сообщить о нарушении
Текущая страница: 51 (всего у книги 83 страниц)
- Ну это ты ему будешь рассказывать! – продолжала нагнетать обстановку Громова, с энтузиазмом отправляя в рот очередной кусок пирога и радуясь, что не зря потратила больше часа на подбор нужных фотографий. – А я лишь констатирую неопровержимые факты – мой друг тает на глазах и никто, кроме тебя, не в силах его спасти!
- Ты думаешь… - начала говорить Дзюба и вдруг запнулась, опуская глаза к нетронутой чашке с чаем. – Думаешь, надо поехать к нему?
- Конечно! – воскликнула Кира, меняя ее полную чашку на свою уже опустошенную и залпом отпивая половину остывшего чая, и тихо добавила. – Но не прямо сейчас.
- А когда? – с непониманием глядя на нее, спросила жена футболиста.
- Накануне матча приедешь, - спокойно отозвалась Громова, удовлетворенно откидываясь на спинку дивана и доставая из сумочки пачку сигарет. – Я закурю?
- А почему не сейчас? – не отвечая на ее вопрос, а лишь вставая и открывая окно, проговорила Дзюба.
- Так будет лучше, поверь, - прикуривая сигарету и с удовольствием выпуская дым в сторону окна, ответила Громова. – Он достигнет нужной точки кипения, но при этом не успеет напортачить на игре. Может, на кураже и результативность повысится.
- Ты о нас думаешь или о сборной сейчас? – скрестив руки на груди, нахмурилась Кристина, но по глазам было видно, что она не сердится по-настоящему.
- Я о России думаю, - парадируя известных персонажей из юмористического шоу, проговорила Громова и с улыбкой добавила. – А для тебя так будет только лучше. Мы же хотим преподать ему урок? Пусть ждет до последнего!
- Мне кажется, я уже сама себя наказала, - садясь обратно на свое место, вздохнула Дзюба. – Так не хватает его, сил уже нет.
- Чуть-чуть потерпи еще, милая, - ласково улыбнулась Кира, накрывая ее руку своей. – Оно того стоит, даже не сомневайся.
Кристина подняла на нее наполнившиеся слезами глаза и молча улыбнулась. В этот момент у Громовой зазвонил телефон, заставив обеих девушек вздрогнуть от неожиданно разорвавшей благостную тишину кухни громкой мелодии. Выудив в сумке вечно теряющийся среди кучи ненужных вещей смартфон, Кира невольно улыбнулась, глядя на хитрую усмешку Макса на аватарке.
- Барсук! Барсучок! Ты где? – проорал он в трубку, как только она приняла вызов.
- Липатов, ты что, пьяный? – удивленно протянула Кира, бросая взгляд на настенные часы. – Когда ты успел? Еще даже десяти нет!
- Я зашел в гости к Мухиной! Она меня напоила самогонкой собственного производства! – горделиво выпалили Макс, забавно повышая интонацию в конце каждой фразы.
- Ну ты даешь, - улыбнулась Кира, вспоминая их совместную пьянку в прошлом году с его закадычной подругой, с которой ее саму буквально выносили. – И чего ты от меня хочешь?
- Барсучок… - проныл Липатов в трубку, а потом неожиданно бодро добавил. – Забери меня!
- С хера ли? – удивилась Громова, мастерски разыгрывая раздражение и равнодушие. – Возьми такси!
- У меня денег нет… - продолжал скулить Максим.
- И где же они? – поинтересовалась Кира.
- Не знаю, - чуть не плача, промямлил мужчина, слегка отдаляясь от трубки, будто и, правда, пошел искать потерянные деньги, и добавил откуда-то издалека. - Я не хочу тут спать, я с тобой хочу спать…
- Ты не чудовище, ты – чучело, - хихикнула девушка, понимая, что ведется сейчас на самый избитый и простой прием, но даже не собиралась этому сопротивляться.
- Ты помнишь адрес? – безошибочно чувствуя свою победу, спросил Липатов уже более осмысленным голосом. – Давай быстрей!
- Ты мне не указывай тут, ладно? – снова вставая в позу, пробурчала Громова. – Приеду, как смогу!
- Ну, барсук…. – снова застонал Макс.
- Все, не ной, - раздраженно бросила девушка, вставая. – Буду через двадцать минут!
- Через пятнадцать! – весело кинул Липатов и отключился.
- Вот, зараза! – пробурчала Кира, с улыбкой глядя на погасший экран смартфона, и подняла глаза на молча наблюдавшую за ней Кристину. – Крис, мне пора. Надеюсь, мы друг друга поняли.
