сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 83 страниц)
- Ах, ты крысеныш малолетний! – прошипела Кира и бросилась к растерянному Миранчуку, который еще не вполне успел пережить внезапное предательство своего ближайшего родственника, и совсем не был готов к такому агрессивному выпаду с ее стороны.
Громова успела сделать всего один шаг, когда почувствовала, как чья-то рука обхватывает ее за талию и с силой тянет на себя, отрывая ноги от пола.
- Отпусти! – завопила девушка, отчаянно брыкаясь и тщетно пытаясь вырваться из стальной хватки внезапно вмешавшегося в ее планы человека.
- Кир, тише, ты чего? – прозвучал совсем рядом с ухом немного удивленный голос Черышева, для надежности перехватившего ее извивающееся тело второй рукой, - Тише, тише! Что случилось?
- Денис, убери от меня руки! – продолжая попытки освободиться, шипела Громова, яростно сдувая с лица, выпадающие из пучка в пылу борьбы пряди волос.
- Да чего ты на меня взъелась? – осмелев от неожиданно подоспевшей защиты, раздраженно спросил Антон, не без опаски наблюдая за ее брыканиями.
- Кто тебе дал право публиковать мои снимки в своем сраном Инстаграме? – прокричала ему Кира, отчаявшись освободиться и пытаясь выглядеть максимально воинственно даже повиснув в руках Черышева, - У тебя фронтальная камера сдохла? Селфи закончились?
- А чего такого-то? – с виду вполне искренне недоумевал парень, - Вы клёво получились! Если ты против, то я удалю! Только меня заблокировали почему-то…
- Да я тебя не только заблокирую, паразит! – продолжала орать девушка, размахивая руками и не имея другой возможности нанести ему физический урон, всерьез стала подумывать о том, чтобы кинуть в него туфлей, - Я на тебя в суд подам! За вторжение в личную жизнь! И выиграю! На всю страну тебя ославлю!
Она собиралась еще что-то добавить, сверля взглядом потупившего взор футболиста, но огромная фигура Дзюбы, облаченного в одно полотенце на бедрах и так не вовремя вышедшего из душа, вдруг полностью загородила от нее Миранчука.
- Кира, уймись, - тихо, но категорично сказал Артём и добавил, переводя хмурый взгляд из-под сдвинутых бровей на Черышева за ее спиной, - Дэн, забери ее отсюда.
- А ты чего раскомандовался? Ты кто такой? – моментально перекидывая гнев на зенитовца, воскликнула Кира, и яростно прошипела, вполоборота поворачивая голову назад, - Денис, отпусти меня немедленно!
- Прекрати, пока я не разозлился! – сквозь зубы процедил Артём таким тоном, что даже у видавшей виды Громовой похолодели кончики пальцев, не говоря уже об остальных.
- Пойдем, Кир, - тихо сказал Денис, практически на руках вынося из раздевалки злобно пыхтящую, но почти не сопротивляющуюся девушку.
Он расцепил руки, только когда они оказались вдвоем в коридоре. Получив свободу, Кира метнулась в сторону, показательно свирепо одергивая платье и всем своим видом демонстрируя недовольство исходом несостоявшейся битвы и ролью Черышева в ней. Резко обернувшись на своего конвоира, девушка застыла, за одно мгновение вдруг растеряв все ругательства, которые она для него приготовила. Денис стоял перед ней голый по пояс, в одних джинсах, обеспокоенно вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо. Все еще тяжело дыша после стычки, Громова уставилась на него, сама не замечая, как откровенно разглядывает, скользя взглядом по плечам и груди, будто впервые в жизни увидела мужчину.
Денис улыбнулся ее реакции и без слов притянул к себе слегка растерявшуюся девушку.
- Ну, все, все, - прошептал он ей в шею, мягко касаясь ее губами, - Тигрица.
Кира безропотно уткнулась ему в плечо, чувствуя как его запах проникает внутрь нее через нос, рот, и кажется даже через кожу, успокаивая против воли. От него пахло мылом и едва уловимо каким-то дезодорантом, и девушка внутренне усмехнулась, радуясь тому, что к ее появлению он успел принять душ и заглушить естественный запах своего тела, который так одурманивающее действовал на нее. Она прижалась к нему грудью и обхватила руками, чувствуя, как ее дыхание выравнивается, подстраиваясь под его размеренный и спокойный сердечный ритм.
- Почему ты так вкусно пахнешь? – вдруг спросила девушка, осознав, что сказала это вслух, только когда слова уже прозвучали.
