сообщить о нарушении
Текущая страница: 77 (всего у книги 83 страниц)
— Да, ребята устраивают для меня вечеринку, — сумев, наконец, вдохнуть воздух, не своим голосом произнесла Кира и прошла на кухню. — Будем праздновать мою новую работу.
— Поздравляю, — глухо отозвался Черышев, следуя за ней.
— Не очень искренне прозвучало, но спасибо, — криво улыбнулась Громова, нервно заламывая пальцы и не решаясь поднять на него взгляд.
— Не волнуйся, я больше не буду тебя уговаривать или в чем-то убеждать, — тихо произнес Денис после долгой паузы и глубоко вздохнул. — Ты взрослый человек, в состоянии сама понять, что для тебя лучше.
— Неужели, — с неуместной надменностью бросила Кира, и дрожащей рукой схватив со стола сигареты, закурила и отошла к окну.
— Я очень люблю тебя, Кира, и хочу, чтобы ты была счастлива, — проговорил Черышев, глядя ей в спину.
— Может, у нас с тобой разные представления о счастье? — поворачивая к нему голову вполоборота, но не глядя на него, сказала девушка.
— Может быть, — обреченно выдохнул мужчина и тихо добавил. — Через четыре часа мой самолет, я больше не могу задерживаться.
— Клуб нуждается в лучшем бомбардире сборной России? — неестественно хихикнула Громова, делая глубокую затяжку и выпуская облако застывающего в воздухе дыма.
— Вот твой билет, — не реагируя на ее шутку и кладя на стол сложенный втрое листок бумаги, произнес Денис. — Я не хочу улетать без тебя.
— Как ты смог его купить… — заинтересованно протянула Кира, одной рукой отрывая билет и просматривая информацию о пассажире. — Откуда у тебя данные моего паспорта?
— Кира, подумай, — снова игнорируя ее вопросы и накрывая ее руку на билете своей, вполголоса проговорил Черышев. — Я буду ждать тебя в аэропорту. Буду ждать до самого конца.
Девушка вздрогнула, как от удара током, и увидела, как цифры и буквы на распечатанном электронном билете, включая ее собственные имя и фамилию, расплываются перед глазами, сливаясь вместе с комнатой в одно бесформенное пятно. От его ладони, ласково касающейся ее руки, исходило такое уверенное и уютное тепло, что ему невозможно было сопротивляться, и даже когда она соскользнула с ее запястья, так же легко и невесомо, как дотронулась до него, кожа продолжала пылать горячей отметиной его бескорыстной и всепрощающей любви. Кира закрыла глаза, пытаясь удержать в себе это ощущение, вместе с солнечным запахом его кожи, запомнить его навсегда.
Он вышел неслышно, так же, как обычно и появлялся, обозначив свой уход лишь едва различимым щелчком автоматического дверного замка. Кира обернулась и окинула взглядом пустую кухню. Медленно дойдя до входной двери, она повернула ручку замка на второй оборот, как делала всегда, когда закрывала за кем-то дверь и, прислонившись к ней лбом, бессильно сползла на пол.
Опустившись на колени, Громова уперлась головой о деревянную поверхность и тихо заплакала. Слезы, безжалостно душившие ее весь разговор с Денисом, беспрепятственно хлынули из глаз, темными пятнами туши расплываясь на полу.
— Прости меня, Денечка. Прости! — сквозь слезы шептала девушка в запертую ею же самой дверь.
Она плакала о нем — о лучшем человеке, которого ей доводилось встречать в жизни, о его чистой и красивой душе, которая не знала предательства, изворотливости, хитрости и вранья. Не знала до встречи с ней. Плакала о себе — о своей неполноценности, ущербности, неспособности использовать свой шанс на новую жизнь, о своем бессилии перед необъяснимой зависимостью от другого человека, который никогда не будет принадлежать ей целиком. И о Максе, который был вынужден сражаться с собственным телом, а заодно и с женщиной, которую полюбил против всех правил и собственных запретов, которую так истово старался защитить, не замечая, что этим же и убивает ее.
Кира не знала, сколько времени просидела вот так на полу, уставившись на светлые полосы дешевого ламината и потертый порог своей съемной квартиры. Телефон, оставленный на кухне, разрывался позывными от друзей, заждавшихся ее в «Парусах». Громова игнорировала сигналы о новых сообщениях и звонки до тех пор, пока трель входящего вызова в третий раз назойливо не взбудоражила тишину пустого дома.
