сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 83 страниц)
Кира одеревенела, ощущая, как по всему телу острыми холодными иголками пробегает отвратительное и удушающее чувство страха. Воздух вокруг вдруг тоже стал каким-то острым и колючим, а от пристального взгляда Марата подкатывала тошнота.
- Сколько ты хочешь? – тихо спросила она, опуская взгляд на его тонкий галстук.
- Вот это уже деловой разговор. Умничка, быстро собралась! Опыт не пропьешь и не пронюхаешь, да? – улыбался Салимов, нарочно затягивая время и наслаждаясь ее нетерпением, - Тридцать процентов!
- Ты обалдел? С какой стати? – возмутилась девушка, не совладав с собой, - Ты вообще не имеешь к этой работе отношения!
- Ты влезла в большую игру, девочка, - не реагируя на ее эмоции, спокойно проговорил мужчина, - А от жадности потеряла контроль. Я просто учу тебя быть осторожнее и внимательнее. А за хороший урок надо платить.
- Ты тоже не святой. Если сдашь меня, я потяну тебя за собой, - злобно прошипела Громова, прищуривая глаза.
- Ты ничего не докажешь. К тому же, моя возня с «Зенитом» - просто детские игры по сравнению с тем, что сделала ты, - невозмутимо ответил Марат и прошептал ей на ухо, - Это махинации с государственными средствами, детка. Тянет на сто шестидесятую, до десяти лет.
Кира замолчала, уставившись ему на грудь и пытаясь собрать расползающиеся от страха мысли в единое целое. Сердце стучало в ушах, как сумасшедшее, не давая сосредоточиться, а ладони инстинктивно сжались на плечах человека, который сейчас получил над ней беспредельную власть.
- Подумай, Кира Юрьевна. Я прошу не так уж много, - улыбнулся Салимов, останавливаясь и выпуская ее из рук, - Всего тридцать процентов от твоих убийственных комиссионных плюс твоя сдобренная смазкой задница сегодня в моей постели – и медиа-планы твои! Я стащил их, не сказал разве?
Он любезно поклонился, поблагодарив за танец и поцеловав ее ставшую ватной руку, и отошел, оставляя девушку смотреть ему в спину остекленевшим взглядом. У Киры подкосились ноги. Она внезапно поняла, что все это время держалась ровно только благодаря рукам Марата. Лишившись опоры, она почувствовала, что теряет равновесие, а комната вокруг плывет, размывая изображение гостей в одной разноцветное пятно.
- Кира, с тобой все в порядке? – спросил подоспевший Денис, спасительная рука которого уберегла ее от падения и вернула резкость изображения на место, - Ты такая бледная.
- Да, да, все хорошо, - промямлила она, продолжая смотреть в спину Марату, - Мне надо отойти.
- Куда? - пытаясь заглянуть ей в глаза, удивленно протянул Черышев, - Подожди, что случилось?
- Денис, оставь меня в покое! – окончательно приходя в себя, раздраженно проворчала она, отпуская его руку, - Что ты пристал? Не до тебя сейчас!
Не оборачиваясь и даже не слыша дальнейших слов футболиста, Кира почти оттолкнула его и быстрым шагом вышла из зала. Почти бегом добравшись до женского туалета в конце коридора, она зашла в первую свободную кабинку и заперла дверь. Прерывисто вздохнув, девушка опустилась на пол и, обняв обтянутые шелковой тканью колени руками, опустила на них голову.
Она не видела никакого выхода из этой ситуации. Марат был прав – она потеряла над собой контроль. Слишком большие деньги, слишком легкие, она не смогла сохранить хладнокровие и рассудительность, не предусмотрела разные варианты развития событий, не подстраховалась, не подумала, не учла… И теперь закономерно оказалась загнанной в угол, по собственной глупости.
Девушка обхватила голову руками и несколько раз глубоко вздохнула. Единственный человек, с кем она могла поделиться этим, был Макс, но даже он не смог бы помочь выпутаться из этой ситуации. У Салимова были документы, а нее на него что? Только слова. Он всегда брал только наличные, ничего не подписывал, даже в электронной переписке нельзя было найти никаких доказательств его нечистоплотности.
- Гаденыш, - прошипела Кира, с силой сдавливая виски и зажмуривая глаза.
