сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 83 страниц)
- Иди, красавица, куда шла, - деловито проговорил мужчина, не обращая внимания на грубость и продолжая запихивать чемоданы арабов в багажник, - Не мешай работать соотечественникам.
- Давай хотя бы за тысячу, - примирительным тоном предложила Кира компромиссный вариант, укладывающийся в ее голове в рамки приличия.
- Они согласились, тебе-то какое дело? – разволновался за свой гонорар таксист.
- Ну, как хочешь, - ехидно ухмыльнулась девушка и, резко открыв пассажирскую дверь, бодро кинула сидевшим рядком на заднем сиденье арабам по-английски, - Привет, ребята! Хотите за триста доехать?
Парни заулыбались при виде симпатичной девушки, радостно загалдели и закивали, выбираясь из тесного салона «Рено». Сопровождаемая отборным матом некогда приветливого таксиста, Кира отвела арабов к уже ожидавшей ее машине и, переназначив место прибытия, отдала свою поездку.
- Триста шестьдесят пять рублей, - довольно улыбаясь, проговорила она норовившим на радостях обнять и расцеловать ее молодым людям, - Добро пожаловать в Санкт-Петербург!
***
Кира зашла в пустую квартиру и, скинув туфли, босиком прошла на кухню. Здесь все было так, как она оставила в день отъезда – на столе стоял недопитый бокал вина и грязная чашка из-под кофе, на стуле висела блузка, которую она погладила, чтобы взять с собой, но передумала в последний момент. Девушка достала из холодильника терпеливо дожидавшуюся ее бутылку «Совиньона» и чистый бокал, и улыбнулась сама себе.
- С возвращением, Кира Юрьевна, - касаясь наполненным бокалом бутылки, вслух сказала она.
Ничто не могло сравниться с этим радостным и одновременно расслабляющим чувством возвращения домой. Громова так привыкла к этому съемному жилью, что порой забывала, что на самом деле, это не ее дом. Нигде она не чувствовала себя так комфортно и спокойно, как в этой многоэтажке в спальном районе, нигде не могла полностью расслабиться и настолько быть самой собой, как здесь. Она любила свое временное пристанище и свое одиночество, в отличие от большинства людей, видя в нем не повод для уныния, а некую форму свободы. Ей не нужна была компания, она могла подолгу находиться одна, не скучая и не испытывая потребности в общении, которое все равно так или иначе настигало ее в современном перенасыщенном коммуникациями мире.
Кира окунулась в рабочие дни, наслаждаясь возможностью, наконец, уделить время проектам не связанным с чемпионатом мира. Как она ни старалась все успевать, но непосильный объем работ, который взвалил на нее и ее команду шеф, не мог не отразиться на результате. За время командировки многие кампании затормозились, лишившись ее бдительного контроля, и клиенты уже начали выражать недовольство. Этого никак нельзя было допустить, поэтому первые дни после возвращения Кира целиком посвятила встречам по действующим договорам.
Она вошла в привычный для себя ритм, начиная утро с ежедневной летучки у Златопольского, отчитываясь о результатах работы отдела перед шефом и получая ворох критики и новых задач, проводя весь день на оперативных совещаниях и переговорах с клиентами, а по вечерам занимаясь делами сборной и «Зенита».
Все произошедшее в Москве теперь казалось каким-то далеким и нереальным, не стоящим особых размышлений и волнений. Было немного стыдно перед Денисом за свое некрасивое поведение и за то, что по устоявшейся привычке, подумала о нем хуже, чем он есть. В любом случае, рассуждала Кира, человек не может быть таким бескорыстным ангелом, каким сейчас виделся ей Черышев, в каждом есть своя червоточина, и девушка просто немного опередила события, осадив его заранее. Ситуация явно не стоила того, чтобы пытаться как-то реабилитироваться перед ним, и Громова просто удовлетворилась мыслью, что все, что ни делается – к лучшему. Он тоже не искал с ней общения и ни разу не звонил после ее отъезда из столицы, а значит, понял, что ловить тут нечего и она все сделала правильно.