- Не хочешь объяснить, что у вас там происходит? – кивая на телефон в ее руке, с загадочной улыбкой спросила Дзюба.
- Не сегодня, милая, - целуя подругу в висок, торопливо проговорила Громова и кинула набегу уже из прихожей. – Встретимся в Москве накануне игры – все расскажу!
- А может, я не буду ждать игры! – упрямо прокричала Дзюба из кухни.
- Будешь, куда ты денешься! – задорно бросила Кира в ответ и захлопнула за собой дверь.
***
Доставка пьяного Липатова до дома стала настоящим квестом. Сначала Кира потратила около десяти минут на то, чтобы просто уговорить его сесть в машину, когда он вдруг начал разыгрывать обиду за то, что она слишком долго ехала. Потом он совершенно измотал ее бесконечным переключением радиостанций в поисках какой-то особенной композиции, которую уже лет десять не транслировали по радио. А под конец заставил ее поехать через новую дорогу, которую недавно открыли в их районе, чтобы показать ей, как расширился жилой комплекс, на которой она чуть не оставила свою подвеску, чертыхаясь и проклиная эти новостройки на каждой кочке и колдобине.
С трудом затолкав его в лифт, Громова хмуро смотрела на улыбающегося ей пьяного возлюбленного, недоумевая, как он может быть таким красивым даже в этом плачевном состоянии. Кое-как вывалившись из лифта и доковыляв до квартиры, Макс остановился у двери и уткнулся в прохладную железную поверхность лбом.
- Мы здесь ночевать будем? – нетерпеливо спросила стоящая рядом девушка.
- Достань ключи у меня из кармана, - с закрытыми глазами пробубнил мужчина.
Кира послушно залезла руками в карманы его джинсовки, но кроме мелочи и зажигалки ничего в них не обнаружила.
- Там нет ключей, - констатировала она.
- В джинсах, барсук, - улыбнулся Липатов, слегка поворачивая голову в ее сторону.
Кира вздохнула и, встав за его спиной, засунула обе руки в карманы его джинсов.
- Это очень эротично, ты не находишь? – хихикнул Макс, явно не собираясь помогать ей в поисках.
- Обалдеть просто, - хмыкнула девушка, вынимая из карманов только Айфон и пачку сигарет. – Тут тоже нет. Липатов, блин, где ключи?
- Вот! – показывая ей зажатую в руке связку, рассмеялся он, за что тут же получил пинок по мягкому месту.
- Открывай, давай, фокусник, - прошипела Громова, уже порядком уставшая от его энергичной игривости.
- Барсук, у нас есть что-нибудь поесть? – скидывая в прихожей кеды и проходя на кухню, спросил Макс.
- «У нас» - не знаю, а у тебя наверняка что-то должно быть, - пробубнила девушка, проходя вслед за ним и открывая холодильник. – Есть котлеты и макароны.
- Давай! – великодушно согласился Липатов, разваливаясь на диване и прикуривая сигарету.
- Что значит «давай»? – возмутилась Кира. – Я тебе не обслуживающий персонал! Я вообще тут не живу.
- Живешь! – категорично заявил Макс и кивнул сам себе.
- Ну, тебе видней, - пожала плечами Громова, понимая, что вести с ним беседы в таком состоянии – не самая удачная затея, хотя сама мысль, что они могли бы жить вместе, пусть и озвученная в пьяном бреду, моментально забралась под кожу и прогрела кровь до температуры кипения.
Понаблюдав несколько минут за тем, как девушка перекладывает еду в сковородку, ставит ее на огонь разогревать, как достает из шкафа тарелку, споласкивает ее и вытирает полотенцем, Липатов вдруг поднялся и нетвердой походкой вышел из кухни. Прислушиваясь к тихому шороху в спальне, Кира уже решила, что мужчина отправился спать, оставив ее наедине с подогретой котлетой. Неожиданно он снова показался на пороге кухне, загадочно и самодовольно улыбаясь на ее вопросительный взгляд. Заключив, что пытаться разобраться в зигзагах его пьяного разума – задача ей непосильная, Громова не стала задавать вопросов и сосредоточилась на начавших подгорать макаронах, в которые она забыла добавить масло. Она почти спасла их, частично отодрав от сковородки деревянной лопаткой, когда он молча обнял ее сзади и, зарывшись лицом ей в волосы, протянул вперед руку с зажатой в кулаке связкой ключей.
- Что? – устало спросила девушка, уставившись на его руку. – Это твои ключи, мы их нашли. Вернее и не теряли.
