Текст книги "Radical (СИ)"

Автор книги: Deserett

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 59 страниц)

- Ангел, это мерзко! Это унизительно! Так... так никто не делает! Я не просил решать мои проблемы через постель! Ты вообще ничего не понимаешь! Идиот! Тварь похотливая! Как мне теперь на глаза шефини показаться?! Что ты с ней натворил? Господи, а у нас, говорят, камеры повсюду натыканы, о блядь, запись, наверное, уже прямо сейчас смотрят... смотрят, и смотрят, и пересматривают… и смакуют… фак, фак, фак! Я тебя убью!!! И в окно выброшу! - Сядь! - Что?! - Сядь, я сказал! Сядь и успокойся. И хватит орать. Ничего плохого я не сделал. Николь женщина деловая и независимая, на кабинетные авантюры посреди рабочего дня пускаться не будет, а если ей очень понравились чьи-то ноги, она их лучше арендует для себя после работы. - Так… - Прошу заметить, я ничего тебе не говорил. - Ангел! - Я помог ей разобрать две тысячи резюме и выбрать десять кандидатов на замещение должности главного системного администратора. α^Я довел его, сознаюсь. На последней фразе от его прелестной багровой мордашечки разом схлынула вся кровь, а губки искривились… Я, как настоящая сволочь и свинья подколодная (его слова, не так ли?), насладился остротой момента. Секунд двадцать, не меньше. - Из этих десяти я помог выбрать еще четырех, с которыми стоит поговорить лично, - невозмутимо договорил упырь после продолжительной паузы. - Остальным мы сразу же, не откладывая, позвонили и отсеяли. Среди оставшихся кандидатов значатся три выпускника Йелля и один, не оканчивавший высшего учебного заведения. Вот на этого последнего я велел обратить особое внимание. - Э-э… - Судя по резюме, он необычайно талантлив, - чуть повысив голос, перебил Энджи, складывая изящные пальцы в замок. - И его можно брать сразу после колледжа. Кроме того, у него уже внушительный опыт работы. Его фамилия Санктери… Не прекращая говорить, он плавно ко мне перетек и обвил за плечи. - Тебя уволят и снова примут, - мягко выдохнул Ангел, заводя мои руки назад к стене. - Так иногда бывает... Только мне вечером придется отлучиться. - Это все звучит весьма заманчиво и обнадеживающе, и я тебе благодарен, но зачем ты раздвигаешь мне ноги?.. - Чтобы плотнее припереть к стенке. - А зачем меня плотнее припирать к стенке? - Чтобы было удобнее поднимать и сажать на себя. - С-са… что? - Тсс… α^Он, конечно же, ничего не понял, маленький трусишка. Не тронув ни пуговицы на его одежде, я просто заставил его обхватить меня бедрами за талию и тесно прижал, чтобы основная нагрузка пришлась на меня, а не на стену. Имитация полового акта, таким образом, была готова. Затем я оторвал его вспотевшие от страха ладони от обоев и обвил вокруг своей шеи. Он шипел, но покорялся. Когда его голова свесилась назад, волосы коснулись пола, а из груди вырвался протяжный вздох, точно по расписанию к нам с шумом и треском нагрянули два брата-акробата Сид и Морис. - О-о… что за… - вырвалось у Сида. Заметив, как перекосило его рожу и – еще больше – рожу Мориса, я только глаза закрыл. Не хочу, чтобы Ангел видел, какое удовольствие я получаю от результата его непристойных трудов. - И вам добрый день, господа, - негромко ответствовал вампир, акробатическим движением снимая меня с себя, садясь в мое кресло и меня еще вдобавок устраивая сверху. - С чем пожаловали? Ступор, ступор, молчаливый ступор. Ангел лапает меня между ног маньячными движениями, время от времени застывая на самом ценном. Я стараюсь не шевелиться, и мне это вроде даже удается, кроме того, я прикусил язык, чтобы не материться поминутно на его жадные пальцы с длинными зверскими ногтями. Дрянной извращенец, но все равно пусть тоже получит свое удовольствие. Ненормальное удовольствие от соприкосновения со мной… А далеко ли я готов пойти, если это понадобится… в удовлетворении его жажды соприкосновения? С утра он меня беспрепятственно целует, а на работе уже водит руками там, где не надо. Не окажусь ли я вечером в чем мать родила под его телом, во власти гомосексуального бреда, зачаровавшись его чрезвычайно маньячной ненасытной улыбкой? Хотя он сказал, что вечером отлучится. Николь купила его ноги, да... Но это все не то, это все мелочи. Бытовые проблемы, они появляются и исчезают. А мы