сообщить о нарушении
Текущая страница: 65 (всего у книги 83 страниц)
Окончательную границу, навсегда разделившую в ее сознании любовь и секс, провел Липатов, каждый физический контакт с которым был каким-то вымученным и выпрошенным. Ложась с ней в постель, он будто делал ей одолжения, идя на поводу не своих, а ее желаний, редко и почти всегда под действием алкоголя исполняя одну и ту же короткую и незатейливую обязательную программу. Кира не принимала его бесстрастность близко к сердцу, благодарно ловя мимолетные минуты близости с любимым и жадно заполняя все оставшееся душевное пространство тягучим болезненным чувством, которое он дарил ей в избытке.
То, что Громова чувствовала сейчас, было для нее ново, странно и непонятно. Никогда раньше она не испытывала такого изнуряющего влечения к мужчине, вспыхнувшего так внезапно и совершенно не желающего отпускать ее, а, смешиваясь с яростью от его необъяснимого поведения, только сильнее разжигающего огонь в крови. Кира не знала, как с этим бороться, что противопоставить этому внутреннему кипению, поэтому могла только ворочаться в постели, мучаясь от злости и пылающих следов от его рук на своем теле.
***
Измученная бессонницей, злая и уставшая от раздирающих голову противоречий, Громова спустилась в ресторан отеля раньше обычного и, собрав на поднос свой привычный завтрак, хмуро оглядела полупустой зал. Из ее команды еще никого не было, кроме Жоры, который по распространенной в агентстве легенде почти никогда не спал, но зато многие футболисты уже приступили к восполнению баланса белков и углеводов в своих спортивных организмах, наполняя просторное помещение веселым звоном приборов и приглушенным гулом голосов.
Черышев сидел за столиком в центре зала вдвоем с Марио, с явным удовольствием уничтожая внушительную стопку блинов на своей тарелке и заразительно смеясь над шутками своего приятеля. Когда Кира появилась в ресторане, он лишь мельком взглянул на нее и, не меняя выражения улыбчивого лица, снова вернулся к беседе с Фернандесом, будто у входа стояла не девушка, чью обнаженную грудь вчера сжимали его ладони, а безликий официант, доставивший к раздаче свежую порцию жареного бекона.
Девушка оказалась совершенно не готова к такому повороту событий. Она была уверена, что Денис уже искусал себе все локти, сожалея о своем странном решении остановиться в полушаге от цели, которой он так долго и настойчиво добивался, и сегодня будет весь день вымаливать прощение. Кира уже в красках представляла себе просящее выражение голубых глаз, полных раскаяния и любви, с удовольствием предвкушала, как будет дразнить и мучить его, наказывая за вчерашнее. Его равнодушная веселость, отменный аппетит и полное отсутствие каких-либо признаков сожаления на лице разрушали весь ее план, оставляя в растерянности и недоумении, которые неотвратимо сменялись звенящей холодной яростью.
— Скотина какая, а! — сквозь зубы процедила Громова, сверля злобным взглядом улыбающегося другу футболиста.
Дзюба, завтракавший в компании капитана через два столика от испаноязычных приятелей, заметил девушку и приветливо махнул рукой, приглашая присоединиться. Кира откинула назад волосы и направилась к зенитовцу, нарочито гордо выпрямляя спину и косясь в сторону Черышева, который даже не повернул к ней головы.
— Когда ты начнешь есть нормальную еду? — тоном заботливой мамаши проворчал Артём, когда она поставила на стол свой поднос с традиционными двумя круассанами и тарелкой джема. — Невозможно жить на булке с вареньем!
Громова ничего не ответила и едва ли расслышала его причитания, погруженная в свои мысли. Она молча опустилась на стул напротив форварда и, нехотя отрывая взгляд от продолжавших весело смеяться Дениса и Марио, обреченно вздохнула сквозь стон.
— А это что еще за «Три сестры» в любительской постановке? — нахмурился Дзюба, вглядываясь в ее печально опущенные уголки глаз. — Что за драма?
— Я думаю, тут скорее «Вишневый сад», — прокомментировал Акинфеев, не поднимая головы от большой миски с овсяной кашей.
— Театралы, блин, — недовольно хмыкнула Кира, нервно отрывая кусок круассана и с силой тыкая им в тарелку с джемом. — Никакой драмы, все нормально.
— Да? Аргументируй, — с интересом обернулся на друга зенитовец, игнорируя оправдательное заявление девушки.
