сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 83 страниц)
- Мы можем продолжать? – деловито поинтересовался Паша и, не дожидаясь ответа, надавил так, что Громова не смогла сдержать стон.
Не прошло и пяти минут, проведенных под неугомонную трескотню Вадима, избавиться от которого уже не представлялось возможным, как в дверь снова постучали и так же бесцеремонно вошли.
- Пашок, ты тут? – не узнать громогласный голос Дзюбы было невозможно, - У меня что-то голеностоп какой-то вытянутый. Посмотришь?
- Ты весь вытянутый, ничего удивительного, - подал голос из-за ширмы врач, - Посмотрю позже. Сейчас не могу.
Кира изо всех сил старалась держать рот на замке, пока форвард не покинет этот внезапно ставший таким популярным кабинет, но Паша как раз в этот момент надавил на особую болевую точку, и девушка невольно вскрикнула.
- Ты там жаришь кого-то что ли? – усмехнулся Артем, без спроса заглядывая за ширму, - Чего звуки такие?
- Это ты жаришь, а я врачую, - с невероятным усердием вминая Киру в кушетку, отшутился Павел.
- Какие люди и голышом! – воскликнул Артём, уже полностью перемещая свое внушительное тело, вместе с объемной спортивной сумкой, в тесное пространство за ширмой и узнавая в сжавшемся под сильными руками доктора теле свою подругу, - Кирюша, как дела?
- Твоими молитвами, - процедила она сквозь зубы, пока футболист здоровался с порядком раскрасневшимся Вадиком.
- О, бешеный попугай-якудза! – радостно улыбнулся Дзюба, ковыряя пальцем клюв птицы на ее спине, - Этот инквизитор еще не повыдергал тебе все перышки?
- Мои нежные трепетные пальцы на такое не способны, - убедительно запротестовал Паша, продолжая свое дело.
- Дзю, что тебе тут надо? – без всякой надежды избавиться от второго посетителя, исключительно для проформы, проговорила Громова.
- Кирюшка, - протискиваясь мимо Климова и практически вжимая его в пошатнувшуюся ширму, Артём подошел к изголовью кушетки и присел на корточки напротив Киры так, что их лица оказались на одном уровне, и смущенно спросил, - Ты на меня все еще сердишься за вчерашнее?
- Нет, расслабься, - нехотя кинула девушка, с трудом поднимая к нему голову.
- А мне кажется, сердишься, - капризно протянул он, касаясь ее лба головой.
- Тёма, отвали, - недовольно буркнула Кира, дернувшись в сторону, - Правда, не сержусь. Проехали! Не хочу об этом говорить.
- А что случилось? – встрепенулся вездесущий Вадим, - Вы поругались опять? Из-за чего?
- Мы не поругались, все в порядке, - терпеливо ответила Громова, планировавшая обсудить с другом детали происшествия наедине, за ужином и бокалом вина, а никак не в присутствии Паши.
- У меня для тебя подарочек, - сияя ярче прожекторов на футбольном стадионе, проворковал Дзюба, доставая из сумки запакованную в цветную бумагу плоскую коробочку.
- С чего вдруг? – недоверчиво глядя на коробку, размером с ежедневник, проговорила Кира, - Купить меня хочешь?
- Ну, Кир, зачем ты так? – немного насупился Артём, аккуратно кладя подарок на край кушетки рядом с ней, - Я от чистого сердца. Ну и Крис сказала, что я перегнул и надо правильно извиниться.
- Ты что, Кристине рассказал? – вспыхнула девушка.
- А что такого? Я поделиться уже не могу? – беззлобно возмутился футболист, пододвигая ей коробку, - Она сказала, что тебе понравится.
Все еще глядя на него исподлобья, Кира вытянула руки перед собой и, не отрывая подбородка от кушетки, неловко вскрыла упаковку. Массаж снова был приостановлен, все внимание присутствующих теперь было сосредоточено на содержимом свертка. Девушка не смогла сдержать улыбки, а Вадик восторженного выдоха, когда под лаконичной картонной крышкой коробочки на них заблестел металлическим логотипом из двух перекрещенных букв «С» идеальный в своей простоте и элегантности черный кошелек.
- Так не честно, Тёма, - покрываясь румянцем, хрипло проговорила Кира, - И это слишком дорого.
- Это не просто дорого, это роскошно! – воскликнул Климов, уже забравший произведение кожгалантерейного искусства в свои цепкие лапки.
