сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 83 страниц)
- Дзю, у тебя телефон для красоты? - не здороваясь, выпалила Кира, подходя к компании и останавливаясь рядом с экраном.
- Малыш, я все помню, мне Олечка ещё днём звонила и потом ещё сообщение написала, - не отвлекаясь от игры и не глядя на неё, проговорил Артём, - А сейчас мне не до телефона! Заруба!
- Как дети, честное слово, - хмыкнула Громова, заглядывая в экран, - ФИФА? Хоть бы НХЛ, ещё куда ни шло...
- Да ты посмотри, какой я бог, потом рассуждай! - хватая ее за руку, Дзюба без предупреждения притянул ее к себе и, резко дёрнув вниз, усадил прямо перед собой.
- Тём, ну ты чего? - заныла девушка, неловко плюхаясь на маленьких клочок дивана между его широко расставленных ног, и косясь на сидевшего рядом с ним Черышева.
- Бог здесь я! - отозвался Смолов, после чего видимо забил гол, потому что часть ребят радостно вскинули руки и загалдели пуще прежнего.
- То же мне, мастера, кнопками голы забивать, - не разделяя всеобщего восторга, проговорила Громова, устраиваясь поудобнее и прислоняясь спиной к груди зенитовца.
- Тут главное мотивация, Кирюша, - уже одним этим уменьшительным именем переходя для неё границы дозволенного, не говоря уже о снисходительном тоне, ответил Смолов, - Вот мы с Дзюбиньо забились на его тачку новую. Выиграю - на неделю моя, а он на метро, с народом, так сказать!
- И что же тебя замотивирует не болтаться по полю девяносто минут без толку, а гол забить? - ехидно спросила Кира, с облегчённым вздохом скидывая туфли и подтягивая колени к груди.
- Известно что, - усмехнулся Федор, - Твой сладкий поцелуй!
- Мечтай! - не задумываясь, ответила девушка, укладывая голову на плече у Артема и пытаясь пристроить на его колене слишком длинные для этого ноги.
Удобно устроить конечности на крупногабаритном форварде было не так трудно, если бы не одна деталь. Денис сидел вплотную к Дзюбе и она поневоле сталкивалась с ним взглядом, когда оскальзываясь в очередной раз, случайно дотрагивалась до его колена ступней. В его глазах не было утреннего осуждения, но Кире уже было все равно. Она уже все про него поняла и вникать дальше желания не было. А сейчас, когда спина гудела от проведённого на высоких каблуках дня, а голова туго соображала от полного отсутствия сна, ее и вовсе не волновало, что думает о ней этот самодовольный мальчишка.
- Не, серьёзно! - нажимая на паузу и оборачиваясь к ней, воскликнул Смолов, - Забиваю гол в первом матче с аравийцами и ты меня целуешь!
- Губу закати! - сердито ответил за неё Дзюба, и потряс в воздухе джойстиком, - Играй уже.
- Кир, ну давай! - не унимался Федя, - Если ты уверена, что я так плох, то чем ты рискуешь?
- Поцелую того, кто забьет два в первом матче, - прикрывая тяжёлые веки, вяло проговорила Громова, - Вот тебе мотивация.
- Ну, понеслась... - цокнул языком Артём, обреченно вздыхая.
- Идёт! Будет дубль! - окончательно разгорячился Смолов, протягивая ей руку.
- Поглядим на что способен лучший бомбардир Премьер лиги, - улыбнулась девушка, пожимая ему руку, и замерла, затаив дыхание.
Ее утомленные ножки вдруг оказались в блаженной неге чьих-то невероятно умелых и ласковых рук. Они мягко разминали онемевшие от узких лодочек пальчики, бережно гладили уставшую ступню, ласково, но уверенно массировали напряжённые мышцы. Кире не надо было открывать глаза, чтобы догадаться, чьи руки позволили себе такую вольность. Только он один, не считая Артёма, который был занят джойстиком и слишком увлечён возобновившейся игрой, физически имел к ней доступ. Нехотя, девушка все-таки приоткрыла веки, пристально посмотрев на Черышева.
- У тебя ножки устали, - еле слышно, одними губами прошептал он, не поднимая на неё взгляд.
Громова снова закрыла глаза, отдаваясь этим ощущениям, разливающимся от ступней по всему телу. Надо было одернуть ногу, что-то сказать, поставить наглеца на место, но на это совершенно не было сил. Его прикосновения окончательно расслабили ее, и с каждым движением она все меньше ощущала реальность, проваливаясь в сон.
