сообщить о нарушении
Текущая страница: 63 (всего у книги 83 страниц)
Она закрыла глаза и поддалась его ласке, так просто и естественно вливающейся в умиротворенное после сауны и слегка возбужденное накалом страстей в предбаннике состояние ее тела. Его касания были такими осторожными и невесомыми, будто он боялся спугнуть ее расположение, и от этого казались еще более трогательными и милыми. Она улыбнулась его участившемуся дыханию, горячим ладоням, все настойчивей исследующим ее тело, и не удержалась от откровенного глухого вздоха, когда, сжав ее обнаженное бедро, он потянул его на себя, недвусмысленно упираясь в них живота твердеющим с каждой секундой бугорком на шортах.
— Черри, не увлекайся, — хрипло прошептала девушка, мягко снимая его руку со своего бедра и небрежно целуя в щеку.
Денис сжал зубы и, глухо застонав, бесшумно ткнул кулаком в стену за ее спиной.
— Это ты из-за Паши с Вадиком так завелся? — картинно рассмеялась Кира. — Они и, правда, горячие, меня тоже пробрало!
— Я не думал, что это будет так трудно… — с трудом подбирая слова и низко опуская голову, тихо проговорил мужчина. — Быть рядом с тобой и не иметь возможности…
— Просто «не иметь» ты хотел сказать, — ехидно поправила его Громова, ловко выныривая из-под его рук и отходя к окну.
— Называй, как хочешь, — устало отозвался Денис, упираясь второй рукой в опустевшую стену.
— А ты не мучайся! — оборачиваясь на него и высоко задирая подбородок, надменно произнесла Кира. — А то, может, это для здоровья вредно. У тебя вон весь директ забит девками, выбирай хоть каждый день новую. Ни одна не откажет, поверь мне!
— Ты читаешь мой директ? — поднимая на нее удивленный взгляд, спросил футболист.
— Не я, ребята читают. Это по протоколу положено, — отмахнулась Громова, снова отворачиваясь к окну, за которым уже начали сгущаться сумерки. — Так что, если приспичило, рекомендую обратить внимание. Я разрешаю.
— Спасибо за разрешение, — услышала она треснутый голос за своей спиной и повернула голову вполоборота, краем глаз наблюдая, как он забирает с кровати оставленный там шампунь.
— Хотя ты знаешь, забудь об этом, — вдруг бросила девушка, заставляя его остановиться в нерешительности на полпути к двери. — Я передумала. Мне будет неприятно, так что… И думать не смей.
— Ты уж определись — разрешаешь или запрещаешь… — вздохнул Денис и устало потер глаза.
Она снова отвернулась и замолчала, хмуро ковыряя пальцем крошечный скол на белом стеклопакете. Его надо было отпустить, потому что это не летний лагерь и не каникулы на море, а чемпионат мира, и он не симпатичный спасатель на пляже, а один из ведущих игроков сборной. Сейчас он должен быть сосредоточен на деле, на тренировках, на своей карьере и победе, а не тратить все свои эмоциональные и физические силы на девушку, которая принадлежит другому. И всегда будет принадлежать.
— Кир, это не преступление — привязаться к кому-то, — подходя к окну и обнимая ее сзади, тепло прошептал Черышев, касаясь лбом ее затылка. — Позволь себе, хотя бы раз не пытайся контролировать, просто отпусти это…
— Тебя забыла спросить, — буркнула Кира, злясь на сам факт того, что он смеет ее анализировать и еще больше на выводы, которые он сделал.
— Но ведь так тоже невозможно, — тихо сказал Денис, проводя ладонью по ее волосам. — Ты сама себя мучаешь. Нас обоих.
— Что-то не устраивает? — с металлом в голосе отозвалась девушка. — Дверь там!
Он вышел абсолютно неслышно, мягко ступая по ковровому покрытию и унося с собой все тепло и даже сам насквозь пропитанный нежностью воздух, которыми была наполнена эта комната в последние дни. Громова не услышала, как захлопнулась за ним дверь, но моментально почувствовала, как помещение наполнилось звенящей тишиной и покалывающим кожу сожалением, как тонкие холодные пальцы сомкнулись на ее оставшихся без защиты плечах.
Девушка глубоко вздохнула и коснулась лбом оконного стекла, все еще хранившего тепло солнечного дня.
— Мась, нам ведь никто не нужен, правда… — прошептала она, глядя на свое искаженное отражение в темном окне.
