сообщить о нарушении
Текущая страница: 74 (всего у книги 83 страниц)
Накануне вечером на ужине Громова была необыкновенно возбуждена — она много шутила, смеялась, бесконечно препиралась с Артёмом на потеху всей компании и пребывала в несколько нервном, но в целом весьма приподнятом настроении. Эту едва уловимую дерганность, сквозящую в ее хриплом отрывистом смехе и резких, будто рваных движениях, заметил только Денис, обеспокоенно вглядываясь в лихорадочный блеск любимых глаз и пытаясь сквозь тепло ласковых прикосновений вернуть ей утраченный внутренний покой. Кира лишь улыбалась в ответ и кокетливо встряхивала волосами, воспринимая его внимание как должное и не замечая собственной взвинченности. Не удивительно что, когда они уже глубоко за полночь вернулись в Новогорск, девушка никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок и разгоняя в голове стаи путанных мыслей до тех пор, пока не осталась только одна.
Аккуратно сняв со своего плеча руку Дениса, мирно сопящего ей в шею, Громова вылезла из кровати и неслышно вышла на балкон. Прикрыв за собой дверь, девушка закурила и опустилась на холодный кафельный пол, прислонившись спиной к металлическим перилам. Весь вечер она будоражила свое воображение бесчисленными догадками о том, что могло заставить Липатова захотеть связаться с ней, одновременно пытаясь абстрагироваться от этого факта и при этом тщательно смакуя каждое из своих предположений. Она так и не смогла сформировать никакого четкого плана действий или хотя бы конкретной цели, кроме единственной — использовать шанс, который он дал ей своим звонком.
Будто под гипнозом, руки сами открыли список пропущенных на смартфоне, осторожно нажимая на кнопку вызова рядом с его именем и отрезая все пути к отступлению. Кира поднесла трубку к уху и закрыла глаза. Длинные надрывные гудки эхом разлетались по всему телу и казались такими громкими, словно могли разбудить всю округу. Испуганно взглянув на покинутую ею постель через балконное стекло, девушка уже собиралась отключиться, проклиная себя за очередной провал, как вдруг электронные гудки сменились вполне живым шорохом и кряхтением.
— Алло… — раздался из динамика хриплый ото сна голос Максима.
— Привет. Ты звонил? — стараясь выровнять моментально сбившееся дыхание, тихо произнесла Кира.
— Громова, ты в себе? — вяло возмутился Липатов. — Я звонил пять часов назад!
— Я только сейчас смогла перезвонить, — промямлила она в свое оправдание и автоматически бросила взгляд на руку, забыв, что уже сняла часы. — Прости, что разбудила. Я не посмотрела на время.
— Как же вы мне все дороги… — закряхтел Макс, чем-то шурша в трубку.
— Что ты хотел? — осторожно поинтересовалась Громова.
— Уже не актуально так-то! — ехидно заметил Липатов и добавил, сопровождая эфир чирканьем зажигалки. — Хотел, чтобы ты меня из Всеволожска забрала.
— Так я же в Москве… — с недоумением протянула Кира.
— Да? Я думал, ты уже вернулась, — удивленно произнес мужчина, шумно выдыхая дым. — Чего так долго-то? Наши же вдули вроде.
— Так у нас посткампейн, все такое… — пространно начала объяснять девушка.
— Понятно, — осек он ее и деловито спросил. — Когда ты приедешь?
— Не знаю, я, возможно, вообще не приеду, — растерянно произнесла она, сама впервые задаваясь вопросом о возвращении домой. — Я, наверное, в Испанию поеду…
— Не знаю, возможно, наверное… — передразнил ее Максим и добавил сквозь смех. — Громова, ты уж определись, куда ты там едешь!
— Я еду в Испанию! — увереннее сказала Громова, злясь от его скептического отношения к ее намерению в корне изменить свою жизнь.
— Ну-ну… — с улыбкой в голосе хмыкнул Липатов, делая очередную затяжку.
— И тем не менее! — выпалила Кира, преисполняясь желанием досадить ему во что бы то ни стало.
— И ты вот так запросто бросишь меня одного? — притворно заныл Макс и обиженно добавил. — У тебя сердца нет!
— Ничего, переживешь как-нибудь! — недоверчиво буркнула Громова в трубку.
— А как же прощальный вечер? — сладким голосом протянул мужчина и мечтательно продолжил. — Вискарик на кухне, прогулка по Фонтанке, шотики в «Хрониках», караоке на Белинского, встреча рассвета на заливе…
— Мы никогда не встречали рассвет на заливе, — ехидно подметила девушка.
