала Кира, сверля злобным взглядом таксиста и следуя дальше своим маршрутом, но, уже дойдя почти до перекрестка, вдруг остановилась, - «Хотя, собственно, какого хрена?»
Кира Громова была не из тех людей, кто бросается на помощь ближнему при малейшей возможности, переводит бабушек через дорогу, или подбирает на улице бездомных котят. Ей вообще мало до чего и до кого было дело, кроме себя самой, впрочем, как и большинству в ее окружении. Максимум на что она была способна, это внутреннее негодование и резкие высказывания в кругу друзей или коллег. Но сейчас, то ли на волне эмоций от возвращения домой, то ли под влиянием собственноручно сфабрикованной патриотической пиар-кампании, обостренное чувство справедливости внезапно взыграло с такой силой, что девушка не выдержала.
- Любезный, - надменно проговорила она, возвращаясь к «Рено» и обращаясь к кавказцу, - А у вас не слипнется за три тысячи до Ладожской ехать?