В его руках сейчас была вся ее карьера, репутация и даже сама свобода. Ей нечем было крыть, и чем больше она об этом думала, пытаясь проанализировать свое положение и найти выход, тем яснее видела, что предложенная Маратом цена не так уж и высока. Громова не испытывала мук совести о содеянном, если бы ситуация повторилась, она поступила бы так же. Единственное, что она сейчас чувствовала, - это злость на себя, за то, что не подстраховалась, и страх разоблачения. Оставалась еще слабая надежда, что Салимов просто блефует, но ставки были слишком высоки, чтобы проверять эту версию.
Девушка с трудом поднялась на ноги и вышла из кабинки. Облокотившись о раковину, она посмотрела на свое отражение в зеркале и кивнула сама себе.
- За все надо платить, Кира Юрьевна, - вполголоса сказала она и поправила выбившуюся из прически прядь волос.
Через несколько минут Громова вернулась в зал и, не оборачиваясь и не замечая никого вокруг, прошла прямиком к стоящему возле сервировочного стола и как ни в чем не бывало накладывающему себе в тарелку канапе с креветками Марату.
- Я поеду на своей машине, - тихо сказала она, глядя куда-то мимо него невидящим взглядом.
- Я рад, что ты решила включить голову, наконец, – улыбнулся мужчина, отправляя в рот креветку, - С бойфрендом своим прощаться не будешь? Черешня… Это так мило, на самом деле! Он даже не подозревает, какие аферы ты проворачиваешь. Наверное, считает тебя ангелочком, да?
- Избавь меня от своих комментариев, – холодно сказала девушка, - Я хочу просто покончить с этим как можно быстрее.
- Громова, не порть мне удовольствие, пожалуйста, - усмехнулся Салимов и, оставив тарелку на столе, подхватил ее под руку и повел к выходу.
В тишине, нарушаемой только стуком ее каблуков по мраморной лестнице, они спустились в холл. Из зала наверху доносились отзвуки музыки, которые теперь казались каким-то далеким и нереальным символом праздника, на котором ей больше не было места.
Марат любезно открыл перед ней тяжелую резную дверь на улицу, как вдруг в пустом вестибюле раздался голос, от которого у нее сжалось сердце:
- Кира!
Девушка резко обернулась, сталкиваясь взглядом со стоящим у подножия лестницы и с непониманием смотрящим на нее Денисом.
- Какой настойчивый, да? – рассмеялся Марат, окидывая взглядом футболиста. - Он и на поле такой.
Кира подобрала длинную юбку и быстрым шагом подошла к неподвижно стоящему на месте Черышеву. Марат остался у двери, с почти нескрываемым удовольствием наблюдая за этой незапланированной им в сегодняшнем сценарии, но вполне вписывающейся в общий концепт его плана, картиной.
- Черри, мне нужно уехать сейчас. Так сложились обстоятельства. Я потом тебе объясню, - нервно сжимая в руке подол, отрывисто проговорила девушка, кривя губы в улыбке.
- Я тебя никуда не отпущу! – хватая ее за руку, категорично ответил Денис.
- Перестань, не драматизируй, - хмыкнула она, стараясь придать себе максимально спокойный и равнодушный вид, - У меня есть дела.
- Не уходи с ним, пожалуйста! – неожиданно точно читая ситуацию и совсем не оставляя ей места для маневра, прошептал Черышев, притягивая ее к себе, - Я прошу тебя.
- Забудь все, что было, хорошо? – с вымученной улыбкой произнесла Громова, не находя другого способа завершить эту невыносимую сцену, - Это было ошибкой. Не обижайся.
- Кира, что ты делаешь? Остановись! – ошеломленно проговорил мужчина, не веря своим ушам.
- Да не было ничего! – выкрикнула она, грубо выдергивая руку, - Ты все придумал себе сам!
Не дожидаясь, пока он совладает с собой и найдет что ответить, Кира быстрым шагом прошла к выходу и, не поднимая глаз на сияющего улыбкой Марата, вышла во все еще придерживаемую им дверь.
***
Войдя в квартиру Марата, Громова остановилась на пороге и окинула быстрым взглядом знакомую обстановку.
- Где документы? – сухо спросила она, осматривая просторную прихожую.
- Вон, на столе, - кивнув в сторону кухни, спокойно ответил Салимов, снимая пиджак и аккуратно вешая его на вешалку.
Не разуваясь, девушка прошла на кухню и, склонившись над столом, внимательно просмотрела каждый документ в лежащей на нем пачке бумаг. Это действительно были они, оригиналы подписанных первоначально медиа-планов, стопроцентное доказательство совершенного ею уголовного преступления.
- Занятные, да? – склонившись над ней и обнимая сзади, проговорил Марат, - На самом деле я оказал тебе услугу, забрав их у Алёны. Теперь к тебе не подобраться. А все благодаря старому доброму Марату Ренатовичу.