- Неправильный ответ, - заулыбался Липатов, выныривая из темного облака ее волос и утыкаясь ей в шею. – Это твои ключи.
Громова ошарашено смотрела на связку ключей в его руке и не знала, что ответить. Она представляла себе этот момент сотню раз, продумывала разные ситуации и обстоятельства, когда он предложит ей переехать к нему, впустит в свою холостяцкую обитель, сделает полноправной частью своей жизни, но никак не могла предположить, что он сделает это вот так запросто.
- И зачем они мне? – тихо спросила Кира, все еще не веря в то, что это происходит с ней в реальности, но все-таки забирая ключи и перебирая их в ладони.
- Чтобы ты больше не говорила, что ты тут не живешь, - хмыкнул Максим и отошел к столу. – Есть-то будем сегодня?
- Будем, - улыбнулась Кира, накрывая на стол и прилагая все усилия к тому, чтобы сердце не выпрыгнуло из груди прямо в его тарелку.
***
До первой игры российской сборной в плей-офф оставалась пара дней, и Кире пора было присоединиться к своей команде в Москве. Пиар-кампания уже шла полным ходом и под умелым руководством Климова давала отменные результаты, но накануне матча были запланированы слишком ответственные мероприятия, чтобы оставить их без присмотра.
Громова, как никогда, верила в успех своего дела, и с результатом футболистов это не имело особой связи. Она была уверена, что ее усилий хватит, чтобы сборную причислили к лику святых, несмотря на исход матча. В этом и заключалась волшебная сила пиара – не важно, кто ты и что делаешь, важно лишь, кто твой пиарщик и что делает он. Конечно, она хотела, чтобы ребята выиграли у испанцев, в первую очередь ради них самих, но по сути это уже было не столь важно.
Важно для нее сейчас было совсем другое – то, что в сумочке, среди дисконтных карточек разных магазинов, позабытых помад и ненужных чеков мирно лежит и приятно позвякивает при резких движениях ее главное сокровище – ключи от его квартиры.
Кира так и не решилась спросить его на утро, что это на самом деле значило. Она просто убрала их в сумку, надежно запечатывая в своем сердце тот момент, когда он открыл для нее двери, свято веря, что это был последний рубеж, который они преодолели вместе. Теперь ей ничего было не страшно, теперь они будут вместе до конца.
Громовой ужасно не хотелось уезжать в столицу, не закрепив этот момент каким-то особенным поступком, значимым для себя действием, которое бы окончательно поставило точку в извечной недосказанности между ними. Она физически чувствовала потребность в этом, будто если она ничего не сделает, а просто уедет сейчас, его шаг так и останется висеть в воздухе, превратиться в слова, никогда не обретет под собой реальную основу и со временем забудется.
Промаявшись полдня в раздумьях, девушка все же решилась и обменяла свой билет на вечерний самолет на утренний «Сапсан». Ей нужен был всего лишь еще один вечер с ним, одна ночь, которая поставит точку во всех сомнениях, навсегда превратит их в единое целое. Ее не беспокоило отсутствие секса в их отношениях, она знала, что рано или поздно он вернется, и все будет, как прежде. Ее не тревожило отсутствие разговоров о будущем и совместных планов, им не нужно было будущее, у них было их настоящее. Ей не мешала его грубоватая манера поведения и вечный стеб без тени любовной лирики, им не нужны были ласковые слова и признания, чтобы любить друг друга. Они были самыми родными людьми и оба это знали, так о чем еще можно просить?
В тот день она получила самое милое на свете сообщение, на которое другой человек, возможно, и внимания бы не обратил, но Киру заставило улыбаться добрых пять минут, подвигнув даже видавшую виды Олечку поинтересоваться, все ли с ней в порядке. Громова только кивнула в ответ, открывая чат и откровенно любуясь на буквы, которые складывались в такие простые, но бесконечно прекрасные слова.
Ты когда дома будешь?
Шмыгнув носом от подступивших от умиления слез, девушка быстро настрочила ответ:
После девяти, наверное. А ты?
Я сейчас в клинику еду, а потом сразу домой. Неохота в офис возвращаться.
Купить еды какой-нибудь?
Да ты пока явишься, я уже с голоду помру!
Я сам.
Вот и славно)
Целую!
Вот радость-то.