- Не дороже денег, - с улыбкой наблюдая за ее реакцией, ответил Дзюба и подставил ей щеку, требовательно тыча в нее пальцем, - Я заслужил поцелуй?
- Спасибо, милый. И Кристинке передай. Хотя нет, я сама ей позвоню, - приподнимаясь на локтях и целуя его в щеку, смущенно проговорила девушка, - Я вас не заслуживаю обоих.
Поддаваясь охватившему ее чувству умиления и благодарности, Громова немного забылась и не заметила, как приподнимаясь от кушетки, невзначай выставила на обозрение щедрому форварду свою обнаженную грудь.
- Ой, - вскрикнула она, замечая, как его взгляд с молниеносной скоростью скатился с ее лица на декольте, и резко укладываясь обратно.
- Я не смотрел, не смотрел! – воскликнул Дзюба, розовея и улыбаясь до ушей.
- Да ты даже сквозь веки увидишь! - рассмеялась девушка, рукой закрывая ему глаза и шутливо отталкивая в сторону, - Считай, расплатилась.
- Так, ну если больше никто ни на кого не сердится, я бы хотел закончить свою работу, - подал голос все это время простоявший в ожидании врач, - Парни, прошу на выход.
Не успела Кира воздать хвалу небесам за то, что Паша, наконец, воссоединился с разумом и соизволил прогнать непрошеных гостей, как дверь кабинета снова отворилась. Она даже не была удивлена, когда очередной бесцеремонный посетитель без приглашения вторгся в их тесный уголок.
- А чего это вы все тут делаете? – с задорным любопытством в голосе, спросил посетитель, которого девушка не смогла распознать на слух.
- Смол, стучаться надо! – моментально вспыхнул Дзюба, поднимаясь на ноги, - Не видишь, у нас процедура!
- На четверых что ли? – захихикал Смолов, - Я участвую.
«Какой-то сюрреализм», - вздохнула Кира, накрывая голову руками.
- О, прикольная татушка, - заинтересованно проговорил Федя, подходя ближе, - Не люблю цветные, но для девчонки подходит.
- Это Гоша, - на правах особо приближенного друга торжественно представил феникса Вадим.
- Не, это попугай-якудза! – категорично запротестовал Артём.
- А мне кажется, ему подойдет имя Аркадий, - вдруг высказал свою версию Паша, не останавливая свои жестокие манипуляции руками, - Хорошее такое, звучное имя.
- Слушайте, а я вам не мешаю? – взорвалась Громова, пытаясь обернуться на парней и не опростоволоситься с бюстом повторно, - Паш, у тебя дверь тут вообще закрывается?
- Кир, прости. Я виноват, не удержался, - рассмеялся Свиридов, - Все, мужики, давайте на выход. Уже не шучу, я ее сейчас на спину переворачивать буду.
- И ты хочешь, чтобы мы в этот момент ушли? – с картинным разочарованием воскликнул Федор, которого Дзюба уже подталкивал к выходу, попутно цепляя и вовсе не сопротивляющегося Климова.
- Дурдом, - сквозь зубы процедила Кира, когда за ними захлопнулась дверь.
***
Девушка вышла из главного корпуса базы и направилась к парковке. В теле после массажа была такая воздушная легкость, будто и не было всей этой боли, что мучила ее день за днем, будто весь ее позвоночник состоял из свежих, младенчески гладких, гибких косточек.
Телефон в сумочке трепетно вздрогнул, и ее сердце вздрогнуло вместе с ним.
«Пожалуйста, пожалуйста…», - внутренне молилась она, доставая смартфон и бросая нетерпеливый взгляд на уведомление о новом сообщении на темном экране.
Послание было от Вадима. Он сообщал, что ему пришлось уехать на срочную встречу, и чтобы она ждала его в ресторане. Выбрал один из ее любимых, сам заказал столик. Просил не выпивать больше одной бутылки новозеландского в одно лицо в ожидании его приезда.
Кира невольно улыбнулась его предусмотрительности и прозорливости, и в который раз скользнула взглядом на свое висящее в воздухе сообщение Максу.
Доставлено. Не прочитано.
Девушка глубоко вздохнула и сошла с асфальтовой дорожки, подходя к опустевшему футбольному полю. Сейчас здесь было непривычно тихо и пусто. Даже работников базы, обычно в это время приводящим покрытие в порядок после тренировки не было нигде видно.