- Не боишься, что я сейчас заберу их и просто уйду? – складывая бумаги пополам и убирая в сумку, проговорила Кира.
- Нет. У меня есть кое-что, что не даст тебе уйти, - улыбнулся Салимов, отодвигая лежащую на плече прядь волос и целуя ее в шею.
- Наручники? – усмехнулась Громова, почувствовавшая себя немного увереннее.
- Лучше, - прошептал мужчина, покачивая перед ее лицом пакетиком с белым порошком, - Чистейший, колумбийский. Как ты любишь.
Задумавшись не более, чем на мгновенье, Кира протянула руку к притягательному пакетику, но не успела его поймать. Марат со смехом одернул руку и поцеловал ее в плечо.
- Я сам все сделаю для моей дорогой гостьи, - прошептал он, покрывая ее шею чередой влажных поцелуев.
Вдохнув первую порцию волшебного порошка, Кира почти моментально почувствовала, как мир вокруг меняет краски и преображается. Через минуту она уже четко осознавала, что никакой проблемы и вовсе нет. Она запаниковала из-за ерунды, впервые столкнувшись с возможностью разоблачения, по-детски испугалась, а на самом деле все в порядке. Документы лежат у нее в сумке, теперь их нет ни в офисе сейлера, а скоро не будет и у нее. Она уничтожит их и не останется никаких доказательств, никаких следов. Эфирные справки будут сделаны идеально, никто и никогда не узнает, что там было согласовано изначально. Как она вообще могла допустить мысль, что ее, Киру Громову, опытного и бывалого специалиста, можно поймать на такой мелочи, как фиктивные медиа-планы.
Она снисходительно улыбнулась Марату, разливающему по бокалам коньяк, и зарделась от собственной значимости и непревзойденности. Никто и никогда не сможет так чисто и грамотно проворачивать крупные сделки, как она. Даже Салимов на это не способен.
- За нас, - с улыбкой произнес мужчина под мелодичный звон бокалов. - За то, что мы так похожи.
Кира отпила глоток обжигающего горло напитка и облизнула губы. Марат не нравился ей ни как мужчина, ни как человек, но она не могла не отдать должное его четко очерченным черными ресницами, будто подведенными карандашом, глазам, которые сейчас были особенно красивы. К тому же, несмотря на свою подлую натуру, он был на редкость нежным и внимательным любовником, в чем у нее была возможность однажды убедиться. Сейчас мысль о предстоящем сексе не просто не казалась неприятной, а скорее наоборот, волновала и будоражила кровь. И чем более нетрадиционным будет этот секс, тем лучше.
Будто прочитав ее мысли, Салимов улыбнулся и, мягко развернув ее лицом к столу, слегка наклонил вперед.
- Прямо здесь? – хихикнула девушка, опираясь руками о стол и чувствуя, как его руки собирают подол платья.
- Везде, - прошептал мужчина, покрывая поцелуями ее обнаженную спину и задирая юбку.
***
Кира вышла из душа и, набросив на голое тело мягкий белый халат, прошла на кухню. На улице уже вовсю сияло солнце, хотя часы показывали без четверти пять. Марат сидел на кресле, развернутом к окну и, закинув ноги на подоконник, задумчиво курил, выпуская в солнечный свет ровные колечки дыма. Девушка подошла ближе, взяла со стола свой телефон и, с равнодушным вздохом просмотрев уведомления, среди которых было пять непринятых звонков от Дениса, кинула его в сумку.
- Куда так рано собралась? – косясь на нее взглядом, спросил мужчина.
- Мы сегодня летим в Самару. Мне надо выспаться и собраться, - оборачиваясь в поисках своего белья, проговорила Громова.
- Останься. Сходим куда-нибудь позавтракать, или в кино… - притягивая ее к себе за руку, ласково сказал Марат. - Ты все равно не уснешь сейчас.
Кира склонилась над ним и, внимательно посмотрев сверху вниз, усмехнулась. Подстегиваемые энергией наркотика, они занимались сексом всю ночь, во всех возможных позах и местах. Они оба получили от этой ночи максимум удовольствия, и она была уверена, что ему больше ничего не нужно. Но ошибалась.