- Громик, ты нормальная вообще, на такое спорить? - недовольно проворчал Артём.
Кира только замычала в ответ, утыкаясь ему в шею лицом.
- Ты там спишь что-ли? - слегка толкая ее плечом, спросил он, и добавил недовольном тоном, - Сначала шляется полночи, потом вырубается. Приятно было побеседовать.
Его слова, вместе со всем окружающим миром, растворились в пространстве, оставляя только эти прикосновения и лёгкость, которую они дарили.
***
Накануне старта чемпионата мира по футболу в восемь утра Кира лежала в своей комнате на полу рядом с кроватью, внимательно изучая оказавшийся вполне качественным на ощупь ламинат, одновременно пытаясь припомнить окончание вчерашнего дня и с отстранённым сожалением анализируя начало сегодняшнего.
Словно отдельными расплывчатыми картинками в голове отображались обрывки вечера - компьютерная игра, мягкие и расслаблявшие, несмотря на свою очевидную неуместность, прикосновения Черышева, заботливое лицо Артёма, который укладывает ее в кровать, бесконечная усталость. Больше ничего - пустота.
Сегодняшние же события выглядели до рези в глазах детально и четко - утренняя сигарета, душ, укладка волос феном, одно неловкое движение и вот она уже на холодном полу в одном нижнем белье, лежит на спине, согнув ноги в коленях, не в силах встать и даже толком пошевелиться от боли. Каждый раз, когда старая травма спины, вылившаяся в конечном итоге в позвоночную грыжу, давала о себе знать подобным образом, девушка на удивление ярко запоминала этот переломный момент «до» и «после», прокручивая его в голове снова и снова без всякого практического для себя смысла. Секунду назад она была гибкой и легкой, думала о работе, нарядах, духах, а потом вдруг будто кто-то дёргает невидимую ниточку внутри неё, резко сжимая нервные окончания в позвоночнике и она превращается с парализованный комок боли. Кира так и не научилась предугадывать, какое именно движение может привести к очередному приступу, они все время были разными, иногда до смешного бытовыми.
Сейчас, лёжа в единственном положении, в котором боль была не такой острой, она проходила стандартную процедуру сожаления обо всем, чего не сделала, чтобы предотвратить обострение болезни. Кира уже несколько месяцев не была на йоге, последний массаж был больше года назад, мамин совет принять курс противовоспалительных препаратов в качестве профилактики так и остался советом, а три подряд сета тенниса после длительного отсутствия тренировок и вовсе были преступлением против собственной спины.
На восстановление после очередного защемления обычно уходило не меньше недели активной терапии, в ходе которой она почти теряла физическую дееспособность. Вся работа, все планы, все дела летели к чертям. Вариантов не было, как и готовых решений. Оставалось только рассматривать и ощупывать ламинат, всерьёз раздумывая о том, насколько достаточно в нем разнообразия рисунка дерева и текстуры, чтобы дилетант мог принять его за паркет.
Было неимоверно жалко себя и, как всегда в такие моменты, ещё острее не хватало Его. Казалось, что именно сейчас, когда ей так плохо и одиноко, он должен почувствовать ее боль, вспомнить о ней, прийти ей на помощь. Их необъяснимая космическая связь раньше часто проявлялась а таких ситуациях, несмотря на рваные нестабильные отношения, полные расставаний и невысказанных чувств - стоило ей заболеть, поссориться с родными, всерьёз напортачить на работе, попасть в любую другую эмоциональную неприятность, - он всегда звонил или приходил, и одним своим голосом решал половину проблемы. Теперь он уже не чувствовал ее так, как раньше, не догадывался, что с ней происходит, не был спасением от всех невзгод.
В дверь тихо постучали и Кира дёрнулась от неожиданности, тут же скривившись от острой боли в пояснице.
- Оля, это ты? - осознавая собственную беспомощность, с надеждой в голосе протянула Громова.
- Нет, это Денис. Можно войти? - послышалось из-за двери.
- Нет! - слишком поспешно и громко выкрикнула она, а потом добавила деловым тоном, будто опомнившись, - Я занята, не до тебя сейчас!
- Я поговорить хочу, - спокойно, но безапелляционно проговорил Черышев.
- Все потом, говорю же, занята, -раздражаясь от его настойчивости, выкрикнула девушка.
- Кир, ну что мы через дверь разговариваем... Я войду? - не унимался футболист.
- Нет! - снова закричала Громова, - Я не одета!
- Так оденься, я подожду, - непонимающе протянул парень.
