сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 83 страниц)
Доходчивость была на высоте, а вот с мягкостью что-то явно пошло не так. Девушка уже всерьез раздумывала над тем, чтобы сбежать, пока завтрак не превратился в скандал и публичное признание вчерашних грехов, когда на соседний с ней стул с шумом опустился Дзюба и ухмыльнулся, глядя на облако розовых лепестков на столе.
- Я так понимаю, танцами вчерашний вечер не ограничился, да? – с плохо скрываемым раздражением съехидничал Артём, яростно намазывая масло на тост и почти сминая хрустящий хлеб в огромной руке.
- Не все такие испорченные, как ты! – профессионально улыбнулась Кира, кидая на Черышева неистовый говорящий взгляд, и перешла в нападение. - Вот ты когда последний раз дарил девушке цветы просто так?
- Вчера, когда встречал жену в аэропорту, - спокойно ответил Дзюба, откусывая сразу половину тоста.
- Ну, ладно, твоя взяла, - игриво толкая друга в плечо, промурлыкала девушка. – Ты хороший муж.
- А ты вместо того, чтобы шляться по злачным местам, могла бы поехать с нами, - не обращая внимания на ее кокетство, проговорил форвард. – Мальчишки о тебе спрашивали, они соскучились.
- Видимо им просто некому было выдергивать волосы, - проворчала Громова, утыкаясь в кружку с кофе.
- Ты не любишь детей? – вдруг подал голос Денис, с интересом вглядываясь в ее лицо.
- Это не дети, это зубастики, - хмуро ответила девушка. – Смотрел фильм? Вот! Стивен Херек уже тогда предвидел, что на свет появятся эти маленькие дикие монстры!
- Она их любит, правда, - рассмеялся Дзюба, откидываясь на спинку стула и обращаясь в большей степени к Денису. – Просто притворяется.
- Ага, тешь себя иллюзией, - кивнула Громова, хрустя зеленым салатом.
- Как можно не любить детей? – искренне удивлялся Черышев, склонный верить, что Кира все-таки немного лукавит, отстаивая эту странную позицию лишь для того, чтобы поддеть друга.
- Можно. Они злые и жестокие, - утвердительно проговорила девушка и, наклонившись к Денису через стол, добавила, кривясь и понижая голос. - А еще у них всегда липкие ладошки. Фу…
Черышев только улыбнулся и покачал головой, продолжая выказывать недоверие ее словам, но зато Артём абсолютно наивно заглотил брошенную ею наживку и возмущенно повернулся к ней всем телом.
- Да? А кто спал с Никиткой в обнимку в прошлом месяце? – довольным тоном воскликнул он и, словно забыв, что собирался обличить эту парочку в сексуальной связи, принялся с энтузиазмом рассказывать Денису. – Представляешь, она у нас ночевала как-то, и я ей выделил кровать Ника, а пацанов положил вместе. Никитка, видимо, ночью вставал и спросонья забыл, где сегодня спит, и по привычке вернулся в свою постель. Утром прихожу будить, а эти двое лежат, как два котеночка – калачиком свернулись, друг к дружке прижались, сопят в унисон! Минут десять смотрел, никак не решался разбудить.
- Я была после марафона, я бы уснула и с гремучей змеей. А Ник хотя бы теплый и вкусно пахнет, - глядя на умиленное лицо Черышева, на которого этот эмоциональный рассказ явно произвел впечатление, буркнула Кира и тут же прикусила язык, поняв, как по-дилетантски лопухнулась.
- Ты бегаешь марафон? – приподнимая брови, спросил Денис.
- Ага, от одной гладкой поверхности к другой она бегает, - загоготал Дзюба, явно не собиравшийся прощать ей этот промах. - Вы же в клуб вчера ходили. Неужели Кира Юрьевна там ничем не закинулась?
- В каком смысле? – протянул хавбек, постепенно понимая, о чем они говорят. - Нет... Я думаю.
- Дзю, может, ты просто заткнешься, а? – злясь на саму себя за досадную ошибку в этой словесной дуэли, зло процедила Громова. – У меня ничего нет!
- Громик, ну меня-то хоть не парь, - не унимался зенитовец. - Я видел Климова, он на стаффе, а значит, и тебе перепало. Когда иначе было?
Кира зло посмотрела на довольную физиономию Артёма и шумно выдохнула носом, жалея, что человечество еще не научилось высекать из глаз пронзающие насквозь молнии. Она чувствовала на себе напряженный взгляд Дениса и понимала, что с легкой руки зенитовца любые оправдания сейчас могут обернуться против нее. Поэтому сделала первое, что пришло в голову.