Девушка нехотя поднялась на ноги, с трудом разгибая затекшие колени, и медленно дошла до кухни. Настойчивым абонентом оказалась Олечка, без устали продолжавшая трезвонить начальнице по, видимо, невероятно срочному делу.
— Что? — раздраженно бросила Кира в трубку, размазывая ладонью слезы по щекам.
— Кира Юрьевна, я вам переслала последние версии по флагманам «Зенита», — довольным голосом отрапортовала помощница. — Мне держать дизайнеров? Вы будете сегодня вносить правки?
— Это ты дала Черышеву мои паспортные данные? — металлическим голосом спросила Громова, пропуская ее вопросы мимо ушей.
— Да, а что, не надо было? — испуганно отозвалась Олечка и затараторила в свое оправдание. — Он сказал, что это нужно для ваших билетов в Испанию. Я даже предложила ему самой купить для вас билеты, но он сказал…
— Ты уволена, — холодно оборвала ее Кира.
— Кира Юрьевна, я… — сбивчиво залепетала помощница. — Кира Юрьевна, вы же сами с ним собирались лететь… Я думала, что…
— Это все, — равнодушно произнесла Громова и отключилась, не давая девушке договорить.
Она устало опустилась на стул и закурила, глядя на стол перед собой невидящим взглядом. Все ее мечты - все, к чему она так упорно шла столько лет, локтями расталкивая соперников и конкурентов, обрастая прочной броней хладнокровности и профессионализма, все это было теперь у нее в руках. Но почему-то именно сейчас, в этот долгожданный момент, так нестерпимо хотелось раствориться в этом облаке сигаретного дыма, исчезнуть, перестать существовать.
Кира скользнула взглядом по лежащему на столе электронному билету и провела кончиками пальцев по пункту назначения, только сейчас обращая внимание на то, что рейс был не самый удобный, со стыковкой во Франкфурте, но по другому из Питера до Валенсии было не добраться.
— Last call for ms. Gromova, — задумчиво произнесла она, имитируя интонацию информатора в аэропорту и легонько подтолкнула билет к краю стола.
Лист бумаги с отогнутыми по линиям недавнего сгиба краями на долю секунды завис на краю, а затем полетел вниз, скрываясь из вида. Громова проводила его взглядом и, глубоко и прерывисто вздохнув, снова взяла в руки телефон.
— Так, ну ладно. Что там у нас… — вслух проговорила девушка, откидывая рукой волосы от лица и открывая почту.
Кира пролистала присланные Олечкой варианты флагманского макета для рекламной кампании «Зенита» на будущий сезон и сразу же отправила дизайнерам свои комментарии, чтобы к утру у нее была обновленная версия. Несмотря на переход в другое агентство, она отнюдь не собиралась заваливать работу на старом месте или относиться к своим обязанностям спустя рукава. Наоборот, она стремилась до последнего дня держать планку профессионализма на высоте, прекрасно понимая насколько тесен рекламный мир, и как многое в нем зависит от репутации и реноме.
Громова отложила телефон и придирчиво посмотрела на себя в зеркало, прикидывая, можно ли еще спасти испорченный макияж. Жизнь продолжается, а значит, нужно привести себя в порядок и ехать в «Паруса», пока друзья не прислали за ней группу спасателей МЧС. По дороге можно раскидать почту и дать указания сотрудникам по кампаниям, которые она считала своим долгом запустить перед уходом. Впереди ее ждал прекрасный вечер в окружении близких людей, которые будут поздравлять ее с новой должностью и искренне радоваться ее успеху.
А может быть, сегодня ей повезет, и позвонит он. Должен позвонить, ведь он всегда чувствует, когда ей плохо. А если не сегодня, то завтра, или через неделю, через месяц или год, но все равно позвонит или даже придет. Она подождет, а пока заполнит свою жизнь работой, новыми проектами и знакомствами, вечеринками и праздниками, привычно убивая время между встречами и любыми способами скрашивая томительное ожидание. Она будет ждать столько, сколько потребуется, потому что точно знает — он придет, когда-нибудь придет.
Комментарий к Глава 32
Дорогие мои читатели, вот мы и дождались!