— Элементарно, — отозвался капитан, прижимая к губам салфетку и элегантным жестом откладывая ее в сторону. — Кира явно дуется, а Черри не крутится рядом, как обычно, а показательно гогочет с Марио на весь ресторан. Вывод — чего-то не поделили.
— Ватсон, у вас там овсянка не остынет? — злобно прошипела Громова, стреляя в Акинфеева гневным взглядом.
— Громик, это правда? — переводя взгляд на девушку и еще сильнее сдвигая брови, спросил Артём. — Что случилось? Он тебя обидел?
Кира засунула в рот большой ломоть круассана, нарочито медленно пережевывая его и лихорадочно бегая взглядом по столу. Мысли крутились в голове бешеным вихрем, наскакивая друг на друга и не давая возможности трезво оценить все «за» и «против». Отменный план мести, вспыхнувший в голове за долю секунды, манил своей очевидностью и доступностью, но пугал тяжестью возможных последствий.
«Хотя, — подумала девушка, с трудом проглатывая слишком большой кусок булки, — почему я все время должна о нем беспокоиться? Он-то не слишком парился, оставляя меня одну в парке!»
Покрывшись румянцем от очередной волны гнева, Громова подняла ледяной взгляд на Дзюбу и холодно произнесла:
— Обидел.
— Что он сделал? — делая значительные паузы между словами, сквозь зубы процедил Дзюба и пристально посмотрел на подругу потемневшим взглядом, в котором она без труда читала его ничем не скрываемую просьбу: «Дай мне повод».
— Какая разница? — не желая выдавать позорные подробности конфликта, капризно проныла Кира. — Мне обидно, тебе этого мало?
— Хорошо, он сам мне скажет, — глухо пробасил Артём, вставая и решительно направляясь к продолжающим весело щебетать по-испански и не подозревающим о надвигающейся на них буре товарищам по команде.
Девушка молча проводила его взглядом, до боли заламывая пальцы под столом и чувствуя, как страх против воли скручивает полупустой желудок. Она видела только спину Дзюбы, который полностью загородил от нее Дениса, склонившись над столиком, и застывшее в полуулыбке лицо Марио, который всегда так выглядел, когда при нем говорили по-русски. Но даже по проступающим сквозь футболку напряженным мышцам форварда, по побелевшим костяшкам на руке, которой он обхватил спинку стула Черышева, по наклону его головы и резкому рваному дыханию, вздымающему широкие плечи, Кира понимала, что ничем хорошим этот разговор не кончится. Неконтролируемое желание мести боролось в ней со здравым смыслом, подкидывая в голову все новые аргументы за каждое из возможных решений, рождая в душе вместо злорадного удовлетворения лишь смятение и страх.
«Никто не может безнаказанно поступать так со мной! Никто!», — упрямо оправдывала она себя, глядя на свои покрасневшие пальцы.
— Молодец, Громова, — вырвал ее из раздумий спокойный голос Акинфеева, который, несмотря на разворачивающуюся у него на глазах драму, продолжал хладнокровно поглощать овсянку. — Кому интересен четвертьфинал чемпионата мира, когда можно двух мужиков лбами столкнуть, так ведь?
— За все надо платить, — металлическим тоном отозвалась девушка, не поднимая на него взгляд.
— Может, сейчас твоя очередь? — тихо спросил Игорь, слегка наклоняясь к ней через стол.
Громова посмотрела на него и замерла, будто попав в сети пристального взгляда карих глаз и не замечая, как Артём вернулся и с шумом упал на стул напротив нее.
— Ну ты даешь, Громик! Я бы так же поступил, — усмехнулся Дзюба, ковыряя вилкой свой остывший завтрак.
— Что… Что он тебе сказал? — на мгновение потеряв голос, просипела Кира, медленно переводя взгляд на Черышева, который, наконец, соизволил посмотреть на нее и даже одарить довольной улыбкой.
— Правду, — улыбаясь с набитым ртом, пробубнил Дзюба и добавил с усмешкой. — Не, я понимаю, почему ты хотела от меня это скрыть, и почему ты злишься, тоже понимаю. Но Дэн — красава, что не дал тебе притащить в отель этого местного гопника!
— Он не гопник, он — стритрейсер! — срывающимся от злости голосом взвизгнула Громова и, с грохотом отодвинув стул, резко встала и направилась к выходу.
— Это одно и то же! — смеясь, кинул Дзюба ей вслед.