остаемся. Мы? Уже «мы»? Ты… я… и ты мне уже важнее работы. Если я понизил ее до ранга досадной неприятности. Но ты… Говоришь, что хочешь меня. И, наверное, не сомневаешься, что получишь. Если я и дальше буду смотреть сквозь пальцы на происходящее. И за что ты мне такой под колеса свалился, а? α^Аргументов не было. Не нашлось у них ни единого дела, которое было бы важнее сексуальной игры, затеянной мной в кресле. Сид развернулся и ушел сразу. Морис еще переминался на одном месте, разинув рот, пока тоже не сообразил уйти. Придется за ним последовать. Я наврал лапочке для его успокоения, что все уже в шоколаде, но Николь всего лишь сказала мне, что ничего не решает. Мне нужно надавить на Мориса. А потом предстать перед самой крупной шишкой во всей красе, уж постараться не ударить лицом в грязь. Ангел прекратил терзать мои бедра. Потянулся было к губам, но нерешительно остановился на полпути. Я не сразу сообразил, в чем дело. - Извини, Ксюня, я увлекся. - Да я уже почти привык… - Неужели? - Бллин, зря я это ляпнул. - Почему же? - Я имел в виду, что твои странности поражают меня гораздо меньше, чем раньше. А вовсе не то, что ты подумал. - А что я подумал? - Что мне… что… что мне нравятся твои развязные выходки. А я всего лишь больше не боюсь. Их. И тебя. α^Опять он меня обломал. Дело принимает скверный оборот. Если он станет относиться к моей шокирующей сексуальности равнодушно, мне вовек его не совратить. Дьявол… что же предпринять… - Кси, отведи меня к Альфреду. - С ума сошел?! Да кто… - Веди. Сейчас же. Его ужасающе мрачный взгляд из-под угрюмо сдвинутых бровей заставил меня взмокнуть. Директором я и так уже уволен, а вот он… вольно или невольно, но я снова почувствовал страх. Что он может сделать? такого, что я не перенесу? Уйти… и причинить мне боль… опять. Я не хочу. Я нашарил его ладонь у себя на животе, схватился покрепче, и он меня поднял. И мы пешком отправились наверх, на двадцать пятый этаж. α^Я всегда считал, что нет ничего дороже свободы и одиночества. Я стремился к ним всю жизнь. Я всю жизнь за них боролся... И я их добился. Однако их реальную ценность я осознал лишь тогда, когда бережно вел по лестнице хрупкого и болезненного сына смертной женщины и древнего змия. Свобода не стоит ровным счетом ничего. И одиночество – бурый песок, пропущенный сквозь пальцы и безвременно где-то утерянный. Если каждая клетка души и тела кричит о желании отдаться в рабство. Без пояснений, без оправданий и без единого проблеска раскаяния. ========== VIII. Enjoy my show - part 3 ========== | PART 1: VIS-À-VIS | - Опиши его. - Ну, это долго… - Два-три слова. Первые ассоциации, что приходят на ум. - Акула. С безжалостной и бесчестной ухмылкой. Челюсти. Схватит и не отпустит. Он держит этот бизнес, а не бизнес его. - Спасибо. А теперь у него такое красивое напряженное лицо... Мы уже дошли до генерального штаба. Я мнусь, мне страшно хочется кое-что спросить у Ангела, но язык прилип к гортани, мне страшно, так страшно, что же сейчас случится... - Удачи. Он не ответил. Вошел в кабинет, ступая плавно, по одной линии, и закрыл за собой дверь. Я съехал на пол, обхватил дрожащие коленки руками и понял, что не смогу пошевелиться, пока он не выйдет обратно. α^Вены чешутся... я давно ничего не резал. Зубы сами тянутся к локтям, но я одергиваю себя и снимаю с губ латексную улыбку. Альфред смотрит. Сначала на распахнутый ворот рубахи… уверен, он уже посчитал, сколько на ней пуговиц. Опускает взгляд… нет-нет, туда пока не смотри, рано. Отводишь глаза… о-о, акула, ты и не подозревал, что я умею так больно хлестать ресницами? Растерянно гладишь меня по волосам, как пальцами, да, я чувствую... но этого пока мало, я тебя не отпущу. Смотри, смотри… и бесись. Воображал, в царстве электронных машин и холодного расчета не найдется места для магии? - Вы по записи? - Ты сам превосходно знаешь, что нет. Вышвырнул стул для посетителей в огромное тонированное окно. Звон разбитого стекла приятно отдается в крови. Теперь в его кабинет льется солнце. Я не отбрасываю тени, дорогой. Ты все еще не поверил в сказку? Держишься ты отлично, но я здорово напугал тебя. Обоняю твой пот, выступивший на поверхности похолодевшей кожи. - Кто вы? Что вам нужно? - Ответы на вопросы. Всем всегда нужны