- Я уже говорил тебе. Потому что твой, - без тени смущения или удивления спокойно ответил Черышев, прижимая ее крепче, - А ты все выпендриваешься.
- Я не выпендриваюсь, - обиженно пробубнила Кира ему в плечо, зажмуривая глаза от стыда за свою несдержанность, но продолжая прижимать ладони к его спине.
- Ну, а как это называется, - ласково, словно говорил с ребенком, со вздохом произнес Денис.
Громова молчала, только плотнее прильнула раскрасневшейся щекой к его шее. Впервые за долгое время, она не находила слов, чтобы ответить. Она, признанный профессионал своего дела, мастер разговорного жанра и импровизации, за плечами которого было полсотни выступлений на медиа-конференциях и форумах, бесчисленное количество переговоров с въедливыми клиентами, человек, которого невозможно было поставить в тупик, она не знала, что ответить на эту очевидность. Даже перед самой собой ей было сложно отрицать поразительное физическое притяжение к этому мужчине, для которого совершенно не было места в ее жизни. Он просачивался в нее, как вода, бесшумно и медленно, постепенно заполняя собой любое казавшееся с виду занятым пространство, планомерно приручая и согревая изнутри. От него веяло какой-то фатальной неизбежностью, и от этого было одновременно и страшно, и весело. Как тогда, когда она познакомилась с Максом.
Денис заговорил первым, снова приходя на помощь и спасая ее от замешательства.
- Неплохой удар был, кстати. Сильный и точный. Ты молодец, - произнес он, благородно меняя смутившую ее тему.
- Если бы у меня была ракетка и теннисный мяч, я бы вообще могла ему по уху съездить. Вот это было бы круто! – не без гордости проговорила Кира, поворачивая к нему голову и с благодарностью глядя ему в глаза, - А этот… слишком большой, не прицелиться толком. Как ты им в ворота попадаешь?
- Ну, так они тоже большие ведь, - рассмеялся Черышев, ловя в ее взгляде ответную улыбку.
Кира глубоко вздохнула и слегка отстранилась, приглаживая растрепавшиеся волосы.
- И чего ты разошлась так из-за какой-то фотки? – с улыбкой проговорил Денис, выпуская ее из объятий и наблюдая за тем, как она пытается привести себя в порядок.
- Ты, правда, не понимаешь? – приподняв бровь, спросила девушка, привычным движением заново завязывая пучок на голове, - Я не публикую в соцсетях личные фото, это моя принципиальная позиция! Никаких мужчин, родителей, близких людей. Это элементарная защита личной информации!
- Мне приятно, что ты считаешь фото со мной личной информацией, не предназначенной для чужих глаз, - растекся парень в довольной улыбке, - Но раз уж так вышло, стоит ли переживать.
- Денис, очнись! Ты публичный человек, это фото уже репостнули больше тысячи раз, оно по сети разлетается, как слухи о беременности Ольги Бузовой! – всплеснула руками Громова, искренне удивляясь его спокойствию, - Теперь все футбольное сообщество будет обсуждать, с кем спутался Денис Черышев! А я на этой фотке вообще как тайская проститутка выгляжу.
- Не говори так. По-моему отличное фото, - доставая телефон из кармана и вглядываясь в тот самый снимок, проговорил Денис, - Я себе сохранил. И мне очень льстит, что я на ней с такой красивой девушкой.
- Черри, не подлизывайся, - хмыкнула Кира, склоняясь вместе с ним над фото и почти касаясь его щеки, - Мои ребята прилагают все усилия, чтобы уничтожить следы фотки, но разговоры все равно пойдут. Чертов Миранчук!
- Если я начну подлизываться, то ты забудешь не только об этой фотке и Миранчуке, но и о том, как тебя зовут, - еле слышно прошептал он, поворачивая к ней голову и обдавая ей ухо горячим дыханием.
- Самоуверенное заявление, - прохрипела девушка, облизывая внезапно пересохшие губы.
- Я просто знаю свои сильные стороны, - усмехнулся Черышев, не меняя положения головы.
- Зачем ты это делаешь? – шумно выдыхая и отстраняясь от него на расстояние руки, спросила Громова.
- Что именно? – разыгрывал невинность футболист.
- Ты знаешь! – возмущенно воскликнула Кира.
- Я не виноват, что ты так легко заводишься, - улыбнулся Денис, пытаясь снова притянуть ее к себе.
- Не льсти себе, Черышев, - выставляя вперед руку и упираясь ему в грудь, максимально надменно проговорила она.
