сообщить о нарушении
Текущая страница: 64 (всего у книги 83 страниц)
Громова выпила вторую стопку, чувствуя, как к новой горячей волне прибавляется покалывающая в мышцах энергия, а сердце встраивается в ритм сотрясающего танцпол бита.
— Третью? — с улыбкой воскликнула она, глядя, как Женя пододвигает к ней стопку.
— Ты красивая! — проорал ей на ухо парень, улыбаясь все шире. — Я таких еще не видел.
— Спасибо! — искренне прокричала в ответ девушка.
— И фигура у тебя отпад, — присвистнул Женя, слегка касаясь ее плеча. — Плаванием занимаешься?
— Бобслеем! — выкрикнула Кира и опрокинула в рот третью стопку.
— Ого, таких у меня еще не было! — всерьез изумился молодой человек и хлопнул ладонью по столу. — Погнали?
— Куда? — скорее для проформы спросила девушка, но он уже тащил ее на танцпол, распихивая посетителей и забираясь в самую гущу толпы.
Ани с подругами нигде не было видно, но Громову это уже не особо волновало. Женя не производил впечатление хулигана или маньяка, был простым и легким, а музыка отдавалась в теле такими приятными вибрациями, будто звучала откуда-то изнутри, что девушка окончательно расслабилась и позволила своему телу отдаться в ее власть. Они танцевали, прыгали и визжали вместе со всей неистовой публикой, наполняющей клуб, до тех пор, пока на Кириных сандалиях не оторвался ремешок.
— Черт! Вот, спасибо, Олечка, — проворчала Громова, наклоняясь и пытаясь закрепить оторвавшуюся деталь.
-Эй, ты че, осторожней, — загораживая ее от напирающих со всех сторон обезумевших танцоров, воскликнул Женя и подхватил девушку на руки.
Кира взвизгнула и обхватила его за шею, кокетливо задрав ножку и, кажется, заехав кому-то из окружающих по уху. То ли от этой сумасшедшей атмосферы, присущей Сочи и его ночной жизни, то ли от энергетика смешанного в крови с алкоголем, но ей стало безумно весело и легко, словно в мире не существовало ничего, кроме этой дискотеки, будто вся вселенная начиналась и заканчивалась только здесь.
Женя усадил ее на барный стул и, сунув в руки очередную стопку с ядерным коктейлем, присел перед ней на корточки и неожиданно заботливо принялся чинить ее одноразовую обувь.
— Ты такой хороший! — проорала ему сверху Громова.
— Я знаю, — с улыбкой поднимая на нее голову, ответил парень.
Кое-как приладив оторвавшийся ремешок, он поднялся на ноги и осушил припасенную для себя стопку. Кира посмотрела вокруг и широко улыбнулась, снова подмечая для себя, что парень ей попался на редкость симпатичный и все девчонки просто поедают его глазами. Глубоко вздохнув, она перевела уже слегка затуманенный взгляд обратно на Женю и вдруг почувствовала в воздухе резкий, сладковатый, очень знакомый запах. Девушка автоматически втянула его носом и повернула голову в направлении, откуда он исходил.
— Покурить хочешь? — с улыбкой соблазнителя спросил ее спутник.
— А у тебя есть? — невинно хлопая на него ресницами, сказала Громова.
— Нет, но могу достать, — ответил парень и махнул рукой в сторону бара. — Тут мой корешок продает.
Кира успела только улыбнуться, как он уже резко дернул ее за руку, срывая со стула, и потащил к местному барыге. Через несколько минут ребята уже стояли на пляже, спрятавшись от ветра и посторонних глаз за волнорезом, и вдыхали пряный дымок марихуаны из одной на двоих самокрутки.
— Ростовская, — сдавленно процедил Женя, удерживая в себе дым и передавая косяк девушке.
— Чувствуется, — с улыбкой поддержала его Кира, вдыхая сладкий аромат.
Волны плавно шелестели у их ног, отделяя мир ночного безумия, царящего в клубе, от тихого умиротворения природы тонкой, едва различимой, но явно существующей гранью. Громова посмотрела на поблескивающие на воде огоньки фонарей, освещающих набережную, и попыталась вглядеться в темную гладь, скрывающую бесконечную и неизведанную глубину. Бездонная чернота, простирающаяся до самого горизонта, сливалась с небом и позволяла лишь догадываться о том, что скрывается под ее толщей, где заканчивается ее темнота и что прячется за ней.