Кира улыбалась весь день – глупо, по-детски, сияя всем лицом и освещая пасмурный летний день своим счастьем. Она улыбалась заправщику на АЗС, официантам и пожилой паре за соседним столиком в кафе за обедом, водителям встречных машин и пешеходам, даже Олечке, хоть это было и не в ее правилах. С трудом высидев последние в сегодняшнем расписании, скучные и ничего не решающие переговоры с маркетологами «Пятерочки», Громова помчалась домой, чтобы наскоро собрать вещи и отправится в свой новый дом, где она должна была жить по всем законам природы.
С бешеной скоростью перемещаясь по квартире и хватая то одно, то другое, девушка запихивала в маленький чемоданчик одежду для командировки, прихватив и купальник, на случай выхода в четвертьфинал и поездки в Сочи. В конце концов, эта мысль уже не казалась такой нереальной. Если она, Кира Громова, вечная неудачница и известная мечтательница, переезжает к Липатову, то почему бы сборной России не обыграть Испанию! Чудеса случаются - и она живое тому доказательство!
Набив чемодан до отказа, с прицелом на то, что часть вещей она оставит в квартире Максима и в Москву поедет уже с облегченной версией, Кира выскочила из квартиры, мысленно прощаясь со своей старой жизнью. Конечно, она понимала, что еще не раз сюда вернется, что еще нужно вывезти накопившееся за годы жизни барахло, вызвать клининг и отмыть все до блеска, прежде чем вернуть ключи хозяевам, возможно, даже устроить прощальную вечеринку для друзей, предаваясь теплым воспоминаниям обо всех безумствах, которые творились в этой уютной однушке, но все это будет уже в другом статусе.
Добравшись до его дома в рекордные сроки и даже не желая знать, на какую сумму штрафа она превысила скорость на кольце, Громова опрометью поднялась на нужный этаж и замешкалась у двери, растерянно глядя на витиеватый трехзначный номер квартиры. Ключи приятно оттягивали карман, но она почему-то никак не могла решиться воспользоваться ими, словно факт их наличия еще не давал ей право без спроса вламываться к нему. Подумав несколько секунд, Кира постучала в дверь, внезапно задохнувшись от волнения. Она сама себе не могла объяснить, отчего так разнервничалась, что даже забыла про звонок, но сердце ухало в груди так бешено, словно она пришла к нему впервые после года разлуки.
За дверью было тревожно тихо, и девушке казалось, что она стоит в ожидании уже минут десять, когда она робко постучала еще раз. В голове уже пронеслась тысяча мыслей, что он еще не вернулся, что уснул, что забыл о ней, что разбился на машине, переехал в другой город, встретил другую девушку, когда дверь медленно открылась, и на пороге показался Липатов. Он выглядел как всегда – целый и невредимый, слегка небритый и немного усталый, с ввалившимися щеками и заостренными скулами, язвительно изогнутой бровью и бесконечно прекрасными зелеными глазами. Он был дома, он был один.
- Ты чего стушишь, звонок же есть, - хмуро глядя на нее, проворчал мужчина, разглядывая ее с головы до ног и останавливая взгляд на маленьком черном чемоданчике у ее ног.
- Я забыла, - пропыхтела Громова, проходя внутрь и проталкивая перед собой чемодан.
- А это что? – скривив губы, спросил Макс, кивая на ее багаж.
- Мои вещи, - улыбнулась Кира и уже собиралась добавить, что завтра утром едет в командировку, но он перебил ее.
- Ты что, переехать сюда решила? – обдавая ее холодным взглядом, спросил Липатов.
- В смысле? – промямлила девушка, застывая с наполовину снятым жакетом в руках. – Ты же мне ключи дал…
- Громова, ты что, поверила? – нервно рассмеялся Максим, не сводя с нее взгляд искрящихся злой иронией глаз. – Это была шутка, ты чего?
- Подожди… - гладя перед собой и чувствуя, как стены вокруг начинают медленно наползать друг на друга, сужая пространство, прошептала Кира. – Но ты же дал…
- Ну, ты разнылась, надо было тебе что-то дать. Это вообще ключи от маминой квартиры, - пожал плечами Липатов и протянул ей руку. – Кстати верни, а то мало ли, потеряешь еще.
Громова дрожащей рукой залезла в карман и вынула связку. Она не смотрела на него, когда вкладывала ключи в его протянутую руку, она вообще перестала что-либо видеть вокруг, кроме влажной пелены, которая полностью заслонила глаза.
- Надеюсь, ты не собираешься из-за этого реветь, - хмыкнул Липатов, со звоном кидая ключи на тумбочку. – Я никогда не буду ни с кем жить, и ты это прекрасно знаешь. Я должен быть один.