ответы на вопросы. Неправильный ответ будет стоить тебе руки. Я откушу ее. Я разинул пасть, показывая зубы, потом громко рассмеялся. Вынул тот единственный пистолет, с которым никогда не расставался, и приставил к своей груди. Выстрелил. Железная выдержка тебе изменила, обалдевшими глазами ты вытаращился на пулю, застрявшую у меня под ключицей. Я продолжаю смеяться. Да, это гнусное веселье, но я сегодня развлекаюсь, я просто не могу остановиться. - Вы больны... - И наслаждаюсь этим. Ты поглубже и поудобнее уселся в свое президентское кресло. Я вскочил на твой стол и устроился напротив. Скрестил ноги по-турецки, в полуметре от твоего носа. Ну, вот теперь пялься на мою ширинку, пялься, сколько хватает смелости, делец. Ты уже забыл, зачем я пришел, думаешь о том, лишь бы я задержался подольше. - Но где же кровь? - Она свернулась в ране. - Это невозможно. - Однако я не дышу. Сердце тоже не бьется. Я мертв… и мертвым я загадываю тебе загадку. Что общего между мной и осколками разбитого окна, разбросанными тут по полу? Он не знает. Ну откуда ему знать… Мое тело пропускает видимый свет, как и стекло. Потому оно не дает тени. Но мое тело задерживает ультрафиолет… как и стекло. Я хищно потянулся к правому подлокотнику его кресла. - Нет! - Альфред отдернул руку. - Пожалуйста, не надо! - Что дашь взамен? - кажется, я рычал. - Проси, что хочешь! - Санктери. В компании. До тех пор, пока ему этого хочется. - Да!.. - Что «да», я не слышу, - высунулся длинный раздвоенный язык, я с урчанием облизнул его ладонь. Альфред завизжал. - Согласен! На все согласен! Отпусти! И я отпустил... Вышел в коридор, рассеянно пряча пистолет в карман, опустился рядом с малышом Ксавьером на холодный бетон, с наслаждением обнял его за хрупкие плечики и произнес… - У твоей юной акулы слегка поседели виски. ========== IX. Split my desperate hope ========== | PART 1: VIS-À-VIS | Иду обратно в админку с ужасно глупыми мыслями. О том, что Ангел нереально крут. О том, что он безбашенно смел и дик. О том, что он с легкостью вытворяет вещи, о которых я, трусишка, лишь мечтал украдкой, с учащенным дыханием и комками страха в желудке. О том, что я впервые смотрю на него с уважением, и со стыдом вспоминаю, как орал… и как обзывал. А он… даже ни слова не сказал в ответ. И не обиделся. Во всяком случае, виду не подал. Хотя его глаза еще никогда не врали. Тогда… - Энджи, ты что, любишь меня? α^Неужели он наконец-то заметил? Я отвернулся, украдкой прижимая кулаки к векам. Не надо, только не сейчас… мои слезы не стереть с лица, а лишь размазать. Блядь, ну за что мне это! - Эй! Ну я всего лишь спросил! Ну, Ангел… я знаю, мне нужно пасть заклеить, когда я ее открываю, слышно только дерьмо всякое и ругань. Ну почему мы остановились? Ну… не прячься от меня, скажи прямо, что я дебил недоразвитый и меня мало били в детстве. Всю дурь так и не… α^Я резко развернулся, хватая его поперек талии и увлекая на пол. Я раздеру ему губы в кровь, пусть. Зато кровь на моих глазах не вызовет никаких дурацких расспросов. Он резко развернулся, хватая меня за жопу, и повалил на пол. Я больно стукнулся чем-то, но не сообразил, чем именно, поскольку его зверские зубы впились мне в физию, я успел лишь тихонько пискнуть в ужасе и отрубиться. Хотя нет. Попутно я успел понять, что заболел у меня копчик, что его руки задирают мне рубашку и лапают мои соски... и что отрубаюсь я, скорее всего, потому, что не желаю ощущать, чем все это кончится. Зато в одном я, по злой иронии судьбы, не ошибся. Он маньяк. α^Смеюсь то ли в панике, то ли в истерике. У мальчишки поразительный механизм самозащиты от обольщения – он снова отключился. Потерял сознание именно в тот момент, когда я прекратил кровавое терзание рта и начал его ласкать. Господи, малыш… ты так никогда и не узнаешь, люблю ли я тебя. Я оклемался с жуткой мигренью. Кажется, я стукнулся еще и головой. Зуб на зуб почему-то не попадал от холода, потом я сообразил, что кто-то приложил к моим губам лед. Я мелодично замычал, выразительно требуя внимания и чтобы убрали эти кубики, текущие мне за шиворот веселыми ручейками. - Что, милый? - Я продрог… Он сажает меня к себе на колени и волосами вытирает шею и подбородок. Я думал, они жесткие… черные, блестящие, такие как проволока. А они