— Что там может быть, — задумчиво протянула девушка, не сводя взгляд с неразличимой линии горизонта.
— Турция, — просто ответил Женя, делая последнюю затяжку обжигающим пальцы окурком.
— Верно, — улыбнулась Кира.
На самом деле все просто — за горизонтом Турция, под водой камни и рыбы, на берегу клуб, а в крови водка и марихуана. Нет двойного дна, потайного смысла, особых условий, есть только один мир, в котором они с Максом такие же, как все — маленькие песчинки в большом круговороте природы. Они уже ничего не могут изменить, но еще способны научиться принимать себя такими, какие есть, и позволить жить и любить, как умеют.
— Я поеду домой, — вдруг сказала Громова, оборачиваясь в сторону клуба в поисках стоянки такси.
— Э, ты в порядке? — заботливо касаясь ее плеча, спросил Женя. — Слишком забористая оказалась?
— Нет, все хорошо, — улыбнулась девушка, сжимая его руку. — Просто мне пора. Я пойду.
— Кир, подожди, — не отпуская ее, проговорил парень. — Я отвезу!
— Жень, ты же выпил, — усмехнулась Громова.
— Подумаешь! — фыркнул он, закидывая ей руку на плечо и увлекая в сторону парковки. — Меня все гаишники побережья знают! Я ж гоняю!
— Это и пугает, — пробурчала Кира, покорно следуя за ним.
***
— Крутой у вас отельчик, конечно, — стоя у ворот гостиницы и оглядывая темный парк за спиной Киры, протянул Женя. — И платят, кстати, прилично. Нютка очень радовалась, когда сюда устроилась. Дорогой, наверное.
— Не знаю, контора платит, — улыбнулась Громова.
— А, Олимпийский комитет, — с пониманием кивнул парень. — Это клево!
— Ну ладно, я пойду, наверное… — промямлила Кира, продолжая улыбаться. — Спасибо, что довез.
— Может, я тебя это… Провожу через парк? — смущенно предложил Женя и наклоняясь к ней ниже, скользнул ладонью по ее бедру. — А то темно, бабайка схватит!
— Я сам провожу, — послышался со стороны будки охранника голос с ледяными нотками, заставивший обоих вздрогнуть от неожиданности.
— Черышев, блин, — охнула Громова, оборачиваясь. — Ты меня напугал.
— Ты не говорила, что у тебя парень есть, — насупился Женя, убирая руку в карман и пристально разглядывая Дениса.
— Он не мой парень, — сердито пробубнила Кира, складывая руки на груди.
— А, ну тогда я провожу? — снова воодушевился Женя.
— Спасибо, мы справимся, — по-хозяйски кладя руку на талию девушки, предельно вежливо произнес Черышев. — Всего доброго!
— Ну, ладно, пока тогда, — растерянно улыбнулся парень, глядя вслед удаляющейся по аллее паре, и крикнул вслед. — Кир, удачи на трассе!
— Спасибо! — ответила она, оборачиваясь и с улыбкой махая ему рукой.
— На какой трассе? — хмуро переспросил Денис.
— Ты мне испортил свидание! — не отвечая на его вопрос и скидывая его руку со своей талии, воскликнула Громова.
— Переживешь! — хмыкнул мужчина, опуская глаза на посыпанную мелкой галькой дорожку и ускоряя шаг.
— И чего мы так вваливаем? — едва поспевая за ним, вредничала Кира. — Испортил свидание — давай теперь, развлекай.
— Ты говорила, что не хочешь ни с кем встречаться, что тебе никто сейчас не нужен, — вдруг останавливаясь и разворачиваясь к ней лицом, надрывно проговорил Черышев.
— Да? Я не помню, — с невинной улыбкой на губах отозвалась девушка, продолжая испытывать его терпение. — В любом случае, тогда я не знала, что познакомлюсь с Жекой. Он клевый!
— Ты издеваешься? — взревел Денис, стискивая зубы и прожигая ее взглядом наливающихся кровью глаз.
— Черышев, ну не нуди только… — устало отмахнулась она, отворачиваясь в сторону и картинно вздыхая.
Разгоряченный мозг не успевал за словами и поступками, и Кира не смогла даже отчетливо решить для себя, какую линию поведения стоит выбрать, и оценить, насколько ее игра сейчас уместна, как мужчина резко схватил ее за плечи и с силой толкнул к ближайшему дереву, стоявшему в тени за краем тускло освещенной дорожки. Жесткая кора больно резанула спину сквозь тонкую ткань рубашки, впиваясь острыми краями в нежную кожу. Громова задохнулась от смеси внезапной резкой боли, страха и неожиданного всплеска адреналина.