Денис остановился, не пытаясь сломить ее сопротивление и лишь с улыбкой разглядывая ее руку на своей груди.
- Пойду, оденусь, - сияя всем лицом и старательно сдерживая смех, проговорил он, - Пока ты окончательно не потеряла над собой контроль.
- Ты невыносим! – сквозь смех кинула девушка ему в спину.
- И тебе это так нравится! – еще сильнее заулыбался Денис, открывая дверь в раздевалку, - Никуда не уходи, я через минуту вернусь!
Через секунду после того, как дверь за ним захлопнулась, она снова распахнулась, выпуская в коридор хмурого Дзюбу. Он был уже полностью одет, но по глубокой морщине между бровей и суровому взгляду было видно, что мысленно он все еще находится в той ситуации, которая Кире теперь казалась какой-то далекой и нереальной.
- Ну, и что ты тут устроила? – подходя к девушке, глухо спросил он.
- Ты видел фото? Считаешь, это норма, такое выкладывать? – язвительно ответила она вопросом на вопрос, доставая зеркальце и придирчиво рассматривая в нем свое отражение.
- Считаю, что не норма вести себя так, чтобы тебя могли заснять в такой ситуации, - сухо проговорил Артём, не сводя с нее хмурого взгляда.
- Ой, посмотрите, это кто у нас советы дает? – звонко захлопывая футляр зеркала, съехидничала девушка, - Не тот ли, чьи фотки с бабами я регулярно выкупаю за суммы с пятью нулями?
- Сейчас речь не обо мне, - холодно отозвался Дзюба, и добавил, презрительно оглядывая ее с ног до головы, - А ты хоть бы переоделась, не стыдно? Целуешься с одним, ночь проводишь у другого…
- Мы не целовались! – выпалила Кира, прежде, чем успела подумать, но тут же надменно добавила, реабилитируя себя в своих собственных глазах, - Хотя, с какой стати ты вообще меня отчитываешь? Я тебе не жена!
- Если бы ты была моей женой, я бы тебя запер дома и вообще бы не выпускал одну никуда! – подходя ближе и грозно нависая над ней, сквозь зубы процедил зенитовец.
- Если бы я была твоей женой, я бы повесилась на собственных колготках! – прошипела в ответ Громова, высоко задирая голову и без страха глядя ему прямо в глаза.
Дверь раздевалки снова хлопнула, и в коридоре показался Денис, успевший облачиться в футболку и толстовку.
- Кира, ты решила сегодня со всеми поругаться? – усмехнулся он и, не спрашивая разрешения, взял ее за руку и повел по коридору к выходу, - Пойдем.
- Куда? – удивленно спросил Артём, глядя им вслед.
- Погуляем. Ей надо успокоиться, - спокойно ответил Денис, оборачиваясь к оставшемуся стоять у двери товарищу.
- И куда мы идем? – спросила Громова, когда они оказались на улице.
- Не знаю пока. Ты на взводе вся, ругаешься со всеми, - останавливаясь и вглядываясь в ее глаза, ответил Черышев, - Если бы мы были в Испании, то я отвез бы тебя на море.
-Мы, конечно, не в Испании… - задумчиво протянула Кира и с улыбкой добавила, - Поэтому везти тебя на море придется мне!
- Не далеко ли везти придется? – усмехнулся Денис.
- Черри, ты недооцениваешь этот город. Я тоже периодически об этом забываю, но у нас ведь есть настоящее море! – гордо воскликнула девушка, доставая телефон и открывая приложение «Убер», - Поехали. Только за машиной надо заехать. На такси дорого туда.
- Деньги не проблема, - пожал плечами Черышев.
- И ты еще будешь говорить, что это я выпендриваюсь? – рассмеялась она, увлекая его за руку к выходу с базы.
***
Через час Кира вместе с Денисом уже мчали по скоростному диаметру к побережью Финского залива. Погода была не слишком удачной для такой вылазки, но солнышко то и дело выглядывало из-за туч, давая надежду на временное прояснение и заставляя, как обычно в этом городе, уповать на везение.
У Громовой было превосходное настроение. Выезжая на Приморское шоссе, и набирая скорость, она лихо обгоняла по встречной неторопливые грузовики и автобусы, улыбаясь мелькавшему сквозь деревья летнему солнцу и поблескивающему в его лучах заливу.
Утренняя вспышка гнева была позади, и сам повод теперь казался каким-то мелким и несущественным. Теперь она была даже благодарна Денису за то, что он не позволил ей устроить взбучку Антону из-за такой ерунды. С мальчишки вполне хватит взлома аккаунта и Инстаграм-диеты на несколько дней.