Артём тоже не звонил и не писал, что было более необычным и вызывало тревожное покалывание внутри. Футболист имел неприятную привычку каждый день спамить ее фотографиями с тренировок, детскими снимками, приколами и роликами из интернета, чем вызывал бурю ее возмущения и раздражения. Сейчас же долгожданная тишина в эфире вовсе не радовала ее. Он наказывал ее своим молчанием, давая понять, что недоволен ее поведением. Кира прекрасно знала, что Дзюба не способен на долгие обиды и расчетливые многоходовки, действуя исключительно по актуальной эмоции, а значит, совсем скоро он просто забудет об этом и сменит гнев на милость. К тому же повод был на редкость пустяковым.
Завтра сборная должна прибыть в Петербург и начать подготовку к матчу с Египтом. Они в любом случае увидятся, и при личной встрече она уж как-нибудь сумеет сгладить этот нелепый конфликт. Так было уже не раз, и волноваться было не о чем.
Но молчавший телефон почему-то все равно нагонял тоску.
В отличие от большинства своих коллег, Громова любила работать дома. Ее вечера все равно были свободны, а тишина и бокал белого сухого превращали любую самую сложную задачу в увлекательное занятие. Разложив на столе распечатанный на листе формата А3 план-график пиар-мероприятий сборной, Кира вносила новые данные, сверяясь с записями в ежедневнике и полученным ранее расписанием тренировок команды, которое нужно было еще актуализировать у тренеров сборной. В вопросах планирования девушка была довольно консервативна, предпочитая бумагу и ручку, над чем постоянно потешался Вадим, который, казалось, уже перевел все сферы своей жизни, включая личную, на виртуальные носители. Кире же была из тех, кто до сих пор читал бумажные книги, делал записи в ежедневнике и оставлял записки на стикерах на столах коллег.
Склонившись над большой, испещренной мелким печатным шрифтом таблицей, аккуратно подготовленной Олечкой и включающей, как общие мероприятия для сборной, так и индивидуальные для игроков, Кира из вредности добавила фамилию Дзюбы в интервью в утреннем шоу на «Пятом канале» к уже значившемуся там Кузяеву.
«Вот так тебе, будешь знать, как на меня дуться», - улыбнулась она, обводя кружком время начала эфира в шесть часов утра.
Быстро пробежав глазами остальные изменения, Громова сделала фото результата и отправила Оле вотсапом, чтобы на завтра у нее на столе уже лежала свежая таблица, а в календаре в телефоне отобразились все изменения.
- Зачем мне все эти программы? У меня есть Олечка! – любила повторять она Климову в ответ на его бесконечные подколы по поводу ее несовременных методов.
Мельком взглянув на будто умерший смартфон, на экране которого болталось только одинокое Олино «Ок», Кира подошла к окну и закурила. Небо совсем затянуло тучами, висящими так низко, что казалось, с верхних этажей можно было бы и дотянуться. Запоздалые вечерние прохожие торопливо спешили домой, боясь быть застигнутыми дождем. Старая иномарка медленно кружила вокруг парковки, пытаясь найти место на вечно забитой стоянке. Все было как всегда, ничего не изменилось за время ее отсутствия, как и она сама.
Много раз представляя себе эту картину, девушка настойчиво продолжала надеяться, что когда-нибудь Он снова пройдет по этой улице к ее дому, не поднимая головы на ее окна и на ходу поправляя на плече съезжающий ремень сумки с ноутбуком. Своей забавной, слегка подпрыгивающей, походкой он пересечет газон, отделяющий оживленный проспект от двора, и скроется за поворотом, а она побежит в ванную, проверять макияж и с замиранием сердца ждать звонка в дверь.
«Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно», - промелькнули в голове строки из старой песни Примадонны, моментально наполняя глаза слезами.
Возможно, это бы сработало. Но как перестать ждать, она не знала.
***
- Кира Юрьевна, у нас маленькая проблемка, - сдавленно пропищала Олечка, встречая начальницу в вестибюле питерской студии «Наше радио» и передавая ей в руки папку с документами.
- Решай сама, у меня встреча с Реут, - кинула Громова, на ходу открывая папку и пробегая взглядом актуальный график мероприятий.
С этой радиостанцией, и в частности с руководителем отдела рекламы Машей Реут, Киру связывала долгая профессиональная дружба. Она была ценным клиентом, выкупая приличный объем рекламного времени под «Зенит», получая в ответ щедрые комиссионные и высокий процент прайма. Поэтому, когда Мария попросила об участии в дневном шоу двух игроков из сборной, Громова долго не раздумывала. Реут сама выбрала Дзюбу и Лунева, потому что они были зенитовцами и вызывали больший отклик в питерской целевой аудитории. Но после матча с Саудовской Аравией, она изменила свое решение, попросив заменить Лунева на героя первого матча чемпионата – Черышева. Кира не возражала.