- Денис, просто уходи, пожалуйста, - с отчаянием в голосе проныла Кира, только сейчас осознавая, что если Дзюба укладывал ее спать, значит она не запирала дверь после его ухода и только нерешительность испанского визитёра сейчас отделяет его от ее комнаты.
- Мне не нравится твой голос, - напряжённо ответил Черышев и повернул ручку двери.
- Отвернись! - оглушила его воплем девушка, как только он переступил порог, злясь на его бесцеремонность и одновременно на свою любовь к прозрачному кружевному белью, которое почти ничего не скрывает, - Я тебя не приглашала!
- Ты почему на полу? - послушно отворачиваясь и прикрывая дверь, озадаченно проговорил Черышев, - С тобой все в порядке?
- У меня сеанс йоги! - сквозь зубы процедила девушка, сверля его спину яростным взглядом, - Чего тебе надо?
- Может ты встанешь и мы поговорим нормально? - никак не реагируя на ее раздражённый тон, мягко произнёс Денис.
Кира тяжело вздохнула и повернула голову набок, отчего рисунок ламината стал казаться уж совсем настоящим деревом. Черышев, наверное, был последним человеком, перед которым она хотела показаться вот такой - беспомощной, поверженной, лежащей у его ног и пожинающей плоды своей собственной безалаберности. Их утренняя встреча и его осуждающий взгляд до сих пор неприятно жгли самолюбие, и вчерашний массаж никак не повлиял на это ощущение. Только запутал ещё больше ее и без того туманное представление о том, что происходит в голове у этого человека. Как только ей казалось, что она все поняла, он делал что-то, что переворачивало ее мысли с ног на голову. Ни логики, ни последовательности, сплошная загадка.
- Я не могу встать, - тихо сказала она, отчаявшись найти способ избавиться от надоедливого гостя.
- Что случилось? - резко поворачиваясь и скользя по девушке быстрым взглядом в поисках видимых повреждений, быстро проговорил футболист.
- Отвернись, я сказала! - выпалила Громова, прикрывая руками грудь и наклоняя колени в сторону в попытке прикрыть трусики, отчего боль снова прострелила поясницу, и девушка тихонько охнула.
- Ладно, ладно! - поднимая руки вверх и снова отворачиваясь, примирительно произнёс Денис, - Что с тобой? Где болит?
- Спина, - глухо ответила Кира, уже понимая, что отделаться от него в два счета не получится, - Корешки воспалились и теперь защемило. Не могу пошевелиться.
- У тебя грыжа? - обеспокоено произнёс футболист, видимо знающий, о чем говорит.
- Да, - нехотя протянула она, вовсе не собиравшаяся посвящать его в подробности своей истории болезни.
- Тебе нельзя заниматься йогой без инструктора, неужели тебе не говорили? - с недоумением заметил Черышев, продолжая разговаривать с дверью.
- Ты не умничай тут, ладно? - снова начала злиться девушка, - Мне в теннис с вами нельзя было играть три сета после перерыва в несколько месяцев!
- Окей, что произошло? - упирая руки в бока, деловито произнёс футболист, - Ты подняла что-то тяжелое? Упражнение какое-то делала?
- Я сушила волосы... А потом чихнула, - медленно и осторожно проговорила Громова, но увидев, как Денис вздрогнул и слегка задрожал, наклонившись вперёд, снова вспыхнула гневом, - Черышев, ты там ржешь что ли?
- Нет! - выпрямляясь и снова поднимая руки вверх, сдавленно произнёс парень, - Я уже справился с собой.
- Повеселился? Теперь вали! - злобно пыхтя, выкрикнула девушка.
- А ты весь день будешь тут лежать, да? - усмехнулся Денис и вздохнул, - Значит так. Я сейчас повернусь, ты только не ори. Я не буду смотреть.
- Нет, - чуть не плача, заныла Кира, сильнее скрещивая на груди руки и зажмуривая глаза.
- Все, ничего страшного не произошло, - услышала она его голос совсем рядом с собой и приоткрыв веки, увидела склоняющееся над ней обеспокоенное лицо футболиста.
Он сидел на полу подле неё, поджав под себя одну ногу, и скользил по ее телу внимательным взглядом, бесцеремонно задерживаюсь на кромке чёрных кружев внизу живота.
- Ты обещал не смотреть, - краснея, проговорила девушка, снова проклиная себя за выбор белья.
- Да, обещал, - тихо произнёс Денис, едва заметно сглатывая и возвращаясь взглядом к ее лицу, - Тебе нужно к врачу.