Отрывисто чеканя шаг и беспощадно вколачивая каблуки в глянцевый пол ресторана, Кира свернула к кофейному автомату и с силой выдернула из держателя бумажный стаканчик. Ее уже почти физически колотило от ярости, и пальцы плохо слушались, лишь с третьего раза успешно попадая в нужную кнопку на аппарате.
Денис не выдал их секрета, не рассказал Артёму, что вчера произошло в парке, но он сделал намного хуже! Он выставил ее шлюхой, готовой прыгнуть в постель к первому встречному, а себя — благородным блюстителем нравственности, не только уходя от ответственности за свой поступок, но и попутно зарабатывая очки в глазах Дзюбы. Он не просто сумел выкрутиться из ловушки, которую она ему подстроила. Он сделал это так, чтобы не сказать правды, но при этом и не соврать! И это бесило девушку сильнее всего.
— Черт! — выругалась Кира, пытаясь закрыть стаканчик крышкой, но ломая ее слишком сильным нажатием и со злостью отбрасывая мятый пластик в сторону.
— Не надо так нервничать, — прозвучал рядом тихий голос Дениса, и Громова затаила дыхание, наблюдая, как его рука аккуратно накрывает стаканчик новой крышкой, мимолетным касанием обжигая ее сжатые пальцы.
Девушку словно пронзило током. Все воспоминания о вчерашней встрече, которые она так тщательно гнала от себя всю ночь, вернулись сторицей, покрывая тело мурашками и заставляя содрогаться от невыносимого желания продлить это прикосновение. Судорожно сглотнув, она подняла на него взгляд, встречаясь с лучезарной улыбкой и до зубного скрежета уверенным взглядом.
— Думаешь, ты самый умный, да? — взвизгнула она, не понимая, что сильнее выводит ее из себя — необъяснимая реакция собственного тела или его зашкаливающая самоуверенность и спокойствие.
— Нет. Умная у нас ты, — ласково промурлыкал Черышев, наливая кипяток в свою чашку с чаем, и невинно пожал плечами. — А я что, просто мяч гоняю.
С этими словами он развернулся и, как ни в чем не бывало, отправился обратно к своему столику, оставляя ее беситься в одиночестве. Снова.
У Громовой от гнева зазвенело в ушах. Сжимая в руках стаканчик с кофе с такой силой, что от него вновь отлетела крышка, она фурией вылетела из ресторана, проклиная и себя, и Дениса, и весь этот чемпионат мира, который заставляет ее проходить через подобные унижения.
***
Рабочий день показался Кире бесконечным. Чем ближе был матч четвертьфинала, тем сильнее активизировался рекламный рынок, тем больше сверхвыгодных предложений сыпали на нее сейлеры и тем активнее спонсоры пытались пристроиться к успеху сборной, стремясь успеть закинуть свой продукт в последний вагон. За весь период подготовки и старта Мундиаля у Громовой не было такого насыщенного графика, под завязку напичканного встречами и переговорами.
Девушка вернулась в отель только поздним вечером, чувствуя, как последствия бессонной ночи окончательно догоняют ее, наливая свинцовой тяжестью веки и притормаживая все основные функции мозга. Она все еще была сердита на Черышева, но организму явно не хватало ресурсов, чтобы поддерживать эту энергозатратную эмоцию, поэтому злость теперь ощущалась скорее фоном, выпуская на первый план естественную физическую усталость.
Кира прошла через холл отеля и, заметив расположившихся на диванах и что-то горячо обсуждавших игроков сборной, по инерции подошла к ним. Вяло кивнув на несколько прозвучавших приветствий, она прислушалась к разговору, но обнаружив, что речь идет о манере игры хорватов и особенностях техники их звездных игроков, быстро потеряла к нему интерес. За время чемпионата Громова так и не смогла проникнуться этим видом спорта, обращая внимание разве что на индивидуальные действия отдельных членов сборной и общий результат, влияющий на коэффициенты рекламных кампаний и показатели эффективности.
Девушка облокотилась на спинку дивана и окинула взглядом присутствующих. Всматриваясь в воодушевленные и горящие уверенностью в победе лица футболистов, Кира задумалась о том, насколько поднятая вокруг них шумиха действительно оправдана. Она никогда не думала об этом, давно привыкнув делать свою работу независимо от обстоятельств и качества исходного продукта, но сейчас ей вдруг стало всерьез интересно — была ли победа над испанцами счастливым случаем или она и правда заслуженная, достаточно ли мастерства у этих новых народных героев, чтобы обойти хорватскую сборную, или им стоит рассчитывать только на кураж и волну сопутствующей России удачи, и главное, правильно ли она поступила, выкупив сегодня немаленький блок рекламного времени на будущую неделю и куда она сможет его пристроить в случае провала.