мягкие, мягче моих, а еще теплые, приятно пахнущие, и самая длинная прядь обвивается как шарф, грея меня. С тоской и какой-то внутренней усталостью пополам с отчаянием я смотрю в его влекущие анимешные глаза. Смотрю, приоткрыв рот. - Зачем мы столкнулись той ночью, Ангел? Почему я не пролетел на трассе минутой раньше или минутой позже? Почему? α^Я не могу тебе ответить, дитя. Дитя hi-tech, житель виртуального пространства и часть всей этой безумной машинерии, олицетворенной в одном серверном шкафу. По оптоволоконным проводам во вспышках света мчатся терабайты информации. В нее ты веришь. А в судьбу ты не поверишь… Он молчит. Медленно вытягивает шею и касается моего приоткрытого рта языком. Я задрожал, пытаясь совладать с собой. Изнутри волной подкатило отвращение. Оно несильное, но чувствительно крутит мне солнечное сплетение. Меня тошнит. Ангел, это же противоестественно! Ну почему противно только мне?! α^Еще одна пуля срикошетила. Он сидит за своим бронированным заслоном, просто не давая ощущениям пробиться к себе. Психическое внушение, которое ему делали в детстве, или он внушил его себе сам. О том, что любовь существует только между разнополыми существами одного цвета кожи и одного социального статуса. Любовь по критерию искусственного отбора. Тьфу. Вот это-то и противно. Я бы запретил это, если бы мог… а все остальное разрешил. Любовь слепа, она просто взяла и распилила нас напополам и разбросала по свету. Она не видела, в какие тела попали половинки наших душ. И она лишь хочет соединить нас обратно. Мою половинку в тебе… твою половинку во мне. Ксюня, ты гомосексуален. Потому что ты – мой. Только ты об этом пока не догадываешься. - Ангел... - зову я тихо и совсем робко, чудом пережив его очередное нападение без обморока. - Что, дорогой? - Можно мы дома разойдемся по разным спальням? - Да. α^Он наконец-то нанес мне ответный удар. И попал в яблочко. А я наконец-то делаю для него что-то хорошее. Пусть это и причиняет мне невыразимую боль. На мгновение он прижался ко мне с благодарностью и пересел за компьютер. До самого вечера он больше не глянул в мою сторону и вставал лишь раз, принести себе охапку каких-то технических инструкций. Мое сердце ожило под чудовищным грузом, сжимается. Еще немного, и я признаю свое поражение. Но перед уходом с работы я должен сделать одну вещь. - Ксюня, можно я выйду в Интернет? - Куда?.. Да, конечно, - я слегка обалдел. - А ты умеешь? - Нет. А ты поможешь? Ангел пространно объяснил мне, что хочет в интернет-магазин. Продовольственный. Я подумал было, что кто-то из нас не в своем уме, но… Он заказал домой три ящика абсента. Когда он закончил оформлять заказ и нажал на кнопку «send», до меня все неожиданно дошло. Я неосознанно вжал голову в плечи и отошел подальше, прячась за дверь админки: затопил жгучий стыд. Из-за меня он сегодня напьется до зеленых чертей… ========== X. Let the heartburn inside ========== | PART 1: VIS-À-VIS | Когда мы ехали домой, он снял одну мою руку с руля и положил себе на бедро. Накрыл своими прохладными пальцами, не давая убрать. Меня колотит... но под гнетом вины язык не поворачивается попросить его прекратить это. А потому я нервничал и сигналил на каждом светофоре впереди стоящим машинам, пытаясь приехать быстрее, чтобы это кончилось само. Но это не кончилось. - Ангел, ты можешь есть человечью еду? - Могу. - А будешь? - А что предложишь? - А что ты любишь? Скоро будет готов ужин… - Тебя. - Я говорю о еде. - Тебя. - Я имею в виду еду, которая естся. - Тебя. - Я хочу сказать, еду, которая заканчивается. Съедается без остатка. Он озадаченно оглядел меня с головы до ног. - Тогда мне все равно. - Ну Энджи… - Мясо. Овощи. Желательно, много специй. Ксюня, мне действительно все равно. Попросил Жерара все переперчить. Ангел ест с совершенно отсутствующим выражением лица. Ножом не пользуется, ну оно и понятно. Глядя, с какой легкостью он разрывает зубами говядину, я пару раз подавился. И с этим монстром я живу… - Кси, это не демонстрация силы, кушай спокойно и не смотри на меня. - Я просто начал думать… ты не боишься ранить себя? - Боюсь. Иногда режусь. Но шрамов не остается. - А на мне? На моих… губах… - Тоже не останется. Я бы просто не посмел тогда. - Почему? - У тебя слишком красивые губы.