Громова поручила Оле контролировать интервью, а сама тем временем собиралась обсудить с Машей зенитовский бюджет на будущий сезон, параллельно планируя выбить под этот объем дополнительные скидки для «Максидома».
- Ну и что тут не так? – останавливаясь и вглядываясь в документ, раздраженно спросила Кира.
- Вот, - тыкая пальцем в строчку с выделенной жирным надписью «Наше радио», опасливо проговорила Оля, - Время неверно рассчитано. Шоу длится один час, начало в два часа, а тренировка в три. Они не успеют.
Девушка бросила взгляд на часы – четверть третьего. Ошибка была очевидной - она не учла время на дорогу между студией и базой «Зенита», на которой проходили тренировки сборной, когда планировала это интервью. Досадный, абсолютно дилетантский ляп. Учитывая, что единственным, но неоспоримым условием, которое поставил перед ней Черчесов, была неприкосновенность тренировочного процесса, опоздание футболистов могло вылиться в более чем серьезные для нее последствия, вплоть до отмены суровым тренером большинства запланированных мероприятий.
- И что ты на меня так смотришь? – злясь от безысходности и повышая голос, выпалила она, - Типа это я накосячила?
Олечка молча опустила глаза, не решаясь подтвердить очевидное и спровоцировать еще больший гнев начальницы.
- Ты могла бы и проверить! Зачем я тебя держу вообще? – вспыхнула Кира, сверля взглядом ее лоб, и сунув ей в руки папку, добавила, - Машину подгони к входу, отвезешь их на базу. Я пойду, сверну это шоу и извинюсь перед Машей за то, что моя помощница такая нерадивая!
- Кира Юрьевна, я машину на мойку поставила, - не поднимая головы, промямлила Оля, - Тут недалеко, но я думала, мне часа как раз хватит…
- Оль, ты нормальная? Какая мойка в рабочее время? – из последних сил стараясь не перейти на крик, воскликнула Громова, и не получив ответа, буркнула, разворачиваясь в сторону лестницы на второй этаж, где располагалась студия прямого эфира, - Бардак какой-то.
Торопливо перебирая ногами, обтянутыми узкой черной юбкой и звонко стуча каблуками, Кира на ходу отстучала сообщение с извинениями для Реут, отменяя встречу и суля увеличение бюджета на двадцать процентов за частичный срыв шоу. Дойдя по длинному коридору до студии с горящей красной надписью «Идет запись», она остановилась у панорамного окна, за которым расположились расслабленно улыбающиеся ведущие шоу Алексей Петровский и Таня и нервно поглядывающие на часы футболисты.
Сообщив редакторам о непредвиденных изменениях в графике, девушка скорее для проформы, чем по необходимости написала Леше сообщение с очередными извинениями и просьбой отпустить игроков, и тихонько поскребла ногтями по стеклу, хотя он все равно не мог этого услышать. Когда Алексей, уже получив уведомление от редактора, повернул к ней голову, Кира сопроводила свое послание красноречивым постукиванием по часам и просящим выражением лица. Он кивнул, бесстрастно и профессионально завершая беседу с гостями в эфире.
- Громова, ты когда планировала интервью, ты думала оно сколько времени займет? Восемь минут? – злобно пыхтел Дзюба, распрощавшись с ведущими и выйдя к ней в коридор.
- Может, здравствуй, для начала? – заискивающе промурлыкала Громова, подходя к нему ближе и подставляя щеку для поцелуя.
Футболист отрывисто чмокнул ее в висок и, отодвинув от себя, молча двинулся к выходу.
- Черри, привет, - улыбнулась Кира, оставшемуся рядом с ней Денису, - Все нормально прошло?
- Привет, - с улыбкой отозвался футболист и, скользнув рукой по ее талии, притянул к себе и поцеловал в уголок губ, - Все хорошо, но теперь стало еще лучше.
«Мда, ничего он не понял», - отстраняясь и вглядываясь в его светлую улыбку, подумала Кира.
- Вы опять миловаться будете или, может, мы уже на тренировку поедем? – нетерпеливо гаркнул Артём, останавливаясь у лестницы и глядя на них исподлобья.