Кира одновременно и хотела остаться одна, и боялась этого. Только в одиночестве она могла так явно чувствовать его присутствие, видеть его усмешку в собственном отражении, всецело отдаваясь во власть своего болезненного чувства, погружаясь в мечты и воспоминания, раз за разом прокручивая в голове фразы и жесты, взгляды и прикосновения, придавая им новые смыслы и толкования, находя все новые и новые доказательство его бескрайней любви к ней. Но, в то же время, ей было страшно от осознания того, что ее связь с реальностью становится все более призрачной, что однажды она просто не сможет вернуться, не разглядит границу между своими фантазиями и обычной жизнью, окончательно потеряет себя. Ей не с кем было поделиться своим счастьем и печалью в этом мире, да и кто бы понял? Она сама с трудом приняла то, что они никогда не будут вместе, но при этом навсегда останутся вдвоем.
Громова не заметила, сколько времени провела вот так, стоя у окна, но когда за стеклом уже ничего невозможно было разглядеть, кроме густой южной ночи, она вдруг почувствовала, что ей катастрофически не хватает воздуха. Схватив со стола пачку сигарет и всунув ноги в дешевые сандалии, купленные Олечкой, она вышла из номера и спустилась вниз.
Пройдя через пустой холл и оказавшись во внутреннем дворе, девушка подошла к подсвеченному уютными огоньками бассейну и присела на его край. Она не взяла ни часов, ни телефона, и понятия не имела, который сейчас час, а темнело здесь настолько рано и быстро, что ориентироваться по украшенному крупными звездами небу тоже не представлялось возможным.
Кира закурила и опустила ступни в переливающуюся белым светом фонариков голубую воду. Здесь дышалось намного легче, а веселый галдеж цикад, притаившихся в ближайших кустах, будто твердил ей на разные лады, что жизнь существует и за пределами ее тайного мира, она реальна, она полна природой, людьми, эмоциями, и она готова принять ее. Возможно, принять их обоих. Стоит только позволить себе…
Громова скользнула ногой по воде, смешивая плеск капель с роем цикад, и усмехнулась этой внезапно понравившейся ей ночной мелодии.
— Тебе нравится? — едва различимо прошептала она.
— Вообще-то не очень. Они задолбали уже, если честно, — услышала она незнакомый женский голос над собой и вздрогнула от неожиданности.
— Простите? — переспросила Кира, поднимая голову на стоявшую рядом юную брюнетку в микроскопическом красном платье, которая хмурила брови на расшумевшиеся кусты за бассейном.
— Цикады! — без приглашения усаживаясь рядом и тоже опуская ноги в воду, ответила девушка. — Все ночь орут, спать мешают!
— А, понятно, — растерянно протянула Громова, рассматривая непрошенную собеседницу. — Я не замечала.
— Привет! — внезапно поздоровалась брюнетка и широко улыбнулась. — Можно сигаретку?
— Да, пожалуйста, — настороженно произнесла Кира и протянула незнакомке свою пачку.
— С парнем поссорилась? — поинтересовалась девушка, отработанным движением прикрывая огонек зажигалки от ветра и прикуривая сигарету.
— С чего вы взяли? — холодно отозвалась Громова, снова опуская взгляд к воде.
— Можно на «ты». Я — Аня. Друзья зовут Нюта, — воодушевленно произнесла ночная гостья и снова улыбнулась.
— Кира, — кивнула девушка и внимательнее посмотрела на собеседницу.
На вид ей было не больше двадцати — двадцати двух лет. Довольно миниатюрная, даже худенькая, с темным, отливающим темным золотом в этом освещении загаром и светлыми глазами, которые было почти не разглядеть из-под густо накрашенных ресниц и ярких фиолетовых теней с блесками. Судя по манере говорить, она была местная, либо приехала из другого южного города, но для туристки вела себя уж слишком уверенно.
— Я видела, как тебя вчера этот высокий, забываю его фамилию, в басик кинул, а потом вы ругались, — глубоко затягиваясь и неумело выпуская кривые колечки дыма, рассуждала Аня. — Я подумала, он твой парень.
— Нет, это не так, — коротко ответила Громова, не желая пускаться в обсуждение нюансов их путанных взаимоотношений с Дзюбой.
— Жаль, он клевый, — как-то очень искренне и душевно вздохнула девушка и, прикрывая глаз от дыма, скосилась на новую знакомую. — А чего тогда грустная такая? Одна тут сидишь.