- Ой, Денис, какие все-таки цветы красивые! – хватая со стола букет и прижимая его к груди, воскликнула девушка. - Спасибо тебе большое!
С этими словами она поднялась на ноги и, залпом допив остатки остывшего кофе, натянула свою фирменную улыбку.
- Удачи вам сегодня, парни. Верю в вашу победу! – скользя взглядом по лицам мужчин и стараясь не фокусироваться ни на одном из них, пропела Громова и обернулась к залу в поисках своей команды. – Ребята, погнали!
Все еще прижимая к себе пушистые гвоздики, девушка поспешила к выходу из зала, куда уже начали стекаться специалисты из ее группы. Проходя через холл, Кира почувствовала, как кто-то дотронулся сзади до ее локтя. Сомнений в том, кто это мог быть, у нее не было, и, оборачиваясь, она подумала, что лучше бы разбила голову об стол, вместо того, чтобы ляпнуть про этот чертов марафон.
- Кира, ты это сделала потому, что была под кайфом? – без предисловий прямо спросил Денис, напряженно вглядываясь ей в глаза.
- Черышев, блин, - вздохнула девушка, поджимая губы, без дополнительных вопросов понимая, что именно его тревожит. – Вот теперь-то не все ли равно?
- Просто скажи, - упрямо проговорил футболист, не сводя с нее испытующий взгляд.
- И что это изменит? – начала злиться от безысходности Кира, с каждой фразой все больше заводясь и повышая голос. – Может, тебе не понравилось? Или антураж был не подходящий? Желаешь, чтобы тебя ублажали на шелковых простынях и при свечах? Ты уж определись – тебе «шашечки» или ехать!
- Девушка, которую я люблю, не будет принимать наркотики, - никак не реагируя на ее эмоциональный всплеск, спокойно, но категорично сказал Черышев и приблизился к ней, пытаясь обнять.
- О, я рада за нее! – ехидно оскалив зубы, выпалила Громова и сделала шаг назад, уходя от его рук.
- Кира, ты что, не понимаешь, как это опасно? – не выдержал Денис, слегка повышая голос и резко прижимая ее к стене. – Ты разрушаешь свое здоровье, свою жизнь! От этого умирают!
- Да плевать тебе на мое здоровье! – окончательно взорвалась девушка, безуспешно пытаясь оттолкнуть его от себя и от бессилия стараясь побольнее ударить словами. – Ты бесишься из-за того, что не просек, что я на колесах! И еще потому, что думаешь, что на твоем месте мог оказаться любой.
- Это правда? Тебе было все равно с кем? – все еще крепко держа ее в руках, сквозь зубы процедил Черышев.
- Денис, это был экстази! Ты хоть что-нибудь об этом знаешь? – зло рассмеялась Громова ему в лицо. - Мне просто захотелось мужика, а ты подвернулся под руку! А ты что себе придумал? Сказку о вечной любви?
Денис вдруг как-то весь обмяк, с ужасом глядя в ее раскрасневшееся от гнева лицо и пугающую, больше похожую на оскал, улыбку. Кира воспользовалась его замешательством и вырвалась, с показательным отвращением отталкивая его от себя. Не говоря больше ни слова, Громова резко развернулась и, с силой втыкая острые шпильки черных лодочек в ни в чем не повинную напольную плитку, направилась к выходу, где ее уже ждал Вадим.
- Ты исчадье ада, Громио, - цокнул языком Климов, наблюдавший за сценой почти с самого начала и, открыв перед ней тяжелую дверь, осторожно поинтересовался. - Уточни, пожалуйста, это была спланированная акция или импровизация?
- Это был провал, - тихо сказала девушка, на ходу засовывая в рот незажженную сигарету и выходя на улицу.
***
Кира аккуратно поставила вазу с цветами на стол у окна и рукой распушила порядком подуставшие от жары лепестки гвоздик, которые она, не зная куда пристроить, весь день таскала за собой повсюду. Сквозь намытое до ощущения полного отсутствия стекло панорамного окна небольшой студии на верхнем ярусе «Самара Арены» отлично просматривалось футбольное поле, на котором уже проводили предматчевую разминку команды. Девушка автоматически выхватила взглядом из группы хаотично перемещающихся по полю футболистов знакомую фигурку испанского легионера, который с такого расстояния казался совсем маленьким и беззащитным.