— Еще не поздно! — воодушевленно заявил Липатов и строго добавил. — Так, Барсук, решено! Мы должны устроить тебе грандиозные проводы! Приезжай!
— В смысле? Когда? — ошарашено переспросила Кира, не веря своим ушам.
— Сейчас! — потешаясь над ее заторможенностью, задорно воскликнул Максим. — Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
— Так я же в Москве… — осторожно напомнила девушка.
— Ах, да! Блин… — разочарованно протянул мужчина, но тут же предложил альтернативу. — Ну тогда завтра! Только прям с утра приезжай, я с работы отпрошусь.
— Мась, я не могу, у меня же дела здесь… — против воли улыбаясь его настойчивости, ласково произнесла Громова.
— Подождут твои дела! — отрезал Макс и проговорил решительным тоном. — Все, короче. Чтоб завтра утром была здесь! Не приедешь — между нами все кончено!
— А разве между нами и так уже не все кончено? — хихикнула Кира, расплываясь по кафельному полу балкона.
— Барсучок, мне просто не может так повезти! Все, до завтра! — рассмеялся Липатов и моментально отключился, оставляя после себя два коротких гудка и эхо своего голоса в ее ушах.
— До завтра… — прошептала она уже в выключенный телефон.
Кира прикурила новую сигарету, прислонилась затылком к холодным перилам и закрыла глаза. Вот так просто, один короткий разговор - и будто не было той разрезающей сердце на две кровоточащие половины ночи, когда он посмеялся над ней, выставил ее из своей квартиры, прогнал из своей жизни. Ни упреков, ни раскаяния, ни объяснений — словно все это произошло не с ними, а с их двойниками, которые не знали, что их связь крепче любых обид и ссор. Они могут делать все, что угодно — врать, предавать, ранить, спать с другими и даже влюбляться в них, быть за тысячи километров друг от друга, ненавидеть и проклинать, все это ничего не изменит. Они связаны, навеки пристегнуты друг к другу тонкой невидимой цепью, которая оставляет на коже саднящие раны и туго сдавливает горло, но которую ни один из них не в силах разорвать.
— Что ты скажешь Черешне? — так и не дождавшись от подруги никакой вербальной реакции, решил задать более конкретный вопрос Вадим. — Или просто сбежишь?
— Скажу, что Златопольский попросил приехать, — равнодушно отозвалась Громова, продолжая постукивать пальцами по стеклу.
— Ничего, что он в Италии сейчас с семьей отдыхает? — усмехнулся Климов.
— Ничего! — резко ответила Кира, суровым взглядом стирая улыбку с лица друга, и резко обернулась на дверь, возле которой показалась хрупкая фигурка помощницы. — Оля, ты в кассу «Аэрофлота» ездила, что ли?
— Из-за чемпионата большой ажиотаж, билеты есть только на вечер, — проговорила Олечка, подходя ближе и протягивая начальнице распечатанный электронный билет. — И на почту вам отправила.
— Оля, блин! Это рейсы между Москвой и Питером! Их в день по сто штук! Каждые двадцать минут! Неужели нельзя было купить нормальный билет! — потрясая листком бумаги в воздухе, возмущенно отчитывала ее Громова.
— Громик, не ори, — примирительно произнес Вадик, кладя подруге руку на плечо и заглядывая в билет. — Сейчас и правда очень трудно достать билеты день в день. Она молодец, что хоть этот урвала.
— А ты ее не защищай! А то и тебе достанется! — буркнула Кира, скидывая его руку и с недовольным видом запихивая билет в сумку, проворчала. — Все нужно делать самой, сколько раз уже убеждалась…
— Кир, ты ведь понимаешь, что он снова тебя бросит… — наблюдая за ее нервными движениями, предпринял очередную попытку вразумить девушку Климов. — У него натура такая… Гнилая. Потешит в очередной раз свое самолюбие и все равно бросит. И ты на эти несколько дней с ним готова променять целую жизнь с человеком, который тебя боготворит?
— Он меня любит! Любит так, как тебе и не снилось! — резко оборачиваясь и стреляя в друга огненным взглядом, почти прокричала Громова и горячо добавила, глядя на затаившуюся рядом Олю. — И никто из вас этого никогда не поймет, потому что вам не дано такое пережить!