Очертив полный круг по лицам игроков, Громова опустила голову и наткнулась взглядом на затылок Черышева, который сидел на диване прямо под ней. Хавбек не обращал на нее никакого внимания и, казалось, едва заметил ее появление, сосредоточенно отвечая на комментарии в Инстаграм и разбирая сообщения в директе. Кира попыталась разглядеть их содержание через его плечо, но он писал по-испански, поэтому смысл написанного так и остался для нее секретом. Девушка вздохнула и снова перевела взгляд на его затылок, покрытый короткими светлыми волосами с симпатичной ямочкой по центру, постепенно спускаясь ниже по загорелой шее, и дальше к вороту футболки, открывающей контрастную полоску более светлой кожи под ней. Его запах ударил в нос, и хотя их разделяли несколько десятков сантиметров, Кире показалось, что она слышит звук его дыхания. От него пахло озоном, как бывает в лесу после летнего проливного дождя, солнцем, как пахнет кожа после дня проведенного на пляже, сладкими южными ягодами и осенними питерскими яблоками… И еще сексом — диким, животным, жадным, но вместе с тем чувственным и проникновенным, таким который способен оторвать от земли и перенести в другой мир, таким, от которого останавливается сердце…
Девушке вдруг нестерпимо, до рези в желудке, захотелось дотронуться до него, почувствовать это покалывающее прикосновение от его волос на подушечках своих пальцев, впитать частицу его запаха в свое тело вместе с исходящим от него теплом. Приоткрыв от напряжения ротик, она опустила руку вниз и осторожно дотронулась до ямочки на его шее на самой границе волос, легко скользя пальцами по колючим щетинкам. Денис не прекратил своего занятия и даже не обернулся на нее, без видимых усилий делая вид, что ничего не происходит, но по едва заметно шевельнувшимся скулам, Кира поняла, что он улыбнулся.
— Пойдем-ка, Громик, покурим-ка, — вдруг дернул ее за локоть Вадим, не вовремя спустившийся в холл за водой и заставший подругу за странным занятием.
— Не, Вадь, я тут это… Занята, — протянула девушка, хмурясь на друга и пытаясь быстро придумать себе какое-то важное занятие.
— Пойдем-пойдем, — потянул ее за руку Климов, утаскивая от дивана, и вполголоса добавил. — Пока ты его тут окончательно слюнями не закапала.
Ребята вышли во двор и, остановившись у высокой уличной вазы, служившей пепельницей, молча закурили.
— Ну? — первым не выдержал Вадим, испытующе глядя на подругу.
— Я не знаю! — раздраженно выплюнула Громова, нервно стряхивая еще не успевший накопиться пепел в вазу.
— А, ну это все объясняет, — хмыкнул Климов, понимающе кивая головой.
— Он меня бесит, понимаешь? — надрывно воскликнула Кира, вглядываясь в его лицо и, показательно сжав кулак, добавила сквозь зубы. — Вот прям придушила бы!
— И поэтому ты его по шейке гладишь на глазах у всей сборной. Логика, Громидзе, в твоих руках превращается в страшное оружие! — рассмеялся Вадим, жеманно прикладывая сигарету к губам.
— Ну вот я знала, что не поймешь, прям даже говорить не хотела! — обличительно выпалила девушка и хмуро добавила. — Бесит, и одновременно трогать его хочется. Такая фигня нелепая…
— Потрахаться тебе надо, Кирюша, — с авторитетным видом заявил парень, ласково касаясь ее плеча. — Просто тупо потрахаться. И все сразу пройдет.
— Будто я против, — хмуро буркнула Громова, делая очередную затяжку, и истерично протянула, тыкая рукой в направлении холла отеля. — Так он ведь даже не смотрит на меня! Ведет себя так, будто я вообще не существую!
— Ай да Черри! — с улыбкой покачал головой Вадик и, приняв задумчивый вид, сказал, будто сам себе. — И почему я всю жизнь считал футболистов тупыми? Надо пересмотреть свои взгляды.
— Теперь ты тоже на его стороне? — зашипела Кира, стреляя в друга огненным взглядом.