Денис плотно прижал ее к стволу одной рукой, а другую сомкнул на ее шее, обжигая лицо горячим дыханием и заставляя сердце буквально выпрыгивать из груди от волнения.
— Ты только так понимаешь, да? Только силу? — надрывно прошептал он ей на ухо, сжимая зубы и больно упираясь носом ей в висок.
Кира тяжело дышала, хватая ртом воздух и чувствуя, как сквозь страх и боль проступает что-то другое, новое, то, что он уже уловил, а она только начинала осознавать.
Желание.
От его рук, сжимающих ее заключенную будто в тиски шею, от дыхания, обжигающего ее кожу, от его запаха, смешанного с ароматом спящего южного парка и марихуаны, даже от этого злого, пропитанного отчаянием и гневом шепота — от каждой точки соприкосновения с ним по всему телу побежали яркие, прожигающие насквозь лучи, соединяющиеся внизу живота и раскаляющие внутренности до предела.
Девушка шумно выдохнула и прижала ладонь к коротким колючим волосам на его затылке, чувствуя, как даже через это простое прикосновение его тепло проникает глубоко под кожу, разжигая разрастающуюся с каждой секундой страсть.
Он отреагировал почти моментально, вслепую находя в темноте ее губы и врываясь в ее рот требовательным и обжигающе горячим языком. Он терзал ее, то грубо прикусывая, то нежно захватывая ее губы, не встречая сопротивления, заставляя задыхаться, но все же отвечать и принимать. Его руки уже беззастенчиво исследовали ее тело, скользя по голой коже бедер и забираясь под рубашку, сжимая в ладонях мягкую податливую грудь и вырывая один сдавленный стон за другим.
Он оторвался от нее, тяжело дыша и пристально посмотрев сверкнувшим в темноте обезумевшим от похоти взглядом, и вдруг с силой дернул за полы ее рубашки, стягивая вниз вместе с бельем. Кира застонала уже в голос, не обращая внимания на треск тонкой ткани, когда Денис порывисто припал губами к ее обнаженной груди, сжимая затвердевшие соски и лаская их языком. Она откликалась на каждое его движение, дрожа всем телом и инстинктивно подаваясь вперед бедрами, молчаливо требуя большего.
Когда он опустил руку вниз и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по кромке ее шорт, будто случайно дергая за край и расстегивая пуговицу, девушка было почти готова кричать. Внутри все кипело, выливаясь наружу пропитавшей белье насквозь влагой. Она ждала этого, но все равно вскрикнула от неожиданной волны наслаждения, когда его пальцы скользнули под трусики, безошибочно нащупывая клитор, лаская так мягко и в то же время настойчиво, что девушка задрожала всем телом. Она вцепилась в его плечи, до боли впиваясь в них пальцами и не понимая, как можно выдержать эту пытку.
Кира больше не могла ждать. Все внутри не просто просило, а неистово требовало его! Не переставая целовать его распухшие от ласки губы, девушка протянула руку к его распирающему спортивные брюки набухшему члену, шумно выдыхая от первобытного удовольствия чувствовать в руке эту твердость и силу. Она потянула второй рукой за край резинки на поясе, но мужчина вдруг сделал шаг назад, уходя от этого прикосновения.
Громова замерла, с непониманием глядя на него и чувствуя, как его пальцы влажно ускользают от нее, оставляя ощущение прохладной пустоты и колючей неудовлетворенности. От этого захотелось кричать еще сильнее, чем от невыносимой ласки, которую он дарил ей несколько секунд назад.
— Зачем тогда? — хрипло выдохнула она, глядя на его удивительно спокойное и улыбающееся ей лицо.
— Теперь ты тоже меня хочешь, — полушепотом ответил Денис, с улыбкой глядя на растрепанную полуобнаженную девушку.
Кира молча смотрела, как он разворачивается и, засунув руки в карманы, выходит на аллею, не спеша направляясь в сторону здания отеля. Она не понимала, что сделала не так, но не могла сейчас это анализировать. Громова чувствовала только одно — как в ней закипает ярость, смешанная с обидой и лишающим рассудка бессилием.
— Сволочь ты, Черышев! — срывающимся голосом прокричала она в темноту аллеи, в отчаянии сжимая кулаки.