- Так будет лучше для нас обоих, - еле слышно прошептала она.
- Что? – отозвался Климов, сидевший рядом на диване и с бешеной скоростью набиравший текст в телефоне.
Кира обернулась на друга и только молча покачала головой. Весь день она раздражалась на всех и вся и к вечеру уже порядком устала от самой себя. Она злилась на сотрудников за бестолковость и беспомощность, которая сегодня как-то ярко бросалась ей в глаза, на Олю – за испуганный вид и вечную растерянность во взгляде, на Вадима – за нескончаемый поток идей, большая часть которых были хорошими, но принадлежали не ей, на Дзюбу – за провокации, на которые она вечно велась, на Дениса – за наивность и требовательность одновременно, но больше всего – на саму себя.
Было очевидно, что все вышло из-под контроля. Кира уже сама не понимала, чего хочет, а каждое новое действие или принятое решение только запутывали ее еще больше. Девушка довольно четко осознавала, что начинает сама себе противоречить, и это был плохой признак. Она то отталкивала от себя Дениса, объясняя свое поведение исключительно заботой о его благе, то наоборот, сама тянулась к нему, повинуясь какому-то первобытному инстинкту. Кира сама не заметила, как втянулась в эту игру, хотя вовсе этого не планировала.
Сегодня она очень обидела его. Обидела специально, словно нарочно подпустив накануне максимально близко, чтобы потом побольнее ударить. Возможно, это был единственный способ раскрыть ему глаза, снять с них эту пелену влюбленности, окрашивающую ее в чистые светлые краски получше любых колес, помочь ему преодолеть свое увлечение с минимальными потерями. Возможно, она все сделала правильно. Скорее всего. Но тогда почему так пусто и противно теперь было на душе?
Погруженная в свои мысли, Громова не заметила, как начался матч. Она очнулась, только когда уругвайцы забили первый гол, и трибуны «Самара Арены» разочарованно загудели.
Кира бросила быстрый взгляд на компьютеры специалистов, которые обрабатывали сотни фотографий, поступающих со всех камер стадиона, и подошла к окну, возле которого стоял Вадим.
- Жора, болельщиков обработай, там хорошие кадры, - кинула она через плечо и задумчиво протянула, глядя на поле. – Вадь, а эти уругвайцы, они чего, хорошо играют?
Климов посмотрел на нее так, будто она спросила, правда ли, что Земля круглая.
- Вообще-то они двукратные чемпионы мира, - укоризненно проговорил парень, снова возвращая взгляд на поле.
- Думаешь вдуют? – спросила она.
- Не знаю, - пожал плечами Вадик. – Но с ними будет явно сложнее, чем с Египтом или Саудовской Аравией.
- Ну, с другой стороны, это ведь не могло продолжаться вечно, - философски протянула Кира, наблюдая за тем, как атлетичные и быстрые уругвайские футболисты рвут оборону российской сборной, заставляя отечественных звезд суетиться и ошибаться.
Когда буквально через десять минут Акинфеев уже доставал из ворот второй мяч, попавший в сетку рикошетом от Черышева, и по стадиону объявили автогол, Кира отвернулась от окна.
- Громова, а ты не могла с ним после игры поцапаться, а? Ну так, чисто в интересах престижа страны? – ехидно хмыкнул Климов, наблюдая сквозь окно за совершенно повесившим нос Денисом.
- Меня вот только не приплетай! – огрызнулась девушка. – Черри - молодец, в каждом матче забивает. Точность хорошая, направление только страдает. Оля, запиши это, сделаем мем про него!
Склонившись над компьютером Жоры и наблюдая за его работой, Кира нервно постукивала кончиками длинных пальцев по столу и ждала дальнейшего развития событий. От того, как будет развиваться игра, зависела вся стратегия сегодняшней пиар-кампании. Пока они могли работать только с сейвами Акинфеева и эмоциями болельщиков, благо качественного материала и на то, и на другое было в избытке.
После удаления Смольникова и замены Черышева Кира поняла, что ждать больше не имеет смысла, и вряд ли что-то кардинально поменяется. Оставшись в меньшинстве, сборная вынуждена будет уйти в оборону, которая явно не была ее сильной стороной, а значит, шансы на сравнение счета стремились к нулю. Даже на ее дилетантский взгляд все было очевидно, особенно то, что к моменту полного фиаско кампания должна быть готова.