— Да, просто надоело все как-то. Устала, — пространно ответила Кира, начиная немного раздражаться от этой манеры лезть к незнакомым людям с подобными расспросами.
— Алё, тебе тридцать лет что ли, чтобы уставать? — удивленно воскликнула Нюта, чуть не выронив сигарету в воду, и порывисто вскинула руки к небу. — Ты же в Сочи! Тут надо веселиться!
— Думаешь? — неожиданно для самой себя улыбнулась ее детским представлениям о жизни тридцатилетних Громова.
— Уверена! — утвердительно кивнула брюнетка и резко поднялась на ноги, одергивая платье, которое успело задраться так, что Кира теперь знала цвет ее нижнего белья. — Поехали с нами в «Малибу»! Там сегодня клевая вечеринка, Егор Крид будет выступать!
— Счастье-то какое, — рассмеялась девушка и накрыла лицо руками. — Мне только его для полного комплекта не хватает.
— А что? Он клевый! — с непониманием в голосе протянула Аня и с неожиданной силой потянула новую подругу за руку. — Пошли, за мной сейчас Жека приедет, он нас отвезет!
— Жека — это кто? — нахмурилась вынужденная встать Кира.
— Мой брательник! — махнула рукой куда-то в неопределенном направлении Нюта и, быстро впихнув ноги в босоножки на головокружительных каблуках, потащила девушку в сторону выхода с территории отеля. — Он клевый, тебе понравится!
— Подожди, Ань! — притормозила Громова, задумчиво оглядывая себя. — Мне, наверное, надо переодеться… И деньги взять. Я только с сигаретами вышла.
— Забудь, мы с Жекой тебя приглашаем! — снова взмахнула рукой брюнетка и добавила, бесцеремонно оглядев новую знакомую с головы до ног. — И зачем переодеваться? Клевые шортики! Где покупала?
— В «Виктории», — всовывая ноги в сандалии, пробубнила Кира.
— У тебя есть вкус, — со знанием дела констатировала Аня и с улыбкой добавила. — И вообще, ты — клевая!
— Спасибо, ты тоже, — обреченно отозвалась девушка, понимая, что передозировка словом «клево» ей сегодня обеспечена.
Мозг у Киры планомерно распухал от обилия информации, которую успела влить в него разговорчивая Нюта за то короткое время, что они шли через парк к выезду с территории отеля. Выяснилось, что Ане еще только в конце лета должно будет исполниться двадцать, в гостинице она работает горничной, и это ее первая настоящая работа в жизни, чем она несказанно горда, что босоножки ей ужасно натирают мизинец, но они «клевые» и нужны для дела, поэтому она терпит, а на сегодняшний вечер у нее намечен амбициозный план пробраться в гримерку к Егору Криду и, как минимум, сделать ему минет, а дальше — как пойдет. К тому моменту, когда девушки вышли из густой тени парка на ярко освещенную парковку у главных ворот, Громова окончательно пожалела, что вписалась в эту сомнительную авантюру, и уже начала прикидывать, под каким предлогом можно будет с минимальными потерями отделаться от новой подруги. Но едва завидев у выезда ярко-красную спортивную «Тойоту» с оранжевыми всполохами на крыльях и вальяжно прислонившегося к ней высокого загорелого парня, тут же переменила свое мнение, решив, что уйти она всегда успеет.
— Жек, это Кира! Клевая, да? — представила ее Аня, когда они подошли ближе и сверкнула довольной улыбкой.
— Привет, я — Женя, — приветливо улыбнулся ей молодой человек и скользнул взглядом по обнаженным ногам девушки, плавно переключая внимание на сестру. — Нют, ты че опять, как шалавень портовая вырядилась? Я сегодня драться из-за тебя не собираюсь, у меня майка новая!
— А что, у вас в клубах драки бывают? — насторожилась Кира, вглядываясь в лица ребят.
— Да не, это он просто перед тобой выпендривается, — хихикнула Нюта, открывая заднюю дверь автомобиля. — Погнали?
Женя открыл перед Громовой пассажирскую дверь, поигрывая ключами от машины между пальцев, и она воспользовалась этим моментом, чтобы повнимательнее рассмотреть его. Парню на вид было около двадцати пяти и, судя по заметному рельефу мышц на его загорелых руках и груди, в тренажерном зале он не только девчонок клеил. В меру симпатичный, но не смазливый, затянутый в белую борцовку и такие же кипельно-белые шорты до колена, великолепно сидящие на узких бедрах и подчеркивающие пропорции спортивной фигуры, он почти светился на фоне черного южного неба. На его широкой жилистой шее красовалась золотая цепь внушительного размера, которая в купе с далеко не новым, но явно ухоженным и даже тюнингованным автомобилем, была будто призвана сообщить окружающим, что у этого парня жизнь удалась.