Сегодня она отпустила себя, позволила себе маленькую шалость, и даже не одну, движимая проснувшимся внутри нее сегодня ночью почти забытым ощущением счастья и наполненности. Впервые за долгое время она не ждала его звонка, не тосковала и не грустила. Она была счастлива тем, что он был рядом, дышал ей в затылок, целовал ее губы, не хотел отпускать от себя утром… То, о чем она мечтала целый год, свершилось. Девушке совершенно не хотелось анализировать и думать, что будет дальше, к тому же в случае с Липатовым, этого все равно никогда нельзя было предугадать. Ей хотелось лишь наслаждаться этим внутренним чувством полета и свободы, которое подарила ей сегодняшняя ночь, и которое она планировала сохранить до следующей встречи, когда бы она ни состоялась.
Денис не мешал ей, скорее наоборот – своим присутствием он усиливал это ощущение искрящейся внутри радости, одной своей улыбкой делая этот день еще светлее и солнечней. Единственное, что ее немного беспокоило – это полное отсутствие вопросов и комментариев с его стороны касательно вчерашнего вечера. Он видел, с кем она уезжала, а глядя на ее платье, сложно было не догадаться, что ночь она провела не дома. Но он упорно молчал об этом, а самой заводить эту тему было как-то нелепо, поэтому она тоже ее не касалась, продолжая гонять в голове возможные причины его молчания.
Небольшая вольность в виде частичного прогула работы и выезда на обед к морю с симпатичным футболистом тоже прекрасно вписывались в настроение дня. Вадик называл такие маленькие сбои в ежедневной системе «локальной перезагрузкой». Они работали слишком много, были слишком вовлечены в свои проекты, выдавали максимум результата за короткий срок, и если бы не срывались на глупости с определенной периодичностью, то давно перегорели бы. Даже Златопольский знал, что от креативной команды нереально требовать стопроцентной дисциплины и шутил, что крупные заказчики обязаны включать затраты на стимулирующие препараты для его людей в рекламные бюджеты. Никто не замечал, что с каждым годом такие перезагрузки случались все чаще, что на вечеринках и тусовках становилось все больше кокаина и колес, что восполнение эмоциональных потерь, которые были неизбежной профессиональной болезнью рекламщиков, происходило все труднее и медленнее. Они неотвратимо выгорали, но делали вид, что не замечают этого, прикрываясь дорогими костюмами и великолепным чувством юмора.
Кира далеко не в первый, и скорее всего не в последний, раз прогуливала работу, но это совершенно не означало, что она не собиралась ничего делать. Придерживая руль левой рукой с зажатой между тонкими пальцами сигаретой, она умудрялась одновременно смотреть на дорогу и отвечать на беспрестанно сыпавшиеся новые сообщения и письма. Денис с опаской наблюдал за ее опрометчивыми маневрами, готовый в любой момент подхватить руль то и дело выскальзывающий из ее рук.
- Ты собираешься одновременно курить, вести машину и переписываться? – наконец, не выдержал он.
- Да, я все время так делаю, - бегая взглядом между дорогой и экраном смартфона, отмахнулась Кира, - Хотя, ты прав… Это неудобно. Надо было взять с собой Олечку.
- Очень романтично, - улыбнулся Черышев.
- Зато она могла бы отвечать на мои сообщения, - потрясая в воздухе телефоном, отозвалась девушка.
- Давай я поведу, а ты сможешь спокойно поработать, - предложил Денис, - Мне уже немного неловко, что я отвлекаю тебя от дел.
- Тебе неловко? Это что-то новенькое! – рассмеялась Громова и строго добавила, - Нет, я не могу доверить тебе моего мальчика. Мы почти приехали.
Действительно, спустя всего пару минут из-за густой листвы деревьев показалось ярко-зеленое деревянное строение в старинном стиле с приветливой вывеской «Наша дача». Кира, как и Климов, не очень уважала «Гинзу» в черте города, хотя бесспорно отдавала должное их маркетингу высочайшего уровня, но на побережье равных им не было. То, что по ее мнению совершенно не вписывалось в атмосферу петербургского общепита, здесь, наоборот, выглядело органично и уместно.
Припарковав автомобиль на полупустой в будний день стоянке, они направились к центральному входу в ресторан.
- Добрый день! Столик на открытой веранде, пожалуйста, - не поднимая глаз от телефона, проговорила девушка, встречавшему их метрдотелю.