— Да ты больная просто! — выпалил в ответ Вадим, с ужасом глядя на неистовый блеск в ее глазах.
— А мне плевать! Думай, что хочешь! — закричала девушка, теряя над собой контроль.
— Я позвоню Артёму. Кто-то должен тебя остановить, — удрученно покачал головой парень.
— А я тогда позвоню Паше и расскажу, что у его белокурого ангелочка во внутреннем кармане пиджака два веса первого! — выстрелила в ответ Кира, кривя рот в дьявольской усмешке. — Ты ведь продолжаешь строить из себя святую невинность? Вряд ли твой драгоценный доктор знает, почему именно ты отвечаешь у нас за джиар, откуда у тебя такая шикарная тачка и квартира в центре Москвы при должности руководителя отдела, не догадывается, чьи изящные ручки снабжают ядом всю правительственную структуру, на чьей совести все эти коррупционные…
— Хватит! — оборвал ее Климов, тоже повышая голос. — Все это не имеет к нему никакого отношения!
— Конечно, не имеет! Ведь ты не хочешь, чтобы он узнал, кто ты на самом деле! — злобно процедила Громова, продолжая пугающе улыбаться. — Потому что он отвернется от тебя, узнав хоть малую долю той грязи, в которой ты не просто живешь, а управляешь ею!
— Он любит меня таким, какой я есть! — отчаянно выкрикнул Вадик, пытаясь убедить в этом хотя бы самого себя.
— Нет, милый мой. Он любит то, что ты ему показываешь! — с притворным состраданием в голосе произнесла девушка и продолжила, повышая голос и краснея от злости. — А я не собираюсь всю жизнь изображать из себя другого человека, играть роль, как вы все, чтобы только не остаться одной! С Максом я могу все — купаться в коксе, врать, воровать, трахаться со всеми подряд, и он все равно будет любить меня! До тех пор, пока будет дышать…
Кира резким движением схватила со стола сумку, давая понять, что разговор окончен, и направилась к двери.
— Я пойду в туалет, чтобы к моему возвращению все были на своих местах! Опоздавшие могут сразу в отдел кадров идти! С заявлением! — стреляя словами, словно смертоносными пулями, выпалила она и вышла из зала, не оборачиваясь на опустивших головы сотрудников.
***
Благодаря тому, что в Кириных руках было расписание всех активностей сборной, включая индивидуальные пиар-мероприятия, ей не составило труда подгадать время, когда Денис будет занят на съемках на «Матч ТВ», чтобы по-быстрому собрать свои вещи и незаметно улизнуть в аэропорт. Девушка рассудила, что сбережет больше нервов и ему, и себе, если сообщит об отъезде по телефону, а лучше даже в смс. Ее не мучили ни угрызения совести за утреннюю ссору с лучшим другом, ни чувство вины перед мужчиной, которого она так нежно целовала накануне и которого теперь покидает, — все другие чувства, эмоции, привязанности, правила и каноны, все блекло и теряло очертания на фоне гигантского огненного шара ее страсти к Липатову. С каждым часом, приближающим их встречу, он разрастался и наливался новыми вспышками искр, становясь все ярче и горячее, огненной лавой сминая на своем пути любые преграды и сомнения. И даже тоненький, противно царапающий острыми коготками душу изнутри, удивительно живучий голосок сожаления о предаваемой ею любви другого человека стал очередной, но далеко не единственной его жертвой.
— Что ты делаешь? — услышала Кира за спиной знакомый голос и вздрогнула от испуга, выронив из рук аккуратную стопку белых футболок.
— Ой, Черешня! Напугал меня! — шумно выдохнула девушка, так и не привыкнув к этой его манере всегда появляться бесшумно и неожиданно, и главное, в самый неподходящий момент. — А ты что тут делаешь? У тебя же съемки!
— Мы уже закончили, — настороженно проговорил Денис и присел на край тумбочки, не сводя взгляд с раскрытой сумки и разложенных на кровати вещах.
— Что-то быстро как-то… — с виду вполне искренне удивилась Громова и, театрально цокнув языком, добавила. — Халтуру небось нагнали, надо было мне самой с тобой ехать.
— Ты куда-то собралась? — не обращая внимания на ее причитания и кивая на сумку, спросил Черышев.
— Да мне в Питер нужно сгонять на день-два. Туда-обратно, — бодрым тоном отозвалась Кира, всем видом давая понять, что это обычное дело и заново укладывая рассыпавшиеся футболки в аккуратную стопку.