- Ай, Тёма, не истери. Я сейчас вас за двадцать минут до базы домчу. Успеете вы на свою тренировку, - догоняя его, раздраженно проговорила девушка.
- С Петроградки до Удельной? Ну-ну. Да ты только минут тридцать до моста будешь тащиться в такое время! – возмущенно воскликнул Дзюба, спускаясь по лестнице через две ступеньки.
- Спокойно, у меня все продумано, - стараясь не отставать и на ходу доставая из сумочки ключи от машины, ответила Кира, - Мы через Ваську по скоростному диаметру поедем.
Сделав знак Олечке, которая все еще болталась в вестибюле, чтобы следовала за ней, Громова в сопровождении футболистов и помощницы вышла на улицу к своему автомобилю, который по счастью удалось припарковать совсем рядом с входом в здание.
- Если хоть на одну минуту опоздаем, я скажу Саламычу что это из-за тебя. Вот увидишь. Сама будешь за нас штрафные круги наматывать по полю, - прошипел Артём, забираясь на заднее сиденье вместе с Черышевым, пока Оля по устоявшейся традиции устраивалась на переднем.
- Говори, что хочешь, только не нуди, - беззлобно ответила Кира, заводя машину.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как Громова воссоединилась со своим «БМВ», но все никак не могла нарадоваться своему счастью. Каждый раз, садясь за руль, она любовно оглядывала салон, невольно улыбаясь и наслаждаясь комфортом и продуманности деталей, которых ей так не хватало в «Авео». Установив телефон на панель, она задала маршрут навигатору, затем включила климат-контроль, проверила зеркала, пристегнула ремень и с довольным вздохом провела рукой по торпеде.
- Может, мы поедем уже? – проворчал Дзюба, хмуро наблюдавший вместе с остальными за этой неторопливой предполетной подготовкой.
- Так, все пристегнулись? – включив поворотник, довольным голосом спросила Кира.
- Да! – нестройным хором нетерпеливо ответили пассажиры.
- Ну, все, все, едем уже, - захихикала она, встраиваясь в поток.
Навигатор показывал время в пути чуть больше получаса, что было вполне достаточно, если по дороге не встретятся непредвиденные пробки или закрытые проезды. Беспрепятственно перебравшись с Петроградской стороны на Васильевский остров, Громова вырулила на набережную, с удовольствием используя возможности двухлитрового двигателя и лавируя между неторопливыми петербургскими автомобилями. Солнце выглянуло из-за туч, ярко играя на окнах помпезной застройки Университетской набережной, и слепя глаза, и девушка привычным жестом надела темные очки, ловко нашарив их одной рукой в подлокотнике.
- Кир, а почему опять «Рэй Бэн»? - наклоняясь к ней ближе с заднего сиденья, подал голос, ненадолго утихнувший Артём, - Я же тебе подарил «Прада», почему не носишь?
- С ними произошел несчастный случай, - извиняющимся тоном проговорила Кира и, приспуская очки с носа, грустно посмотрела поверх них на пассажирское сиденье, занятое Олей, - Я оставила их на сиденье, и кто-то на них сел.
Дзюба хмуро перевел взгляд на помощницу и даже Черышев не устоял перед тем, чтобы посмотреть на место трагической гибели «Прада».
- Это была не я! – воскликнула Олечка, засуетившись под пристальными и уже казавшимися ей обвинительными взглядами.
- Вот так ты с моими подарками обращаешься, да? Их, небось, какой-то толстозадый мужик раздавил! – не комментируя заявление Оли и откидываясь обратно на спинку, возмущенно воскликнул зенитовец.
- Дзюба, если ты ищешь повод для ссоры, то ты на верном пути, - сквозь зубы процедила Громова, поправляя очки.
- Да нет, что ты. Просто отличный показатель твоего отношения, - хмыкнул мужчина, отворачиваясь к окну.
Невероятным усилием воли, Кира прикусила язык, не желая раздувать очередной конфликт. Это была далеко не первая и скорее всего не последняя их ссора, и она уже на опыте знала, что будет дальше. Он будет цепляться к каждой мелочи, пока ему самому не надоест, или кто-то не переключит его внимание на себя. Надо просто найти в себе терпение это пережить.
В молчании и относительном спокойствии, если не считать тяжких нетерпеливых вздохов Дзюбы и указаний навигатора, они доехали до приморской части острова, приближаясь к выезду на ЗСД.