Кира кокетливо откинула назад волосы и провалилась на низкое сиденье спортивной «Тойоты», на мгновение почувствовав себя старшеклассницей, которую взял с собой на вечеринку самый крутой парень в школе. Когда он сел за руль, включил музыку и, потянувшись через нее к боковому зеркалу, слегка задел локтем ее колено, на душе вдруг стало так волнительно и радостно, как бывает только в юности. Девушку охватило давно забытое ощущение новизны и предвкушения чего-то необычного, миллионов открытых возможностей, которые одновременно манят и щекочут нервы опасной неизвестностью. Она глупо рассмеялась, застенчиво отодвинув сомкнутые колени в сторону, и стрельнула в парня озорным взглядом, получив взамен сверкнувшую в темноте салона белозубую улыбку.
После короткой, но эмоциональной поездки по узким сочинским улицам, которые Женя пролетал с такой бешеной скоростью, с которой Громова вряд ли бы осмелилась ехать даже по кольцевой автодороге, они припарковались у переливающегося миллионами огней ночного клуба на самом пляже.
— Не испугалась? — поворачиваясь к девушке и облокачиваясь о крышу своего автомобиля, с довольной улыбкой спросил парень.
— Захватывающе, — хихикнула Кира, восстанавливая сбитое от волнения дыхание.
— Жека у нас стритрейсер, так что это еще медленно было, — заявила Нюта, вылезая с заднего сиденья и одергивая свое экстремальное мини, и добавила, кивая в сторону входа. — Пошли уже, внутри будете пялиться друг на друга!
Схватив Громову за руку, она потащила ее за собой, увлекая в возбужденную алкоголем и пряным ночным воздухом толпу молодежи, уже вовсю зажигающую на танцполе. Клуб находился на самом берегу моря, под открытым небом и был воистину огромным. Свежий бриз плавно раскачивал листья пальм, подсвеченных разноцветными лучами прожекторов и отвечавших за тропический интерьер заведения, попутно освежая разгоряченные лица посетителей и дурманя курортным запахом свободы.
Не успели они добраться до свободного столика, как на Нюту с визгом накинулись несколько таких же полуголых девчонок, стискивая подругу тесным и шумным кружком. Громова с облегчением отпустила ее руку и огляделась по сторонам.
Она давно не бывала в таких заведениях, особенно в общем зале. В ВИП-зонах все было немного иначе — более чопорно, скованно правилами и условностями, но вместе с тем пропитано атмосферой распущенности и тотальной безнаказанности. Здесь все было как-то проще и живее, хотя от ежеминутных прикосновений к ее плечам посторонних людей, протискивающихся мимо по своим делам, Кире все-таки было отчасти не по себе. Она чувствовала себя немного чужой среди этих нарядных и загорелых людей, и с интересом и смущением заглядывала за занавес жизни, которая когда-то была и ее собственной.
— Пойдем, — прокричал ей на ухо Женя, будто почувствовав ее замешательство, и повел за собой к одному из многочисленных баров клуба.
Здороваясь за руку с каждым третьим посетителем и целуя почти каждую встречную девчонку, он, наконец, остановился у стойки и указал Кире на высокий стул. Побратавшись со всеми барменами в смене, парень вернулся к девушке с несколькими стопками прозрачного напитка, зажатыми между двух рук.
— Что это? — почти без надежды на то, что он сможет ее расслышать сквозь грохочущую музыку, спросила Громова.
— Пей! — проорал ей в ответ Женя, опрокидывая в рот первую стопку.
Кира последовала его примеру, решив, что ее мало чем можно сбить с ног, и она особо не рискует. По телу моментально пронеслось обжигающее тепло, оставляя во рту до боли знакомое неуловимое послевкусие, напоминавшее почему-то студенческие годы и лихие летние вечеринки на Кипре.
— Это что, «Ред Бул»? — набрав в легкие побольше воздуха, прокричала девушка.
— Водка с «Ред Булом»! — крикнул парень, пододвигая свой стул ближе и протягивая ей вторую порцию. — Надо сразу вторую!