— Зачем? — мертвым голосом произнес мужчина.
— Златопольскому нужно мое участие в переговорах с новым клиентом, — не дрогнув ни одной мышцей на лице, соврала девушка. — Он попросил приехать, я не могла отказать.
— И когда он тебя об этом попросил? — не унимался футболист.
— Утром, — ответила Громова и выпрямилась, настороженно посмотрев в лицо мужчине. — Странные вопросы ты задаешь.
— Просто утром мы были вместе, и тебе никто не звонил, — не сводя с нее внимательный взгляд, подметил Денис.
— Он позвонил позже, когда я уже ехала в офис, — раздраженно проговорила Кира и возмущенно добавила, протягивая ему свой телефон. — Ты что, мне не веришь? Хочешь посмотреть список входящих?
— Нет, конечно, — хмуро ответил Черышев, опуская глаза и отрицательно качая головой.
— Тогда я не понимаю, к чему этот допрос, — обиженно проворчала девушка, пытаясь скрыть вздох облегчения.
— Я с тобой поеду, — вдруг произнес Денис, поднимая на нее решительный взгляд.
— Поехали, — одобрительно кивнула Громова, укладывая на футболки неразличимые в сложенном виде черные платья и принимаясь высматривать на брюках стрелки. — Только сначала тебе нужно отработать два интервью, съемки на «Первом» и что там у тебя еще в графике.
— Мне не нравится, что ты едешь одна. Это неправильно, — глухо произнес Черышев, чувствуя свое полное бессилие перед лицом обстоятельств и своих собственных обязательств.
— Черри, ну что за глупости, — улыбнулась девушка, и театрально приложив руку к груди, торжественно произнесла. — Клянусь держать ноги вместе, и не брать в рот посторонние предметы, даже если сам Месси зажмет меня в темном переулке!
— Месси уже уехал, — даже не улыбнувшись ее шутке, тихо проговорил мужчина.
— Тогда мы вообще ничем не рискуем, — рассмеялась Кира, запихивая в сумку оставшиеся на кровати вещи, и направилась в ванную, кидая уже из-за двери. — Я не понимаю, что ты так волнуешься. Я все время езжу одна, так всегда было!
— Все изменилось, теперь мы вместе, — сказал Денис в пустоту комнаты.
— Вот и представь, что я буду каждый раз устраивать драму, когда ты едешь на выездной матч или на сборы, — со смехом в голосе прокричала Кира из ванной, гремя баночками с косметикой, и добавила, возвращаясь к кровати с косметичкой в руках. — Сразу забудешь, что мы вместе!
— Такого не будет, потому что ты будешь везде ездить со мной, — уверенно произнес мужчина, приоткрывая перед ней завесу их идеального с его точки зрения будущего.
— На все игры? Ты смерти моей хочешь? — нервно рассмеялась Громова и произнесла, красноречиво проводя ребром ладони под подбородком. — Знаешь, футбол — это, конечно, здорово, но уже немного…
— Футбол — это моя жизнь, — серьезным тоном проговорил Черышев.
— Хорошо, что моя им не ограничивается, — хмыкнула девушка, резким движением застегивая молнию на сумке, и с лучезарной улыбкой добавила, подходя к мужчине и игриво целуя его в губы. — Чао, Черри! Не скучай и веди себя хорошо! Приеду — проверю!
Она выпорхнула за дверь, оставляя его смотреть ей вслед, как бывало уже не раз. Он умирал всякий раз, когда она уходила, но заставлял себя подниматься и идти вперед, потому что верил — все изменится, как только она впустит его в свое сердце. Нужно только набраться терпения, подождать, дать ей время и ни при каких обстоятельствах не опускать руки. И он дождался — Кира, его маленькая ласковая девочка, его смысл и источник жизненной силы, самая красивая и непостижимая женщина, которую ему посчастливилось встретить на своем пути, она пришла к нему сама и попросила сделать своей, наполнила все его ночи страстью, дни — нежностью, а душу — невиданным доселе счастьем. Он думал, что она поняла и приняла, что сам Бог послал ангела, чтобы тот взял ее за руку и привел к нему, соединил их сердца, благословил. Он расслабился, растворяясь в радости обладания ею и забывая о могущественном демоне, который таился в глубине ее души, чтобы в любой момент разрушить весь их мир до основания. Он поманил, и она пошла. И Денис уже не был так уверен, что это когда-нибудь изменится.
***