Многие сейчас, наверное, задались вопросом - почему статус работы не изменился? А все потому, что впереди нас ждет эпилог! Никак не могу обойтись без этого литературного приема с подглядыванием в будущее))
Очень интересно знать ваше мнение по поводу финала, мотивации и характеров. Всегда рада порассуждать на эту тему и почитать ваши мысли!
Спасибо всем, кто поддерживал меня на протяжении всей работы и тем, кто присоединился недавно. Я очень надеюсь, что вы успели проникнуться самой сутью персонажей и событий, увидеть их настоящие лица, а не просто схватили верхний развлекательный слой истории. Там много чего напихано, надо только увидеть)
UPD: совсем забыла вам показать - я, наконец, нашла фото девушки, максимально похожей на Киру в моей голове! Это какая-то актриса или певица, я далека от этого, но внешне свою героиню примерно так и представляю. Инетресно, совпало ли мое представление с вашим.
https://i.pinimg.com/originals/17/69/41/1769413902c19a3e2a6740157c6c6e14.jpg
https://i.gifer.com/KmHx.gif
========== Эпилог. Часть 1 ==========
Мой лёгкий компромисс — умирать на бис.
Здесь я оставлю весь гонор свой и спесь,
И за чертой кулис светел стану, чист.
Жизнь — не простой нам знак, мы с тобою как…
Верь, если не теперь, то тогда когда?
Смотри, ест нас изнутри страх пропасть во льдах.
Вниз или круто ввысь, выбор наш — проснись.
Жизнь — не простой нам знак, мы с тобою как…
Звук и тишина, солнце и луна — неразделимы.
Ты больше не одна, мы уйдём со дна, были бы силы.
Нам не привыкать падать и вставать, строить и рушить.
Мы начнём пока выдыхать облака, море и сушу!
Animal ДжаZ «Звук и тишина»
Стул пошатнулся и опасливо скрипнул под ногами, и Кира замерла на мгновенье, стараясь сохранить равновесие. Вскарабкавшись на широкое и с виду казавшееся вполне надежным кожаное кресло, она с упоением развешивала на стене своего совсем еще не обжитого кабинета в питерском офисе «БиБиДиО» грамоты и сертификаты в хромированных рамках, которые уже больше двух месяцев дожидались ее внимания на краю стола.
Львиную долю своего рабочего времени Громова проводила теперь в Москве, где был сосредоточен весь российский топ-менеджмент агентства и все основные рекламные контракты, но продолжала оставлять за собой небольшой кабинет в петербургском филиале, используя любую возможность наведаться в родной город по поводу и без. По сравнению с ее владениями в столичном офисе он выглядел довольно спартанским и куцым, но Кире все равно нравился. Благодаря этому скромному уголку девушке удавалось сохранять ощущение, что она все еще живет в Питере, воспринимать поездки в Москву, в большей степени, как командировки, даже если ей приходилось проводить там пять из пяти рабочих дней в неделю. Бесконечные переезды между двумя городами, слившиеся в одно цветное пятно самолеты и поезда, вечный цейтнот и хронический недосып, измятая в сумке одежда и запись на маникюр в два часа ночи, непрекращающаяся череда новых лиц, встреч, мероприятий и проектов совершенно не тяготили девушку. Ей доставляло удовольствие все, что она делала, особенно, когда это дело было связано с возвращением домой, пусть и всего на пару дней.
Громова придирчиво оглядела результат своих трудов и пристроила на центральное место над столом большую фотографию, на которой ей пожимает руку Элла Стюарт в день подписания контракта. Это было довольно нескромно и совершенно неуместно в головном офисе, но здесь, в Питере, она не смогла удержаться от того, чтобы немного потешить свое тщеславие. Девушка безумно гордилась самим фактом личного знакомства с президентом «БиБиДиО», не говоря уже о совместной работе с ней, искренне восхищалась этой женщиной, которая всего в жизни добилась сама, равнялась на нее и с почти религиозным рвением впитывала колоссальный опыт и потрясающий профессионализм своего нового руководителя. Они довольно быстро сошлись, будто почувствовав друг в друге схожие стремления и жизненные ценности, но, несмотря на простое и уже почти дружеское общение с начальницей, Кира все равно не могла избавиться от подспудного благоговения перед этой великой для нее личностью.
Телефонный звонок отвлек девушку от созерцания своего импровизированного алтаря и заставил осторожно спуститься на твердую поверхность пола. Бросив взгляд на экран смартфона, Громова улыбнулась и, неторопливо устроившись в кресле, приняла вызов.