Громова подошла вплотную к заградительной сетке и провела пальцами по мелкому сплетению нитей.
«Ты можешь делать все, что захочешь. Это все равно ничего не изменит», - сказал он ей однажды и оказался прав. Она могла писать ему сообщения или молчать, могла звонить сама или бесконечно ждать его звонка, могла стоять перед ним на коленях или проклинать и желать смерти… Все это было не важно. Любые ее действия всегда разбивались о железный гранит его воли. Поэтому она предпочитала бездействие. Это, по крайней мере, было не так унизительно, не так жалко, чем раз за разом с робкой надеждой стучаться в закрытую дверь.
Вся ее хитроумная стратегия теперь казалась воспаленной фантазией обессилевшего мозга, мастерски выдумывающего оправдания собственной глупости, и останавливаться в этом святом деле явно не собирался.
Надо было ехать сразу. Она ведь была совсем недалеко, всего минут десять езды без пробок! Развернуться, высадить этих, некстати оказавшихся рядом, футболистов вместе с Олей на первом же перекрестке, и ехать к нему. Плевать на их тренировку, плевать на истерики Артёма, плевать на все и на всех! Он ждал ее там, ждал!
Кира просунула пальцы в сетку и сжала задрожавшие ладони.
Как она могла так позорно упустить шанс еще раз увидеть его надменно изогнутую бровь, его оленьи, казавшиеся ей такими наивными и печальными при первой встрече, зеленые глаза, его острые, слишком худые скулы. Ей бы хватило даже понаблюдать за ним со стороны. Издалека увидеть, как он нервным движением отбрасывает челку, падающую на лицо, как грациозно сжимает тонкими длинными пальцами сигарету, как достает из заднего кармана джинсов телефон и со спокойной полуулыбкой, предназначенной не ей, смотрит на экран, будто сам не замечая, как он сейчас красив!
Вместо всего этого только – «Доставлено. Не прочитано».
- Дура! Какая же ты все-таки дура! – еле слышно прошептала девушка, зажмуривая глаза и сжимая кулаки.
- Кира? Тебе плохо? – услышала она немного запыхавшийся голос за своей спиной, который невозможно было не узнать.
- Со мной все в порядке, Денис, - тихо ответила Громова, не оборачиваясь, и чувствуя, как против своей воли заливается краской.
- Я увидел из окна, что ты тут стоишь одна, мне показалось… - настороженно проговорил он.
- Просто задумалась, - перебила она его и развернулась в сторону парковки, - Я уже ухожу.
- Ты от меня убегаешь? – с улыбкой преграждая ей путь и пытаясь заглянуть в глаза, спросил Черышев.
- С какой стати? Не выдумывай, - еще гуще краснее, максимально непринужденно сказала Кира.
Смотреть ему в глаза было до смешного неловко, будто по одному ее взгляду он способен был догадаться о ее маленькой пикантной тайне, но смотреть все равно хотелось. Вглядываясь в открытую улыбку футболиста, девушка пыталась восстановить в памяти ощущения, которые казались такими реальными этой ночью. Но они благополучно растаяли, вместе со сном, в рассветной дымке, навсегда оставаясь там, где и были рождены – в царстве грез.
- Тогда останься, поболтай со мной, - бесхитростно предложил Денис, улыбаясь все шире.
- А ты чего такой довольный? – с сомнением спросила Громова, автоматически улыбаюсь в ответ.
- Не знаю, настроение хорошее. Тренировка прошла удачно, чувствую себя хорошо… Ты приехала, - просто ответил Черышев.
- Вот уж нашел повод для радости, - хмыкнула Кира, пряча смущенную улыбку.
- Пойдем, - бережно захватывая ее руку в свою, сказал футболист и повел ее вперед вдоль поля.
- Черри, ну что ты придумал? - заныла девушка, нехотя плетясь за ним, - Мне, правда, надо ехать, я не придумываю. Можешь у Вадика спросить!
- Верю, - коротко ответил Денис, проходя через разрыв в сетке и уверенным шагом выходя на газон.
- И что мы тут будем делать? – оглядываясь по сторонам, скривилась Кира, когда они вышли на середину поля.
- Просто поговорим, - улыбнулся парень и, сняв свою куртку, расстелил ее на траве, - Садись.
Смутное, едва уловимое, ощущение дежавю промелькнуло в ее голове, но она, как это обычно бывает, не успела ухватить его за хвост и распознать это затаившееся в глубине сознания воспоминание.