Он был такой же, как они все. За всей этой бравадой из шикарного образования, нелегальных сверхдоходов, высокой должности в одном из лучших футбольных клубов страны, не показного ума, хитрости и тщеславия, жестокости и равнодушия, скрывалось то, что объединяло и уравнивало их всех, всех успешных менеджеров современного мира – тотальное, всепоглощающее, тщательно скрываемое, но неотвратимо съедающее душу изнутри одиночество. Он просто хотел сходить с кем-то в кино, хотел, чтобы кто-то был рядом, живой и теплый, настоящий. Но то ли из страха, то ли по привычке не подпускать никого слишком близко, уже не был способен на простые человеческие эмоции, превращая в черепки все прекрасное, к чему прикасался. Ей стало жалко и его, и себя, потому что, по сути, он был прав – они одинаковые. И видеть отражение своей жизни в этом прогнившем насквозь кривом зеркале было невыносимо.
Девушка наклонилась ниже и, проведя рукой по щеке, хрипло прошептала:
- Я лучше сдохну, чем останусь с тобой.
- Зачем ты это сказала? – улыбнулся Марат, дергая за пояс ее халата и оголяя ей грудь. - У меня опять встал!
Он кинул сигарету в пепельницу и властно притянул ее к себе, впиваясь поцелуем в распухшие от ночных ласк губы. Громова не сопротивлялась, ей было уже все равно. Живительное действие наркотика закончилось, уступая место апатии и равнодушию, сопровождающимися внутренней пустотой и бессмысленности происходящего. Знакомые ощущения, пережить которые без новой дозы, так заманчиво предлагавшей вернуть чувство могущества и вседозволенности, было почти невозможно. Секс отвлекал от расползающейся внутри тоски, фокусируя внимание на теле, которое, казалось, единственное сохраняло способность хоть что-то чувствовать.
- Я вызову такси. Тебе не стоит сейчас садиться за руль, - с неожиданной заботой в голосе проговорил Марат, когда они закончили, снова усаживаясь в кресло и наблюдая, как девушка вновь засуетилась, собирая по квартире свои вещи. - Тебя штырит еще.
- Давай, я сама разберусь как-нибудь, ладно? – проворчала Кира, проскальзывая в платье. - Меня отпустило уже давно.
- На отходняках тоже за руль не стоит. Возьми хотя бы это, - поднимая над головой спичечный коробок, сказал он. - Поможет сняться. Хорошие.
- Обойдусь, - буркнула девушка, скользнув взглядом по предлагаемому бонусу.
- Уверена? – улыбнулся Салимов, не оборачиваясь на нее.
- Дьявол! – выругалась Громова, выхватывая у него и руки коробок, и подумав, наклонилась и поцеловала его в щеку. - Пока, Маратик! Удачного тебе дня!
- Тебе тоже, Кирюша! – кинул он ей вслед за секунду до того, как за ней захлопнулась дверь. - Тебе тоже…
***
Щурясь от яркого утреннего света и поеживаясь от пронизывающего ветра, Кира вышла на улицу и застыла, не веря своим глазам. Засунув руки в карманы и прислонившись к капоту ее машины, припаркованной почти рядом с парадной, на нее немигающим взглядом смотрел Денис.
Девушка судорожно вздохнула и отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Ветер уже забрался под тонкое платье, вызывая озноб и разбегаясь неконтролируемой дрожью по всему телу. Она не знала, что можно сказать или сделать в свое оправдание, да и должна ли она вообще оправдываться, а измученный ночными развлечениями мозг был просто не в состоянии принять какое-либо решение. Поэтому она просто продолжала стоять, глядя на ровный ряд припаркованных дорогих автомобилей в этом элитном квартале, и бороться с желанием потереть нестерпимо саднящий нос.
Черышев подошел сам и накрыл ее обнаженные плечи своим пиджаком. Тепло окутало ее моментально, буквально выключая ветер, но почти не влияя на внутренний озноб, вызванный совсем не утренней холодной погодой.
- Давай ключи, - тихо сказал Денис и протянул ей руку.
- Я сама, - промямлила Кира, все еще глядя в сторону.
- Ключи! – громче повторил он, отчего она вздрогнула и безропотно протянула ему зажатый в кулаке брелок. - Кира, посмотри на меня.
Девушка угрюмо помотала головой, отворачиваясь от него еще сильнее. Он схватил ее за плечи и развернул к себе, вглядываясь в ее покрасневшие глаза.
- Что ты принимала? – сурово спросил он, оценив все известные ему признаки.
- Какая тебе разница, - ехидно улыбнулась Громова, все-таки не выдерживая и с удовольствием проводя ребром ладони по носу. - Все равно больше не осталось. Поделиться не смогу!
- Что ты принимала? – выплевывая слова, словно пули из дула автомата, резко повторил свой вопрос Денис.