- Сейчас губы подкрашу и пойду, - съехидничала Громова, закатывая глаза.
- Я серьёзно, - приподнимаясь и кладя на край кровати книгу, которая все это время была зажата у него подмышкой, сосредоточенно проговорил парень, - Здесь работают лучшие спортивные врачи страны, тебя в миг на ноги поставят. Надо тебя Паше показать, он по спине спец.
- Черышев, - сосредоточенно глядя на корешок отложенной им книги, напряжённо проговорила Кира, до конца не веря в свою догадку, - Ты мне что, Библию принёс?
- Сейчас это неважно, - пробубнил Денис себе под нос, думая уже о чем-то о своём, - Тебя нужно доставить к врачу.
- По-твоему, я - антихрист? - не слушая его, возмущённо воскликнула девушка, вглядываясь в его нахмуренное лицо.
- Нет, конечно, - тихо проговорил он, касаясь тёплой ладонью ее обнаженного живота, и улыбнулся, - Но ужасная скандалистка. Чего ты так вопишь?
- Знаешь что? - вскипела Громова, скидывая его руку.
- Знаю, - перебил ее Денис, и спокойно добавил, - Сейчас я тебя аккуратно подниму и отнесу в медкабинет.
Кира опешила и уставилась на него так, будто он предложил перенести ее на волшебной колеснице в страну Оз.
- И как ты меня поднимешь? Молитвой? - раздраженно спросила она.
- Почему ты считаешь меня таким уж слабеньким? - вертя головой по сторонам и оглядывая комнату, проговорил футболист, - То ноги у меня не такие, то рост маленький. Теперь это...
Найдя то, что искал, Денис деловито обошёл кровать и взяв со стула у окна чёрный шёлковый халат, вернулся к девушке и прикрыл ее тонкой тканью от шеи до колен.
- Черри, ну зачем рисковать, - благодарно улыбнулась Громова, вытаскивая руки из-под халата и прижимаясь его к груди для надёжности, - Упадём вместе, костей не соберём. Позови Тёму, а?
- Ты все время меня недооцениваешь, - покачал головой Черышев и, подсунув одну руку ей под плечи, а другую под колени, произнёс, - Готова?
Она не успела выразить очередной протест, как он на удивление легко и быстро поднялся, отрывая ее от пола. Скривившись от боли в потерявшей опору спине, Кира схватила его рукой за шею и прижалась к его плечу.
- Ну и сколько там в тебе? Килограмм пятьдесят? - светло улыбнулся ей Денис, - По-моему при твоём росте должно быть больше. Так что это ещё неизвестно, кто из нас щупленький.
- Надо же, запомнил, - пробубнила девушка, глубоко вздыхая и восстанавливая сбитое резкой болью дыхание.
***
Меньше чем за минуту преодолев расстояние до медицинского сектора, находящегося в противоположной части корпуса, Денис ногой открыл дверь нужного кабинета.
- Паш, ты тут? Я тебе пациента принёс! - крикнул он в пустоту светлого помещения.
- Принёс? - с любопытством выглянул из-за ширмы в углу один из врачей сборной.
Паша оказался довольно молодым, не старше тридцати лет, симпатичным и улыбчивым парнем невысокого роста, но с внушительной мускулатурой. Он был больше похож на инструктора по фитнесу, чем на врача, и Кира недоверчиво вглядывалась в его открытое лицо, в попытках найти в нем следы медицинского образования.
- Добрый день, - недоверчиво протянула девушка, не сводя взгляд с его улыбки.
- Грыжа поясничного отдела. Воспалились нервы и защемило. Почти не двигается, - словно фельдшер, доставивший пострадавшего в отделение скорой помощи, скороговоркой отчитался Денис, - Куда мне её положить? Или поставить лучше?
- Чем вы таким занимались, что её заклинило, - усмехнулся врач и, почесав заросший темной щетиной подбородок, добавил, - На ноги поставь для начала.
- Йогой, - прокряхтела Кира, стискивая зубы и прижимаясь к груди халат, пока Денис бережно опустил её на пол.
- Нашли время экспериментировать, - прокомментировал Паша, без предупреждения забирая у неё это последнее прикрытие и указывая на кушетку, - Сможешь лечь на живот?
Девушка со страхом посмотрела на низкую, едва доходящее ей до середины бедра кушетку и отрицательно помотала головой.
- Ладно, - вздохнул врач, разворачивая её за плечи лицом к Черышеву, - Мне надо, чтобы ты немного наклонилась вперёд, чуть-чуть хотя бы. Обопрись на Черри.