- Расскажи мне, что с тобой происходит? – серьезно глядя на нее, спросил Черышев, сев на траву и дождавшись, пока она устроится напротив него.
- Это что, сеанс психотерапии? – съехидничала Громова, сдвигая скрещенные ноги в сторону и натягивая на колени задирающееся платье.
- Можешь и так считать, - улыбнулся Денис.
- О, нет, на это я не подписывалась! – картинно запротестовала девушка, делая вид, что собирается встать.
- Ладно, ладно! – примирительно воскликнул он, останавливая ее за локоть, - Давай поиграем тогда.
- Черышев, ты в своем уме? – с недоумением глядя на футболиста, протянула Кира.
- Простая игра – «Правда или действие». Знаешь такую? – с энтузиазмом проговорил парень, - В Испании она очень популярна.
- Денис, у меня для тебя плохая новость, - без улыбки посмотрев ему в глаза, похоронным тоном произнесла девушка, - Тебе мячом отбило голову.
- Ну, перестань, - улыбнулся Черышев, и принялся объяснять правила игры, - Я задаю тебе вопрос, ты либо честно отвечаешь, либо выполняешь мое желание.
- Знаю я твои желания… - устало вздохнула она, снова опуская взгляд к траве.
- Поэтому ты выберешь правду, - усмехнулся Денис, - А я примерно предполагаю, что ты можешь загадать, поэтому тоже предпочту правду.
- В чем тогда смысл, если мы оба знаем исход игры? – Кира снова подняла на него глаза.
- Смысл в самой игре, - загадочно проговорил футболист, пристально глядя ей в глаза, - И в правде. Когда ты последний раз говорила и слышала в ответ правду?
- Тогда я первая! - внезапно воодушевившись, воскликнула Громова, - Почему ты не сказал мне, что расстался со своей девушкой?
- Ты не спрашивала, - бесхитростно пожал плечами Черышев, и с улыбкой добавил, - И ты забыла спросить «Правда или действие?»
- Не будь занудой! – отмахнулась Кира, заинтересованно глядя ему в лицо, - Ты уже выбрал правду. Я жду.
- Все довольно банально, - проговорил он, не отводя взгляд, - Она хотела семью, детей. Я оказался к этому не готов, а она оказалась не готова ждать. Возможно, я поступил, как трус, но в тот момент мне казалось, что так будет правильно. Мы близкие люди, это не разорвать в один момент. Но чем больше проходит времени, тем яснее я понимаю, что мне нужно что-то другое, кто-то другой, другая…
- Черышев, я разочарована. Это действительно до невозможности банально, - презрительно фыркнула Кира, - Мужчина испугался ответственности.
- Да, я и не отрицаю, - обезоруживающе подняв брови, сказал Денис, - Но тут есть еще что-то. Мы познакомились, когда у меня были большие проблемы, и она очень помогла мне. Возможно, я перепутал благодарность с любовью, но назад сдать уже не получалось. Не знаю. В моей жизни никогда не было страсти, которую я не мог бы контролировать, эмоций, которые управляли бы мною. Я как будто жил в полсилы, дышал в полгруди. Все было спокойно, ровно, тихо. Это было правильно, но как-то пусто. Я уже начал думать, что по-другому не бывает. До недавнего времени.
- Я сегодня разговаривала с Пашей Свиридовым, он сказал, что ты стал по-другому играть, - задумчиво протянула девушка, выдергивая травинки из газона.
- Я и сам это чувствую. Мне кажется, сейчас я могу все, - загадочно улыбнулся Денис, - Я рассказал о себе. Теперь твоя очередь. Правда или действие?
- Как будто у меня есть выбор. Зачем я вообще с тобой в это играю? Дурацкая игра! - проворчала Громова и тихо добавила, - Правда.
- Расскажи мне про Максима. Что у вас случилось? – осторожно и тихо, будто на ощупь ступая по минному полю, произнес он.
- Не произноси его имя! – моментально среагировала она, вздрагивая и выпрямляя спину.
- Хорошо, не буду, - примирительно сказал Черышев, пережив невредимым первый взрыв, - Артем рассказал мне, что у вас был тяжелый разрыв…
- Артем трепло! – второй взрыв и молнии в ее глазах.
- Он просто очень близко к сердцу воспринимает все, что с тобой связано, - мягко проговорил он, - Кирюша, что с тобой происходит? Что не так с этим парнем?