Громовой тяжело было даже думать о том, насколько подавленными сейчас чувствуют себя Игорь и Денис, которые не только не смогли помочь своей команде, но и отчасти усугубили ее положение. Отгоняя грустные мысли и никому не нужное сочувствие, Кира приступила к выполнению работы, в которой ей не было равных. Это был ее момент, именно то, ради чего ее и пригласили на чемпионат мира.
Громова терпеть не могла топорные методы, которые были в почете у государственных политтехнологов, гнущих свою линию независимо от обстоятельств, будто народ – это стадо блеющих баранов, не имеющих ни глаз, ни ушей, ни зачатков интеллекта. Она, конечно, не обольщалась насчет разумного начала толпы, но и действовать предпочитала более тонко. Ее метод заключался в том, чтобы дать людям то, что они хотят, сыграть на уже имеющихся у них чувствах, лишь слегка подкорректировав их в нужном направлении. Кира не пыталась убедить людей в том, что черное – это белое, хотя и это было возможно при определенном бюджете. Намного эффективнее, с ее точки зрения, было маленькими штрихами, полутонами, игрой света и тени подкрасить реальность, не насаждая, а любовно выращивая в сердцах людей нужную ей эмоцию.
Сейчас, когда народная любовь, набравшая обороты после двух победных матчей, неминуемо должна была сменить полюс и накрыть сборную волной критики и стёба, она сделает это первой, задавая общественному осуждению правильную тональность и умело превращая любой негатив в дружеский троллинг. Главное - успеть первой.
- Ладно, ребята, - хлопнув в ладоши и убрав волосы в высокий хвост, громко сказала девушка. – Переходим к плану «Они вернулись». За дело, времени в обрез!
Работа закипела так, что через некоторое время стало казаться, что мощные кондиционеры перестали справляться с раскаленным до предела воздухом снаружи, постепенно впуская его в их маленькую студию. Кира раскраснелась и сняла жакет, не глядя, кинув его на диван. Никто уже не смотрел на поле, ориентируясь только на голос комментатора, получаемые с камер файлы и данные статистики. Комната наполнилась гомоном голосов, стуком клавиш, резкими выкриками и указаниями и даже смехом. Все были возбуждены до предела и не заметили, как прошел перерыв и начался второй тайм.
- Вот это за мной оставь! – выкрикнула Громова, заметив на компьютере одного из специалистов на редкость удачную фотографию Артёма, для которой в ее голове моментально родился мем. – Всегда мечтала это сделать!
К концу основного времени матча все каналы были оттестированы, материалы подготовлены, статьи и комментарии написаны, а в студии, вопреки плачевному положению сборной на поле, стояла какая-то праздничная и взбудораженная атмосфера. Все понимали, что это далеко не конец, что работы предстоит еще очень много, но первый подготовительный этап был пройден, и они справились с ним безукоризненно.
Когда на последней минуте матча в ворота сборной России залетел третий мяч, Кира с Вадимом переглянулись и кивнули друг другу, словно тайные агенты, выполнившие задание невидимого шефа.
- Запускаем первую волну! – скомандовала Громова и, удовлетворенно выдохнув, отошла к окну.
На футболистов, покидающих поле, было жалко смотреть – мокрые, словно их окатили из ведра, осунувшиеся, уставшие и еле волочащие ноги, они медленно шли к подтрибунным помещениям, низко опустив головы. Все они были профессиональными спортсменами, все умели работать с поражениями, владели техниками психологической перенастройки и вряд ли бы начали биться головой о стены из-за сегодняшней неудачи, но все же поддержка им была необходима. Кира знала, что большинство ребят в служебных помещениях ждут жены и друзья, которые смогут найти правильные слова, есть тренеры, которые помогут извлечь из произошедшего урок и использовать для дальнейшего развития, что они есть друг у друга, в конце концов, и это поражение сможет сплотить их сильнее любого триумфа. Девушка все это знала, но, несмотря на это понимание ситуации и прагматичное отношение к результату игры, внутри почему-то только разрасталось желание побежать вниз и сказать Денису, что все будет хорошо. Только ему одному.
- Вадь, ты тут все проконтролируй, хорошо? – обернулась она к Климову, безотрывно следящему за процессом загрузки контента. – Я пойду вниз схожу, мне надо.
- И что ты ему скажешь? – в очередной раз демонстрируя чудеса проницательности, отозвался Вадим, без улыбки глядя на подругу.
- Не знаю пока, - честно ответила Кира. – Просто обниму, наверное.
***