Комментарий к Глава 26
Ох, многострадальная какая-то глава получилась. Ее изначальная судьба вообще быть частью предыдущей, но она в нее не влезла, выделилась в отдельную, обросла подробностями и новыми эпизодами и в итоге стала самой большой в работе) Как вам такой поворот) Один только эпиграф меняла ЧЕТЫРЕ раза!
Пишу в ночи, как совершенно неистовый автор, потому что до конца недели времени уже точно не будет!
Очень надеюсь, что вам понарвилась эта часть и я не зря тут полуночничаю в темноте в будний день))
Кстати, еще одним рекордом для меня стало 113 ожидающих продолжения к предыдущей главе! Очень радовалась! Только это не слишком отразилось на росте плюсиков, так что я продолжаю подозревать, что кто-то забыл его поставить и не устаю напоминать!
Спасибо вам за внимание к работе!
Уж не знаю кто в какое время это прочитает, но надеюсь всем зайдет такой поворот независимо от времени суток))
========== Глава 27 ==========
Свободно, как вода,
Из ниоткуда в никуда.
Завтра буду далеко отсюда,
Как всегда.
Зачем же ты молчишь
Мыслями между антенн и крыш,
Как будто слегка надута,
Похоже, за что-то мстишь.
Обещанием к себе привяжи меня,
Без внимания оставь, накажи меня,
Как-нибудь ещё давай, ублажи меня,
Мне не нужно много, у меня это от Бога
Если стану исчезать, не держи меня,
Бесполезно выбирать выражения,
Имитируемое движение,
Считай моё лого, у тебя это от Бога.
СегодняНочью «От Бога»
В ту ночь Кира так и не смогла уснуть. То ли из-за сверх меры разогнавшего сердечный ритм энергетика, то ли потому, что впервые за долгое время ночевала одна, а, возможно, и благодаря свербящему внизу живота неудовлетворенному желанию, но девушка промаялась в холодной пустой постели до самого утра, так и не сомкнув глаз. Она пыталась забыться с помощью погружения в свой всегда такой гостеприимный тайный мир грез, обычно перекрывавший своей значимостью любые перипетии реальной жизни, но сейчас привычный метод почему-то не срабатывал, оказавшись абсолютно бесполезным против ярких вспышек воспоминаний о руках другого мужчины, еще недавно сжимавших ее дрожащее от животной страсти тело.
Громова до сих пор чувствовала на своей коже его обжигающее дыхание, видела перед собой этот сумасшедший блеск потемневших то ли от злости, то ли от желания голубых глаз, вздрагивала от болезненно реалистичного ощущения его прикосновений. Она просила помощи у своего зеленоглазого демона, притаившегося между портьер, но он лишь усмехался в ответ, с ехидной улыбкой наблюдая за ее агонией из своего укрытия.
Кира никогда не придавала сексу большого значения, со скептическим недоверием относясь к историям о великой движущей силе страсти. Любовь — возможно, но никак не секс.
Девушка вышла замуж, не имея никакого опыта, за мужчину, который был для нее первым и единственным, и воспринимала физическую близость, как приятный, но не ключевой аспект брака. Она с удовольствием, но без особого энтузиазма исполняла свои супружеские обязанности, стараясь в большей степени доставить радость ему, нежели думала о своих ощущениях. Их с мужем сексуальная жизнь была довольно однообразной и со временем дошла до полного автоматизма, из романтического действа превращаясь в банальное удовлетворение физических потребностей. Кира не особо задумывалась об этом и лишь после развода, когда в ее жизни стали появляться другие мужчины, пробуждая новую чувственность и открывая скрытые в глубине ее женственности желания, она поняла, что, возможно, именно ее усталое равнодушие в постели и стало основной причиной гибели их семьи. Отчасти, поэтому она и простила Громова, пусть и не найдя в себе сил возобновить отношения после предательства, но все же чувствуя в произошедшем немалую долю и своей вины.
С годами Кира стала воспринимать секс, как развлечение, отличный способ снять стресс и отвлечься, а позже и как универсальную валюту, на которую в этом мире можно купить почти все что угодно. Чем больше мужчин проходило через ее постель, тем меньше ценности оставалось в этой близости, которая в юности казалась ей чуть ли не священным обрядом двух избранных душ. Громова довольно легко переживала периоды вынужденного одиночества, не мучаясь навязчивой идеей заполнить себя любым мало-мальски годным самцом, но и не воротила нос от подворачивающихся под руку случаев получить свой дежурный оргазм. Все стало как-то проще, обыденнее, прозаичнее.