— Ты еще жив, адское чудовище? — промурлыкала она в трубку вместо приветствия.
Последнее время они редко виделись с Максимом, оба сверх меры нагруженные работой и постоянно меняющимся графиком нескончаемых командировок. Придерживаясь устоявшейся традиции, Кира не звонила ему сама, но ни на мгновенье не прекращала ждать любой весточки от него, выжимая из каждого сообщения, звонка или встречи все недополученные эмоции до последней капли. Каждый раз, когда экран смартфона окрашивался приглушенными цветами его старой фотографии и ласковой надписью «Чудовище», сердце привычно ухало вниз, а щеки заливались ярким розовым румянцем от волнения и радости — он помнит, он знает, он любит.
— Тебе не может так повезти, Барсучок! — традиционно ответил Липатов на ее колкость и деловито добавил. — Ты готова?
— К чему? — встрепенулась Громова, лихорадочно разыскивая в перегруженной рабочими файлами памяти позабытые договоренности.
— Громова, блин! — искренне возмутился Макс. — Мы за результатами сегодня идем! Ты забыла? Договаривались же на прошлой неделе!
Девушка замолчала и тяжело вздохнула в трубку. Она действительно совсем забыла, что еще неделю назад они условились вместе сходить в Центр по профилактике ВИЧ за результатами ее анализов, которые она должна была забрать уже давно, но по официальной версии не находила на это времени. По факту же Кира просто не хотела туда идти, старательно абстрагируясь от любой внешней информации, способной вмешаться в идеальное устройство ее уютного мира. Она была абсолютно уверена, что здорова, и возвращение на свое законное место двух потерянных за время чемпионата килограммов веса было тому лишним доказательством. Сейчас Громова уже сама не понимала, под каким дурманящим разум кайфом она находилась, когда месяц назад позволила Липатову уговорить себя сдать очередной анализ на ВИЧ-инфекцию, поддаваясь на казавшуюся теперь и вовсе нелепой провокацию в виде рассуждений об инкубационном периоде вируса, который якобы может растянуться на год и необходимости «убедиться, что все хорошо». Она и без всяких анализов знала, что «все хорошо», но найти в себе силы, чтобы просто пойти и «убедиться» в этом, почему-то не могла.
— Черт… Забыла, — промычала Кира и попыталась выкрутиться, на ходу приукрашивая свою занятость. — Я сегодня никак не могу — у меня две встречи еще, переговоры, и документы еще нужно подписать. Очень много документов! Может, я сама схожу? Потом.
— Ты сама уже две недели идешь. Нет уж! — категорично отрезал Максим.
— Ну, тогда давай в другой раз, ладно? — совершила очередную робкую попытку отвертеться от визита в клинику Громова. — Вот завтра! Завтра у меня первая половина дня до самолета почти свободна!
— Нет, сегодня, — безапелляционно ответил мужчина. — Я уже здесь, внизу.
— В смысле «внизу»? — испуганно переспросила девушка.
— Громова, не тупи! — воскликнул Липатов. — У вас в офисе, на первом этаже! Жду тебя!
— Ладно, блин! — раздраженно бросила Кира, чувствуя, что выхода у нее нет. — Иду уже, иду, заноза ты эдакая…
Она отключила вызов и глубоко вздохнула, глядя на свои сложенные на столе руки. Громова сама себе не могла объяснить, чего так боялась, но крошечное зернышко животного страха за свою жизнь, старательно запрятанное в самых дальних уголках истерзанной бесконечными переживаниями психики, неустанно кололо острыми уголками, напоминая о себе в самый неподходящий момент. Сейчас Максим окончательно загнал ее в угол, лишая простора для маневров, поэтому оставалось только отдаться на волю судьбы и попытаться вынести из этой ситуации главный положительный момент — она увидит его, а это может компенсировать любые неприятные эмоции.
Снова обреченно вздохнув, Кира потянулась к внутреннему коммутатору и нажала кнопку вызова секретаря.
— Олечка, перенеси, пожалуйста, мою встречу с «Лукойлом» на два часа. Если они не смогут, то пусть назовут удобное для них время, я подстроюсь, — проговорила она по громкой связи, параллельно просматривая записи в ежедневнике.
— Меня Катя зовут, — послышался из динамика обиженный голос секретарши.
